Текст книги "Любовь без памяти (СИ)"

Автор книги: Олли Серж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 40

Демид

От мелких букв слезятся глаза. Мы не спим с Тимуром вторые сутки.

– Не сходится, – возбужденно листает друг стопку бумаги. Как говорится, следак может уйти из профессии, а вот профессия из него никогда. – Вот смотри. При осмотре места происшествия они констатируют, что за рулем была женщина. Но по характеру описанных травм – это не возможно. Да и прав у матери Любы не было. У тебя где-то была металлическая тачка. Неси ее сюда!

Беру с полки модельку, которых когда-то вместе с журналом была целая коллекция. Сейчас все раздал пацанам…

– Держи.

– Вот смотри, – ведет по столу игрушкой Тимур. – Машина двигается по трассе со скоростью сто двадцать километров в час…

– Отец Любы не ездил сам с такой скоростью. Он поздно получил права.

– Но допустим, он почему-то разогнался и не справился с вправлением, потому что пробил колесо на подъезде к мосту.

– Его напугали. Это без вариантов! – Я начинаю возбужденно ходить по комнате.

– Дальше тачка пошла юзом по мосту из-за мокрого асфальта… – крутит машину Тимур пальцами.

– Он должен был жать на тормоза, – подхватываю я мысль друга. – Но скорость, с которой были протаранены ограждения была полной! По фотографиям повреждений и месту падения это понятно!

– Молодец! – Щелкает пальцами Тимур. – Это прямое доказательство, что у машины тормоза были выведены из строя.

Растираю уставшие глаза. Сердце колотится. Как теперь сделать так, чтобы Люба выслушала и поверила в мою версию событий?

– Звонил ей? – Спрашивает Тимур, читая мои мысли. – Нужно подумать, что сказать, а что нет.

Я ещё два дня назад сорвался. Как только генерал выдал мне допуск к архиву. Хотел просто ее голос услышать!

– Да, но абонент не в сети. заблокировала меня.

– Хм… – тянет друг и протягивает мне свой телефон. – Попробуй. Набери…

Набрасываю куртку, чтобы выйти на улицу и поймать нормальную связь.

– Летта, гулять! – Зову с собой собаку. Мне так спокойнее.

Открываю дверь и настороженно прислушиваюсь.

Возле ворот тормозит тачка. Видимо, Тимур ее тоже видит, потому что выбегает на улицу следом.

– У нас гости, браток!

Мы уже успеваем напрячься, когда из дверей выскальзывать на снег две фифы в модельных ботиночках и шубках.

Присмотревшись, в одной я узнаю подругу Любы.

Это неожиданно и точно не предвещает ничего хорошего.

– Придержи, – притягиваю Летту за ошейник к Тимуру.

Спускаюсь и открываю калитку.

Девушки выглядят взволнованными. Я считываю это интуитивно, да и подружка Любы начинает без предисловий.

– Мы до вас не могли дозвониться. Любе нужна ваша помощь!

– Что случилось? – У меня все обрывается внутри.

– Семен решил упечь ее в дурку. Держит в доме и никуда не выпускает. Хочет забрать себе все имущество…

– А Любе нельзя в дурку, – встревает в разговор вторая девушка. – Она от вас беременна.

– Беременна? – Шокировано повторяю.

– Пиздец! – Слышу за спиной голос друга. – А ведь я так и предполагал!

Оборачиваюсь, пытаясь осознать услышанные новости, и чувствую, как от страха за Любу начинают дрожать руки. Я даже не могу полноценно осознать мысль про ребенка.

– Что можно сделать?

– А черт его знает! – Психует Тимур. – Надо думать.

После получасового мозгового штурма и моей истерики у нас не рождается идеи лучше, чем попросить Любу сыграть плохое самочувствие.

– Семен вызовет кого-то из своих, – качает головой Кристина. – Это бесполезная затея. У него полно знакомых врачей.

– Пусть вызывает кого угодно, – пожимаю плечами. – Мы просто приедем первыми.

– Хорошо, я пишу? – Достает девушка телефон.

– Подожди, – сглатываю, борясь с желанием попросить звонок. – Сначала нужно найти бригаду.

Скорая помощь находится быстро. Старая знакомая Тимура обещает прислать врачей по нужному адресу через час.

– Встретимся с ними на повороте возле поселка, – инструктирует нас мой друг. – Я сяду в машину, а вы останетесь…

– Нет, – перебиваю, – в машину скорой пересяду я.

– Ты неадекватен.

– Я буду ещё больше неадекватен, если не поеду!

– Черт с тобой! Пусть так! Пишите Любе кивает он девчонкам.

Все время, пока мы ждём скорую, я думаю только о том, как сильно повезло, что Кристина оставила Любе свой телефон. И какой я был дурак, что не вмешался в ситуацию раньше. Лучше бы Люба меня ненавидела и презирала, чем сейчас испытывала все эти страшные эмоции.

Следующая мысль рождается логично и покатывается ужасом по позвоночнику. А что если травма Любы была действительно не случайной? Слишком много странных ситуаций вокруг ее мужа…

Мне становится жарко. Черт! Да он же настоящий маньяк!

– Тима, – порывисто дергаю друга.

– Тихо… – останавливает он меня строгим взглядом. – Я знаю все, о чем ты сейчас подумал. Но у нас нет никаких доказательств. Более того, я не представляю, как их найти!

С чувством всаживаю кулак в свод тачки.

– Эй, потише! – Отзывается друг.

– Едут! – Подбегают к нашей машине девушки.

– Господи, как страшно то… – причитает та, которую зовут Софи. – Вот… – достает из кармана связку какой-то травы и поджигает ее. – Нужно убрать все дурные сглазы, тогда будет сопутствовать удача.

– Прекрати! – Шипит на подругу Кристина. – Не до твоих сейчас приколов! Честное слово!

– Как это не до моих? Вон, работает все. Люба к бабке съездила, и все у нее заработало. Как миленькая, забеременела! А до этого, как сухой песок была!

Морщусь… мне противна даже мысль того, что Люба хотела с этим уродом детей!

– Да замолчи ты! – Шикает Кристина.

Вторая девушка обиженно поджимает губы.

Скорая тормозит возле наших машин.

– Привет! – Из кабины выскакивает молодая черноволосая женщина в тулупе.

– Привет! – Встречает ее Тимур. – Познакомьтесь, это Дарья.

– Мой водитель Алексей – надежный человек, – добавляет девушка. – Медсестру пришлось оставить на заправке пить кофе. Кто с нами поедет?

– Я… – выхожу вперед.

– Тогда, одеваетесь, – подаёт мне молодая врач халат. – Не будем терять время.

Глава 41

Люба

Я вся как на иголках от того, что не могу посмотреть экран телефона. Когда пора падать в обморок?

А если я не смогу сделать это правдоподобно? Все-таки Семен имеет медицинское образование.

Ситуация осложняется тем, что мой мучитель решил снова рассказать мне о том, как я не права в том, что заставила его своим поведением прибегнуть к крайним мерам.

– Да что ты от меня хочешь? – Я закрываю ладонями лицо. – Забирай все! Забирай компанию, дом. Все равно счастья они н кому не принесли!

Семен прищуривается и наклоняется ко мне.

– А чего это ты стала такая сговорчивая? – Спрашивает шепотом. – Больше не хочешь воевать?

– Я больше не хочу даже тебя видеть, – говорю с чувством. – Если ты меня никогда не любил? Зачем женился?

Семен отстраняется и закладывает руки за спину.

– А ты думаешь, у меня много было других возможностей пробиться в этой жизни?

– Папа же смог.

– Папа, папа… Как же заколебал твой папа! – Повышает голос Семен. – Просто вот здесь он мне! Светило хренов!

– Что ты такое говоришь? – Оскаливаюсь от обиды. – Отец всему тебя научил!

– Он меня использовал… – одним ударом сносит большую вазу Семен.

Грохот осколков прокатывается по комнате.

– Он использовал мои курсовые работы и выдавал их за свои новейшие разработки! Он обворовал меня и решил откупиться тобой!

– Это не правда…

– Ещё какая правда! Он так боялся, что создам свою компанию, что решил с барского плеча сделать меня своим приемником! Твоим мужем! Вечным пажем и мальчиком на побегушках! Он думал, что я буду это терпеть! Зарвавшийся старый дурак… – глаза Семена вспыхивают нездоровым огнем. – Тебе повезло, что ты была очень красивая. Голодному студенту такие телочки никогда не давали, поэтому я оставил тебя себе. А от всех остальных избавился. В том числе и от твоего выродка!

– Что? – У меня от ужаса начинают шевелиться на макушке волосы. – Ты хочешь сказать, что подстроил аварию родителей?

– Верно… – смеется муж. – А ты просто жрала конскую дозу тестостерона, думая, что это витамины. И была бы ты, детка, чуть-чуть поумнее, то безусловно догадалась бы! Но ты тупа и бестолкова. Как и твоя мать.

– Ты сумасшедший… – шепчу и мотаю головой, все ещё до конца не веря услышанному. Я прожила десять лет с убийцей! Который мог меня убить в любой момент! Мне просто повезло, что он настал так поздно.

– Не обольщайся в своей ценности, – добавляет Семен. – Все партнеры твоего отца постепенно сдают позиции. Ты мне больше не нужна, чтобы налаживать связи.

– Прекрасно, я согласна. Согласна выйти за ворота этого дома и никогда о тебе не вспоминать.

Просто потому, что мне есть что терять. А об остальных я подумаю после.

– Нет, дорогая, – усмехается муж. – После всего, что ты знаешь… Понимая, сколько ты можешь рассказать, у тебя только два выхода.

Он достает из кармана баночку с таблетками.

– Можешь покончить со своей никчемной жизнью сама. Я буду очень сильно горевать. Похороню тебя третьей в родительскую могилу и поставлю красивый памятник. А второй вариант ты уже знаешь. Можешь сама, добровольно уехать отсюда в психушку. Тебя там будут хорошо кормить. Разрешат гулять в парке. Поставят телевизор. Я даже буду регулярно привозить тебе холсты для картин!

Я тяжело дышу, балансируя на грани между тем, чтобы остервенело вцепиться мудаку в лицо и шансом выйти отсюда. Сегодня. Невредимой. Ради ребенка.

Уже пора?

Логичнее момента не будет.

Подкатываю глаза и падаю мешком на подушки.

– Люба! Черт! – Срывается ко мне Семен.

Я задерживаю дыхание.

Муж бьет меня по щекам и трогает пульс.

Ругается. Слышу, что достает телефон и кому-то звонит.

– Алло! Срочно пришли мне врачей! Да! Я сказал срочно!

Минуты ожидания тянутся безумно долго. Мне приходится приоткрыть глаза, чтобы не выбиваться из роли.

Нахожу взглядом Семена. Он смотрит на меня, застыв возле окна.

– Ты очень удачно решила заболеть. Думаю, пара укольчиков грохнут твое давление в ноль. И ой… – разводит руками.

Мотаю головой. Я действительно не могу от страха вымолвить ни слова. Господи, пусть у Демида все получится… Мамочка! Папочка… Помогите мне! Хоть раз сделайте для своей дочери то, что она действительно просит!

За окном раздается рокот старого мотора.

Семен смотрит на часы.

– Хм… что-то быстро приехали.

Я дергаюсь в попытке встать, но муж останавливает меня взмахом руки.

– Будь здесь.

Возвращается Семен в комнату через несколько минут в компании девушки с оранжевым чемоданом и мужчины, до самых глаз упакованного в медицинскую униформу.

Но мне достаточно и этих глаз, чтобы сердце дёрнулось от счастья.

Демид… Он здесь. Все будет хорошо! Нужно только грамотно доиграть свою роль.

– Ну… – спрашивает девушка у Семена. – На что жалуется больная?

– Белая горячка, эпилепсия после травмы головы, – невозмутимо отвечает Семен. – Как ее опекун, я настаиваю на госпитализации.

– Хм… – подходит ко мне девушка и наклоняется, подхватывая запястье. – Ничего не бойся, – шепчет. – Я уколю тебе глюкозу.

– Мне кажется, что на всякий случай пациентке стоить предложить седацию. Мало ли как она поведет себя в дороге…

– Это отличная идея, – отзывается Семен.

– Зачем седация?! – Вдруг дергается в мою сторону Демид и тут же, сообразив, что слишком эмоционален, сбавляет пыл. – Я и так доведу.

– Это наш новый санитар, – Поясняет девушка-врач.

Открывает свой чемоданчик, достает шприц и ампулу.

Я понимаю, что должна сопротивляться.

– Пожалуйста, не надо ничего колоть, – шепчу. – Я сама поеду. Просто закружилась голова…

– Держи ее, – кивает Демиду девушка.

Он подходит и сжимает мои плечи. Я вижу, как в его глазах лопаются сосуды от напряжения. Сонная артерия пульсирует…

– Нет! – Кричу и выворачиваюсь. – Не надо…

Демид прикрывает глаза. Чувствую, как в вену входит игла.

– Ну вот, – комментирует врач, – десять секунд – и она станет самой послушной.

Я считаю про себя…

На счет девять делаю вид, что снова отключаюсь.

Вдруг слышу, что на участок заезжает ещё одна машина.

Девушка со скорой и Демид переглядываются.

– Черт… – читаю я по ее губам.

Сапсай одним ударом сносит моего мужа к стене. Делает это с удовольствием и остервенением. Мне кажется, что он останавливается лишь потому, что его окликает напарница со скорой.

– Хватит! Люба, где второй выход отсюда? Быстро!

Но маневр оказывается бесполезным.

Комнату уже начитает заполнять охрана Семена.

Муж, отплевывается от крови и хрипит.

– Сизому звоните! Я хочу, чтобы он закапал этих тварей! Быстро!

Глава 42

Демид

В себя я прихожу на заднем сидении какой-то тачки, связанный по рукам и ногам.

Тошнит и хочется пить.

Что происходит? Где я? Пару мгновений сознание собирает в кучу воспоминания, а потом по телу прокатывается волна ужаса.

Люба! Что с ней?

Мы облажались… Мать твою! Как мы могли так не рассчитать время? А та девушка врач? Где она?

Начинаю дергаться, чтобы развернуться и посмотреть в окно, но тут же получаю болезненный толчок чем-то металлическим в бочину.

– Не дергайся… или легкое прострелю.

Меня хватает за шиворот мужик и встряхивает.

– Куда мы едем? – хриплю, с трудом разлепляя губы.

Чувствую на шее болезненный участок. Что-то вкололи?

– Сейчас доедем и узнаешь.

Небольшая смена позы позволяет мне рассмотреть своего конвойного в зеркало заднего вида.

Я его узнаю. Сулейманов. Главная цепная псина Руцкого. За рулем ещё один мужик.

– Что с девушкой? Врачом?

– В багажнике сука эта бешенная, – вдруг оборачивается водитель и трясет передо мной забинтованной кистью, – руку мне прокусила!

Ладно, жива – это уже не плохо. Нас по-любому хватятся. Тимур не будет сидеть сложа руки. Да и генералу я пока нужен.

Люба… я надеюсь, что ей не вкололи тоже, что и мне.

Осознание всех возможных последствий и раскладов заставляют меня кусать губы, чтобы не завыть в голос от собственного бессилия. Хорош спаситель…

Самая частая ошибка тех, кто спешит, поддавшись эмоциям – недооценка противника.

Именно это с нами и случилось.

Машина останавливается минут через пятнадцать.

По густым сумеркам и ударившей в нос сырости я совершенно точно определяю, что привезли нас в лес.

– Пошел!

Из тачки меня вываливают прямо на землю. Мокрые еловые иглы впиваются в лицо и ладони.

Слышу звук затвора какого-то оружия.

– А теперь слушай сюда, – басит псина Руцкого. – Сейчас сюда выйдет важный человек. Он решит, что с вами делать. Закапать сразу или сначала отдать на растерзание псам.

Передергиваю плечами. Не похоже, что придурок шутит. Но сам руки марать не хочет. Какой предусмотрительный.

Получаю удар по почкам ботинком и рычу от боли.

– Вставай! Чего разлегся?!

Кое-как я умудряюсь подняться и встать на колени. Вижу, что девушка-врач из скорой ещё не пришла в себя и лежит в открытом багажнике внедорожника.

Хоть выспится… подкатывает у меня неуместный нервный юмор.

Из небольшого бревенчатого дома ко мне на встречу выходит человек. Освещения нет, поэтому его лицо мне удается рассмотреть только когда мужчина равняется со светом фар.

– Ну… – спрашивает он брезгливо и отбрасывает в сторону докуренную сигарету. – Кого вы мне привезли?

– Семен Михайлович сказал…

– Передай, что это последний раз! – Резко прерывает Сулейманова мужик.

– Ты же ему должен, Сизый…

– Кому я должен, всем прощаю!

А вот это уже интересно. И голос у «Сизова» удивительно знакомый. С дефектом речи…

Вглядываюсь лицо мужчины лучше и неожиданно понимаю, что «Сизый» это тот самый пьяный идиот, которого мы с Андреем спасли из горящего дома. Вот это, конечно, поворот. Прям ирония судьбы.

– Вы ещё и бабу привезли?!

Мужик подходит ко мне ближе. Светит фонарем в лицо и… вдруг по его изменившемуся взгляду, я понимаю, что он меня тоже узнал. Хоть и был в хламину тогда.

– В сарай их гони!

Не подав вида, что мы знакомы отдает распоряжение Сизый.

– Скормлю их волкодавам. Они у меня как раз четвертый день голодают.

– Вот, – удовлетворенно тянет Сулейманов. – Это – другое дело.

Но я уже чувствую, что никого никому скармливать не будут. Да и собак в принципе на территории дома нет. Это же просто смех! Свору животных, способных на убийство ты услышишь, едва подойдешь к их территории ближе, чем на двести метров. Им нужен вольер, загон для прогулок. А у мужика здесь явно для каких-то других целей стоит обычная лачуга, оставшаяся от лесника.

Нас с Дарьей оттачкивают в сарай и сгружают на огромный сноп отсыревшего сена. Закрывают дверь на засов.

Едва голоса удаляются, я бросаюсь к девчонке, чтобы точно удостовериться, что она жива.

Наклоняюсь, пытаясь нащупать пульс, но вдруг Дарья открывает глаза и сморщивается.

– Ну и шмонит от вас мужиков потом…

Первые секунды я опешиваю, а потом начинаю ржать. Да… ну, другой знакомой у Тимура быть и не могло. А пропотел я на нервах и правда знатно.

– Только и делаю, что чужих баб спасаю, – ворчит молодая врач и морщится от синяка на лице. Видимо прилетело ей. – Почему меня никто не спасает? Чего сидишь? – Обращается ко мне, сверкая глазами. – Это же сарай. Найди, чем нас развязать! Или ты хочешь стать ужином четвероногих?

– Не переживай, – отвечаю. – Умрем мы точно не в этот раз. Сколько я примерно был в отключке?

– Часа три-четыре, – отвечает девушка. – Это стандартное время на объем шприца. Чем бы нас не вырубили.

– Пиздец… – психую.

Это очень долго! С Любой могло произойти что угодно!

Заползаю вверх спиной по стене, чтобы осмотреться.

Ого! В углу даже есть коса!

Кубарем преодолеваю до нее расстояние. Разрезаю стяжки на руках и ногах.

Чтобы освободить Дарью приходится немного дольше повозиться. Подлезть сложнее. Растираю ей затекшие руки и вдруг слышу, что дверь сарая пытаются открыть с внешней стороны.

– Стань за меня, – командую девушке, – выставляя вперед косу, – как оружие.

Мало ли что у этого Сизого на уме.

Мужик заходит в сарай и невозмутимо щелкает с боку выключателем.

– Ты глянь, – ставит на деревянную полку термос. – Косу нашли, а свет – нет. Одно слово – вояки. Держите… – он разливает по двум жестяным чашкам чай и протягивает. – Выпейте, чтобы побыстрее муть отпустила, а потом поговорим.

Я решаюсь взять напиток первым. Нюхаю и делаю несколько глотков.

Остаток выпиваю залпом. Кажется, я ничего вкуснее горячего чая с лимоном в жизни никогда не пил!

Дарья тоже ко мне присоединяется. Сушняк на отходняке – дело такое. И из лужи попьешь.

– Спасибо, – возвращаю чашку.

– Хочешь ещё?

Киваю.

Мужик проходит в сарай глубже и садится на ступеньку, приваленной к стене лестницы.

– Ну… – разводит руками. – Рассказывай, служивый. Как ты так попал, что тебя к чистильщику доставили? Я – человек честный. Жизнь за жизнь.

– Руцкой держит у себя мою женщину, – отвечаю сухо. – Она беременна.

– Эту что ли? – Кивает Сизый на Дарью.

– Эта девушка пострадала случайно. Она – врач.

– Ну! Дальше, рассказывай дальше! – Повышает голос мужик – Я хочу понимать, за что подставляюсь..

Я делаю ещё один глоток чая из чашки и начинаю рассказывать все с самого начала.

Сизый несколько раз за время моего повествования меняется в лице.

– Очень интересно, – хмыкает. – Сдается мне, что и враг у нас с тобой теперь общий.

– Почему? У тебя есть вопросы к Руцкому?

– Теперь, – хмыкает мужик, – очень много. Что за нахер? – Подрывается и прислушивается.

С улицы раздается скрежет тормозов и такой знакомый шум тяжелых мужских шагов в полном обмундировании. Салаги… кто ж так штурмует?!

– Всем оставаться на своих местах! Работает группа захвата!

В сарай, как килька в банку, набиваются ребята в форме.

Сизый падает лицом в пол.

Мы с Дарьей тоже на всякий случай поднимаем руки вверх.

– Живые?! Живые… – истерично посмеиваясь, залетает в дверь Тимур.

По очереди обнимает меня и Дарью.

– Ты долго, – бурчу. -А не пошел бы ты! Прости, подруга, – шипит беззлобно и поворачивается к девушке, – с меня должок.

– Да уж не расплатитесь, – фыркает она добродушно. – Где Леха? -С нами. Успел уехать, когда понял, что вы с концами влипли.

– Что с Любой? – Перехватываю я друга за воротник пальто.

Тимур застывает.

Я за секунды его молчания успеваю подумать хрен знает что!

– Люба в закрытой психиатрической больнице. Ее успели увезти до того, как мы поняли, что все пошло не по плану. Плюс мне потребовалось время на уговоры генерала… Кароче, у нас трое суток, чтобы предъявить Руцкому такие обвинения, чтобы из обезьянника он поехал сразу в СИЗО.

– А Любу? Мы можем забрать Любу?

– К сожалению, только после того, как Семену будут предъявлены обвинения, и он потеряет права опекуна. Нам нужно поторопиться, потому что компанию Руцкой вчера выставил на аукцион.

– Сука!

– Согласен. – Вдруг подает голос Сизый. – Пусть ваши орлы с меня слезут. Мне есть что сказать…