Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 2 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Оливия Хиллиер
Остров миллиардеров
Дилогия. Часть 2

Информация

Перевод является любительским и не претендует на оригинальность. Мы не ставим перед собой коммерческих задач и просим воздержаться от распространения этого файла, а также удалить его с ваших устройств после ознакомления. Обращаем ваше внимание, что целенаправленное использование данного материала в любых целях категорически запрещено.

ℒ ITTLE BOOK WHORES

Он – мужчина её мечты. Кошмар, которого она не ожидала.

Молли всегда умела гоняться за мечтой. Богатство, власть, влияние – она жаждала всего этого. Поэтому, когда Генри, самый неуловимый миллиардер города, увозит её на свой частный остров, ей кажется, что она наконец-то попала в сказку. Идеальный мужчина. Идеальная жизнь и наслаждение. Идеальное предложение руки и сердца.

Но у рая есть своя цена.

За бриллиантовыми кольцами, тостами с шампанским и исполненными желаниями Генри скрывает тьму глубже, чем окружающий их океан. Его прошлое погребено. И теперь Молли запуталась в его паутине тайн, оказалась в ловушке на острове, где каждый шепот несёт в себе предупреждение. Ей следует бежать. Ей следует уйти.

Когда её сестра Элиза начинает искать ответы, Молли осознаёт одно: сбежать от Генри, возможно, уже не получится.

И она не уверена, что хочет этого.

Порочный. Затягивающий. Роман, от которого невозможно оторваться. Роман о миллиардере с целым списком жертв.

Всем сестрам.

Пролог

– Стоп! Стоп! Стоп! – закричала я.

Но никто даже не повернулся в мою сторону и не обратил на меня ни малейшего внимания.

– Стоп! – снова закричала я, заполнив весь салон автомобиля пронзительным звуком своего голоса.

Я кричала всё громче и громче, пока мама наконец резко не повернула голову, чтобы посмотреть на меня. Я ждала, что она Я ждала, что она наклонится вперед, шлепнет меня по ноге и, нахмурившись, прикажет мне замолчать.

– Замолчи, – казалось, это были единственные слова, которые кто-либо в моей семье вообще когда-либо мне говорил.

Они всегда хотели, чтобы я молчала. Никто никогда не хотел меня слушать. Никто никогда не хотел слышать то, что я хотела сказать.

Я была ребенком, которого они хотели бы никогда не иметь. Никто никогда не говорил мне этого вслух, но им и не нужно было. Я была той, кому они не давали слова. Я была той, кого они хотели поставить на место. Замолчи. Иди поиграй со своими игрушками. Моя сестра была идеальным ребенком. Она была той, кого они хотели.

Я чувствовала это прямо сейчас, когда мама смотрела на меня сзади, ее глаза были красными, она сдерживала слезы.

– Пожалуйста, Молли, пожалуйста. Ты можешь просто замолчать? Все, о чем я прошу, – это хотя бы одна спокойная поездка на машине, пожалуйста! – умоляла она меня. Я хотела, чтобы они остановили машину, потому что меня тошнило. Если бы я не попросила их припарковаться до того, как меня начнет рвать, я бы разозлила их еще сильнее. Моя голова раскалывалась, желудок выворачивало наизнанку, и я знала, что уже не смогу сдержаться. Меня бы сильно шлепнули за то, что я испачкала рвотой свое автокресло, испачкала всю новую машину папы. Вот почему я кричала им, чтобы они остановились. Но они не остановились.

Я смотрела, как сжимаются в кулаки пальцы мамы, когда она снова повернулась к дороге.

– Элиза, – сквозь сжатые зубы произнесла мама. – Элиза. Пожалуйста, заткни ей уже к черту рот! Мама никогда не материлась. На этот раз она была действительно вне себя от ярости. Мой крик перешел в плач. Элиза попыталась успокоить меня, помахав плюшевым мишкой перед моим лицом. Она наклонилась ко мне, шепча что-то мне на ухо. Но я даже не слышала ее за собственным плачем. Наконец она протянула мне небольшой мячик. Папа замахнулся рукой назад и шлепнул меня по ноге.

– Заткнись, заткнись, заткнись! – закричали все в машине. Мой плач оборвался, когда меня начало рвать. Вся рвота была на мне, на спинке папиного сиденья, на затылке у папы. Папа резко повернулся, чтобы посмотреть, что в него попало. По лицу мамы текли слезы. Я пыталась их предупредить, правда пыталась. Теперь виноватой снова оказалась я.

Заткнись.

Замолчи.

Сядь на место.

Это было все, что они когда-либо говорили.

Я им покажу. Я покажу им, как сидеть на месте. Я покажу им, как молчать.

Папа свирепо посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Его челюсти сжались. Его глаза встретились с моими. Мама закричала на него, чтобы он смотрел на дорогу, и я бросила мяч прямо в него. Я бросила его со всей силой, которая у меня была. Я намеренно метила в него. Но мяч пролетел прямо мимо его головы, упал и застрял под педалью тормоза.

Мамины слезы. Ее оглушительный крик. Яростный взгляд в папиных глазах. Папа попытался затормозить, но мой мяч помешал этому. Мой шум. Моя назойливость встала у них на пути. Я не заткнулась. Я не молчала. И именно я их убила.

Глава 1

Элиза

Из-за своей сестры я шагала по той самой улице в одном из самых оживленных городов, который я всей душой ненавидела. Моя глупая, ненадежная сестра. Моя сестра, которая после пятидесяти пропущенных вызовов и еще сотни сообщений за прошедший день так мне и не ответила.

Я больше не могла звонить на ее номер и слушать голосовую почту. Я слишком боялась, что могу сорваться. И под «сорваться» я имела в виду свернуться калачиком прямо на этой шумной улице и позволить себе развалиться на части на глазах у всех. Я видела, как подобная ситуация разыгрывалась миллион раз. Единственная разница заключалась в том, что я всегда была снаружи и смотрела со стороны. Мне никогда не приходилось самой иметь дело с таким ужасом. Как бы я назвала этот ужас? Была ли моя сестра пропавшей без вести или гребаной дурой, отправившись на частный остров с незнакомцем? Честно говоря, зная мою сестру, мне действительно следовало считать, что мне повезло, ведь она влипла в подобного рода неприятности только к двадцати с лишним годам. Но эта мысль тоже совсем не успокаивала.

В большинстве случаев, когда член семьи беспокоится о возможно пропавшем родственнике и в деле замешано загадочное послание, никто не пострадал. На самом деле в большинстве дел, с которыми я имела дело, пропавший человек обычно просто сбегал. Загадочное послание было знаком, дающим семье понять, что с ним все в порядке и не нужно его искать.

Здесь все было иначе. Молли сказала мне, где она находится. Ну, она не назвала мне точных координат, что было бы гораздо полезнее. Единственной конкретикой было то, что это место находится где-то у побережья Манхэттена, а найти неизвестный остров – задача не из легких.

Пересмешник… она упомянула пересмешника, который для меня или для нас символизировал счастье и успех. Речь шла о знании того, что любой из нас добрался до своего места счастья и безопасности. Мне было больно это признать, но я даже не знала точно, что это за место – ни для нее, ни для себя. Я не знала, чего на самом деле хотела Молли. Ей нравилась сама идея бизнеса, богатства и славы. Она всегда гонялась за блестящими штучками, вещицами, которые казались ненужными и недостижимыми, вроде свиданий с самым пресловутым холостяком Нью-Йорка. Но в последнее время мне казалось, что Молли устала от всей этой гонки. Я думала, что она перерастает свою любовь к материализму. Очевидно, я ошибалась.

Она обожала шик и блеск, этот большой город, который я ненавидела, потому что все, чего она хотела, – это быть увиденной и услышанной. И Молли пошла бы на все, чтобы добиться этого.

Я понятия не имела, как доберусь до этого острова, но знала, что мне нужно найти Молли как можно скорее. И именно поэтому я стояла перед жилым домом моей сестры, пытаясь придумать план, как проникнуть внутрь. В ее квартире должна была быть хоть какая-то зацепка относительно того, куда направляться.

От моих мыслей меня отвлек звонок телефона. Я уже собиралась ответить, но увидела, что это всего лишь Джонатан. Я вздохнула и скинула звонок на голосовую почту. Я сказала ему, что заболела и не приду до конца недели. Это была ужасная отговорка, и он ни за что бы мне не поверил. Только не после того, как мы расстались в последний раз, и учитывая, что за последние шесть лет нашей совместной работы я не взяла ни одного больничного. Но я имела право взять больничный, поэтому и воспользовалась им. Я отвечу на его звонки и расскажу правду, как только моя сестра снова окажется в моих объятиях.

Интересно, сколько времени потребуется моему мужу Джордану, чтобы понять, что я уехала? Прошло уже гораздо больше времени, чем, как я думала, ему потребуется, чтобы позвонить мне. Но я иногда работала по ночам, так что, полагаю, он пока не слишком беспокоился.

Я стояла перед кирпичным зданием с раздвижными стеклянными дверями. Сделав глубокий вдох, я уверенно шагнула к стеклу. Наверняка у нее где-то спрятан запасной ключ. Должен быть. Моя сестра была рассеянной, и ей просто необходимо было держать запасной ключ в тайнике чисто для себя.

Когда я встала перед стеклянными дверями, я ожидала, что они откроются, но ничто не сдвинулось с места.

Разумеется, они не открылись. Они были заперты, только для жильцов дома. Я действительно совсем потеряла голову из-за всего этого. Я либо сошла с ума, либо слишком долго прожила в своей комфортной пригородной жизни. Я была уверена, что и то и другое одновременно.

Рядом со мной появилась женщина, посмеиваясь.

– Извините, но не думаю, что вы найдете консьержа где-либо в этой части города, – произнесла она, останавливаясь перед домофоном. – Вам нужно кому-то позвонить? – спросила она, указывая на экран, вмонтированный в боковую стену кирпичного здания.

Это была высокая, стройная женщина в белой льняной рубашке на пуговицах, заправленной в светлые джинсы, и на каблуках, которые выглядели чересчур неудобными для ходьбы по длинным улицам.

Я покачала головой:

– Нет, я надеялась пройти, но, э-э, человек, который мне нужен, моя сестра... в общем, я знаю, что ее нет дома.

– Хм, – протянула она, оглядев меня с ног до головы. – Что ж, похоже, мы в одной лодке. Я здесь, чтобы передать специальную доставку, что с самого начала было глупым предложением, потому что только сейчас я поняла, что у меня нет возможности попасть внутрь. Человек, к которому я должна прийти, тоже уехал. Это действительно глупо. Безнадежно, и теперь он не отвечает на мои звонки. – Слова вылетали из ее рта с невероятной скоростью, пока она вздыхала.

– Думаю, мы обе могли бы подождать здесь, пока кто-нибудь не выйдет или не войдет, а затем проскользнуть внутрь, – предложила я. Я была уверена, что она собиралась предложить то же самое решение, но, возможно, осеклась из-за того, насколько серьезно я выглядела. Я не была похожа на человека, который станет незаконно проникать в здание, где ему не место. Хотя я много раз проникала на закрытые объекты, это происходило по работе, и эта текущая ситуация казалась точно такой же.

– Знаете что? Вы правы. Я как раз собиралась сказать то же самое. Отличная идея, – сказала она, вставая рядом со мной и вглядываясь сквозь стекло, чтобы проверить, есть ли кто-нибудь в холле. Я не была в квартире Молли с тех пор, как она впервые переехала сюда более пяти лет назад, и, насколько я помнила, весь дом выглядел так, будто в нем провели капитальный ремонт. Не верилось, что прошло так много времени. Мне действительно нужно было уделять больше времени сестре, и я буду это делать. Как только она окажется в безопасности, вернется в мои объятия и вернется домой. Может быть, она даже захочет провести некоторое время в Филли вместе со мной и Джорданом. Неделю с семьей. Я могла бы взять еще несколько дней отпуска на работе, и мы могли бы... Мои мысли оборвались, когда я стала перебирать все то, чем Молли могла бы помечтать заняться дома. Но там не было ничего, что она действительно любила бы. Все то место принесло ей только травмы. Это была еще одна причина, по которой она ни разу не вернулась домой с тех пор, как уехала.

– Я Лотта, кстати, – сказала девушка, нарушая тишину, так как внутри здания не было никаких признаков движения.

– Элиза, – ответила я. – Так вы здесь, чтобы устроить какой-то сюрприз?

Она кивнула, указывая на небольшой черный Audi, припаркованный на улице. Я увидела букеты цветов на переднем сиденье и огромные красные шары, заполняющие заднее.

– Мой лучший друг, он познакомился с этой девушкой. Ну, то есть я была той, кто познакомил его с ней после того, как мы случайно встретились, но это совсем другая длинная история, в которую я не буду вдаваться, но по сути они двое были как будто предназначены друг для друга. Я имею в виду, не были, а есть. Они предназначены друг для друга. Это самая милая история любви, такая судьбоносная любовь, которая бывает раз в жизни, и... – Она прервала свой рассказ, когда, должно быть, заметила, как мои глаза остекленели. Я не хотела быть такой циничной. Я терпеть не могла истории любви. В основном потому, что не хотела сталкиваться с полным отсутствием любви, которое было явным на протяжении всего моего брака, и я не совсем верила в сказки. Никто не был идеален. Я ежедневно видела больше смертей внутри семей и браков, чем счастливых пар, гуляющих по улице. Однако если бы Молли была здесь, она бы уплетала эту историю так, словно это был самый вкусный шоколадный маффин, который она когда-либо пробовала.

– В любом случае, мне не нужно утомлять вас всеми подробностями, – произнесла Лотте, и ее щеки вспыхнули от моего явного отсутствия интереса. – Просто Генри, он мой лучший друг, и я думала, что он сказал бы мне до того, как решит сделать предложение. Я думала, что, возможно, даже буду как-то вовлечена во всю эту помолвку. Но вместо этого он уволок ее на свой остров, и единственный способ, каким я узнала, что он сделал предложение, – это то, что я позвонила ему вчера вечером, чтобы узнать, как дела.

– Подожди! – бросила я бедной девушке. Ее тело одеревянело, и она сделала шаг назад от меня. – Твоего друга зовут Генри, и он только что увез кого-то на остров? Девушку на остров. Девушку, которую он едва знал, и сделал ей предложение! – На этот раз я кричала, и ее глаза расширились. Она сделала еще один шаг назад, скрестив руки на груди. Кажется, я слишком сильно ее напугала.

Я вздохнула, крепко сжав губы, и покачала головой. Я провела пальцами по волосам. Я пыталась сглотнуть подступающие слезы, но две одинокие капли выкатились из моих глаз. Я смахнула их со щек, пока Лотте с любопытством разглядывала меня, переводя взгляд то на свою забитую шарами машину, то снова на меня.

– Вы знаете Молли? – осторожно спросила она.

Я шмыгнула носом, пытаясь прочистить горло, но мои слова прозвучали сипло.

– Извини, я не хотела так с тобой разговаривать. Я Элиза. Я ее сестра.

– О, о, о. Мне так жаль. Я только что сболтнула лишнего. Вау, она звонила вам по поводу этих новостей? – произнесла Лотте, выдавив улыбку, а ее голос поднялся на две октавы вверх.

Я не ответила ей, мое лицо сказало все за меня.

– Она вам вообще ничего не сказала. Я первый человек, от которого вы это слышите. Вау, мне так жаль. Если вас это хоть как-то утешит, думаю, это произошло только вчера вечером, и я узнала об этом только потому, что случайно позвонила Генри. Так что я, вероятно, единственная, кто знает. И когда он сказал мне, типа, я, конечно, была рада за него, но в то же время меня как бы взбесило, что я никак не была вовлечена, и поэтому теперь он дал мне задание красиво обустроить ее квартиру к их возвращению. Я еще даже не говорила об этом с Молли. – Она говорила так быстро, что мне пришлось ее перебить.

– Все в порядке. Все в порядке, правда. Все хорошо, – сказала я.

– Правда? Я имею в виду, вы действительно тот самый человек, который должен был узнать об этом первым, и вы должны были узнать об этом от Молли, а не от меня, стоящей здесь и пытающейся прямо сейчас вломиться в ее квартиру. Если уж на то пошло, именно Генри должен был позвонить вам первым, еще до того, как сделает ей предложение. Вы же главный человек в вашей семье для таких вещей. – Лотте снова прикусила губу, поняв, что опять сболтнула лишнее.

– Для таких вещей? – переспросила я.

– Простите, я нервничаю. Я знаю, что влезла туда, куда не следовало, и как только я это делаю, то начинаю нервничать еще больше, делаю все только хуже и не могу остановиться, – затараторила она так быстро, что я практически слышала, как ее сердцебиение мчится со скоростью ее слов.

– Нет, все нормально. Все в порядке. Ты просто честна, и это все, что ты можешь сделать. На самом деле я очень рада, что ты здесь. Честно говоря, думаю, ты могла бы мне помочь.

Лотте поджала губы, а ее глаза наполнились недоумением:

– Подождите, а что вы здесь делаете? Вы пришли навестить Молли? Вы вообще знали, что она уехала или что она познакомилась с Генри?

– Я знала о нем. Конечно, я не знаю его лично. Во всяком случае, недостаточно для того, чтобы моя сестра была обручена с ним! Но у нас действительно был разговор с Молли перед тем, как она улетела на остров.

– О-о, – произнесла Лотте с облегчением.

– Значит, Генри – твой хороший друг? Это ты познакомила его с Молли? – спросила я. Мой допросный тон взяла верх, я выпрямилась во весь рост, следя за каждым мелким движением ее лица и пытаясь поймать ее на лжи. Но ее мягкие зеленые глаза и улыбка заполнили ее лицо. Чистый восторг излучался от нее из-за осознания того, что именно она свела счастливую пару.

– Да, я познакомила их, и вот теперь они вместе. И я знаю, что это кажется очень быстрым. Я думала точно так же. Но когда видишь их вместе, все становится на свои места. Они – два человека, которые действительно должны были встретить друг друга. Наверное, это правда: когда ты знаешь – ты просто знаешь. Не могу сказать, что я уже испытывала это чувство, но вид Генри и Молли вместе действительно дает мне надежду, что мой человек может быть буквально за углом. Вы когда-нибудь испытывали такое чувство раньше, Элиза? Вы встречали своего единственного?

Я не ответила на ее вопрос, двигая этот квази-допрос дальше.

– Лотта, когда ты в последний раз разговаривала с Молли?

– Думаю, вечером накануне ее отъезда. В четверг она шла домой с работы, и я позвонила ей, чтобы узнать, готова ли она и что собирается паковать. Она была в таком восторге. И подумать только, всего несколько дней назад она и понятия не имела, что будет хвастаться огромным булыжником на пальце. Не то чтобы я видела кольцо, но, зная Генри, оно должно быть не чем иным, как потрясающим.

– Значит, ты не разговаривала с ней с тех пор, как она уехала на остров? – спросила я.

Лотте покачала головой.

– Нет, не разговаривала. Но они должны вернуться завтра, хотя Генри сказал, что с шарами можно не спешить, потому что он собирался узнать, сможет ли продлить поездку еще ненадолго, ну знаете, просто насладиться этим любовным коконом, в котором они сейчас находятся.

Была ли Молли влюблена по уши? Неужели это все, о чем было то странное сообщение? Было ли оно просто для того, чтобы сказать мне, что она счастлива и встретила своего единственного? Нет. Нет. Не могло быть такого. Я знала свою сестру. И исходя из того, как мы расстались в нашем последнем разговоре, я знала, что в классическом стиле Молли она бы даже не прислала мне сообщение, чтобы сказать, что счастлива, или сообщить о факте своей помолвки. После того, как мы расстались, она, скорее всего, подождала бы, пока папарацци сфотографируют ее вместе с Генри, а потом Джонатан сообщил бы мне эти новости после того, как увидел снимки. Это был бы лучший способ отомстить за мой цинизм по отношению к ее отношениям. Если бы это было просто сообщение, чтобы сказать мне, как она счастлива, она бы не стала утруждать себя тем, чтобы сообщать мне, где она находится.

– Лотте, насколько ты доверяешь Генри? – спросила я.

– Я бы доверила этому человеку свою жизнь. Я знаю его с самого детства. Наши родители были друзьями семей, и, ну, это не моя история, чтобы рассказывать, но он рано потерял родителей, так что можно сказать, что он мне как брат.

– Понятно, – сказала я. Мне нужно было быть предельно осторожной с тем, куда пойдет этот разговор дальше. – И ты сказала, что они могут вернуться не скоро...

– Генри собирался узнать, сможет ли он продлить поездку, но он не ответил на мой звонок сегодня утром, что вполне объяснимо. Я имею в виду, человек только что обручился. Я уверена, что они хотят провести время наедине.

– Понятно... – произнесла я.

Лотте нахмурила брови.

– Не то чтобы это мое дело, но если вы знали, что она уезжает, и ее здесь нет... почему вы здесь?

Я сжала губы, всматриваясь сквозь запертые стеклянные двери квартиры Молли в поисках любого движения в вестибюле. Но там по-прежнему ничего не было.

– Вчера вечером я получила сообщение от Молли. Я не знаю, было ли это до того, как она обручилась, или после, но в любом случае это выглядело как приглашение. Ну, знаешь, на остров, – сказала я. Лотте доверяла Генри. Генри был практически ее братом, так что Лотте должна была знать, как добраться до острова. Все, что мне нужно было сделать сейчас, – это вести себя непринужденно, притвориться, что нет абсолютно никаких причин для беспокойства, и Лотте могла бы отправить меня туда на лодке или самолете уже сегодня вечером. Я надеялась на это.

– Приглашение? – спросила она, поджав губы. Я не знала, поняла ли Лотте, что лгу именно я, или удивлялась, почему сама не получила приглашения. – Что вы имеете в виду под приглашением?

– Ну, я получила от нее вот это сообщение, – сказала я, прокручивая экран телефона и нажав на то самое сообщение, которое перечитала уже раз пятьсот, прежде чем передать телефон Лотте. – Зная мою сестру, это было очень похоже на приглашение. С тех пор я пыталась связаться с ней. Но я не знаю, какая там связь. Возможно, именно поэтому Генри не отвечает на звонки. Я имею в виду, конечно, они хотят побыть одни, но из этого сообщения действительно казалось, что Молли хотела, чтобы я была там и отпраздновала этот момент вместе с ней.

Я была профессионалом в работе с людьми-манипуляторами. И все же от звучания этих слов, вылетающих из моего рта, меня тошнило. Я не могла поверить, что она обручена. Я знать не знала Генри, но любой посторонний человек легко мог увидеть, что надевать кольцо на кого-то так быстро – это своего рода нарциссическая любовная бомбардировка. Если бы только Молли могла это понять. Или, может быть, она поняла. Возможно, это сообщение было криком о помощи.

Лотте посмотрела на мой телефон и прочитала сообщение вслух:

– Остров неподалеку от Хэмптонса, недоступный почти ни для кого. Пару часов на вертолете, двенадцать часов на лодке. Я нашла нашего Пересмешника.

– Пересмешник? Что это значит?

– Это кодовое слово для кое-чего, о чем мы говорили в детстве. Вроде как ты нашел ту самую вещь или находишься именно там, где должен быть.

– О боже мой, пересмешник. Молли нашла своего пересмешника. И Генри тоже. Они нашли его друг в друге. Вау, это действительно самая красивая история. Это просто дает мне так много надежды на магию любви, знаете ли. Такое чувство, что мой собственный пересмешник может быть прямо за углом. Немного странно, правда, что она сказала «нашего пересмешника», а не «моего», – произнесла Лотте, и то, как она ворковала о моей сестре и этом неизвестном мужчине, заставило мой желудок сжаться.

Холод пробежал по моему позвоночнику. Я не хотела думать о своей сестре с худшей стороны. Но я видела в ней самое худшее. Я вытряхнула из головы любые дурные мысли о своей собственной крови.

– Да, ну, я думаю, это просто еще один способ объяснить, что она хотела видеть меня там, – сказала я.

– В этом есть смысл. Молли – ваша сестра, и она только что обручилась. Было бы здорово оказаться в окружении семьи, – вздохнула она, и по тому, как ее голос опустился вместе с плечами, я поняла, что она расстроена из-за того, что не получила приглашения. Я действительно не хотела этого говорить. Я действительно не хотела втягивать незнакомого человека во всю эту чертовщину, чем бы она ни была, но прямо сейчас это казалось самым простым способом добраться до Молли.

– Да. Это было бы замечательно. Вот почему я думаю, что нам стоит поехать.