Текст книги "Трон (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

18. НЕПРИЯТНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ

* * *

Нитон

Мы рухнули в траву.

– Молчи, – прошипел я ей на ухо. – Просто молчи! – И маленькую струйку огня мимо лица пустил.

Понятно, что люди нас видеть не могли, да и не хотели, наверное. Но так надёжнее будет.

Я поволок Верхнюю за крыло – по пыли и траве, пожухшей от огня заклинаний. «Ответ» работал более чем убедительно – Анаита злобно молчала. Не дёргалась даже особо – так, слегка трепыхалась. С другой стороны, столько своих сил разом вбухать в артефакт, да ещё в лечение, а потом об землю со всей дури шваркнуться – это вам не скульпторам являться.

Я бросил её к подножию какого-то валуна и встал рядом, опершись на копьё.

– И что это сейчас было? Рассказывай, пернатая. Во всех подробностях! А то ваша братия мне в последнее время вот уже где, – я чирканул пальцами по кадыку.

Она сглотнула:

– Ты же понимаешь, что Верхний престол заинтересован в усилении нашего влияния в этом секторе? И, к твоему сведению, мы действуем исключительно в рамках правил.

– Знакомые враки! Вас что – нынче заставляют одни и те же словеса задалбливать, чтоб при случае хором петь?

Анаита аж перекосилась в подозрении. Глазки сузились в злобные щёлки:

– А ведь совсем недавно пропали два наших брата!

– Да неужели? – картинно «удивился» я. – Не явились домой к ужину? Ай-яй-яй!

– Это ты их убил! – обвинительно взвизгнула она. – За что⁈

Нет, ты глянь! Самой грозит быть вот-вот наколотой на булавку, а туда же, права качает.

– Действительно, за что мне их было убивать-то? – усмехнулся я. – Давай-ка поразмышляем вместе. Применим эту, как вы там любите… схоластическую методу, что ли? За что же мне было крылышки им прищемлять? Неужели за то, что девчонку-лекарку вместе с семьёй сгубили? Ну не-е-ет! Не может быть! Чтобы я – обратил внимание на какие-то жалкие человеческие страдания? Чушь! Несущественная мелочь! Пыль на теле Мироздания!

– Она бы стала просветлённой! – выкрикнула Анаита, кривясь ртом. – Просветлённой!

Какая же она сейчас была страшная, честное слово… В сочетании с непробиваемой самовлюблённостью меня это просто вызверило.

– К твоему сведению, она почти умерла!!! – наклонившись, заорал я Верхней в лицо. – Ещё до моего вмешательства! Умерла!!! Не было бы никакой Просветлённой, идиоты крылатые! Мы что тут – пешки для ваших игр⁈ А⁈

Я остановился. Поглядел на неё. Бесполезно. Никакими криками не донесёшь…

Успокоился и спросил с неожиданной для самого себя брезгливостью:

– Или ты сейчас рассказываешь мне о вашей роли в этой охоте – или, клянусь Мирозданием, я сделаю с тобой то, что сделал с теми двумя придурками.

– Они живы? – с неподдельной радостью воскликнула Анаита – и тут же заорала от боли, потому что «Ответ» пробил одно из её крыльев.

– Я! Задал! Вопрос! – прошипел я ей в лицо.

– Мы хотели помочь, просто помочь! – зарыдала она.

– Ага! Помочь грохнуть меня! Какая приятная миссия, правда, Анаита? – я выдернул копьё, и края раны немедленно начали затягиваться. Полно у неё ещё силёнок, хоть затыкайся! – Не ори, нас всё равно никто не услышит и не увидит. Итак, ответы.

Она помолчала, собираясь с духом и гневно раздувая тонкие ноздри.

– Высший Анклав принял решение, что ваше время прошло – твоё и таких, как ты. И Нижние согласны с нами. Тебе не уйти от справедливого возмездия, Нитон Габелот Ландорагаст!

– Гляди-ка, полным именем! Как почётно! – ухмыльнулся я и тут же ухватился за оговорку: – Так, стоп! Значит, я – не последний? Хм, это радует.

Она яростно поджала губы, поняв, что проговорилась.

– Да ладно, раз уж сказала, договаривай. Сколько нас? Ну⁈ – я снова проколол её крыло «Ответом», с удовлетворением глядя, как она корчится.

– Три!!! Из нам известных – три!!!

– Уже радует. И где они?

– Я не знаю.

– Не зли меня, тварь! – я пригвоздил её крыло «Ответом», обратив внимание, как полоска накопления энергии начала поддрагивать.

– Я не знаю!!! – завизжала Анаита. – Не знаю!!! Это секретная информация!!!

На сей раз она не торопилась заживлять крыло. Да неужто энергия так быстро начала иссякать? Ни за что не поверю. Прикидывается и на жалость давит – вот это более вероятно. Но, похоже, действительно не знает.

– Ладно. Вернёмся к нашим баранам. Кто фавориты Верхних в королевской гонке? Вы никогда не ставите на одного. Значит, эта принцесска – и кто ещё? Быстрее, я теряю терпение!

– Приоритетная – Элана. Эта, – она кивнула на удаляющийся отряд. – Есть ещё Стом, это бастард, и Кранцель, ещё один бастард.

– Понятненько. Жаль ребят, в какую компанию вляпаться – это совсем удачу потерять надо. – Я криво ухмыльнулся: – И это я не про охоту говорю, а про ваши пернатые шашни. Сдохнут использованными. Что же мне с тобой делать, а? Сообщница моих предполагаемых убийц и старый враг? Чтобы ты сделала на моём месте?

– Дело Верхнего Престола превыше всего! Я бы обязательно убила тебя, – отчеканила Анаита.

Смотри-ка, не врёт! Удивительно даже.

– Значит, по твоей логике, мне нужно ответить, что равновесие Мироздания важнее всего, и пришпилить тебя, как бабочку? – я усмехнулся тому, как она побледнела. – Знаешь, я чувствую, что стал слишком стар. И скоро, – я нагнулся к её лицу, наслаждаясь страхом, плещущимся в глазах Анаиты, – совсем скоро я получу свою новую молодость. Вы, ребята, подзабыли, что такое – молодой я. Стоит напомнить. И ещё один последний бесплатный совет – постарайся никогда больше со мной не встречаться.

Я снял с неё «Скрыт» и «безразличие» и шагнул в сторону.

Теперь поближе познакомимся со счастливыми обладателями «Небесной благодетели» или как его там…

...

Отряд не успел уйти слишком далеко. Даже несмотря на пернатое исцеление, они еле волокли ноги. Интересно, у кого благословенное яблочко? Я «посмотрел» на отряд принцессы. Ну как дети малые! Артефакт светился во всех слоях, как маяк. И несла его именно принцесса. Как её бишь? Элана? Так кажется. Я максимально ускорился и срезал сумочку с пояса принцессы, благо на меня совсем не обращали внимания. Так, теперь убрать её в схрон. Сумочку, а не принцессу, естественно.

Я пробежал ещё немного и остановился по ходу их движения, метров на пятьдесят перед отрядом. И демонстративно скинул «Скрыт» и «покров безразличия». Перед изумлённым отрядом из ниоткуда возникла фигура воина с копьём. С характерными такими крыльями. Так что особо представляться необходимости не возникло.

– Серый демон! К бою! – воскликнула принцесса и хватанула рукой сумочку… а её на месте-то и нет! – Что? Где? – как-то беспомощно забормотала Элана.

– Что, совершенно внезапно закончилась благодать? – издевательски рыкнул я. – Ай-яй-яй! Какая незадача! – и, отставив чуть в сторону копьё, побежал на воинов.

К их чести, никто не струсил. В меня ожидаемо ударила ветвистая молния. Правда, без Верхнего яблочка эффект был не тот. Я перехватил большую часть удара на «Ответ», а остальное сожрали щиты. А потом я врезался в щиты охраны. «Ответ» ведь не совсем копьё. Вернее, не рыцарский лэнс, которым можно только колоть. Это было короткое копьё пехотинца – его длинным и широким листовидным наконечником и рубить, и колоть можно. Что я и продемонстрировал. А ещё, он, чем я уже неоднократно восхищался, превосходно режет сталь. Поэтому щиты я банально прорубил. Вместе с руками двух рыцарей, что попали под удар. Сдвоенный вопль – и я влетаю в образовавшуюся брешь!

А вот и принцессочка! Быстрый укол «Ответом», и она осела на руки охраны. Жаль, добить не успел. Потому что… мне воткнули в ногу какую-то железку! Спасибо, короткую. Видимо, кинжал?

Мне???

Мне! Сквозь все щиты! Простой кинжал!

Почему я уверен, что простой? Да потому что, в полном охренении толкнувшись в воздух крыльями, я вырвал его из раны уже высоко в небе. Перевернулся в полёте, поднёс железку к глазам и не поверил себе. Просто железка??? Мироздание, это вообще как⁈

* * *

Танвен

Руди дождался, когда визитёры исчезнут за дальним поворотом дороги и пыль, поднятая колёсами их брички, окончательно уляжется, и явился ко мне, серьёзный и даже, пожалуй, суровый:

– Таня, зачем они приезжали?

Я отвернулась от окна и начала накрывать на стол:

– Они смотрели усадьбу.

– Этот толстый дядька хочет её купить? – насупился Руди.

– Уже купил, – не стала лукавить я. – Купил и заплатил золотом. Через две недели мы должны отсюда уехать.

– А коровы? – встревожился Руди.

– Коровы останутся тут.

– Ты всё продала? – ужаснулся он. – Даже куриц⁈

– У нас останутся две лошади, телега и те вещи, которые мы захотим забрать из дома, – я оглянулась вокруг, прицениваясь, – и сможем вытащить.

– Но почему, Таня? – с отчаянием воскликнул он. – Тут так хорошо!

– Послушай. Сядь, – я уселась на лавку и потянула его за руку, чтобы он тоже устроился рядом. – Я боюсь оставаться здесь одна. Боюсь разбойников. Боюсь проходимцев. Боюсь людей вроде барона Хловдина. – Тут Руди вздрогнул и почему-то оглянулся на окно. – Я хочу в город, где можно… присоединиться к кому-то. Жить рядом, для большей безопасности.

Руди наморщил лоб:

– Ты хочешь выйти замуж?

– За кого? – слегка оторопела я.

– Не знаю. К кому ты хочешь присоединиться?

Вот уж не думала, что мои слова можно интерпретировать именно так!

– Для начала я хочу поселиться в приличной гостинице, в которой есть охрана.

Руди размышлял, хмуро поджав губы:

– А я?

– А тебе мы найдём учителя.

И мне заодно.

– Учиться неприятно, – раскритиковал он мою идею. – Я видел, как к сыну торговца приходил учитель. Он вечно что-то бормотал гнусавым голосом, а если Пейто его не слушался, то бил его по рукам линейкой. А когда жаловался дядьке Тиво, что Пейто плохо учится, тот ещё и розгами Пейто лупил.

– Дичь какая, – поморщилась я. – А дядька Тиво – это кто?

– Отец Пейто, бакалейщик.

– Тем более дичь. Все побиты за свои же деньги. Ахинея несусветная! – я возмущённо фыркнула. – Уверяю тебя, мы не будем драться. Но стараться придётся, иначе не стать тебе уважаемым человеком.

– Я бы лучше поучился кузнечному ремеслу, – мечтательно вздохнул Руди. – У кузнецов всегда денег навалом. Или к пекарю в ученики пойти. Всегда сыт хотя бы. А ещё лучше, – глаза у него заблестели, – на конюшню!

– И чего ты там не видал?

– Глядишь, приметит меня добрый рыцарь, и стану я оруженосцем!

– Шикарная идея! – саркастически оценила я. – Будешь таскаться по турнирам за каким-то дуболомом… или чем рыцари обычно занимаются? А сестру, значит, бросишь на произвол судьбы? Одну?

– Но я же должен чем-то зарабатывать себе на жизнь? Раз уж мы продали усадьбу, мне нужно дело, которое будет меня кормить, – уверенно заявил Руди. – А тебя мы выдадим замуж.

– Ёкарный бабай! Опять!

– Кто? – удивлённо спросил Руди.

– Бабай. Неважно. Не хочу я замуж, что ты заладил?

– Все девушки хотят.

Железный аргумент!

– Так! – я вскочила с лавки. – Не сваришь с тобой каши!

– Почему? Кашу я умею…

О, Господи! Что, и такой пословицы здесь нет⁈ Я шлёпнула себя ладошкой в лоб и постаралась успокоиться. Что за психоз начался? Спокойно, спокойно…

– Ладно. Давай обедать, в самом деле. Выберешь по своему вкусу?

Что-то меня как будто начало знобить. Перенервничала, что ли? Или… Не хватало ещё от местных какую-нибудь лихорадку подхватить!

Руди, не замечая изменений во мне, обрадовался:

– Ага! Только руки помою!

Нет, есть всё-таки прогресс. Так что не паниковать. Глядишь, мы ещё вложим в эту лохматую голову какие-нибудь мечты покруче перспективы стать конюхом или булочником. И, кстати! Если раньше он мог мечтать только о карьере оруженосца, то теперь-то, наверное, можно и на рыцаря заглядываться? Ну раз мы теперь дворяне?

Знать бы ещё, нафига оно нам надо, это рыцарство…

...

За обедом я донесла до Руди эту новую мысль и вызвала ею просто бурю восторга. К моему глубочайшему потрясению, он даже забыл про еду и принялся скакать по комнате, как кузнечик, расписывая мне прелести рыцарства. По всему выходило, что эти боевые киборги-убийцы только и делают, что воюют. Я, правда, со своей стороны подозреваю, что они ещё спят, едят и делают других рыцарей (в компании противоположного пола, само собой) – как-то же должен пополняться численный состав, неизбежно убывающий в процессе боевых действий?

Что-то несёт меня куда-то…

С трудом выпроводив Руди после обеда, я прибрала следы нашего пиршества и в глубокой задумчивости побрела по дому, раздумывая: а реально – что из мебели я могу взять? Стол, лавки и большие шкафы отпадали сразу. Комод мы, наверное, сможем вдвоём выволочь, если предварительно вынуть из него не только барахло, но и ящики, потом уже в телеге обратно собрать и там же наполнить. Таких комодов у меня было два. Ещё сундук, который мне казался неподъёмным, и чемодан из-под кровати.

И зеркало! Я покрутилась, глядя на своё отражение. Этот Утбрен так расстроился, когда услышал, что зеркало я как раз заберу! Пусть оно не самое большое, но по нынешним временам очень приличное. Я вгляделась в глубину слегка золотистой поверхности. А ведь не кажется мне, щёки реально покраснели. Прицепилась всё-таки какая-то гадость. Оттого и паника, и мысли путаются. И вон ноги как будто дрожат? Или я уже себя накручиваю?

Я высунулась из окна, крикнула Руди, что мне не очень хорошо, и если я усну, пусть ужинает без меня. По своему усмотрению.

В кровать забиралась уже на полуавтомате. Становилось всё холоднее – причём, я осознавала, что на дворе жаркий день. Натурально знобило меня. Укуталась в два одеяла, сверху покрывалом укрылась и провалилась в забытьё.

19. ЧТО СО МНОЙ?

* * *

Нитон

Натурально охреневая от того, что какой-то простой кусок железа вдруг пробился сквозь мои щиты и смог причинить мне настоящие повреждения, я активировал «Скрыт» и метнулся в сторону – и, как оказалось, вовремя! Мимо просвистел такой залп стрел, что… Раз уж мои щиты начали так сбоить – я б запросто стал похож на подушечку для игл. Что в данной ситуации, возможно, стало бы фатальным.

Да в рот мне ноги, это ж надо так здорово ошибиться в расчётах! Выходит, до конца мне осталось совсем немного? И что – прямо здесь??? Нет-нет-нет-нет-нет! Прошу пардону, но я так не договаривался! Снова вот этот пубертат (как по-научному назвал сей возраст один из моих давних знакомцев), пушок над верхней губой, нескладность тела и бешенство плотских желаний? Без меня! Как хотите – без меня!

Однако, если б я знал, ни за что бы в эту авантюру не вписался. Да что там говорить, если б я хотя бы подозревал, я сейчас не то чтобы на полпути, я бы уже на месте был! А может быть, уже и…

Меня ведь сейчас натурально прикончить могут! Последние дни перед перерождением у наших – самый уязвимый возраст!

Срочно надо обновляться. А то ведь реально убьют.

Несмотря на бешеную карусель мыслей, крыльями я взмахивал предельно аккуратно, чтобы не выдать себя резким движением воздуха, а по возможности замаскироваться под порывы ветра. Выбрал местечко поспокойнее и приземлился за кустами. Осмотрел ногу. Кровь всё ещё сочилась из раны. Однако, дело – швах. Нет, серьёзно, если мне такие повреждения простая железка может выдать, пора эту охоту спешно сворачивать. Только вот как? Надо подумать.

А вообще у этой кандидатки на трон нормальная команда. Мне они пока больше всех понравились. Вот не знаю почему, на глубинном уровне восприятия, но точно гораздо больше, чем команда Ружа. Хотя у него, возможно, и мощнее. У него-то яблочка с благодатью во время схватки не было, за счёт собственных сил вывозил. Но вот гниловато у него всё устроено. Убивать своих соратников за небрежно сказанное слово? Это как-то неправильно. Ненормально даже, я б сказал. И почему-то я не думаю, что став королём, Руж избавится от своих мерзких привычек. Скорее, наоборот. А такого добра мы уж с прежней династией насмотрелись, я говорил.

Из раздумий меня вывел голос:

– Где он?

– Заклинания обнаружения не работают!

Вот бестолковки. Ещё бы ваши заклинания «Скрыт» пробили! Смешно три раза.

– Держи её! Стин! Лечи!

– Не работает! Заклинания словно стекают с неё!

О! Это точно не я! Возможно, «Ответ» жаждет продолжить схватку и довершить начатое им дело? Не стоит, пожалуй. Что-то у меня возникло желание присмотреться к этой девице повнимательнее.

Я живо прибрал копьё в схрон. Вот теперь по меркам мироздания бой закончен.

А вокруг принцессы продолжалась суета:

– Ещё давай! Ещё!

– Опа! Работает! Работает!

Ну ещё бы.

А вообще – молодцы! Бьются за свою госпожу. Хотя ещё бы не биться – возможная будущая королева.

Вот, опять же – и внутреннее взаимодействие в этой команде лучше налажено!

Решено. Надо с ней как-то приватно пообщаться. Без всех этих дурацких огненных и ледяных эффектов. И чтоб стальными острыми штучками в меня не тыкали. Так что пойду-ка я за ними. Тихонько-тихонько. Если бы только нога так не болела. А главное – рана не заживает! Я ещё раз взглянул на кинжал. Обычная острая стальная хреновина. Но то, что рана на мне не затягивается – дурной, очень дурной сигнал.

– Юрген! Ты попал в него? – О! Принцесса очнулась. – Ты попал? Мне не показалось?

– Попал. А толку? – хмуро ответил невысокий худенький паренёк.

– А как же твой дар? – изумлённо спросила его стоящая рядом зеленоволосая девушка.

– Значит – не сработал! – огрызнулся паренёк. – И кинжал пропал!

– Да там не кинжал, а две серебрушки у кузнеца. Я тебе новый куплю! – похлопал его по плечу здоровенный рыцарь в закопчённых и порубленных доспехах.

– Это папин нож. Он мне его на совершеннолетие подарил, – буркнул паренёк.

Вот же какая сентиментальная штуковина-то, оказывается. Надо бы вернуть при случае.

Отряд претендентки на трон, ощетинившись разнообразным оружием и веерами обнаруживающих заклинаний, споро бежал по дороге. Судя по всему, к последней непосещённой мною деревушке. Видимо к лагерю? Пришлось пешочком топать за ними. А с другой стороны, тише едешь – дальше будешь. Или в моём случае – будешь здоровее, это точно.

...

Лагерь оказался защищён многократно слабее, чем крепость Ружа. Сторонники принцессы просто сняли все заборы в деревушке и перетащили их в центр, основательнее огородив пару дворов. Ну и пару наблюдательных постов на крышах деревенских изб посадили. На фоне Ружа, мягко скажем, не густо.

Конечно, все эти ограждения были усилены магией, и в астральной проекции было видно, что уж на сигнализации точно не экономили. Аж восемь независимых контуров! Вот только общая безалаберность портила картину. Там где у принца всё было выверено и по линеечке – тут, простите меня, как бык поссал. Выражаясь военным языком, разброд и шатания. Или я придираюсь?

Народ в лагере подобрался в основном молодой, так что некоторое разгильдяйство было объяснимым. Только как вы будете королевством править, а?

Встречали нас, кстати, невесело. В смысле – их встречали, отряд. Слишком многие остались на месте стычки с людьми принца Ружа. Вон девушка выскочила, глаза светились надеждой, а теперь она горько рыдает, а воин в порубленной пыльной броне неловко утешает её, боясь прикоснуться ко вздрагивающим плечам…

Раненую принцессу споро утащили в центральную избу, и у её входа встал стражником тот паренёк, что сокрушался о потере отцовского кинжала. Правда, от «Скрыта» он защитить свою повелительницу не смог. Я с улыбкой проследил, как он, даже не осознавая этого, посторонился, пропуская меня. «Скрыт», конечно – легенда среди маскирующих артефактов!

Осторожно ступая, я зашёл в избу. Богато жили бывшие хозяева! Аж три спальни, выходящие в центральную залу с непременной печкой. Голос принцессы, раздававший какие-то указания, слышался из первой, по правую сторону. Вот же неугомонная! Я встал в углу, чтоб никто на меня не налетел случайно, и ещё раз осмотрел свою ногу. Вроде, рана начинает затягиваться. А то меня-то под артефактом никто не обнаружит, а вот остающиеся за мной кровавые шлёпанцы – вполне. Панику подымут, суетиться начнут. Ни к чему мне это сейчас.

Вскоре от принцессы вышли трое, два рыцаря и девушка-маг. Вот теперь пора и мне нанести визит. Интересно, будет ли принцесса Элана рада?

Я зашёл в комнатку. Кровать, стол и лавка. На большее-то и места нет. Хотя по деревенским меркам – просто хоромы!

Элана устроилась на кровати полусидя, откинувшись на заботливо свёрнутое валиком одеяло. Умоталась, бедолага. Так, демон, настало твоё время! Я сместился ближе, достал трофейный ножик и аккуратно приставил его к точёной шейке. Главное, чтоб не порезалась. А то знаем мы их, молодых-горячих.

– День добрый, госпожа принцесса. Не желаешь ли побеседовать?

– Нитон! – выдохнула Элана.

– Он самый, единственный и неповторимый! И если ты пообещаешь не делать глупостей, я уберу нож, и мы сможем спокойно и, уверен, с пользой для обеих сторон пообщаться. Как тебе такой расклад?

Я уверен, Элане было страшно. Просто до усрачки. Но королевское воспитание всё-таки дало себя знать. Она выразительно качнула ресницами и произнесла:

– Я склонна принять твоё предложение.

Красиво сказано! Принцесска ещё немного выросла в моих глазах.

– Отлично! – На колени Элане упал нож. – Эту вещицу неплохо было бы передать твоему защитнику, благородная Элана. Кажется, сей предмет имеет для него весомое сентиментальное значение.

А что? Я тоже могу в куртуазность!

Принцесса поёрзала в кровати, садясь прямее.

– О чём ты хотел бы поговорить со мной, господин Нитон? – Видеть она меня всё ещё не могла, а с обонянием у неё, как и у большинства людей, было не очень. Так что она говорила, старательно пялясь в пустоту перед собой. Выглядело забавно, впрочем, мне эта ситуация удобства тоже не добавляла. Ладно. Это всё лирика. Теперь о серьёзном.

– Для начала скажи-ка мне, принцесса Элана, как в столице собирались определить, что предъявленное сердце – именно моё?

Она, кажется, удивилась:

– Демоны, убитые в нашем плане, сгорают в пепел. И ещё никому не удавалось остановить этот процесс.

Опа! А об этом я и не подумал! Действительно же…

– А я, значит, сгореть не должен? Оригинально!

– Как ты сам только что сказал, ты единственный и неповторимый! – ты смотри, она ещё и язвит! Уважаю!

– Допустим. Но почему нужно именно моё сердце? Именно моё? – продолжил допытываться я. – И, кстати, крикни там кому-нибудь, чтоб нашей беседе не помешали. В твоих же интересах.

– Хорошо! Юрген, ко мне! – крикнула она. В комнату заглянул паренёк-стражник. – Во-первых! Никого сюда не пускать до особого распоряжения! И вот ещё что. Забери свой кинжал!

Она протянула мой подарок рукоятью вперёд. Парнишка с вытаращенными от удивления глазами осторожно взял его и резко кивнул.

– Понял! Исполню! – поклонился и выбежал из комнаты.

– Итак, вернёмся к нашей животрепещущей теме, – я удобно уселся на противоположном краю большой принцессиной кровати, оперевшись о изножье и кинув себе под спину свободную подушку для мягкости. Движение подушки не осталось незамеченным, да и колебания кровати Элана почувствовала и сердито подобрала ноги. А я продолжил: – Значит, за исходное утверждение мы принимаем то, что все демоны сгорают во время смерти. В пепел. И тем не менее, вы все пытаетесь вынуть моё сердце. Ты не видишь здесь противоречия, умненькая девочка?

– Я не знаю, почему отец решил, что с тобой будет по-другому! – прошипела принцесса, совсем собираясь в комочек.

– Но он ведь уже пытался решить эту проблему, верно? Именно таким способом? Пытался достать демоническое сердце. Иначе с чего бы вдруг появиться королевским отрядам охотников на демонов? Раньше всегда обходились патрулями боевых монахов.

– Да, – неохотно согласилась она. – С тех пор, как женился на этой стерве. Семь лет как.

– И за все семь лет, – методически продолжал опрос я, – остальные охотники на демонов не справились с поставленной задачей? Ничего не добыли, так? Хотя чего тут спрашивать! Если б добыли, всего этого цирка и не понадобилось бы. Особенный, значит… Поня-а-атненько. Ох, Фракс! Твой долг ко мне растёт просто с невообразимой скоростью!

Элана вытаращила глаза и даже рот слегка округлила:

– Какой долг? – Вот оно! Извечное любопытство женской половины человечества…

– Обычный такой долг. Кровный. Он мне ещё с восшествия на трон задолжал… Видать, забыл…

Я прокручивал в голове варианты. Выходило скверно, как ни поверни. Я аж с кровати слез и принялся было прохаживаться, да нога опять заболела.

– Мда. Ничего, я ему напомню. Ладно. Слушай сюда, принцесска. Мне, по большому счёту, без разницы, кто из вас, гадёнышей, на трон свою задницу взгромоздит. Это же внутреннее, человеческое дело, так? – последнюю фразу я прошипел ей в ушко, так что Элана крупно вздрогнула. – Так! Но что мешает мне посмеяться напоследок? А?

– Но ты же…

– Что??? Я – Серый демон. Де-е-емо-о-он! Ау-у! Мне ваши человеческие проблемы вдоль крыла! Но есть нюанс! Эй, ты ещё тут? – слегка встряхнул я собеседницу.

– Тут, – пискнула она. – Куда я денусь?

Кажется, она меня боится. Не физической смерти, а вот этого, слегка безумного голоса. И правильно. Давно бы так.

Я слегка переместился и пропел в другое ухо:

– Умница моя! Слуш-ш-ш-шай… – я зашептал тише: – Ита-ак! Я принесу тебе сердце демона. Увы и ах – не моё, не надейся. Но настоящее сердце, которое не истлеет и не рассыплется пеплом у тебя в руках. А пока я тебе его несу, твоя задача, – я прошипел совсем тихо: – убрать Ружа и остальных претендентов…

– Убить вообще всех⁈

– М-м-м… Хорошо, сузим задачу. Ружа и тех, кто захочет столкнуть тебя с престола. Это будет честно. Ты можешь искать соратников, союзников… Но… Не разочаровывай меня, хорошо? Я только-только поверил в принцессу Элану… – прошептал последние слова совсем тихо, незаметно приткнув яблочный артефакт-накопитель рядом с подушкой, и неслышно вышел из комнаты.

Теперь нужно отойти подальше… Опа! А вокруг домика принцессы сужался круг её сторонников, и все такие сосредоточенные, с оружием в руках. Никак, бунт на корабле?

Подожду-ка.

Оказалось – таки нет, никакого восстания недовольных и прочих предательств. Видимо, Юрген, не к добру будь помянут, что-то услышал подозрительное. И решил героически спасти принцессу! Молодец какой. Юноша с инициативой.

Тройка боевиков ворвалась в избу, старательно обходя меня. Это было бы смешно, если бы не было так жалко. Из комнаты Эланы раздались короткие разгневанные приказы, и горе-спасатели, опустив оружие, вышли обратно на двор.

Не получилось героическими героями побыть, да? Незадача. Оно всегда так, если с демонами свяжешься. Особенно с серыми.

Ладно. Посмеялись и будет. У меня приглашение на Нижний план пылится невостребованное…

* * *

Татьяна

Наверное, я спала. И снился мне огонь. Он был просто повсюду, словно я сижу внутри огромной печи. При этом, понимая, что телу моему, кажется, не особенно хорошо, мне было как будто бы очень комфортно там, внутри этого огня. И совершенно не хотелось уходить.

– Парадокс, – это я сама себе внутри сна сказала. – Когда жар, должно быть плохо, правильно? Почему ж мне тут так удобно? Классно даже, прям обалденски.

Тут я испугалась и подумала, что, может быть, у меня реакция по типу тех замерзающих, которые уже всё, последние ниточки к жизни обрывают, а видят при этом умиротворяющие сны? То есть, вы поняли, да? Может, я от жара тут уже ласты склеиваю, а сама такая вся лежу и жизни радуюсь.

– Ну зашибись! – сказала я себе сердито. – Так бездарно закончить попаданчество в магический мир – это же надо суметь!

– Что? – спросила печка как будто бы знакомым голосом. – Что ты говоришь, Таня?

– Я говорю – это ж безобразие, жёваный крот! Не успела новую интересную жизнь начать – и всё, кирдык!

– А что такое «кирдык»? – ко мне как будто придвинулась часть жара, и в ней проявились смутно знакомые черты. – Попей, Таня, я тебе компота принёс.

Моих губ коснулся край чашки, и…

Мамочки!!!

Внутрь меня полилась жидкость, показавшаяся мне после царящего вокруг жара такой ледяной, что я живо представила себе, как я сейчас резко и неравномерно остыну, как неправильно обожжённая керамическая ваза, и разлечусь на тысячу дымящихся черепков! От страха я поперхнулась и компот брызнул во все стороны.

– Ну вот, – расстроенно сказал мой странный собеседник, – теперь одеяло мокрое… Проснись уже, Таня! Ты же умеешь лечить. Полечи себя…

Полечи себя… – затухающим множественным эхом откликнулось в сознании. – Полечи… Полечи… Полечи… полети…

Полети?

Я прислушалась к себе.

Казалось, что тело стало таким лёгким, что я и впрямь могла бы полететь. Только сперва хорошо бы привести в гармонию внутреннее с внешним.

Ушам было щекотно. Отчего? Дошло – это капли пота катятся. А я уж сперва подумала, что муравей по мне бегает. Хотя откуда тут взяться муравьям? Нитон сказал, что от всех лишних тварей усадьба укрыта.

Пот хотелось стереть, но руки словно свинцом налились.

И тут я почувствовала, как кто-то вытирает мне лоб влажной тряпочкой. А, это же тот мальчик, Руди… От прикоснувшейся ко лбу прохлады меня вдруг так затрясло, аж зубы заклацали.

– Таня, не умирай…

Он плакал. А я лежала, как колода, и ничего не могла сделать.

И тут я рассердилась.