Текст книги "Затаившийся Дракон (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

«Слишком много энергии! – завопил Гу Лань в его голове, отбросив всякую спесь. – Мальчишка, вылезай! Твой сосуд переполнен! Эта дрянь сейчас взорвёт твоё Море Ци!»

Мин распахнул совершенно дикие глаза, в которых радужка полностью потонула под сплошной багровой пеленой от лопнувших сосудов.

«Вылезать? – мысленно отозвался юноша, и его голос прозвучал на удивление холодно и отстраненно. – Ты же сам говорил, дед, что Великое Дао не терпит расточительства. Столько отличной энергии пропадает зря…»

Вместо попыток затормозить разрушительный процесс, Мин колоссальным волевым усилием сгрёб всю бушующую заразу в единый монолитный таран и безжалостно швырнул этот бур вглубь собственного тела, целясь прямиком в глухую стену двадцать второго меридиана.

Гу Лань внутри артефакта поперхнулся.

«Ты спятил⁈ Пробивать каналы грязной звериной ци⁈ Ты сожжёшь себе сердце!»

Впрочем, для самого начертателя этот самоубийственный финт являлся предельно логичным решением. Расширенные ядом многоножки и экстрактами ледяных цветов меридианы обладали фантастической эластичностью, и сброс демонической ци стопроцентно порвал бы ему все мышцы от резкого перепада давления. Зато использование агрессивной массы в качестве пробивного молота заставляло сам глухой барьер узла принять на себя львиную долю разрушительного урона.

Врожденный гений Син Вэй стартовал с двадцатью двумя каналами, и Мин твердо намеревался уравнять счет прямо здесь, сидя по горло в грязной лесной луже. Глухой внутренний удар потряс всю грудную клетку.

Преграда содрогнулась. Измазанное красным тело юноши неестественно выгнулось над ямой, пустив по воде густую рябь.

«Ещё!» – мысленно прорычал Мин, направляя вторую волну.

Тяжелая, неразбавленная ненависть убитого Демонического Тигра и мелких падальщиков навалилась на запертый узел, доводя болевой порог до такого предела, когда сознание уже норовило отделиться от оболочки и воспарить куда-то к хвойным кронам. А затем внутри раздался сухой, звенящий щелчок. Преграда осыпалась в ничто, распахнув двадцать второй меридиан для жадного поглощения излишков демонического пламени, и грозившая разорвать парня энергия послушно и с шипением растеклась по новой, куда более широкой сети.

Оставшаяся в яме кровь стремительно утратила багровый оттенок, обратившись в мутную серую жижу после полного истощения духовного заряда. Тяжело оперевшись на раскисший край, парень медленно поднялся на ноги и сбросил с себя ошметки слезающей мертвой кожи. Привычная худоба вечно голодающего подмастерья испарилась окончательно, уступив место раздавшимся плечам и туго сплетенным мышечным волокнам, скрытым под обновленной кожей бледноватого оттенка. Он не раздулся до габаритов того же Сюн Фаня. Юноша скорее обзавелся той сухим и хищным телосложением, с которым очень удобно ломать чужие кадыки голыми руками.

Стерев с предплечья остатки гнили и с наслаждением хрустнув шеей, он потянулся к сваленной кучкой одежде.

– Ну вот, – буднично резюмировал Мин, натягивая порванную рубаху. – А ты боялся, дед. Идеальная экономия ресурсов. Двадцать два канала. Думаю, теперь я могу считаться официально признанным гением, даже по меркам клановых снобов.

Гу Лань помалкивал. Кажется, впервые за последние тысячелетия этому болтливому духу оказалось нечего противопоставить реальности. Он наблюдал за парнем из своего стеклянного укрытия и отчетливо понимал, что умудрился связать судьбу с полнейшим отморозком, способным ради прибавки силы проглотить половину Долины и даже не поморщиться.

Возвращение к окраинам Фэнси поглотило остаток ночи. Мин вышагивал по грунтовому тракту, однако теперь его движения отдавали пружинистой легкостью.

– Итак, учитель, – нарушил затянувшуюся тишину Мин, мысленно достучавшись до артефакта, и в его ровном тоне не проскользнуло ни малейшего следа недавней агонии. – Раз уж мы выяснили, что мой сосуд больше не напоминает дырявое корыто, давай вернемся к отложенному разговору. Формации. Как их собирать?

Обитающий в чернильнице дух переваривал чужой прорыв довольно долго, поэтому его скрипучий бас прорезался в сознании начертателя лишь спустя добрую сотню шагов по лесному бурелому. Из речи древнего старца начисто испарилась всякая базарная брань, уступив место ворчливой снисходительности бывалого мастера, который после череды разочарований вдруг обнаружил у своего бестолкового подопечного весьма сносные задатки. Это молчаливое признание стоило многого.

«Ты слишком торопишься, юнец, – проворчал дух. – Двадцать два канала – это неплохой фундамент, не спорю. Твоё тело теперь крепче, чем у большинства бойцов на пике Пробуждения благодаря кровавой купели. Но формации тебе не кучка разбросанных по полу талисманов! Это живая тварь. Ей требуются якоря, подавай ей синхронизацию и выделяй центр управления, иначе твоя же ци сожрет тебя с потрохами».

– Я уже соединял три усилителя с поглотителем через водную ци, – отмахнулся Мин, легко перемахнув через поваленный ствол с опорой на сливовое древко.

«Это была импровизация на готовом фундаменте! – фыркнул Гу Лань. – Игры в песочнице. Истинная формация создается с нуля. Но… раз уж у тебя теперь достаточно дури в меридианах, чтобы не сдохнуть от первого же отката… есть одна начальная структура. В мою эпоху её использовали для охраны личных покоев».

– Охрана покоев? Звучит как нечто, что мягко бьет по рукам воришек.

«Не перебивай! – рявкнул дед, растеряв львиную долю былой желчи. – Это „Массив Десяти Врат Истребления“. Десять различных элементов, завязанных на единый контур высвобождения. По рукам она не бьет, а сразу перемалывает все живое внутри периметра в кровавый фарш, сжимая пространство в мясорубку. Требует десяти точек опоры и идеального контроля».

В утренних сумерках на лице юноши расцвела откровенно хищная ухмылка. Подобная мясорубка представлялась поистине идеальным аргументом для организации предельно горячего приема как излишне самоуверенным гостям из Ордена Железной Лозы, так и желающим отомстить старейшинам Обители, если те вдруг решат заглянуть на огонек. Арсенал требовал немедленного пополнения.

– Десять Врат Истребления… – Мин с видимым удовольствием посмаковал чужое название. – Звучит многообещающе. И что мне нужно, чтобы её собрать? Кроме кисти и ведра моей крови, разумеется.

«Десять качественных узловых камней, – наставительно произнес Гу Лань. – И чернила глубокого концентрата. Но главное – тебе придется научиться писать „Знак Слияния“, который сложнее твоего „Высвобождения“ в три раза. Если напутаешь с углом – десять стихий взорвутся прямо тебе в лицо».

– Договорились, – согласился Мин. Приближаясь к городским воротам, он поправил соломенную шляпу и привычно ссутулился, натягивая на себя образ хворого книжника Хао. – Значит, сегодня ночью будем рисовать. А заодно подумаем, где на этом чудесном Нижнем рынке отыскать подходящего идиота для щедрого спонсирования наших узловых камней.

«Ты неисправим», – картинно вздохнул Гу Лань, однако за этим старческим брюзжанием отчетливо фонило предвкушение знатной грядущей бойни.

* * *

На следующий день Мин сидел в своём подвале и счищал засохшую грязь с сапог, краем уха прислушиваясь к ровному гудению двадцати двух меридианов. Личина болезненного книжника Хао вновь сидела на нём как влитая. Правда, прятать под сутулой спиной стальные канаты обновленных мышц с каждым разом становилось всё проблематичнее.

В дверь постучали: три коротких удара и следом парочка длинных. Юноша нацепил на лицо выражение предсмертной усталости, шаркнул по полу и отодвинул засов. Честный Чжао и Искренний Ли торчали на пороге с такими праведными улыбками, что от них захотелось прищуриться.

– Старший брат Хао! – Чжао с поклоном шагнул внутрь, и тяжелый кожаный кошель с ласкающим слух стуком опустился на колченогий стол. – Великое Дао Коммерции благоволит праведникам! Твоя доля, брат. Честные семьдесят процентов, до последнего медяка!

Мин взвесил добычу на ладони, мысленно отметив нетипичную тяжесть, а затем неторопливо развязал тесемки. Под грубой кожей обнаружились не только привычные медные связки, но и вполне внушительная горсть тусклого серебра.

– Вы продали всю стопку? – спросил Мин. – За один день?

Искренний Ли с видом столичного аристократа раскрыл свой стальной веер.

– Обижаете, брат Хао. За одно утро! Мы пустили слух, что эти талисманы благословлены слепым отшельником с Южных Гор, а их охлаждающий эффект снимает порчу безбрачия. Хозяйка борделя «Пьяная Ива» забрала половину партии не торгуясь, а остальное мы сбыли на рыбном ряду втридорога. Наше искусство продать снег ледяному духу не знает равных!

Мин хмыкнул, лишний раз убедившись в недооцененности этих прохвостов. Талант продавать людям абсолютную чушь вместе с товаром действительно переходил у парочки в разряд высокого искусства.

– Прекрасно, – Мин убрал кошель за пазуху. – Раз вы такие проворные, перейдем к делу. Ядро зверя у меня есть. Теперь мне нужен Камень Скорбящего Лицедея. Тот самый, что запоминает слепок ауры.

Аферисты тревожно переглянулись, и веер Ли перестал рассекать воздух.

– Информация точна, как стрелка компаса, – вполголоса ответил Чжао. – Через четыре дня в городе Цзиньян состоится Большой Теневой Аукцион. Место, где собираются самые жирные коты Долины, чтобы втихаря скупать то, что нельзя показывать при свете дня. И птичка нашептала нам, что Камень Скорбящего Лицедея заявлен в третьем блоке лотов. Очищенный, идеальной огранки.

– Цзиньян, – Мин задумчиво постучал ногтем по столешнице. – Звучит как место, куда с улицы не пускают.

– Истинно так! – Искренний Ли гордо выпятил грудь. – Туда пускают только по пригласительным жетонам. Охрана на входе – звери со ступени Формирования Потока. Достать такой жетон сложнее, чем вырвать клык у живого дракона! Но так уж вышло, старший брат, что у нас совершенно случайно завалялся один!

Ловкач ухмыльнулся и выудил из широкого рукава кусок золотистой бумаги с объемным тиснением сложной печати.

– Мы вообще-то для одной лисички его доставали, – болтливо продолжил Ли, совершенно игнорируя дико округлившиеся глаза напарника. – Но её старый пёс-информатор подсуетился быстрее и притащил ей билет раньше нас, так что этот остался не у дел, и мы…

Чжао с поразительной точностью вбил локоть под ребра словоохотливому товарищу, заставив того крякнуть и сложиться пополам.

– Брат Ли сегодня съел несвежего карпа на рынке, – Чжао выдал кривую, натянутую улыбку. – Живот крутит, вот язык и мелет всякую чушь! Суть в том, брат Хао, что билет у нас есть. И он даёт право прохода одному господину и двум его скромным сопровождающим.

Мин окинул взглядом согнувшегося мошенника.

– Два сопровождающих, – юноша перевёл взгляд на Чжао. – Полагаю, вы двое горите желанием показать мне дорогу и приобщиться к аукционным торгам?

Оба афериста разом утратили весь свой здоровый румянец. Едва разогнувшийся Ли замотал головой с такой первобытной яростью, что его шея угрожающе захрустела.

– Мы⁈ В Цзиньян⁈ На Теневой Аукцион⁈ – Чжао попятился к двери и выставил ладони для защиты от этой безумной идеи. – Нет-нет-нет, старший брат Хао! Ни за какие духовные камни мира! Мы отдадим вам билет за полцены, да что там, даром отдадим! Только сами мы туда ни ногой!

– Вы только что хвастались своим талантом продавать снег ледяным духам. А теперь дрожите, как побитые псы. В чем дело?

Пройдохи с синхронностью тренированных акробатов бухнулись на колени.

– Старший брат Хао, смилуйся! – заголосил Ли, старательно размазывая по лицу воображаемые слезы. – Цзиньян – это страшное место! Там обитают демоны в шелках!

– Мы… мы слегка задолжали тамошней игорной гильдии, – жалобно пискнул Чжао, вдавливая лоб в неровные доски пола. – Совсем чуть-чуть! Но эти варвары лишены чувства юмора. За такие долги они обычно снимают шкуру живьем и натягивают на барабаны! Если мы появимся на аукционе, нас узнают быстрее, чем мы успеем моргнуть!

Мин окинул эту жалкую парочку непроницаемым взглядом. Идти в чужой город без толковых проводников, когда по дорогам уже могли рыскать разведчики разозленного Син Юаня, было откровенной глупостью, так что выбора у него не оставалось.

– Встаньте уже, – скомандовал юноша.

Головы неохотно приподнялись.

– Я подготовлю для аукциона особую партию талисманов. Эксклюзив. И вы, два непревзойденных мастера коммерции, будете их там продавать.

– Но старший брат! – в ужасе пискнул Ли. – Чтобы продать эксклюзив на Теневом Аукционе, нужно светить лицом! Нас увидят все посетители! Нас увидят кредиторы! Нас пустят на ремни!

– Тридцать процентов от выручки, – спокойно перебил Мин. – Аукционной выручки. С элитных талисманов.

В сыром помещении повисла густая, тяжелая тишина. Страх перед снятием шкуры сошелся в жесткой схватке с прикидкой баснословных доходов от элитного товара на закрытых торгах, и инстинкт самосохранения сдох где-то на второй секунде.

Мошенники вскочили на ноги с резвостью ужаленных лошадей.

– НЕ БЕСПОКОЙСЯ, СТАРШИЙ БРАТ ХАО! – рявкнул Чжао, лупя себя кулаком в грудь до тревожного хруста ребер. – МЫ ПРОДАДИМ ИХ ПО ТРОЙНОЙ ЦЕНЕ!

– ДА МЫ ЗАСТАВИМ ИХ ПЛАКАТЬ И УМОЛЯТЬ ОТДАТЬ ИМ ЭТИ ТАЛИСМАНЫ! – заорал Искренний Ли, выпучив глаза. – Какая смерть⁈ Ради тридцати процентов я сам сниму с себя шкуру и продам её как винтажный ковер!

Отвернувшись к столу, Мин криво усмехнулся. Полная атрофия здравого смысла в угоду дистиллированной алчности делала эту парочку абсолютно идеальным инструментом для грядущего дела.

* * *

Оставшиеся трое суток превратили сырое помещение в подобие алхимической топки. Стянув рубаху, Мин уселся на ледяные доски перед глиняной плошкой, где всё ещё оставалась едкая черная паста по древнему рецепту Гу Ланя. Полученная в лесу демоническая закалка сделала его мускулы поразительно восприимчивыми к подобным агрессивным вливаниям, поэтому парень просто зачерпнул варево пальцами и щедро вмазал его в акупунктурные узлы вдоль спины и шейного отдела. Ощущение было таким, будто ему за шиворот плеснули расплавленного чугуна. Мышцы скрутило судорогой.

«Держи поток! – командовал Гу Лань. – Не дай ци рассеяться! Направляй её в двадцать третий меридиан! Твоя плоть сейчас как размятая глина, лепи из неё сталь!»

Захрипев сквозь плотно сжатые челюсти, юноша уплотнил ци до состояния вращающегося лезвия и загнал её прямиком в спящий канал. Неподатливая стенка трещала по швам, выкручивая сухожилия на руках и ногах до диких спазмов, однако перекованный каркас стерпел издевательство. Глухой внутренний хлопок возвестил об успешном прорыве лишь час спустя, когда новая полость лениво начала всасывать освобожденную энергию. Мин обессиленно завалился набок. Соленый пот щипал воспаленные глаза, а лицо само собой растянулось в торжествующем оскале.

Как только дыхание выровнялось, начертатель перебрался к столешнице. Вбитая Гу Ланем древняя школа грамматики превращала привычные символы Обители в нелепые детские мазки. Теперь «Круг Замыкания» и «Круг Высвобождения» обрастали невероятно сложными углами с замаскированными обратными петлями, забирая огромный кусок духовного контроля ради невообразимой итоговой отдачи.

Лезть в запасы Чернильницы парень не стал из-за слишком яркого, приметного фона, который непременно притащит за собой ищеек Син Юаня, так что в дело пошли отменные рыночные расходники и элитный шелковый пергамент с рынка Фэнси. Инструмент чертил узоры с маниакальной точностью. Старая компоновка выжимала из рядовой краски такую плотность энергии, какая тамошним мастерам не снилась и в лучшем сне.

Аукционный фонд пополнился двумя главными козырями: глухой защитой и мощной атакующей печатью, полностью базирующимися на архаичной вязи. Они не светились аномалией, но хранили внутри себя идеальный механизм сброса силы. В довесок на стол отправился десяток добротных бытовых и легких боевых листков для обеспечения розничной торговли неугомонных партнеров.

Подбив итоги трех дней, Мин остался вполне удовлетворен: двадцать три рабочих канала, отлаженное владение древними контурами и плотная пачка свежих талисманов внушали уверенность в завтрашнем дне. Он проверил за пазухой маленькую коробочку, где оставалось всего две Пилюли Тысячи Лиц, так что ошибаться с временем их применения категорически запрещалось.

С наступлением четвертого утра всё тот же сгорбленный книжник Хао торчал у северных створок Фэнси в компании двух подозрительно причесанных мошенников. Честный Чжао и Искренний Ли вырядились в добротные халаты явно криминального происхождения, торопливо приплясывая на холодном ветру, пока к ним не вырулила тяжелая крытая кибитка, запряженная тягловыми рогатыми ящерами.

– Карета подана, старший брат! – выдал Чжао с заискивающим императорским поклоном и распахнул скрипучую дверцу. – Цзиньян ждет!

Надвинув соломенные поля поглубже, Мин с привычной опорой на сливовое древко залез внутрь. Ловкачи шустро загрузились следом, наемный возница коротко взмахнул кнутом, и транспорт под недовольное шипение тягловых зверей покатился прямиком к торговой столице Долины.

Глава 14

Продать снег ледяному духу

Тяжёлая кибитка под управлением наемного возницы неспешно катилась по белокаменному тракту. Шаги рогатых ящеров отдавались глухим стуком, однако внутри пассажиры почти не ощущали тряски.

Впереди вырастал Цзиньян. Золотой Город поражал воображение. Многоярусные пагоды с загнутыми карнизами тянулись к облакам своими сверкающими глазурованными крышами, а прямо над улицами парили гигантские бумажные фонари, надежно зафиксированные скрытыми духовными массивами и заливавшие кварталы теплым светом. Ветер с гор здесь напрочь терял свою свежесть. Он приносил лишь густой аромат благовоний да сандала, демонстрируя превосходство столичной коммерции над провинциальной простотой и возвышая всякого обладателя туго набитого кошелька.

Сегодня у массивных, окованных железом врат, царила совершенно иная атмосфера. Пространство буквально искрило от разлитой в толпе тревоги.

Многочисленные караваны и одиночные путники застряли в бесконечной очереди. Городская стража жалась по углам. Десятки практиков Обители Серого Пика в компании наёмников с гербами клана Син бесцеремонно осматривали каждую телегу, выворачивая чужие грузы. Раскинувшееся вперед Духовное чутьё Мина безошибочно выхватило из суетящейся массы три весьма примечательных сгустка энергии.

«Вторая ступень Формирования Потока, – холодно констатировал Мин, скользнув взглядом по фигурам дозорных. – Старейшина Син Юань не поскупился. Выгнал практиков из закрытых пещер на пыльный тракт. Впечатляюще… для дворовых псов. Но чтобы прокусить мне горло, этого уже недостаточно».

Внимание юноши зацепилось за приколоченный к черной доске у въездной арки огромный пергамент. Сумма награды за поимку преступника была выведена настолько жирным слоем киновари, что бросалась в глаза даже издалека: «500 духовных камней высшего сорта».

Под этими цифрами красовался старательно выполненный эскиз. Художник явно работал со слов перепуганных свидетелей, щедро приукрасив внешность Мина заостренными скулами, перекошенной челюстью и откровенно сумасшедшим прищуром. Подпись внизу гласила:

«Лу Мин. Безжалостный убийца, коварный демон, вырывающий меридианы. Крайне опасен, лишен человеческой морали».

Честный Чжао и Искренний Ли одновременно сглотнули. Сидевшие напротив сгорбленного книжника аферисты замерли, и звук дернувшихся кадыков прозвучал слишком отчетливо.

Искренний Ли дрожащими пальцами приоткрыл занавеску и ткнул сложенным веером в сторону плаката. Парень выдавил из себя каркающий смешок.

– Небеса милосердные, брат Хао… вы только посмотрите на этого монстра! – голос Ли сорвался на писк. Он покосился на сутулого начертателя так, словно внезапно осознал свое соседство с дремлющим в клетке хищником. – Вырвать меридианы живьём… Встретить такого монстра в тёмном переулке – карму на три жизни вперёд испортить! Как хорошо, что мы с вами лишь мирные торговцы и скромные ученые, не ищущие неприятностей, верно?

Честный Чжао закивал и вжался спиной в деревянную обшивку. Мастера рыночного обмана обладали превосходным инстинктом выживания и чутьем. А еще они прекрасно помнили того невзрачного юношу, который раскрыл их иллюзию.

Мин приподнял голову. Из-под полей шляпы на мошенников взглянули тусклые глаза уставшего ученого, после чего юноша надсадно закашлялся в кулак и меланхолично вздохнул.

– Воистину так, брат Ли, – просипел он, дребезжащим голосом. – В Долине нынче совсем неспокойно. Куда катится этот мир? Жестокость практиков не знает границ… Сквозняки, убийцы… Пожалуй, мне стоит выпить целебного отвара, иначе моё слабое сердце не выдержит таких новостей.

Аферисты переглянулись с явным облегчением, по-прежнему не понимая, каким образом этот дряхлый книжник умудрялся голыми руками превращать гильдейских наемников и демонических зверей в отбивную.

Внезапно спрятанная за пазухой Чернильница раскалилась.

Внутреннее пространство артефакта содрогнулось от активности Владыки Звёздного Предела. Дремавший до этого старец подскочил на ноги и принялся раздувать ноздри, поскольку залетевший сквозь приоткрытую занавеску ветер донес до него отчетливые ароматы раскинувшегося в отдалении Квартала Красных Фонарей.

«МАЛЬЧИШКА!!!» – истошный, вибрирующий от экстаза вопль Гу Ланя едва не разорвал Мину барабанные перепонки, если бы конечно он орал по-настоящему, а не в его голове. «Я чую её! Я чую запах чистой, нежнейшей энергии Инь! О, милосердные предки, ты посмотри на эти балконы! Посмотри на этот розовый шелк!»

Сохраняя осанку больного книжника, юноша лишь слегка поморщился.

«Дед, уймись. Мы на досмотре у вражеских врат», – холодно осадил он духа.

«Плевать я хотел на твоих муравьев у ворот! – бушевал древний патриарх, пуская фантомные слюни в своей стеклянной тюрьме. – Если ты сейчас же, сию же секунду не остановишь повозку и не снимешь нам пару нефритовых дев с кожей, подобной лунному свету, я отказываюсь учить тебя! Я забуду древнюю грамматику! Сотру ее из своего разума! Я устрою тебе отклонение энергии на следующем же штрихе! Слышишь меня, бессердечный ты…»

Мин прикрыл глаза, слушая причитания старика и дивился тому, как за долгие годы старик не пресытился подобным.

«Послушай меня внимательно, извращенное ты испопаемое. Если ты не заткнешься до того, как я досчитаю до трех… я куплю на Нижнем рынке котел. Потом разогрею в нем самое дешевое, вонючее кипящее масло для жарки рыбы. И залью его прямо в твою стеклянную глотку. Посмотрим потом, как чистейшая Инь поможет тебе охладиться».

Из глубин артефакта донесся сдавленный звук.

«Грубиян… – обиженно и надуто проворчал Гу Лань, стремительно теряя весь свой божественный пыл. – Никакого уважения к духовным потребностям старших. Искусство в тебе мертво… как и жажда прекрасного!»

Флакон тут же остыл.

Повозка дернулась и замерла. В салон заглянул один из практиков клана Син, хищно пробежавшись взглядом по сидящим внутри людям: двум трясущимся торгашам в цветастых шелках и ссохшемуся бледному книжнику, который немедленно зашелся чудовищным приступом влажного кашля. Со стороны казалось, что юноша вот-вот выплюнет остатки легких прямо на сапоги дозорного.

Практик брезгливо скривился. Искать разорвавшего меридианы молодого господина мастера среди подобного сброда было откровенной потерей времени, но приказы патриарха следовало выполнять.

– Проезжайте! – рявкнул он, брезгливо задергивая занавеску. – И пусть ваш больной дышит в другую сторону, не хватало еще заразу подцепить!

Транспорт вкатился на улицы Цзиньяня. Маскировка вкупе с актерской игрой сработали без единой осечки.

Искренний Ли шумно выдохнул и принялся неистово обмахиваться веером.

– Великое Дао… Пронесло, – пробормотал он, вытирая лоб. Затем его взгляд сфокусировался на потертом, пыльном халате Мина. Аферист нахмурился. – Брат Хао. Вы, конечно, непревзойденный мастер, но в таком виде нас на Теневой Аукцион не пустят даже с золотым жетоном. Охрана решит, что мы привели с собой попрошайку, чтобы он чистил им сапоги.

– Истинно так! – подхватил Честный Чжао, к которому мгновенно вернулась коммерческая хватка. – Внешний вид – это половина успешной сделки! Мы идем к лучшему портному Золотого Города! Вы должны выглядеть как эксцентричный и сказочно богатый затворник!

Мин спорить не стал, поскольку заявляться к местной элите в лохмотьях было откровенно невыгодно.

Кибитка затормозила у роскошного павильона. Мошенники не скупились на траты из своей доли прибыли и принялись активно гонять местных портных, не забывая как следует поторговаться.

Вскоре юноша уже рассматривал себя в высоком бронзовом зеркале.

Измененное лицо сутулого ученого никуда не делось, зато новая одежда кардинально поменяла восприятие фигуры. Струящийся халат из плотного темного шелка отлично скрадывал очертания закаленного тела, а полное отсутствие кричащих оттенков придавало образу строгую солидность. Вдоль высокого воротника и на рукавах вилась дорогая фиолетовая вышивка в виде абстрактных лепестков.

Мин поймал в отражении довольные лица Чжао и Ли. 'Фиолетовые лепестки, цвета Секты Девяти Добродетелей, – усмехнулся про себя начертатель. – Эти прохвосты одели меня так, чтобы на торгах все приписали меня к их секте.

Иной практик наверняка оскорбился бы подобной наглостью, однако Мин просто одернул жесткий воротник.

Чужие цвета обеспечивали великолепное прикрытие. Пусть ищейки Син Юаня ищут свирепого демона-одиночку, ведь сегодня вечером порог аукциона переступит эксцентричный мастер Хао из Секты Девяти Добродетелей. В его просторных рукавах скрывался товар, способный серьезно удивить публику столицы торговли всей Долины.

* * *

Цзиньян напоминал котел с кипящей похлебкой, под крышку которого щедрой рукой швырнули горсть демонического пороха.

Мин шел по широким проспектам, а его Духовное чутьё, незримо раскинутое на сотню шагов во все стороны, буквально захлебывалось от обилия обрушившейся на него информации. До сих пор мир юноши ограничивался каменными стенами Обители Серого Пика да грязными подворотнями Фэнси, но здесь Золотой Город развернул перед ним изнанку Долины в истинном масштабе. Воздух пропитался дикой, разношерстной энергией хищников, слетевшихся на запах чужого богатства. Упорядоченной ци великих сект тут даже не пахло.

– Смотрите в оба, брат Хао, – Искренний Ли едва заметно кивнул в сторону группы угрюмых мужчин, чьи руки от плеча до кончиков пальцев покрывала похожая на чугунную окалину корка. – Клан Железного Котла. Мастера телесной закалки. Тупые как пробки, но если ударят – костей не соберешь.

Честный Чжао семенил с другой стороны. Он ткнул напарника локтем, покосившись на проходящую мимо процессию практиков в темно-зеленых балахонах, от которых ощутимо тянуло гнилостной сладостью, мгновенно вышибающей слезы у любого оказавшегося поблизости смертного.

– А вон те, с жабьими мордами на спинах – Секта Ядовитой Жабы. С ними вообще лучше не дышать одним воздухом. Чуть правее наемники Песчаной Бури. Видите шрамы на лицах? Эти ублюдки за горсть духовных камней вырежут собственную деревню.

Мин меланхолично кивнул. В глазах обывателя по улице шествовали грозные мастера малых фракций, приехавшие на Теневой Аукцион урвать свой кусок силы, однако для пережившего ванну из демонической крови и ночные пытки древнего небожителя юноши это были противники и соперники.

– Воистину, в Долине нынче неспокойно, – просипел он дребезжащим голосом.

Свернув в вымощенный черным базальтом переулок, троица остановилась перед лишенной ручек массивной бронзовой дверью. Так выглядел черный ход аукционного дома «Парящий Дракон».

Искренний Ли приложил к неприметной выемке в стене золотистый бумажный жетон. Бронза бесшумно разошлась. Коридор встретил их обивкой из тяжелого бордового бархата и ароматом благовоний, чья стоимость с легкостью перекрыла бы годовой бюджет любой средней деревни, мгновенно вытеснив уличные запахи пыли и пролитой крови.

Зал регистрации лотов буквально ломился от выставленной напоказ роскоши. Седой оценщик в шелковой мантии восседал за широким столом из лунного дерева, а его аура недвусмысленно выдавала практика на пике Пробуждения, имеющего в запасе не менее двадцати открытых каналов. Подобная сила для рядового клерка казалась весьма солидной.

Старик провел по вошедшим тяжелым взглядом. Заметив потрепанные халаты Чжао и Ли, он откровенно скривился, а на сгорбленную фигуру их спутника и вовсе решил не тратить времени, при этом дорогой костюм его явно не впечатлил.

– Теневой Аукцион не принимает базарный хлам, – процедил оценщик, даже не потянувшись к лупе. – Если вы принесли краденые мечи или низкосортные пилюли, выход там же, где и вход.

– О, почтенный мастер! – Честный Чжао мгновенно включил свою лучшую базарную улыбку, расстилая на столешнице кусок черного бархата. – Наш товар заставит Небеса плакать от зависти! Узрите!

Искренний Ли выложил на бархат три талисмана с таким благоговением, словно держал в руках мощи небожителей. Обычная желтоватая бумага не давала ни свечения, ни видимых потоков ци.

Оценщик замер. Его левая бровь медленно поползла вверх. Наклонившись вперед, старик шумно принюхался, после чего его физиономию перекосило от искреннего омерзения, будто вместо товара на полированное дерево шлепнулся кусок свежего навоза.

– Бумага? – голос старика зазвенел от ярости. – Обычная, дешевая волокнистая бумага⁈ Вы притащили этот мусор на Теневой Аукцион Цзиньяня⁈ Вы, грязные рыночные крысы, решили, что можете тратить моё время на детские каракули⁈ Охрана! Вышвырните этих мусорщиков на улицу и переломайте им ноги!

Стражники у дверей угрожающе шагнули вперед. В этот самый миг Чжао и Ли разыграли спектакль, достойный столичных подмостков. Мошенники синхронно ахнули и рухнули коленями прямо на ворс дорогих ковров, принявшись исступленно колотиться лбами о пол перед носками сапог. Правда не оценщика… а своего спутника! Нацепив при этом на лица маски животного ужаса.

– Грандмастер Хао, пощадите! – завыл Искренний Ли, пуская настоящие слезы. – Умоляем, не гневайтесь! Этот невежда слеп, как крот в полдень! Он не ведает, что творит!

– О, великий мастер! Сдержите свой гнев, прошу! – вторил ему Чжао, судорожно вцепившись в подол чужого халата. Развернувшись к опешившему клерку, он выдал полную фанатичной ярости тираду: – Ты… слепой кусок идиота! Ты имеешь глаза, но не видишь горы Тайшань! Ты смеешь оскорблять работу самого Грандмастера Хао⁈ Молись, чтобы он не испепелил твою ничтожную душу прямо здесь!

Оценщик подавился воздухом. Театральность происходящего сбила с толку даже повидавшую всякое охрану, заставив их неуверенно замереть на полпути. Стоявший неподвижно Мин наконец соизволил поднять голову. На старика уставился взгляд, напрочь лишенный немощи, и юноша просто перестал сдерживать свою истинную ауру, не проронив ни единого слова.