Текст книги "Дроу для мести (СИ)"

Автор книги: Ольга Видова

Соавторы: Оливия Грош
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12. Власть

Я сжала его волосы сильнее, и еще. Остановилась, только когда он издал слабый стон. Именно этого мне и хотелось. Слышать, что ему больно. Как было больно…

Я мотнула головой, отгоняя неуместные сейчас мысли. Отпустила его волосы и отступила на шаг.

– Развернись!

Даже со связанными руками на коленях он умудрялся двигаться грациозно и красиво. Мелькнула мысль, что его этому наверняка учили. Я не смогу сделать с ним чего-то, чего с ним ещё не делали темные эльфийки. Шрамы на его спине, плечах и груди это подтверждали. Там были и боевые шрамы, вроде свежего почти напротив сердца. Они отличались от следов, оставленных ножами, иглами, плетью…

Эта дикая картина на его коже отрезвила меня на несколько секунд.

Чем я лучше них?

Я тоже хочу его резать и бить. Хочу, чтобы он кричал, молил меня остановиться… но это будет игрой, потому что он видел и хуже. Он принадлежит мне, и я могу сделать с ним буквально все что угодно, а он мне ничего.

Единственное, чего я не могу, это убить его. Не сейчас. Но я коварна, как дроу. Как те жрицы, что нашли лазейку и веками избавлялись от надоевших мужей на алтарях Ллос.

Я годами копила злость и готовила месть. И я стала такой же, как они?

Стоя перед Заном, я дрожала под его взглядом. И это было не предвкушение, а страх. И боялась я не его, а себя. Того, что могу с ним сделать.

А затем пришло осознание, что если я сейчас отступлю, то он не поймет. Женщины его мира не отступают. Они берут, что хотят. И если я хочу, чтобы он и дальше шел со мной, не ища способ избавиться от меня немедленно…

– Ползи ко мне, – приказала как можно увереннее, отступая к стене. Нащупала стул и села.

Если он и заметил мою секундную заминку, то не подал виду. Подполз ко мне, уперся животом в мои колени и заглянул в глаза, выжидающе. Я снова не могла различить границу между радужкой и зрачком. Он гипнотизировал меня, молча ждал и молил.

Связанный, беззащитный… и в то же время пугающе сильный.

Я подняла колено выше, упираясь ему в грудь

– Ты не достоин даже моего взгляда, дроу. Я позволила тебе слишком много. Но, возможно, ты сгодишься для чего-нибудь.

Широко раздвинув ноги, я положила руку ему на затылок и потянула вниз.

Он догадливо склонился, сам нырнул под юбку. Его горячее дыхание, кажется, оставляло ожоги на моем бедре, но мне было плевать, потому что я хотела, чтобы он прикоснулся там, прикоснулся везде. Он несколько раз переступил ногами, ища наиболее удобное положение, осторожно уперся плечом в мое бедро, а затем уже языком двинулся дальше и не торопясь, дразня.

Я не выдержала, задрала юбку, чтобы видеть его голову между моих ног. Запустила пальцы ему в волосы, подталкивая, направляя, требуя.

– Ты принадлежишь мне, слышишь, дроу? – прошептала, стараясь сохранять контроль, но теряясь в ощущениях. Волны жара расходились по телу, сердце билось так часто, что казалось, сейчас выскочит. – Ты делаешь то, что я скажу! Ты шаг без моего слова… не должен делать! И с другими женщинами… говорить не смей!

Его плечи дрогнули, будто он пытался сдержать смешок, но он не останавливался. Его язык вытворял что-то невероятное, а я только и могла что сжимать его волосы, впиваться ногтями в его плечо и едва сдерживаться от того, чтобы не стонать.

Когда удовольствие волной прокатилось по моему телу, я откинула голову назад, перед глазами поплыли звездочки. Но нежится в этом чувстве я себе не позволила.

Толкнула Зана в плечо. Он не удержался и упал на пол. Опираясь на связанные руки, повернулся так, чтобы видеть мое лицо.

Все такой же обжигающий взгляд, прикушенная губа, не менее тяжелое дыхание, чем у меня.

– Ты хотел, чтобы я делала выводы по твоим действиям? – я усмехнулась, – это действие было мне по нраву. Теперь ты можешь поцеловать мои ноги. В знак благодарности.

– Да, госпожа, – выдохнул он, и в этом “да” не было ни капли злобы. Только покорность и самодовольство.

Он перекатился на живот, но все же веревки мешали ему двигаться так быстро, как мне хотелось бы.

Я пнула его ногой в бок.

– Неповоротливый, ленивый раб! Я поторопилась, давая тебе разрешение прикоснуться ко мне.

Я пнула его еще раз и отошла в сторону, делая вид, что потеряла к нему интерес.

Краем глаза видела, как он уперся лбом в пол и закрыл глаза. Большая часть волос стекла по одному его плечу, открывая лицо. Казалось, что он готов хоть всю ночь так пролежать, если я захочу.

Я вернулась к нему и принялась распутывать узлы. От веревок остались следы. Провела пальцем по одному из них, наслаждаясь неровностями на коже и тем, как он на мгновение замер, а затем снова расслабился, полностью отдаваясь мне.

– Встань, – отдала приказ, бросая веревку в кучу других вещей из моего мешка.

Когда я обернулась, Зан стоял в полный рост, возвышаясь надо мной.

– Разве я сказала “встань на ноги”? – рассерженно прошипела, снова чувствуя желание подчинить, унизить.

Зан опустил взгляд и медленно встал на одно колено.

– Прости, госпожа.

– Хороший раб просит прощения, стоя на обоих коленях, – я стукнула его ногой по бедру.

Он удержал равновесие и опустил вторую ногу. Только вот движение в его штанах говорило, что он вполне доволен тем, что между нами происходит.

– Тебе нравится, когда тебя бьют? – насмешливо спросила, разглядывая его.

– Только когда это делаешь ты, госпожа.

Я рассмеялась. Так и знала. Он действительно получал удовольствие… и я тоже.

Милосердное Пламя, дай мне сил закончить этот вечер правильно!

– Ты… лживая тварь!

– Нет, госпожа. Я твой супруг. Твой дроу. И я служу тебе так, как ты пожелаешь.

Его голос был хриплым от желания, но взгляд демонстрировал уверенность.

– Я желаю взять то, что мне принадлежит! – прошипела я, подходя к нему, накручивая волосы на руку и наклоняясь для того, чтобы поцеловать.

Когда наши губы соприкоснулись, по телу снова разлилось приятное томление. Глаза Зана удивленно расширились, и он отвечал на мой поцелуй несмело, почти неуверенно. Это было удивительно после того, что он совсем недавно вытворял своим языком.

И эта его неожиданная нежность окончательно сломала меня.

Я не помню, как мы оказались на кровати. Как с меня слетело платье.

Только вкус его губ, стоны в ответ на укусы и царапины, жар его кожи под моими ладонями, железная хватка его рук на моей талии…

Сражение. Наказание. Страсть. Акт доминирования и полного, тотального подчинения. Я правила им, как хотела, причиняя боль и получая удовольствие от каждого сдавленного стона, прерывистого вздоха, дрожи, которую невозможно сымитировать, и взгляда, полного обожания и покорности.

Он принимал всё. Я видела, что для него это – единственная возможная форма близости. Единственный понятный способ быть с кем-то, не теряя себя.

И я могла ему это дать. В этот момент он не был моим врагом или моей жертвой. Я даже забыла, что он темный эльф.

Зан'тал просто был моим.

Глава 13. Неожиданная встреча

Зан лежал рядом с Лавинией, вслушиваясь в ее дыхание, боясь лишний раз пошевелиться и спугнуть воцарившийся между ними мир. Она была прекрасна в своей ненависти, смешанной с застенчивостью и даже робостью. Вовсе не такая опытная и всемогущая, как хотела показаться. Не такая жестокая, как показалась ему в начале.

Именно эта страстная юность оказалась невероятно привлекательной для него. Вовлеченность, готовность брать и давать. Мощный коктейль, который определенно ему нравился. Плевать, что она человечка. С такой госпожой можно не только смириться и привыкнуть… Опасно думать о большем, но желанно.

Он видел, что Лавиния следила за его реакцией и думала не только о своей ненависти. Под конец она даже была не против его прикосновений и некоторой инициативы. А учитывая, что она изначально повелась на очень простую манипуляцию, можно было сказать, что она великолепна. Вытаскивать из нее искренние эмоции, пробивать ее броню, напоминать, что он дроу, и заставлять ее забывать об этом оказалось крайне увлекательно. Будущее теперь рисовалось куда более приятным, чем выглядело изначально.

Зан закрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Плечи болели от напряжения, запястья, натертые веревкой неприятно ныли. И удар у нее был поставлен так, что на щеке наверняка расплылся синяк. Царапины и укусы мелочь. Но все это лишь служило приятным подтверждением его принадлежности.

Он надеялся больше никому никогда не принадлежать. Но в этот момент чувство принадлежности успокаивало Зана. Это было понятно и правильно.

Лавиния еще очень молода, и она может стать жестче. Но и он способен научить ее тому, что нравится ему. Подстроить ее порывы под собственные нужны. Время все расставит по местам. Ее ненависть рано или поздно иссякнет. Она уже показала, что есть границы, которые она сама не способна перейти. И это тоже было хорошо.

Лавиния повернулась на бок, уткнулась ему в плечо. Дернулась, распахнула глаза, испуганно глядя на него.

– Это всего лишь я, Зан'тал, твой супруг, твой раб, бесконечно благодарный за эту ночь, – прошептал он, потянувшись к ее лицу, чтобы убрать упавшую на глаза прядь.

Она дернулась, оттолкнула его руку и прошипела, как рассерженная кошка:

– Твое место на полу, мерзкий дроу!

Зан улыбнулся и послушно скатился с кровати.

Это тоже было ему понятно и знакомо. Потребуется время, чтобы заслужить постоянное место в ее постели. Сейчас она потратила столько усилий, доказывая, кто здесь главный, что не может допустить ни малейшей поблажки.

Спать на полу ему не привыкать. К тому же здесь был вполне мягкий ковер. А несколько ночей на полу лучше, чем несколько ночей где-нибудь в казематах или в цепях.

Лавиния определенно начинала нравится Зану. Его это не пугало. Лучше, если госпожа тебе нравится. А ее ненависти им хватит на двоих.

Утром Лавиния была привычно хмурой и сосредоточенной. Зан ловил на себе ее взгляд и старался вести себя как можно спокойнее и расслабленнее. Наверняка, она в смятении после произошедшего ночью и нужно дать ей время принять собственные желания.

Зан ни разу не посмотрел на кучу вещей, вываленную ею вчера на пол. Там были его ножи, его кольца и его кошель. Но он повторял себе, что это все не имеет значения. Даже если сегодня она все это продаст. Неприятно, но не смертельно. Будь Лавиния темной эльфийкой, он был бы благодарен, что ему разрешено носить что-то кроме набедренной повязки.

– Нужно пополнить припасы, – сообщила Лавиния, разбирая вещи, – можно не брать с собой все. Останемся здесь еще на одну ночь.

Зан согласился, привычно занимая место на шаг позади нее. Еще одна ночь в тепле? Кто он, чтобы отказываться? А если это значит нечто подобное вчерашнему, так он готов оставаться здесь хоть целую вечность. Особенно с учетом приближающейся зимы.

Он смотрел, как Лавиния кутается в свой тонкий плащ, и гадал, почему она до сих пор не потребовала, чтобы он отдал ей свой. Прикидывал как осторожно намекнуть ей, что в его кошеле, который она не только присвоила, но и не стеснялась использовать, достаточно денег на новый плащ для нее.

Практичность девушки взяла верх раньше, чем он облек мысль в слова.

Лавиния сама зашла в лавку с одеждой. К ней вышел высокий худощавый мужчина и тут же предложил посмотреть ткани, сшить плащ на заказ.

Зан наблюдал за этим со стороны, оставшись стоять у входа. Вряд ли его юная госпожа расщедрится на что-то для него. Да и сменные штаны и рубаху он вчера выменял на одну из сережек. Не драгоценный металл, но банщику понравилась. Лавиния наверняка заметила эту “обновку”.

Из-за дальней шторы послышались мужские голоса, и в основной зал вышел еще один портной, моложе того, который расписывал Лавинии все прелести туранской шерсти.

Вслед за портным появился высокий темный эльф Кел'тамал. Зан не видел его много лет.

Узнавание на лице Кела было столь же явным, сколь и потрясение… и страх.

Рука Кела немедленно легла на меч, хотя он продолжал непринужденный диалог с портным. Зан видел, как Кел готовится к бою.

Отступник. Оставивший подземье. Зан должен был убить его при встрече. Таков приказ матриарха… но…

Зан пожалел, что Лавиния не позволила заплести ему правильные косы и волосы были стянуты в обычный пучок. Практично, но совершенно не информативно. Пока Лавиния стояла к ним спиной Зан оттянул ворот рубашки, демонстрируя вязь брачной татуировки на ключице и взглядом указал на Лавинию.

Кел нахмурился глядя на девушку и стал еще напряженнее. Он что-то ответил портному и все же убрал руку с меча. К облегчению Зана презрительности во взгляде не появилось. Скорее… понимание.

Зан не знал как давно Кел живет на поверхности. Но точно уже несколько лет. Вероятно привык к разному.

Лавиния продолжала общаться с портным, не обращая никакого внимания на Зана. Это было похоже на привычное поведение женщин. Даже как-то слишком. Он от такого почти отвык и совсем не ожидал от девушки, одинаково бесстрастно раздевающей трупы и разделывающей тушки пойманных им кроликов. Впрочем она почти так же бесстрастно торговалась за свой новый плащ.

– Приятная встреча, Зан'тал. Не ожидал что меня найдешь именно ты, – Кел закончил свои дела и подошел к Зану на расстояние удара клинка. Слишком близко. Как к другу.

– Я не искал тебя, Кел'тамал, – Зан улыбнулся лишь уголком губ, чувствуя угрозу, хотя не понимал откуда она исходит. – Я здесь из-за своей госпожи.

– Человечка? – Кел поднял бровь и снова посмотрел на Лавинию, его взгляд стал жестче, а улыбка злее. – Она… слишком обычная. Даже не аристократка. Как это возможно?

– За такие слова в подземье с тебя шкуру бы спустили, – буркнул Зан, чувствуя настоящую обиду за Лавинию. И тут же махнул рукой: – но мы на поверхности. И оба не горим туда возвращаться. Давай сделаем вид, что не видели друг друга… и я рад, что ты жив.

– Я тоже рад, что ты в добром здравии, – кивнул Кел, – так ты… здесь не по заданию? Ты действительно принадлежишь человечке?

– Не по заданию, – ответил Зан.

Лавиния расплатилась с портным, и уже шла в их сторону. Она не видела лица собеседника Зана. Кел стоял почти спиной к ней, и Зан не мог предсказать ее реакцию, поэтому следующие слова он произнес спокойно и чуть громче, чем до того:

– Мой взор был направлен в другую сторону, но судьба распорядилась иначе, Кел'тамал. И я благодарен ей за встречу с тобой.

– Я тоже, – Кел понял намек, тут же развернулся и склонил голову перед Лавинией: – госпожа, простите за вторжение.

Лавиния замерла, на ее лице застыло вежливое выражение, с которым она разговаривала с портным. Она не удостоила Кела ответом и тот молча ушел, соблюдая этикет. Не важно как много знает Лавиния о дроу, важно было что Кел и Зан знали: говорить с женщиной или в ее присутствии без разрешения нельзя. И как бы ни были они далеки от родины, некоторые правила помогали им не забывать, кто они и откуда.

Лавиния перевела взгляд на Зана, и это был плохой взгляд. Боль, страх, ненависть. Сложный коктейль, который он видел на ее лице в первые дни.

А еще это напоминало ему другое лицо. Он никак не мог вспомнить, но ассоциация была плохой… наверное, встреча с Келом пробудила неприятные воспоминания.

Лавиния не заговорила с ним ни пока они покупали продукты, ни по пути обратно в гостиницу. Зана это не удивляло. Они вообще не так уж часто разговаривали.

Но едва за его спиной закрылась дверь их комнаты, как Лавиния резко развернулась. В её глазах горела такая решимость и ненависть, какой Зан еще не видел.

– Тот дроу. Кел’тамал? Ты знаешь его?

– Знал когда-то, – осторожно ответил Зан, опуская мешок с купленной едой и новым плащом Лавинии на пол.

– Хорошо, – Лавиния кивнула, а затем резко, на дроусском отдала приказ: – убей его.

Глава 14. Воспоминание

Приказ ударил Зана сильнее любого хлыста. В горле встал ком, кулаки непроизвольно сжались, а брачная татуировка потеплела. Он чувствовал каждую линию, каждый завиток, что паутиной оплетали его руку от запястья до ключицы. Этому приказу невозможно было противиться. И от того он звучал еще страшнее.

Она настолько ненавидит дроу, что готова убивать первого встречного?

– Госпожа… – его собственный голос показался ему чужим, приглушенным. Он заставил себя поднять глаза на Лавинию. – Кел'тамал… не желает тебе зла… Это была случайная встреча…

Она посмотрела на него жестко, холодно. Это была не та Лавиния, что сжимала его волосы прошлой ночью, оскорбляла и сама плавилась от удовольствия в его руках. Это была маленькая разъяренная фурия, не знающая пощады или страха. Чистая ненависть и боль.

– Не важно, кто он сейчас, – ее голос был тихим, но каждое слово проникало в самую суть Зана, укрепляя приказ. – Черное Пламя не могло свести наши пути просто так. У всего есть причина. Ты будешь моим клинком, орудием мести.

Лавиния сама не осознавала, с насколько серьезной магией имеет дело. Она связывала их в этот момент, передавала ему свою боль и требовала ответа.

– Мести? – Зан с трудом сглотнул. – Госпожа, помоги мне понять…

– Что непонятного, Зан? – воскликнула она, подлетая к нему, поднимая руку так, будто собиралась ударить. Но вместо этого ее пальцы впились ему в плечо, и она прошептала: – десять лет назад дроу убили мою семью. Я не видела всех. Но его я помню. Он дрался с моим отцом. Двое против одного. Он и второй, со шрамом над бровью... Они убили мою семью… Их лица я вижу каждую ночь. Невозможно забыть или спутать с кем-то другим. Ты должен его убить.

Она сжала челюсти и побледнела, напоминая напуганного зверька, готового сражаться до последнего вздоха, даже понимая всю бесперспективность попыток.

Зан отшатнулся. Он наконец понял, почему ее лицо казалось ему знакомым.

Для эльфа десять лет – краткий срок. Для человека… Она повзрослела. Уже не хрупкий подросток, способный забиться в узкую щель между досками и каким-то строительным мусором. Не маленькая девочка, наблюдающая за карательным отрядом, убивающим ее семью.

Она сказала – Кел’тамал дрался с ее отцом… и второй со шрамом над бровью… это был Хан’рал… их противник был искусным воином. Возможно, лучшим из тех, кого когда-либо встречал Зан.

Зан помнил тот бой. Помнил ту семью. И помнил напуганную девочку. Тот день изменил многое для него… Но для нее…

Он сделал шаг назад, упираясь спиной в дверь. Ему было жарко, будто он снова стоял около горящего дома.

Он мог бы многое ей сказать… Но ничего из этого не имело смысла.

– Значит, ты хочешь отомстить, – прошептал он. – Моими руками…

– А почему, собственно, нет? – Лавиния наконец разжала пальцы, наверняка оставив след на его плече, и ринулась к своему мешку, снова вытряхивая на пол все содержимое.

Кольцо с печатью Дома Тандер покатилось в сторону и затерялось под кроватью. Но Зан смотрел только на ее лицо, надеясь, что он ошибся, и теряя эту надежду с каждой секундой.

– Вот! Забери свое оружие! – рявкнула она, швыряя на пол его кинжалы, – и надень кольчугу. Используй все свои умения против него! Ты ведь справишься?!

Вот оно милосердие Пламени! Справедливость Ллос! Судьба сыграла замечательную шутку сведя их пути.

Зан молча натянул свою кольчугу, поднял ножи, возвращая на их привычные места. Среди них был и нож, снятый с тела отца Лавинии, но она его не узнала. Как не узнала и самого Зана. Иначе она бы не приняла его глупую клятву. И не требовала бы быть ее клинком.

Когда она узнает, его жизнь превратится в ад. Она не сможет убить супруга. Но ее воспитывал дроу Рен'днал. Его юная госпожа наверняка обладает куда более изощренной фантазией, чем Зан предполагал прежде. Прошлой ночью была всего лишь милая игра.

Зан со всей отчетливостью осознал, что чего бы она не захотела с ним сделать, он ей позволит. Не из-за клятвы. А потому что он заслуживал ее ненависть не меньше, чем Кел’тамал. Она имела право на месть.

– Я исполню твою волю, госпожа, – он поклонился ниже, чем когда либо кланялся хоть кому-то. Потому что больше не мог смотреть ей в глаза. Он вообще теперь боялся на нее смотреть. Боялся говорить, даже думать о ней.

Услышит, узнает, поймет…

– И не вздумай умереть сам, Зан! – услышал он в спину, но не смог выдавить ответ, позволив двери самой закрыться у него за спиной.

Как он теперь может умереть? Она ведь хочет отомстить. А кому ей мстить? Матриарх отдавшая приказ далеко. Многие из того отряда давно мертвы. До кого она сможет дотянуться? Только до него.

Зан вышел на улицу, совершенно не понимая куда ему идти, где искать Кел’тамала. Они никогда не были друзьями. Соратниками, сослуживцами, да. Но Зан мало о нем знал.

Татуировка на его руке продолжала напоминать о себе теплом. Пока мягким, почти приятным. Он ведь не нарушает приказ, и времени на его исполнение требуется немало.

Зан направился к лавке портного. Может, Кел сделал большой заказ с доставкой или появлялся там не первый раз. Темные эльфы слишком заметны. А развязать язык можно кому угодно.

Когда он пересекал площадь рядом с рынком, кто-то схватил его за плечо.

– Меня ищешь? – прошептал Кел, не отпуская руку Зана, но и не делая угрожающих движений.

– Да, – просто ответил Зан.

Мужчины, не сговариваясь, двинулись в сторону одного из менее людных переулков.

– Так все-таки ты на задании? – грустно спросил Кел, обнажая меч.

– Нет, – покачал головой Зан, не торопясь доставать оружие. Он перешел на дроуский, чтобы точнее передать мысль и ту горечь, что поселилась в его груди и не хотела растворяться: – моя госпожа тебя узнала. Ты виновен в смерти ее отца. Ее взор направлен на месть, и я не могу отвести его.

– Я убил многих отцов… сыновей, братьев, – пожал плечом Кел, – но сейчас я живу среди людей, потому что не хочу проливать кровь. В том числе твою, мальчик.

– Понимаю, но это другое. Ты виновен, а я… ее супруг, и ее клинок.

Зан закатал рукав, чтобы показать, как брачная татуировка мягко светится, переплетаясь со знаком клятвы на крови.

– Вот же, маленькая дрянь! – воскликнул Кел, – но ты ведь знаешь, что этому можно противиться? Давай сбежим? Я помогу тебе переждать боль. А затем ты будешь свободен!

Зан опустил взгляд, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Таков был один из его планов. Дождаться, когда клятва на крови ослабеет. Сбежать, перетерпеть боль от брачной клятвы… да, он провел бы в агонии дни, возможно даже недели. Но это вполне реально. Дроу веками сбегали от своих супруг. А те, что оставались, передавали знание о такой возможности сыновьям.

Но теперь он не посмеет. Лавиния успела понравиться ему. Этим утром он почти был готов остаться с ней насовсем. Но теперь все перевернулось с ног на голову. Это была увлекательная игра, но он в ней проиграл десять лет назад.

– Я могу увести тебя силой, чтобы клятва на крови не сработала, – продолжал Кел, – твой отец хотел бы этого.

– Я не сбегу, – покачал головой Зан. – Не от нее. Ее ненависть к нам справедлива.

Меч Зана с шипением покинул ножны. Им больше не о чем было говорить словами. Поэтому заговорила сталь.