Текст книги "Закон Джунглей (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Хватка Син Юаня чуть усилилась, перекрывая ток крови к голове пленника. Вэнь Шу захрипел, пуча глаза.

– Продолжай.

– Молодой господин… он уже был на земле! – торопливо заклокотал Вэнь Шу, едва хватка чуть ослабла. Слюна брызгала с его губ. – А Лу Мин стоял над ним! Молодой господин смеялся! Он кричал, харкал кровью, но смеялся! Сказал, что Лян Цзи и его люди уже ушли по восточному тракту! Что они вырежут деревню Серого Тумана… доберутся до его матери!

Патриарх внимательно слушал, окончательно сводя детали произошедшего воедино.

– Мин… он как будто оцепенел, – Вэнь Шу всхлипнул, задыхаясь от страха и нехватки воздуха. – Ни звука не издал! Только посмотрел на тело, потом бросился в свою каморку, выскочил оттуда и побежал прочь! Туда, к воротам! Старейшина, клянусь своими предками, я больше ничего не видел, я вообще просто мимо шёл!

Син Юань разжал пальцы.

Вэнь Шу мешком рухнул на осколки битых ступок и зашипел от резкой боли в отбитом бедре. Начертатель немедленно свернулся в клубок, инстинктивно прикрывая голову руками в ожидании карающего добивания.

Казни не последовало. Старейшина просто перешагнул через скулящую преграду и двинулся к дверному проему, окончательно потеряв интерес к чужой жалкой судьбе.

Вэнь Шу осторожно втянул пыльный воздух. Он приоткрыл один глаз и, убедившись в отсутствии смертоносного силуэта, уткнулся мокрым лбом в перепачканные доски.

– Святые Небеса! – простонал Вэнь Шу, всхлипывая от пережитого ужаса и запоздало накатившей боли в шее. – Это самый паршивый день за всю мою жизнь… Чтоб я ещё раз вышел из-за своего стола. Буду сидеть и тереть киноварь, пока не подохну…

На улице Син Юань на мгновение застыл, мысленно прикидывая оставшееся расстояние и собственный расход энергии.

Спешный перелёт из Лунмэня уже отнял изрядный объем внутренних резервов. Техника Небесного Шага позволила бы настигнуть мальчишку довольно быстро, однако форсированный марш в сторону Серого Тумана грозил сильно истощить само Ядро. Паршивец оказался мастером изощренных уловок, прячущим свои навыки под маской недалекого подмастерья. Дворовый щенок сумел вычеркнуть Син Вэя из списка живых, опираясь на заготовленные многозарядные артефакты и расчетливость наемного убийцы. Заявиться на будущее поле боя с пересохшими каналами означало подарить ублюдку шанс на применение очередной хитрой ловушки. Такую фору давать старейшина категорически отказывался.

Старик был опытным, и не собирался недооценивать щенка лишь потому, что тот юн и имеет низкий уровень культивации. Такое не раз уносило жизни практиков.

А потому расправляться с Лу Мином следовало с полными силами и наверняка, вырвав ещё трепещущее сердце из грудной клетки.

Син Юань круто развернулся, направляясь прямиком к служебным конюшням Обители. Требовался лучший ездовой зверь из доступных, способный покрыть нужную дистанцию до заката. Животное должно было сберечь личную ци патриарха вплоть до момента столкновения.

Спустя четверть часа массивная гнедая лошадь с клеймом наставников вылетела за ворота Серого Пика. Копыта высекали искры из брусчатки, беря курс на восточный тракт. Разгневанный мастер вливал в круп животного агрессивную энергию, загоняя зверя на полный износ и не сводя тяжёлого взгляда с чернеющего горизонта.

* * *

Расстояние, на преодоление которого обозу требовалось три дня с ночлегом, а крепкому путнику трое полных суток изнурительной ходьбы, загнанный вороной жеребец покрыл за десяток часов. Животное выработало свой предел без остатка. Мин гнал скакуна на грани разрыва мышечных жил, насильно вливая в его примитивные меридианы крохи собственной ци, лишь бы поддерживать закипающее лошадиное сердце.

У самой околицы Серого Тумана вороной протяжно всхрапнул. Кровавая пена разом ударила из ноздрей и приоткрытой пасти. Передние ноги подломились, массивное тело рухнуло на дорогу, всковырнув пыль тяжелыми копытами, а разогнанное до предела сердце скакуна лопнуло с глухим влажным звуком. Мин соскочил с седла за мгновение до жесткого удара, упруго приземлившись на утоптанную колею.

Родное селение встретило юношу мертвым безмолвием. У покосившегося плетня в дорожной грязи валялся сосед, старый мельник, с распоротым от уха до уха горлом. Его мертвые, перепачканные багровым пальцы всё ещё намертво сжимали древко сломанных вил.

Мин медленно втянул пропитанный пролитой кровью воздух. Лицо парня разом заледенело. Ни единый мускул не дрогнул на побледневших щеках, лишь потемневший, абсолютно пустой взгляд безотрывно сфокусировался на распахнутых дворовых калитках впереди.

– ЛЯН ЦЗИ!!! – рёв разорвал деревенскую тишину, заставив ворон сорваться с соломенных крыш. – ТЫ ПОДЛАЯ СОБАКА КЛАНА СИН, ВЫХОДИ!

Калитка третьего двора открылась. Из дома травницы, тяжело ступая по крыльцу, вышли пятеро. Молодые люди в добротных куртках, с обнажёнными клинками в руках. Мин пришурился. Духовное чутьё легло на площадь двора невидимой сетью. Третий уровень Пробуждения. Ещё один третий. Четвёртый. Пятый. И один на шестом.

Ученики без выдающихся способностей, пытающиеся заслужить расположение влиятельного клана, выполняя грязные поручения.

Шестым на крыльцо вышел Лян Цзи. В одной руке он сжимал короткий клинок, лезвие которого упиралось в бледное горло женщины, шедшей перед ним.

Лу Юйлань, травница деревни Серого Тумана, несмотря на то, что на её губе запеклась тёмная кровь, держалась очень достойно. Женщина, лечившая людей от лихорадки и знавшая, как остановить кровь сорной травой, смотрела на своего сына. И, вопреки холодной стали у кадыка, вопреки телам односельчан на дороге, она улыбнулась ему. Приветливо, тепло и так спокойно, словно Мин просто вернулся с вечерней прогулки.

Ци в его четырнадцати каналах закрутилась плотными воронками от этой улыбки. Он знал, что матушка никогда и ничего не боялась, именно она вырастила его таким, какой он есть сейчас.

– Где молодой господин⁈ – крикнул Лян Цзи из-за плеча Юйлань. Голос прислужника вибрировал от напряжения и плохо скрытого страха.

Мин медленно выдохнул.

– Его тело уже переваривают черви, – произнёс юноша негромко, но акустика двора донесла каждое слово до крыльца. – А душа, я искренне надеюсь, уже стёрта в небытие. Потому что тварь, отдавшая такой приказ, не заслужила права на перерождение даже в виде навозного жука.

Лицо Лян Цзи исказила паника, мгновенно перешедшая в истерическую ярость.

– Ты лжёшь! Ты не мог! Молодой господин гений, он бы не позволил… к демонам все! Убейте этого щенка, разорвите его на куски! – взвизгнул он, вжимаясь в спину заложницы.

Пятеро практиков сорвались с места.

Духовное чутьё позволяло Мину видеть каждое сокращение чужих мышц, каждое расширение их тощих, замусоренных меридианов.

Первым ударил практик пятого уровня. Лезвие его клинка вспыхнуло жарким красным светом – техника «Огненного Рассечения». Багровая волна ци сорвалась со стали и полумесяцем полетела в грудь Мина, сжигая воздух на своём пути.

Мин сделал скользящий шаг вправо, его пальцы легким жестом вытащили из-за пазухи пергамент. Бумага встретила огненный полумесяц. Символы полыхнули, принимая раскалённый сгусток, контур проглотил чужую ци, развернул её в петлях обратной связи и с утробным гулом выплюнул обратно. Усиленная идеальным начертанием и концентрированными чернилами, волна превратилась в ослепительную багровую дугу.

Она врезалась в наёмника пятого уровня прежде, чем тот успел опустить меч. Практика разрубило надвое от ключицы до противоположного бедра, и обугленные половины с мокрым стуком разлетелись в пыль.

Двое нападавших, четвёртого и третьего уровня, бросились с флангов. Мин ушёл от рубящего удара, пропустив лезвие в волосе от лица, шагнул во внутренний радиус второго бойца и шлёпнул ледяной пергамент с начертанным «знаком оцепенения» прямо ему на грудь, и отпрыгнул из радиуса поражения. Концентрат из инеистого корня сдетонировал. Воздух хрустнул. Волна абсолютного нуля прокатилась по двору, мгновенно заморозив потоки ци в каналах обоих практиков. Враги мгновенно застыли на месте. Кожа покойников приобрела пепельный оттенок, а остекленевшие глаза покрылись бельмами из промёрзшей влаги. Мин снова сократил расстояние и с разворота всадил локоть прямиком в заледеневшую челюсть ближайшего наемника. Плоть треснула с глухим щелчком. Голова бойца оторвалась от шеи с отвратительным хрустом и запрыгала по двору обломком грязного ледника.

Практик шестого уровня издал горловой рык. Воин стянул остатки внутренней энергии для решающего броска. Его грудную клетку и плечи облепил плотный каменный панцирь. Бронированная туша надвигалась тяжело, продавливая ногами грунт. Мин даже не подумал уходить с линии атаки.

В пальцах юноши мелькнул пергамент с коричневатыми линиями. «Знак давления» моментально выжег концентрат из кислых корешков, выплеснув энергию вертикальным гравитационным столбом. Спрессованная масса ударила бегущего противника сверху вниз.

Над двором разнесся громкий треск перемалываемых костей. Закованного в ци-броню лидера прямо на бегу впечатало в землю. Энергетический панцирь разлетелся пыльным крошевом. Тело мгновенно потеряло человеческие очертания, превратившись в бесформенное бордовое месиво посреди разорванного двора.

Последний выживший практик остановился в десятке шагов от побоища. Парень едва вытянул третий уровень Пробуждения. Меч в его опущенной руке крупно затрясся. Остекленевший взгляд заметался между промороженными кусками соратников и раздавленными останками командира. Онемевшие пальцы разжались сами собой, позволив клинку со звоном удариться о камни. Попятившись, мечник запнулся о собственные сапоги. Он шлепнулся на задницу и отчаянно засучил пятками по дорожной грязи, силясь отползти от этого кошмара куда подальше.

Мин шагнул вперёд, подбирая с земли брошенный клинок. Сталь была дешёвой, баланс смещён, но для дела вполне годилась. Юноша подошёл к ползущему наёмнику и наклонился, заглянув ему в расширенные от ужаса глаза.

– У моей матушки разбита губа, – произнёс Мин так тихо и мягко, что наёмник забыл как дышать. – Скажи мне, чья рука это сделала?

Практик сглотнул, бросил безумный взгляд на крыльцо, на сжавшегося Лян Цзи. Сейчас ему казалось, что слуга клана Син был ниже на голову и совсем не пугал его, тогда как прямо в шаге от него стоял настоящий монстр, жестокий и беспощадный.

Практик указал трясущимся пальцем на крыльцо.

– Э-это он! Это всё Лян Цзи! Господин, пощадите, я просто выполнял приказ…

– Спасибо, – вежливо кивнул Мин.

Клинок в его руке совершил короткое, смазанное движение и вошёл наёмнику точно под рёбра, пронзив сердце насквозь. Человек захрипел, пуская кровавые пузыри, и затих.

Мин вытащил меч и брезгливо бросил его рядом.

– Если бы вы не резали жителей деревни у околицы, я бы, возможно, потратил пару секунд на раздумья о пощаде, – обронил он трупу.

Юноша поднял взгляд на крыльцо. Лян Цзи стоял, вжавшись спиной в косяк выбитой двери. Его кисть, державшая нож у горла Юйлань, мелко тряслась. Кровь отлила от лица слуги, сделав его похожим на пожелтевший пергамент. Отряд, с которым он пришёл, превратился в корм для ворон меньше чем за минуту, а парень, разорвавший их, не потратил ни единой капли своей ци.

– Не подходи! – голос Лян Цзи сорвался на петушиный визг. Он сильнее вжал лезвие, на коже травницы выступила капля крови. – Сделаешь шаг, и я перережу ей глотку!

Мин остановился. И вдруг, глядя на трясущегося убийцу, юноша искренне, открыто улыбнулся.

– Лян Цзи, Лян Цзи… – Мин покачал головой с наигранным сочувствием. – На что ты тратишь свою никчёмную жизнь? Я убил твоего хозяина. Пустил на дно гордость великого клана Син. А ты… вместо того, чтобы обрушить на меня праведную месть и смыть свой позор моей кровью, прячешься за спиной смертной женщины. Разве это путь практика? Разве так должен вести себя человек, служивший самому Син Вэю?

Лян Цзи тяжело задышал, нож дрогнул.

– Заткнись! Ты сдохнешь!

– Подумай сам, – голос Мина обволакивал, словно сладкий, липкий яд. – Что с тобой сделает старейшина Син Юань, когда узнает, что ты бросил его драгоценного племянника умирать? Что ты не уберёг наследника, а вместо его защиты сбежал в глухую деревню, чтобы отыграться на ни в чём не повинной женщине? Он снимет с тебя кожу живьём. Он будет резать тебя по частям, залечивать и резать снова.

Слуга побелел ещё сильнее. Мин нажал на самую гноящуюся, самую больную точку в его сознании. Син Юань не прощал ошибок. А эту ошибку не простил бы и слепой.

– Но есть и другая сторона монеты, – Мин сделал театральный жест рукой. – Представь, что ты вернёшься в Обитель. И бросишь к ногам убитого горем старейшины голову того, кто уничтожил его племянника. Представь лицо Син Юаня. Ты принёс ему отмщение. О, за такое не казнят. За такое, Лян Цзи, щедро награждают. Тебя простят. А учитывая, что наследников у Син больше нет… тебя вполне могут сделать внутренним учеником. Возможно, даже примут в побочную ветвь клана. Уважаемый мастер Лян. Звучит ведь?

Грудь Лян Цзи ходила ходуном. Взгляд заметался, оценивая стоящего перед ним противника. Мин не скрывал своей ауры. Он тяжело дышал. На его щеках блестел пот, одежда была пропитана пылью многочасовой скачки, а талисманы, Лян Цзи видел, он уже использовал.

Очевидная картина для изворотливого ума слуги складывалась идеально, мальчишка истощён. Он загнал лошадь, чтобы успеть. Он выкинул свои сильнейшие талисманы на дешёвых наёмников. Сейчас перед ним стоял обычный первогодка без артефактов и без защиты. Уставшая добыча, которая только и ждёт, чтобы ее прибили.

Если убить травницу, Мин взбесится, будет сражаться как безумный берсерк, чтобы отомстить. Но если убить Мина… Лян Цзи прищурился. Перед ним открывался шанс, который выпадал раз в жизни. Жизнь, богатство, прощение, статус. Нужно было только отрубить эту болтливую голову.

Жадность, вперемешку с отчаянием, отключила инстинкт самосохранения таракана.

Лян Цзи грубо оттолкнул Юйлань. Травница покачнулась и отступила к дверному проёму, освобождая крыльцо. Слуга перехватил клинок удобнее, достал второй, пропитанный ядом, и сделал шаг вперёд, спускаясь по скрипучим деревянным ступеням.

– Твоя голова, Лу Мин, – выдохнул он, и ци седьмого уровня Пробуждения замерцала на лезвии его ножа. – Она искупит всё.

Мин тяжело выдохнул, но в его абсолютно тёмных, безмятежных глазах не было ни капли усталости.

– Так иди и возьми, – тихо сказал Мин.