Текст книги "Остров миллиардеров. Часть 2 (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хиллиер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Элиза

Лотта громко расхохоталась:

– Серьезно? В смысле, вы уверены, что считаете это приглашением?

– Уверена! – ответила я.

– Мне бы не помешала небольшая передышка. Даже если мы поедем всего на одну ночь.

– Одна ночь. Одна ночь была бы идеальным вариантом, я думала точно так же. – Я очень надеялась, что смогу вернуть Молли домой до того, как закончится день.

– Но я даже не знаю, как туда добраться. Я никогда не была на острове Генри, – сказала она.

– Что значит – ты никогда там не была? Я думала, ты сказала, что вы двое практически как брат и сестра?

– Так и есть! – сказала она, расправив плечи, а ее щеки снова вспыхнули румянцем. – Просто Генри никого не возит на этот остров. Ну, очевидно, он отвез туда Молли, но это был особый случай. Случай, который, как мне действительно следовало понять, был гораздо важнее, чем я думала тогда. Остров используется в основном для бизнес-конференций. Сам Генри вряд ли проводит там хоть какое-то время.

– Как по мне, так это эгоистично, когда у твоего брата есть частный остров. Я уверена, что ты с удовольствием ездила бы туда, чтобы время от времени вырываться из города, – сказала я. Я ненавидела себя за игры, в которые играла с этой молодой девушкой, но мне нужно было добраться до Молли.

Лотта лишь пожала плечами:

– Полагаю, было бы мило навестить их, – вздохнула она.

– Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы доставить нас туда? – спросила я.

– Мой бывший, – без колебаний ответила она.

– О, – произнесла я, пытаясь по выражению ее глаз понять, реально ли обратиться к ее бывшему.

– Он отвезет нас туда в мгновение ока, я уверена в этом, – сказала она без единой нотки восторга в голосе.

– Ты действительно этого хочешь? Связаться со своим бывшим?

Лотта посмотрела назад на стеклянные двери, а затем снова на свою машину. Внутри здания по-прежнему не было никаких признаков движения.

– К черту всё, поехали. Я выгляжу потрясающе. Я сегодня выгляжу просто супергорячо, и он должен увидеть меня такой. Он должен увидеть меня такой, а потом увидеть, как я снова ухожу из его жизни, – сказала она, топнув своим маленьким каблучком по земле.

Я улыбнулась и кивнула в знак согласия. Женская дружба не была моей сильной стороной, равно как и умение заставить мужчину бегать за собой. В этом разговоре я чувствовала себя не в своей тарелке, но зато я была на шаг ближе к тому, чтобы обнять Молли.

– Ладно, пошли. Но сначала мне нужно сделать один звонок. Я считаю, что Рейвен тоже должна поехать с нами, и мы возьмем шары. Наша девочка обручена. Мы должны отпраздновать! – сказала она, схватив меня за плечи и подпрыгивая от радости, прежде чем побежать через оживленную улицу к своей машине. Я последовала за ней, еще раз взглянув на свой телефон. Я иду, Молли. Где бы ты ни была, чем бы ни занималась, я иду за тобой.

Глава 3

Молли

Не могу сказать, что я хорошо спала. Последние двадцать четыре часа были настоящим вихрем.

Я встретила любовь всей своей жизни. Я встретила мужчину, который встал на одно колено и попросил меня стать его женой. Он не только понял, что хочет связать со мной остаток своей жизни, но и отдал мне часть своего бизнеса. Бизнеса моей мечты, идеальной площадки для реализации моих идей в сфере инноваций и на различных рынках. Он отвез меня на свой частный остров и осыпал самыми дорогими подарками. Он трахал меня так, как ни один мужчина до него. Он слушал меня. Он любил меня. Он понимал меня лучше, чем кто-либо другой. В его глазах я была по-настоящему понятой и принятой

А еще он любил надрезать мою кожу и так нежно пить мою кровь, словно был вампиром, живущим лишь вкусом моей плоти. Он зашел слишком далеко. Мы не установили границ, и теперь я узнала, что отсутствие границ также сделало его убийцей.

Он убивал и хоронил улики в местах, где их никто и никогда не найдет, превращая память об их образах в свои технологии искусственного интеллекта. Он убивал не только женщин, он убивал и мужчин. Мужчину. Мужчину, который на определенном этапе был самым важным человеком в моей жизни. Мужчину, чья семья сделала меня своей частью на протяжении столь долгого периода моих юных лет. Мужчину, который теперь был убит рукой моего нового любовника. Моего нового любовника, который любил меня лучше, чем Двилан когда-либо мог.

Укутанная в его объятиях, не желая открывать глаза, пока утреннее солнце заливало светом спальню в пентхаусе Генри, я чувствовала, как слезы вытекают из моих глаз и падают на подушку. Мое сердце больно сжималось при мысли о Дилане, но мое тело было согрето и успокоено Генри.

Рука Генри, крепко обнимавшая мое тело, дёрнулась, и я почувствовала, как он приподнял голову с подушки. Я была еще не готова открыть глаза. Я прокручивала реальность своего текущего положения снова и снова в голове и не была уверена, хочу ли встречаться с ней лицом к лицу. Потому что я все еще не до конца понимала, что чувствую по поводу всего этого. Нет, это была ложь, я знала, что чувствую. Я чувствовала растерянность, тревогу, и меня тошнило.

– Вау, ну и поспали мы, – прошептал Генри мне на ухо, прежде чем нежно поцеловать его. Когда его губы переместились на мою щеку, его рука сжала мою. Он прижал свою голову к моей. Мои глаза открылись, когда он поднял мою руку перед нами, и мы оба уставились на крупный бриллиант на моем пальце.

Я мечтала об этом моменте много раз. И эта реальность оказалась куда более блестящей, чем мои мечты. Но она также оказалась до чертиков более кровавой.

– Боже мой, как же красиво оно на тебе смотрится, – сказал он, запечатлев еще один поцелуй на моей щеке. Я перевернулась на спину, чтобы встретиться с ним взглядом. Генри заправил прядь волос мне за ухо, улыбаясь мне сверху вниз.

– Не могу дождаться, когда смогу называть тебя своей женой, – сказал он. Я улыбнулась, разглядывая его. Этим утром он выглядел иначе, и я пыталась понять, казался ли он другим из-за того, что морщинки вокруг его глаз стали менее глубокими. Даже его кожа выглядела более свежей. Прошлой ночью он освободился от всех своих тайн, от всего своего стыда и похоронил все это во мне.

Его глаза переплелись с моими, когда я почувствовала, как его тело напряглось рядом со мной. Проблеск беспокойства заполнил его взгляд.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Как будто я только что шагнула в совершенно новую жизнь, – прошептала я. Его губы тронула улыбка, пока большой палец поглаживал мою щеку.

– Я чувствую то же самое, – вздохнул он, наклоняясь ко мне и прижимаясь своим телом к моему еще сильнее, пока его губы коснулись моего лба, а затем поцеловали мои губы. – И я говорю это абсолютно искренне. Я люблю тебя, Молли. Я так чертовски сильно тебя люблю. Я никогда не думал, что когда-нибудь испытаю то, что есть у нас.

– Я знаю, – сказала я. Я верила ему. Я видела, что он говорит это искренне. Тот тяжеленный груз, который он нес в себе, действительно был сброшен.

– Прошлое остается в прошлом, всё кончено. Сегодня наша жизнь начинается заново, вместе. Ты знаешь, если есть что-то, о чем ты хочешь спросить, что-то, о чем ты хочешь узнать подробнее, ты можешь спросить прямо сейчас. Ты можешь спросить абсолютно обо всем прямо сейчас. Мы можем высказать всё, сбросить этот груз и больше никогда к этому не возвращаться. Мы можем отпустить всё…

Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Неужели он правда в это верил? Неужели он действительно думал, что всё сделанное им, то количество людей, которых он убил, может просто испариться из его памяти? Что это никогда больше не вернется, чтобы преследовать его или меня? Как он мог оставить прошлое в прошлом, если сам хранил его при себе? Он держал все это погребенным глубоко под водой как нечто, чем восхищался. Его убийства стали не просто постоянными изваяниями, но и электронными образами, существовавшими прямо в его доме.

– Если всё это в прошлом… тогда зачем ты создал ИИ, зачем ты хранил все эти воспоминания здесь с собой? Ты буквально превратил свое прошлое в голографический образ будущего.

Генри сглотнул, и какая-то часть меня испугалась, что я сказала лишнее. Под его прикосновениями я чувствовала себя комфортно и расслабленно. Но в моей голове бушевал нескончаемый водоворот. Я боялась сболтнуть лишнее, гадая, не станет ли одно неверное слово причиной его срыва. Одно неверное слово могло спровоцировать его на убийство. Я задавалась вопросом, есть ли во мне тот же самый переключатель с тех пор, как я потеряла родителей. Эта мысль терзала меня. Не я ли стала причиной их смерти? Одно это соображение заставило меня осознать: может быть, именно поэтому мне было так комфортно с Генри. Потому что он и я были действительно похожи.

– Потому что я никогда не думал, что найду нечто подобное, кого-то, кто поймет и примет меня со всем, что во мне есть, и кто полюбит меня за это. Полюбит настолько, что одна твоя любовь дает мне силы двигаться дальше, обрести покой и простить самого себя. С тобой я чувствую себя освобожденным от всей своей боли и всего своего прошлого, Молли. Это здесь, прямо сейчас, действительно начало новой жизни. Жизни, где мы сможем завоевать этот мир вместе, жизни, где мы сможем чувствовать себя полностью собой в объятиях друг друга. И, как я обещал вчера вечером, жизни, которая начинается с кофе, с которым, дорогая моя, я, кажется, уже опаздываю. – Он прижал поцелуй к моему лбу и высвободился из моих объятий.

– Есть еще что-нибудь, что ты хотела бы прояснить, моя будущая жена? – спросил он, пропуская пальцы сквозь волосы. Мышцы на его руках и отчетливые рельефы на груди тут же обозначились, заставляя меня снова захотеть, чтобы он обнял меня.

– Я просто хочу знать, что ты говоришь искренне, когда утверждаешь, что всё кончено, что больше никаких убийств не будет, – сказала я.

– Если только от этого не будет зависеть твоя жизнь. Ты единственный человек, ради которого я бы пошел на убийство, Молли, – сказал он ровным и серьезным голосом. Он надел халат и направился к двери лифта. – Со мной ты в безопасности. Ты всегда будешь в безопасности, навеки и навсегда.

– Я знаю это, – ответила я. И снова я поверила ему.

– И просто чтобы ты знала, ИИ выключен. После вчерашнего вечера его больше никогда нельзя включать. Целью было создание полного самосознания. Полагаю, я и сам не осознавал, насколько близко подошел к этому, пока вчера вечером ты не задала Рут несколько простых вопросов. И я ничуть не злюсь из-за этого, кстати. Это было невинное любопытство. Просто эти вопросы заставили ее усомниться в себе, что заставило ее по-другому читать информацию в интернете, из-за чего она наткнулась на статьи о своем исчезновении, и, ну... теперь она знает, что произошло. Она знает, кто она на самом деле, и её больше никогда нельзя включать.

Понятно, подумала я, пытаясь собрать воедино всё сказанное им и губительные последствия того, что я совершила.

– Я вернусь с кофе, – сказал он, когда двери позади него открылись.

– Не переживай, я спущусь сама. Я тоже довольно голодна.

– Тогда скоро увидимся за завтраком, женушка. – Он подмигнул и шагнул назад за закрывающиеся двери.

– Тебе пока не разрешено меня так называть, – сказала я, пока он посылал мне воздушный поцелуй и двери смыкались.

Глава 4

Молли

Некоторое время я просто лежала в постели, пока мочевой пузырь не заставил меня подняться. Я побежала прямо в ванную и села на унитаз. К своему приятному удивлению, этим утром я не почувствовала жжения от его укуса. Всё заживало – так же, как, возможно, исцелялась и я сама. Возможно, мы оба исцелялись вместе. Вымыв руки в раковине, я мельком взглянула на себя в зеркало. На своё полностью обнаженное тело. Глядя прямо в морщинки собственных глаз, я чувствовала себя совсем другим человеком. Но я не знала, кем именно: женщиной, ставшей более уверенной в себе, или той, кто окончательно заблудилась в собственном кошмаре. В кошмаре, который стал моим собственным самоисполняющимся пророчеством. В кошмаре, который в какой-то момент превратился в мою мечту, и вот теперь я стояла здесь, обнажённая, прямо посреди него.

Генри отдал мне всего себя без остатка. Он признался во всём с абсолютной искренностью. И всё же какая-то часть меня не хотела раскрывать ему, кто я на самом деле. Возможно, потому что я и сама не хотела принимать эту правду. Всю свою жизнь я подавляла в себе самую тёмную сторону. Я задавалась вопросом и ждала того момента, когда мои самые навязчивые мысли возьмут верх и вырвутся в мир в одно мгновение. Я превратилась в тот самый кошмар своей правды. В реальность своего кошмара – о том, что я убила своих родителей, и что существует вероятность того, что я могу убить снова. Я боялась, что родилась испорченной, что внутри меня есть что-то глубоко неправильное. Я никому не рассказывала правду и прикрывала её мечтой. Мечтой, которую я представляла себе каждую ночь перед сном. Я заставляла себя верить, что я не та, кто я есть на самом деле. Заставляла себя верить, что заслуживаю лучшей жизни. Убеждала себя в том, что смогу сбежать от прошлого и вырваться из той тёмной маленькой девочки, которой была. И двадцать лет спустя мне это удалось. Я построила для себя хорошую жизнь. Теперь казалось, будто меня окружает воплощённый образ моей мечты, мой пересмешник, о котором я всегда мечтала. Но он плавал в глубинах моего прошлого, с которым я никогда не хотела встречаться лицом к лицу. И, зная всё это, я, наверное, понимала, почему мы созданы друг для друга. Сердце сжалось от боли, а губа задрожала. Мне пришлось отвести взгляд от собственного отражения, когда в голове мелькнула мысль о Дилане. Я не могла думать о нём. Было такое чувство, будто я его убила. Если бы я никогда не гонялась за этой мечтой, возможно, мы всё ещё были бы вместе, и он не оказался бы здесь. Даже если бы этого никогда не произошло, даже если бы я всё равно шла своим путём, желая для себя намного большего, чего-то гораздо более крупного, я бы хотела вернуть то время и не спускаться вниз в ту ночь. Дилан всё ещё был бы здесь, если бы никогда не заговорил со мной, если бы не открыл рот, пытаясь защитить меня. Ему не нужно было этого делать: Генри никогда бы не причинил мне вреда. Я это знала. Каким бы тёмным он ни был, он никогда бы не навредил мне. И он не знал, что во мне тоже есть эта сторона. Сторона, которую я буду крепко держать запертой за своими губами.

Дилан ушёл. Не просто ушёл. Он был мёртв. Ушёл навсегда. Он уже никогда не вернётся, разве что в виде чёртовой голографической картинки. Дилан всегда был тем человеком, на которого, как мне казалось, я смогла бы опереться, если моя жизнь рухнет. Он был тем, к кому я вернулась бы, если бы всё остальное потерпело неудачу.

Он всегда был моим запасным планом, а теперь его не стало. Так что единственное, что мне оставалось делать сейчас, – это двигаться вперёд, высоко держать голову и быть чертовски благодарной за эту жизнь, которая у меня теперь есть. За мою новую жизнь. Я была обручена с Генри. У меня была доля в бизнесе Генри. Я была влюблена, меня ценили, опекали и обо мне заботились. Самый успешный завидный жених надел мне кольцо на палец. Я была его, а он был моим. Возможно, в своей прошлой жизни он и был убийцей. Но ведь и я была убийцей. И с этого момента, по его словам, он оставит всё это в прошлом. Если, конечно, никто больше не причинит мне вреда. Но я никому этого и не позволю. Не то чтобы я вообще дала ему об этом узнать.

Это было началом новой жизни. Я не позволю, чтобы это новое выражение моего лица было страхом. Я позволю ему сиять ярко и буду благодарна за то, что наконец получила всё, о чём мечтала, всё, чего заслуживала. Отныне это была новая жизнь, а значит, прошлому не нужно было быть даже далёким воспоминанием. Это могло стать чем-то таким, что я смогла бы научить себя забыть окончательно. В конце концов, единственным человеком, который знал, кто он такой в глубине души, кроме меня, была Джеки, а единственным человеком, который знал, кто я такая на самом деле в глубине души, была Элиза. И она сделала всё, что было в её силах, чтобы заставить меня поверить, что я не настоящий убийца.

Элиза. Чёрт. Прошлой ночью я написала Элизе. Я побежала в гардеробную, схватила шелковый халат и накинула его на себя. Даже за то недолгое время, что я здесь находилась, это место казалось чертовски более тихим и зловещим без образа Рут. Мой телефон лежал под краем большой круглой кровати. Когда я рухнула на кровать, мой телефон загорелся сорока сообщениями и пятьюдесятью пропущенными звонками, и все они были от Элизы.

Чёрт. Всего двенадцать часов назад я действительно думала, что это будет конец моей жизни, а не празднование моей помолвки. Я сказала ей, где нахожусь, и теперь она, без сомнения, билась в панической атаке, прочёсывая каждую базу данных, чтобы найти меня. Я не могла справиться с этим прямо сейчас. Паника Элизы – это последнее, что мне было нужно. Я выключила телефон. Мне нужно было сосредоточиться на своей новой жизни. На своей будущей жизни. На жизни моей мечты с тем самым мужчиной, который собирался сделать меня своей женой, надеюсь, чем раньше, тем лучше.

Глава 5

Молли

Двери лифта открылись, и у меня перехватило дыхание: весь первый этаж был заполнен красными и розовыми воздушными шарами, а огромных букетов роз было ещё больше, чем на нашем первом свидании. Я рассчитывала встретить Генри в задней части особняка, где мы обедали на свежем воздухе с тех пор, как я сюда приехала. Но когда я медленно повернулась, разглядывая шары самых разных форм и размеров, я заметила Генри, сидящего на диване в утопленной зоне отдыха, в окружении того, что выглядело как завтрак-пикник. До моих ноздрей донеслись ароматы кофе, шампанского, апельсинового сока и свежеиспеченных круассанов.

Его улыбка, его глаза, его смертельно привлекательное обнаженное тело, прикрытое лишь халатом, и то, как он смотрел на меня. В его взгляде я могла забыть обо всём. В его глазах я могла простить всё. Ему достаточно было просто смотреть на меня вот так – будто я была призом, будто пытался вновь и вновь меня покорить. Когда я подошла к дивану, он встал и подхватил меня на руки ещё до того, как я успела спуститься вниз. Он оторвал меня от пола, увлёк за собой на диван и прижался своим носом к моему.

– Надеюсь, ты голодна, – сказал он.

– Умираю от голода, – прошептала я, когда он поцеловал меня, переведя губы на мою щеку и шею, пока мои бедра подались к нему навстречу.

– Я знаю, что обещал кофе, и он у нас есть, но не хочешь ли шампанского?

– Почему бы не и то, и другое? – пожала я плечами, и он рассмеялся.

– Именно об этом я и подумал, и это ещё одна причина, почему я тебя люблю. – Он подмигнул мне, протягивая бокал шампанского, и мы чокнулись. – За нас и за всю нашу оставшуюся жизнь, – сказал он, наклоняясь ближе.

– За нашу новую жизнь.

– За нашу новую жизнь, – улыбнулась я. Я сделала глоток, и как только собралась сесть, по коридору эхом раздался голос Джеки.

– За счастливую пару! – визгливо выкрикнула она, появляясь из коридора, ведущего на кухню, с чем-то похожим на большой торт в руках. Мой взгляд встретился с её взглядом. Она широко улыбалась мне. Кажется, это был единственный раз, когда я видела её улыбку, и она казалась искренней. Она сверкала своими белоснежными зубами так, словно это был самый счастливый день в её жизни. Это было последнее, чего я ожидала от женщины, ближе всех стоящей к мужчине, который, очевидно, по уши в меня влюблён. Возможно, сегодня действительно был первый день абсолютно новой жизни для всех нас. Или же она поняла, что ей придётся смириться с тем, что я буду в жизни Генри навсегда. Полагаю, это должно было сделать её счастливой – независимо от того, хотела ли она его в глубине души сама или просто радовалась тому, что ей больше не придётся скрывать никакие убийства. И я полагаю, одной этой причины ей было достаточно, чтобы на её лице сияла улыбка.

– Торт на завтрак? – сказала я, когда она поставила его в центр нашего огромного угощения. Он был в форме сердца, покрыт белой глазурью с маленькими кремовыми розочками по краям, а ярко-розовыми буквами на нём было написано: С Днем помолвки.

– А почему бы и нет? Не каждый день празднуешь помолвку, – сказала она.

– Ты сама это сделала? – спросила я, с удивлением посмотрев на неё. Она всё ещё не сняла улыбки с лица и начала кивать.

– Джеки у нас настоящий знаток тортов, и это полностью её собственная работа, должен добавить, – сказал Генри.

– Присоединяйся к нам, – сказала я, похлопав по подушке рядом с собой, но она покачала головой.

– Нет-нет, всё в порядке. У меня есть работа, и я думаю, вам двоим стоит по-настоящему насладиться этим моментом. Я присоединюсь к вам позже. – Джеки стремительно повернулась и исчезла в коридоре до того, как я успела что-либо возразить.

– Должен признать, мне нравится, что ты полностью в моём распоряжении, – сказал он.

– Я знаю, но теперь я вся твоя на всю оставшуюся жизнь, – сказала я, помахав перед ним своим блестящим кольцом. – Думаю, этот момент было бы приятно разделить и отпраздновать с теми, кого мы любим, вот и всё. – Но едва эти слова вырвались из моего рта, как я задумалась, была ли эта наша настоящая вечеринка по случаю помолвки, которую мы вдвоём устраивали прямо сейчас. Кого бы мы пригласили? Мысль о том, чтобы пригласить родную сестру, вызывала у меня тошноту. Я представляла себе то чистое осуждение, с которым она отнесётся к тому, как быстро всё развивается. Она бы никогда не призналась в этом, но я знала, что ей бы понравилось это место. Ей бы понравилось всё, что предложил Генри, и та жизнь, которую он мог мне дать, но она всё равно сказала бы мне, что хотела бы, чтобы я «степенилась» с хорошим парнем. С таким хорошим парнем, как Дилан. Я почувствовала, как внутри всё снова содрогнулось при мысли о нём.

Полагаю, мы могли бы пригласить Рейвен и Лотту. Я не писала им с тех пор, как оказалась здесь, и мне действительно стоило бы связаться с ними. Они были бы в восторге от этой новости. Для меня действительно всё сбылось. Я получила холостяка своей мечты, и он был моим. Но становилось немного грустно от мысли, что они были единственными девушками, которых я хотела бы пригласить на свою помолвку. Впрочем, это не имело значения. Важным было то, что мы счастливы. Важным с этого момента было то, что мы есть друг у друга. Я сделала ещё один глоток из своего бокала с шампанским, а Генри отрезал кусочек торта и поднес его к моему лицу.

– Поздравляю, женушка, – сказал он.

Я откусила кусочек с края. Он наклонился и откусил с другой стороны, его губы встретились с моими, пока я не отстранилась, и наши рты оказались измазаны нежным кремом. Генри рассмеялся, и этот звук пробежал по моему позвоночнику, как его палец. Боже, как я любила этот смех. Я любила его. Мы были счастливы. Я сделаю всё, чтобы наша жизнь была счастливой. Я смогу забыть прошлое. Смогу. Я была должна.

Я проглотила сладкий бисквит и вытерла губы. – Не знаю, заслужил ли ты уже право так меня называть, – сказала я.

– Ты права, но, Боже, мне просто чертовски нравится, как это звучит.

– Слушай, есть пара вещей, о которых я думал… – сказал Генри, сделав глоток чёрного кофе, а затем запив его ещё одним глотком шампанского.

Я пристально посмотрела на него, пытаясь прочитать подтекст в его глазах. Мои губы задержались на краешке уже пустого бокала. Генри любезно взял бутылку и снова наполнил его. – Я тоже кое о чём думала… – сказала я явно соблазнительным тоном. Улыбка украсила его лицо.

– И о чём же именно ты думала?..

– Ты первый.

– Я думал, не хочешь ли ты продлить наше пребывание здесь ещё на пару дней, может, даже провести здесь целую неделю. Если ты безумно хочешь домой, то, конечно, не нужно. Просто после всего, что произошло за последние пару дней, кажется почти неправильным не…

– Насладиться этим моментом… – сказала я, заканчивая его предложение.

– Да. Что-то в этом роде. И я знаю, что говорил, будто хочу оставить всё, о чём рассказал тебе, в прошлом. Так и есть. Но прямо сейчас возвращаться в эту городскую суету и снова погружаться в этот газетный ажиотаж… Мне просто кажется, что было бы неплохо провести здесь ещё немного времени, чтобы всё улеглось, чтобы ты могла почувствовать или сказать всё, что тебе нужно. У тебя есть обязательства по работе, и ты, вероятно, сгораешь от желания встретиться со своим боссом, чтобы сказать ему, что уходишь, но я думаю, что одного электронного письма будет вполне достаточно.

Я оторвала кусочек от маслянистого круассана и бросила его в рот, медленно давая ему растаять, пока смотрела, как он ждёт моего ответа. Я хотела остаться, правда хотела. Но я также была в замешательстве. – Я бы никогда не отказалась от дополнительного времени на этом острове. И я согласна, что одного письма будет достаточно. Но чего я не понимаю, так это того, о чём, по-твоему, мне нужно ещё подумать? Я знаю твою правду, Генри. Я знаю каждую кровавую деталь, и в некоторой степени я сама стала жертвой этой твоей стороны, – сказала я, имея в виду укус на ноге. Я увидела, как его лицо скривилось от воспоминания о том, что он со мной сделал. – О чём ты хочешь, чтобы я сидела здесь и думала? Ты хочешь, чтобы я переосмыслила, правильное ли это решение для меня? Потому что если ты не заметил, я сказала «да», – сказала я, подняв руку и блеснув тем самым кольцом, которое он надел мне на палец прошлой ночью. – Мне не над чем размышлять, абсолютно не над чем. – Я сглотнула. Мой желудок сжался – не то от утреннего алкоголя, не то от круговорота смятения, кружившего внутри; это чувство совершенно не соответствовало тем словам, в которых я выражала гораздо больше уверенности.

Генри наклонился ближе ко мне и встал на колени, крепко сжав обе мои ладони.

– Нет-нет-нет, я вовсе не это имел в виду. Всё, в чём я тебе признался, было сделано из чистой искренности и любви, потому что я не хотел, чтобы между нами были тайны, и потому что хотел оставить всё там, где ему и место. Я хотел оставить это во вчерашнем дне, чтобы оно никогда не переходило с нами в будущее – ни в переносном, ни в буквальном смысле. Сегодня новый день, и каждый последующий день будет посвящён нашему общему будущему. Я говорю это абсолютно искренне. Я просто думал, что мы могли бы провести ещё немного времени, расслабляясь в нашем собственном куполе. В этом прекрасном куполе, который мы здесь создали. Когда мы уедем отсюда, я хочу знать, что всё, во что мы вступаем вместе, готово для нас… и это ещё кое-что, о чём я хотел с тобой поговорить.

– О чём? – спросила я, заставляя себя делать глубокие вдохи, чтобы успокоить свой паникующий, чересчур остро реагирующий разум.

– Ну, я надеялся, если ты не против, что я вернусь домой на один день, чтобы уладить кое-какие дела перед тем, как мы вернёмся и объявим о себе всему миру вместе. Я хотел бы обустроить для тебя официальный кабинет и сделать своё жилище менее похожим на холостяцкую берлогу, превратив его в наш общий дом.

Я отпила ещё шампанского, чувствуя вину за то, что подумала о худших намерениях Генри.

– Ты в порядке? – спросил он, нарушая возникшую между нами тишину.

– Я в порядке. Я считаю, это прекрасно, что ты хочешь сделать всё это для меня, правда. И что бы тебе ни нужно было сделать – делай. Думаю, ты прав. Немного дополнительного времени здесь, чтобы расслабиться и прийти в себя, звучит идеально, – сказала я. Генри отпустил мои руки, обнял меня и крепко прижал к своей груди. Он крепко поцеловал меня в лоб.

– Именно об этом я и думал. Провести немного времени вместе, расслабиться и дать этому прекрасному творческому разуму волю. Не могу поверить, что ты будешь не только моей женой, но и моим деловым партнёром.

– Это подводит меня к тому, о чём думала я…

Генри пристально смотрел на меня, пытаясь прочитать выражение моих глаз, пока разрывал два круассана и начинял их ягодами со сливками.

– Да, моя дорогая? – спросил он.

– Что если мы поженимся раньше, а не позже? – сказала я, сделав паузу и наблюдая за реакцией Генри. Он уронил выпечку на тарелку, всё ещё улыбаясь, с приоткрытыми губами, не сводя с меня глаз и ожидая продолжения. – Что если мы проведём здесь ещё одну неделю в нашем куполе? Конечно, ты можешь вернуться на день или два и сделать всё, что нужно, а затем, к концу недели, мы могли бы сбежать и пожениться прямо здесь. Только ты и я, в том самом месте, где мы оставим твоё прошлое и вместе шагнём в будущее. Что если, когда мы вернёмся, мы сделаем это, уже связав себя узами. Не только с кольцом для меня, но и с кольцом для тебя. Я правда не шутила, когда сказала, что я с тобой до конца. Не вижу смысла устраивать долгую помолвку, когда мы оба точно знаем, чего хотим в конечном итоге, – сказала я, сжав губы в ожидании реакции. Но не прошло и секунды, как на лице Генри расплылась самая широкая улыбка. Из его груди вырвался тихий смех, и по моему позвоночнику разлилось тепло. Он снова крепко сжал меня в своих объятиях.

– Я никогда не слышал более прекрасного плана, – тихо прошептал он мне на ухо, и я могла бы поклясться, что из его глаза выкатилась слеза, упав на мой лоб.