Текст книги "Затаившийся Дракон (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

С огромным трудом открытые и заполненные меридианы распахнулись. Ци хлынула наружу, отчего воздух в роскошном кабинете стал густым и вязким. Пространство вокруг посетителя ощутимо исказилось. Прокатившаяся по комнате волна давления заставила стражников у дверей с хрипом отшатнуться, судорожно цепляясь за собственные воротники в попытке вдохнуть. Сила, которая могла принадлежать какому-нибудь клановому гению ударила их так внезапно, что они даже не успели подготовиться к подобному.

Оценщик вдруг осознал, что невидимая рука намертво сдавила его сердце. Собственная ци старика в панике свернулась внутри каналов, полностью отказываясь подчиняться приказам, и вжавшийся в кресло мужчина лишь часто моргал расширившимися зрачками, пока по его лбу катились крупные капли пота.

Дорогая тушечница из кровавого нефрита громко хрустнула, не выдержав плотности выпущенной энергии. Покрытый сеткой трещин артефакт взорвался прямо на столе, щедро разбрызгав чернила по разложенным документам.

Мин наклонился вперед и постучал пальцем по желтоватой бумаге талисмана.

– Если твои глаза не способны увидеть суть за дешевой оберткой, – сказал Мин голосом, пустившим ледяной сквозняк по чужой спине, – возможно, мне стоит выколоть их, чтобы они больше не позорили твоего хозяина?

Старик мелко затрясся. Привыкший смотреть на просителей свысока практик отчетливо осознал свою полнейшую беспомощность перед этим человеком, чья аура напоминала присутствие решившего примерить человеческую шкуру монстра.

– П-пощадите, Грандмастер… – выдавил старик, клацая зубами. Его дрожащие руки потянулись к переговорному амулету на столе. – Я… я недостоин… Я немедленно вызову Мастера Аукциона! Только он… только он вправе оценивать товары такого уровня! Вы поймите, я же принимаю товары только на первый блок, а там ведь…

– Мне сойдет и первый, – холодно бросил Мин.

Старик тяжело сглотнул, понимая, что этот молодой господин принес что-то что даже не собирается продавать в главных лотах.

Мин втянул ауру обратно, позволив воздуху со свистом вернуться в помещение. Стражники у дверей принялись судорожно вдыхать. Чжао и Ли отлично знали о готовящемся плане, но это не помешало им вытирать дрожащими руками вполне настоящую испарину со лбов.

– Я жду, – поторопил старика Мин.

Спотыкающийся клерк умчался за начальством, а троицу гостей спешно проводили в отдельный зал ожидания, где царила приятная тишина, изредка нарушаемая легким звоном нефритовых чаш. Мин опустился в глубокое кресло. Мошенники тут же вытянулись за его спиной, выпятив груди с таким невозмутимым видом, будто этот роскошный город принадлежал им по праву рождения.

Идиллия вскоре нарушилась. В зал ожидания вплыл молодой человек в ослепительных одеждах из золотого шелка, чью талию оттягивали артефакты стоимостью в годовой бюджет Фэнси, а за ним семенила целая свита слуг. На лице аристократа застыла гримаса крайнего омерзения.

Проходя мимо кресла начертателя, господин в золоте брезгливо взмахнул расписным веером, словно отгоняя назойливых мух, и жесткий край инструмента больно щелкнул Честного Чжао по запястью.

– Уберите от меня эту нищету, – манерно процедил юноша, обращаясь к своим слугам. – Теневой Аукцион совсем скатился, раз пускает в эти залы бродяг, от которых разит базарной кислятиной. Если их блохи перепрыгнут на мой шелк, я прикажу сжечь этот диван вместе с ними.

Чжао стиснул зубы и благоразумно опустил глаза.

– Это наследник торгового клана Цзинь, – едва слышно шепнул Искренний Ли, наклонившись к уху Мина. – Денег больше, чем ума. Любит скупать всё самое блестящее.

Юноша даже не открыл глаз, лишь позволил уголку губ дрогнуть в хищной полуулыбке, поскольку этот напыщенный золотой мешок с деньгами буквально сам напрашивался на основательное потрошение ради спонсирования будущих покупок.

Впрочем, внимание начертателя привлекло совершенно другое. Незримо скользящее по залу Духовное чутьё наткнулось на вязкое сопротивление в тени дальних колонн, где устроилась троица в потертых кожаных доспехах. Воздух вокруг этих людей пропитался тошнотворным духом застарелой крови, а колючие и нестабильные ауры с головой выдавали приверженцев запретных техник.

– Клан Кровавого Клинка, – одними губами произнес Чжао, заметив, куда направлено внимание старшего. – Мелкая, но отбитая наглухо секта стервятников. Скорее всего их наняли в защиту кого-то из гостей

Убийцы откровенно пялились на книжника в компании дрожащих торгашей. В их тяжелых взглядах читался лишь волчий голод, присматривающихся к отбившейся от стада хромой овце, и эти ублюдки явно прикидывали, чем именно сможет поживиться их шайка.

Боец с уродливым шрамом через всё лицо перехватил направленный взгляд. Плотоядно облизнувшись, убийца демонстративно провел большим пальцем по горлу.

Мин спокойно поправил широкий рукав шелкового халата. Сперва следовало основательно выпотрошить карманы того заносчивого золотого петуха, а уж затем можно будет наглядно продемонстрировать местным стервятникам последствия попыток проглотить кусок мяса с раскаленным гвоздем внутри.

Бесшумно распахнувшиеся двери впустили в зал Мастера Аукциона. Заметив фигуру начертателя, тучный мужчина с глазами-щелочками немедленно согнулся в поклоне, едва не приложившись лбом о паркет.

– Грандмастер Хао… – благоговейно прошептал он. – Прошу, следуйте за мной. Ваши лоты… это нечто невообразимое.

* * *

Аукционный зал «Парящего Дракона» утонул в полумраке. Свет лился исключительно от подвешенных под куполом жемчужин и гладкого белого нефрита сцены, вокруг которой собрались сотни хищников Долины, уже начавших молчаливо прикидывать остроту собственных клыков перед грядущей дележкой добычи. Воздух здесь казался липким.

Торги начались обманчиво лениво. Служители вытаскивали на подушках столетние духовные корни да неплохое оружие среднего ранга, и хотя обычный бродячий практик убил бы за подобные вещи, пресыщенная публика Цзиньяня лишь изредка поднимала цены скучающими выкриками. Разминались.

Скрытый бамбуковой ширмой Мин попивал остывающий чай в углублении гостевой ложи второго яруса.

– А теперь, уважаемые гости, мы переходим к завершению нашего «разогревающего» блока, – усиленный формацией голос Главного Мастера Аукциона ударил по ушам собравшихся. – Следующий лот не числился в основных списках. Он поступил к нам буквально за час до начала торгов.

Служительницы вынесли на сцену широкий серебряный поднос, где без малейшего свечения или колебаний ци лежали три клочка желтой волокнистой бумаги. Толпа загудела. Кто-то из присутствующих бойцов Железного Котла громко фыркнул, а дальние ряды и вовсе разразились насмешливым хохотом над подобной наглостью распорядителей.

– Что за мусор? – рыкнул чей-то бас снизу. – Вы бы еще сушеные коровьи лепешки на аукцион вытащили! Мы пришли за артефактами, а не за растопкой для печи!

Главный Мастер сохранил фирменную торговую улыбку, пусть даже на его виске и проступила крупная капля пота.

– Прежде чем делать выводы, господа, позвольте мне пригласить на сцену нашего независимого эксперта. Старейшина Жу из клана Шепчущей Кисти любезно согласился осмотреть этот… нестандартный товар.

На нефритовые плиты поднялся седой сгорбленный старик с испачканными тушью узловатыми пальцами. Его собственная аура уверенно билась на средних этапах Формирования Потока, так что авторитет мастера не вызывал сомнений, когда тот с нескрываемым скепсисом выудил из рукава хрустальную линзу и принялся недовольно разглядывать первый предложенный лист.

Зрители откровенно ждали скандала и брошенного в лицо аукционисту мусора

Старейшина Жу перестал дышать. Удерживающая увеличительное стекло сухая кисть мелко затряслась, и спустя пару ударов сердца уважаемый эксперт скрючился над столиком, едва не елозя носом по грубым бумажным волокнам, пытаясь рассмотреть геометрию тех самых линий, которые толпа только что предлагала бросить в топку. Его челюсть отвисла.

– Небеса… – просипел Жу.

Дорогой хрустальный прибор выскользнул из ослабевших пальцев и с тонким перезвоном покатился по плитам, но старик даже не попытался его поймать, вместо этого с позорным для своего статуса грохотом рухнув на колени прямо перед подносом. Вцепившись обеими руками в край столика так, что побелели костяшки, он буравил взглядом дешёвые желтоватые обрезки.

– Какая структура! – истошно завопил он, срываясь на гуляющий по сводам фальцет. – Невероятно! Тридцать штрихов всажены в единственный узел без малейшей потери энергии на стыках! Я отдал изучению печатей семьдесят лет своей никчемной жизни, но предки свидетели… я никогда в жизни не видел подобного!

По изрезанным морщинами щекам патриарха покатились настоящие слёзы, и он вскинул совершенно обезумевший взгляд на затихшие ряды амфитеатра.

– Глупцы! Вы называете это растопкой⁈ Да по этим талисманам любой начертатель Долины обязан учиться писать, пробивая лбом пол! Это чистое совершенство! Какой непостижимый монстр умудрился сотворить такое из откровенного мусора⁈

Рёв сотен глоток смел остатки базарной скуки за долю секунды. Слово авторитетного старика сработало лучше удара гонга, разом превратив лениво развалившихся в креслах аристократов в свору изголодавшихся шакалов, готовых прогрызть соседу кадык ради обладания ключом к абсолютному техническому превосходству, ведь никто здесь не собирался упускать шанс завладеть столь явным козырем. Ажиотаж ударил в головы.

– Начальная цена – пятьдесят духовных камней за комплект! – рявкнул аукционист, стараясь переорать гудящую толпу.

В этот момент нанятые профессионалы отработали свой гонорар сполна.

– Шестьдесят! – истошно взвыл Искренний Ли с левого фланга. Он картинно вцепился обеими руками в волосы и скрючился в приступе тяжелейшего душевного надрыва. – Забирайте все что есть! Мой клан будет корпеть над этими линиями веками!

– Восемьдесят! – загрохотал Честный Чжао с противоположного яруса.

Проходимец навалился грудью на ограждение, едва не вываливаясь с балкона в партер от показного отчаяния упустить сделку жизни.

– Ослепшие идиоты! Сотня камней! Я жену в рабство сдам, но заберу эти печати!

Матерые базарные лицедеи дирижировали зрительскими кошельками виртуозно, перекидываясь цифрами через весь зал с такой бескомпромиссной яростью, что всякая рациональность покинула стены «Парящего Дракона», и застигнутая врасплох местная элита сама не заметила, как позволила втянуть себя в эту мясорубку взлетевших до небес ставок. Паника сделала своё дело.

Эти прожженные базарные артисты разыгрывали сцену с поистине дьявольской эффективностью, безостановочно нагнетая финансовую панику среди растерявшейся местной знати, чье критическое мышление испарилось на фоне стремительно летящих вверх ставок. Сидящий напротив Мина молодой наследник клана Цзинь ощутимо позеленел от бешенства, поскольку раздутое эго богатея физически не могло стерпеть наглости вопящих оборванцев, перебивающих его предложения прямо на глазах у всей столичной верхушки.

– Сто пятьдесят камней! – выплюнул золотой юноша, с треском переломив свой веер в кулаке. – Заткните эту нищету! Наследие достанется моему клану!

– Двести! – взревел кто-то с соседнего балкона.

– Двести пятьдесят! – багровея, выкрикнул аристократ.

Цифры давно потеряли связь с реальностью, заставив хмурых наемников Песчаной Бури обреченно отступить от финансовой гонки. Мин тем временем с комфортом откинулся на резную спинку своего кресла, молчаливо наблюдая за беснующейся внизу толпой и потным от ярости наследником, в то время как губы чахоточного книжника Хао кривились в откровенно циничной усмешке.

– Забавно наблюдать за этими хозяевами жизни, – протянул он в тишину ложи, проглотив остывший чай. – Стоит помахать у них перед носом недоступной игрушкой, и вся их спесь улетучивается без следа.

Раскатистый удар гонга прервал ценовое безумие.

– Продано уважаемому представителю клана Цзинь за четыреста духовных камней! – возвестил аукционист. – Объявляется перерыв перед главным блоком торгов!

Парень без спешки поправил тяжелую ткань рукавов и спустился по внутренней лестнице в расчетную палату. Тучный Главный Мастер уже ждал его у сейфов. Изрядно пропотевший от пережитого стресса распорядитель бросился навстречу гостю, согнувшись пополам с таким усердием, что едва не собрал пыль с паркета собственным носом.

– Почтенный Хао! Вы одарили наше заведение великим благословением! – залепетал он, вытягивая вперед небольшой мешочек из темно-синего шелка. – Ваша чистая доля, прошу. Надеюсь, с таким состоянием вы найдете что-то по душе в главном блоке лотов.

Юноша принял кошель без лишних движений, ограничившись короткой прогонкой духовного чутья внутрь хранилища. Ощутимая пульсация ровными рядами сложенных сокровищ приятно ударила по восприятию. Вырученной суммы вполне хватило бы для безболезненной покупки пары небольших горных деревень вместе со всеми жителями и скотом на сдачу.

Дремавший в артефакте Владыка не стал скрывать впечатлений.

«Ну надо же, ты весьма недурно умеешь остригать этих идиотов на монеты, – хрипло хмыкнул Гу Лань в черепной коробке. – Для неотесанного оборванца это успех. Хоть теперь накупим стоящего сырья вместо той мерзкой тухлятины, которую ты в меня регулярно суешь».

«Это только разминка, дед. Держи карман шире», – парировал Мин, пряча добычу под пояс.

Душная ложа потеряла свою привлекательность, поэтому начертатель предпочел толкнуть тяжелую дубовую створку выхода на внутренний балкон. Сквозняк принес долгожданную прохладу. Парень облокотился на мраморные ограждения, скользя расслабленным взглядом по слоняющимся внизу участникам торгов, пока его раскинутое на площадь зала Духовное чутье считывало энергетические отпечатки посетителей.

Возле центральной колонны продолжали тереться головорезы из Кровавого Клинка. Эти стервятники явно пасли будущих покупателей по их гнилым аурам. Юноша уже собрался переключить внимание на противоположную сторону, однако внезапно напоролся на очень знакомое искажение пространства. Идеально замаскированный поток ци отдавал в его памяти настойчивой ассоциацией с запахом горького апельсина. Прищурившись, он вгляделся в самый неосвещенный угол партера вдали от сверкающих помостов местной знати. Сонг оказалась именно там.

Завернутая в мешковатый серый плащ девчонка разительно отличалась от той уличной пройдохи, с которой он познакомился на деревянных крышах. Воровка стояла в абсолютном одиночестве, неотрывно пялясь на выставленный у входа перечень премиальных лотов, а ее побелевшие пальцы мертвой хваткой комкали грубую ткань полы.

Глава 15

Урок вежливости

Аукционный зал «Парящего Дракона» погрузился в напряженное ожидание старта главного этапа торгов. Рассеянный свет сменился направленным сиянием духовных жемчужин, которые с театральной резкостью выхватили из царящего полумрака до блеска натёртый помост.

Загородившись плотной бамбуковой ширмой гостевой ложи, Лу Мин с комфортом откинулся на жесткую спинку резного кресла, небрежно покачивая в левой руке горячую пиалу с жасминовым чаем и наблюдая за беснующейся толпой. Рядом копошились Честный Чжао вместе с Искренним Ли. Они трясущимися от дикого восторга пальцами лихорадочно пересчитывали выданную распорядителем долю, так что стук множества духовных камней забавно перемежался их сиплым, срывающимся от приступов животной жадности сопением. Небывалый улов.

– Лот седьмой! – раскатисто возвестил Главный Мастер Аукциона.

Из-за боковых драпировок выплыла пара очаровательных девиц, бережно несущих перед собой тяжелую каменную подставку, источавшую во все стороны стелющийся по полу белесый пар. В углублении этого охлаждающего постамента лежал невзрачный отросток с узором из крохотных серебристых крапинок.

– Пятидесятилетний Корень Звёздного Очищения! – голос аукциониста заставил десятки практиков в зале податься вперёд. – Истинное сокровище для очистки любых меридианов! Обратите внимание, уважаемые гости, чтобы эта божественная эссенция не испарилась до передачи в руки владельца, корень помещен на специальную подставку из Морозного Нефрита, внутри которой пульсирует удерживающая формация! Начальная цена – восемьдесят духовных камней!

Публика немедленно взревела, а ставки полетели с ярусов и из партера вперемешку. Любой практик с отравленной токсинами или безнадежно застопорившейся ци прекрасно понимал, что этот кусок растения способен очистить протоки и продлить его земное существование на десяток-другой лет. Торг шёл остервенелый.

Юноша небрежно пробежался глазами по гудящим рядам, зацепившись за заднюю границу нижнего яруса. Укутанная в мешковатый серый плащ Сонг сжимала кулаки, беспрестанно выдавая новые ставки, хотя с каждым взлетом цены ее голос давал всё более заметную слабину и позорно срывался на отчаянный писк. Сдаваться девчонка не желала.

– Сто семьдесят! – выкрикнула девушка, подавшись вперёд. Капюшон слегка съехал, обнажив бледное лицо и потемневшие от отчаяния глаза.

– Сто восемьдесят! – лениво бросили с бокового балкона.

– Двести! – отчаянно выкрикнула Сонг.

Мин отчётливо видел проступившую на прокушенной нижней губе девушки яркую каплю крови, судя по всему для обитательницы Нижнего рынка эти самые две сотни означали абсолютно непреодолимую планку. Девица вбухала сюда все сбережения до последнего гроша.

Присутствующая аристократия на короткий миг стихла, оценивая названную сумму, ведь двести духовных камней за одну единственную лекарственную траву казались весьма щедрым вложением.

Наступившую заминку расколол протяжный издевательский смешок.

– Триста камней, – наследник клана Цзинь вальяжно обмахнулся веером, небрежно закинув ногу на ногу в своей открытой ложе. Он издевательски посмотрел вниз, прямо на застывшую фигуру девушки. – И пусть кто-нибудь скажет этой базарной оборванке, чтобы она закрыла свой грязный рот. От её визга у моих спутниц болит голова.

Собравшиеся богачи немедленно заблеяли в услужливом поддакивании зажравшемуся наследнику Золотого Города, с которым тут никто в здравом уме спорить бы не решился. Воровка обреченно ссутулилась. Руки девушки бессильно закрыли побледневшее лицо, а плечи задрожали от накрывшего ее бессилия.

Сидящие на ворсистом ковре аферисты прекратили своё занятие.

Еще минуту назад пускавшие слюни на кучу заработанных средств мошенники обменялись исполненными панического ужаса взглядами, и вся их торгашеская спесь моментально испарилась. Кровь отлила от перекошенных физиономий.

Оба единым синхронным рывком проползли к креслу Мина, с размаху бухаясь лбами о перекрытия и едва не снеся поставленную рядом чайную посуду.

– Брат Хао! Старший брат! – Искренний Ли вцепился в край халата начертателя, и в его глазах стояли настоящие слезы. – Умоляю! Выкупите этот корень! Мы отдадим вам всю нашу долю до последнего камня! Всю выручку за талисманы!

– Мы влезем в рабские долги! Мы будем чистить ваши сапоги до конца вечности! – завывал Чжао, с силой колотясь лбом о дорогой ковёр. – Сделайте ставку, спасите корень!

Начертатель невозмутимо сделал очередной обжигающий глоток жасминового чая, с нарочитой неторопливостью перебирая пальцами гладкий фарфор и окидывая валяющихся в истерике торгашей весьма холодным взором. Поверх личины замученного болезнью книжника Хао расцвела хищная усмешка, никак не соответствующая заявленному образу слабого ученого. Что за изумительное представление.

– Знаете, – сказал он негромко, но так, что оба мошенника мгновенно заткнулись. – Наблюдая за вашей жалкой актёрской игрой, я почти испытываю умиление. Вы, Девять Добродетелей, держитесь друг за друга крепче, чем блохи за дворового пса.

Чжао и Ли подавились воздухом. Они уставились на начертателя круглыми от ужаса глазами.

– Вы… вы знали? – прохрипел Чжао.

– Истина дошла до меня в ту самую чудную минуту, когда юная прохиндейка из вашей благочестивой секты решила стащить с моего пальца пространственное кольцо, – парень безразлично крутанул пиалу. – Совершенно идентичное строение духовных манипуляций и болтливость Ли просто не оставляли иных вариантов, так что сложить спасение умирающего главы вашей секты и надрывающую горло девчонку в единый рисунок оказалось проще детской задачки.

Аферисты распластались по ворсу, окончательно лишившись воли под безжалостной проницательностью странного спутника.

– Пощадите наше невежество, старший! – Ли прижался щекой к полу. – Мы честно отдадим вам рецепт «Каменной Маски Лицедея»! Мы принесём вам слюду с Северных Гор, как и договаривались! Только помогите!

Мин со стуком опустил фарфор обратно на древесину.

– Я дал вам слово, и намерен сдержать обещание, – изрек юноша.

Ловкачи истово вцепились в края его халата, дожидаясь громогласной ставки в несколько сотен камней, которая мгновенно заткнула бы пасть зазнавшемуся юнцу в золотых шелках. Юноша же хранил абсолютное молчание. Начертатель не двигался, продолжая хладнокровно созерцать ярко освещенный помост под тяжелый стук чужого сердца. Ожидание затягивалось.

– Триста камней – раз! – ударил голос Главного Аукциониста. – Триста камней – два!

Умоляющие взгляды обоих торгашей буквально впились в расслабленно откинувшегося гостя, поскольку их скудное сознание отказывалось воспринимать столь жестокое предательство после озвученных гарантий. Стоящая глубоко в партере Сонг вздрогнула, когда молоточек занесли третий раз. Она вскинула голову вверх в ожидании чуда, которое так и не произошло.

– Продано молодому господину Цзинь за триста духовных камней! – Молоток звонко ударил по нефритовой плите.

Финальный удар раздробил последние надежды праведных мошенников. Облаченный в броские наряды Цзинь разразился самодовольным гоготом, принимая комплименты от сразу четырех сопровождающих его девиц.

Начертатель неспешно покинул уютную обитель кресла. Парень выбрался за скрывающую его персону преграду прямиком к обзорным перилам. Протолкнув крохотную крупицу энергии в связки, он заставил свой голос прозвучать по всему многоярусному пространству.

– Позвольте поздравить молодого господина с поистине великолепной и щедрой покупкой!

Шум амфитеатра моментально сошел на нет. Практики впились взглядами в появившуюся фигуру таинственного умельца, чьи удивительные талисманы уже успели наделать немало шума среди платежеспособной знати Золотого Города. И. если распорядитель сцены немедленно и с готовностью согнулся в поясничном поклоне, то зарвавшийся щенок в золотых одеждах лишь заносчиво задрал подбородок навстречу чужой похвале.

– Однако, почтенный распорядитель, – Мин обратился к сцене с легкой, обескураживающей вежливостью. – Если моя память меня не подводит, в описании только что разыгранного лота значился ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО Корень Звёздного Очищения. Ведь так?

Аукционист заморгал.

– Э-э… Истинно так, грандмастер Хао.

– В таком случае, – Мин широко, по-хищному улыбнулся. – Раз уж сам лот обрёл своего хозяина… Я готов предложить вам целых пятьдесят духовных камней за ту восхитительную подставку из Морозного Нефрита, на которой он сейчас лежит. Вы ведь не откажетесь от небольшой дополнительной прибыли для вашего уважаемого дома? А мне как раз нужна такая вот приблуда.

Присутствующие лишь усмехнулись. Кто в своем уме будет тратить целых пятьдесят камней на подставку, когда за вдвое меньшую сумму можно приобрести морозильный ларь, который куда вместительнее.

Зато поднаторевший в сделках аукционист, испытывавший к таинственному мастеру суеверное обожание из-за внезапной колоссальной выручки с реализованной бумаги, прокрутил расклад в голове быстрее летящей стрелы. Блюдо однозначно считалось инвентарем торгового зала и в состав переданного растения никак не входило. Заплатить целых пять десятков светящихся камней за бытовую посудину представляло собой феерическое, ошеломительное расточительство.

– П-продано! – выпалил аукционист, не задумываясь ударяя молотком. – Подставка из Морозного Нефрита отходит грандмастеру Хао!

Непонимание на надменной физиономии Цзиня начало сменяться вполне осязаемой оторопью. Тем временем Мин поудобнее устроился локтями на прохладном камне ограждения и добавил в свой тон убийственную порцию приторной вежливости.

– Спешу дать юному господину дружеский совет. Везите ваш корешок домой очень, очень быстро. Видите ли, без удерживающей формации Морозного Нефрита тончайшая духовная эссенция этого капризного растения начнет активно окисляться на теплом воздухе. Если быть точным, через полчаса высыхания в ваших холеных руках окажется не легендарное лекарство, а просто гнилая, зловонная редиска. Купленная за триста камней. Уверен, ваши мудрые предки в клане Цзинь придут в неописуемый восторг от подобных коммерческих талантов своего наследника!

Трибуны синхронно охнули. Сперва откуда-то с дальнего края донесся откровенно свинский хрюкающий выдох, а уже спустя пару вздохов пафосный аукционный дом превратился в бушующее море безумного животного хохота. Грубые наемники утирали выступающие слезы, заскорузлые вольные вояки заходились в надсадном кашле от избытка эмоций. Лишь присутствующие патриархи благоразумно прятали ехидные улыбочки в глубине широких рукавов, наслаждаясь унижением богатого наследничка.

Лицо баловня судьбы мгновенно приобрело насыщенный оттенок переспелого баклажана, стоило густой крови ударить в виски. Цзинь вскочил на подгибающиеся ноги, ощущая, как обильный липкий пот застилает глаза. Привыкший сорить деньгами невежда напрочь не разбирался в алхимических премудростях и явно не таскал на пальце изолирующий пространственный артефакт со встроенными морозными контурами, ограничиваясь простыми поясными кошелями и пространственным мешочком.

– Я… Я куплю и подставку. Он дал пятьдесят, я дам шестьдесят, нет, семьдесят камней! – пытался найти выход богатей.

– Простите, молодой господин, но подставка уже продана. По правилам нашего аукциона ставки после продажи не имеют веса, – пожал плечами распорядитель.

– К-кто-нибудь! Продайте мне замораживающую шкатулку! Прямо сейчас! Десять. нет, пятьдесят камней! – в панике заверещал он, бросаясь к перилам.

Зрительские ряды обдали его очередной волной издевательского хохота. Присутствующие охотники за сокровищами категорически не желали спасать репутацию зарвавшегося малька, рискнув при этом навлечь на себя недовольство влиятельного создателя печатей ради каких-то пяти десятков камней. Блестящий столичный аристократ барахтался в собственной глупости подобно брошенной в кипяток общипанной курице.

Взбешённый практик впился горящим взором в ненавистный темный балкон.

– Сто камней Я куплю у тебя эту подставку! – выкрикнул Цзинь, срывая голос. – Сто пятьдесят! Отдайте её мне, живо!

– О, молодой господин с чего-то решил что я продам ему этот дорогой артефакт?, – меланхолично пожал плечами Мин, не меняя ленивой позы. – Вы уж не обессудьте, но лето выдалось жарким, я собираюсь охлаждать на этой подставке напитки для себя.

Золотой мальчик дернулся, словно проглотив отравленную иглу. Осознание того факта, что он рискует заявиться к себе в поместье с кучкой подгнившей падали, купленной за немалую сумму, било по сознанию кузнечным молотом. Семья лишила бы его права наследования прямо у порога за подобное эталонное скудоумие. Выбор сузился до нуля. Нужно было как-то спасать репутацию и отбить хоть немного денег обратно.

– К-купите его у меня… – процедил сквозь зубы взбешенный, красный как рак Цзинь, опуская голову. – Купите сам корень.

– О, но думаю, он мне не особо и нужен, – Мин демонстративно зевнул. – Пусть гниет. Пожалуй, каждый присутствующий в этом зале с огромным удовольствием насладится зрелищем того, как напыщенный сопляк своими руками уничтожает божественный дар. Это будет поистине поучительное зрелище.

Жестокая непринужденность бродячего мастера била наповал вернее любого закрученного вихря энергии. Зажатый в тиски Цзинь судорожно впился потеющими ладонями в обивку своего балконного ограждения. Униженный перед сотнями самых влиятельных и опасных персон региона неудачник ломался у всех на виду. Уже завтра вся торговая столица будет говорить, что наследник Цзинь потратил триста духовных камней чтобы просто так испортить столь сильное лекарство.

– Сто! – закричал он. – Нет… Пятьдесят! Заберите его за пятьдесят камней, умоляю!

– Ну, раз юный господин так просит… – Мин тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя акт величайшего, неохотного милосердия. – Принесите этот увядающий сорняк в мою ложу. Я оплачу из моих свежих поступлений, распорядитель.

Вопрос решился. Опозоренный наследник потерял целое состояние и вылетел из зала пробкой, грубо расшвыривая растерянных слуг под раскатывающиеся над сводами взрывы безжалостного смеха. Это был провал эпических масштабов.

Тем временем скрытая под плащом Мина древняя Чернильница яростно подпрыгивала, норовя прорвать подкладку от переизбытка эмоций.

«АХАХАХАХА! ДЕМОНЫ БЕЗДНЫ, Я НЕ МОГУ!» – Владыка Звездного Предела надрывался от хохота в разуме юноши. Дух колотил призрачными кулаками по чернильному морю так, что шли брызги. – «Пацан! Щенок! Да ты раздеваешь этих кретинов жестче, чем демоны эпохи Кровавой Жатвы! Я прожил так много лет, но такого издевательства в жизни не видывал! Заставил сопляка платить за право не быть опозоренным насмерть! Мое великое уважение!»

«Это только разминка, дед. Держи карман шире», – парировал Мин, пряча добычу под пояс.

Далеко внизу застывшая изваянием Сонг забыла, как дышать. Девичьи щёки ещё блестели от горьких солёных дорожек, однако её цепкий лисий взгляд уже приковался к возвышающейся на балконе сгорбленной фигуре ученого, и в этом взоре бурлили абсолютный шок вместе с зарождающимся раздражением.

Пространство ложи содрогнулось от шлепка падающих тел. Выброшенные из реальности Честный Чжао с Искренним Ли мешками осели прямо на ковёр перед невозмутимым начертателем. Прожженные аферисты судорожно махали руками. Рыдания мешали им говорить.

– Брат Хао! Старший брат! – вопил Чжао, обливаясь слезами счастья. – Мы ничтожные черви! Мы усомнились в вашей бездонной мудрости!

– Вы не начертатель! – скулил Ли. – Вы Истинный Бог Коммерции! Мы никогда, до конца своих жизней, не смели даже мечтать о таком виртуозном разводе!

* * *

Разгром наследника клана Цзинь подействовал на завсегдатаев «Парящего Дракона» как ведро ледяной воды, вылитое за шиворот. Желающих ввязываться в торги ради пустой бравады больше не находилось, и местная знать теперь то и дело нервно косилась на закрытую ширму балкона, за которой прятался сутулый ученый с неисчерпаемым бесстыдством и змеиным языком.

Появление на сцене Камня Скорбящего Лицедея публика встретила гробовым молчанием. Мечникам с кулачными бойцами эта специфическая порода даром была не нужна, ну а редких иллюзионистов столичная элита традиционно и весьма заслуженно недолюбливала.