Текст книги "СССР: вернуться в детство 4 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Эх, знали бы, что так выйдет, лучше б по весне уазик схватили! – посетовала я. – Почему три тысячи-то просят? Первый взнос? В рассрочку, что ли, дают?

Вовка склонился над столом и громким заговорщицким шёпотом прошипел:

– Всего три!..

– Ты чё, гонишь, что ли?

– Говорю тебе! Ну, ладно – три четыреста шестьдесят восемь, один хрен. Для организаций и предприятий цены в два-три раза ниже!

– Чё, серьёзно⁈

Верилось с трудом.

– Да-а-а! Госпредприятие, труд на благо народа и всё такое. Две штуки осталось, не знают, куда их пристроить!

– Погоди, так мы-то не госпредприятие… Или они попутали там? А выяснится потом? Отберут?

– Да не кипиши. Гос – не гос… Мы у них там проходим как-то как полугос, что ли. Машина тебе нужна? Берём?

– Бляха муха, берём, конечно! Куда бежать, кому платить?

– Есть деньги?

– Да есть, есть! В крайнем случае, часть кормов попозже подкупим.

– Давай бумагу чистую, напишем заявку.

– Да давай лучше напечатаем, бабушка свою закорючку поставит.

Бабушка наша со вчерашнего дня числилась директором и могла подписывать всякие док у менты. Надо будет на всякий случай её факсимиле* сделать, чтоб с собой таскать.

*Это навроде печати,

точно копирующее

подпись руководителя.

Удобно в нашем случае.

Я выгребла из заначки денежки, и Вова полетел. Не было его долго, до самого вечера, я успела на удобрения известись. Нет, я понимаю, что по кабинетам ходить и всё это согласовывать долго, но если обещали уже???

Около восьми вечера Ирка с Наташкой закричали с улицы в два голоса:

– Вова едет! На машине!

Вся Шаманская детвора хлынула на дорогу наперегонки.

Как – «на машине»⁈ Уже на машине?

Я вылетела за ворота пулей. Вова может и за руль сесть, с него станется! Остановят его гайцы, чё мы им рассказывать будем? Что этот мальчик – водитель с шестидесятилетним стажем?

Однако, Вова оказался куда рассудительнее, чем я себе вообразила.

С ПРИОБРЕТЕНИЕМ!

Вовка оглядывал «Ниву», страшно довольный.

– Оформили, ты не поверишь, довольно быстро – ну, реально, час-полтора от силы ушло. А забирать как? Я – в Пивовариху. Пока деда дождался, пока за дядь Аркашей заехали, потом на стоянку…

– Так вы в ГАИ зарегистрировали?

– Куда там! Я заехал, узнал – без всех официальных лиц и документов никак не получится сделать. Пошлины заехал заплатил, какие надо. Узнал: на регистрацию пять дней дают.

– Ясненько.

Так что Аркадия Петровича посадили за руль «Нивы», дед поехал эскортом на своём «Урале» – назад-то потом дядьке как из нашей глухомани добираться, да ещё вечером? Лошадью? А регистрировать придётся завтра-послезавтра сгонять, с Женей, например. Тащить с собой меня (потому что я председатель «Шаман-камня») и обязательно бабушку (поскольку она всё-таки директор, а я вдобавок несовершеннолетняя, а с такими мелкими гражданами ГАИ дел не ведёт, пусть у них хоть сколько печатей есть). Каша полнейшая, одним словом.

Как вы понимаете, середина июня – уже началась пора отпусков, да и так старались за городом побольше времени проводить, хоть после работы. Родственников на даче было полно, плюс Шаманский «трудовой лагерь». Соседи любопытные повыглядывали. Явление «Нивы» произвело фурор. Вот так – раз и машина? Даже в очереди стоять не пришлось? Да пусть она даже трёхдверная! Это же машина!

Нет – МАШИНА!!!

Предел мечтаний советского человека. Дальше – только «хочу полететь в космос».

Взрослые, конечно, стали спрашивать про цену. Я толкнула Вовку под бок, и он очень скромно сказал:

– Девять. В рассрочку взяли, на три года – как организация. Правда, говорят, запчасти к «Нивам» трудно доставать…

Выданная информация разом снизила накал сгущающихся з а видков. Ах, как организа-а-ация… Так это не своя, получается? Ну, в рассрочку – понятное дело. Под какой процент? Под три??? Ого! Это сколько ж в месяц выйдет? Двести шейсят почти? Н-да-а-а, недёшево… Водилу надо хорошего искать, чтоб в моторах понимал, а то угробите машину, ещё рассчитаться не увпевши…

Вот это замечание было здравое. Советский автопром был в определённой степени лотереей – насколько тебе повезло со сборщиками и гуляющим качеством деталей. Зато ремонтопригодность – не в пример будущим набитым электроникой тачкам. Шофёра желательно бы нанять такого, чтоб мог в разумных пределах потянуть и за механика.

Я, как положено девочкам, обратила внимание на цвет. Спокойный светло-бежевый. И на дороге хорошо видать.

– Ну чё, обмыть надо? – выдвинул предложение дядя Валя.

Народ откликнулся с энтузиазмом. Вовка сделал хитрый вид, открыл новенький багажник и достал оттуда ящик лимонада, пару бутылок брусничной наливки (дамам), бутылку коричневатой сорокатрёхградусной «Старки» и бутылку беленькой «Байкальской» – с красивыми серебристыми экспортными этикетками, все дела.

Больше всех удивился Вовкин дед:

– Ты когда успел?

Вовка довольно расплылся:

– Я сразу подумал, что тебя ждать придётся – сгонял в «Кедр»*, там они прямо на территории магазин после ремонта открыли**. А лимонад в гастрономе купил, прямо рядом с Управой этой.

*Ликёро-водочный завод Иркутска,

который и в прошлой истории

в это время уже выпускал

элитную экспортную продукцию,

а в нашем случае – и подавно.

Стандарт экспортной бутылки

белой водки,

кстати, был 0,75 л,

а цветных («Зубровка»,

«Охотничья», «Перцовка») – 0,5 л.

**Что характерно, детям могли

спокойно продать спиртное.

Иногда просили

записку от родителей,

но иногда и так.

Народ одобрительно загудел.

– Подождите, огурчиков хоть нарежем, – заторопилась бабушка.

– Да чё огурчиков? – Вовка явно входил в кураж. – У меня вчера грудинка закоптилась, щас принесу. Девчонки, тащите рюмочки-стаканчики, хлебушка нарежьте к салу. Рашид – столик у нас в каптёрке раскладной…

– Ага! – Рашидка исчез в сарайках, Таня с подружками (как же, старшие!) побежали резать хлеб. Ирке с Наташкой досталось всё таскать и на столик ставить.

Название «фуршет» было не в ходу, однако ж, суть вполне вписывалась в происходящее. «Ниву» побрызгали беленькой в первую голову, как полагается. Около столика, выставленного рядом с новой машиной, тусовалась весёлая разновозрастная толпа. Шипела по стаканам газировка, мелодично звенели хрустальные рюмочки. Одной грудинкой, понятно, не обошлось – и сыр возник, и огурцы-помидоры, и омуль солёный, котлет целая сковорода… И ещё одна бутылочка откуда-то выплыла, никто не сознался – чья. Дед Петя махнул рукой и тоже выпил – чё уж мы, не найдём, куда гостей положить переночевать, что ли? Утром выспятся да поедут.

– Девочки, спойте уж для такого случая, – попросил кто-то из соседок, и тётушки мои запели.

На дачи спускались такие редкие для Сибири тёплые сумерки. Стояла макушка лета восемьдесят шестого, и всё было хорошо…

Так хорошо мы посидели, разошлись заполночь. Пока я гостей распределяла по гостевым комнатам, пришла к себе – дорогой мой уже лежит поперёк кровати, вроде как спит. Я принюхалась и прониклась страшным подозрением. Как будто прозрачное такое амбре…

– Вовка?.. – угрожающе начала я.

– М? – сонно ответило тело.

– Ты чё, пять капель выпил, что ли?

– М-м, – твёрдо отказался Вова.

– Убью ведь…

– Чё начала-то, ложись давай! – сердито пробурчал он и отодвинулся к стенке. – Машину брызгал!

Вот… слов нет, блин! Или показалось мне?

ДУШЕРАЗДИРАЮЩАЯ БЮРОКРАТИЯ

17 июня 1986.

На следующий день Женя (хорошо, у него второй выходной сегодня) повёз нас в ГАИ. Я подошла к проблеме основательно; судя по всему, бумажек понадобится много разных, так что я не стала ломать голову, пытаясь представить себе все возможные варианты (тем более, что наш будущий опыт тут не очень-то подходящ) и тупо прихватила с собой пачку бумаги и мою суперскую портативную печатную машинку «Юнис». Может, она мне для этого случая и послана была?

Бабушка немножко боялась «Ниву» – высокая, дескать, как трон. Но, тем не менее, погрузилась, и мы понеслись.

Первым делом в ГАИ у нас запросили две бумаги. Одна называлась «Приказ (или распоряжение) о выделении предприятиям, организациям и учреждениям автотранспортных средств», а вторая – «Разрешение на выделение автотранспортного средства». С моей точки зрения это прям было одно да потому. Но одна выдавалась нашим непосредственным как бы начальством (в данном случае Управлением культуры), а вторая – чуть ли не министерством республики. Ну, то есть в имеющемся у них в ГАИ перечне документов так ещё по-старому было сказано, что республики, сейчас – региона, конечно же.

Хорошо, что в управлении культуры про этот прикол знали, и Вове вчера сразу обе бумаги выдали.

Третья бумажка называлась «Подтверждение выделения лимита денежных средств на содержание регистрируемого автотранспортного средства». Тут у нас возник спор и некоторый затык, потому как Управление культуры содержать нашу машину не намеревалось. Я предложила товарищам гаишникам выписать справку хоть от «Шаман-камня», хоть от «Сибирского подворья». Мужики чесали в затылках и явно переживали душевные муки – подобная схема была чистейшим нововведением, чётких инструкций не прописано, старые не подходят, да что за… мда, вот эти непечатные слова – это оно, наше общее настроение. Однако, без справок было не обойтись, и после пары звонков и некоторых хождений по кабинетам, инспектора решили, что справка от «Подворья» подойдёт.

Я раскрыла свой печатный чемодан и в пару минут наколотила им бумагу. Бабушка расписалась. Шик-модерн!

Кажется, наш перфоманс произвёл на инспекторов глубокое впечатление, и дальше дело пошло как-то веселее, но если вы думаете, что быстрее – то фигушки. Всяких бумажек был целый мильён. Мне так казалось. Я их печатала и перепечатывала, иногда сминая негодные листочки и кидая комок в корзину. И таких снежков накопилось уже полкорзины – а всё потому, что раньше предприятия и учреждения были только государственные, а теперь вон чего. По инерции напишем что-нибудь – да не так. Заново!

Отдельный спор вышел о том, нужна ли на заявлении отметка от военного комиссариата – учредитель-то юннатская станция, никто из юннатов призыву не подлежит. А машина, как полноприводная – подлежит!

Снова давай туда звонить. А том тоже ничего не знают! Пока выяснили… Сошлись на том, что на заявлении не надо, а подъехать зарегистрироваться на случай войны – это по четвергам, с десяти до восемнадцати, с перерывом на обед, подъезжайте.

В конце концов всё было распечатано как положено. По крайней мере, мы все на это надеялись. Бабушке вручили технический паспорт (такая книжечка, по размеру напоминающая сберкнижку, выполняющая функцию позднейших ПТС и СТС одновременно), технический талон (в котором со следующего года полагалось ставить отметки о произведённых техосмотрах) и два номера, которые тут же прикрепили на нашу новую машинку.

– Ужасть, как я устала! – сказала баба Рая, когда нас наконец-то выпустили из ГАИ. – Лучче бы картошку копала всё это время, честно слово!

И, пожалуй, я была с ней солидарна.

– А ведь придётся ещё напрячься.

Бабушка и Женя развернулись с передних сидений и уставились на меня с непередаваемым выражением.

– По дороге в типографию заедем. Когда ещё бабушку в город притащим? Печати надо заказать на «Подворье».

– А-а… – хором протянули оба.

Бабушка посмотрела на Женю:

– Ну, чё, сразу заедем?

– Да уж давайте. Чтоб два раза не вставать…

Хорошо, у нас и весь пакет документов с собой. Заказали и круглую печать, и штампики, и факсимиле с подписью. Через неделю получить. Хоть этот камень с плеч моих упал!

КАК ВООБЩЕ НАБИРАЮТ СОТРУДНИКОВ???

А вот когда мы добрались до дома, поели, расползлись по комнатам, чтобы отдохнуть от хождений по инстанциям (и я как раз решила, что настал подходящий момент, чтобы побухтеть на Вовку за вчерашнее подозрительное поведение), он её увидел. Бумажку со штатным расписанием – изрядно помятую, сложенную в восемь раз… И чуть не отобрал!

– Ты посмотри, на что она похожа стала! Олька! Это ж документ!

Ну, да. Я ж её вчера весь день в кармане таскала. И периодически разворачивала, чтоб почитать и прийти в ужас – где взять всех этих людей?

Однако, Вовин вопль дошёл до моего сознания. Я переписала перечень в новый листочек, а старый, с печатью, отправила в соответствующую папку. Вот! Опять я! Мне нужен делопроизводитель, не обязательно семи пядей во лбу, но аккуратный и грамотный.

Что делать? Писать от руки объявление плакатными перьями, мол, «требуется», и вывешивать его на отвороте дороги? Это когда мы людей наберём?

Ладно, у меня есть ветеринар и бригада строителей, которых я хочу оформить разнорабочими, чтобы компенсировать часть расходов.

Остальные вакансии зависли. Все родственники были озадачены поручением расспросить своих знакомых: не ищет ли кто работу или на первый случай хотя бы подработку? Я с этим списком подходила ко всем подряд, даже к соседям и приёмщику молока, надеясь на то, что где-то в вышних сферах замкнётся контакт и нужные люди найдутся.

Больше всего меня в этой процедуре напрягало, что я не понимала, на какую конкретную сумму могу человека пригласить работать. Со всеми этими тарифными сетками, надбавками, присчётами и вычетами разброс по зарплате (на одной и той же должности, но в зависимости от множества факторов) мог колебаться, например у водителя, от ста восьмидесяти четырёх до шестисот рублей. //Тут нужен смайлик с огромными глазами и отпавшей челюстью, но на клавиатуре печатной машинки его нет, так что просто представьте.

Это для меня были такие дебри…

Вот посудите сами. Бабушку зачислили директором. Но образование у неё не высшее, а среднее (хорошо, хоть специальное – училище культпросвета). И не аттестовалась она сто лет (на фиг бы ей на пенсии эта аттестация сдалась). Значит, от ставки в двести рублей сразу отнималось двадцать. Потом к этим ста восьмидесяти применялся повышающий районный коэффициент (на данный момент в Иркутске и Иркутском районе равный 1,2). Потом ещё какие-то надбавки за выслугу, специальные заслуги и хрен ещё знает что – у меня лично крыша едет. Выходило, вроде, много.

Но! Теперь вишенка на торте! По закону работающий пенсионер не мог получать больше чем триста рублей. Да-да, вместе с пенсией! Поэтому в итоге зарплату всё равно округляли до двухсот тридцати двух рублей семидесяти копеек – чтобы в сумме было идеально триста.

Иногда социалистические загоны меня прям умиляют…

* * *

Воскресенье! Решили выложить главу пораньше. Также приглашаем всех читателей в наш новый цикл.

Середина ХХ века, Российская Империя жива, но сильно отличается от того, что знакомо нам по историческим книгам. И этот мир живёт без магии. По крайней мере, большинство жителей уверено, что никакой магии нет…

23. КОМПЛЕКТУЕМ ШТАТ

Я ОЗАДАЧИВАЮ ВСЕХ ПОДРЯД

18 июня 1986, среда

По-моему, я со своим списком так всех зателепала, что некоторые родственники при виде меня уже прятаться начали. Вот и папе, который как всегда вернулся с сессии на пару дней раньше мамы и сразу заскочил меня навестить, первым делом предъявила свой пожёванный перечень (да, новый листок я тоже быстро успела изнахратить).

– Днём мне вахтёр нафиг не нужен, тут и так постоянно кругом толпа. А вот ночью… – мне прямо хотелось воздевать руки и возводить очи гор е. – Ты представляешь, на следующей неделе уже стройматериалы на большую усадьбу завозят, а у меня охраны нет! Это я что – сама на пару с Вовкой ночами караулить буду⁈

– Ну, если только ночами… считай, что охрана у тебя уже есть, – веско заметил папа и потянул у меня листочек: – Кого там ещё надо?

– Погоди, мне про охрану поподробнее!

– Да что подробнее – я и Толя, через ночь.

– Па-ап! Да там же оклад совсем небольшой! Я, правда, хотела сразу все ставки на ночные смены перекинуть. Допустим, я сейчас шестерых оформлю, а получать будете вы двое – это пока лето. А потом тренировки начнутся, в таком режиме тяжело будет. Нет, мне надо, чтоб реально смотрели, а не спали.

– Ну, если ты ещё и шестерых оформишь! – в голове у папы явно заработал калькулятор. – Когда, говоришь, надо выйти?

Я прикинула, что до понедельника особого смысла ходить вокруг почти пустого куска земли нет, и твёрдо сказала:

– С понедельника! Но документы желательно прямо завтра с утра. Оформлять поеду.

– Всё, договорились! Завтра у тебя будут все паспорта.

– Кто нигде не работает, трудовую надо.

– Ясно море. Кто там ещё нужен? Давай…

Я отдала папе свой измурзанный листок:

– Больше всего мне нужен делопроизводитель. Мне тётушка обещала поспрашивать, но получится или нет… Так что вакансия пока открыта. И водитель! Пусть уж нас возит.

– А эти вот – завхоз, методист, администратор?..

– Ой, даже не знаю я… Методист нужен фактически номинально. Нахрен мне методист? Я самапрекрасно всё напишу и проконтролирую. Я бы лучше из этих денег со строителями быстрее рассчиталась. Завхоза очень надёжного надо брать, тут свой человек нужен. А вот пару массовиков-затейников оформить, чтобы их зарплата на стройку шла… У тебя хороших знакомых нет? Пенсионера можно, трудовую положить.

– Поищем.

– Вот администратор мне реально нужен, не прямо срочно, но с сентября. У нас с Вовкой начнутся разъезды, школы-хренолы… Надо, чтоб тут кто-то ответственный сидел целый день. Ну, и художника-оформителя надо. Всякие вывески, стенды и прочее можно прямо сейчас начинать готовить.

– Значит, поузнаю. Всё, я полетел! Дежурить-то со скольки?

– Пока лето – с восьми. Да даже с девяти пока можно. Дни-то длинные, мужики допоздна работают. Как стройка сворачивается – заступаете.

Короче, с этим списком даже забыла папе ниву показать. Когда вспомнила, он уже запрыгнул за руль своей копейки и умчался.

А я пошла, размышляя, выгодное ли это будет для папы… м-м-м… предприятие? Или как сказать? Начинание?

Да не суть! Основной смысл в том, что сторож считался неквалифицированным сотрудником, значит, зарплата будет реально небольшая. Но материально ответственным – поэтому, должна быть заметно побольше, чем у уборщицы. А вот конкретно сколько?

Загадка, блин.

Кстати, спрашивали тут меня, почему у бабушки пенсия такая маленькая. Да потому что, приехав в Иркутск, устроиться она смогла только библиотекарем в школу, зарплата сто тридцать четыре рубля с копейками. Пятьдесят процентов от этой суммы – вот и считайте. До пятидесяти лет отработала – считай, годы с большими зарплатами вниз ушли, а можно было для расчёта среднего заработка взять или последний год перед пенсией или из последнего десятка любые пять лет подряд.

Между прочим, бухгалтерша управления культуры многозначительно сообщила мне, что если бабушка отработает на должности директора два года, то можно написать заявление на перерасчёт пенсии, исходя из текущей зарплаты – сто двадцать рублей будет, это верхний потолок, если нет сверх-особенных заслуг. Но всё равно занятная тема! Вдруг потом придётся кого-то другого оформить – а у бабушки пенсион останется почти в два раза выше.

Но пока бабушка, услышав о перспективах получать такие огромные деньжищи за своё директорство, кажется, глубоко прониклась ответственностью. Разбирала со мной планы, ходила по участку, прикидывала. Дельные советы давала, между прочим! Я говорила, что она как будто стала бодрее с переездом в «Шаман-камень»? А тут у неё даже осанка изменилась. Я с облегчением поняла, что значительную долю присмотра за строительством она возьмёт на себя. Да и в устройстве деревенских домов старого образца она понимала куда как лучше меня, особенно в печах. Русскую печку бабушка очень уважала и всегда вспоминала с большой теплотой – именно такую мы в главной усадьбе и запланировали. И как внутри дома всё должно быть по-правильному устроено, чтоб логично и эргономично, она тоже лучше разбиралась.

В общем, баба Рая у нас оказалась директором не только для красоты, и это несказанно радует.

ОХРАНА И…

Вечером неожиданно снова папа приехал – с другом, дядь Толей. Это который тот большой, я про него писала, в редакцию они с отцом вместе ходили. Тоже тренер.

Вот, кстати, обещала историю про нож. Рассказываю!

Дядя Толя никого и ничего не боялся, кроме ножа. Однажды ночью к ним в квартиру вор залез. Дядя Толя тогда уже был женат, жили они с супругой вдвоём, во-о-от… Как бы это… Короче, дядя Толя на звук проснулся, вора спугнул и решил задержать. Но пока в темноте искал и одевал трусы, вор получил некоторую фору. В общем, крикнул Толя жене вызывать милицию, а сам бросился догонять злоумышленника – как был, босиком, в одних трусах. И где-то через километр догнал.

Вор решил дядь Толю напугать и встал в модную в конце восьмидесятых каратистскую стойку. И даже крикнул: «Ки-й-я!»*

*Что это такое,

никто не знал,

но все думали,

что так кричат каратисты.

А дядя Толя, как опытный уже тренер по борьбе, честно спросил:

– Чё – дурак?

На это гражданин каратист выхватил нож и начал им хаотически махать. Вот это он зря сделал. Подозреваю, что у дядь Толи какое-то подавленное детское воспоминание было или испуг, с ножом связанный. Потому что при виде агрессивно направленного на себя ножа у него как будто перемыкало…

Короче, подъехавшая через полчаса милиция обнаружила на пустынной дороге двух мужиков. А октябрь, между прочим. Холодно.

Менты вышли, почесали в затылках:

– Этот залез?

– Ага, – честно сказал дядя Толя.

– Бурят что ли?

Все посмотрели на лежащего, который всё ещё боялся шевелиться.

– Да нет, он сначала не бурят был… – пояснил дядя Толя. – Ножом мне угрожал. Ну и…

– Ясно, – понятливо покивали менты. – А чего голый?

На самом деле, мужик лежал в трусах, но трусы для иркутского октября – вещь весьма несущественная.

– Так холодно ждать было… – скромно сказал дядя Толя.

Менты посмотрели друг на друга:

– Открывай будку, чё…

Увезли этого вора, как был. Не знаю уж, как там его карьера в дальнейшем сложилась. Над дядь Толей некоторое время незлобиво посмеивались друзья и соседи.

Но дядька был ответственный, а для меня это самое важное.

Я, как положено, провела им экскурсию, в конюшне мы нашли Вовку и обозначать фронт работ пошли уже с ним.

– На ближайшее время, как вы понимаете, объектов мало, – начала я.

– Да тут вообще халява! – бодро воскликнул папа.

– Вот не скажите, – вступил Вова. – Кроме дома у нас ещё сена подкошено, а забор в стадии разметки. Не хотелось бы, чтобы его под шумок у нас подёргали.

Не забор, а сено, понятное дело.

– А оплата сколько будет выходить? – уточнил дядя Толя.

Я потёрла лоб:

– Тут, товарищи, некоторая сложность. Нам сперва должны рассчитать по вашим этим ребятам, кого мы оформляем. На двоих, думаю, рублей пятнадцать-двадцать смена. Хотите – по одному дежурьте, хотите – приглашайте помощников и на них делите. Ближе к осени, когда мы тут расширимся, я буду настаивать, чтоб дежурных было двое. Но пока хозяйство небольшое…

– Это за пятнадцать ночей если по пятнадцать рублей… – прикинул дядя Толя.

– Двести двадцать пять выйдет, – быстро посчитал Вовка.

– И возможность покупать мясную и молочную продукцию у нас в хозяйстве по закупочным ценам, – бодро выложила козырь я. – Всё свежее. Без талонов.

– А пойдёмте, – махнул рукой Вовка, – покажу весь участок. Там и определитесь.

– А я не пойду, можно? – попросила я. – Мне надо с бумажками разбираться, голова кругом идёт…

Но заняться документацией прямо сейчас было не суждено. В юннатском доме внезапно сидела и ждала меня тёть Клара. С «выраженьем на лице». И бабушка рядом, озабоченная. У меня прям сердце упало:

– Что, Алёнка передумала⁈ Не хочет?

– Да не-ет! – тётя Клара махнула рукой. – Нормально всё. Я про другое пришла, а мама вот говорит – с тобой надо решать.

В воздухе повис большой вопрос.

– И что? – осторожно уточнила я.

– Да я хотела Валентина водителем сюда устроить…

– Совместителем, что ли? – удивилась я. – Так не получится. Тут нам надо, чтоб водитель всегда рядом был. У него и рабочий день из-за этого прописан ненормированный, мало ли, когда потребуется ехать.

– Нет-нет, не совместителем! – тётя Клара снова всплеснула руками. – Хочу я, чтоб он с катафалка ушёл.

– Пьют они там много, – сурово вставила баба Рая.

Да, дядь Валя работал водителем в похоронном бюро – единственном на весь город. То ли стрессы, то ли ещё что, но пили они там реально по-чёрному.

– М-да, – пробормотала я, – так и инсульт заработать недолго.

Что, кстати, при такой интенсивности «нагрузок» и случится лет через… семь, кажется? Нет, случилось там. А тут…

– А он сам-то вообще-то хочет? – с сомнением спросила я. – Или вы, как в детском саду, за ручку его приведёте?

– Да он, вроде, и не против, но… Я Сашу попрошу ещё, чтоб с ним поговорил.

– Значит, так! – я встала и заходила по комнате.

Бабушка с тёть Кларой следили за мной, как две кошки за маятником. Ссориться с роднёй мне категорически не хотелось. Но и брать на себя обузу в виде ненадёжного человека… Хотя именно что на работу дядь Валя выходил как часы, а вот после… Мда. Как быть-то?

– Н-ну… Во-первых, вы в курсе, что в случае перевода он сразу потеряет классность?

Была в СССР такая штука как класс водителя. Классность давала дополнительный процент к зарплате. Второй класс – плюс десять. Первый – аж плюс двадцать пять от оклада. Но только если шофёр работает на одном и том же предприятии без перерыва стажа, аварий и косяков! Перевёлся – начинай по новой, с третьего класса.

Тётя Клара грустно сложила рот сковородником. Что, совсем, что ли, плохо?

Да бли-ин! Вечно меня моя добрость подводит!

– Допустим, сверхурочка сможет несколько компенсировать ему потери. Но. Мне нужен сотрудник, который будет выходить по удобному мне расписанию, даже если в официальных документах написано совсем другое. Условия будут такие. В восемь утра быть здесь, потому что случиться может всякое, мне нужна гарантия мобильности. В отдельные дни, если требуется – и раньше. Выходные могут быть подвижными. Иногда посреди недели. Иногда в таком порядке, что он здесь на участке своими делами занят, а потом надо ехать, и мы едем. Иногда вообще без выходных. И отпуск, скорее всего, также будет разбитый. Если захотите поехать отдыхать, договариваться надо будет заранее, чтобы я нашла замену. Трезвым быть, как стекло. И никаких за́пахов – ни перегара, ни сигарет.

– Да он как раз курить бросил недавно, – растерянно пролепетала тётя Клара.

А, точно! В какой-то момент все мои дядьки дружно решили, что курево – идея дурацкая, вредно, да и дорого. Компания, что ль, по предприятиям какая-то была агитационная? Не знаю. И пить, кстати, сильно умереннее стали. Может, возраст?

– Он в отпуске до какого?

– Так только пошёл, почти три недели ещё.

– Давайте так. Договоримся на пробный период, две с половиной, или сколько там, недели. Если за эти две-три недели мы друг друга не устроим – разойдёмся полюбовно, как будто и не было ничего.

– А деньги? – осторожно спросила бабушка.

– Из других фондов заплачу, не помру. Сто пятьдесят рублей за испытательный срок. После трудоустройства триста в месяц, думаю, столько мы сможем из управления культуры выжать. Плюс премиальные. Оставляю за собой право выдавать премии натур-продуктом. Устраивает – пусть приходит сам договариваться. Нет – прекращаем разговор, пойдём чай пить.

Тётя Клара ушла в глубокой задумчивости. Бабушка подумала, не утерпела и пошла за ней. Зато явились папа с дядь Толей:

– Ольгуня! Посмотрели мы.

– Ну, чё?

– Ну, чё – нормально. Пока решили поодиночке подежурить, а с сентября уж соберёмся да заново обсудим, – папа выгрузил на стол целую пачку паспортов и трудовых, дядь Толя молча кивнул.

– Ниву-то видели?

– А ка-а-ак же! Вова похвастался. Хорошая.

– Вам на дежурство куртки надо, – высказал соображение Вова. – Ночью холодно будет.

А мне вдруг пришла в голову совсем другая мысль:

– Слушайте, надо свисток, наверное?

– На случай тревоги? – усмехнулся папа.

– Ну а что, орать, что ли? Свисток пронзительный, слышно далеко.

– Привезу свисток в понедельник, есть у меня парочка запасных.

– Ну, вроде, всё решили. Давайте тогда чайку на дорожку?

– Нет, Ольгунь, сегодня извини – ждут нас. В другой раз обязательно.

Вовка стоял, прислонившись к косяку. Спросил дядю Толю:

– Тут же через лес можно напрямую на Юбилейный выйти, знаете? Мы с Ольгой бегаем, до Мухиной полчаса, не больше. Я один ещё быстрее дохожу. Сейчас там начали лес расчищать, на Юбилейный будут дорогу пробивать напрямую, на лесничество. Часть тропинок как раз перемолотили, но сбоку и с той и с другой стороны всё равно остались нахоженные.

– Покажешь, где?

– Да давайте, до отворота с вами доеду.

Дядь Толе это актуально, он же без машины.

ВОДИТЕЛЬСКО-МЕЖДУРОДСТВЕННОЕ

Вовка вернулся быстро, поцеловал меня в висок, пока никого не было:

– Я пойду к Рашидке схожу, поговорю.

– Ага…

Я довольно долго сидела с бумагами. Думала, дядя Валя не придёт. Не поддался на уговоры, выбрал вольготную жизнь. И в самом деле, чего это предлагается? Сплошные самоограничения какие-то. Не выпей, не покури. Ещё и надбавку теряешь…

Мда.

С другой стороны, почему я так уверена, что у него до сих пор первый класс? Да, раньше он был. А сейчас? Требования к трудовой дисциплине вон какие строгие стали. Даже если аварий не было. Допустим, заловили его с запахом… Тут даже раза достаточно – и всё, привет – начинай сначала. Про такие случаи в газетах несколько раз уж писали – в воспитательных целях, должно быть.

И тут дядя Валя пришёл.

Потоптался у двери, прошёл к столу тяжёлыми шагами, грузно опустился на табуретку. Крупный мужик, всё-таки. Следом вошла суровая бабушка, села рядом торжественно, как памятник Екатерине Великой. Разговор пошёл по второму кругу, сперва как-то напряжённо, а потом я подумала: какого хрена? Мы что, в кабалу что ли, друг ко другу прописываемся? Все взрослые люди. Вот, есть такие условия. Нравится – бери, не нравится – прекрасно останемся дружной роднёй. А обиды нам вовсе ни к чему, верно?

Этот концепт почему-то неожиданно расслабляюще повлиял на дядь Валю. Он как-то успокоился, плечи перестали каменеть, начал задавать вопросы, даже каверзные, шутить.

Сговорились мы, в общем, попробовать. Вот прям завтра, полдевятого, и начнём. В управление культуры двинем, выяснять на предмет Наиля и строителей. И в военкомат заодно.

24. ЛЕТНИЙ КИПЕЖ

СОТРУДНИКИ

19 июня, четверг

Вставала я снова рано – первая утренняя дойка-то моя. Да и вся наша мелкая братия со мной вместе вставала. В последнее время мне неплохо помогала Таня. Мы даже второй доильный станок в сарайке поставили. Получалось сильно быстрее.

Шаманские юные помощники в это время успевали пронестись раскидать корм, поменять если надо воду в поилках. Потом треня (ну, тренировка вместо зарядки), потом завтрак.

Тренировка включала в себя пробежку, набор всем по школе известных общеразвивающих упражнений и вдобавок обязательное махание мечами – снова актуальная тема была, поскольку по телику шёл импортный сериал про Робина Гуда, и все дети поголовно в него играли. Тут Вова был прям в своей стихии. Понятное дело, что кроме рыцарей не менее популярно звучала тема лучников, но стрельбу из луков (которые все, конечно же, наделали) мы перенесли на вечер – утром для стояния и прицеливания по нашему климату прохладновато, а вот с саблями скакать – самое то.