Текст книги "Затаившийся Дракон (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Клиентов? Твоя жизнь сейчас закончится, ублюдок! – захохотал Лэй Ба. Он с хрустом размял пальцы на левой руке. – В Фэнси ты платишь либо монетами, либо костями! Твоя левая кисть…

Наемник даже не удосужился прогнать ци через каналы, просто бросив свою пудовую ладонь к запястью ученого в расчете одним сжатием раздробить суставы на радость кровожадной толпе. Подмастерье не шелохнулся и продолжил сидеть в прежней сгорбленной позе, но его тонкая левая кисть выстрелила наперерез с такой дьявольской скоростью, что зеваки банально не заметили этого движения взглядом. Мертвая хватка сомкнулась прямо на гигантском кулаке агрессора.

Горделивая мощь шестого уровня напоролась на спрессованный фундамент двадцати одного перекроенного меридиана и лопнула, не оставив после себя даже жалкого сквозняка. Не давая противнику опомниться, хилый книжник рывком осадил неподъемную тушу наемника к земле. Голова Лэй Ба встретилась с гранитным настилом с поистине геологическим масштабом разрушений, выбив облако пыли и превратив несколько соседних плит в труху. Взметнув сапоги в воздух, огромный боец выхаркнул на брусчатку порцию раскрошенных зубов и обмяк у чужих ног. Шумная улица онемела настолько внезапно, что единственный звякнувший о доски медный грош прозвучал в повисшем безмолвии оглушительным набатом.

Книжник по-прежнему восседал на хромом табурете без малейшего изменения осанки, а его тонкая левая кисть спокойно опиралась на затылок вдавленного в мостовую противника.

– Кхм-кхм… – Мин снова интеллигентно откашлялся в кулак.

Тусклый невыразительный взгляд из-под полей шляпы сместился на оцепеневших подручных наемника.

– Я дико извиняюсь, господа, – просипел Мин ровным голосом. – Но память меня в последнее время подводит. Скажите… кто из вас следующий?

Бойцы на пятом уровне Пробуждения потеряли последние остатки кровожадного гонора. Правый вышибала судорожно ткнул пальцем в сторону соседа, на что тот мгновенно отвесил ему затрещину и принялся махать руками в обратном направлении, стараясь максимально дистанцироваться от грядущей расправы. Парни беззвучно пихали друг друга локтями, отказываясь привлекать внимание того монстра, что скрывался под маской хилого калеки.

Размазанный по земле Лэй Ба попытался приподнять расквашенное лицо, пуская кровавые пузыри. Заблокированные подавлением меридианы жгло каленым железом.

– Н-невозможно… – забулькал он, выплевывая осколки зубов. Его единственный видящий глаз лихорадочно дергался. – Я… шестой уровень… Как ты…

Оценившие катастрофичность ситуации подручные немедленно хлопнулись коленями на грязный настил.

– Почтенный старший! Мы не при чем! Нас просто наняли за десять жалких медяков! – завопил правый, ударяясь лбом о доски.

– Это всё начертатель Дун! Мастер из торговой гильдии! Он приказал Лэй Ба сломать вашу левую кисть, чтобы вы усвоили урок и могли рисовать талисманы только для него! Мы ни при чём, мы даже кисточки в жизни не держали! – вторил ему левый, заливаясь потом.

Мин задумчиво свел брови, переваривая столь любезно выданную информацию, а затем опустил взгляд на хрипящего у ботинка наемника.

– Начертатель Дун? Зависть конкурентов – какое досадное бремя для истинного искусства, – меланхолично вздохнул он и сокрушенно поцокал языком. – Раздробить левую кисть? Какая чудовищная дикость.

Не выходя из сгорбленного образа, парень переместил ладонь с макушки Лэй Ба и почти ласково сжал огромную пятерню вышибалы поверх оскаленной татуировки быка.

– Видишь ли, уважаемый, здоровье – это главное сокровище практика, – затянул Мин откровенно лекторским тоном. – Восточные трактаты гласят: никогда не следует ходить без головного убора на ветру, нельзя пить холодную воду на пустой желудок… и абсолютно категорически запрещено засовывать голову в пасть тигру.

Вырвать руку из захвата у наемника предсказуемо не вышло, поскольку пальцы ученого фиксировали сухожилия с мертвой каменной хваткой, от которой в искаженном лице Лэй Ба проступила обреченность.

– А вы, кажется, пренебрегли именно последним правилом, – мягко закончил юноша.

Пальцы ученого плавно сжались, и омерзительный хруст костей заставил толпу зевак синхронно содрогнуться. Давление его новой ауры неспешно сминало широкую пятерню амбала в комок изувеченной плоти на протяжении трех долгих секунд, пока сам головорез срывал связки в надрывном вопле.

Отпустив изуродованную плоть, Мин извлек чистый холщовый платок и принялся стирать капли чужой крови со своей кожи.

Юноша отшвырнул руку верзилы и обратил свой потухший взор на стоящую на коленях парочку, которая уже явно готовилась встретить смерть.

– Заберите своего друга, – вернув голосу былую чахоточную слабость, велел начертатель. – И передайте уважаемому мастеру Дуну… если он так страстно желает обсудить со мной искусство каллиграфии и анатомию левых кистей, то ему стоит прекратить присылать ко мне посыльных. Пусть приходит сам.

Просить дважды не потребовалось. Подручные взвились с колен с расторопностью зайцев, вцепились в скулящего Лэй Ба и резво поволокли грузную тушу вдоль торгового ряда, слушая его заплетающийся бред о том, как он всех убьет за выболтанные секреты.

С позорным уходом верзилы базарная площадь погрузилась в тотальный вакуум. Местные обитатели, сбившиеся в плотный круг, глазели на тщедушного мастера, который педантично выравнивал сбившуюся стопку талисманов, прекрасно понимая, что перед ними очутился хищник колоссального калибра.

Идиллию разрушил пронзительный визг.

Расшвыривая растерянную публику, на перевернутую бочку взгромоздился взлохмаченный даос, а благообразный ученый застолбил место по соседству.

– ВЗГЛЯНИТЕ ЖЕ, СМЕРТНЫЕ! – завопил Честный Чжао, вскинув худые руки к дощатым сводам яруса. – Разве я не говорил вам⁈ Разве я не кричал на всех углах⁈ Истинный Дракон скрывается на дне этого рынка! Ученый Хао – мастер, чья духовная чистота способна очищать скверну одним прикосновением! Вы видели, как он праведно наказал того, кто уже третий год берет с вас тройной налог⁈ Вы видели этот поток Добродетели⁈ Его талисманы не просто сушат бельё, они ОТВОДЯТ БЕДУ!

Его соратник Искренний Ли важно щелкнул веером и ткнул концом прямиком в расстеленную рогожу.

– Сегодня цены на эти священные артефакты должны взлететь до небес! Ибо их коснулась рука Мастера, постигшего суть Кармы! Кто не купит талисман Мастера Хао сегодня – тот добровольно пускает проклятия в свой дом! Подходите, не толпитесь! Четыре серебряных монеты за лист!

Недавний ступор зевак треснул по швам. Люди, только что дрожавшие от мысли о пролитой крови, смекнули выгоду владения вещью из-под пера такого чудовища, и базарный инстинкт смел любые остатки рациональности.

– Четыре серебряных⁈ Я даю пять! Пять!

– Продайте мне два! Заверните пожалуйста! У меня лавка проклята, только Мастер Хао поможет!

Чжао срывал связки, ловко разогревая спрос и выступая стихийным аукционистом, а тем временем Ли мягко соскользнул с возвышения и обогнул покупателей, чтобы оказаться у самого края прилавка Мина. Спекулянт из Секты Девяти Добродетелей буквально светился от профессионального восхищения тем, как филигранно приезжий мастер провернул дело.

– Ох и шикарная работа, брат, – Ли подмигнул и доверительно склонился к столешнице. – Чистая, бескомпромиссная классика. Знаешь… тут за углом есть одна отменная харчевня. Лучшая утка в сливовом соусе на всём нижнем ярусе. И сдается мне, нам есть о чем поговорить. Я угощаю.

Из-под полей съехавшей шляпы Мин равнодушно обвел взглядом вопящую толпу, яростно сыплющую серебром на ткань, после чего остановил взор на физиономии переговорщика, позволяя фальшивой болезни окончательно выветриться из своей осанки.

– Сливовый соус? – хмыкнул начертатель. – Звучит неплохо. Я как раз проголодался.

Глава 9

Утка в сливовом соусе

Харчевня «Благополучный Феникс» торчала среди покосившихся лачуг Нижнего рынка ярким бельмом. За плотными шелковыми ширмами с журавлями гости отдыхали на резных стульях из красного дерева, совершенно не рискуя пропахнуть кислятиной рыбных потрохов и потом портовой рвани, которая обычно набивалась в забегаловки ярусом ниже. Благодать.

Для Лу Мина под блеклой личиной чахоточного книжника Хао этот ужин превратился в скоростное уничтожение припасов. Жестокий прорыв сразу пяти меридианов перекроил его изнутри, отчего тело требовало восстановления скудных ресурсов и жрало энергию с прожорливостью степной саранчи. Обычный смертный после подобных издевательств над собственной анатомией лежал бы пластом под капельницами из лечебных отваров. Но двадцать один активный канал работал алхимической топкой. Мясо, тесто и жир мгновенно превращались в жизненные силы.

На столе давно выросла шаткая башня из пустых бамбуковых тарелок. Мин не останавливался. Его деревянные палочки выщелкивали куски еды с тарелок так проворно и безошибочно, словно он отрабатывал сложный фехтовальный комплекс на живом противнике.

– Воистину, пути Дао неисповедимы… – сипло выдавил Искренний Ли. Парень нервно сглотнул, наблюдая за отрыванием очередной утиной лапы.

Местный повар знал свое дело. Хрустящая шкурка блестела под лампами, густой сливовый соус медленно полз по разрезам, и Мин вгрызался в это великолепие без малейшей пощады к сухожилиям. Горячий жир скользнул по подбородку. Юноша слизнул каплю и залпом опрокинул в себя целую пиалу обжигающего жасминового чая, чтобы протолкнуть прожеванный кусок дальше в желудок.

Следом настала очередь карамелизованного батата. Юноша развел палочки, подцепив пару золотистых кубиков прямо из раскаленного масла, отчего в воздухе повисла липкая паутина из жженого сахара. Кристаллы патоки таяли на деснах густым жаром.

Они сидели за этим столом едва ли дольше времени сгорания половины ароматической палочки, а Мин усердно доскребал уже шестое блюдо. Половые в сбитых фартуках носились от кухни к окну, физически не поспевая за темпами опустошения тарелок.

Честный Чжао и Искренний Ли замерли напротив. Вся былая наглость базарных пройдох испарилась из их осанок, оставив лишь натянутую настороженность людей, которых заперли в одной клетке с голодным медведем. Когда на твоих глазах щуплый студент голыми руками крошит ребра вышибалам шестого уровня, а затем жрет за десятерых здоровых мужиков, невольно начинаешь пересчитывать собственные грехи.

Мин отправил в рот очередную паровую булочку Сяолунбао, проглотив вытекший пряный бульон, и наконец посмотрел на собеседников. Сутулый книжник Хао внешне выглядел безобидной кляксой. Вот только острота его скрытого взгляда рвала эту дешевую иллюзию в клочья.

– Похлебка здесь отличная, – выдавил Мин с наигранной слабостью в горле, перехватывая кусок свинины. – Но вы потащили меня в зал не ради медитаций над чужим аппетитом. У меня время жестко конвертируется в чернила, а чернила приносят звонкую монету. Выкладывайте суть.

Честный Чжао аккуратно свернул веер. Его аура уплотнилась, полностью меняя атмосферу за столом.

– Брат Хао, – Чжао наклонился через столешницу, почти переходя на шепот. – Наша секта Девяти Добродетелей ставит искусство качественного развода повыше кулаков. Твой контроль голоса и физиологии потрясает, скрываешь осанку ты просто изумительно для своих лет. Любой был бы обманут.

Искренний Ли мрачно перебил напарника:

– И все же у тебя дыра в защите, Старший Брат. Виной всему Пилюля Тысячи Лиц.

Кусочек маринованного редиса застыл на полпути к открытому рту.

– Базарная шелуха для трусливых мужей и загулявших наследников, – сокрушенно вздохнул юноша. – Кости она перестраивает, это факт, и цвет кожи меняет исправно. Вот только Ци твоя торчит наружу как уши кролика! Для рядового уличного практика ты книжник. Но сунься на рамку городской формации или попадись на глаза старику с Ядром – вычислят, и моргнуть не успеешь.

«Выходит, патриарх Син Юань учует меня по первому выбросу», – спокойно резюмировал юноша, отправляя редис в рот.

Сидящий внутри флакона Владыка Звездного Предела угрюмо помалкивал. Древний дух наверняка бы влез с издевкой, а его молчание лучше всего подтверждало правоту собеседников. Проблема наметилась критическая. Проглотив овощ, Мин закинул следом горячий пельмень.

– Предположим, вы не врете, – парень безразлично пожал узкими плечами. – Ваш-то интерес в чем? Добродетели внезапно озаботились проблемами случайного ученого с Нижнего рынка?

– О, нам глубоко наплевать! Мы бы и не подошли, старший брат, если бы ранее именно ты не вскрыл нашу иллюзию! – лицо Чжао немедленно просияло показным благочестием. – Бежишь ли ты от палачей великого клана, спасаешься от гильдейских долгов, прячешься от ревнивых девиц или просто сошел с ума от безделья… Мы чтим коммерцию. Кармическая сделка, Брат. Баш на баш.

Потянувшись ближе, он добавил вполголоса:

– Секта передаст тебе чертеж «Каменной Маски Лицедея».

Мин сдвинул брови. Куриная косточка между его пальцев тихо хрустнула.

– Истинный венец нашего профильного ремесла, – жарко подтвердил Искренний Ли. – Артефакт перекрывает не только внешность, но и саму структуру прогонки ци. Инструмент вплетается напрямую в меридианы, маскируя выдаваемую частоту. Напялишь ее, и сам Император со своими личными провидцами уткнется лбом в бетонную стену. След теряется наглухо.

Начертатель перестал работать палочками. Возможность обрезать отток ауры и спрятать собственный резерв от чутья ступени Ядра гарантировала ему билет в любую часть Долины.

– Баюкаете вы сладко, – Мин подлил себе остатки заварочного сбора. – Но верится с трудом. Какие нужны предметы для этого чертежа?

– Смешные мелочи для твоей квалификации! – Чжао усердно замахал кистями, стараясь не отводить глаз. – Нужно свежее ядро подходящей иллюзорной твари, желательно шестого ранга, не ниже. Потом Камень Скорбящего Лицедея, пористая порода, которая запоминает слепки ауры, но за ним придется перевалить за Южный хребет на старые карьеры. И, так называемая, капля Изначальной Крови. Слюда, что водится лишь на севере долины. База, чтобы закрепить инструмент.

Ингредиенты не валялись в придорожной канаве. Да и добавлять к тяжело к списку старика в банке еще три предмета Мин не особо горел желанием, хотя и понимал, что без этого никак.

– Вам то какая польза? Что хотите взамен? – Мин откинулся спиной на жесткую деревянную спинку.

Все это время он внимательно следил за собеседниками про помощи духовного чутья. Парень считал их ритм сердца и оценил проводимость меридианов. Удивительно, но прожженные рыночные мошенники говорили правду. Более того, Мин был удивлен, но они искренне уважали его.

– Да тут бытовая загвоздка, Брат, – Искренний Ли скорбно понурился, нагоняя театральной тоски. – В нашей праведной обители завелись грязные вредители. Сколотилась новая шайка необразованного хамья с топорами, совершенно не понимающая высоких духовных обманов. Обложили секту дикими налогами. Нам бы помощь в бизнесе, да с некоторыми бытовыми делами.

Мин поскреб ногтем по фарфоровому краю пиалы. Затраты на экспедицию окупали выгоду в несколько раз.

– Тяжелая карма лечится пробитыми коленями, – вяло согласился он, вбрасывая в рот липкое медовое печенье на десерт. – Идет. Я помогу вам, вы мне.

– Да продлят предки твои годы, благодетель! – дуэтом заверещали Чжао и Ли, кланяясь прямо в опустевшие тарелки.

Торжественную атмосферу слияния духовных интересов перебил старший половой. Улыбчивый подавальщик вынырнул сбоку, сжимая плоский поднос с раскатанным бумажным свитком, до самого низа исписанным чернилами.

– Прошу господ обратить внимание, – он умильно согнул спину. – Выписка за подачу блюд.

Честный Чжао снисходительно махнул кистью и властно потянул свиток к себе.

– Угощение за счет Добродетелей, Брат Хао! Мы же условились…

Он довел глаза до итоговой суммы в самом низу перечня. Челюсть даоса лязгнула, упругий румянец схлынул с щек в ту же секунду. Лицо афериста покрылось серыми пятнами, а веко над правым глазом забилось в сумасшедшей дрожи, совершенно игнорируя всякие законы контроля ци.

Искренний Ли грубо выдернул бумагу из одеревеневших пальцев товарища. Подавившись собственным вдохом на подсчетах, парень медленно поднял квадратные глаза на очищенную ими поверхность стола.

Бамбуковые тарелки торчали шаткой пирамидой. Чуть левее высился могильник из утиных костей, окруженный пустыми пузатыми кувшинами из-под коллекционных сборов. Фарфоровые супницы оказались выскоблены до эмали, а засахаренные тарелки хаотично громоздились поверх друг друга. Сутулый мастер Хао тихо и беззвучно перемолол в себе объемы, на которых легко мог сутки пировать целый отряд солдат городской стражи.

Знаменитые аферисты Нижнего рынка сдавленно крякнули, сфокусировав парализованные взгляды на госте. Начертатель без суеты стряхнул крошки с отворота рубахи.

– Разве мы не условились насчет банкета за ваш счет? – тихо спросил он. – Долгие практики изрядно пробивают на голод.

Пара лбов с глухим стуком впечаталась в древесину, застонав от вопиющей несправедливости мироздания.

– Брат… – всхлипнул Искренний Ли. Рядом монотонно бился о край столешницы Честный Чжао. – Великий и Необъятный Брат Хао… а не могла бы ваша милость занять нам горсть серебряных монет под мизерный процент? Сдается мне, за эту птицу нам придется скоблить тут полы до самого закрытия Врат Перерождения…

* * *

Спустившись из харчевни, Мин неспешно вышагивал по прогнившим доскам Нижнего яруса, с удовольствием вспоминая перекошенные лица аферистов, которым теперь предстояло до глубокой ночи чистить чужие жирные котлы, отрабатывая роскошный пир. Дорога к его жалкому пристанищу петляла через кривые переулки.

Мрак трущоб неохотно уступил место кварталу, залитому мягким малиновым светом, откуда ощутимо тянуло духом тяжёлой пудры и пролитого сливового вина. За резными балюстрадами цветастых двухэтажных павильонов призывно мелькали девичьи силуэты, а переливчатый смех мешался с непрерывным дребезжанием струн пипы.

Спрятанная за пазухой Чернильница вдруг задергалась с такой неистовой яростью, что юноша сбился с шага.

– О, предки! Сладчайшая Ци Инь! – истошный, дребезжащий вой Владыки Звёздного Предела разорвал тишину в сознании Мина. – Это же Цветочные Павильоны! Рай на земле! Мальчишка, немедленно поверни туда! Да лишь глупец не захочет вкусить сладкого нектара нефритовой девы!

Мин раздраженно надвинул шляпу на самые глаза и прибавил шаг, твердо намереваясь миновать этот рассадник плотских утех раньше, чем дед начнет молить его.

– Ты куда прешь, слепой дуралей⁈ – взвыл Гу Лань. – Там внутри кожа, подобная белому нефриту! Губы, сочные как персики! Я три тысячи лет смотрел в чернильную тьму! Остановись! Дай мне хоть одним глазком взглянуть через твое духовное чутье! Хоть одной ноздрей вдохнуть аромат их пудры! Всего пару серебряных монет, у тебя же их куры не клюют!

– Угомонись, дед, – мысленно, голосом, от которого замерзла бы горная река, осадил его Мин. – Я нахожусь в розыске. Ты правда думаешь, что я пойду светить своим кошельком в бордель, где каждая дева состоит на содержании у местных и сливает им информацию?

– Но это же высшее проявление мужского Дао! – не унимался древний дух, брызгая фантомной слюной. – Разве можно стать Истинным Владыкой, не постигнув двойственную природу Инь и Ян⁈ Одно движение, просто загляни за ширму! Ты, бессердечный кусок засохшего полена!

– Ещё одно слово, ископаемое, – прошипел Мин, скользнув в глухую тёмную подворотню, ведущую к его подвалу, – и я клянусь, что спущу все свои деньги на самую дешёвую, старую и безобразную куртизанку Нижнего рынка. И заставлю тебя смотреть на это духовным зрением, не моргая, всю ночь.

Флакон замер. Тягостная тишина немедленно затопила сознание, поскольку великий Владыка Звёздного Предела, при всей своей трехтысячелетней мудрости, все же умел здраво оценивать исходящие от юноши угрозы и рисковать остатками душевного здоровья не захотел.

* * *

Добравшись до арендованной ямы и загнав тяжелый засов в паз, Мин первым делом скинул пропахший рынком плащ, утвердил на кривом столе световую жемчужину вместе с плошкой разведённой туши и решительно ухватился за кисть. Пришло время вплотную заняться изучением искусства древних мастеров, ради крупиц которого юноша вообще терпел постоянное ворчание бестелесного ворчуна.

Обиженный инцидентом с куртизанками старик неохотно начал выстраивать в сознании ученика многослойные проекции совершенно безумной грамматики.

Показанный Круг Замыкания бесконечно далеко ушел от той примитивной детской поделки из двадцати четырёх штрихов, заучиваемой новичками Обители Серого Пика. Гу Лань требовал провести сорок два жесточайших элемента с такими алогичными изгибами узлов пересечения, что энергия загонялась на саму грань коллапса, дабы на финальном выходе выплюнуть уплотнение вдесятеро выше базовой нормы. Разница колоссальная.

– Выравнивай запястье! – ворчал старец. – Это тебе не палкой махать! Ци должна струиться, а не вываливаться комками!

Гудящий перегретым котлом двадцать один меридиан обильно снабжал тело, а концентрация заставляла капли пота безостановочно катиться по лбу. Мин игнорировал сводящую фаланги судорогу. Его соболиная кисть упорно порхала над шершавой жёлтой бумагой, вырывая с корнем заученные шаблоны из мышц и намертво вколачивая совершенно новые рефлексы.

Не выдержав малейшего искривления штриха, забракованные листы раз за разом вспыхивали диким светом и осыпались на пол бесполезным пеплом, однако Мин даже не думал отступать перед этой расточительной статистикой. Зрение заволокло красной пеленой. Аура ходила ходуном.

Только на тридцать седьмой попытке истерзанная кисть плавно вывела злосчастный сорок второй элемент. Контур сошелся.

Дешёвое волокно не вспыхнуло, зато сам центр провонявшего тиной подвала озарился густым золотистым светом. Пространство над столом пустило ощутимую волну ряби из-за чудовищного уплотнения воздуха, в то время как филигранно спрессованная духовная сила с бешеной скоростью закрутилась по границам чернил, буквально впрессовывая в мусорную бумагу монолитную прочность. Дышать сделалось трудно.

Парень с тяжелым выдохом опустил инструмент на деревянную подставку.

Грандмастер завис посреди своей карманной звездной пустоты с широко открытым ртом, пялясь на переданный слепок с полнейшим шоком. В его эпоху прославленным клановым гениям требовались месяцы изнуряющей муштры в закрытых залах и горы редких алхимических добавок лишь для того, чтобы с горем пополам одолеть хотя бы корневой узел такого порядка.

И вот неотесанный деревенщина из какой-то слабейшей эпохи, впитавший основы древней каллиграфии буквально неделю назад, проломил структуру за одну единственную смену! Исключительная твердость пальцев удачно наложилась на великолепную проводимость вычищенных до зеркального блеска русел.

«Отбитый наглухо монстр в шкуре зеленого юнца», – обреченно проворчал про себя небожитель.

Впрочем, вслух Великий Грандмастер выдавил лишь недовольное ворчание:

– Для слепой макаки, держащей кисть левой ногой – сойдёт. Но четвертый узел слегка фонит. Радуешься рано, щенок. До Начертания Пустоты тебе ещё пахать и пахать.

Мин устало смахнул испарину со щеки. Объем яда в старческом брюзжании снизился на треть, а для существа с подобным самомнением это приравнивалось к высочайшему признанию заслуг.

* * *

Далеко на границе Долины, в узком Ущелье Шепчущих Камней, ночной ветер уже не приносил свежести, поскольку низины тонули в чаде горящего дерева и металлическом запахе пролитой крови. Пенящиеся пороги когда-то хрустальной горной реки приобрели густой, тошнотворно-бурый оттенок.

Масштабная плантация водного лотоса и прилегающий рудник, принадлежащие Павильону Тихих Вод, полыхали до самого неба. Десятки молодых послушников в фирменных голубых одеяниях остались остывать прямо на вымерзшем грунте с разорванными глотками, а отчаянная группа защитников главной формации превратилась в кровавое месиво после направленного удара штурмующих.

Лишившись прямого подкрепления старейшин Гуаня и Лио, барьер рудника просто треснул от чужого напора.

Штурмовой клин Обители Серого Пика прошелся по живым людям без остановки. Возглавлявший карательную акцию наставник Ма преспокойно вытер кровь на клинке о спину бьющегося в агонии подростка и шагнул через затихающее тело.

– Режьте всех! – голос Ма гремел над пылающими строениями. На его висках вздулись жилы, а аура пика Формирования Потока подавляла любое сопротивление. – Они посмели сунуться в наши залы! Сегодня мы заберем этот рудник, а их кровью накормим землю! Забирайте хрусталь, сжигайте всё, что нельзя унести!

Темно-серые фигуры вышибали хлипкие двери сапогами, врываясь в административные корпуса для планомерной зачистки немногочисленных выживших. Хваленые изящные водные барьеры Павильона звонко лопались под агрессивным воздействием тяжелых техник Обители. Секта слишком долго копила злость на соседей, выжидая легального повода к агрессии, и теперь на полную катушку отыгрывалась за годы сдерживаемой желчи. Никаких пленных отряды брать не собирались.

* * *

Тем временем на противоположной стороне горного массива, в самом сердце Обители Серого Пика, жизнь диктовала свои правила. Солнце уже перевалило зенит, когда Горн в сопровождении Дэ Шена миновал резные двери Канцелярии. Пальцы парней сжимали массивные деревянные дощечки со свежими назначениями на миссии.

Формальный перевод на второй год обучения окончательно выбил у них почву из-под ног. Закончилась та прекрасная пора, когда пиковым кошмаром считался обидный подзатыльник старшего или пара синяков после спарринга, уступив место настоящей мясорубке. Секта наконец-то выставила счет за съеденный рис и проглоченные пилюли, отправляя возмужавших адептов проливать кровь в ущельях.

Горн устало сгреб в кулак ноющие после недавнего мордобоя костяшки, закованные в плотную кожу боевых цестов со стальной нитью. Буквально прошлой ночью их тройка еле утащила ноги, защищая богатый караван от диких пещерных медведей, и рыжая грива верзилы до сих пор стояла колом от запекшейся крови и дорожной грязи. Глаз украшал шикарный лиловый оттек.

Идущий следом Дэ Шен молча отчищал лезвие обнаженного клинка замасленным лоскутом. Выматывающий месяц превратил узкое лицо мечника в сухую маску, начисто стерев из взгляда прежнюю юношескую снисходительность. Парень убивал, и делал это не в первый раз.

– Снова патруль Восточного Тракта, – мрачно прогудел Горн, разглядывая вырезанные на бирке иероглифы. – Четвертый раз за две недели. Наставник Кун гоняет нас до кровавой рвоты на полигоне, а потом Канцелярия вышвыривает в ущелья. Я спал три часа за последние двое суток.

– Привыкай, – невозмутимо отозвался Дэ Шен, отправляя меч в ножны с резким металлическим щелчком. – Ты не заметил, сколько групп ушло за Западный перевал вчера вечером? Три отряда старших. Полное боевое построение, с ядами и разрушающими талисманами. А нам отдают их мелкие патрули на границах.

Верзила тяжело привалился животом к краю каменного парапета, оглядывая расстилающийся внизу муравейник. Второй ярус бурлил. Мимо складов маршировали вооруженные отряды, а чумазые служки бегом таскали на горбах неподъемные ящики. Обитель готовилась к затяжной битве.

– Я заметил, – тихо сказал Горн. Его пальцы сжались в кулаки, проминая кожаные ремни на цестах. – Это война, Брат Дэ. Полноценная. Старейшина Син Юань жаждет крови за своего племянника. Говорят, наши вчера ночью вырезали целую плантацию Тихих Вод. Никого не пощадили.

Он обернулся к товарищу. В выцветших от усталости глазах здоровяка нашлась глубокая желчь.

– Совсем недавно мы ели с ними из одного котла перед границей Запретной Зоны, – голос Горна просел. – А теперь наставники натаскивают нас так усердно только для одного. Еще месяц-другой, когда старшие выдохнутся, они отправят в бой нас. И нам придется проламывать им грудные клетки нашими же руками.

Дэ Шен уперся локтем в камень по соседству, гипнотизируя далекие горные хребты, где укрывались владения бывших партнеров. Серый шелк ученической формы резко захлопал на пронизывающем сквозняке.

– Выживает сильный, Горн, – сухо, без тени эмоций ответил мечник. Хотя рука, сжавшая деревянную бирку миссии, предательски побелела в костяшках. – Слабого поглотят чужие амбиции. Как говорил Лу Мин… если тебе придется ударить – не сомневайся. Иначе они не будут сомневаться, убивая нас. Таков наш путь.

Здоровяк ничего не ответил, молча слизав кровь с разбитой губы. Двое практиков синхронно развернулись и побрели в сторону пыльных полигонов, прекрасно осознавая, что впереди их ждут исключительно переломанные кости, звериная ярость старших и очень высокая вероятность получить клинок под ребро от парня в бирюзовом поясе. Время пустых разговоров безвозвратно кончилось.

Глава 10

Аромат горького апельсина

Спускаясь по выщербленным каменным ступеням к своему арендованному клоповнику, Мин по привычке сохранял сгорбленную осанку болезненного книжника Хао. Однако его сознание давно покинуло пределы физической оболочки. Духовное чутьё, питаемое безостановочно вращающейся энергией, раскинуло невидимую сеть на десяток шагов впереди, прощупывая каждый выступ и каждую щель в сырой кладке.

Мин остановился в двух шагах от тяжелой дубовой двери своей каморки.

Пожалуй, зрение обычного смертного или даже практика начальных уровней не заметило бы ничего странного. Но в глазах Мина, смотревшего на мир через призму Духовного чутья, пространство вокруг дверного косяка буквально кричало об опасности. Тончайшие, едва мерцающие нити чужой ци пересекали дверной проем, сплетаясь в сложную иллюзорно-удерживающую вязь. Нити крепились к замку и уходили куда-то под потолок, образуя ловушку-кокон. Ступи он внутрь без подготовки, и сеть мгновенно бы спеленала его, блокируя выброс энергии и лишая возможности двигаться.

«Похвальная аккуратность, – мысленно оценил юноша, изучая корневые узлы чужой техники. – Тонкая работа. Но исполнение хромает. Кто-то слишком полагается на заученные шаблоны, не понимая самой сути перетекания энергии».

После ночных пыток под руководством Владыки Звёздного Предела, когда Гу Лань вколачивал в него истинное понимание архитектуры символов, эта ловушка казалась Мину детской загадкой.

Вместо того чтобы разрушать контур грубой силой и поднимать шум, Мин поступил изящнее. Его правая рука плавно поднялась. Указательный палец, на кончике которого сжалась крохотная игла ци, коснулся центрального узла формации. Одно легкое движение – и юноша перехватил контроль над чужим плетением, замкнув управляющую нить на собственную ауру. Ловушка не рассеялась, она просто сменила хозяина.