Текст книги "Неистовые сердца (СИ)"

Автор книги: Оливия Вильденштейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Комок, твердый и острый, как осколок стекла, застрял в моём горле.

– С тобой. Я бы с удовольствием завёл с тобой детей, – прошептал он.

Это разрушило плотину, которую я пыталась построить в своей груди.

– Знаешь, о чём я буду сожалеть? Что я принимал тебя как должное. Я был так уверен, что ты всегда будешь рядом со мной. Я был так уверен, что у меня будет время показать тебе, как много ты для меня значишь, – он обхватил пальцами мои холодные руки. – Я люблю тебя, Лили Вуд.

Слёзы градом катились по моим щекам.

– Я всегда любил тебя. Сотней разных способов. Я любил тебя как друга. Как сестру. А потом, когда Котёл разделил нас… когда было слишком поздно… я понял, что люблю тебя гораздо больше, чем всё это. Прости, что говорю тебе это только сейчас, – большим пальцем он погладил мои костяшки. – На самом деле нечестно с моей стороны вешать это на тебя сейчас, не так ли? – его голос стал таким тихим, что я едва расслышала его из-за своих рыданий. – О, Лили… – он продолжал поглаживать верхнюю часть моей руки. – Пожалуйста, не плачь. Пожалуйста…

Я десятилетиями ждала, когда он скажет мне всё это. У меня так сильно свело грудь, что перехватило дыхание. Я свернулась калачиком на коленях и позволила волосам упасть на лицо. Не выпуская руку, всё ещё зажатую в его, Круз приподнялся на кровати и провёл одной из своих ладоней по моему изогнутому позвоночнику, вверх и вниз, вверх и вниз. Вероли обычно делала это, когда я приходила домой из школы в слезах, потому что кто-то был груб со мной. Она растирала мне спину, пока я не успокаивалась. Иногда я даже засыпала таким образом. Вместо того чтобы успокаивать, прикосновение Круза усилило дрожь, сотрясающую моё тело. В какой-то момент он остановился, матрац сдвинулся, и новая пара рук обхватила меня, тонких, но крепких, с кожей, пахнущей лавандой.

Кэт заставила меня лечь, затем обвилась вокруг меня и держала, пока я не перестала дрожать, пока не прекратила плакать. Она напевала тихую мелодию, которая звучала как колыбельная. Пела ли ей её мать, когда она была ребёнком? Или это Дерек пел ей перед сном?

Мелодия закружилась вокруг меня, заполняя гигантскую пропасть заявления Круза. Мои липкие веки закрылись, а затем я почувствовала, что проваливаюсь в самый тёмный из снов.

ГЛАВА 32. ПОСЛЕДНИЙ ТАНЕЦ

Когда я проснулась, небо было чёрным, а в комнате горел и приглушенный свет. Кэт больше не держала меня, но она, наверное, была рядом, потому что до меня доносился её голос. Я попыталась встать, но матрац тащил меня вниз. Я долго оставалась прикованной к кровати, просто слушая гудение её голоса и отвечающий голос моего брата.

Я повернулась на бок и увидела их через открытое окно. Они сидели на стульях, расставленных вокруг небольшого гранитного столика. Перед моим братом стоял стакан, полный того, что, как я предположила, было виски. Кэт пила воду, если только это не была водка, но я в этом сомневалась. Она не была любительницей выпить. Я осмотрела террасу в поисках остальных и уловила неясное движение у перил – лусионага. Часовой стоял очень тихо и очень прямо, его золотистые глаза непрерывно блуждали по террасе, как будто высматривая угрозу.

Были ли угрозы? В последние несколько недель я была так сосредоточена на драме своей собственной жизни, что забыла, что мой брат и Кэт носили титул, который включал в себя и опасность. Конечно, мой брат был в десять раз лучше отца, но никто не пользуется всеобщей любовью.

Любовью…

Эта мысль заставила меня подумать о Крузе. От чего, в свою очередь, мой желудок сжался и опустился. Разве я недостаточно горевала для одного дня? Я вздохнула, затем, наконец, приняла сидячее положение. Это движение привлекло внимание Кэт. Она уже встала со стула и ещё шире открыла окно, чтобы войти в спальню.

– Привет.

Я сглотнула. Горло ощущалось так, словно его протёрли наждачной бумагой.

Брат повернул голову и посмотрел на меня, но остался сидеть, закинув ногу на ногу и водя указательным пальцем по краю своего стакана. Он был обеспокоен. Я не была уверена, было ли это из-за меня, Круза, яда дайла или чего-то совершенно другого.

Кусочек неба сдвинулся, а затем человек приземлился, присев на корточки. Сайлас поднялся и подошёл к Эйсу. Огни бассейна мерцали на его лице, обнажая крошечные морщинки напряжения. Он наклонился, чтобы поговорить с Эйсом.

Мы с Кэт наблюдали за ними, хотя и не могли слышать, о чём они говорили.

Я коснулась плеча Кэт, затем показала: «Ты думаешь, они схватили дайла?»

Она испустила долгий, свистящий вздох.

– Я надеюсь на это. Но кто знает? В Неверре всегда что-то происходит. И на Земле тоже. Мир никогда не перестаёт вращаться.

Для некоторых людей это так и было.

– Я думала… потому что, что бы ни случилось, это произойдёт не сегодня вечером…

«Откуда ты знаешь?»

– Эйс сказал, что требуется некоторое время, чтобы собрать яд из дайла.

Точно. Я вспомнила, как учитель фауны рассказывал нам, что, хотя дайла и могли выбрасывать яд так же быстро, как фейри может выбрасывать пыль, если существо чувствовало опасность, оно прятало свой яд где-то внутри своего тела, и единственный способ добраться до него – проколоть каждый дюйм его чешуйчатой кожи. Если вы убьёте его, яд мгновенно распадётся и станет непригодным.

Кэт провела по чернильным завиткам на своём предплечье. Нить удерживаемой пыли прилипла к кончикам её пальцев и поднялась. Она отдёрнула руку, и нить оторвалась, точно так же, как дух Блейка оторвался от своего тела, чтобы войти в Каджику прошлой зимой.

Каджика… Где он был?

Какая мне разница, где он?

Мне было всё равно.

Вообще не интересно.

Я вздрогнула, когда в фойе раздался громкий шум. Хлопнула дверь, щёлкнули каблуки, высокие голоса прокричали приветствия. Кэт бросила на меня застенчивый взгляд.

– Итак, я тут кое-что сделала… или, скорее, меня заставили что-то сделать… Кэссиди может быть крайне убедительной…

Тот факт, что она не закончила ни одного предложения, вывел меня из себя.

«Что ты натворила?»

– Эм. Что ж, – она откинула волосы со своих пылающих щёк. – Ну, чуть ранее я разговаривала с Касс по телефону, и, в общем, она хотела организовать мой девичник… судя по всему, она уже говорила тебе…

Кэт бросила на меня многозначительный взгляд, как будто то, что она сделала, было частично моей виной.

– Так или иначе, я подумала, что нам всем не помешала бы весёлая ночь, и ну… – сколько слов может вместить один человек в предложение? – Я послала за ними самолет.

«За ними?»

– Касс и Фейт.

«Они здесь?» – я показала как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

– Эй, сучки! – Фейт взвизгнула.

Это ответило на мой вопрос. Они не только были здесь, но и носили облегающие платья, заоблачные туфли на шпильках и аксессуары, в которые не входил ребёнок.

«Где Римо?»

– Дерек с ним нянчится, – сказала Кэссиди, заключая меня в объятия.

– Я же говорила тебе! – Фейт притворно надулась. – Я нравлюсь Лили только из-за моего сына.

Я закатила глаза, глядя на неё, а затем, чудо из чудес, я действительно выдавила настоящую улыбку. «Неправда», – показала я, прямо перед тем, как Фейт обвила меня руками и прижала к себе.

Мне стало интересно, заметила ли она пропажу денег на своём счете.

– Лили говорит, что это неправда, – перевела Касс.

Я наклонила голову из стороны в сторону в жесте «может быть». Я, и правда, беззаветно любила Римо. С другой стороны, он был младенцем, и у него ещё не было недостатков. Я предполагала, что буду любить его, несмотря на недостатки и всё такое. В нём было что-то действительно особенное. Внезапно меня осенило, что я узнаю его получше. Я смогу увидеть его снова. И наковальня, которая давила на меня в течение нескольких дней, поднялась.

– Он определенно нравится ей больше, чем кто-либо из нас, но меня это устраивает! – сказала Фейт, запечатлевая поцелуй на щеке Кэт, который оставил после себя красный след. – Благодаря ей, он теперь может поступить в любой колледж Лиги плюща, который захочет. Что на тебя нашло, что ты дала ему так много денег, Лили? Я хочу сказать, я очень ценю это, но… это… это слишком много.

Я покачала головой, в то время как Кэт изучала меня, приподняв бровь.

После того, как Фейт ввела её в курс дела, она сказала:

– Итак, мы готовы, но вы двое – нет.

Она захлопала в ладоши, когда Кэт потерла свою щёку, пытаясь стереть пятно от губной помады.

– Так, давайте. Девичник официально начался. Встать. Одеться. Наносите свой макияж, надеваете самую развратную одежду, и отправляемся в город.

Я повернула лицо к Кэт. Девичник? Мы прямо сейчас устраивали её девичник? Посреди всего этого… этого безумия? Поход в клуб или что там ещё они запланировали, был похож на поедание шоколадного мусса между закусками и основным блюдом.

Мы не могли пойти на вечеринку.

Я посмотрела на своего брата, который всё ещё разговаривал с Сайласом. И хотя он не наблюдал за нами, улыбка изогнула его губы. Была ли эта улыбка вызвана хаосом, который только что разразился в моей спальне в виде двух длинноногих, громких девушек, или это было вызвано его разговором с охранником?

«Эйс не против этого?» – спросила я Кэт.

– Это вроде как… была его идея.

Мои глаза, должно быть, действительно широко распахнулись, потому что Кэт добавила:

– О, он поедет с нами вместе со всеми нашими телохранителями, но да. Он сам сказал, что лучшей ночи для этого не будет.

Фейт распахнула шкаф, а Кэссиди сняла вешалки, постанывая при виде моего нового гардероба.

– Могу я переехать в твой шкаф, когда мы вернемся в Роуэн?

Я рассмеялась, и этот звук смягчил напряжение в плечах Кэт.

– Это. Ты должна надеть это, Лили!

Фейт бросила мне серебряное платье, которое было обтягивающим, как пластырь.

Кэт подняла его и нахмурилась.

– Ты купила его?

Я смущенно кивнула. Её шок меня не удивил. Обтягивающие платья – что угодно обтягивающее – обычно были не в моём стиле.

Она уронила платье, когда другое ударило её по лицу.

– Ой.

– Да ладно тебе, Лара Крофт, – сказала Фейт. – Ты не можешь сказать мне, что этот комок шёлка причинил тебе боль.

– Нет, но это сделала вешалка.

Когда она сняла платье с одеяла, чтобы осмотреть его, Кэт притворно нахмурилась на Фейт, которая широко улыбнулась.

– О, и мы принесли тебе это.

Касс достала из сумки пластиковую серебряную диадему, прикрепленную к короткой пушистой белой вуали, и бросила её на кровать.

– Не-а.

– Да-да, – сказала Фейт в ответ, в то время как Кэссиди бросила розовую ленту с надписью: «Будущая невеста».

– А вуаль не говорит сама за себя? – Кэт заворчала.

– У нас у всех есть ленты.

Кэссиди достала из сумки три белые ленты со словом «подружка невесты», написанным витиеватыми розовыми буквами.

Она протянула одну Фейт, которая просунула в неё руку и поправила её, пока та не легла по диагонали поверх её темно-синего платья А-силуэта.

– О, блин, она полностью скрывает мои достоинства.

Кэссиди фыркнула.

– Невозможно, чтобы что-либо скрыло твоё декольте, женщина. Каждая грудь размером с голову твоего сына.

– У моего сына крошечная голова.

Фейт всё ещё играла с атласом, пытаясь сдвинуть его в сторону, чтобы показать больше ложбинки.

Кэссиди рассмеялась. Даже Кэт улыбалась. А я? Ну, я почувствовала, что кто-то снова включил меня.

Есть десерт в середине трапезы было необычно, но почему бы, чёрт возьми, и нет? Когда это я отказывалась от шоколадного мусса?

Никогда.

ГЛАВА 33.

РЕВНОСТЬ

Я сжала пальцы в кулак, пока мы шли по клубу. Дурацкая метка Каджики начала светиться, как только мы вышли из пентхауса, и она просто не хотела выключаться, чёрт возьми.

– Не волнуйся. Он в порядке, – прокричала Кэт мне на ухо.

«Кто?» – показала я.

Над нами висело море вращающихся диско-шаров, которые отбрасывали радужную мишуру на оживлённую толпу, как будто ребёнок бросил горсть блёсток нам на головы.

– Каджика! – она произнесла его имя так громко, что у меня задрожали барабанные перепонки.

«Мне всё равно».

Кэт бросила на меня настороженный взгляд.

– Ты всё ещё злишься на него?

Я остановилась. Злюсь на него? Я была в ярости. Обижена. Раздражена. «Он предал меня!»

Неистовая танцорша ткнула меня локтем в рёбра. Один из лусионага оттолкнул её, затем встал между мной и толпой. Ещё двое часовых стояли вокруг Кэт, а последние двое замыкали тыл позади Кэссиди и Фейт. Эйс и Сайлас отошли на минутку, чтобы сделать несколько телефонных звонков. Или, может быть, они ушли через портал «Фламинго», чтобы узнать последние новости о ситуации с дайла.

Несмотря на то, что музыка гремела, Кэт понизила голос:

– Он рассказал Крузу только потому, что заботится о тебе.

Я плотно сжала губы и снова подняла руки, выводя символы сквозь воздух, пропахший ликером и потом. «Это не делает его поступок нормальным».

Кэт вздохнула, и её розовая лента приподнялась и упала на грудь. Я не могла поверить, что мой брат осмелился хотя бы на секунду оставить свою будущую невесту в таком виде. Несмотря на то, что на ней была вуаль, и её окружали телохранители, она собрала немалую аудиторию. Белое платье, которое я купила для себя, было ей впору, хотя подол так высоко задирался на бёдрах, что мой брат настоял, чтобы она надела чулки. Она посмеялась над его предложением.

Вокруг нас замелькали смартфоны. Внимание привлёк один из наших охранников, рявкнувший на толпу: «Никаких фотографий».

Кэт наклонила голову, взяла меня под руку, её татуировка запульсировала на моей коже, и потянула меня вперёд к круглой кабинке на VIP-подиуме. Предполагалось, что это должно было обеспечить нам уединение, но никоим образом не было приватным. Конечно, мы были примерно на метр выше толпы, но в основном мы находились на сцене рядом с шестью другими круглыми кабинками.

Ди-джей заиграл последний хит, и толпа обезумела, мгновенно забыв об их замеченных знаменитостях. Но не все перестали пялиться. За соседним с нашим столиком шестеро парней студенческого возраста, сидевших на изогнутой банкетке, оглядывали всех нас. Золотые часы яростно сверкали на их мускулистых запястьях. Дети богачей. Они были слишком молоды, чтобы быть бизнесменами.

Когда я отвернулась, один из них привлёк моё внимание. Его тёмные волосы были искусно растрепаны, как будто он только что встал с постели, а воротник белой рубашки на пуговицах был расстёгнут. Я не была кокеткой, но если бы была, я бы продолжала смотреть, пока он не набрался смелости пойти в мою сторону. Поскольку я не хотела его поощрять, я повернулась к нему спиной.

– Ладно, возможно, это вторая лучшая ночь в моей жизни! – крикнула Фейт мне в ухо.

«Какой была твоя первая?» – я набрала на своём телефоне.

– Ночь, когда я встретила Римо, да.

Глядя на меня, она закатила свои ярко-голубые глаза. Несмотря на то, что она всё ещё набирала лишний вес из-за беременности, Фейт была ослепительной, беззаботной и счастливой. Как я ей завидовала.

– Так скажи мне, – прокричала она мне на ухо, – Сайлас одинок?

Сайлас? Я бы никогда не подумала, что он во вкусе Фейт, с другой стороны, я никогда по-настоящему не обсуждала мальчиков с Фейт. Я пыталась несколько раз, но она замалчивала эту тему. Я подозревала, что это было связано с тем, как был зачат Римо.

«Я не знаю, одинок ли он, но в последний раз я слышала о нём месяц назад. Что я могу тебе сказать, так это то, что он очень хороший парень».

Лёгок на помине. Он и Эйс поднимались по ступенькам к нам.

«Он один из самых близких друзей моего брата».

Я опустила ту часть, что он работал на отца Фейт и мог превратиться в дракона так же быстро, как она могла засунуть соску в рот своему сыну. Мне было интересно, сказал ли Эйс Сайласу, что Фейт – дочь Грегора. Я предположила, что драка был проинформирован об этом.

– Ты думаешь, у меня есть шанс? – она спросила меня.

Я посмотрела на Фейт, потом на Сайласа. В любое другое время я бы написала «да», сопровождаемая десятками восклицательных знаков, но, учитывая всё происходящее, я не была уверена, что Сайлас будет готов к флирту. В то же время я не хотела быть Дебби Даунер, поэтому набрала: «Иди, поговори с ним».

Фейт, которая была самым уверенным в себе человеком, которого я знала после моего брата, поморщилась. Но затем она в сотый раз поправила ленту, провела кончиками пальцев под глазами, чтобы убедиться, что тушь не размазалась – это было не так; она выглядела сногсшибательно – и направилась к Сайласу.

Она наклонилась к нему и заговорила ему на ухо. Он улыбнулся. Она сказала ему что-то ещё, и он продолжал улыбаться. Наблюдение за ними трогало мои сердечные струны. Фейт заслуживала немного счастья. Особенно после её матери…

Она всё ещё не знала…

Мой взгляд скользнул по Кэссиди, которая отчаянно пыталась флиртовать с одним из лусионага, отвечающим за нашу безопасность, к Кэт, которая сидела на коленях у моего брата. Его рука непрестанно скользила вверх и вниз по её бедрам. Поймёт ли Фейт? Может ли человек понять, почему кто-то убил его родителя?

Я прикусила нижнюю губу, забыв о ярко-красной помаде, которую Кэссиди нанесла на мои губы, когда делала мне макияж. Я, конечно, всё испортила. Поскольку я была беспомощно кокетлива, я проверила своё отражение в камере своего телефона. Губная помада, на удивление, осталась нетронутой.

На экране моего телефона я уловила движение позади себя, а затем почувствовала, как чья-то рука коснулась моей талии. Я повернулась и оказалась почти лицом к лицу с мальчиком, который раньше пялился на меня. Я была отчасти шокирована, а отчасти польщена его напористостью. Я также была невероятно удивлена, что ни один лусионага ещё не вырвал его руку из сустава.

– Могу я предложить тебе выпить?

Я покачала головой, бросив нервный взгляд на своего брата, чтобы посмотреть, заметил ли он внимание. Его пристальный взгляд был прикован к парню. Конечно, это не ускользнуло от него. Кэт тоже уставилась на него. Удивительно, однако, что ни один из них не отдал лусионаге приказа вмешаться, что заставило меня задуматься, не потворствует ли этому Эйс.

Я повернулась обратно к парню, но он исчез. Я нахмурилась, пока снова не увидела его в паре метров от того места, где он стоял мгновение назад. Каджика держал его болтающимся в воздухе, одной рукой обхватив горло мальчика. Охотник что-то пробормотал ему, затем бросил его на банкетку, занятую его приятелями. Мальчик задел рукой кувшин с клюквенным соком и опрокинул его. Сок, как свежая кровь, забрызгала его нетронутую рубашку.

Я скрестила руки на груди. Каджика не имел права вторгаться в мою жизнь. Вышибала размером с промышленный холодильник подошёл к нему и начал отчитывать, но остановился так внезапно, что я предположила, что охотник оказывает на него влияние. Когда мужчина выхватил свой мобильный телефон и выставил его на расстоянии вытянутой руки, я нахмурилась ещё сильнее. Каджика не улыбнулся селфи вышибалы, но и не раздавил телефон. Огромный мужчина почти поклонился охотнику, когда тот отступил на свой пост рядом с VIP-лестницей.

Я сказала Каджике, что больше никогда с ним не буду разговаривать, поэтому не собиралась спрашивать его, из-за чего весь этот момент с фанатами. Охотник размотал белую ленту вокруг своих рук, и мне пришло в голову, что он, должно быть, вернулся с боя. Проходил ли бой в Лас-Вегасе? Или он сбежал оттуда, где участвовал в бое?

По крайней мере, это объясняло странное поведение вышибалы. Должно быть, он был большим любителем драк. Я покачала головой и отвернулась, а затем разжала руки, схватила бутылку шампанского «Магнум», которая стояла в ведёрке со льдом на столе, и налила себе бокал. Я осушила шампанское в три глотка, затем снова наполнила бокал. Я не стала пить его так быстро, хотя мне очень хотелось. Каджика только что в одиночку превратил моё настроение из светлого в мрачное. Фу.

Я плюхнулась на кожаное сиденье и скрестила ноги.

Секунду спустя банкетка сдвинулась, и Кэт села рядом со мной.

– Как у тебя дела?

Я отхлебнула шампанского.

– Никогда не думала, что настанет день, когда Каджика станет знаменитостью.

Почему Кэт так упорно говорила о нём? Я не хотела говорить о нём. Я в жизни больше не хотела говорить о нём. Я сделала ещё один большой глоток шампанского.

– Матиас, – она кивнула подбородком в сторону светловолосого лусионага, – рассказывал мне, что, когда Каджика позвонил своему менеджеру, чтобы сказать ему, что он не сможет выступить, парень подобрал ему выступление без предварительной подготовки в одном из здешних казино. Очевидно, это суперпопулярное мероприятие.

Я не спрашивала, выиграл ли он. Не похоже было, что он мог проиграть. По крайней мере, не человеку.

– О, Великий Дух, посмотри на них, – Кэт сморщила нос.

Поскольку она не сказала «на него», я посмотрела. К сожалению, они были рядом с ним. Две девушки, похожие на танцовщиц в своих платьях, обнажающих ягодицы, и с макияжем цвета синяков, с важным видом подошли к Каджике. Одна из них даже положила руку ему на предплечье. Я не могла поверить, что он позволил ей прикоснуться к себе. Как будто он услышал меня – что, вероятно, и было… Я сомневалась, что оглушительная музыка повлияла на нашу связь – он отдёрнул руку и перевёл взгляд на меня.

Я с отвращением выпятила губу и повернулась обратно к своему пустому бокалу из-под шампанского. Я собралась наполнить его, но Кэт остановила меня.

– Возможно, ты захочешь сбавить темп.

Я стряхнула руку Кэт со своего запястья и снова наполнила бокал. Сбавить темп. Я фыркнула. Кем она меня считала? Человеком? Нет. Никогда не буду. Моя толерантность к алкоголю была поразительной. Вероятно, я могла бы выпить всё содержимое гигантской бутылки, и была бы в полном порядке. Когда я осушила следующий бокал, я услышала, как одна из девушек рядом с Каджикой взвизгнула. Он поставил автограф на её руке, и она восторженно размахивала им, хихикая, что больше никогда не примет душ. Супер.

Пресытившись всем этим, я напечатала: «Хочешь потанцевать?»

– Конечно.

Она встала и начала покачивать бёдрами.

«Там, внизу». Я указала на кишащую толпу под нами.

– Это не очень хорошая идея, Лили.

Что такого плохого могло случиться? Мне оттопчут ноги? Привлеку слишком много внимания? Не похоже было, чтобы кто-нибудь попросил у меня автограф. У меня не было таких поклонниц, как у охотника. Кроме того, мне надоело сидеть, сложа руки и упиваться алкоголем. Я потянулась через Кэт и поймала запястье Кэссиди, затем повернула голову в сторону танцпола. Она мгновенно воспрянула духом – у неё не было особых успехов с Матиасом.

– Лили, мы не должны…

Кэт попыталась остановить меня, но я отошла за пределы её досягаемости, с Кэссиди на буксире. По пути она схватила Фейт, а потом мы все трое протиснулись мимо огромного поклонника Каджики. Он отстегнул бархатную ленту и пропустил нас.

Когда мы спускались по лестнице, толпа, окружавшая танцпол, повернулась, чтобы посмотреть на нас. Или, может быть, они наблюдали за двумя мужчинами, одетыми во всё черное, с блестящими золотыми глазами, которые следили за нами.

Кого это волновало?

Меня точно нет.

Я просто хотела раствориться в сверкающей темноте.

Из динамиков полилась новая песня, и я задвигалась в такт темпу. Касс и Фейт захихикали, кружась вокруг меня.

– Нам нужно привести Кэт сюда! – закричала Касс.

Держите карман шире. Мой брат не никогда пустит её на бурлящий танцпол. То, что он позволил мне спуститься сюда, было достаточно шокирующим. Вероятно, он почувствовал, что я не в том настроении, чтобы мне указывали, что делать.

Я подняла руки над головой, чувствуя, как пузырьки шампанского разливаются по моему телу, чувствуя, как кончики моих длинных волос касаются моих обнажённых лопаток. Я больше не могла летать, но, чёрт возьми, я всё ещё могла танцевать.

Я запрокинула голову и закружилась, позволив диско-шарам ослепить меня своими яркими булавочными уколами. Одна из гранёных сфер опустилась в точку прямо над моей головой и медленно вращалась. Ахнув от изумления, я протянула руку, чтобы дотронуться до него. Вместо того чтобы раскачиваться, сфера опустилась ниже, пока не оказалась у меня на ладони.

Касс взвизгнула рядом со мной, что заставило мою шею выпрямиться. Я думала, что это был миниатюрный диско-шар, который заставил её визжать от восторга, но это было не так. Несмотря ни на что, Кэт присоединилась к вечеринке.

Всё еще сжимая зеркальный шар, я посмотрела в сторону VIP-зоны. Каджика стоял у перил рядом с моим братом и Сайласом. Он наклонил голову, и я поняла, что он отцепил диско-шар и вложил его в мои пальцы. Я сжала его, а затем, с вызовом прищурив глаза, высоко подняла руку и широко растопырила пальцы.

Зеркальный шар упал к моим ногам.

Каджика мог бы снять луну с неба и подарить её мне, и всё равно я бы его не простила.

ГЛАВА 34. ПОСЛЕ ВЕЧЕРИНКИ

К сожалению, ни один мужчина не попытался подойти к нам на танцполе. Даже если бы они захотели, у них не было бы никакой возможности добраться до нас. Цепной забор из телохранителей сотворил своё волшебство – без участия какой-либо магии.

Они оберегали нас. Чёрт, я не хотела быть в безопасности сегодня вечером. Разве я не была достаточно осторожна в течение последних четырёх с половиной месяцев? Когда Эйс и Сайлас спустились с подиума и дали понять, что нам нужно отправляться домой, это было почти похоже на наказание. Я не хотела уходить. Я никогда не хотела уходить.

Конечно, мы пробыли там три часа, так что это не было похоже на то, что мы только что пришли и уже уходим, но уходить всё равно было горько-сладко.

Когда мы добрались до пентхауса, в котором, к счастью, было достаточно спален, чтобы вместить почти всех, Касс воскликнула:

– Вечеринка у бассейна!

А потом они с Фейт помчались в спальню, которую решили разделить на двоих, чтобы надеть купальные костюмы. Я достала бутылку воды из мини-холодильника, пока Кэт сидела на одном из барных стульев.

– Не думаю, что когда-нибудь смогу теперь ходить, – сказала она, потирая одну из своих ног.

Мои ноги тоже были изрядно потёрты, но волдыри были доказательством того, что я повеселилась, так что я не жаловалась.

– Ты можешь передать мне одну?

Кэт указала на мою бутылку.

Я достала ещё одну из холодильника и толкнула её в сторону Кэт по полированному граниту. Эйс подошёл к ней сзади и начал массировать её плечи.

– Я слышал что-то о вечеринке у бассейна, – сказал он.

Она подняла на него глаза.

– Ты присоединяешься?

– Я? Плавать? Я не умею плавать. Я оставляю это тебе, – он подмигнул ей. – Но я с удовольствием посмотрю. Я даже помогу тебе надеть купальник.

Я не могла не закатить глаза в сотый раз за сегодняшний вечер. Я показала им: «Снимите себе комнату».

Мой брат ухмыльнулся.

– О, у нас уже есть одна.

Кэт покраснела, но улыбнулась, позволив ему стащить её с табурета и повести в сторону другой главной спальни люкса. Я вышла на террасу подышать свежим воздухом. Сайлас ушёл раньше с двумя охранниками. Остальные трое вернулись с нами. Один стоял у входной двери, в то время как двое других заняли свои места по обе стороны террасы. Единственным человеком, который не вернулся из клуба, был Каджика. Вероятно, он был слишком занят, ставя автограф на заднице какой-нибудь девчонки.

После того, как я покинула VIP-зону, я не искала его, и поскольку я не могла его слышать, с глаз долой, из сердца вон. Я выбросила стеклянную бутылку с водой в мусорное ведро, затем направилась в свою спальню, чтобы переодеться в купальник – чёрный сетчатый купальник, который я купила, потому что было жарко, но не ожидала, что выйду в нём перед кем-либо.

Я открыла дверь во внутренний дворик и пошла на террасу, но взвизгнула, выйдя через приоткрытое окно. Каджика сидел за маленьким столиком, пил из бутылки кока-колу и смотрел в ночь.

«Я надеюсь, ты не привёл с собой никакую из своих новых поклонниц».

Он скосил на меня взгляд.

– Ты снова со мной разговариваешь.

Я подавила рычание и направилась к бассейну, но он поймал меня за запястье и потянул назад. Я упёрлась ладонью в стол, чтобы не упасть.

– Сядь.

Я отдёрнула руку. «Какую часть из «я больше не разговариваю с тобой» ты не понял?»

– Каждую часть из этого, – сказал он тихим голосом.

Я прищурила глаза.

– Пожалуйста, сядь.

Я потёрла запястье, всё ещё чувствуя жжение от его стальной хватки. Его взгляд опустился на кожу, которую я потёрла, и на его челюсти дрогнул нерв.

– Я причинил тебе боль?

«Да».

– Дай мне посмотреть на твоё запястье.

«Я говорю не о своём запястье».

Он глубоко вздохнул и потёр ладонями лицо. А затем он сфокусировал свои тёмные, сверкающие глаза на мне.

– Я не буду говорить, что мне жаль, потому что это было бы ложью, а я не лжец.

Я фыркнула.

Он наблюдал, как раздуваются мои ноздри, а затем его взгляд скользнул вниз по моей шее, по ключицам, груди, талии, ногам. Никогда ещё чьё-то внимание не заставляло меня чувствовать себя такой совершенно обнажённой. Я скрестила руки на груди.

– Ты права. Я действительно солгал насчёт одной вещи.

Он сгорбился и положил предплечья на разведённые в стороны колени. Он потрогал многочисленные нити коричневой кожи, обёрнутые вокруг одного из его запястий. В каждую нитку был продет опал. Он крутанул одну из бусин. Даже в темноте неоновые прожилки молочного камня вспыхивали.

Он посмотрел на меня сквозь непокорные пряди чёрных волос.

– Ты хочешь знать, о чём я тебе солгал?

«Нет».

Слева от меня Касс пушечным ядром влетела в бассейн, разбрызгивая воду во все стороны. Несколько капель, упавших на меня, медленно испарились. К счастью, пятно темноты, в котором я всё ещё стояла – одному небу известно почему – скрывало реакцию моего тела на воду.

– Я солгал об опале. Никто на меня не нападал.

Я нахмурилась, но затем разгладила свои черты и повернула голову к бассейну как раз в тот момент, когда в него нырнула Фейт. Я не хотела выглядеть заинтересованной в том, что он говорил.

– Я сам это сделал.

Как резинка, мой взгляд вернулся к нему. «Зачем тебе это делать?»

– Как ты думаешь, зачем?

«Ты пытался покончить с собой?»

Одна сторона его рта приподнялась, и он откинулся на спинку стула.

– Геджайве, я хотел бы, чтобы это было моей причиной.

Он посмотрел в сторону, на Матиаса, который стоял в паре метров от него, уставившись на бассейн, где Касс пыталась подправить потёкшую тушь Фейт.

«Зачем ты тогда это сделал?»

Каджика медленно перевёл взгляд обратно на меня.

– Чтобы ты никогда больше не смотрела на меня так, как смотрела в лагере Дэниели.

Дыхание вырвалось из моего горла.

– Это единственное, о чём я когда-либо солгал тебе, Лили.

Моё сердце чувствовало себя так, словно его лизало пламя под кожей. Это было нечестно. Ему не разрешалось признаваться мне в подобных вещах. Не сейчас. Он играл моими эмоциями, а он не имел права играть со мной. Он потерял это право, когда предал меня.