Текст книги "Трон (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Но её спокойную жизнь я обеспечу. Только не своими руками, нет. Я сделаю так, чтобы ко мне не вела ни одна ниточка…

Я расплатился со счастливым трактирщиком за ужин, выложив ещё чешуйку, и отправился в старый город. Следит ли за мной кто-нибудь прямо сейчас? Возможно. Но в непосредственной близости от себя я никого не чуял. А значит, и услышать меня они никак не смогут. Поэтому надо успеть, пока они далеко.

Я шёл в крепость. К человеку, который одним росчерком пера мог сейчас решить небольшую проблему девушки Эмми. К моему старому другу, королю Фраксу.

* * *

Вообще-то полное имя короля было Фраксин – кажется, это какое-то дерево на одном из древних наречий. Не помню, сколько лет я его не видел. Не дерево, а короля, понятное дело. Поначалу, я говорил, суетливое Бытие гоняло меня по всему континенту, словно пытаясь заткнуть мной все энергетические бреши разом. Потом… Потом я стал бояться его увидеть. Три десятка лет для не слишком юного негодяя – это много. Я боялся, что он постарел. Что, возможно, не узнает меня. А ещё, я знаю, старики под занавес начинают чудить. Особенно наделённые богатством и властью. Не хотелось мне встревать в подобные казусы.

И вот судьба сама толкает меня к нему. И я пошёл. И порадовался своему порыву. Потому что мой друг выкинул самую глупую шутку из возможных.

Он затеял умирать.

05. УСЛУГА ЗА УСЛУГУ

Нитон

В огромной опочивальне пахло болезнью. Этот навязчивый смрад немытого тела, повязок, приторный душок лекарств, шлейф благовоний, безуспешно пытающихся замаскировать всё прочее – куда же без них? И острый запах боли. Мой друг умирал. Умирал страшно, в крови и гное. Огромное прежде тело короля-рыцаря ссохлось до четырёх пудов.

И что-то мне так стыдно стало за новый щёгольский камзол, который я купил и надел перед визитом во дворец с мыслями – всё-таки к королю иду, и потёртые одежды странника как бы не к лицу, да? А оказалось, всем насрать, как и во что одет посетитель. Просто я пришёл к смертному ложу друга.

Он сразу узнал меня и хрипло захохотал:

– Нит! Ты, как всегда, выглядишь, как жених! – он ещё и шутит!

– Фракс. А ты умираешь. – Я помолчал. – Почему ты не позвал меня раньше? Я же вижу. Это, мать его, проклятье!!! – Хотелось орать и рвать шторы. – Почему? Я бы мог…

– Потому что это дела людей. Просто – людей. Я убил их короля, его супругу, их детей, и как итог – меня прокляли. Всё просто. Всё как у людей.

– Но я же…

Фраксин, великий король Ортандии, перебил меня:

– А ты не человек, Нит. Пора смириться с этим. И как к не человеку у меня есть просьба к тебе, друг и наставник…

Он сжал мою руку своими усохшими пальцами, и я в последний раз ощутил могучую для человека силу, удерживащую умирающее тело на поверхности жизни. А ведь Ортандия, наследница Янтарного Трона, не знала более выдающегося короля за всю историю своего существования – уж можете мне поверить. Как ни парадоксально, бывший речной разбойник был… вернее, стал для неё лучшим правителем. Великим! Страшное слово – «был».

– Послушай, Нитон. Не перебивай. У меня полсотни сыновей. Полсотни! Это тех, кого я признал. Есть ещё и бастарды… Но не о них сейчас речь. Друг, я хочу устроить грандиозную охоту. А победитель получит трон.

– Ага… – улыбнулся я. Всё-таки наши многодневные игры в «убей короля» и в «окружение» дали Фраксу понимание, что победа – не всегда победа, а поражение… вот тут сложнее. Поражение – почти всегда поражение… Но! Всегда есть «но!» – И что будет главным условие получения трона?

– Сердце Серого демона!

– Фракс! – я в возмущении подскочил с кресла и отшагнул от ложа. – Ты охренел⁈

Да, здесь меня считали демоном. И я счёл это для себя удобным, никогда не принимая иной формы, кроме неполной боевой. Но такая просьба – это уже слишком!

– Я должен сдохнуть, чтобы твою страну не растащили на лоскуты?

– Ой, вот не надо мне… – старый король вдохнул воздуха, поудобнее устроился на подушках и улыбнулся. – Я же помню, как ты небрежно вырастил отрубленную руку на том турнире!

– Мать твою!!! – я возмущённо прошёлся туда-сюда по опочивальне. – Руку! Руку!!! Не сердце же!

– Ни-и-ит… – Он помолчал и спросил почти заискивающе: – Ты можешь?

– С-с-с-с-сука! – Я длинно выдохнул. – Да. Наверное, я смогу, друг! Как бы ты хотел это устроить?

Он поманил меня ближе сморщенным пальцем и засипел:

– Наклонись, я кое-что скажу тебе…

И когда я склонился, моего уха достиг лёгкий шелест последней воли короля Фраксина.

Я сел на прикроватное кресло, размышляя:

– Н-ну допустим. Именно он?

– Никто другой, – Фракс поджал бледные до пергаментности губы.

– Пусть так, особой сложности в этом нет. Дальше?

– Сейчас пойди в арсенал, там тебя уже ждут.

– С чего бы им меня ждать? – хмыкнул я. – Я ведь и сам не знал, что сегодня тут буду.

– Ты всегда приходил вовремя. Я знал. Надеялся. И отдал все необходимые распоряжения.

– Хитрец!

Король довольно покряхтел.

– Пойдёшь в арсенал. Выберешь, что тебе понравится. Но помни, – Фракс криво улыбнулся, – победить должен именно тот, кого я тебе назвал!

– Да понял я. Только и ты уж будь готов на ответную любезность.

– Какую? – воспалённые глаза впились в меня с подозрением.

– Узнаю старого друга! – засмеялся я. – Всегда настороже.

– Расслабишься с вами, – то ли кашлянул, то ли усмехнулся он. – Что там?

– Помнишь маленький хуторок в двух часах пути отсюда?

– Я ж тебе его уже подарил! – удивился Фракс.

– Было дело… Однако ж, приятель, ты собрался помирать. А бумажек нет.

– Каких бумажек? – озадачился король ещё сильнее.

– Определяющих право на владения. Сейчас, понимаешь ли, всё по бумажкам. А то явится твой наследничек и выпнет меня под зад с хутора.

– Не смеши! – Фракс сипло расхохотался и тут же закашлялся с хрипами и бульканьем. – Кто сможет выгнать тебя? – спросил он, наконец-то отдышавшись. – Тебя⁈

– Ну… – я закинул ногу за ногу. – Видишь ли, я не собирался там постоянно жить. Хотел поселить… кхм… одну девицу.

– Уж и девицу? – расплылся Фракс. – Эх, где мои годы… Но тут я с тобой согласен, к женщинам нужно быть щедрым. Будет тебе бумажка!

– Э, нет! – возразил я. – Мне не с руки сейчас будет туда возвращаться, верно?

– Согласен, – важно кивнул король.

– Ты отправишь туда посыльных. Прямо сейчас. Под видом того, что ты перед смертью вспомнил… скажем, о давно оказанной услуге. И эти твои посыльные поедут – без всякой помпы! – и тихо, скучно перепишут хутор на девушку, которая там живёт. И, – мне вдруг пришла в голову ещё одна мысль, показавшаяся мне весьма здравой, – выписать ей личную бумагу. На родовое имя… – я представил медовые волосы Эмми, – Златова. Ни слова не говоря обо мне. Ну-у, – я задумался, – или какую она себе фамилию выберет.

Я посмотрел на короля, чуть склонив голову.

– Понял, не дурак, – пробормотал он. – А ты, что реально её родовое имя не знаешь?

– Не знаю, – буркнул я. – Сдалось бы мне это имя!

– А ты… – с намерением начал Фракс.

– А я останусь здесь и дождусь возвращения твоих служек. И вот тогда-а я пойду в арсенал. И выберу себе что-нибудь. И мы с тобой начнём нашу игру. Не раньше.

– Моё время на исходе, – буркнул он.

– Согласен. Тогда поторопись.

Фракс вздохнул!

– Вот ты нудный, а! Эй!!! Писаря ко мне!!!

– И вот ещё что, – я снял и пристроил около него сумку со специями, – это передать девушке как королевский подарок. Везти бережно, как ретецианское стекло. И если я узнаю, что что-то случилось с моим грузом – найду ведь и шкуру живьём сдеру.

– Это будет уже не моя печаль, – строптиво усмехнулся Фракс. – Встань за балдахин.

Явился писарь, затем посыльный, затем скрюченный сухонький человечек, похожий на законника. Неожиданно вбежала богато ряженная худая как палка женщина, постояла, прислушиваясь к разговору, сплетя на тощей груди руки и притопывая ножкой – вдруг воскликнула:

– Ах, опять эти распутные бабы! – и умчалась в неприметную дверь.

После её вторжения Фракс долго и тяжело кашлял, а потом сердито дёрнул ногой:

– Ещё эта со мной не спорила! Живо прописать, как я сказал!

– В сословии всё же указать… – начал крючкотвор.

– Дворянка! – гаркнул Фракс. – И пошли все вон, сил нет! Гр-р-р… Нет! Гонца ко мне, сию минуту!

– Не много ли? – усомнился я из-за балдахина, глядя, какая суета организовалась вокруг моего поручения.

– Ты ещё мне будешь! – рыкнул Фракс. – Заварил кашу – ешь!

– Да уж ем…

– Ну и вот… Жрать хочешь, к слову?

– Обедал недавно.

– Эх… А я бы пожрал… если б мог.

– Может, я всё же…

– Не начинай, без того тошно. Звать девчонку как?

– Да не помню я полное имя. У неё пусть спросят. Я называл Эмми.

– Тогда так! Ты! – Фракс ткнул пальцем в одного из писцов, который со страху выпучил глаза и принялся кланяться с каждой новой фразой: – С гонцом поедешь! Найдёшь молодую женщину по имени Эмми. Приметы… Приметы какие, Нитон?

– Золотистые волосы, зелёные глаза.

Король повторил громко и рявкнул на писаря:

– Понял⁈ Вручишь документы. Впишешь имя на месте. Вернёшься, доложишь!

Возвращения посыльных мы ждали четыре часа, успели поговорить о всяком и сыграть несколько партий в шахматы. Длинный весенний день начал превращаться в прозрачные сумерки, когда гонец и писарь вернулись с донесением, что всё исполнено в точности…

* * *

Эмми

Я поднималась по ступенькам крыльца в каком-то смутном томлении. И откуда оно взялось? Только что ж всё нормально было.

Прошла в горницу. Немного поела. Есть мнение, что еда успокаивает, но шиш вам, как говорится.

Распахнула окно. Может, мне за Руди тревожно? Так я его слышать буду, да и присматривать заодно. Мало ли, мы ведь одни в этой глуши… Мне вдруг стало страшно. И тут я услышала его голос. И ещё два! Мужских!

Я подскочила к окну. У ворот Руди разговаривал с двумя всадниками в нарядных одеждах с какими-то знаками. Соображающему человеку эти знаки, верно, рассказали бы много чего. Но не мне.

Я видела только, что у ворот двое чужих мужчин.

– Руди!

Он обернулся, махнул мне рукой и подбежал под окно:

– Эмми! Это гонец от короля!!! И писарь при нём!

– И что им надо?

– Говорят, привезли бумаги на усадьбу. И грамоту для тебя.

О как. Не похвальную грамоту, я надеюсь.

А мужики уже спешились, бросили эти свои уздечки (или как те ремешки лошадиные называются?) на столбик у ворот и шли к дому. А я в мужских штанах! Я в панике вскочила и увидела золото, рассыпанное по столу. Едрид-мадрид! Бегом смела его в миску и полотенцем прикрыла. Шаги топали уже по всходу лестницы. О! Я схватила развёрнутый шёлковый отрез – как раз расправляла его и пыталась хоть примерно промерить, сколько в нём метров – обмотала вокруг талии, изобразив подобие юбки, остаток ткани под стол запнула и плюхнулась на лавку, этак выставив из-под шёлка носочек красной кожаной туфельки в золотом шитье. Нож кинулся в глаза. Схватила. Положила рядом, прикрыла салфеткой. Пусть под рукой будет на всякий случай! Хотя что я смогу при наступлении этого самого случая сделать двум мужикам – непонятно. И когда те вошли в горницу, оглядывая убранство и словно прицениваясь, спросила максимально высокомерно, насколько была способна:

– Чему обязана, судари?

Они немного замялись – видимо, пытаясь собрать воедино картину зажиточного, но не особо роскошного дома, разбросанных по комнате шёлковых отрезов, гору овощей на столе и странную хозяйку – в дорогой шёлковой юбке и мужской рубашке.

– Слушаю вас, – повторила я.

Более молодой и подтянутый выступил чуть в перёд:

– Милостью Пресветлого Солнца король Ортандии, владыка северных баронств и восточных островов, Фраксин Первый дарует тебе, госпожа, сие поместье со всеми причитающимися ему землями, постройками и имуществом.

Ничего не понятно. Может, я всё-таки брежу? Потому что в происходящем я не видела никакой логики. Стоит ли спросить о прежнем хозяине? Или это сделает только хуже?

– Но для начала, – засуетился второй, постарше и лысоватый, – следует заполнить дворянскую грамоту. Могу я присесть, сударыня? – кивнул он на стол.

– Располагайтесь, – щедро разрешила я, отодвигая подальше миску с золотом. Ко дну миски прилипла ещё пара чешуек-монеток, и я постаралась незаметно зажать их в кулаке.

– Благодарю… – осклабился писарь и уселся, раскладывая вокруг себя бумаги и вытаскивая крупное белое перо. Чернильницы, что характерно, не полагалось. Я не стала ничего спрашивать, чтоб не показаться деревенской дурочкой, а взирала на всё с видом терпеливым и снисходительным (я надеюсь).

Молодой уселся тоже, приняв, очевидно, «располагайтесь» как приглашение для двоих. Ёшки-матрёшки, когда я запомню, что они здесь все друг другу тыкают!

Далее мне был зачитан витиеватый текст грамоты о жалованном дворянстве.

– Имя велено вписать по прибытии. Родовое имя у вас будет Златова, – он склонился над бумагой.

– Погодите секунду, – неожиданно для самой себя попросила я.

– Что такое? – удивился писарь.

– Это ошибка. У меня другая ф… другое родовое имя.

– Но я уже написал «З»! – страшно растерялся он. – Здесь невозможно исправить!..

На подоконник неожиданно вспорхнула маленькая птичка с оранжевой грудкой. Знак ли это? Или мой пострадавший мозг что-то подсказывает? Но Златовой я быть не хотела совсем. Слишком пафосно. Слишком… слишком.

– Напишите «Зарянка».

Писарь с гонцом переглянулись. Напряжение задрожало в воздухе. Ну вот! Сейчас ещё, небось, начнут припоминать, что сие будет нарушением приказа короля…

– Я компенсирую ваши неудобства, – сказала я и выложила перед писарем монету. И вторую – перед молодым, чтобы тоже молчал.

Некоторое время в глазах посланцев ярко отражалась происходящая внутренняя борьба. Наконец писарь с облегчением воскликнул:

– А ведь его величество сам лично велел уточнить имя у девушки! Ты помнишь? – обернулся он к молодому.

– Да! – просветлел тот лицом. – Было такое! Он сказал: спросишь точно и запишешь.

Оба, заметно более счастливые чем раньше, поскорее спрятали монеты.

– А личное имя? – деловито уточнил карябающий в бумаге писарь.

Боюсь, что «Татьяна» в этом мире будет звучать слишком чужеродно. Мне же страшно захотелось, чтобы моё имя в документах хотя бы примерно было похоже на прежнее. И в голове само собой всплыло:

– Та́нвен.*

*Белый огонь.

– Танвен? – моргнул писарь. – Никогда о таком не слышал.

– Это редкое старинное имя. Передаётся из поколения в поколение в нашем роду, – не моргнув глазом, соврала я.

– Н-ну хорошо… – он склонился и записал сказанное, отблёскивая лысиной сквозь редкие волосёнки макушки. Чернильницы, что характерно, так и не появилось. Перо, похоже, было магическое. Вряд ли они тут до шариковых ручек дошли.

– Прошу, госпожа Танвен! – торжественно вручил мне бумагу писарь.

Очень красиво, множество завитушек. И ничего не понятно.

– Покажите… э-э-э… покажи, где здесь моё имя?

– Вот! На пятой строке! – он указал пальцем на выведенные слова.

– Благодарю. Теперь что?

– Теперь дарственная на имение, – объявил молодой, доставая второй ярко разрисованный лист.

– Здесь мы тоже впишем твоё имя, – писарь бодро накарябал два слова (теперь без обилия завитушек) и вручил бумагу мне. – Поздравляю! Это отличное приобретение.

– И вот ещё что, сударыня! – молодой привстал и протянул мне через стол небольшую кожаную сумку. Кожаную, с которой Нитон отправился сегодня в город. – Его величество повелел доставить сие тебе бережно, словно ретецианское стекло. Прошу проверить и убедиться, что всё в целости.

Я заторможенно, словно во сне, приняла сумку, расстегнула ремешки, откинула верхний клапан. В основном большом отделе стояли какие-то… горшочки, что ли? Руки почему-то сделались как ватные. Открыла один горшочек. Внутри под самую крышечку были насыпаны чёрные горошинки. Перец. Пальцы дрогнули, и несколько перчинок выкатились в сумку.

Я не поняла… Что, Нитон – это король местный, что ли?.. И таким образом он… развлекается?..

– Я прошу прощения, – слова складывались медленно, словно утюги, – я в вашей стране недавно. А как выглядит король Фраксин? Я могу… как-то попасть к нему на приём?

Посланцы странно друг на друга покосились.

– Сейчас вряд ли, госпожа, – протянул писарь.

– Вот ещё пару лет назад, – подхватил молодой, – он бы с удовольствием тебя принял. Ох, он был по части приёмов силён! Даром, что сам седой, как лунь, вокруг столько хорошеньких барышень вилось, что твой цветник!

Ах, вот в каком плане они поняли «попасть на приём»! Впрочем, развить своё возмущение я не успела.

– Сейчас-то… – молодой осёкся.

– Сейчас король тяжело болен, – максимально дипломатично продолжил писарь. – Он перестал вставать с постели и кровавый кашель не даёт ему покоя. Проклятье убивает его, – дядька посмотрел на меня с сочувствием: – Я бы не советовал тебе, госпожа, искать встречи с ним. Никто не знает, как проклятье может отразиться на тех, кто рядом.

Мысли вихрем закружились в моей голове. На секунду даже как будто в глазах потемнело. Значит, Нитон – не король. Но он почему-то был там. Он… Он как-то повлиял, чтобы эти двое явились сюда с важными бумагами?.. И отправил для меня бессловесное послание в виде этой сумки…

Я снова заглянула внутрь. Вдоль баночек со специями был вложен нож (размером с охотничий, я бы сказала) в кожаных ножнах. На дне блестели ещё монеты.

Если это и было послание, то я не могла его разобрать.

Отчего-то сделалось тревожно. Острое, паническое чувство накатило на меня. Бежать отсюда надо. Бежать подальше и спрятаться где-то, где меня не найдут. В особенности те, кто хотел меня сжечь.

Я захлопнула сумку и прямо посмотрела на посланников:

– Теперь, когда я полноправная хозяйка этого имения, – оба синхронно кивнули, – я могу его продать?

– Продать⁈ – хором удивились они.

– А что, владение не предусматривает возможность продажи?

– Напротив, – писарь засмеялся каким-то особенным канцелярским смехом, – ты вольна распоряжаться имуществом по своему разумению. Но зачем же продавать? Усадьба прекрасна. И если мальчик не соврал нам, рассказав, что здесь действуют некоторые постоянные защитные чары…

Вот же Руди! Надо прочесть ему лекцию о вреде болтовни. Впрочем, сейчас это возможно даже пойдёт мне на пользу.

– Не соврал. В кладовой постоянно работает эффект ледника и улучшенного хранения, а вся усадьба защищена от грызунов и хищников. – Мне вдруг пришла в голову мысль, показавшаяся толковой: – Я нуждаюсь в посреднике. В ком-то, кто мог бы помочь продать мне эту усадьбу как можно быстрее и по сходной цене. – Писарь хотел сказать что-то и даже открыл рот, но я подняла ладонь: – Я понимаю, что когда продаёшь быстро, цена может оказаться ниже, но мне не хотелось бы слишком продешевить. Если вы… ты поможешь мне найти покупателей и всё оформить по закону, то я заплачу тебе двадцатую часть от цены продажи.

Писарь пожевал губами…

– Десятую.

– Восемнадцатую, и это моё последнее слово. Если нет, я не поленюсь доехать до города и поискать поверенного там. Столица не так уж далеко. За меньшую цену ко мне очередь из посредников стоять будет.

Писарь кивнул с некоторым даже уважением:

– Хорошо, сударыня. Мой деверь служит в Земельном Приказе. Он непременно поможет тебе в этом деле.

Ясно, почему долю побольше хотел. Придётся делиться с родственником. Впрочем, это уже не моё дело.

– А что мы скажем по этому поводу королю? – неуверенно спросил молодой.

– Зачем беспокоить больного человека лишними подробностями? – тускло ответила я. – Скажете, что всё исполнили в точности. Документы заполнили, вручили. Посылку передали. Ведь так?

– Так-так! – писарь кивнул с гораздо большей уверенностью, чем молодой. – Все поручения были выполнены досконально.

– Не смею вас более задерживать, господа.

Они ушли, а я выбралась из складок тяжёлого шёлка, нашла в хаосе на столе свою кружку и вылила в неё остатки вчерашнего вина из бутылки.

Руки дрожали.

06. ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ

Нитон

– Ну? – Фракс нетерпеливо посмотрел на меня. – Теперь можно?

– Вполне, – усмехнулся я, вышагивая по королевской опочивальне (от стола к окну, от двери к кровати и дальше кругами – надоело уже сидеть до опупения). – Только как ты собираешься мне что-то дарить, ты ж с кровати не встаёшь?

Не одному ему меня подкалывать! А за эти четыре часа подколок о симпатичных вдовушках, ради которых можно рискнуть судьбами государства, я наслушался до сыта.

Почему о вдовушках? Ну не стал же я рассказывать Фраксу настоящую историю Эмми. Мало ли, где просочится.

– Ты что – думаешь, если я сам идти не смогу, то сопровождать тебя тоже сил не будет? – король снова булькающе засмеялся. – Не дождёсся! Мои архимаги… кха-кха-а-а-а… – он завозился, садясь повыше, – придумали такую штуку… Эй!!! Кто там за дверью⁈ Густава позвать мне! – неожиданно громким и твёрдым голосом крикнул Фракс.

– Гусёнок всё ещё с тобой? – удивился я.

– Да куда он денется! Ты только принародно его Гусёнком не обложи. Он, поди, тридцать лет этого прозвища не слышал. Да и то, кроме тебя да меня его уже и тогда никто так не звал. Уважаемый мэтр Густав, архимаг всех стихий, ректор нашего университета. Большая шишка, скажу тебе! – он хотел ещё что-то сказать, но опять закашлялся, исплевав кровью очередной платок и выкинув его в специальную корзину, полную уже чуть не до верха.

Да в рот мне ноги! Нет бы мне раньше явиться! Может быть, я бы что-нибудь и…

Двери распахнулись, обрывая мой невесёлые мысли, и я тут же шагнул за балдахин. В покои вбежал шустрый седобородый старичок. Только глаза были знакомого небесно-голубого цвета.

– Вызывали, мой король?

Он ещё не видел меня, стоящего позади изголовья.

– Густав, мне нужно сопроводить одного господина своей проекцией в Главный арсенал.

– Слушаюсь! – маг поклонился.

А когда он выпрямился, я уже вышагнул из-за укрытия и с усмешкой рассматривал его.

– Всеблагие небеса! Нитон!!! – заорал Гусёнок и окутался многослойной защитой. Впрочем, через пару секунд он снял её, слегка смущаясь. – Это правда, ты? Ты? Дай я хоть пощупаю, может, иллюзия какая? Бывает ещё, знаешь ли, оптический обман зрения!

Мы обнялись. Старый соратник пытливо вглядывался в меня, я кожей ощущал его ментальные щупы, которые ползали по мне, пытаясь проникнуть сквозь защиту.

– Гусёнок, прекрати, щекотно.

– Извини, это я по привычке.

Он отступил и ещё раз оглядел меня, забавно вытягивая шею. Так он снова стал похож на прежнего Гусёнка, и я невольно рассмеялся. А Гусь слегка надулся:

– Щекотно ему! Обидно, всеблагие небеса! Я всё-таки архимаг!

– Так и он не простой рыцарь! – хрипло заржал Фракс.

– «Простой рыцарь» – это, пожалуй, преувеличение века, – согласился Гусёнок. – Впрочем, давайте вернёмся к нашей цели. Мой король! Желаешь ли ты сопровождать уважаемого Нитона?

– Да! Желаю!

– Будет исполнено! – Густав взмахнул руками, и в воздухе рядом с королём возникла линза. В ней, в слегка в искажённом виде, виднелась голова Фракса.

– Идём! – кивнул настоящий король, и голова в отражении синхронно кивнула тоже, повторив слова почти так же громко, лишь с крошечным запозданием.

– Неплохая вещь! – оценил я, и Гус с удовлетворением кивнул.

– Дерьма не держим! – хмыкнул Фракс. – Надеюсь, ты не забыл, где главный арсенал?

– Если вы тут за последние тридцать лет ничего не перестроили… – я вышел в коридор, и линза поплыла рядом. Фракс деловито поглядывал по сторонам:

– Перестроили, конечно, но основа крепости всё та же. То, что наворотили Вечные, нам, людям, ещё не скоро удастся превзойти. Если вообще удастся.

Линза плыла в воздухе рядом со мной, и голос моего друга доносился глуховато, но вполне различимо. Словно мы прогуливались по плитам старого замка, как прежде. Делились сплетнями и новостями, благо их накопилось с моего последнего посещения столицы изрядно.

– Слушай, я что-то не спросил, а официальной королевой у тебя всё также Шеела?

– Оф-ф-ф! – фыркнул Фракс. – Шеела оказалась такой мразью, пробу ставить негде.

– Почему я не удивлён? Тебе же всегда нравились дамочки с характером. Или что-то изменилось?

– Ты характер с потаскушеством не путай! – откликнулся он. – Поймал их на переписке с Оксаром. Помнишь, был такой капитан гвардейцев? Ах, муси-пуси! Такая романтика, такая неземная любовь, что ты! И, как оказалось, была эта неземная любовь да-алеко не первой. Такие рога мне навесила, призовому оленю впору.

– Казнил?

– Не-е, дал ему в морду раз, развёлся и оженил изменников. Будет им карой жизнь друг с другом!

– Суров, суров! – рассмеялся я. – А детей её проверили? А то может…

– Не-е, дети мои. Гус сразу же проверил. Все пятеро. Даже удивительно.

– Действительно, удивительно.

– Вот не надо, а? Я знаю, что по твоему мнению, постоянно выбирал себе «не тех». Но, как говорится, на вкус и цвет…

– Так после Шеелы?..

– А! – поморщилась голова. – После неё уж столько было… Четыре? Нет, пять!

– Официальных королев⁈ – заржал уже я.

– А что такого? – надулся Фракс.

– Да ничего, кто тебе запретит! Сразу видно – ищет человек настоящую неземную любовь.

Король хрюкнул и снова страшно закашлялся, измарал очередной полетевший в корзину платок и попросил:

– Так сильно уж не смеши. Видишь, дело проблемное.

– Извини.

– А кстати, – деловито поинтересовался король, – почему ты до сих пор один? Неужели ни одна не приглянулась?

– Да как сказать… – Я помолчал, скользя взглядом по веренице картин на стене галереи. – Мне порой кажется, что я – последний в своём роду.

– Быть того не может! – насупился король. – По моим данным, в Магонских болотах…

Вступать в тонкости дел собственного рода в мои планы никак не входило. Поэтому я просто отмахнулся:

– Эта демонесса, Фракс – она уже очень старая. Обвисло всё что можно. Да и характер… Ты бы женился на сварливой старухе?

– Фу! Нет, конечно.

Не считая того, что, будь она даже юной и прелестной, из наших потрахушек всё равно ничего не вылупилось бы.

Пока мы шли к арсеналу, я заметил, что Старая крепость словно вымерла.

– А где все? Чего-то маловато народу. Да даже стражников должно быть в двое больше!

– Интригуют! Ты что! – Фракс опять невесело рассмеялся. – Тут же как? Король умер – да здравствует король! Так?

– Допустим, так.

– Так, да не так. Я уже огласил завещание, что моим наследником станет тот, кто принесёт мне последний ингредиент. Они думают, что я нашёл средство от проклятия. И тому, кто принесёт мне твоё сердце, я в благодарность отдам трон.

– Однако! – только и сказал я, а король сделался серьёзен до крайности:

– Но мне нужно чтоб его принёс конкретный человек. Даже если он считает, что не достоин быть королём. Да даже если все вокруг считают его недостойным! Вот именно поэтому все сбиваются в кучки, ищут информацию о твоём нахождении… То, что могучий Серый Нитон может заявиться прямо ко мне в покои и вот так болтать с королём, никто и догадаться не может.

– Ага. Хитро! – хмыкнул я. – А ты уверен, что остальные претенденты утрутся, и прям вот так отдадут твоему избраннику корону?

– А куда они денутся? Даже если я умру завтра, Густав зачарует корону и никто, абсолютно никто без сердца её одеть не сможет. А без короны…

– Я помню.

Мой друг был тем ещё параноиком. Именно корона была ключом к казне и магической защите городов. Без неё всё королевство просто как торт на блюде – приходи и бери. Без короны не будет самого королевства. И Фракс позаботился о том, чтобы каждая собака это знала.

– За последние тридцать лет, – продолжил Фракс, – твоё лицо уж и позабыли все. А имя Нитон вообще стало одним из популярных. Менестрели постарались. Ещё бы – демон, соратник короля! Песен наплели столько, что на цельную книжицу хватило. Понаврали, конечно. Я специально никого не останавливал. Так что, теперь эпические постановки о захвате этого королевства официально ставят в нескольких театриках.

– А картины? – я кивнул на портреты на стенах.

– Тебя нет нигде. Все твои прижизненные…

Я хмыкнул.

– Извини, я не это имел ввиду, – поправился король. – Все твои портреты, которые были нарисованы с натуры – уничтожены. А на писанных по россказням ты такой красавец – моё почтение!

Мы подошли к дверям арсенала. Два дюжих гвардейца вытянулись во фрунт и грохнули уставными алебардами.

– Слава королю!

– Вольно! – скомандовала голова Фракса. – Пропустить!

– Есть.

И двери, чуть скрипнув, отворились.

Мы вошли в сердце крепости, Главный арсенал королевства. Каждый мальчишка, грезящий рыцарскими шпорами, хотел хоть глазочком поглядеть на его содержимое. А уж подержать какую-нибудь реликвию – это было недостижимой мечтой.

– Выбирай! – щедро скомандовал Фракс.

– Что, вот так прямо – выбирай? Любое? – испытующе повернулся к голове короля я.

– Любое, – твёрдо ответил мне друг.

– Зря ты, нельзя с нами так. «Выбирай любое»! Это же вековая мечта демонов. Любое… – Я прошёлся между полками. Всё такое блестящее, острое, полированное, смертельное. И в самом конце, в углу, скромно, стояло оно… – Я возьму твой «Ответ».

– «Ответ», Нитон, ты уверен? – удивился Фракс. – Ты же говорил, что не умеешь драться копьями?

– Я умею «в копьё». Просто не люблю, да. Но сейчас оно мне понадобится.

– Хорошо.

Видно было, что королю не хотелось отдавать оружие, приведшее его на вершину, но слово дано. «Выбирай любое». А мне нужен был именно «Ответ», потому что для него у меня созрел конкретный такой Вопрос.

Я погладил тёмное древко.

– Смотрю, ты так и не набрал энергии на второе использование?

– После победы мне уже не часто удавалось самому вести войска в сражение. Эти идиотские рыцарские правила. Даже если я сам шёл во главе, так передо мной бросались, телами закрывали, лишь бы волос с головы не упал… Уроды, Нижний мир их забери! Рыцарская честь!

– М-да. Смотрю, тяжко тебе пришлось! С воспитанием речного разбойника – и на вершину мира.

– Нит, задолбал! Я нормально справился. И если наша афера с преемником удастся, то можно будет и уходить. Я своё дело сделал!

– Ты никогда не жалел?..

– Что мы опрокинули Янтарный Престол? Нет! Я – не просветлённый, но знаю, что в моих землях живётся гораздо лучше, чем при них!

– И кто тебе это сказал? – усмехнулся я. – В северных баронствах, по-моему, вообще ничего не изменилось. Как жили в кровавом говне, так и живут.

– Север… – Нахмурился король. – Север – это да-а-а. Ты не представляешь, сколько сил я потратил на север… Не желают ничего менять! Баронские вольности, мать их! Что, прикажешь сравнять их всех с землёй? Это реки крови, Нит.

– Да там и так реки. Ну, может, не реки, а ручейки, но полноводные такие.

Мы вышли из арсенала. Копьё, дабы никого не смущать я «убрал». Ох сколько Гусёнок меня пытал, просил научить этому заклинанию! А как я его научу, если это моё исконное свойство?

– Вот пусть мой наследник и разбирается, – продолжал ворчать Фракс. – Моё время на исходе!

– Как скажешь. Ты лучше скажи, где изумлённая публика должна увидеть Серого Демона?