Текст книги "Закон Джунглей (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17
Демон с лицом безмятежного юноши

Гулкий удар гонга ещё вибрировал в прохладном горном воздухе. Гу Бо медленно достал тренировочный меч из ножен.

– Последний шанс, мусор, – снисходительно бросил он, поигрывая клинком. – Упади на колени, проси прощения, и я, так и быть, сломаю тебе только ноги.

– Благодарю за заботу, старший брат, – Мин едва заметно склонил голову. – Но колени мне сегодня ещё пригодятся для вечерней медитации. Нападайте.

Лицо кланового гения скривилось. Его фигура метнулась вперёд, а незаточенный металл издал тонкий свист. Мечник подпитывал оружие пятнадцатью открытыми каналами, собираясь размазать наглого выскочку за пару ударов и насладится увечьями. По лезвию побежала зеленоватая ци, оформляясь в атакующую технику «Рассекающего Листа».

Ученики в первых рядах рефлекторно втянули головы в плечи перед надвигающимся давлением. Мощь чужого авторитета навалилась на зрителей тяжестью каменной плиты. Для Мина же эта преграда не представляла ни малейшей угрозы.

Пока второгодка летел в атаку, юноша спокойно держал боевой посох обеими руками. Его внутренний взор привычно пробежался по телу. Шестнадцать меридианов превосходили противника далеко не только в количестве. Энергетика нападающего пульсировала с перебоями из-за осевшего в протоках мусора от пилюль и посредственных медитаций. Русла самого Мина наполнились качественной ци от воздействия Лампады Духовного Пламени, а ежедневные варки Чернильницы расширили его каналы до невообразимых для первогодки пределов. Густая энергия текла там без единого препятствия. Демонстрируемый Гу Бо «предел возможностей» оказался для Мина… посредственным?

«Меч всегда торопится и ищет кровь, – прохрипел в памяти голос деда Лао. Мин мимолетно вспомнил, как увесистый черенок тяпки больно бьёт по рёбрам во время переноски навоза. – А задача посоха – держать баланс. Дерево не перебарывает сталь, оно находит пустоту за клинком. Жди чужого выдоха. Лови момент паузы».

Зелёный полумесяц удара полетел прямо в лоб подмастерья. Трибуны хором ахнули. Наблюдавший со среднего яруса Горн взволнованно вцепился в деревянные перила.

Мин без суеты перенёс вес тела на полшага в сторону. Меч со свистом прорезал пустоту. Нападающий вложил в этот выпад слишком много личной злобы, по инерции провалился вперёд и судорожно попытался поймать равновесие. Открылась та самая секундная пауза.

Запястья Мина синхронно довернулись. Внутренняя ци из шестнадцати русел моментально перелилась в сливовое дерево, превратив инструмент в монолит. Оружие с резным драконом описало короткую дугу в пространстве и врезалось в правое предплечье Гу Бо.

Хлёсткий треск ударил по каменным рядам амфитеатра.

Тренировочный меч со звоном отскочил к ограждению. Сам гений рухнул на колено и завыл дурным голосом, прижимая к груди покалеченную конечность. Сломанная кость неестественно торчала сквозь натянутую кожу.

Шум толпы разом оборвался. Люди на верхних ярусах повскакивали со своих мест, пытаясь разглядеть происходящее внизу. Ученик внешнего двора с обыкновенной палкой первым же попаданием искалечил мечника на пятнадцати каналах.

Мин опёрся о древко и выдал вежливую улыбку:

– Простите, старший. Кажется, вы забыли выставить верхний блок в базовой стойке. Вы оказались абсолютно правы относительно тупого оружия, оно дробит суставы на удивление громко. Пожалуй, сохраню эту глубокую мудрость для будущих поколений.

Жар унижения внутри Гу Бо мгновенно перекрыл пульсирующую боль в предплечье. Он корчился на гранитных плитах перед самым обычным дворовым подмастерьем, пусть и вчерашним.

– Смерти ищешь! – прошипел он сквозь зубы. Изо рта брызнула кровь вперемешку со слюной.

Аристократ попытался подняться на ноги, перегоняя нестабильную энергию вниз и намереваясь вцепиться в глотку врага здоровой рукой.

«Гнев запирает суставы, – вновь всплыла в голове наставническая наука. – И это лучший момент, чтобы сломать противника окончательно».

Дожидаться ответного рывка Мин не планировал. Посох скрежетнул по плитам арены, выбивая точку опоры. Концентрированный поток плотной энергии скатился к нижнему краю палки, подсекая левое колено Гу Бо боковым ударом.

Очередной громкий хруст заставил старейшин на помосте переглянуться. Вывернутая нога подкосилась. Гений свалился на бок и истошно заголосил от нового приступа боли. Мин прокрутил оружие в ладони, упёр древко в камни и навис над стонущим противником.

– Положения Устава предписывают драться до сдачи или отключки, – отчётливо проговорил юноша в сторону судейских столиков, после чего взглянул на скорчившегося врага. – Я по-дружески советую старшему брату поскорее потерять сознание. Иначе ваши целые части тела закончатся раньше моего образовательного энтузиазма. Будете сдаваться?

Гу Бо потерял остатки здравомыслия от масштабности разворачивающегося позора.

– Я. Уничтожу Тебя! И девять поколений твоих потомков, мразь! – плевался он.

Уцелевшая кисть рванула край собственной куртки. Внутри блеснул спрятанный металлический цилиндр. Воздух мгновенно исказила химическая эманация, заставив пространство в радиусе пяти метров вибрировать от токсичной примеси.

Под одеждой таилась не сложная боевая техника клана, а активируемый цилиндрический артефакт. Чёрный тубус выплюнул несколько тонких отравленных игл прямо в грудь стоящему Мину. Подобные заряды убийцы часто пропитывали концентрированным ядом, который не оставлял заметных внешних проколов, но гарантированно выжигал энергетический центр цели. Проносить такие предметы на любые соревнования Долины строго запрещалось.

Дружелюбная насмешка полностью исчезла с лица подмастерья. Взгляд моментально похолодел. Юноша разжал пальцы, и посох со стуком упал на гранит.

Шестнадцать внутренних течений ци слились воедино и устремились к пальцам правой руки. На их кончиках вспыхнула та самая техника Пробивающего Удара, теперь приобретшая пробивную мощь боевого копья. Мин сделал широкий шаг сквозь ядовитую взвесь, сокращая расстояние. Его кисть метнулась прямо навстречу выброшенному отравленному залпу.

Скрежет ломающегося металла прокатился над судейскими ложами. Покрытые густой пульсирующей энергией указательный и средний пальцы напрямую встретились с артефактом. Выпущенные иглы превратились в осыпающуюся пыль от концентрированного удара. Рука продолжила движение вперёд, разорвала инстинктивный защитный барьер Гу Бо и плавно ударила его в правое плечо, разрушая центральный узел меридианов.

Тело второгодки судорожно выгнулось от проникающего удара. Точный энергетический прокол сжёг проводимость каналов и выбил всё дыхание из лёгких. С хриплым, булькающим звуком второгодку оторвало от земли и швырнуло назад, как выброшенный мешок с мусором. Он пролетел пять шагов, ударился о край разметки арены и обмяк, оставляя на белом камне кровавую полосу. Его культивация была искалечена, а остатки разума поглотила спасительная тьма обморока.

Трибуны молчали. Лишь редкие порывы ветра сдували гранитную пыль с места короткой схватки. Мин опустил руку и перевёл дыхание. На его одежде не виднелось ни одной прорехи.

Напряжение разорвал громоподобный бас с верхнего яруса:

– ДЕМОНИЧЕСКОЕ ОТРОДЬЕ!

Грузный мужчина в дорогих тёмно-синих шелках перемахнул через балюстраду и приземлился на плиты. Ближайшие блоки покрылись мелкой сеткой трещин от агрессивного выброса ауры. Сидящие в первых рядах ученики попадали на колени из-за прямого давления позднего этапа Формирования Потока.

Старший наставник клана подбежал к лежащему Гу Бо, проверил пульс своего подопечного и медленно поднял голову. Лицо мастера потемнело от злобы.

– Неслыханная жестокость! – проревел мужчина, указывая толстым пальцем в сторону Мина. – На обычном состязании учеников ты посмел использовать столь жестокие, скрытые техники, чтобы искалечить гения моего клана Гу! Сломать ему кости, разорвать каналы… Ты даже не животное, ты хуже демона! Я лично очищу Обитель от этой мрази, вырвав твое ядовитое сердце!

Находясь в эпицентре направленной волны подавления, юноша даже не пошатнулся. Он невозмутимо поправил рукав куртки и поднял взгляд, готовя ответ, который должен был перевернуть эту арену вверх дном. Почва для грандиозного унижения была готова.

* * *

Аура наставника легла на плечи окружающих тяжестью корабельного якоря. Сидящие впереди ученики начали хрипеть и пятиться, некоторые спотыкались, не выдерживая подавления.

Мин же остался стоять ровно. Еще в Запретной Зоне он научился проводить сквозь себя давление ци, а его база позволяла делать это почти безболезненно.

– Старший наставник.

Он прогнал голос через внутренний резонатор ци, чтобы его слова чётко разнеслись по самым дальним скамьям амфитеатра.

– Ваша искренняя тревога за благополучие семьи вызывает глубокое уважение. Но ответьте на один вопрос, неужели ваше невероятное продвижение на пути Дао каким-то образом повредило ваше зрение? Или в клане Гу принято смотреть на мир не глазами, а местом, на котором сидят?

– Ты смерти ищешь, щенок⁈ – закричал стоящий на балконе высокий преподаватель Ма, спеша выслужиться перед коллегой. – Избил кланового гения, главную надежду Обители! Этот парень просто бешенный пёс! Старейшины, я требую разрушить его базу культивации и выбросить тело в ущелье на съедение зверям!

Двое старших учеников семьи Гу угрожающе обнажили мечи и двинулись к краю трибуны. Напряжение мгновенно загустело. В ложе среднего яруса Горн рванулся к ограждению, но Дэ Шен повис на его руке, намертво пригвоздив товарища к месту:

– Замри и смотри на Мина! Ты видишь?

– Э… почему он выглядит так, словно у него все под контролем?

Мин действительно даже не моргнул. Он выдержал паузу, вытянул руку и показал пальцем на камни под своими сапогами, где недавно осело кислотное пятно.

– Вы сказали «искалечил гения»? – усмехнулся он. Голос наполнился отборным, ледяным сарказмом. – Почтенные мастера, позвольте поинтересоваться. Неужели великий путь меча в клане Гу свелся к вытаскиванию из-под полы Трупоедного Иглострела? Я читаю лишь старые библиотечные свитки первого этажа, но даже в них чётко сказано о наказании за использование отравленных артефактов. На внутреннем турнире за это отсекают обе руки.

Единый гул пронёсся по всем рядам амфитеатра. Лицо наставника Гу стремительно побелело, а затем покрылось красными пятнами.

– Ты лжёшь, грязный оборванец! Мой племянник никогда бы…

Мин легонько поддел носком сапога помятый чёрный цилиндр. Из железного тубуса на камни вывалились две оставшиеся чёрные иглы. Гранит под ними зашипел и запузырился едкой зелёной кислотой.

– Действительно, – вздохнул юноша, разводя руками. – Судя по всему, камень, тоже вступил в преступный сговор со мной и начал плавиться от возмущения. А зелёный туман, который ваш «гений» выпустил мне в лицо? Это, надо полагать, были духи горного лотоса для свежести дыхания? Ваш племянник не просто нарушил правила, наставник Гу. Он попытался подло убить соученика артефактом в тот момент, когда не смог выдержать даже одного удара палкой. Так кто из нас животное?

Преподаватель Ма осёкся на полуслове. Доказательства лежали прямо на арене и отчётливо смердели химической гнилью. Мастер Гу сжал челюсти так, что скрипнул зубами. Осознав, что репутация его клана прямо сейчас летит в пропасть на глазах у всей Обители, он решил прорваться исключительно наглостью, и окутал свой кулак ци.

– Заткнись! Я выбью из тебя правду прямо здесь…

– Довольно.

Слово прозвучало не слишком громко, но ударило по слуху тяжестью обвалившейся горы. Золотистая, густая энергия мгновенно погасила ауру наставника Гу и вжала аристократа в плиты. Со своего резного места на верхнем ярусе поднялся старейшина Син Юань.

Одетый в белый шёлк мужчина смотрел на арену абсолютно бесстрастным взглядом. Мин напрягся, давление, шедшее от старейшины выдержать так просто уже не получится.

– Клан Гу потерял своё лицо, – холодным тоном произнёс Син Юань, словно зачитывая судебный приговор. – Применение ядовитого инструмента доказано. Человек, называющий себя гением, но пускающий в ход оружие портовых убийц против обычного боевого шеста, недостоин числиться учеником Обители Серого Пика.

– Старейшина Син! – взмолился Гу, падая на оба колена. – Мой племянник действовал от полного отчаяния…

– Он действовал от собственной слабости, – отрезал Син Юань.

Его взгляд переместился на Мина и задержался на лице подмастерья дольше обычного, сканируя каждый мускул.

– Законы Обители никто не отменял. Ученик Лу Мин защищал собственную жизнь в ответ на смертельную атаку, и его действия признаны оправданными. Лу Мин объявляется победителем. Передайте этот покалеченный мусор лекарям. Клану Гу запрещается упоминать данный инцидент на грядущем Совете.

Зрители взорвались приветственными криками. На среднем ярусе Горн радостно закричал, сотрясая деревянные перила. Мин сложил ладони в показательном поклоне и внутренне улыбнулся абсурдности ситуации. Человек, чей родственник останется инвалидом после их драки, только что выступил гарантом его собственной безопасности на турнире.

Старейшина Син Юань уже собирался вернуться в кресло, но по ступеням с верхнего яруса, спотыкаясь о полы собственной мантии, выбежал служитель внутреннего двора. Побледневший вестник упал перед начальством на колени и принялся отчаянно шептать донесение.

Мин заметил перемену в поведении старейшин. Син Юань резко выпрямился, а остальные оцепенели.

Старейшина Син обогнул кресло и направился прямиком к воздуху за ограждением ложи. Под его подошвами сконденсировалась плотная ци. Старейшина ступил в пустоту и зашагал вниз по золотистым невидимым ступеням, направляясь к замшелой крыше Палаты Начертаний.

Мин тяжело выдохнул, потому что прекрасно понимал причину озабоченности старейшин. Тело мастера Бо нашли в подвале под Палатой Начертаний.

* * *

Син Юань осматривал круглое помещение скрытого подвала Палаты Начетаний. По углам остывали четыре курительницы. Возле каменной кладки стены сидел мёртвый Бо Хань. Рот мастера был испачкан бурым сгустком, а пальцы с въевшимися следами туши судя по всему скребли камень даже в предсмертных судорогах. За спиной Син Юаня переминались двое штатных следователей секты, не решаясь прервать его осмотр.

Помощь подчинённых старейшине не требовалась. Энергетика уровня Ядра позволяла безошибочно считывать остаточные всплески ци прямо из воздуха.

– Разорванные в клочья меридианы, – констатировал Син Юань, рассматривая тело. – Энергетический центр схлопнулся внутрь. Мозговая оболочка выжжена собственной духовной энергией, и следов чужой ци не наблюдается.

Он перевёл взгляд на серый пепел каких-то трав в ближайшей курительнице и презрительно усмехнулся:

– Долгие годы старик сидел на границе ранней стадии Ядра. Меридианы износились, но амбиции продолжали душить. Решил продавить путь на среднюю ступень в одиночку, принял тяжёлые стимуляторы ради концентрации и поплатился. Обратный отток ци просто разорвал его изнутри. Уносите тело, первый начертатель сам подписал себе приговор.

Смерть, достойная глупца. Син Юань прекрасно знал нрав Бо Ханя, и сомнений не было, что мастер начертаний погубил себя сам. Старейшина потерял интерес к банальному инциденту и пошёл к лестнице, но краем глаза заметил странную щепотку серого пепла у основания стены, вдалеке от курильниц.

Он подошёл ближе, опустился на корточки, собрал на палец серую крошку и растёр её по коже. Текстура оказалась почти шёлковой. Специфический кислотный запах сгоревшего состава применялся только для протравки дорогих сортов бумаги.

– Это не трава для благовоний, – тихо проговорил Син Юань.

Воздух в подвале мгновенно похолодел.

– Это дорогая бумага из Лунмэня. Материал, который берут в работу только под боевые талисманы.

Логика начала стремительно выстраивать разрозненные куски в цельную картину. Мёртвый Бо Хань работал исключительно с монолитными стелами и ненавидел бумажные одноразовые носители. Почему здесь сожжённый в пыль талисман, оставивший столь глубокий, многослойный отпечаток плотной ци? Точно такая же плотность, с таким же безумным уровнем концентрации, описывалась в отчётах Лян Цзи! Талисман, разрушивший гордость клана Син, его племянника Вэя!

«Этот ублюдок! Он был здесь! – осознал Син Юань. – Бо Хань не страдал от отклонения энергии. Какой-то талисман выжег старику сознание и потом преступник искусно подделал симптомы неудачного прорыва».

Старейшина теперь не сомневался, что он имеет дело не просто с учеником, а очень умным, расчетливым, и, самое главное, хитрым, как сам демон, практиком.

С лестницы послышались торопливые шаги. Личный слуга клана ворвался в подвал и опустился на колено перед старейшиной.

– Мой господин! Мы проверили все рыночные цепочки в округе! Пять наёмников были перехвачены в южном лесу, и при них обнаружены многоразовые боевые печати мощности Ядра!

– Откуда они у них? – процедил Син Юань.

– Клянутся, что приобрели на аукционе в чайной Лунмэня!

Лицо старейшины превратилось в гранитную плиту. Жуткое убийственное намерение затопило помещение, швырнув стоящих позади следователей на пол. Увечья Пэй Луна. Сломанная культивация Син Вэя. Убийство первого начертателя Серого Пика. Некто системно и нагло уничтожал влияние клана.

Син Юань стремительно направился к выходу. Золотистая ци окутала его плотным щитом.

– Готовьте ездового зверя, – скомандовал он подчинённым. – Я отправляюсь в Лунмэнь прямо сейчас.

Глава 18
Треснувший фундамент

Син Вэй сглотнул вязкую слюну, пропитанную остатками Эликсира Возрождения Лотоса. Во рту стоял стойкий привкус жжёной кости вперемешку со старой кровью. Пилюля стоимостью в небольшую провинцию залатала разрушенные стенки меридианов. Вот только за подобные чудеса приходилось расплачиваться.

Два канала омертвели окончательно. Теперь ци текла рывками. Энергия то и дело натыкалась на мёртвые зоны внутри тела, и каждый такой затык отдавал в груди режущим спазмом. Дядя влил в него состояние клана и кусок собственной жизненной силы, вернув племянника на ступень Формирования Потока. Статус безупречного гения при этом растаял без следа. Лекари трусливо отводили глаза, пряча за показным почтением единственно верный диагноз. Уйдет несколько драгоценных лет, чтобы восстановиться полностью.

Син Вэй замер перед зданием Палаты Начертаний. Далекий гул с верхних ярусов доносил крики разгоряченной толпы: Обитель праздновала турнир. Состязания внешнего мусора интересовали наследника в последнюю очередь.

Лян Цзи шагнул из тени навеса и согнулся в глубоком поклоне. После возвращения из Запретной Зоны слуга исхудал и теперь рефлекторно пытался слиться со стеной при любом приближении молодого господина.

– Молодой господин, – пролепетал Лян Цзи. – Я счастлив, что вы вернулись! Наставники и ученики собрались на трибунах. Мастеров Палаты тоже нет. Внутри остались ученики Палаты, им турнир не интересен.

– А подмастерья?

– Он был всего один, насколько я знаю, но его перевели в ученики. Думаю он внутри.

Син Вэй толкнул деревянную створку. Левую руку тут же прострелило фантомной болью, отчего зубы сами собой сжались. Тот паршивец в куртке Железной Лозы оказался наглым самозванцем, не знающим ни единой техники Ордена. Запредельная плотность брошенных им пергаментов с головой выдавала опытного начертателя. Искать изготовителя талисманов следовало именно здесь, среди вечно перепачканных тушью обитателей Палаты.

За длинным столом у дальней стены работали трое. Вышитые знаки горы и меча на их серых робах говорили о статусе внешних учеников. Один из парней лениво растирал синий минерал в ступке, пока его соседи водили сухими кистями над тренировочными свитками.

Дверь с грохотом отлетела к стене. Сидевшие за столом вздрогнули и оторвались от работы.

Наследник клана Син зашагал по проходу между стеллажами. Тяжёлый шёлк его одеяний ловил блики масляных ламп, а размеренные шаги эхом гуляли под низкими сводами мастерской.

– Син… старший брат Син? – Парень торопливо поднялся. Он сцепил ладони в нелепом приветствии. – Нас оставили дежурить по приказу канцелярии. Вы за мастером Вэнь Шу?

– Я ищу крысу, которая выступает против своих же собратьев. – Син Вэй остановился, не доходя до стола пару шагов.

Циркулирующий поток энергии снова напоролся на выжженный рубец. Предплечье мгновенно свело судорогой. Он с силой сжал пальцы, пережидая жгучий спазм.

– Кто здесь делает многозарядные талисманы?

Парни растерянно переглянулись. Тот, что встал, вымученно улыбнулся, явно приняв этот странный вопрос за проверку знаний.

– Старший брат изволит шутить. В Обители не существует многозарядных боевых пергаментов. Мы только наносим учебные символы для стел, в Палате сроду не было подобных мастеров…

Син Вэй оборвал его оправдания. На ладони незваного гостя разгорелась клановая печать тигриной морды. Из-за повреждённых каналов её некогда чистое свечение приобрело грязный, оттенок. Спрессованный воздух щёлкнул.

Сотканная из плотной энергии лапа ринулась вперёд и намертво перехватила горло болтуна. Резкий рывок вверх оторвал парня от пола. Он спиной проехался по столешнице, сметая каменные плошки с пигментами. Тёмная тушь залила доски. Захрипев, ученик вцепился в призрачные тиски и заболтал ногами.

Его товарищи с проклятиями отпрыгнули к деревянным полкам.

– Совсем спятил⁈ – взвизгнул один из них, вжимаясь в древесину. – Мы ученики Обители! Правила запрещают нападения…

– Правила написаны для таких слабаков как вы, – глухо отозвался Син Вэй.

Его рука сжалась крепче. Призрачный контур намертво сомкнул челюсти на чужой шее. Позвонки хрустнули, и обмякшее тело грузно повалилось на перепачканные доски, задёргавшись в последних конвульсиях.

Звук возни затих. Лян Цзи так и остался у порога, втянув голову в плечи и прилипнув лопатками к стене.

– Итак, – Син Вэй смерил выживших ледяным взглядом, игнорируя нервный тик под левым глазом. – Некий рисовальщик притащился в Запретную Зону. В чужой форме, с целой пачкой плотных бумажек, которыми без проблем снёс мне щит. Подобный мусор неизбежно оставил бы следы своей деятельности. Особенные пигменты или сами дорогие пергаменты. Рассказывайте всё!

– Я ничего не видел! – Второй парень опрокинул локтем стопку бумаги. Его трясущиеся кисти пытались выстроить в воздухе жалкое подобие защитной печати. – Никаких особых чернил! Только жидкая база для тренировок, клянусь!

Син Вэй проследил за нелепыми движениями жертвы и хмыкнул. Ярость от собственного бессилия требовала немедленного выхода. Некогда всесильный гений, сейчас мог отыграться только на тех, кто заведомо слабее. Раз молчат, значит прикрывают ублюдка.

Применив технику скольжения, он сократил расстояние за один короткий рывок. Левая рука послала вперёд дугу сжатой энергии.

Сгусток прошил неоконченный барьер насквозь. Ударная волна вспорола живот начертателя и впечатала тело прямо в стеллаж. Последний выживший дико завопил. Поскальзываясь в лужах крови, он ринулся к спасительной двери.

Син Вэй даже не удостоил его поворотом головы. Хлёсткий выброс ци догнал парня у самого порога. Тот впечатался лицом в каменный косяк и медленно осел вниз. Толстая полоса размазанной крови отметила его путь до самого пола.

Влажный металлический запах быстро вытеснил привычный аромат пигментов. Вытерев липкий пот со лба, Син Вэй поморщился. У этих покойников отродясь не водилось ни боевых инстинктов, ни приемлемого резерва. Совершенно никчемный дворовый сброд, неспособный навредить дикому зверю.

– Кажется, они и впрямь ничего не прятали, молодой господин, – пролепетал Лян Цзи с порога. Его взгляд испуганно метался по разбросанным телам. – Вдруг тот мститель прибыл с чужой делегацией…

– Закрой рот. – Выпрямившись, Син Вэй брезгливо проверил чистоту собственного рукава. Ткань оказалась нетронутой. – Умелец залёг на дно, это очевидно. Вытряхни отсюда всё до последней доски. Меня интересуют редкие чернила, бумага с городского рынка, остатки концентрированных настоев. Переворачивай сундуки и выламывай половицы. Этот хлам где-то спрятан. Найдём его, найдем и ублюдка.

Молодой господин провел взглядом по сломанной шее болтуна. Формально резня официальных подопечных считалась прямым вызовом руководству Обители. На деле же старейшина Юань легко спишет погром на случайный выброс опасной формации или вторжение посторонних. Строгие законы работали лишь для тех, за кем не высились родовые горы. Клан Син легко стирал такие неудобства в порошок.

– Осматривай помещение, – проронил он абсолютно бесстрастным тоном. – Советую найти хоть что-то, Лян Цзи. Если я в ближайшее время не выпотрошу этого «героя», то с большим удовольствием отыграюсь на ком-нибудь из ближнего круга.

* * *

Тень от тренировочного копья скользнула по плитам арены во время обманного выпада второгодки с тринадцатью каналами. Наконечник из затупленной стали со свистом вспорол воздух у самого лица Мина, и зрители даже не успели испуганно выдохнуть.

Мин не дёрнулся. Для него выпад копейщика выглядел криво начерченным «знаком пронзания». Избыток вложенной силы сочетался с полным отсутствием баланса в ногах. За подобные ошибки дед Лао обычно бил черенком тяпки по рёбрам без всяких разговоров, обещая скорую кончину всякому, кто переносит вес на пятки при атаке.

Парень плавно сместил центр тяжести в сторону. Чужое оружие со свистом пронеслось мимо.

Привыкшие к сопротивлению аспектных чернил пальцы крутанули древко из сливового дерева. Боевой посох скользнул вперёд с лёгкостью соболиной кисти, выводящей «круг замыкания». Оружие описало короткий полукруг. Первым штрихом Мин ударил по древку противника и лишил того равновесия, а вторым всадил торец посоха в подколенную яму.

Копейщик вскрикнул и осел на подломившейся ноге. Не давая парню упасть, Мин прокрутил шест над головой и опустил древко на чужое плечо, завершая движение. Замах вышел визуально небрежным, однако ци, влитая в посох, помогла пробить мышечный каркас. Второгодка с размаху рухнул на гранит. Потеряв остатки воздуха в лёгких, он так и остался лежать на плитах.

– Победитель – Лу Мин! – голос распорядителя дрогнул на втором слове.

Мин крутанул посох, упёр конец в пол и спустился к краю площадки. Толпа на нижних рядах молча провожала его взглядами. Многие всё ещё ждали момента, когда обычный начертатель бросится наутёк.

Следующим на арену поднялся второгодка с мечом. Он двигался куда быстрее копейщика и сразу пошёл в наступление. Парень обрушил на Мина град рубящих ударов в надежде задавить наглеца темпом.

Для начертателя подобный стиль напоминал попытку выстроить сложную формацию путём опрокидывания ведра с тушью прямо на стол. Грязи получалось в избытке, а толку никакого.

Мин выждал паузу между вдохом и выдохом противника, о которой так часто вспоминал дед Лао среди грядок с удобрениями. Начертатель шагнул навстречу мелькающему клинку и пустил шест по диагонали. Дерево с лязгом ударило в плоскую сторону лезвия. Чужая атака ушла в пол, второгодка по инерции провалился вперёд, и его широко распахнутые глаза встретились со спокойным взглядом бывшего подмастерья.

Древко коротко взмыло вверх и щёлкнуло мечника по переносице. Удара хватило для временной потери ориентации. Зрачки старшего ученика съехались к центру, после чего он кулём осел на камни и, не желая продолжать, сдался.

– Лу Мин победил, – сухо констатировал распорядитель.

Парень поклонился, и покинул боевой круг.

Возле лестницы стоял растерянный Горн. Верзила напрочь забыл о собственной замотанной руке и переводил взгляд с арены на друга. Дэ Шен оставался у стены со сжатыми губами, но в его прищуре сквозил откровенный исследовательский азарт.

– Ты… откуда махать этим научился? – выдавил Горн, когда подмастерье опёрся на шест рядом с ним. – Я-то решил, ты на рынке палку подобрал для защиты от горных собак!

– Обижаешь, Горн, – хмыкнул Мин. – Подобный навык приходит после таскания навозных вёдер. В комплекте идёт обязательное избиение черенком лопаты от злобного садовника. Могу рекомендовать курс при случае.

– Ты двигался совершенно не как боец, – вставил Дэ Шен. – Отсутствие злости и замахов ради чистой мощи. Перекрываешь чужую атаку с такой точностью… Еще и направление следующего шага противника угадываешь.

– На самом деле они меня сильно недооценивают, сражаясь не в полную силу с самого начала, – отозвался Мин, решив умолчать про чтение потоков энергии и наблюдение за сокращением мышц через духовное чутье. – думают победить простого начертателя без применения техник, чтобы сохранить силы на следующие бои, в итоге платят за этого.

Горн потёр шею здоровой рукой и хохотнул.

– Дела… Я морально готовился тащить тебя в лазарет на собственном горбу. Такими темпами ты дойдёшь до финала и пойдёшь забирать призовые духовные камни. Наставник Фэн подавится от возмущения прямо в своей ложе.

Мин не успел ответить из-за удара гонга. Звон меди мгновенно заглушил перешёптывания на трибунах.

– Третий отборочный круг! Участники номер семьдесят один и двенадцать, на площадку!

Весёлость сошла с лица верзилы в ту же секунду. Горн метнулся к Мину и вцепился ему в рукав так крепко, что суставы пальцев побелели.

– Мин… – он не отрывал взгляда от противоположного края арены. Внешние ученики торопливо расступались в стороны, образуя широкий живой коридор.

Сюн Фань тяжело ступал по образовавшемуся проходу. Практик с девятнадцатью открытыми каналами распространял вокруг себя ощутимую волну давления. Свечение «Железной Плоти» проступило на его предплечьях. Третьегодка планировал отбросить всякую разведку и сразу перейти к переломам костей.

Массивный боец нашёл взглядом фигуру Мина на другом конце арены. Губы Сюн Фаня растянулись в предвкушении показательной расправы. Наступило время вернуть долг за унизительное падение на ступенях террасы и отомстить за искалеченные руки Гу Бо.

– Запоминай, – Горн перешёл на сбивчивую речь. – Сдавайся сразу после выхода за разметку. Громко кричи об отказе, тогда судьи вмешаются! Этот парень сидит на пятом уровне пробуждения. Твой шест отскочит от его защиты, а он переломает древесину вместе с твоими костями. Сюн Фань не из влиятельного клана, и он захочет выслужиться перед кланом Гу. Снимайся с боя!

Дэ Шен не проронил ни слова, мрачно наблюдая за надвигающимся бойцом. Одобрение идеи со сдачей читалось по плотно сжатой линии его челюсти.

Мин без резких рывков освободил свой рукав из хвата товарища. Ученик перехватил древко поудобнее, провёл большим пальцем по чешуе вырезанного на дереве дракона и посмотрел на надвигающуюся угрозу с откровенным рабочим интересом.