Текст книги "Любовь без памяти (СИ)"
Автор книги: Олли Серж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 28
Люба
На второй день моей апатии я слышу за дверью палаты скандал. Семен запрещает пускать ко мне посторонних.
– Дело о пропаже моей жены раскрыто! Там нечего обсасывать! Зачем вы собрались ее нервировать?
– Разберемся! – Я узнаю голос Тимура.
Он входит в палату резко и бескомпромиссно. Они чем-то похожи в этом с Демидом. Как братья…
– Все разговоры только при мне, – психует Семен и залетает в палату следом.
Ничего не понимая, я покорно отвечаю Тимуру на те же самые вопросы, которые он уже задавал мне в отделении.
Вдруг в его руках появляется фотография.
– А этот человек вам знаком?
Я едва успеваю взглянуть на изображение мужчины, как Семен перехватывает фотографию из рук Тимура.
– Конечно, этот человек ей знаком. Как и ещё десяток человек из охраны предприятия. К чему вы склонение мою жену?
Я перевожу раненый взгляд с Семена на Тимура.
Здесь явно что-то происходит нехорошее, но я не могу понять, кто играет на моей стороне, а кто просто решил воспользоваться ситуацией.
Это начинает сводить меня с ума!
– Я ни к чему не склоняю вашу жену. Я работаю в ее интересах.
– Это я работаю в ее интересах! – Рычит Семен. – И представляю их, пока Любовь Витальевна находится на лечении! Вам ясно?
– Более чем, – хмыкает Тимур. – Поправляйтесь… – хлопает мне по одеялу, убирает фотографию в папку и выходит из палаты также стремительно, как и вошел.
– Ты в порядке? – С особой нежностью подходит ко мне Семен и целует в макушку.
Киваю.
– Только устала… – вру, прикрывая глаза. Мне срочно необходимо подумать в тишине. – Я посплю, ладно?
– Тогда я пока оставлю тебя и приеду вечером, – сжимает мою руку муж. – Нужно подписать кое-какие бумаги.
– Конечно…
Заставляю себя ему улыбнуться и прячусь под одеялом.
Кто был этот человек на снимке? Почему Тимур мне его показал, а Семен так отреагировал? Думай, Люба, думай! Ммм… Да. Имя у него такое интересное ещё… нерусское.
В памяти вспыхивает картинка: темный взгляд из-под густых бровей в зеркале заднего вида. Сердце ускоряет темп.
А дальше… ничего. Темнота.
Черт!
Неожиданно натыкаюсь бедром на что-то острое. Шарю рукой и достаю из-под себя свернутый вчетверо тетрадный листок.
Он переключает мое внимание на себя, стирая из памяти видение.
Откуда взялась записка? Или это Тимур на самом деле приходил, чтобы передать мне ее?
Прислушавшись к звукам за дверью, разворачиваю листок и впиваюсь глазами в мужской размашистый почерк, который узнаю из тысячи других…
Сапсай.
«Здравствуй, Люба… Я лишен возможности связаться с тобой другим способом, но хочу, что ты знала: я не подлец.
Я влюбленный пацан. Дурак. Который так и не смог построить свою жизнь без тебя. Нет, это не перекладывание ответственности. Это просто факт, который я не могу изменить.
Увидев тебя в лесу, я сначала не поверил глазам. А когда осознал, не смог отказаться. Будто начал жить новую жизнь! Получил возможность починить то, что сломал твой отец, когда разлучил нас, отправив меня на службу.
Я не хотел тебе этого говорить! Не хотел расстраивать, но сейчас не вижу смысла молчать. Твои родители сделали все, чтобы их дочь не вышла замуж за «селюка»!
Хорошо подумай, родная моя девочка, ещё раз хорошо подумай, какой жизнью ты хочешь жить. С каким мужчиной строить семью. Мое предложение будет в силе всегда. Я хочу видеть тебя своей.
И… будь, пожалуйста, очень осторожна. Мне не нравится Руцкой.
Обнимаю, люблю…»
Я несколько раз перечитываю письмо и, только сжав его в кулак, понимаю, что плачу.
Подлец! Конечно, ты настоящий подлец, Демид! Ты вырвал меня из обычной жизни и заставил сомневаться в каждой минуте, в каждом человеке! Да, ты спас мне жизнь. Но разве теперь у меня есть жизнь? Ты всколыхнул во мне те мечты и чувства, которые испытывать женщине после тридцати – это прямой путь к книгам, кошкам и одиночеству! Ты… заставил меня изменить мужу и не жалеть об этом!
Оооо! Я падаю обратно на подушку и закрываю лицо руками.
Я скучаю без этого подлеца. Мне так плохо. И хорошо, что я понятия не имею, как с ним связаться.
Можно попросить номер у Тимура. Но я этого не сделаю. Нет!
Наверное… будет правильным все рассказать Семену и подать на развод.
Иначе как объяснить близкому человеку, что на все его старания и заботу у меня внутри все останется мертвым?
Да, мой муж не такой эмоциональный, как Демид. Зато с ним я прожила десять лет и раз до этого момента не развелась, значит меня все устраивало!
Я прекрасно понимаю, что спустя столько лет брака постель не может также гореть, как с вновь всколыхнувшейся любовью!
Почему я унижаю близкого человека подозрениями Бог весть в чем просто потому, что он не нравится случайному любовнику и его другу?!
Где в моей жизни сломалась логика?
Поймав новую волну отчаяния, я снова иду караулить гипнотерапевта.
Мне нужна правда! Ответы на вопросы!
Застаю женщину прямо в дверях с ключами в руках.
– Вы обещали мне помочь, – выпуливаю, даже забыв поздороваться. – Пожалуйста, проведите сеанс. Я готова!
Врач оборачивается, поправляя на голове берет.
– А… Руцкая… – вспоминает меня.
Перехватывает руку и считает мой пульс.
– Больше ста двадцати. Вы знаете, я все же склоняюсь к мысли, что ваш супруг прав. И вы для себя временно опасны. Отдохните. Перепады настроения после подобных вашей травм – нормальное явление.
– Со мной все хорошо! Я здорова! – Перебиваю я женщину. – Просто я хочу вспомнить…
– Всему свое время, – чуть поглаживая по плечу, огибает меня врач. – Психика человека – сложный механизм. Но жертвовать здоровьем ради нее не надо. Хотите, я попрошу дать вам на ночь успокоительное?
– Не хочу! – Огрызаюсь, понимая, что разговор зашел в тупик.
Не выдерживаю и с психом пинаю, попавшуюся на пути тележку с грязными тарелками, которую нерасторопные санитарки так и не довезли до кухни.
Врач оглядывается. Ее брови удивлённо взлетают.
– И все-таки я предупрежу девочек на посту.
Сажусь на подоконник и глубоко дышу, сдерживая слезы.
Как объяснить, что это просто от бессилия?
Глава 29
Люба
Я жду Семена, чтобы все ему высказать. Так не может продолжаться!
Хожу по палате и неистово напрягаю память, чтобы вернуть себе образ мужчины с фото.
Не получается.
– Привет… – муж заходит в палату, набросив на плечи белый халат и держа в руках бумажный голубой пакет.
Я помню этот пакет. Их дают в кондитерской рядом с офисом. Там продают вкусные пирожные без сахара.
У меня во рту набирается слюна. Хочется сладкого! Безумно!
– Как дела? – Интересуется Семен. – Извини, пришлось задержаться. Совещание затянулось. Ты смогла отдохнуть?
Киваю. И, игнорируя пакет, решительно иду к мужу.
– Да, спасибо. Мне лучше. Семен, послушай…
– Тогда предлагаю сделать ещё лучше! – Он будто не собирается замечать мое желание поговорить! Достает из пакета три больших коробки и выкладывает их на стол. – Та дам! Сюрприз. Я привез твой ноутбук, купил новый телефон и еще заскочил за пирожными.
– Ноутбук? – Выдыхаю с восторгом.
Этот жест ощущается для меня очень значимым. Как будто пропуск в реальность, из которой меня вычеркнули.
Замираю, не дойдя до стола пары шагов.
– Я… все равно не помню пароли.
Семен сам открывает крышку компьютера и пробегается пальцами по клавиатуре.
– Твои пароли, детка, это просто смех. Вот! – Поворачивает ко мне горящий экран. – Даже заряжен. Твой пароль: МиниМаус и два ноля.
– Мы знаем пароли друг друга? – Хмурюсь.
Это не самый очевидный пароль.
– Да, – пожимает плечами Семен. – Мой пароль везде МистерЛивингстон и дата рождения.
– Так просто?
– Ну проверь, если хочешь, – он достает из кармана и протягивает мне свой телефон. – М?
– Нет, спасибо, – качаю головой. – Мне бы со своими разобраться.
– Все данные подгрузятся на телефон автоматически, когда ты привяжешь его к компьютеру.
– Спасибо… – я растеряно открываю коробочку и кручу новый гаджет в руках. Красивый, красный. Видно, что последней яблочной модели. Как его включать?
– Тебе помочь? – Интересуется Семен.
– Если можно, – опускаю глаза, решая пока отложить сложный разговор.
– Давай, ты нам пока организуешь чай, – предлагает муж. – А я начну этот неравный бой с техникой.
– Чай?
– Ну да. В коридоре возле лифтов стоит автомат. Там вполне годные горячий шоколад и кофе.
– Хорошо, – набрасываю на плечи кофту. – Я попробую.
Обжигая пальцы, я возвращаюсь в свою палату минут через десять. Открываю дверь локтем и… едва не роняю стаканы, потому что Семен сидит с ноутбуком на стуле ко мне спиной и смотрит нашу с ним свадьбу.
Я узнаю ее с первых кадров. Родители желают нам долгой и счастливой жизни, дарят квартиру. Мы с Семеном обмениваемся кольцами и целуемся.
Муж оборачивается, ставя видео на паузу.
– О! Вернулась?! – Реагирует, как ни в чем не бывало. – Давай сюда и открывай пирожные. Мое, чур, с шоколадом. А остальные можешь хоть все съесть.
Забирает у меня стаканы.
– Честно говоря, сегодня даже пообедать не успел. Ну ты чего, Люб? Пирожные разлюбила?
Справившись с первым волнением, я киваю на экран компьютера.
– Зачем ты это включил? – голос срывается.
– Да случайно попалось. – Семен уже сам достает пирожные и откусывает от одного большой кусок. – Ммм… Очень вкусно. Ты на нашей свадьбе была просто невероятно красивая. Я захотел посмотреть…
Молча нажимаю на кнопку плей и смотрю, как муж кружит меня в танце. Вокруг горят свечи и бенгальские огни. Здесь все сделано стильно и дорого – совсем не так, как я мечтала, когда была маленькой. Что я тогда отмечала в том деревенском доме культуры?
Почему моя реальная жизнь оказалась совсем не похожей на ту, о какой я мечтала десять лет назад? Ни одного совпадения! Ну, кроме рисования, конечно.
Да, а вот Семен дарит мне на нашу свадьбу мою первую выставку. Я обнимаю его и позволяю себя ещё раз поцеловать.
Почему я заплаканная? Это от счастья?
– Что это? – Шепчу и резко нажимаю паузу.
Отматываю видео назад, чтобы убедиться, что мне не показалось.
– Что такое? – Не понимает Семен.
– У… у… м-меня здесь есть живот! – Жестикулируя, я почти кричу. – На нашей свадьбе. Я беременна! Где ребенок? Где он?
– Родная, успокойся… – Семен отставляет в сторону стакан и поднимается со стула, перехватывая меня за плечи. – Господи, там же не видно ничего. Ты просто вспомнила.
– Да! – Начинаю я рыдать. – Я вспомнила! У меня была девочка! Надя!
– Милая, ну конечно, нет, – пытается обнять меня муж. – Срок был слишком маленький, когда случился выкидыш. Мы не знали, кто будет! Ты очень тяжело переживала гибель родителей. Извини… – он захлопывает крышку ноутбука. – Извини, что показал. Я понятия не имел, что ты так воспримешь! Там на видео у нас все так хорошо!
– Срок был большой! – Бью я его кулаками по плечам и рыдаю. – Большой! А мне ее даже не показали! Забрали, как мусор!
– Люба успокойся!
Семен тянется к кнопке вызова персонала на стене.
– Нет! – Я перехватываю его руку. – Не надо врача! Не надо таблеток! Расскажи мне все!
– Да что рассказывать то, – ершит волосы на голове Семен и разводит руками. – Мы с тобой на корпоративе новогоднем сошлись. Знакомы то были давно. Весной поняли, что ребенка ждём. Твои родители были счастливы. Ну и после того как их не стало, ты через две недели попала в больницу. Сложный был период. Ты просто посмотри, как нам здесь хорошо! И не думай больше ни о чем!
– Как не думать?! – Спрашиваю его отрешенно. – Я потеряла тогда всех. Всех!
– Да, Люба! – Рявкает Семен. – И я потерял. Только ты ходила тенью, а я пахал. Потом ты рисовала, а я опять пахал. Развивал компанию твоего отца. Потом ты пришла в себя и затерроризировала меня попытками зачать нового ребенка! Тебе было наплевать во сколько я вернулся. И сейчас… Тебе же снова на меня плевать! Я всю новогоднюю ночь думал, что тебя больше нет в живых. А что дела ты, родная? Снова не заправила машину и встряла в неприятности, откуда не смогла мне позвонить? Ты…
Семен отталкивает меня и, тяжело дыша, уходит к окну.
– Ты вынула из меня уже всю душу! Но заметь! Заметь… я все равно несу тебе пирожные! Я знаю, какие ты любишь! А ты знаешь, что я люблю?
Я, шокированная его взрывам, беспомощно открываю и закрываю рот.
– Я… просто не помню.
– Нет, Люба! Ты и не знала!
Он ранено сжимает кулаки и отворачивается.
Размазываю слезы по щекам, смотрю на спину мужа и не понимаю, как мне быть?
Неужели я действительно вот такой ужасный человек?! Эгоистичный?!
Попросту избалованная девица, которую любило двое хороших мужчин, а я не смогла сделать счастливым ни одного из них?!
Это похоже на правду. Очень похоже!
По моим рукам и спине бегут мурашки.
Медленно опускаюсь на край кровати и отрешенно беру в руку пирожное.
Кусаю. Жую.
Очень вкусно! А ведь Семен действительно после работы ещё подумал о том, чтобы меня порадовать. Я же в это время примеряла, как от него уйду, потому что между нами нет таких ярких чувств, как с другим мужиком.
Позорище? Ещё какое!
Возвращаю пирожное в коробку и делаю глоток чая.
Обжигаюсь, потому что он горячий и начинаю кашлять. Телефон на столе вздрагивает сообщением о том, что учетная запись успешно создана.
Семен отходит от окна и направляется к компьютеру.
Выключает видео, выдергивает зарядное из розетки.
– Я поеду, – говорит тихим ровным голосом. – Завтра с утра встреча с горздравом. Люблю тебя.
Я сначала отрешенно смотрю, как он собирается, возвращает на плечи халат, чтобы не ругались санитарки и, когда Семен уже подходит к дверям, внутри меня что-то щелкает. Что-то очень похожее на совесть или страх одиночества.
– Забери меня домой, пожалуйста! – Я бросаюсь следом за ним и чуть не врезаюсь в спину.
Муж успевает меня подхватить.
– Собирайся. Я не хоте на тебя давить, но это правильное решение, родная. Не плачь, все будет хорошо.
Глава 30
Демид
Мне снится мать. Ее взгляд презрителен и тяжел. Я пытаюсь от него отмахнуться и перевернуться на другой бок.
Нехрена на меня так смотреть! Ясно?! Я давно уже взрослый!
– Алло, гараж! Подъем! – Раздается над ухом. – Пьянь…
– Летта, фу! – Отмахиваюсь я от назойливого голоса. Он, зараза такая, все выговаривает и выговаривает мне, не затыкаясь. – Фу, я сказал!
– Я сейчас тебя в снег выброшу дурака!
Нехотя открываю глаза и несколько раз моргаю, чтобы прогнать видение: собачья морда медленно расплывется, превращаясь в лицо друга.
– Тима… чего орешь?
– С добрым утром! – Рявкает он. – Рота подъем, блять!
– Братик, отвали, – прошу его от всей души. – Голова трещит. Спать охото.
– Ночью нужно спать! А не бухать! Не ты ли меня учил?!
– Все ошибаются, – бурчу, снова блаженно прикрывая глаза.
Отъебитесь от меня все…
– Э не, друг! Вставай! Я не для того к тебе два часа в пробках стоял!
Друг за ногу стаскивает меня с кровати прямо на пол и отбирает подушку.
– Черт! – Я ощутимо отбиваю плечо и бедро.
Сажусь, недобро поглядывая на друга.
– Пей! – Засовывает он мне в руки стакан с шипучей таблеткой. – И жду тебя внизу.
Когда я все-таки стекаю по лестнице, меня на столе уже ждёт горелая яичница и помидоры.
– Извини, на вопросы рабочие отвлекся, – комментирует свои кулинарные творения друг. – Связь у тебя здесь по-прежнему говно.
– Вот и славно, – бурчу. – Нехера со мной связываться.
Тимур насыпает собаке корма и садится напротив.
– Я внес задаток за соседскую квартиру. И поговорил с полканом по поводу твоей работы. Вот… – достает из кармана листок бумаги. – Это пропуск. Явишься завтра к девяти утра. Одному из генералов нужна охрана. Незасвеченное лицо.
Не глядя, сминаю листок и прицельным бросаю его в раковину.
– Я тебя разве просил?
– Ты охренел? – Тихо сверепеет друг. – Если организовать женщине неебанутых врачей, рыться в дерьме ее семьи и таскать записки под носом мужа это «не просил», то не пошел бы ты в долгое пешее!
Тру глаза ладонями. Мда…
– Она уже неделю с ним, – говорю убито. – Значит, ей с ним заебись. И тогда зачем все это? Жизнь ей портить снова?
Тимур бьет кулаком по столу.
– Зачем? А ты прав? Если выбирать между сытой жизнью с уродом и жизнью с деревенским размазней, то надо брать первого. Плакать просто приятнее в лимузине с бокалом просеко! А ты жрешь самогон!
– Это лучший самогон!
– Я тебе сейчас вдарю, друже! Не беси…
– Да что ты от меня хочешь? – Повышаю голос.
– Хочу, чтобы ты вышел из анабиоза и боролся за свою женщину! – Орет в ответ Тимур.
– Нету у меня женщины!
– Муж Любы оформил на себя опеку, пока она находится на лечении. Я больше не могу представлять ее интересы. Информация, чтобы ты знал. Также, без доступа никто мне не даст поднять архивные дела по аварии. Пойдешь работать к генералу – получишь эти доступы сам. Все! Я умываю руки. У меня скоро жене рожать.
– Зачем он оформил опеку? – Сжимаю зубы. – Люба себя прекрасно чувствовала.
– Затем, что ее память так до конца и не восстановилась. Если коротко, то она фактически сейчас недееспособна. А дальше – делай выводы сам.
– Звучит плохо.
– Звувчит, как психушка через год. Помяни мое слово. Ты нужен Любе.
– Я подумаю.
– Хорошо подумай! Жду звонка до шести вечера.
Тимур поднимается из-за стола и кивает на грязную посуду.
– Приведи себя в порядок. А то выглядишь, как алкаш.
– Отстань, Тима!
– Да кому ты нужен!
Одевается, прощается с собакой и хлопает дверью.
Слышу, как протекторы его тачки отрабатывают во дворе снег.
И правда. Кому я нужен? Никому. Вон… только псине.
Забираю бутылку коньяка и ухожу на чердак. Обложившись альбомами и воспоминаниями, добиваю свое сознание, чтобы снова отключиться.
Нету у меня сил воевать. Тогда нужно было что-то делать. В прошлом… а я сначала чуть в тюрягу не загремел за дебош, а после пытался сдохнуть.
А может быть, все дело в том, что я никак не могу простить Любе ее предательства? Даже если она получила сообщение о том, что я пропал, сдох… Зачем нужно было бежать и раздвигать ноги перед другим? Сука, зачем?
А сейчас? Она сейчас с ним тоже спит?
С рычанием несколько раз бью кулаком дощатый пол. Кровавые щепки летят в разные стороны.
Вдруг в мое сознание врывается звонок телефона. Это неожиданно, что в доме сработала связь.
Нахожу телефон в кармане и несколько секунд смотрю на незнакомый номер.
– Алло! – Все-таки рявкаю в динамик.
– Ой… – слышу на другом конце женский голос. – Я, наверное, ошиблась.
Сбрасывает.
Но через пару секунд снова перезванивает.
– Говори, чего нужно?! – Рявкаю раздраженно.
– Простите, – лепечет девушка. – Мне с этого номера оставила сообщение старая знакомая. Люба Аникина. Меня зовут Аля.
– Аля? – Переспрашиваю, вспоминая рыжую девчонку, про которую Люба пробила мне всю голову с просьбой найти телефон.
– Да. А вы, наверное, ее муж? Семен?
– Меня зовут Демид. Сапсай.
В трубке наступает пауза.
– Как, простите? Сапсай? Этого не может быть…
– Ещё как может. – Усмехаюсь. – А почему не может?
– Потому что вы, – девушка начинает заикаться. – Простите, потому что вы мертвы. Это какая-то глупая шутка? Я не смогла дозвониться Любе на ее номер! Что с ней?
– С ней все хорошо, – вздыхаю. – И я жив, Аля. К сожалению… Скажи, а ты знаешь, почему Люба меня не дождалась? Почему вышла за другого? Ты была на свадьбе?
– Извините, – шепчет девушка в динамике. – Я должна как-то понять, что не сошла с ума.
Сбрасывает.
Через пять минут ещё раз перезванивает. Усмехаюсь и беру трубку.
– Ты целовалась с физруком на школьном выпускном, поэтому родители и выслали тебя за границу.
– О Господи… Ты и правда Демид. Ты… знаешь, что Люба была от тебя беременна? Она вышла замуж, потому что ребенку нужен был отец. А на тебя пришла похоронка.
– Как это?
– Мне Люба ее зачитывала. А на свадьбу меня не пригласили.
– Почему?
– Потому что я звала Любу к себе, а она не полетела. Мать ее тогда разыграла сердечный приступ. В общем, это ее выбор. А вы? Господи? Вы как встретились?
– Случайно… Погоди! – Доходит до моего пьяного мозга. – Как это была беременна? Где ребенок?
Глава 31
Люба
– Что это? – Растеряно смотрю в тарелку.
– Как же… – Нервничает помощница по хозяйству. – Хлеб безглютеновый, льняной, соте из овощей и криветки на гриле. Содержание углеводов и жиров пять грамм. Вы всегда это раньше ели…
Делаю глубокий выдох.
– Ничего, все хорошо, – улыбаюсь женщине. – Я просто немного отвыкла.
– Приятного аппетита, – терпеливо отзывается она. – Я пойду? – Обращается к Семену. – Вы обещали сегодня пораньше отпустить. У внучки день рождения…
– Антонина, – напряженно тянет муж, видимо, собираясь объяснить, что сегодня ни чей день рождения в его планы не входит, но я его перебиваю.
– Конечно, идите, Антонина. И передавайте поздравления малышке, – добавляю с улыбкой.
Семен морщится.
– Идите.
Я провожаю помощницу взглядом. Совершенно не помню, какие нас с ней связывали отношения до сегодняшнего вечера, но очень надеюсь, что хорошие, потому что мне катастрофически нужен человек, которому я бы могла полностью доверять в этом доме.
Съев половину слизской массы, именуемой моим ужином, с жадностью смотрю на тарелку мужа. Он задумчиво смотрит в телефон и пилит свой стейк.
Мне тоже хочется мяса. Я на столько привыкла у Демида есть простую калорийную еду, что сейчас просто готова подавиться слюной от мысли о жареной картошке с беконом.
– Что не так? – Замечает Семен мой взгляд.
Я сглатываю слюну.
– Извини, – опускаю глаза, – просто мне тоже мяса хочется.
– Хм… – хмурится задумчиво муж. – Вряд-ли в холодильнике есть ещё одна порция. Ресторан обычно доставляет строго по списку. Но зато там точно есть завтрак.
– Ясно… – хмыкаю обескуражено. Конечно, я ожидала, что он предложит мне свою порцию.
Залезть же самой к нему в тарелку, как я могла это сделать у Демида, мне не позволят какой-то внутренний барьер.
Так! Все! Хватит, Люба! А то заладила Демид-Демид. Ты дома. Все хорошо. Сейчас осмотришься, примешь душ, наденешь, наконец, свои вещи, ляжешь в свою кровать и… я едва не закашливаюсь от следующей мысли.
А кровать у нас с Семеном общая?
О Господи… Я надеюсь, что он сразу не…
Разволновавшись, бормочу что-то невнятное. Быстро сбегаю из-за стола и уношу на кухню тарелку. Руки трясутся, сердце стучит. Чтобы как-то отвлечься, обшариваю шкафчики и нахожу в них губку с мыльным средством. Включаю воду и… подпрыгиваю от неожиданнсти, услышав за спиной голос мужа.
– Ты что? Посуду моешь?
Разворачиваюсь с мыльной пеной наперевес.
– Да. А что? Твою помыть?
Семен подкатывает глаза. Подходит к кухонному гарнитуру, открывает шкафчик, обнаруживая в нем посудомойку, ставит туда свою тарелку и снова закрывает дверцу.
– Все. Завтра не утром включит домработница.
– Еда же за ночь вонять начнет… – Не понимаю я этих порядков.
– Да, – хмыкает Семен. – Нормально тебя деревня помотала. Ты, может, и корову доить научилась?!
Мне очень хочется гордо фыркнуть, что уж я то точно в дойке понимаю больше, чем он, но вовремя прикусываю язык, видя как муж посмеивается.
Это был риторический вопрос. Никому на самом деле не интересно, чего я там теперь умею.
Поджав губы, молча домываю посуду.
Семен уходит из кухни, отвечая на звонок телефона, и скрывается в кабинете.
Я же, чтобы немного занять время до сна, сначала интуитивно обхожу дом, восстанавливая в памяти мелкие детали, а после отправляюсь в душ.
Вот здесь со мной случается настоящий кайф.
Нет, не кайф… я просто возношусь на седьмое небо от количества знакомых баночек и любимых ароматов. Шампунь с оливой и авокадо, маска для лица, ванночки для рук с парафином… Это ли не счастье? Я провожу в ванне больше двух часов и понимаю, что пора выходить, когда в дверь раздается стук.
– Люб… – слышу голос мужа. – Ты спать собираешься?
Вздохнув с сожалением и уже мечтая, как завтра сделаю чистку лица, завязываю халат и выхожу из ванны.
Семен меня встречает посреди спальни в точно таком же халате, как у меня, только не молочного, а коричневого цвета. Ему идет… Наша пара вообще выглядит в отражении зеркальной дверцы шкафа, как картинка из журнала.
Прям хочется взять черный маркер и дорисовать всем усы, чтобы стало повеселее.
– Родная, – подходит ко мне торжественно муж.
Я только усилием воли заставляю себя от него не дернуться и позволяю обнять себя за плечи.
– Люба… – снова пытается создать между нами какую-то проникновенность Семен. – Я заказал тебе этот подарок ещё на новый год, но сама понимаешь, подарить возможности не имел, поэтому… – он отходит от меня, берет с кровати коробочку и возвращается. – Я рад, что могу на тебя надеть это колье.
Он открывает крышку кофра и демонстрирует мне украшение.
– Бриллианты, изумруды и хризолиты. Примеришь?
Киваю. А что ещё остается? Сказать прям с разгона, что мне не нравится? Что я такое в принципе не ношу? Я люблю винтаж и теплый янтарь. Бирюзу. И это кто ещё не знает о том, кто что из нас любит?
Семен, тем временем, застегивает колье у меня на шее и… неожиданно целует то место на плече, где халат немного съехал.
– Люба… – хрипло выдыхает.
В вцепляюсь пальцами в пояс и сбегаю от мужа поближе к зеркалу.
Сердце вот-вот выпрыгнет.
– Очень красиво! – Говорю запальчиво. – Просто невероятно!
Семен следит за мной внимательным взглядом.
– Поцелуй меня, Люба. За такие подарки жены обычно благодарят…
