Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 2 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 33

Молли

– Так Генри правда не захотел видеть здесь никого из своих друзей? – спросила Рейвен. – Я думала, он хотя бы кого-нибудь привезет на самолете.

Лотта, Джеки, Рейвен и я оккупировали пентхаус, пока Генри велели собираться в игровой комнате, чтобы первую половину дня мы провели раздельно. Он все еще не видел моего платья, и это была единственная традиция, которую мне хотелось сохранить ради нашего особенного дня. Моей сестре тоже велели присоединиться к нам для подготовки, но прошло уже больше часа, а от нее так и не было никаких вестей.

Джеки была готова привезти на самолете профессионалов, чтобы они сделали мне прическу и макияж, но Лотта хотела накрасить меня сама, а Рейвен жаждала заняться моими волосами. В нашей нынешней ситуации я была им очень благодарна за это предложение. Меньше всего мне хотелось, чтобы вокруг моей сестры и Джеки крутилось еще больше людей. Сегодня я стремилась избегать их обеих настолько, насколько это было возможно.

Но держаться подальше от Джеки было сложнее, чем сохранять дистанцию с сестрой – даже после всего, что та совершила. Именно Джеки организовала всю эту свадьбу для нас с Генри. В моих глазах это делало ее абсолютно двуличной и крайне ненадежной.

Не верится, что Генри так долго держал ее рядом с собой.

Скоро все изменится.

Я никогда не раскрыла бы секрет того, что она сделала. Но я позабочусь о том, чтобы мой муж больше ей не доверял. Я ненавидела тот факт, что именно она будет проводить нашу свадебную церемонию.

– Нет, он счастлив. Ему не нужно устраивать шоу ни для кого. Он знает, что хочет жениться на мне, и это единственное, что сейчас имеет значение.

– О, ну конечно. Я вовсе не это имела в виду. Я к тому, что Генри, безусловно, завидный жених, но главный куш в этом союзе урвала именно ты, – произнесла Рейвен, колдуя над моими волосами, пока Лотта похлопывала спонжем по моему лицу.

Я сидела в кресле, глядя на солнце, сиявшее над зеркальной гладью воды. Двери лифта звякнули, и в оконном стекле я увидела отражение своей сестры.

– Извините за опоздание, – сказала она.

Я не шелохнулась, но Джеки, отпаривавшая платья позади меня, обняла Элизу в знак приветствия. Я невольно задумалась, не прошептала ли она ей что-нибудь на ухо.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Джеки у Молли.

– Я чувствую себя отлично, – ответила Элиза, пока я наблюдала в отражении окна, как она пристально смотрит прямо на меня. – Как я могу чувствовать себя иначе? Это ведь большой день моей младшей сестренки.

– О-о-о, – заворковала Лотта. – Это действительно так. Всего через несколько часов ты станешь миссис Бентли.

– Да, и если мы хотим, чтобы все прошло вовремя и по плану, нам действительно нужно поторопиться, – вмешалась Джеки. – Элиза, ты сама накрасишься или хочешь, чтобы этим занялась Лотта?

– О нет, все в порядке. Я опоздала. Я сама накрашусь, – ответила Элиза.

Отлично, потому что все остальные девушки уже закончили, и теперь была моя очередь. Элиза и так опоздала, и мне не хватало только того, чтобы она задерживала нас еще сильнее. Хотя я была уверена, что у нее в рукаве припрятан какой-нибудь план, как это устроить.

Я удивилась, что Джеки вообще пытается следовать расписанию. После того, что произошло вчера, я была твердо намерена изменить свадебные планы. Я просто хотела спросить Генри, можем ли мы уехать с острова и расписаться где-нибудь в другом месте – не в Нью-Йорке, а, может быть, за границей. Черт, он мог бы отвезти меня хоть в Вегас, если бы действительно захотел.

Но мне было слишком неловко менять все, когда мероприятие уже организовано и оплачено. К тому же я не знала, как сказать Генри, что хочу сбежать с ним, не раскрывая правду, которую мне поведали.

Поэтому мы продолжали придерживаться плана, и через час мы с Генри официально станем мужем и женой.

– Элиза, ты можешь пойти причесаться и накраситься перед зеркалами в гардеробной. А когда закончишь, Лотта и Рейвен, мне нужно, чтобы вы уже были в платьях.

Я закрыла глаза, абстрагируясь от присутствия Элизы и Джеки, пока Лотта наносила последние штрихи макияжа.

– Как ты себя чувствуешь? – прошептала Лотта мне на ухо.

– Готова, – так же шепотом ответила я.

– Замечательно, потому что ты именно так и выглядишь, – подмигнула она.

Я не могла оторвать глаз от своего отражения, пока девушки помогали мне надеть платье. Я стояла перед зеркалом, облаченная в белое кружево. Лотта застегнула у меня на шее золотое колье с бриллиантом и белой жемчужиной, после чего Рейвен прикрепила мою длинную фату. Я решила заколоть ее сзади, а не набрасывать на лицо. Я хотела, чтобы Генри видел меня целиком.

Я стояла перед зеркалом, разглядывая маленькую царапину на ключице и роскошный наряд, который был на мне. Я была рада, что не стала ничего менять.

К черту Джеки и Элизу.

Прямо здесь и прямо сейчас – именно здесь я и должна быть.

– Ты выглядишь потрясающе, Молли. Как абсолютная мечта, – произнесла Лотта.

– Полностью согласна, – добавила Рейвен.

– Спасибо. Вы тоже все великолепны. Посмотрите на нас.

Лотта была в сиренево-фиолетовом платье с петлей через шею, а Рейвен – в изумрудно-зеленом платье в пол без бретелек. Моя сестра надела короткое черное платье с длинными рукавами. Это было очень в ее стиле.

ИИ сделал удачный выбор.

Я никогда не видела, чтобы она показывала ноги, и, как бы я ни боялась того, что происходило у нее внутри, приходилось признать: выглядела она отлично.

Джеки сделала прическу и макияж, отдав предпочтение высокой завитой укладке и свежему тону лица, подчеркивавшему ее естественную красоту. Она решила остаться в своем сером шелковом брючном костюме, чтобы выглядеть профессионально в качестве нашей ведущей.

– Так, дамы. Мне пора спускаться. Увидимся примерно через двадцать минут, когда вы пойдете к алтарю, – сказала Джеки.

Я кивнула, пока она смотрела на меня так, будто собиралась податься вперед и обнять меня. Но вместо этого она повернулась ко мне спиной и направилась прямо к лифту.

– Так, тебе нужно что-нибудь еще? Есть еще что-то, что нам нужно сделать прямо сейчас? – спросила Лотта.

– Нет-нет. Все хорошо. Я просто хочу спуститься туда. Я готова.

– Можно мне остаться с Молли наедине на минутку, если вы не против? – спросила Элиза.

К горлу подступил ком, и я попыталась его сглотнуть. Я сжала руки, чтобы перестать дрожать от дикой тревоги, разливавшейся по всему телу. Элиза все еще не могла посмотреть на меня и едва обмолвилась парой слов с тех пор, как поднялась сюда. Мне нечего было ей сказать, да и слушать от нее ничего не хотелось.

– О, конечно. Мы как раз спустимся вниз и увидимся, когда ты будешь идти к алтарю, – сказала Лотта, радостно хлопнув в ладоши.

И Лотта, и Рейвен обняли меня, прежде чем последовать за Джеки к лифту.

Как только двери лифта закрылись, я окаменела.

Моя сестра наконец посмотрела на меня. Она сжала губы и непрерывно моргала, сдерживая слезы.

Меньше всего мне сейчас хотелось видеть слезы сестры. Вчера я уже насмотрелась на ее слезы на всю жизнь – на те, которые она столько лет держала в себе. Никогда не думала, что скажу это, но я хотела вернуть прежнюю, холодную Элизу.

Я не могла справиться с той эмоциональной версией сестры, которую только что встретила.

Единственные слезы, которые мне хотелось видеть, – слезы счастья. А Элиза пришла сюда явно не за этим.

– Если ты здесь ради еще одной мольбы заставить меня передумать, я не хочу этого слышать. Потому что я приняла решение, и это то, чего я хочу. Я говорила тебе. Так что все, что ты собираешься мне сказать прямо сейчас, честно говоря, будет не более чем пустой тратой воздуха.

– Я здесь не для того, чтобы пытаться изменить твое решение, Молли. Я не настолько глупа. Ты можешь думать, будто я не знаю, что ты за человек, но я знаю. Есть вещи, которые я не совсем понимаю, но тебя я знаю. Когда ты что-то вбиваешь себе в голову, ты не остановишься, пока не получишь это. У тебя есть эта непоколебимая вера в себя, которая мне всегда в тебе нравилась.

Она сглотнула, стоя передо мной и сцепив руки.

– Честно говоря, я всегда восхищалась тобой и тем фактом, что прямо сейчас ты стоишь здесь, окруженная всем, о чем даже мечтать не могла. На это действительно прекрасно смотреть.

– Ты не думаешь так на самом деле, Элиза. Не пытайся играть со мной в доброту. Мне не нужен этот спектакль. Я тоже знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Ты ни за что не смиришься с тем, что я делаю прямо сейчас, и ни за что не сможешь порадоваться за меня. Я знаю, как сильно ты хочешь, чтобы я передумала и ушла.

Я скрестила руки на груди.

– Так давай без концертов. Давай просто перестанем играть в сестер и станем настоящими. Ты можешь знать какие-то мои стороны, а я – твои, но мы никогда искренне не поймем друг друга. Чем быстрее мы это примем, тем лучше. Выжимать из себя эти отношения просто утомительно. Так что если ты хочешь натянуть сегодня улыбку – натягивай. А если нет – мне уже тоже все равно. С меня хватит актерства. С меня хватит попыток выдавить из себя эту связь.

Я сделала паузу.

– Ты создала свою собственную семью с Джорданом, а я прямо сейчас создам свою с Генри. Так давай закончим все прямо сейчас. Я могу организовать тебе трансфер домой утром. Черт, да я могу устроить его сразу после церемонии, если хочешь.

Элиза сделала паузу, уставившись на меня настолько безэмоционально, что казалось, будто она смотрит сквозь меня, словно меня здесь и вовсе нет.

– Знаешь что, Молли? Я должна сказать, что эта поездка была лучшей в моей жизни, и я говорю это совершенно искренне. Мне кажется, эта поездка действительно позволила мне узнать тебя лучше, чем когда-либо прежде. На поверхность выплыло столько всего…

Она тяжело сглотнула.

– Я понятия не имела, что тебе было так больно внутри. Я понятия не имела о тех историях, которые ты сама себе внушила и которые являются откровенной ложью. Я ненавижу то, что всю жизнь ты считала себя виновницей гибели мамы и папы, и я ненавижу то, что ты думаешь, будто я лишь притворялась твоей сестрой.

Она покачала головой.

– Ничто из того, что я делала для тебя, не было притворством, Молли. Все это было лишь моими попытками любить тебя, заботиться о тебе, оберегать тебя и желать тебе лучшего. То, как я проявляла свою любовь, не всегда выглядело позитивно. Я могу казаться резкой, холодной и гиперопекающей. Но никогда не думай, что моя любовь к тебе была наигранной.

Элиза посмотрела мне прямо в глаза.

– Я люблю тебя до самой глубины твоей души. Всегда любила и всегда буду любить. Единственное притворство, на которое я пойду, – это сегодняшний день. Сегодня я буду улыбаться, хотя глубоко внутри никогда не пойму, почему ты выбрала это для себя. Но я буду улыбаться, потому что люблю тебя. Я буду улыбаться, потому что это то, чего ты хочешь. Я буду улыбаться ради тебя.

Элиза изогнула губы в вежливой улыбке, словно чертов робот.

– Отлично. Это просто замечательно. Теперь это все, что ты хотела сказать? Потому что я бы очень хотела пойти и выйти замуж, – ответила я, отводя взгляд и пытаясь пройти мимо нее.

Но она шагнула мне навстречу, схватила меня за плечи и толкнула назад.

– Нет, я не закончила. Мне нужно сказать еще кое-что, – произнесла она, пока я недовольно вздыхала, скрестив руки на груди. – Мне нужно, чтобы ты знала: после всего этого времени, какими бы тяжелыми тебе ни казались наши отношения, я любила, люблю и всегда буду любить тебя. После этого момента я знаю, что все между нами изменится, но моя любовь к тебе – нет.

– Что изменится, Элиза? Что ты планируешь сделать?

– Я уеду отсюда сразу после того, как закончится твоя свадьба. И я сделаю все, чтобы правосудие восторжествовало за то, что сделал Генри. Надеюсь, ты насладишься своим браком, потому что совсем скоро он окажется за решеткой. Но, может быть, для тебя это будет даже к лучшему. Потому что ты не только будешь в безопасности, но у тебя все равно останется твой пересмешник, Молли. Ты сможешь жить этой роскошной жизнью, не гадая, когда он зайдет с тобой слишком далеко. Тебе всегда отлично удавалось и рыбку съесть, и на козле покататься.

Молли громко расхохоталась:

– Серьезно? Вот что ты задумала? И ты делаешь это, потому что любишь меня? Вот что ты считаешь любовью? Ты, должно быть, шутишь.

Я покачала головой.

– Все это время я изводила себя, думая, что не умею любить от всего сердца. Думала, что это я испорченная, с темной душой, что это я убила собственных родителей и так и не научилась нормально скорбеть. Но теперь я знаю правду: дело никогда не было во мне, и я способна познать истинную любовь.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

– Истинная любовь безусловна, а это значит, что нет, я люблю Генри не просто за его образ жизни. Я, черт возьми, люблю его самого. Я люблю его за всё, кем он всегда был, и тебе не нужно этого понимать. Я и не жду от тебя этого, и, как я уже сказала, мне правда все равно.

Я шагнула к двери.

– Надеюсь, ты повеселишься, пытаясь уничтожить моего мужчину, потому что, если ты еще не поняла, он неуязвим – даже против кого-то вроде тебя. Пожалуй, мне стоит предупредить тебя: какие бы усилия ты ни прилагала, они обернутся против тебя же.

Я взялась за ручку двери.

– А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно идти и выйти замуж за моего мужчину.

Черт возьми, Элиза!

Неужели она не понимала, что, поступая так, я не просто защищала ее – этим я дарила нам обеим ту жизнь, которой, как я знала в глубине души, она хотела ничуть не меньше меня?

Ей давно пора было отпустить эту хватку.

Это был единственный способ для нас обеих выбраться отсюда живыми.

Глава 34

Элиза

Мне хотелось закричать на сестру. Мне хотелось кричать, плакать, подхватить ее на руки и унести к чертовой матери с этого острова, пока она не сделала еще хоть один шаг. Если бы потребовалось, я помогла бы ей добраться вплавь до самого материка. Я устроила бы настоящую истерику, лишь бы вытащить сестру из этого мгновения, которое разворачивалось прямо у меня на глазах.

Моя сестра шла по площадке перед особняком, пока я стояла рядом с девушками. На фоне играл Эд Ширан, а сестра с букетом красных роз в руках грациозно шествовала к своему мужчине-убийце.

Рейвен и Лотта шмыгали носами, сдерживая слезы, а Генри позволил своим слезам свободно катиться по лицу. Он наверняка притворялся, а моя сестра покупалась на каждую секунду этой игры.

В нашем последнем разговоре я сохраняла хладнокровие. Я думала, что, если буду вести себя так, она осознает всю серьезность происходящего. Я применяла эту тактику ко многим людям, чтобы в итоге они признавались в своих преступлениях.

Но именно в тот момент я поняла: Молли не сломается.

Молли дошла до конца импровизированного прохода у начала причала, окруженного множеством ваз с красными розами на лужайке перед особняком. Позади возвышалась усадьба, а у самого края воды была пришвартована большая яхта. Все выглядело довольно скромно для того, как я представляла себе свадьбу миллиардера, но пейзаж однозначно делал обстановку на порядок роскошнее.

Она взяла Генри за руки, и они оба улыбнулись друг другу, утопая взглядами в глазах друг друга, пока между ними стояла Джеки, начинавшая церемонию.

Я отключилась.

Мне пришлось это сделать.

Это был единственный способ молча наблюдать за тем, как моя сестра в белом платье совершает самую большую ошибку в своей жизни.

Я не воспринимала ничего, кроме шума легкого ветра и плеска окружавших нас волн – зловещего гула бескрайнего океана, – пока голос Генри не вывел меня из этого отстраненного состояния. Он начал зачитывать свои клятвы моей сестре.

– Мисс Молли, моя единственная и неповторимая. Есть так много вещей, которые я мог бы сказать тебе прямо сейчас, но слова никогда не смогут передать то, что я чувствую к тебе на самом деле. Я никогда не считал себя религиозным человеком, но благодарю небеса за тот миг, когда впервые увидел тебя, и за то, что каждое утро могу видеть тебя снова. Ты вдохнула в меня совершенно новую жизнь, и, вручая это кольцо, я хочу поклясться тебе в нескольких вещах.

Мне пришлось отвести взгляд. Я не могла выносить того, как он смотрел на мою сестру, собираясь надеть ей на палец еще одно кольцо и бессовестно лгая при этом.

– С этим кольцом я даю тебе три обещания. Первое: я обещаю, что каждый день с этого момента будет днем, когда я буду учиться любить тебя еще сильнее, снова и снова выбирая именно тебя. Второе: я обещаю, что для меня не существует слишком больших или слишком маленьких просьб. Если ты чего-то захочешь или в чем-то будешь нуждаться, я обещаю сделать все, чтобы дать тебе это. И третье, самое главное: я всегда буду помнить, что для тебя важны мелочи. Кофе по утрам, когда ты просыпаешься; чистое шелковое постельное белье, когда ты ложишься в кровать; свежие цветы в нашем доме; объятия после долгого дня и знание того, что, что бы ни преподнес нам мир, мы – одна команда и мы пройдем через это вместе. Я люблю тебя до луны и обратно, Молли, и для меня будет честью сделать тебя Бентли.

Одинокая слеза скатилась по щеке Молли, когда она кивнула. Генри надел еще одно сверкающее кольцо поверх огромного бриллианта, уже украшавшего ее палец.

Она подалась к Генри, обхватив ладонями его щеки и притянув его к себе для поцелуя. Прежде чем Джеки успела объявить, что по сценарию церемонии этот момент еще не наступил, Лотта и Рейвен засмеялись, а я изо всех сил постаралась поддержать их, пока Джеки передавала сестре маленькую коробочку с кольцом.

– Я столько раз пыталась написать эти клятвы. Я хотела убедиться, что все сказанное в этот миг станет лучшими словами, когда-либо сходившими с моих губ. Я хотела сделать их настолько величественными и настолько глубоко трогающими твое сердце, чтобы ты мог прокручивать их в голове снова и снова, когда потребуется, на протяжении всей нашей совместной жизни.

Она сделала паузу.

– Но потом я поняла: как бы я ни любила грандиозные жесты, это не отражает твою суть и не отражает нас как пару. Самое важное для нас обоих – именно то, о чем сказал ты. Это мелочи. И, как и ты, я клянусь тебе, что именно мелочи всегда будут моим главным приоритетом в этом браке.

Молли глубоко вдохнула.

– Потому что я вижу нашу совместную жизнь как уверенность в том, что, что бы ни случилось, у тебя всегда будет кто-то, на кого можно опереться, с кем можно поговорить, с кем можно быть честным, даже когда это трудно. Я вижу этот брак как союз двух людей, которые обещают всегда поддерживать друг друга в нужные моменты – когда кто-то из нас чувствует, что падает, или нуждается в руке, чтобы подняться. Я вижу этот брак как совместное обязательство изо всех сил делать каждый следующий день лучше предыдущего. Быть рядом в те моменты, которые нам выпадает разделить, и с надеждой смотреть на все то, что мы хотим создать. Я люблю тебя безусловно, Генри Бентли, и мне не терпится провести остаток жизни с тобой.

И вот так просто кольцо оказалось на пальце Генри, свидетельства о браке были подписаны, и они скрепили свой союз поцелуем. На фоне заиграла более ритмичная музыка, а новобрачные подбежали к нам за объятиями.

Генри обнял меня первой, и, пока его руки крепко сомкнулись вокруг меня, у меня перехватило дыхание, а к горлу подступила тошнотворная волна.

Это больше не было шуткой.

Я своими глазами наблюдала за развязкой, и моя сестра действительно только что вышла замуж за этого чертова убийцу.

Он наконец разомкнул крепкие объятия, и я с трудом заставила воздух снова наполнить легкие.

– Я так рад, что ты здесь, Элиза, – прошептал он мне на ухо. – И я также рад, что ты чувствуешь себя лучше.

Он отстранился, уставившись мне прямо в глаза, пока мое сердце бешено колотилось в груди.

Знал ли он, что единственным моим желанием было убраться отсюда? Знал ли он то, что знала я, или я просто была слишком взвинчена прямо сейчас?

Я просто стояла и смотрела на него. Я не могла даже выдавить из себя улыбку. Реальность произошедшего наконец накрыла меня, когда я вглядывалась в его небесно-голубые глаза.

– Давайте выпьем, – сказала я.

– Да, конечно, давайте праздновать. В конце концов, теперь я твой брат, – подмигнул он.

Я обернулась и увидела, как Рейвен, словно по команде, открывает бутылку шампанского и раздает всем бокалы.

– За счастливую пару! – произнесла Рейвен, наполняя наши бокалы.

– За счастливую пару! – хором отозвались все.

Я едва слышно прошептала эти слова себе под нос и смотрела, как Генри обнимает мою сестру за плечи, крепко притягивая к себе и словно заявляя на нее свои права.

Пока солнце садилось за океан, звучала музыка, а еда и вино подавались одно за другим. Я сбилась со счета, пытаясь вспомнить, сколько бокалов выпила и сколько еды вообще съела. В основном я старалась избегать и сестру, и Генри, что было несложно, ведь по Молли тоже было заметно: говорить со мной она не рвалась.

Единственный разговор у меня состоялся с Генри – пара ни к чему не обязывающих фраз о том, как прекрасна Молли, и о дизайнере его смокинга, который оказался его хорошим другом.

Рейвен пила еще больше меня и весь вечер перетягивала внимание на себя.

Я оказалась на краю причала, потягивая очередной бокал игристого. Я заметила Лотту, шагавшую взад-вперед перед букетами красных роз. Подойдя ближе, я увидела, как она судорожно что-то печатает в телефоне.

– Что происходит? – прошептала я, пытаясь прочитать ее сообщения через плечо, но она быстро опустила телефон.

– Это мой бывший.

– Что случилось? Он приедет или нет? – прошептала я ей на ухо.

Он ведь явно не мог быть далеко. Солнце уже почти полностью зашло.

– Дорогая, он говорит, что все еще ждет посылку. Ювелирка так и не пришла.

Черт.

Как я могла быть такой глупой?

Я забыла организовать фальшивые помолвочные кольца. Все это совершенно вылетело у меня из головы. О боже, это могло стать самым крупным провалом в моей жизни. Как я могла упустить такую важную деталь?

Я же собиралась просто заказать случайные украшения и отправить их на вертолетную площадку.

– Черт, – тихо ругнулась я сквозь зубы.

– Ты не знаешь, где она может быть? Может, ее доставили не по тому адресу? У тебя есть чек от курьера или хотя бы фотография, где они ее оставили?

– Честно говоря, я даже не знаю, где сейчас мой телефон, – солгала я.

Он был у меня в комнате, но пробираться туда не имело смысла, ведь подтверждать было нечего. Если бы я ушла с вечеринки прямо сейчас, когда ко мне и без того было приковано больше взглядов, чем хотелось бы, это могло вызвать подозрения.

Мне нужно было уйти.

Я должна была вырваться отсюда.

Но я не могла смотреть на сестру и не могла думать о том, что оставляю ее здесь с ним.

– Я не знаю, где он, понятия не имею. Ты можешь просто попросить его приехать в любом случае?

Лотта недоуменно нахмурилась:

– Зачем?

– Ну, разве у вас с Рейвен нет подарка, который он должен доставить? Не переживай из-за колец. Я разберусь с этим в другой раз, но вы же не можете упустить свой подарок.

Лотта вздохнула.

– Мы ничего не организовывали. Мы пытались. Но мы обе были после такого дикого похмелья, что ни о чем не смогли договориться, так что с нашей стороны тоже ничего не будет.

– О, ладно. Ну а ты разве не хочешь, чтобы он приехал просто показать ему, как отлично ты выглядишь и чего он лишился?

Я была в отчаянии. Я потела и чувствовала, как дрожит мой голос. Мне нужен был еще один бокал вина.

Я посмотрела на стол перед собой, взяла два полных бокала шампанского и осушила один единым махом. Но Лотта была уже слишком навеселе, чтобы вообще заметить, как неумеренно я пью сегодня вечером.

– Элиза, ты с ума сошла? Нет. Я и не собиралась звать его сюда. Это частная свадьба, на которую я не хочу приглашать незнакомца. Я даже пытаться не хочу развлекать этого парня. Я пьяна, и прямо сейчас он меня бесит. Я пишу ему, что мне жаль, и пусть валит домой. Мы организуем подарки позже. Не думаю, что Генри или Молли вообще чего-то ждут прямо сейчас.

Лотта схватила телефон и снова начала печатать, уходя прочь.

Я застряла здесь еще на одну ночь.

Лучше бы у нас была возможность уехать отсюда завтра утром.

Мне нужно было вырваться отсюда, но, поскольку сегодня ночью выхода не было, я потянулась за очередным бокалом вина.