Текст книги "Затаившийся Дракон (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Мин стремительно подошел к распластавшемуся куску обрушенной стены. У самого дверного косяка живописно лежали Искренний Ли и Честный Чжао. Юноша даже не стал проверять пульс этой парочки, его Духовное чутьё кристально ясно видело ровную циркуляцию энергии в меридианах прожженных пройдох, старательно имитирующих глубокий обморок.

Сапог начертателя слегка ткнул ребра Искреннего Ли.

– Хватит притворяться куском мяса, я прекрасно вижу, как пульсирует твоя ци! – рявкнул Мин, напрочь отбрасывая фальшивый тон. – А ну вставайте, берите друг дружку под мышки, и мы уходим! Если стража прижмет нас в этих руинах, никакое хваленое Дао Иллюзий вам уже не поможет!

Аферист с испуганным визгом распахнул глаза и подскочил с прытью укушенного зайца. Следом за ним мгновенно «ожил» и Честный Чжао, истово отряхивая шелковый халат. Оба были ранены, тяжело, но далеко не смериельно.

Юноша в два длинных шага пересек комнату и бесцеремонно сгреб онемевшую Сонг под локоть, поднимая ее на ноги. Девушка охнула. В ее расширенных глазах отражался чистый шок от услышанного и увиденного: от разорванного на куски гиганта до совершенно немыслимого диалога на равных с чудовищем ступени Ядра.

– Отомри, воровка, – приказал он, направляя девчонку к широкому оконному проему с выломанной взрывом рамой. – Ты лучше всех знаешь крыши этого муравейника. Веди кратчайшим путем к вратам или прямо к секте, как хочешь. Но если через пять вдохов мы всё ещё будем здесь, то придется драться со стражей. А такое внимание нам ни к чему.

Приказ сработал лучше звонкой пощечины. Лисий взгляд моментально прояснился и сфокусировался на разбитом проеме.

– За мной! – бросила она.

Напитанное восстановившейся энергией тело изогнулось с грацией гибкой кошки. Воровка рыбкой скользнула в ночную тьму, перемахнула подоконник и мягко приземлилась на скат соседней черепичной крыши. Мин последовал за ней. Тяжело пыхтящие Чжао и Ли перевалились через преграду ровно в ту секунду, когда в проеме показались первые силуэты.

Ночной ветер швырнул соломенную шляпу начертателя в подворотню, пока четверо беглецов беззвучно летели над спящим Фэнси. Сонг скользила впереди подобно черному дыму. Девушка интуитивно читала каждый изгиб многоярусных кровель, с феноменальной легкостью находила опору на влажной черепице, огибала дозорные формации усадеб верхней части города и перепрыгивала чернеющие провалы узких переулков. Мин не отставал от проводницы ни на шаг. Он распределял вес тела так, как учил дед Лао еще тогда, в нижнем огороде Обители. Интересно, в порядке ли он?

Сквозь свист ветра голос Владыки Звездного Предела прозвучал в сознании начертателя на удивление рассудительно.

«Хитро. Весьма недурно, паршивец, – одобрительно цыкнул дух. – Пробраться в самое сердце вражеского логова за чужой счет, спрятаться под личиной замученного книжника, да еще и заставить их лично сопровождать тебя в свои покои. Оправданный риск. Но ты хоть понимаешь, во что именно ввязываешься? Сумасшедший Син Юань спит и видит, как вырвет твои кишки и сварит из них похлебку. Ты собираешься прыгнуть прямо ему в глотку».

Мощный толчок перенес парня через провал между соседними пагодами. Бледный лунный свет на мгновение выхватил его лицо с искусственно заостренными скулами, но в темных глазах был опасный огонь.

«Син Юань рыщет по Долине в поисках беглого подмастерья Лу Мина с испачканными тушью пальцами, – мысленно отозвался юноша, широко улыбнувшись. – А в ворота Обители гордо въедет приглашенный мастер Хао, официальный посланник Ордена Железной Лозы с дипломатическим статусом. До тех пор, пока моя маска Лицедея работает безупречно, этот старый дурак будет каждый день почтительно благодарить меня».

В Чернильнице повисла долгая, задумчивая пауза. Древний старец явно переваривал масштаб предложенного безумия и просчитывал вероятности.

«И всё-таки, что ты там забыл? Идти на территорию мастера Ядра – это жонглировать кинжалами над пропастью».

«Увидишь. Есть у меня пара интересных мыслей на его счет».

* * *

Возвращение в скрытые за водопадом пещеры Секты Девяти Добродетелей больше походило на триумфальное шествие, хотя сами участники валились с ног от усталости, едва волоча промокшие сапоги по неровным ступеням туннелей. Едва их ноги коснулись каменных плит Зала Небесной Истины, Сонг бросилась к ложу отца. На перепачканную кровью тунику она внимания не обращала.

Массивное тело Сяо Байшаня билось в редких мучительных судорогах. Из уголка его рта тонкой нитью стекала чёрная желчь. Сонг дрожащими руками смешала спасительное противоядие, выбитое из трупа Те Куана, с истолчёнными корнями духовного имбиря, для лучшего усвоения, и эта смесь, спешно полилась прямиком в глотку умирающего Патриарха. Сработало почти сразу.

Понадобилось всего десять ударов сердца. Чёрная паутина вздутых вен на шее гиганта дрогнула, а затем начала стремительно рассасываться, быстро уступая место совершенно здоровому, естественному румянцу. Дыхание Сяо Байшаня выровнялось. Предсмертный хрип превратился в ровный медвежий бас, так что Сонг с глухим всхлипом уткнулась лбом в край жесткого ложа, и её плечи затряслись.

На следующее утро, когда искусственный свет подземелий только начал набирать силу, в одну из подставных торговых лавок Нижнего рынка Фэнси прибыла ничем не примечательная телега с грузом, который следом в строжайшей тайне доставили прямиком в гостевые покои Мина, и содержимое этих невзрачных ящиков гарантированно заставило бы удавиться от зависти абсолютно любого, даже самого искушенного алхимика.

Мин сидел за столом. Он вскрывал свинцовые футляры один за другим.

Железа Снежного Паука пульсировала ледяным ядом, так что морозная аура больно ударила по пальцам при первом же касании. В соседнем ящике покоилось узловатое Корневище Трёхсотлетней Кровавой Ивы, щедро сочащееся густой багровой смолой. Рядом тускло блестели семь отрезков Духовного Бамбука. Их поверхность была белой. Завершала этот набор закупоренная нефритовая амфора с золотистой пыльцой Демонического Лотоса.

«Всё достойного качества, без обмана, – удовлетворенно цыкнул Гу Лань из своей стеклянной тюрьмы. – Мастер Тэн не поскупился. Этих материалов с избытком хватит, чтобы приступить к Начертанию Пустоты, и собрать твою первую формацию.»

Мин удовлетворенно кивнул, хотя венцом утренней доставки оказалась вовсе не алхимия. С поверхностным спокойствием юноша развернул тяжёлый кусок просмолённого свитка, в правом нижнем углу которого багровела личная печать Тэн Куя, железно подтвержденная символами старейшин Ордена Железной Лозы, и текст этого документа не оставлял никаких разночтений: Секта Девяти Добродетелей признавалась нейтральной торговой зоной, навсегда закрытой для любых территориальных или коммерческих притязаний Ордена. Ожидаемый итог.

Мин вошёл в Зал Небесной Истины и молча опустил документ на столик перед уже сидящим Патриархом. Пространство погрузилось в звенящее молчание.

Сяо Байшань взял пергамент. Лицо гиганта ещё носило следы пережитого отравления, но пальцы уверенно проскользили по печати, а широкая грудь стала шумно и глубоко вздыматься при виде официального оттиска соседней секты.

– Невозможно… – пророкотал он, и в голосе Патриарха прозвучало искреннее потрясение. – Вырвать клятву о ненападении у цепных псов Железной Лозы? Хао… или, кем бы ты ни был. Ты сотворил чудо. Ты не просто вернул меня из-за кромки Жёлтого Источника, ты даровал моей секте право на жизнь.

Сяо Байшань с усилием поднялся на ноги. Гигант поклонился ученому. И сделал он это поразительно низко, перегибаясь в самом поясе, хотя перед этим человеком обычно трепетал без исключения весь Нижний рынок.

– Секта Девяти Добродетелей у тебя в неоплатном долгу! – громыхал он. – Сегодня мы пьём! В честь нашего спасителя мы устроим такой пир, что горы над нами содрогнутся!

И горы действительно едва не содрогнулись. Понятие «пир» у базарных мошенников отличалось своеобразным, слегка абсурдным размахом, не признающим никаких полумер.

Уже к вечеру центральная пещера потонула в чаду жаровен. Честный Чжао и Искренний Ли на правах главных организаторов приволокли откуда-то три дюжины жареных молочных поросят в медовом соусе, щедро выставив на столы роскошные золотые кубки, которые, впрочем, при ближайшем рассмотрении через Духовное чутьё Мина оказались обыкновенной, но весьма талантливо крашеной медью. Вино текло рекой. Конечно, на столах плескалось вовсе не изысканное сливовое вино, а местное забористое пойло на змеином корне, от крепости которого ци в каналах начинала неистово приплясывать, но кого это волнует?

Мин сидел на почётном месте. Он с бесстрастным лицом уничтожал горы мяса, планомерно восполняя растраченные ресурсы тела, пока вокруг царил абсолютно первобытный хаос, лишенный привычных дворцовых интриг, и именно в этой грубой базарной простоте крылась по-настоящему удивительная теплота.

– Старший брат! – Искренний Ли, чей правый глаз уже предательски косил к переносице от выпитого, плюхнулся у его стола и воздел над головой подозрительно блестящий кубок. – Ваше здоровье! Если бы не вы, мы бы сейчас чистили сапоги стражникам! Вы… вы теперь наш Бог Коммерции!

– Истинно так! – поддакнул Честный Чжао, повиснув на плече товарища, икая и вытирая слезы умиления засаленным рукавом. – Брат Мин! Клянемся небесной кармой… если тебе когда-нибудь понадобится украсть штаны с самого Императора или продать снег ледяному духу… просто свистни! Секта Добродетелей пойдет за тобой в саму Бездну!

Мин коротко усмехнулся. Он отсалютовал им зажатым в пальцах бамбуковым шампуром с нанизанным мясом.

«Сборище вульгарных клоунов! – ворчал Гу Лань, обливаясь фантомными слюнями на запах жареного мяса. – Пьют крашеную сивуху из фальшивого золота! Мальчишка, влей в меня хоть каплю этого вина через свои каналы! Я забыл вкус спиртного тысячелетия назад!»

«Перебьешься, старик. Алкоголь портит концентрацию при начертании, к тому же не уверен что Чернильница оставит тебе хоть что-то», – мысленно отсёк Мин, отправляя в рот очередной кусок сочного мясца.

Ближе к полуночи большинство аферистов уже храпело прямо на коврах. Сяо Байшань тихо подошел к Мину, протянув юноше небольшую пластину из тусклого черного железа, на поверхности которой не просматривалось ни единого иероглифа, а присутствовал лишь невероятно сложный, хаотичный лабиринт из глубоко прорезанных переплетающихся бороздок.

– Возьми это, – весомо сказал Патриарх. – Это Знак Абсолютного Допуска. В каждом, даже самом крохотном городке этой проклятой Долины, есть наши глаза и уши. Предъявишь этот жетон любому торговцу на черном рынке с нашим отличительным знаком, и они выдадут тебе информацию, достанут редчайший артефакт по цене закупки или предоставят убежище. Такие привилегии есть только у меня. Ну, а теперь и у тебя.

Мин принял тяжелую пластину. Полезная штука для того, кто собирается вести полноценную войну в тенях.

– Благодарю, Патриарх Сяо. Этот инструмент мне определенно пригодится.

Байшань лукаво прищурился.

– Патриарх… зови меня Отец! Тебе стоит задуматься не только о холодных железках! Моя Сонг… девка с колючками, не спорю, но сердце у нее верное. Она всё ещё места себе не находит от того, что ты сделал для нас. Понимаешь?

Железный жетон скользнул за пазуху Мина. Юноша поднял на гиганта спокойный взгляд.

– Как я и говорил, мой путь сейчас ведет меня сквозь пламя, Патриарх. Вокруг меня будут только пепел и враги. Время покажет… так что сохраните свое предложение ненадолго. А я, пожалуй, вернусь за ним позже.

Сяо Байшань усмехнулся и хлопнул Мина по плечу.

– Ты уж не считай меня приставучим. Я как отец желаю дочери лишь счастья…

* * *

Пещерный город окончательно погрузился в пьяный сон далеко за полночь, так что Мин смог бесшумной тенью скользнуть по узким каменным тропам прямиком к выходу. Он дошел до самого водопада. Рев падающей воды надежно глушил звуки его собственных шагов, перекрывая вход в убежище. Юноша уже поднял руку, чтобы привычно влить ци в скрывающий механизм, когда за спиной вдруг раздался голос.

– Решил уйти, даже не попрощавшись, Деревенщина?

Мин обернулся.

Сонг стояла в нескольких шагах. Фиолетовая туника оставалась всё той же, но волосы сейчас мягко струились по плечам, больше не стянутые жесткими заколками, а в бледном свете пробивающейся сквозь мелкую водяную пыль луны её лисьи глаза казались неестественно янтарными. Воздух явственно пах свежей цедрой горького апельсина.

– Утром начнутся слезливые проводы с участием Ли и Чжао, – Мин пожал плечами. – Я предпочел избавить уши от клятв о вечной преданности. Ну и от сказок про карму тоже.

Она сделала несколько шагов к нему остановившись на расстоянии слегка вытянутой руки. Приподняв голову, Сонг долго смотрела на болезненное лицо чужого человека, под каменной маской которого сейчас скрывался этот абсолютно невыносимый начертатель.

– Я пришла сказать спасибо, – произнесла она тихо, и в её интонации не нашлось ни единой капли фальши. – За отца. За секту. И за то… что не отступил тогда, в гостинице.

Мин громко фыркнул.

– Оставь эти благодарности. Это было выгодно нам обоим, так как наши интересы очень удачно пересеклись.

Сонг лишь слабо улыбнулась уголками губ. Она словно прекрасно различала ту самую тонкую грань вынужденной лжи, которую этот парень так упорно перед собой выстраивал, и сделала еще полшага вперед, собирая на распущенные волосы крошечные капли водяной пыли.

– Значит это был всего лишь чистый расчет?, – прошептала она.

Тонкие пальцы девушки внезапно поднялись вверх. Они зависли около его щеки.

– Сними её ненадолго.

Мин замер на месте. Внутри его головы Гу Лань заголосил с таким надрывом, словно лично узрел перед собой распахивающиеся Врата Бессмертия.

«МАЛЬЧИШКА, ЖИВО ДЕЛАЙ КАК ОНА ГОВОРИТ, ИЛИ Я УСТРОЮ ТЕБЕ ДУХОВНЫЙ СУИЦИД ПРЯМО СЕЙЧАС!»

«Угомонись, дед. И закрой глаза», – Мин наглухо обрезал связь артефакта со своими органами чувств резким мысленным ударом ци. Возмущенно булькающий старик погрузился в абсолютную изоляцию, поскольку лишние зрители юноше здесь определенно не требовались.

Юноша внимательно посмотрел в карие глаза девушки. Плавно прекратив подачу энергии в артефакт, он позволил Каменной Маске Лицедея дрогнуть. Осунувшиеся черты больного ученого словно расплавились на воздухе, явив простую маску, сняв которую Лу Мин показал свое лицо со всеми его резкими скулами, глазами уставшего хищника и едва заметным розоватым шрамом на правой щеке.

Сонг не отшатнулась. Её пальцы уверенно легли на его скулу. Теплая кожа скользнула по шраму.

– Это лицо… – её голос заметно дрогнул, быстро понижаясь до тихого шепота. – Оно нравится мне куда больше, чем та страшная маска.

Мин уже собирался выдать дежурную язвительную реплику о великой прагматичности подобных артефактов в суровом мире, но все заготовленные слова так и застряли где-то в гортани, потому что Сонг просто приподнялась на цыпочках, подалась вперед и коснулась своими губами его губ.

Двадцать три крепчайших канала в теле начертателя, способные без проблем переваривать едкие яды и выдерживать колоссальный гнёт агрессии мастера Ядра, почему-то вдруг сбились с ритма. Поцелуй получился недолгим. В нем смешались горячая благодарность, девичья робость и тот самый терпкий привкус горького апельсина, так что Мин, привыкший просчитывать каждую ситуацию на сто ходов вперед, позволил своему телу на мгновение расслабиться.

Она отстранилась первой.

Сонг плавно опустилась на пятки. Шаг назад вышел поспешным, а густой румянец немедленно залил ее шею, отчего привычная базарная лисичка вдруг предстала в облике ужасно смущенной и сбитой с толку девчонки, упорно отводящей взгляд в сторону бурлящих вод. Она торопливо спрятала остывающие ладони в широкие рукава фиолетовой туники. Пауза зазвенела громче ревущего водопада.

Мин медленно вернул маску на лицо. Резкие черты юноши вновь стекли в унылую маску книжника, и парень привычно ссутулил плечи под тяжелым плащом. Улыбка из-под соломенных полей вышла кривоватой, но искренней.

– А знаешь, воровка, – хрипло произнес он, неторопливо поворачиваясь к стене воды. – Ты получается всё-таки умудрилась кое-что у меня украсть.

Сонг резко вскинула голову, приоткрыв рот от явного удивления, но фигура в просторном плаще уже шагнула сквозь плотную завесу брызг. Капли блеснули в свете ночного светила. Мин растворился во мгле, оставив после себя лишь запах чернил да порывы ледяного горного ветра.

Девушка осталась стоять в пустой пещере. Её щеки пылали огнем. Сонг медленно прижала тонкие пальцы к собственным губам и, глядя в туманную пустоту за водопадом, тихо, едва слышно прошептала себе под нос:

– Глупый начертатель… Ты украл у меня гораздо больше.

* * *

Четвертый том уже доступен по ссылке! /work/615609