Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 2 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Молли

Я поцеловала Генри на прощание перед тем, как он улетел вскоре после завтрака. Я стояла рядом с Джеки на пирсе и махала рукой его вертолету, пока он не скрылся из виду. Как только он исчез, я почувствовала, как всё внутри меня оборвалось, словно тяжесть опустилась на дно живота. Казалось, всё, что я удерживала в себе с улыбкой, подпитываясь химическим вихрем присутствия Генри, теперь осело во мне. Если бы я поддалась этому чувству в животе, я бы очень скоро просто растворилась на этом пирсе.

Я подавила это ощущение, собираясь с силами среди пустоты и жути этого острова – теперь, когда я знала правду о том, что скрывалось в его глубинах. Вся харизма этого места улетучилась.

Я повернулась к Джеки, поддавшись жгучему чувству в затылке от того, что её взгляд был прикован ко мне.

– Ты ведь влюблена в него, правда? – спросила я. Это должны были быть самые последние слова, которым стоило вылетать из моего рта теперь, когда я осталась здесь одна. Хотя мужчина, за которого я собиралась выйти замуж и который, как я теперь знала, был способен на убийство, должен был пугать меня больше, чем его сообщница.

– Не так, как ты думаешь. Если бы это было так, я бы сказала тебе прямо сейчас. И это на моём пальце стояло бы то самое кольцо, а не на твоём. Я люблю его как брата. Так что я скажу тебе прямо сейчас: если ты посмеешь причинить ему боль… скажем так, тебе стоит оглядываться по сторонам.

– Почему? Что ты мне сделаешь? Не знаю, была ли ты там прошлой ночью, когда я получила предельно чёткие подробности того, на что способен Генри. Я понимаю, что если я причиню ему боль, я буду мертва ещё до того, как ты вообще узнаешь о том, что я сделала.

От произнесения этих мыслей вслух по моей спине пробежал мороз. Я быстро стряхнула его. Я была умна. Я могла с этим справиться. Я любила Генри. Правда любила. И ещё я любила эту новую жизнь, и черта с два я вернулась бы к той, что была у меня до встречи с ним.

Джеки покачала головой:

– Этого бы никогда не произошло. Ты другая.

Я насупилась, пытаясь разглядеть ложь в её карих глазах, хотя никогда не умела распознавать обман. Элиза сейчас мне бы очень пригодилась с этим её качеством.

Джеки покачала головой и вздохнула, скрестив руки на груди поверх своего шелковистого серого костюма. Мне казалось, что теперь она могла бы и переодеться. Ей правда не нужно было ходить одетой так, будто она на работе.

– Ты правда этого не видишь, да? Это прямо перед тобой, а ты действительно этого не замечаешь?

– Не замечаю чего? – спросила я.

– Я никогда не видела, чтобы Генри смотрел на кого-то так, как он смотрит на тебя. Я гадала, найдёт ли он когда-нибудь в себе силы полюбить кого-то настолько, чтобы позволить себе быть с кем-то, и даже при всём этом желании… то, какой он с тобой, – я этого никак не ожидала. Это, черт возьми, прекрасно, правда. Полагаю, я просто встала в позу, потому что никогда не видела, чтобы он так влюблялся, и теперь, когда это наконец произошло, я просто хочу убедиться, что он выбрал правильную девушку… вот и всё.

– Я другая? – медленно произнесла я, ненавидя то, как дрожал мой голос. Я не хотела подвергать это сомнению. Я хотела принять это. Я хотела чувствовать себя достойной его. Я была достойна его. Это была моя сказка; это должна была быть моя сказка. Всё было так, как сказал Генри: «Прошлое можно оставить в прошлом».

– Молли, если ты не видишь, как сильно этот человек любит тебя, давай я тебе напомню. Ты единственный человек, которого он когда-либо привозил сюда…

Это была ложь. Он привозил сюда женщин. Просто так вышло, что они были замурованы под землёй, превращены в камень и теперь существовали лишь как воспоминание в голографическом изображении.

– Он полностью обновил для тебя гардероб, – продолжила Джеки. – Он надел этот чёртов булыжник с бриллиантом тебе на палец и доверил свои самые глубокие, самые тёмные тайны – те самые, с помощью которых ты буквально могла бы лишить его жизни. Поверь мне, когда я говорю, что этот человек чертовски в тебя влюблён. – Джеки посмотрела мне прямо в глаза, и тяжесть в моём животе немного отступила. Вода вокруг пирса, казавшаяся в моём сознании мутно-серой, снова стала блестяще-голубой – такой, какой я запомнила её, когда впервые приземлилась в месте, которое считала своим раем.

– И всё, о чём я тебя прошу, – пожалуйста, не разбивай ему сердце. Он правда стал другим. Он больше не замучен. Он стал легче и счастливее, черт возьми, он даже дал тебе долю в своём бизнесе. Я никогда не видела в глазах Генри такого света, как сейчас. И я никогда больше не хочу видеть, как этот свет угасает.

– Я чувствую то же самое, Джеки. Правда. Я тоже никогда ни к кому ничего подобного не чувствовала, и, как ни стыдно это признавать, я всё ещё немного шокирована тем, что он чувствует то же самое.

– Послушай, я знаю, каким шоком для тебя вчера всё это стало. Для меня это тоже было шоком в первый раз, но потом всё продолжилось, и я стала тем, кто скрывал ложь и трупы… Чем чаще это происходило, тем больше я сомневалась в собственной безопасности. И не только в безопасности, но и в своём рассудке. Вскоре смерть стала обычной деловой темой. Сокрытие убийства стало просто ещё одним пунктом в моём списке дел. Теперь здесь ты, и эта часть моей жизни окончена, – сказала она с улыбкой.

– Джеки, мне правда жаль, если я казалась отстранённой. У меня сложилось впечатление, что я тебе не нравлюсь.

– Ты мне нравишься. Я рада, что Генри встретил тебя, я просто хочу быть уверенной, что ты не причинишь ему боли. – ДжеКИ откашлялась. – Я рада, что мы поговорили. У нас ещё не было времени узнать друг друга поближе, но я никуда не ухожу, да и ты теперь тоже, – сказала она, глянув на мою руку.

Я подняла кольцо к солнцу, наблюдая, как переливается бриллиант. Моё сердце затрепетало так же, как заискрился камень. Всё было кончено. Вся эта дерьмовая дичь, за которую цеплялся Генри, осталась позади. Это было его прошлым, а я была его будущим. Я была той, за кого он хотел держаться. Я была той, кого он решил держать рядом с собой, и я сделаю всё, чтобы его жизнь стала лучшей из всех, что у него были, – просто потому, что он решил жениться на мне.

Я была достойна. Всё было правильно. Моё место было здесь. Я нашла своего пересмешника.

Я глубоко вдохнула, расправив плечи и сбрасывая с них последние остатки серого облака.

– Итак, у нас есть два дня наедине. Чем мы займёмся? – сказала я, на этот раз с улыбкой, которая казалась более настоящей, более искренней.

– Ты, моя дорогая, можешь расслабиться. Тебе нужно отдохнуть. Я знаю, что прошлый вечер был сильным шоком во многих смыслах. Иди и дай отдых своему телу и разуму, возьми книгу из библиотеки или прими ванну, – сказала она, ободряюще положив руку мне на плечо и мягко погладив его. – У меня ещё есть работа. И я начну готовить тебе обед.

– Джеки, тебе правда не нужно этого делать. Я могу приготовить всё сама.

– Нет, не глупи. Генри настоял на том, чтобы я проследила за твоим отдыхом. А что касается меня, отдых не должен проходить на кухне.

Прежде чем я успела сказать что-либо ещё, Джеки развернулась и гордой походкой пошла обратно по пирсу. Я села, свесив ноги с края, смотря вниз на воду, а затем снова на особняк Генри. Многоуровневые стеклянные окна сверкали на солнце точно так же, как мой бриллиант. Всего несколько дней назад это место было для меня лишь увлекательным приключением. Я надеялась, что Генри предложит мне стать его девушкой. Но теперь я была кем-то гораздо большим. Через несколько дней это место станет не просто запоминающимся отдыхом, но и местом, которое будет в равной степени моим, как и Генри. Этот самый остров теперь был нашим. Тайны, зарытые глубоко внутри, теперь принадлежали не только ему, но и мне.

Сначала я думала, что провести время в этом месте в одиночестве будет хорошо. Это будет время, чтобы отдохнуть, очистить разум. Но теперь, когда я сидела здесь одна, а перед глазами проносились вспышки вчерашнего вечера, перемешиваясь с так дорогой мне картиной нашего общего будущего, пребывание в одиночестве казалось скорее подавляющим, чем расслабляющим.

– Джеки… – позвала я, подбегая обратно к особняку и входя на первый этаж.

– Да? – отозвалась она, высунув голову из угла коридора, ведущего на кухню.

– Могу я спросить тебя кое о чём? И ты можешь ответить мне честно?

– Я не лгу, Молли. Я знаю, что мы вдвоём начали не с той ноги. Но какую бы иллюзию обо мне ты себе ни внушила, всё это только в твоей голове. Если бы ты дала мне шанс, ты бы поняла, что я очень честный и добрый человек. – Она говорила не дрогнув, её британский акцент отдавался эхом в моём сознании, пока я мысленно повторяла про себя её слова. Я всегда держала дистанцию с Джеки, но теперь, слыша её слова, я задумалась: почему? Неужели она правда была так плоха? За последние пару дней она только и делала, что прислуживала мне, не считая пары косых взглядов и, возможно, неверно истолкованного поведения – я сама взрастила предвзятое отношение к ней.

– Мне правда жаль, Джеки. Вы с Генри были так близки, думаю, я составила о тебе неверное мнение.

– Всё в порядке, Молли, правда всё в порядке. Я понимаю, и тебе больше не нужно извиняться, – сказала она. – Что ты хотела узнать?

Я сглотнула. Моё сердце снова упало, когда я окинула взглядом коридор с высокими потолками, ведущий на кухню.

– Ты сказала, что веришь, будто Генри прекратит убийства теперь, когда у него есть я… но это неправда. Потому что если бы это было правдой, то зачем бы он забрал Дилана? – Я мгновенно захлопнула рот. Я подавила слезы, непрестанно моргая и заставляя их не падать. Я могла оставить всё это в прошлом ради образа своего будущего. Но каждый раз, когда в моих мыслях возникал Дилан, сделать это было в разы тяжелее. Мысль о нём не просто заставляла моё сердце сжиматься – всё моё тело ломило по нему. Я страстно хотела, чтобы всё это оказалось лишь вымышленной историей, где Дилан никогда не пострадал, никогда не впутывался во всё это и сейчас вышел бы по этому коридору – гордый собой, в форме повара и с широкой улыбкой на лице.

Лицо Джеки окаменело:

– Дилан тоже был моим другом. Мне нравилось работать с Диланом.

Мне пришлось отвести взгляд, глядя, как Джеки сдерживает слезы от утраты человека, которого мы обе любили, каждая по-своему.

– Я думаю, то, что произошло с Диланом, доказывает: жизнь с Генри не будет лёгкой. Рядом с тобой он никогда не должен видеть ни в ком угрозу. Но если ты хочешь быть с Генри, ты достаточно умна, чтобы никогда больше не допустить подобного.

Я поджала губы, прикусив внутреннюю сторону щеки, не в силах выдавить улыбку, когда собралась повернуться и уйти.

– Но, Молли, раз уж мы так честны друг с другом, могу я теперь спросить тебя кое о чём?

Я кивнула.

– Почему ты хочешь сыграть свадьбу как можно скорее?

– Честно говоря, я просто не хочу пышной свадьбы напоказ. У Генри не так много семьи, да и у меня тоже. Я уверена, ты знаешь, какой сумасшедшей может быть его жизнь, когда он возвращается в город. Я просто хочу, чтобы это было только о нём и обо мне… Кроме того, сыграть свадьбу здесь – это хороший способ начать всё с чистого листа. Это момент, который станет новым воспоминанием об этом месте, перекрывающим всё, что было до.

Джеки пристально посмотрела на меня, словно не верила ни единому моему слову.

– Ты уверена, что это всё? – спросила она, приподняв бровь.

– Помимо того, что я не хочу, чтобы весь мир писал и строил догадки о моей свадьбе и браке, я также не хочу сидеть и выслушивать мнение моей сестры, которая никогда бы не одобрила то, что я выхожу замуж за человека, которого знаю всего… ну, ты знаешь, недолгий срок. – Прошло всего пару недель с момента моей встречи с Генри, но казалось, будто я знаю его всю жизнь. И я знала всех призраков, которых он прятал в своём шкафу или под своим островом.

Я вздрогнула, снова подумав обо всём этом. Я была чертовски сумасшедшей. Я была психованной. Я должна была ей быть. Со мной явно было что-то глубоко не так, если я от плача по человеку, лишившемуся своей невинной жизни от рук моего возлюбленного, переходила к разговорам о замужестве за этим самым человеком. Но Генри любил меня, он правда, черт возьми, любил меня. Джеки сама сказала это. Он любил меня сильнее, чем я вообще ожидала от кого-либо. Мы были похожи, он и я, так, как никто другой не смог бы понять. И я была достаточно умна в этой любви – Джеки сказала и это тоже. Я не была в полном бреду. Она понимала мою ситуацию.

Когда Джеки повернулась, чтобы идти обратно на кухню, я снова окликнула её:

– Джеки…

– Да, Молли.

– Мне просто любопытно, после всего, что ты сказала о том, что убийства стали частью твоей рутины… Почему ты решила остаться?

– По той же причине, что и ты. Генри не только даёт мне место, где я чувствую себя своей, – это ещё и приносит чертовски отличный образ жизни.

Глава 7

Молли

Я лежала у бассейна, делая вид, что читаю потрепанный экземпляр «Великого Гэтсби», принадлежащий Генри. Я твердо намеревалась прочесть его как следует, вчитываясь в каждую строчку и стараясь запомнить заметки, оставленные им на полях. Сделав это, я надеялась узнать ещё больше о человеке, чью фамилию вскоре буду носить. Но мне с трудом удавалось сосредоточиться. Без Генри этот остров казался таким одиноким.

Краем глаза я заметила Джеки, идущую ко мне с подносом еды и очень большим бокалом, в котором, как я искренне надеялась, была «Маргарита». Она села на кремовый шезлонг рядом со мной. Затем она поставила поднос с кукурузными чипсами и гуакамоле между нами и протянула мне бокал с коктейлем. Я быстро отпила глоток сладковатого текилового лайма, и на моем лице мгновенно расплылась улыбка, едва напиток коснулся губ. «Маргарита» была именно тем, что мне требовалось, а Джеки превратилась в моего алкогольного ангела.

Длинные, роскошные черные волосы Джеки наконец-то были вызволены из тугого низкого хвоста. Нельзя сказать, чтобы такая прическа ей очень шла. Мне казалось, это скорее была уловка, чтобы натянуть кожу лица или придать себе более серьезный и властный вид перед остальным персоналом и уборщицами, которые сегодня, похоже, прятались еще тщательнее, чем обычно.

– Я подумала, ты не прочь перекусить перед обедом, – сказала она, устраиваясь поудобнее на шезлонге. Для Джеки это было новым достижением. Обычно она вставала и уходила. Возможно, это означало, что мы вдвоем действительно становились подругами.

– Мне нравятся твои распущенные волосы.

– Спасибо, – смущенно ответила она, заправляя прядь за ухо и перебрасывая волосы через плечо.

– Мне очень нравится это бикини на тебе. Фиолетовый – определенно твой цвет.

– Спасибо, мне он тоже нравится. И Генри, должна добавить. Фиолетовый – вообще не тот цвет, который я бы выбрала для себя сама. – Я сделала еще один долгий глоток из своего бокала, когда мы одновременно потянулись за кукурузным чипсом.

– Генри не выбирал для тебя это бикини, да и я тоже. За это ты можешь поблагодарить Рут. Она знает всё. Цветовой анализ и поиск лучших покупок были ее специализацией. – Я откусила кусочек чипса, пока Джеки говорила о Рут в прошедшем времени. Для меня она всегда была лишь голограммой, но голограммой, с которой я успела подружиться. И голограммой, которая когда-то была человеком.

– Как ты думаешь, что с ней произошло теперь? – У меня не было ни малейшего понятия о том, как Генри создал свой ИИ или как вообще появляется на свет подобный искусственный интеллект, как Рут. Но с тех пор как я последний раз говорила с ней и поняла из записей в интернете, кем она была на самом деле, я не могла не задумываться о том, что она делает сейчас. Неужели её правда могли просто выключить? Или часть её искусственного мозга всё ещё витает где-то в эфире? Вдруг она тайком листает интернет, открывая для себя правду о своей реальности? И если она это делает, то, может, и Дилан где-то там занимается тем же самым?

– Я не знаю, что Генри пришлось сделать, чтобы отключить ее. Я не удивлюсь, если это одна из причин, почему ему потребовалось вернуться в Нью-Йорк. Всё, что я знаю, – Рут и всех остальных ее друзей-голограмм отключили, и их больше никогда нельзя включать снова.

– Джеки… Зачем вообще этот ИИ? Ну, в случае с Рут я понимаю желание сохранить ее образ рядом – возможно, из чувства вины. Но продолжать делать это со всеми остальными… Я имею в виду, некоторые из его убийств были самообороной. Так зачем ему удерживать их образы в живых?

– Ты задавала ему этот вопрос?

Я покачала головой.

– Я тоже, – сказала она. – Всё это происходит либо из чувства вины, либо из стремления к контролю. А может, и из того, и из другого понемногу. Когда он потерял родителей, он видел всё собственными глазами, но ничего не мог сделать. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным, потерявшим контроль, а ведь он был совсем маленьким ребенком. Тот ребенок сделал бы всё что угодно, лишь бы вернуть их. Так что, полагаю, даря другую жизнь людям, которым он навредил, он в какой-то мере чувствует, что отдаёт долг. Сводит счеты, возможно. Не знаю. Мне кажется, это надломленные части внутри него сражаются друг с другом. Звучит так дико…

– Нет, – сказала я, качая головой и залпом допивая остатки «Маргариты». – Это вовсе не звучит дико. Я понимаю. Правда. Понимаю лучше, чем ты когда-либо узнаешь. – И это было именно то, что мне требовалось услышать. Погрязнув в тоске из-за утраты Дилана и в подавляющей правде вчерашнего вечера, я забыла о той части Генри, которую знала слишком хорошо, о той части, что связывала нас сильнее всего. О травмированном, потерянном мальчике во всей этой истории. О той его части, которую, как я знала, я могла утешить.

Джеки одарила меня вопросительным взглядом, но прежде чем мы успели сказать что-либо еще, нас прервал звук вертолета, пролетавшего прямо над нами.

Мы с Джеки подскочили на своих местах, посмотрели на вертолет, а затем друг на друга.

– Почему он вернулся так рано?

– Не знаю, – ответила Джеки, поднимаясь на ноги, взъерошив пальцами волосы и судорожно убирая их назад с лица. – Но ты жди здесь. – Она забрала из моей руки уже пустой бокал из-под «Маргариты». – Тебе нельзя и пальцем о палец ударить. Мне дали строгие указания, чтобы ты отдыхала. Я вернусь с еще одним напитком и твоим мужчиной.

Глава 8

Молли

Возможно, мой мозг затуманился от того, что Генри не было рядом. Мы действительно были созданы друг для друга, он и я. Когда я была с ним, всё казалось лучше. Я становилась лучше, и Джеки согласилась, что он – тоже. Знание того, что он пойдет ко мне с широкой улыбкой на лице, мгновенно успокаивало моё тело.

Насколько успокаивало – я снова расслабилась на шезлонге и наконец смогла вчитаться в строки «Великого Гэтсби», той самой книги, которую пыталась прочесть последние два часа. Листая страницы, я прочла две отчетливо подчеркнутые строчки:

«Надеюсь, она будет дурочкой – это самое лучшее, чем может быть девочка в этом мире, хорошенькой маленькой дурочкой». И: «Есть только преследуемые и преследующие, занятые и усталые».

Когда я перечитывала эти строки, пронзительный выкрик моего имени заставил меня подпрыгнуть на месте. Книга вылетела у меня из рук и упала обложкой вверх, плавая с раскрытыми страницами на поверхности бассейна.

– Черт, – пробормотала я себе под нос, взглянув на заднюю часть особняка Генри. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить учащенный пульс. Я поперхнулась воздухом, шокированная тем самым образом, что стоял передо мной. Это был чертов мираж? Или голограмма? Что, чёрт возьми, Джеки подмешала в эти напитки?

– О Боже, Молли! – закричала Лотта во всё горло, подбегая ко мне с распростертыми объятиями.

Какого, к черту, лешего. Я замерла, уставившись на неё. Лотта подскочила ко мне в комплектном льняном костюме из шорт и рубашки, огромных квадратных солнцезащитных очках и широкой соломенной шляпе, полностью закрывавшей её лицо. Единственное, что её выдавало, – это звонкий голос, кричащий на меня, пока она крепко обнимала меня своими руками. Она крепко сжала меня; всё ещё находясь в шоке, я подняла руки, как робот, похлопав её по спине. Я смотрела через её плечо на Рейвен и свою сестру, которая стояла прямо рядом с очень шокированной Джеки.

На Рейвен был фиолетовый слитный купальник с джинсовой юбкой, похожий по цвету на моё бикини, только он смотрелся на её темной коже гораздо лучше, чем на мне. Её челюсть отвисла, пока она поворачивалась вокруг своей оси, разглядывая окрестности острова.

– Похоже, у нас незваные гости, – сказала Джеки. Её голос был выше обычного, когда нарисованная улыбка вернулась на её лицо. Её глаза смотрели на меня с испугом.

Но я не могла оторвать глаз от своей сестры, стоявшей прямо рядом с Джеки. Её темные волосы были гладко зачесаны назад. Она была одета в обтягивающую белую рубашку, заправленную в черные брюки. Её бровь насупилась. Я не видела Элизу лично уже несколько лет. Но она не постарела ни на день и всё так же смотрела на меня тем взглядом, который я слишком хорошо знала.

Тот же самый взгляд всегда заставлял меня теряться: искренне ли она беспокоится или у меня проблемы. Я ненавидела то, что она до сих пор заставляла меня чувствовать себя так спустя столько лет. Я мгновенно снова превратилась в маленькую девочку. В девочку, о которой она пыталась матерински опекать. Я никогда не могла быть взрослой в её глазах. Взрослой, которая на самом деле со всем разобралась, взрослой, которая очень скоро станет совладелицей этого чёртова острова.

– Молли. Молли. Прием, Земля вызывает Молли. Ты там? – спросила Лотта.

Я ахнула, переводя дыхание, и повернулась к Лотте, которая теперь стояла передо мной и махала рукой перед моим лицом.

Она широко улыбнулась мне в ответ, и я снова протянула к ней руку, похлопав её по плечам, чтобы убедиться, что она настоящая.

– Сюрприз! – сказала она, снимая солнцезащитные очки.

– Я, э-э, я уж точно удивлена!

– О Боже, Молли, это место просто охренительное! Настоящий отпад! Я поверить не могу, что мы здесь! – сказала Рейвен, когда все три женщины подошли к тому месту, где стояли мы с Лоттой. Джеки протянула мне «Маргариту», которую держала, со широко раскрытыми глазами и взглядом, который я могла истолковать только как: «Какого черта они здесь? Что ты, черт возьми, наделала?», на что у меня не было ответа. Единственное, что проносилось в моей голове, – это сообщение, которое я отправила Элизе. Черт. Моя сестра была чертовски могущественной, этого я не могла отрицать. Одно единственное сообщение, и вот, менее чем через двадцать четыре часа, она стоит на том самом острове, который должен быть недоступным и ненаходимым. И она была здесь не одна, а умудрилась привезти с собой двух моих самых новых подруг.

Я залпом выпила половину «Маргариты», наблюдая, как Рейвен засматривается на мой бокал. Без сомнения, ей и самой безумно хотелось коктейля. Четыре девушки стояли там, ожидая, пока я скажу хоть что-нибудь.

– Извините, – сказала я, наконец выдавив из себя слова. – Думаю, я просто очень шокирована тем, что вы все здесь. Это, пожалуй, последнее, чего я ожидала сегодня.

– Я знаю, знаю, и мы правда не хотели тебя шокировать. Надеюсь, ничего страшного, что мы здесь… Просто у нас с твоей сестрой произошла очень странная встреча… ну… – Лотта начала хихикать. Но это не было её обычным беспечным веселым хихиканьем. Это было хихиканье, полное нервов. – Ох, давайте я просто расскажу вам всю историю. Генри где-то поблизости? Возможно, он захочет послушать. Я уверена, для него будет таким же шоком, что мы все здесь. Хотя я очень надеюсь, что это приятный шок.

– Генри вернулся в город по срочному делу. Он вернется завтра вечером, но я уверена, что он будет так же удивлен, как и мы, – сказала Джеки до того, как я успела ответить. – Но, пожалуйста, расскажите, я с удовольствием послушаю всю историю о том, как вы все здесь оказались.

Щеки Лотты покраснели, она не могла смотреть на Джеки. Знали ли они друг друга через Генри? Разумеется, знали, но Лотта ясно дала понять, что никогда раньше не была на этом острове.

– Это действительно очень безумная и случайная история. Я переписывалась с Генри, и он сказал, что вы вдвоем скоро возвращаетесь домой, и я должна помочь ему устроить небольшой сюрприз в твоей квартире. Конечно, я ухватилась за возможность стать частью этой прекрасной истории любви, поэтому набила машину шариками и цветами и поехала прямо к твоему дому. И только тогда я поняла, что понятия не имею, как попасть в твою квартиру. Но тут я столкнулась с твоей сестрой, которая застряла, пытаясь сделать то же самое после того супер-милого сообщения, которое ты отправила ей про пересмешника. – Супер-милого, не знаю, как она истолковала это как супер-милое. – Мы вдвоем разговорились, и я подумала: почему бы нам просто не прилететь к тебе? У меня есть бывший парень, который работает в вертолетной компании, которую Генри использовал, чтобы прилететь сюда раньше, так что, конечно, нам пришлось захватить Рейвен, и – о чудо! – пару часов спустя мы все здесь! Хотя мне очень жаль, Молли, шарики не пережили поездку. Но мы пережили, так что сюрприз! – снова сказала она, разводя руки в стороны, словно только что выпрыгнула из коробки.

– Пересмешник? – спросила Джеки, уставившись на меня своими теперь уже любопытными и слегка сердитыми глазами.

– Мне кажется, сейчас мы упускаем из виду самого главного слона в комнате. Неужели эти шарики и цветы не имеют никакого отношения к тому огромному кольцу, которое сияет у тебя на пальце, Молли? – сказала Рейвен, схватив меня за руку и наклонившись, чтобы рассмотреть поближе. – О Боже. О Боже, ты взмахнула этой штукой на солнце, и меня чуть не ослепило! Молли, ты можешь в это поверить? И подумать только, пару дней назад мы только и говорили о том, как заставить его признать тебя своей девушкой. А всё это время он вез тебя сюда, чтобы сделать своей женой! Если подумать, план, который мы составили, чтобы не спать с ним, был, очевидно, ужасным. Потому что я так понимаю, всё быстро пошло в противоположную сторону. – Рейвен подмигнула мне. – Пожалуйста, расскажи мне все подробности, мне нужно знать всё. Секс с этим мужчиной, должно быть, просто огонь.

Я увидела, как Элиза напряглась от комментария о том, что у меня секс. Я была уверена, ей хотелось бы думать, что я всё ещё девственница.

– Это так чертовски потрясающе! – завопила Лотта и посмотрела на моё кольцо. Я могла бы поклясться, что увидела слезы, выступающие у неё на глазах. – Элиза! Посмотри! Посмотри, как это потрясающе! Вау, ты, должно быть, так рада за свою сестру! – сказала Лотта.

Элиза пока не произнесла ни слова, но что бы ни собиралось вырваться из её рта, это в любом случае было чем-то, чего я не хотела слышать. Её поджатые губы и напряженные плечи говорили сами за себя.

– Думаю, я буду рада, когда встречу мужчину, который надел кольцо ей на палец. Но я правда рада тебя видеть, Молли. Приятно видеть тебя такой цветущей и здоровой, знаешь ли. Замечательно видеть, что ты в полном порядке.

– Лучше и быть не может, – пробормотала я ей в ответ, пока она кивала, выдавливая улыбку.

– Значит, вы, девушки, останетесь на пару дней? Пока Генри и Молли всё ещё здесь? – спросила Джеки.

– Думаю, да. Мы как раз разговаривали во время перелета сюда о том, как давно ни у кого из нас не было никакого отпуска. К тому же нам нужно столько всего обсудить, – сказала моя сестра, сверкнув своими серьезными глазами и белоснежной улыбкой в ответ Джеки.

– И отпраздновать! – добавила Лотта.

– Говоря о празднованиях, я бы с удовольствием выпила то же, что пьёшь ты прямо сейчас, Молли. Мы же на чёртовом частном острове! – визгливо выкрикнула Рейвен.

– Хорошо, – сказала Джеки. – Думаю, я пойду и приготовлю еще еды на обед.