Текст книги "Улов на миллиард долларов (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Оливия Хейл
Улoв на миллиард долларов

Информация

Название: Улов на миллиард долларов

Автор: Оливия Хейл

Серия: Миллиардеры Сиэтла, книга 3

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Перевод выполнен каналом Wombooks ( https://t.me/wombook )

«Найди в себе мужество доверять любви еще раз, и всегда – еще раз»

– Майя Анжелу

Пролог

Белла

Ты сказал, что я лгала. Вводила в заблуждение и обманывала, что у меня с самого начала были планы заманить тебя в ловушку. Я могу понять, почему ты видишь все именно так, Итан. Правда могу.

Но я растеряна так же сильно, как и ты. Так же одинока. Может быть, даже больше. И понятия не имею, как справиться с этой ситуацией – у тебя в этом больше опыта!

Может быть, именно поэтому мне так больно, что ты не позвонил. Или, может быть, все дело в том, что сердце нашло в тебе дом, ты отгородился, и все те мысли, которые я с осторожностью взращивала в надеждах, завяли.

Ты злился, но все было гораздо глубже. В твоих глазах тоже была боль. Ты доверился мне, а делаешь это нечасто, и тогда показалось, будто я разрушила это доверие.

Но я не разрушала, Итан – не по-настоящему, не в каком-то глубоком смысле и не в том, который важнее всего. Во всем этом нет ничего преднамеренного или спланированного. Надеюсь, однажды ты это увидишь. Если не ради меня или ради себя... то хотя бы ради нашего ребенка.

1

Белла

– Ты собираешься остаться здесь на все лето? – голос Трины разносится эхом по столовой. Она обходит стол, увенчанный люстрой и достаточно большой, чтобы за ним поместился король Артур со всеми рыцарями.

– Да, – отвечаю я, кружась в примыкающем коридоре. Даже широко расставив руки, я не касаюсь стен. – Потрясающе, разве нет?

– Потрясающе? Это безумие. Должно быть преступлением. Ты сама должна им приплачивать.

Смеясь, я хватаю ее за руку и тяну на кухню. На бескрайнее пространство из мрамора и серых шкафов, с искусно развешанными медными кастрюлями над шестиконфорочной плитой.

– Ты только посмотри на это место!

Она тянется за телефоном.

– Я обязана это сфотографировать.

– Здесь так красиво, – я осторожно открываю дверцы одного из шкафов. Восхищаться можно сколько угодно, но это все равно не мой дом. Он принадлежит мне лишь на лето. – Не терпится начать готовить на этой кухне. То, что я смогу приготовить...

– Я вызываюсь добровольцем в дегустаторы, – говорит Трина. – Если он вдруг понадобится.

– Тебе всегда рады, при условии, что ты...

– Да-да, я знаю. Сниму обувь и не буду трогать никакие стеклянные поверхности, – она отвешивает шутливый поклон, но за стеклами очков поблескивают глаза. – Я до сих пор в шоке, что ты нашла эту работу, если ее вообще можно так назвать. Я за тебя рада.

– И я тоже. На самом деле, это колоссальное облегчение, – когда мой бывший пришел домой и объявил, что нашел кого-то другого, я не хотела оставаться в нашей квартире ни минуты. Но это оставило меня без крыши над головой и без достаточного количества денег, чтобы найти достойное краткосрочное решение.

Так что, когда эта возможность всплыла на экране – компания из Сиэтла, подыскивающая смотрителей за домами для сверхбогатых, – я подала заявку со скоростью света.

– Выходите! – зовет Уилма. – Вы просто обязаны это увидеть!

Трина мгновенно вылетает в заднюю дверь, следуя на голос нашей третьей подруги. Уже догадываясь, что именно она заметила, я иду следом, широко улыбаясь.

Уилма стоит во внутреннем дворике, а ошеломленная Трина замерла рядом с ней. Они смотрят на задний двор, если это место вообще можно так назвать. Огромный бассейн сверкает в лучах раннего летнего солнца. Четыре шезлонга образуют красивый полукруг вокруг прилегающего джакузи. За ним раскинулся газон, впечатляюще зеленый даже по меркам Изумрудного города, аккуратно обрамленный высокой живой изгородью. Мы в раю.

Это Эдем.

– Белла, – требует Трина. – Мне нужна ссылка на компанию, которая дала тебе эту работу, и нужна немедленно.

Тон Уилмы полон настойчивости.

– Мне нужно больше. Гарантированные права на посещение этим летом. Каждый выходной я буду здесь, в этом бассейне, и ты никак не сможешь меня остановить. Я дам тебе все, что угодно.

– Да, все, что угодно, – соглашается Трина. – Я вычитаю финальный черновик твоей диссертации.

– Ты и так уже согласилась это сделать, – замечаю я. – А я читаю твою!

– Черт, точно.

Уилма опускается в одно из кресел на патио. Голос ее звучит мечтательно.

– Я не могу понять, почему эти люди бросают свой дом на все лето. Они действительно уехали до конца августа?

– Да, на три месяца.

– Но почему? – она обводит рукой роскошную обстановку; в воздухе стоит удивительно густой аромат свежескошенной травы.

– Понятия не имею, – говорю я. – Предположу, что поманило побережье Амальфи? Кто знает, почему богачи делают то, что делают? Я просто рада, что все так. Теперь у меня есть где жить и лишний доход.

Трина растягивается в другом кресле, прикрыв глаза рукой от солнца.

– Не говоря уже о прекрасном районе. Ты уже видела своих соседей? Это твой шанс втереться в высшее общество, знаешь ли.

Я закатываю глаза.

– Ну конечно, ведь я идеально туда впишусь.

– Эй, брось этот тон. Он недостоин этого дома.

– Ты права, – игриво выставив бедро, я смотрю на нее свысока. – И раз уж мы заговорили о тоне, мне не нравится твой. Где мой Апероль Шприц?

Она ухмыляется.

– Вот это уже больше похоже на дело.

– Ну, я вроде как уже встретила соседа.

– Серьезно?

– Ага, – я киваю на живую изгородь справа от нас. Густую, зеленую и высокую; единственное, что видно за ней, – это черепица на крыше. – Мужчину, который живет там. По крайней мере, я так думаю.

Уилма, словно ищейка, почуявшая хорошую историю, выпрямляется.

– Что произошло?

– Я была здесь вчера, – говорю я, кивая на бассейн. – И солнце было таким великолепным, ну как я могла не поплавать, понимаете?

– Конечно, – говорит Трина. – Любой другой поступок был бы преступлением.

– Смертным грехом, – соглашается Уилма.

– А живая изгородь здесь очень высокая. И я подумала: может быть, это лето станет тем самым, когда наконец удастся избежать следов от купальника?

– Ты этого не сделала!

– Я была в собственном саду! – говорю я. – Ну, «собственный» – это, пожалуй, не совсем подходящее слово, но на данный момент так и есть. Так что я сняла верх от бикини.

Трина пристально изучает изгородь, в то время как Уилма смотрит на меня широко раскрытыми глазами, будто не может поверить, что я на такое решилась.

– В этих кустах нет дырок, – решительно заявляет Трина. – Я догадываюсь, к чему идет эта история, но он не мог тебя видеть.

– Он не смотрел сквозь изгородь, Трина. Он был на том дереве, – я указываю на огромный изогнутый дуб, возвышающийся над участком с той стороны. – Я оглянулась, и вот он, сидит на суку. Я даже видела верхушку лестницы.

Глаза Уилмы округляются еще больше.

– И он на тебя смотрел?

– В тот момент, по крайней мере, да, смотрел. Наши глаза встретились, – от воспоминания к щекам подступает румянец. Даже на расстоянии я видела широкую улыбку на его лице. Мужчина выглядел старше меня, но, вероятно, ненамного. И был... ну. Привлекательным.

– Специально?

– Сомневаюсь, – говорю я. – У него в руках была мерная линейка и пила. Наверное, занимался деревом.

– Он горячий?

– Он помахал рукой?

– Да, и нет. Я прикрылась и поспешила внутрь. Когда вернулась, он уже ушел.

– Офигеть, – Уилма откидывается назад, кивая самой себе. – Это золотая жила, Белла. Ты должна и сама понимать.

– Жила?

– Горячий сосед в наличии. Заинтересованный горячий сосед в наличии. Одинокая Белла в наличии, в наличии, в наличии!

– Не может быть и речи, чтобы что-то произошло, – говорю я. – К тому же мы не знаем, живет ли он там. Он мог быть садовником.

Но даже когда я это произношу, возможность кажется маловероятной. Было что-то знакомое в чертах его лица, что-то в улыбке... где я видела это раньше?

– Или нет, – говорит Трина, доставая телефон. – Так, я знаю практически всех, кто живет в этом районе...

– Ты имеешь в виду, что знаешь о них, – поправляет Уилма, бросая на меня широкую улыбку. Я отвечаю тем же. Трина – королева сплетен.

Она закатывает глаза.

– Да, ладно, о них. В Гринвуд-Хиллс обитает вся технологическая элита Сиэтла. Вы же знаете, что здесь пробивают номера наших машин, да? Весь район находится под круглосуточной охраной. Здесь живут все магнаты, застройщики и те, кто богат втайне. И те, кто богат вызывающе. У всех у них есть причалы внизу на озере Вашингтон.

Я щелкаю пальцами.

– Вот оно. Технологии. Он может работать в айти. Я узнала его лицо, но не могла вспомнить, откуда.

– Айти?

– Да. Боже, он мог быть приглашенным лектором в университете. Это оттуда я его помню?

– Ты уверена?

– Ни капельки, – говорю я. – Просто он так выглядел, и только издалека... – мозг перебирает бесчисленные часы лекций, на которых я отсидела. Как у аспирантки кафедры системной инженерии, за мою академическую карьеру их было немало. Но была одна, когда еще училась в бакалавриате...

– Картер! – выпаливаю я. – Его фамилия Картер.

Пальцы Трины порхают над телефоном.

– Картер.... Итан Картер?

– Да!

– Это он, – она протягивает телефон. На фото мужчина лет тридцати пяти в костюме, зеленые глаза смотрят прямо в камеру. Он не улыбается, но веселость все равно чувствуется, таится в уголках рта и контрастирует с морщинкой между бровей.

– Это он, – я прижимаю ладони к горящим щекам. – Боже правый, это он видел меня топлес.

– Он твой сосед, Белла, охренеть можно!

Поднявшись со стула, я качаю головой.

– Все. Больше никакого загара топлес.

– Нет, наоборот, еще больше загара топлес! – восклицает Уилма. – Снимай и низ тоже!

Я скрещиваю руки на груди.

– Категорически нет. Господи, я ведь, может, захочу когда-нибудь работать в его компании!

Лицо Трины становится еще веселее. Оно полно предвкушения.

– Помнишь, две недели назад, на вечеринке в честь моего дня рождения?

Я понятия не имею, к чему она клонит.

– Ну?

– И мы играли в ту дурацкую игру «правда или действие», которую принес Тоби. Вышло довольно весело.

– Было такое, – говорю я, подозрительно прищурившись. Уилма ухмыляется.

– Мы загадали действие...

– Я помню.

– И ты его не выполнила. Справедливо, – говорит она, вскинув ладони. – Я все понимаю. Это было слишком. Но помнишь, как ты сказала «в следующий раз»?

Черт возьми.

Ну почему у меня именно такие подруги?

– Помню.

– Ну вот, время пришло. Сегодня мы воспользуемся этим обещанием, – объявляет она. – Послушай, твой сосед красавчик, это да. Но он еще и чертов эксперт в своей области. Ты же слушала его курс!

– Одну лекцию.

– Ты новенькая в этом районе. Так что вот тебе задание: испеки потрясающие маффины.

– Или черничный пирог, – вставляет Уилма. – Или булочки с корицей!

– Что угодно, – соглашается Трина. – И приготовь достаточно, чтобы твои лучшие подруги могли снять пробу. А после этого пойдешь и представишься. Вручишь ему угощение. Извинишься за небольшое недоразумение в саду. И расскажешь, на кого учишься, – она ухмыляется, довольная собственным гениальным решением.

Я смотрю на нее в ответ. Как задание, это не самое худшее, но куда более пугающе, чем все, что я делала раньше. Видя мои колебания, Уилма снова поднимает фото Итана Картера. И именно улыбка, спрятанная в уголке губ, убеждает меня, а не волевая линия челюсти или красивый разрез глаз.

Человек, который так улыбается, не захлопнет дверь перед моим носом.

– Хорошо, – говорю я, стараясь звучать храбрее, чем чувствую себя на самом деле. – Я сделаю это. Но вас двоих здесь не будет, когда я пойду.

Тут же поднимается протестующий вой.

– Нет, я серьезно. А теперь идем. Нам нужно испечь брауни.

– Брауни?

– Да. Это миссия с высоким уровнем риска. Я не могу позволить себе экспериментировать, не здесь и не сейчас. Мужчины любят шоколад.

– Любят, – подтверждает Трина.

– Все любят, – добавляет Уилма.

Собрав волю в кулак, я марширую на безупречную кухню к духовке за пять тысяч долларов.

– Доставайте миски для смешивания, – объявляю я. – Нам нужно взбить яйца.

Драматизм момента оказывается смазанным, когда мы все замираем, глядя на красивые шкафчики без ручек. Никто из нас понятия не имеет, где что лежит, не говоря уже о том, как открыть некоторые из встроенных в стену дверок кладовой. Но точно так же, как разобрались с адаптационной неделей в университете, мы разберемся и с этой кухней – вместе.

Уже близится вечер, когда идеальная партия брауни остывает на подносе.

– Выглядят очень вкусно, – говорит Уилма.

– Можешь взять один, – говорю я. – Вообще, бери несколько.

– Дважды просить не надо, – Трина прислоняется к кухонному острову с пластиковой папкой в руках. – Значит, это твои инструкции?

– Да, руководство для смотрителя. Там вся информация об этом месте, – подмигнув, я выхватываю руководство у нее из рук. – Включая конфиденциальную информацию.

Она ухмыляется.

– Я не видела ничего важного. Ну, кроме предпочтительного уровня pH в бассейне. Но обещаю, что унесу эту информацию с собой в могилу.

На кухне раздается негромкое мяуканье.

– А! Вот ты где! – я приседаю, медленно двигаясь к грациозному серому коту. – Мой сожитель!

Кот выглядит не особо впечатленным.

– Ты еще и за котом присматриваешь?

– Да. Отчасти поэтому они и хотели, чтобы здесь кто-то жил – чтобы составлять ему компанию.

– Как его зовут?

Оставив попытки погладить кота – он подергивает хвостом и выглядит готовым дать деру – я тянусь к руководству.

– Должно быть где-то здесь. Это было на странице с инструкциями по кормлению. Тост!

– Тост?

– Его так зовут.

Мы смотрим на кота, который теперь растянулся на ковре; золотисто-карие глаза смотрят на нас в ответ.

– Богачи, – заявляет Уилма, будто это все объясняет. – И раз уж заговорили о богачах... нам пора уходить, а тебе – стучаться в дверь к Кое-Кому.

Я издаю притворный стон.

– Я не могу. Я забыла, как стучать.

– Белла, ты обещала.

Так и есть. Обещала. Итан Картер. Я просто пойду и скажу «привет» Итану Картеру, моему соседу. Одной из самых впечатляющих техно-икон Сиэтла. Пионеру в области технической механики. Который по воле случая оказался моим соседом на ближайшие три месяца. И который видел меня топлес.

– Обещала, – говорю я. – А это значит, что вам пора уходить, пока я окончательно не потеряла самообладание.

Уилма спрыгивает с барного стула, а Трина кивает – так один игрок кивает другому в самый разгар матча.

– Ты справишься, – говорит она.

– Спасибо.

Потянувшись, она поправляет мне челку. Челка-шторка была абсолютно импульсивным решением всего две недели назад, но мне нравится. Она обрамляет лицо. Это перемены. Новая прическа – новая я.

– Выглядишь шикарно, – говорит она. – Отличный выбор платья.

Глядя на сарафан, который надела утром, я вынуждена согласиться. Это, наверное, единственная вещь в моем гардеробе на тонких бретельках.

– Спасибо.

– Напиши сразу, как закончишь, и расскажи все-все-все, – говорит Уилма. – Ой! Чуть не забыла, я принесла те таблетки, о которых ты просила.

– Травяное снотворное? – спрашиваю я. По ту сторону стойки Трина приподнимает бровь. В прошлый раз, когда мы виделись, состоялась жаркая дискуссия о том, имеет ли новое увлечение Уилмы травами хоть какую-то научную основу.

– Да, – она кладет флакон на стойку, на этикетке нарисованы листочки. – Они помогут тебе уснуть, обещаю.

Я верчу его в руке.

– Я готова попробовать, – говорю я. – Больше не могу выносить часы лежания без сна.

– Последствия расставания, – замечает Трина.

– Да, но чертовски навязчивые, – отыскав в кладовой большое блюдце, я начинаю раскладывать кусочки брауни. – Спасибо, Уилма.

Они уезжают с пожеланиями удачи и ревом старого двигателя. Глядя на себя в зеркало в золоченой раме в невероятно огромном коридоре, я решаю, что выгляжу довольно неплохо. Презентабельно. Соседка что надо, думаю я, улыбаясь собственной шутке. С большим блюдом брауни в руках и нервной дрожью в животе.

Как бы я ни ворчала, Трина попала в самое яблочко с этим заданием.

Заперев за собой гигантскую дверь, я покидаю один внушительный дом ради другого. Дом соседа такой же огромный.

За воротами возвышается белая вилла. Серые ставни. Просторная веранда. Это практически все, что я могу разглядеть через забор.

Привлекательность этого района с улицы просто зашкаливает, если вы, конечно, питаете слабость к заборам и воротам.

Я нажимаю на кнопку домофона, а сердце грозит сорваться в галоп и оставить меня одну в пыли. Отвечает голос с легким акцентом.

– Алло?

– Здравствуйте. Я Белла, только что въехала по соседству и хотела представиться. Я принесла брауни, – я по-глупому высоко поднимаю блюдо к крошечной камере, словно вид тягучего шоколада может помочь делу.

Тишина затягивается. Боже, я просчиталась. Эти люди не делают ничего подобного. Они не устраивают гаражных распродаж и не обмениваются выпечкой, и уж тем более не впускают незнакомцев в свои огороженные ломтики рая. В Гринвуд-Хиллс так не принято.

Но тут до меня доносится статика микрофона, и тот же женский голос произносит:

– Подходи к главной двери, деточка.

Кованые ворота распахиваются. Должно быть, это его жена. Осознание этого – по-глупому – приносит легкое разочарование. Мысль об улыбке, играющей на его губах, была интригующей. Как ее вызвать? Какой будет правильная шутка?

Я останавливаюсь перед красиво вырезанной деревянной дверью. Какая жалость – иметь такие красивые дома, если никто не может увидеть их с улицы.

Дверь распахивается, и меня встречает улыбающаяся дама лет пятидесяти пяти в черном. Темные волосы убраны в пучок.

– Здравствуйте, – говорит она. – Белла?

– Да. Извините, что я вот так пришла и стучусь. Я переехала только вчера, и...

– Я знаю. Видела, как вы распаковывались, – леди жестом приглашает меня в холл. – Добро пожаловать в наш район.

– Спасибо, – говорю я, и вздох облегчения вырывается из груди. – Здесь чудесно.

– И правда чудесно. Я Мария, – говорит она, – работаю на мистера Картера. Он сейчас подойдет.

– А вот и он! – голос густой, раскатистый. Идеально подходит мужчине, чье фото я видела всего несколько часов назад. Он быстро идет по коридору. Годы, прошедшие с тех пор, как сидела в аудитории и слушала выступление, сделали его еще более внушительным; мягкая ткань свитера облегает широкую грудь.

И его улыбка.

Таится в уголках рта и играет в глубине умных глаз. Да, он помнит меня. Соседку топлес. К моему ужасу, щеки начинают гореть.

– Мистер Картер, – говорит Мария. – Это та девушка, которую вы велели впустить.

– Белла Симмонс, – говорю я, протягивая руку и стараясь не уронить гигантское блюдо с брауни. Ну почему решила принести так много? Выглядит так, будто я снабжаю целую пекарню.

– Итан Картер, – он крепко пожимает мне руку, кожа теплая. – Добро пожаловать в наш район.

– Спасибо, – выдыхаю я, и облегчение захлестывает меня. – Честно говоря, я не была уверена, принято ли здесь такое. Здороваться с соседями, когда ты новенькая. Простите, если совершила какую-то немыслимую бестактность.

Его взгляд опускается на блюдо в моих руках.

– Обычно мы расстреливаем на месте за такое, но вы принесли брауни, так что я сделаю исключение.

Если бы не нервничала так сильно, я бы рассмеялась.

– Считайте это предложением мира.

– Тяжелое? – он тянется и забирает блюдо.

– Немного. Спасибо.

– Хотя, полагаю, это я должен быть тем, кто предлагает мир, – удерживая блюдо одной рукой, Итан запускает другую руку в волосы. Улыбка, таящаяся на его губах, становится более явной. – Надеюсь, вы знаете, что я был на том дереве не для того, чтобы шпионить.

Мои щеки вспыхивают.

– Точно. Я так и не думала. В смысле, у вас была рулетка.

– Слабое доказательство, но я рад, что вы верите, – теперь он улыбается во весь рот. – Я выбирал место для домика на дереве.

– Правда? Это чудесно.

– Рад, что вы так думаете. Не уверен, что ваши... родители? Тетя и дядя? – подумают, когда вернутся. Он будет выходить окнами на их участок.

Ответ срывается с моих губ прежде, чем успеваю его остановить. Пойманная его взглядом, успокоенная глубоким тенором, я просто не могу сказать этому мультимиллиардеру, что я – бездомная смотрительница за домом.

– Тетя и дядя, – говорю я. – Я присматриваю за домом этим летом. Три месяца.

– Очень мило с вашей стороны, – замечает он.

– Ну, это очень милый дом.

Ухмылка Итана становится шире.

– Справедливо.

Вблизи он кажется одновременно более внушительным и менее пугающим. Из плоти и крови, с загорелой кожей, изогнутыми губами и морщинками смеха вокруг глаз. Но также явно мужчина, который пользуется дорогим одеколоном, носит часы за двадцать тысяч долларов и управляет миллиардным бизнесом.

– Так, – говорит он, вырывая меня из состояния восхищения, – вы работаете где-то здесь? Или...

Где-то на заднем плане раздается детский визг. Он доносится до нас по коридору, следом слышится топот ног и низкий голос Марии. В доме хлопает дверь.

Итан вздыхает.

– Мне пора. Старшая дочь только что научилась драматично хлопать дверью после какого-то телешоу.

– Ой, – говорю я.

– Да. Я бы перекинулся парой ласковых с автором этого детского шоу, появись такая возможность.

Я направляюсь к входной двери, не в силах пока его отпустить.

– Дети, значит? Это для них домик на дереве?

Та самая улыбка, что вечно пряталась в уголках рта, наконец расцветает, разливаясь по его лицу. Она преображает Итана. Он радушный и сильный, и почему я вообще так нервничала?

– Да, – говорит он. – Я не планировал строить его для себя, Белла.

– О, слава богу, – говорю я, и дразнящие слова сами срываются с языка. – А то вы казались бы профессиональным вуайеристом.

– К счастью, это не та профессия, которой я когда-либо хотел овладеть.

Еще один визг доносится из коридора, и он оглядывается через плечо. Я открываю входную дверь и выхожу наружу.

– Простите, я пойду. Увидимся, и спасибо.

Теперь его улыбка кажется снисходительной. Я что, тараторю?

– Пока, Белла, – говорит он, и глубокий голос обволакивает меня. – Спасибо за брауни.

Я возвращаюсь в свой гигантский дом в состоянии благоговейного оцепенения. Тост мяукает у ног, требуя еды.

– Да, – говорю я. – Точно. У нас тут есть работа.

И она у меня есть. Присматривать за домом. Зарабатывать деньги. Закончить диссертацию. Разобраться со своим будущим.

И бессмысленная влюбленность в соседа, который-наверняка-уже-занят, ни в один из этих пунктов не входит.