Текст книги "Закон Джунглей (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Перестань паниковать, Горн. – Юноша коротко размял запястье. На его лице проступила наглая улыбка, традиционно предвещающая серьёзные увечья для самоуверенных старших учеников. – Большой формат холста здорово упрощает работу начертателю. Тяжело промазать кистью мимо настолько крупной бумаги. Да и чернил на подобное лицо мне определённо хватит.

Оставив остолбеневшего друга у края, Мин направился к центру огороженного камнями периметра.

* * *

Атмосфера на улице перед чайной «Три Журавля» стала физически невыносимой. Плотное духовное давление придавило мелких торговцев и случайных прохожих к земле, заставив их ползать на коленях и вжимать лица в пыльную брусчатку Лунмэня. Син Юань возвышался посреди дороги. Золотистая аура ступени Ядра клубилась вокруг него обжигающим маревом, способным испепелить весь квартал.

Главный оценщик Чжоу и его нерадивый помощник Ван Ли уже валялись у каменного порога со вдавленными грудными клетками. Оценщики захлёбывались кровью, однако исправно выложили старейшине рассказ о старике в деревянной маске. Они в красках описали невероятные пергаменты с двойным зарядом и пожаловались на пугающую плотность вложенной энергии, раскалывающей базальт.

Никто из этих болванов не удосужился узнать имя продавца. Ниточка оборвалась. Син Юань скрипнул зубами от бешенства, силясь понять, какой смельчак решился бросить открытый вызов его семье.

Из толпы перепуганных горожан вдруг выполз тщедушный старик. Торговец древностями Юй едва не терял сознание под гнётом ци Ядра, однако желание выслужиться перед могущественным покровителем пересилило природную трусость. Растирая колени, он подобрался поближе.

– Великий… Почтенный старейшина! – прохрипел он, уставившись на носки дорогих сапог Син Юаня. – Простите этого ничтожного червя за вмешательство. Но кажется, я обладаю ценными сведениями!

Старейшина медленно перевёл взгляд вниз. Толики его сфокусированного внимания хватило, чтобы торгаш сдавленно пискнул и едва не выплюнул кровь от резкой рези в меридианах.

– Выкладывай. Одно лишнее слово, и твои кишки сожрут бродячие псы, – холодно отозвался мастер.

– В день аукциона ко мне наведался юноша! Тощий такой, в серой робе… вылитый подмастерье из вашей Обители Серого Пика! – торопливо залепетал Юй. – Мой глаз сразу зацепился за его кисти. Кожа перепачкана тушью, а на среднем пальце красовалась специфическая мозоль. Такую набивают лишь люди, сутками не выпускающие резец или волосяную кисть из рук!

Золотистое сияние вокруг Син Юаня опасно дёрнулось.

– Этот голодранец принялся выпытывать у меня, кому в городе можно сбыть начертательные талисманы, – продолжал Юй, вжимаясь щекой в брусчатку. – Ну я по глупости и послал его на свою голову в подвал «Трёх Журавлей». Спустя пару часов на торгах всплывает тот самый мастер в плаще! Может ли грязный носильщик поддерживать связь с подобным специалистом? Или мы наблюдаем случайность?

Син Юань застыл соляным столбом.

Испачканные руки. Серая рубаха. Рабочие мозоли. Палата Начертаний Обители Серого Пика годами стояла пустой без чернорабочих. Лишь один паршивец затесался туда совсем недавно, безропотно перетаскивая каменные плиты за жидкую кашу.

Тот самый выскочка, размахивающий палкой на турнирной арене. Но разве мог все это сделать какой-то голодранец? Если только… он не был посланником кого-то более могущественного.

В голове старейшины мгновенно прокрутилась утренняя сцена. Мерзкий ублюдок с безмятежным лицом насмехается над побеждённым Гу Бо. Более того, Син Юань лично вмешался в скандал, публично выгородив этого червя ради поддержания справедливого статуса Совета Обители.

Рисовальщик талисманов прятался под личиной забитого помощника. Гибель Бо Ханя от печати в закрытом подвале вдруг обрела чудовищный смысл. Син Вэя в Запретной Зоне изувечил этот же человек.

Головоломка захлопнулась. Остатки дешёвого пергамента рядом с остывшим начертателем принадлежали «подмастерью». Юнец ловко водил за нос авторитетнейшего патриарха ступени Ядра. Так еще и заставил его защищать себя на турнире!

Убийственное намерение прорвалось наружу и ударило в небеса над Лунмэнем. Окружающее пространство загудело от сброса колоссального давления. Деревянные рамы в соседних домах вылетели наружу градом осколков, а фасад чайной покрылся глубокими рваными трещинами. Незадачливого Юя и покалеченных оценщиков смело кинетической волной к противоположной обочине. Стоявшая неподалёку гружёная телега превратилась во взвесь щепок.

Старейшина судорожно схватился за грудь. Лицо мастера налилось бордовой краской, вздувшиеся на висках жилы угрожающе пульсировали. Он тяжело закашлялся, едва не выплюнув полный рот крови от осознания глубины собственного позора.

Какая-то деревенщина посмела дёргать за ниточки целый благородный род. Мелкое насекомое водило за нос высшую лигу Долины!

– Лу Мин! – от яростного рёва Син Юаня у зевак на улице лопнули барабанные перепонки. Сконцентрированная в голосе ненависть заставляла камни мостовой мелко вибрировать. – Я лично вытащу из тебя душу! Распотрошу меридианы! Тебя не спасут ни судьи турнира, ни все наставники Обители вместе взятые!

Золотое пламя ступени Ядра ударило вертикальным столбом. Утрамбованный грунт моментально просел, оставив на месте Син Юаня оплавленный кратер. Патриарх оттолкнулся от земли с оглушительным хлопком и рванул ввысь пылающим метеором. Он прошил облака, устремившись по кратчайшей траектории прямиком к пикам Обители.

Старейшину интересовала лишь возможность прервать жалкую жизнь выродка до финала отборочных боёв. Плевать на авторитет секты, больше никакие формальные правила не станут служить для мальчишки щитом.

Глава 19
Непреклонная сталь и мягкое дерево

Воздух над помостом приобрел ощутимую плотность. Сюн Фань переступил красную линию разметки, и гранитные плиты отозвались глухим скрипом под сапогами третьегодки, чье тело сформировали девятнадцать активных каналов. Высокомерный Гу Бо полагался на презрение, тогда как от этого бойца исходила вполне осязаемая опасность.

Наставник Фэн скрестил руки на груди, наблюдая за происходящим с балкона среднего яруса. Мастер оружейной секции подался вперед и кивнул.

– Сюн Фань в отличной форме. В этом году он гарантированно заберёт место внутреннего ученика. Его база феноменальна для Внешнего двора, а защита почти абсолютна. Мальчишке с палкой конец. Сюн просто раздавит его массой.

Ряды зрителей притихли. Если исход прошлого поединка вызывал споры, то теперь разница в габаритах и плотности выпускаемой ци говорила сама за себя. Широкоплечий Сюн Фань нависал над худым противником подавляющей массой.

Мин шагнул в круг. Прежняя усмешка исчезла с его лица, уступив место собранности, а пальцы уверенно легли на древко из сливового дерева. Левая кисть зафиксировалась на нижней трети, правая расположилась чуть выше центра. Юноша перенес вес в колени и приготовился к атаке.

В десяти шагах от него Сюн Фань сжал кулаки, используя «Железную Плоть». Зеленоватое свечение ци проступило на его предплечьях и поднялось к шее.

– За то, что ты сделал с моим братом Гу, я переломаю тебе кости, – голос здоровяка звучал гордо, подкрепляя обещание. – Но я не стану пользоваться гнилыми трюками. Я раздавлю тебя лицом к лицу. Сражайся всерьёз, начертатель!

Распорядитель на помосте опустил руку:

– Бой!

Третьегодка сорвался с места куда быстрее, чем можно было ожидать от человека подобной комплекции. Девятнадцать каналов накачали энергией мышцы его ног для применения «Свинцовой Поступи». Сапог бойца с силой ударил в гранит, пустив по камню разрушительную вибрацию. Настил арены начал вспарываться, выбрасывая в воздух крошево.

Камень ушел из-под ног, и тут же сработали рефлексы, вбитые дедом Лао на шатких садовых столбиках. Мин оттолкнулся от разрушающегося покрытия. Плотный порыв разогнанного воздуха прошелся по голеням и сбил баланс, а отскочивший кусок породы успел чиркнуть по бедру юноши, разодрав ткань штанов.

«Техника бьет по площади ради разрушения равновесия, – отметил про себя Мин. Он приземлился на одно колено и совершил быстрый кувырок в сторону. – Просто отшагивать и держать дистанцию не получится».

Противник не оставил времени на передышку. Сюн Фань бросился вперед с выставленным локтем. Энергия вокруг его предплечья сгустилась до состояния выгнутого полупрозрачного барьера, знаменуя применение «Тарана Раскалывающего Утёс». Здоровяк вложил массу всего тела в рывок.

Вместо уклонения вслепую Мин вскинул древко и принял чужой порыв на середину шеста. При этом юноша провернул оружие в кистях, рассчитывая сбросить часть приложенной энергии в сторону.

Столкновение отдалось гулом во всех костях. Сливовое дерево заскрипело под натиском, и жесткая вибрация прошла по рукам Мина до самых плечевых суставов. Подошвы его сапог прочертили по арене борозды, отступая под чужим натиском. Ученик третьего года специализировался именно на таком стиле продавливания, сочетая массу с техниками ближней дистанции.

– Не уйдёшь! – крикнул Сюн Фань, и его свободная рука метнулась вперед для использования «Железных Тисков». Цель состояла в захвате вражеского посоха. Как только пальцы сомкнутся на древке, поединок можно считать завершенным. С такой базой третьегодке хватило бы сил сломать инструмент пополам.

Мин с шумом выдохнул и разжал левую кисть. Оружие мгновенно провернулось в оставшейся руке, выскальзывая из-под захвата, после чего нижний конец шеста ткнул нападающего в ребра.

Удар сопровождался лязгом об активированную «Железную Плоть», и Сюн Фань проигнорировал этот выпад.

Разорвав дистанцию, юноша повёл ноющими плечами. Противник применял довольно скудный арсенал из трех техник. Они были доведены до высокого уровня мастерства за годы практики: вскрытие защиты тараном, ограничение движений тяжелой поступью и последующий захват. Никаких изящных трюков, исключительно функциональный подход.

Сидящие на скамьях амфитеатра ученики следили за столкновением, перестав перешептываться. На балконе среднего яруса преподаватели то и дело переглядывались. Недавний работник мастерской пока успешно справлялся с давлением закаленного годами тренировок бойца, и что самое удивительное, смог выдержать его техники.

Но Мин трезво оценивал положение. Обычным деревянным шестом не прошибить энергетический доспех такого ранга. Продолжая бить по укрепленной преграде, он лишь истощит собственный запас сил, чего третьегодка и добивается.

Тем временем вечно убегать тоже не выйдет, при силе Сюн Фаня хватит лишь один раз ошибиться, и Мин будет сломан пополам.

На ум пришла геометрия закрытого библиотечного свитка второго круга, который он зубрил длинными ночами. Специфика «Знака пронзания» заключалась в сужении потока ци до невероятно тонкого жала. Когда-то малейшая ошибка в двадцати требуемых штрихах обжигала ему фаланги откатом. Отторжение работало широким валом энергии, тогда как пронзание стягивало весь разрушительный потенциал в единственный центр.

Раньше он уже применял эту концепцию по наитию, ломая гранитный валун или сжигая узлы меридианов зарвавшимся отпрыскам кланов. И всякий раз это требовало физического контакта с целью. Если в ремесле ворсинки кисти передают заряд туши на поверхность пергамента, то в бою ничто не мешает использовать воздух в качестве проводника. Главное обеспечить требуемое давление на выходе.

Энергетика шестнадцати подготовленных Лампадой каналов начала перестраиваться, откликаясь на зов. Плотная ци хлынула к пальцам. Юноша прекратил напитывать дерево посоха, перенаправив ци к кончику левого указательного пальца и собирая их там в скрученную точку. Действие во многом походило на работу с чернилами, разве что сейчас инструментом служила чистая духовная субстанция.

Сюн Фань бросился на сближение, в очередной раз задействовав свою разрушительную поступь и выбивая крошку из плит арены. Мин заранее подставил древко под нужным углом и оттолкнулся от покрытия, перепрыгнув идущую низом сейсмическую волну. Пока его тело находилось в верхней точке над здоровяком, левая рука ткнула в направлении плечевого сустава противника.

Физического контакта не произошло. Высвобожденный сгусток спрессованной ци преодолел расстояние в виде крошечной иглы, вонзившись в зону мышечного сплетения на плече Сюн Фаня. Защита третьегодки заблокировала бы обычный тычок, но пронзающий импульс ци без труда миновал внешний барьер и добрался до внутренних слоев.

Сюн Фань развернулся с раздраженным рычанием. Он практически не ощутил попадания, расценив его как случайный порыв ветра.

– Хватит бегать! – потребовал здоровяк. – Прими бой, если осмелился выйти в круг!

– Как пожелает старший, – спокойно откликнулся Мин.

Парень намеренно вступил в зону поражения. Третьегодка мгновенно применил локтевой таран, а Мин скрутил корпус в сторону. Сгусток вражеской энергии прошёл рядом с грудной клеткой, и древко нанесло новый бесполезный стук по выставленному колену. Однако за этим манёвром скрывался выброс второго энергетического жала. Ци сфокусировалась в нужной точке, выстрелила иглой, и впилась в важный меридианный узел под чужими рёбрами.

Публика на трибунах разочарованно засвистела. Зрителям казалось, что недавно расхваленный первогодка просто тянет время и раздаёт ничего не значащие тычки об укрепленное тело мастера боевых искусств.

– Сюн Фань, кончай уже возиться! Размажь его по камням! – кричали некоторые сторонники третьекурсника.

Противник и сам постепенно закипал от ярости, поскольку плавные и скользящие уходы Мина сводили эффективность натиска к минимуму. Сюн Фань нарастил темп, пытаясь соединить все свои освоенные навыки в сплошной поток давления.

Только вот Мин успел просчитать этот ограниченный арсенал. Он смещался на полшага раньше, чем нога здоровяка ударяла в пол, и отвлекал внимание ложными взмахами шеста. Очередная порция направленной ци вонзилась в основание шеи здоровяка. Сменив угол, начертатель добавил еще один укол под ключицу.

Дыхание гиганта заметно участилось, а лицо блестело от обильной испарины. Сюн Фань запоздало осознал наличие проблемы, потому что левая половина туловища постепенно теряла чувствительность. Каждая попытка набрать воздух в легкие сопровождалась тупой болью под лопаткой, а круговорот энергии по каналам давал странные сбои.

Юноша разорвал дистанцию и крутанул посох, замирая в десятке шагов от противника. Внимательный взгляд изучал сбившееся дыхание соперника и распределение четырех внедренных энергетических сгустков. Они закрепились в меридианах Сюн Фаня, блокируя течение нормальной ауры. Изученный по старым книгам «Знак пронзания» трансформировался из чернил на бумаге в полноценный метод дистанционного подавления.

Для завершения схемы не хватало последнего касания, чтобы связать расставленные метки воедино и устроить внутри третьегодки полноценный разрыв.

Тем временем Сюн Фань агрессивно смахнул влагу со лба. Ци вокруг его фигуры вспыхнула плотнее, заглушая дискомфорт банальным давлением силы.

– В вертлявости тебе не откажешь, признаю, – гигант подался вперед для рывка. – Но этот цирк подошел к концу. Я сломаю тебе позвоночник одним попаданием.

Мин удерживал посох одной рукой, позволяя свободным пальцам лечь в позицию для активации финального штриха. Размещенная структура ждала импульса высвобождения, и оставалось только поставить логичную точку в этом столкновении, но для этого придется сблизиться.

В этот раз не получить удар будет тяжелее всего.

* * *

Пока каменные плиты арены содрогались от тяжелых ударов, далеко внизу из развороченных недр Палаты Начертаний доносился треск ломаемого дерева. Лян Цзи выворачивал содержимое тайников на мостовую. Он швырял под ноги пожелтевшие от времени свитки, опрокидывал громоздкие столы, пинками крошил лакированные шкатулки и перемешивал редкие минеральные порошки с древесной щепой.

Син Вэй скрипнул зубами от назойливого грохота и шагнул через перекошенный порог во двор. Застоявшийся воздух мастерской раздражал его. Наследник глубоко втянул прохладный ветер, коротко оттолкнулся от ступеней и взмыл вверх.

Культивация просела, однако вбитая годами физическая база никуда не делась, позволив ему легко приземлиться на поросшую мхом черепичную крышу Палаты. Ограждения арен Обители просматривались отсюда превосходно. Навевающий раздражение людской гомон накатывал волнами, смешиваясь с нестройным свистом и стуком деревянного тренировочного оружия о камень.

Взгляд аристократа рассеянно блуждал по заполненным ярусам. Внезапно он замер. Точка фокуса сместилась к средней площадке.

Рассмотреть лица с такого расстояния не представлялось возможным. Внимание зацепилось за совершенно другое. Знакомое плавное перетекание веса, за которым последовал неестественно точный выпад рукой, даже не сжимавшей оружия. Указательный и средний пальцы парня в робе послушника сложились в жест, выпуская крошечную, до предела сжатую иглу энергии.

Дыхание обожгло гортань Син Вэя.

Воспоминания ударили по нервам, возвращая его под своды осыпающегося храмового зала. Фантомная резь пронзила диафрагму. Перед внутренним взором возникли глаза юноши. Тот смотрел на него без малейших эмоций в ту самую долю секунды, когда прицельный тычок уничтожил его выстраиваемое годами энергетическое кольцо, заставив давиться горячей кровью.

– Это он, – выдохнул Син Вэй. Лицо наследника свело судорогой. – Этот ублюдок… здесь.

Внизу на мощеной дорожке возник мастер Вэнь Шу. Пожилой начертатель волочил ноги, неся перед собой глубокую корзину с собранными корешками, а затем замер. Изломанные створки его родной мастерской висели на искореженных металлических петлях.

– Что за демоны⁈ – завопил Вэнь Шу, нащупывая на поясе тяжелый каменный пестик. – Какая тварь посмела вломиться в святая святых…

Фраза оборвалась на полуслове. Фигура в белом шелке рухнула с черепичного карниза.

Вэнь Шу только успел моргнуть, а его горло уже вмялось внутрь под мертвой хваткой чужой ладони. Ноги старика оторвались от мостовой. Син Вэй подтянул жертву вплотную, обдавая начертателя тяжелым дыханием. Неконтролируемая энергия из каналов гения клана Син выплескивалась наружу рваными толчками. Старик захрипел, беспомощно скребя ногтями по удерживающей его руке. Заготовленные ругательства застряли в пережатой гортани, а выскользнувший пестик с сухим стуком покатился по брусчатке.

– Кто… это… такой? – прошипел Син Вэй. Свободная рука указала точно в сторону арены, по которой сейчас двигался вооруженный шестом первогодка. – Имя. Отвечай, пока я не вырвал твой кадык.

Мастер Палаты замахал ногами. Радужки Син Вэя скрылись за расширившимися от злобы зрачками, лишая взгляд последних остатков человеческой разумности.

– Л-лу… Лу Мин! – выдавил старик, обливаясь потом. – Это Лу Мин сейчас на арене!

– Кто он⁈ Какой скрытый клан⁈ Какая секта его прислала⁈ – хватка на шее стала еще сильнее, заставив старика жалобно хрипеть.

– Н-никто! Никакой не клан! – из горла Вэнь Шу вырвался свист. Тонкие хрящи заскрипели. – Он наш… подмастерье был! Недавно стал учеником… Мальчишка из деревни! Деревня Серого Тумана! Мать у него там… обычная травница! Пустите, умоляю! Он никто!

Син Вэй разжал пальцы.

Пожилой начертатель обрушился на камни, втягивая воздух со звуком рвущейся ткани, и быстро пополз спиной вперед. Син Вэй застыл над ним. Мышцы его предплечий начали сокращаться мелким тиком.

Дворовый подмастерье. Таскающий грязные ведра носильщик камней. Сын провинциальной шлюхи-травницы. Безродный мусор без связей!

Насекомое обязано глотать пыль под сапогами клана Син. А вместо этого выходец с фермы перечеркнул будущее гения с полным набором раскрытых меридианов. Разорвал его фундамент, вышвырнул в пропасть позора, оставил корчиться на битых плитах храма. А затем преспокойно отправился мыть кисти в родной секте.

Уничтоженная репутация и сломанное тело сошлись в одну точку. Реальность сжалась, отсекая все прежние амбиции.

Черты молодого аристократа потеряли присущую им утонченность. Вэнь Шу попытался вжаться в стену мастерской, отведя взгляд. Губы Син Вэя растянулись, обнажая десны, а из горла выплеснулся короткий, ломаный смешок.

– ЛЯН ЦЗИ!!! – голос резанул по узкому двору Палаты.

Лян Цзи бросил выломанные доски и выскочил из разгромленного помещения, немедленно падая на колени перед хозяином.

– Я здесь, молодой господин!

– Собирай людей, – тон Син Вэя выровнялся, став тихим и царапающим. – Зови всех практиков, кто на жаловании семьи Син. Поднимай каждого, кого найдешь!

– Д-да, мой господин. Куда мы отправляемся?

Син Вэй посмотрел на сжавшегося в комок начертателя. Затем перевёл холодный взгляд обратно на подчиненного.

– Вы отправляетесь в деревню Серого Тумана. Убейте любого кто встанет у вас на пути! Младенцев, стариков, скот, мне плевать! Сравняйте это грязное стойло с землёй. Но женщину по фамилии Лу… мать этого выродка… взять живой. Без единой царапины!

Слуга прерывисто сглотнул скопившуюся слюну, вытирая влажный лоб.

– Понял. А вы, мой господин?

– А я, – Син Вэй повернулся к поднимающимся вдалеке террасам амфитеатра, где поединок уже приближался к финалу. – Я займусь этим куском дерьма лично. Я разорву каждый его канал. Я переломаю ему суставы так, чтобы он не смог даже дышать без боли. Я притащу этого щенка к вам, поставлю на колени… и буду резать его мать на куски прямо перед его широко открытыми глазами! Я заставлю его захлебнуться собственными слезами! Он будет вымаливать смерть тысячу раз, прежде чем я позволю его паршивой душонке покинуть тело!

Ногти впились в кожу ладоней, пустив тонкие ручейки крови, которые немедленно окрасили белоснежные манжеты куртки. Изображение корчащегося от боли противника, воющего над остывающим трупом матери, надежно закрепилось в воспаленном рассудке наследника. Представленная картина успокаивала пульсацию в испорченных меридианах, возвращая телу подобие контроля.

– Выполняй! Немедленно!

Подручный сорвался с места, скрываясь за углом каменного перехода и направляясь в жилые сектора. Оставленный на мостовой начертатель Вэнь Шу просто закрыл глаза, обмяк и окончательно провалился в обморок, спасаясь от давящего напряжения.

Аристократ отвернулся от лежащего на земле старика. Он шагнул в сторону широкой лестницы амфитеатра, растягивая губы в холодной, обещающей расправу усмешке.