Текст книги "Доверь мне свое имя (СИ)"
Автор книги: Ольга Валентеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
УРОК 17. У каждого своя дорога, умей ее разглядеть
Принц Сокол
Ночь перед коронацией… Сокол всегда знал, что однажды она настанет, однако представлял все не так. Он думал, что к тому времени станет старше, давно завершит обучение. Отец настоит – и женится. Его невесте, принцессе соседней Лидарии, сейчас пятнадцать. Года через три она бы стала ему женой, родила наследника. Отец бы дожил до седин и тогда передал престол старшему сыну. Все оказалось не так – неожиданно, несвоевременно, тоскливо. Эден сидел в своей студенческой спальне – уже завтра собирался переехать в крыло выпускников, поближе к мачехе и брату, подальше от Лучика, видеть которую стало и вовсе невыносимо – и глядел на буквы, вспыхивающие на запястье. «Помни свое имя», – вот что означала эта надпись на древнем, давно забытом языке. Помни свое имя… Самое страшное, что может случиться, – его забыть. Дерек – живое доказательство этому. А Сокол теперь завершил свое обучение. От прозвища придется отвыкать. Он вырос из него, как из детских штанишек, и уже утром станет императором – да, корону еще надо удержать на голове, однако Эден был готов к борьбе. Он никогда ее не боялся.
И все же сердце ныло. Император одной отдельно взятой академии – вот он кто. Отца больше нет. То, что Мари и Свет выбрались из столицы, и вовсе подобно чуду, и уже за него стоит быть благодарным. Только Эден был далек от благодарности. Горечь… Вот, что он ощущал накануне самого важного дня в жизни. Никого не хотелось видеть. Даже верного Мрака он выгнал с глаз долой. Друг где-то рядом, Эден не сомневался. Маркус всегда стоит за его спиной. Однако сейчас и он вызывал только глухое раздражение.
В двери постучали. Учитывая поздний час, вряд ли это кто-то посторонний. Наверняка, Нокс или Эвернер решили уточнить детали завтрашней церемонии. Ее проведет Дерек, как глава академии. Если, конечно, его нестабильная магия позволит. Если нет – придется передать это право Ноксу.
Эден поднялся и подошел к двери. В полумраке коридора стояла Мария. Мачеха выглядела бледной – траурное платье не добавляло красок ее лицу. А еще Сокол знал, как Мари любила отца, и удивлялся ее самообладанию. Она держалась ради сыновей, это понятно. Как и он сам держался – из последних сил, потому что хотелось выть от горя.
– Что-то случилось? – спросил принц, пропуская мачеху в комнату.
– Нет, дорогой, – ответила Мари, присаживаясь в кресло. – Просто подумала, что ты волнуешься. Решила навестить тебя.
– Не стоило.
Сначала ляпнул, потом подумал. Как и всегда. Мария заметно огорчилась.
– Я не это хотел сказать, – вздохнул Эден, занимая кресло напротив. – Тебе нужно отдыхать, а не бродить по ночной академии.
– Тебе тоже давно следовало бы лечь спать, – мягко возразила Мария. Она всегда разговаривала с ним, как с ребенком, и это порою раздражало, но сейчас, наоборот, успокаивало. – Знаешь, когда меня должны были назвать императрицей, я не спала несколько дней до свадьбы. И если бы не твой отец, упала бы прямо на церемонии, но за него всегда можно было держаться, он не дал бы мне упасть. Как и за тебя. Ты все держишь на своих плечах, мой мальчик. Позволь мне побыть рядом. Хотя бы сегодня.
– Все в порядке, Мари, – ответил принц. – Я не сплю не из-за коронации. Просто…
И замолчал. Он не любил делиться сокровенным. Для всех принц Сокол был неуязвим и эгоистичен, пусть так и остается.
– Ты нервничаешь, – заключила мачеха. – Это нормально, нечего стыдиться. Будь мы сейчас во дворце, вокруг суетились бы люди, спрашивая последних распоряжений, горели бы огни…
– Знаешь, я в какой-то степени рад, что этого нет, – признал Эден. – Всей дворцовой кутерьмы. Академия стала для меня и тюрьмой, и домом. Пусть все будет так: среди студентов и преподавателей. Возможно, я и останусь императором лишь в этих стенах.
– Мальчик мой!
Мария поднялась и обняла его. Сокол не пошевелился. Внутри была пустота. Вся его бурная энергия вдруг подевалась куда-то. Куда – он не знал. Наверное, устал. Поэтому и позволил мачехе эти объятия, из которых всегда вырывался. Не осталось сил спорить. Есть вещи, которые нужно просто принять. А с принятием у него всегда были проблемы.
– Ты обязательно справишься, – сказала Мари, возвращаясь на свое место. – Ричард это знал, знаю и я. Не беспокойся, милый. И даже когда Демиан сюда придет, ты будешь к этому готов.
– Я не готов воевать с дядей! – все-таки не выдержал Сокол. – Почему? Почему он вдруг решил избавиться от отца? Они ведь всегда были дружны, как и мы со Льдом. Это то же самое, если бы Свет вдруг решил убить меня. Немыслимо! Я не могу понять, Мари. Пытаюсь – и не могу. До чего же низко…
– Демиан жаждет власти, – вздохнула мачеха. – Мы просто не замечали очевидного – он всегда хотел править. Видимо, считал, что справится лучше Ричарда. Пожертвовал Льдом – дождался, пока он тоже прибудет в академию и начнет обучение, чтобы его можно было использовать против тебя.
– Разве власть этого стоит? Стоит жизни моей матери? Отца? Скажи мне? Неужели и со мной будет так же?
– Свету не нужен твой трон. Он мог бы получить его прямо сейчас. Я бы была против, но мое слово не имеет веса – моего супруга больше нет. Однако Свет хочет другого.
– Чего же?
– Свободы, – вздохнула Мария. – Ему претит дворец, я же вижу. Из двух моих сыновей только один способен вынести тяжесть короны, и это ты.
– Если выживу.
– Погибнешь ты – погибнем и мы. И все, кто заперт здесь вместе с тобой. Демиан никого не пощадит, помни об этом и сражайся. А мы будем рядом – каждый день и час, который нам отпущен в этом мире.
– Спасибо, – проговорил Эден. – Для меня это важно. А теперь ложись спать, хорошо? Я тоже постараюсь уснуть, иначе завтра мною можно будет пугать умертвий.
– Спокойной ночи, сынок, – улыбнулась Мари, подошла к нему, коснулась губами лба и покинула комнату.
Сон, вопреки всему, пришел быстро. Эдену ничего не снилось. Он просто закрыл глаза, а когда открыл, уже было утро. Утро его коронации. Вместо слуг по коридорам бродили студенты – занятия отменили ради такого случая. Принц спокойно умылся, надел форму и вышел из комнаты.
Маркус подпирал противоположную стену.
– В столовую? – спросил он.
– Не хочу, – ответил Эден. – Пройдусь немного, пока есть время. Остужу голову.
Мрак не спрашивал, нужно ли ему сопровождение. Просто шел следом, наблюдая, чтобы его высочество никто не беспокоил. Студенты торопились убраться с дороги – они и в обычные-то дни предпочитали не пересекаться с Соколом, теперь и подавно. А Эден брел, не задумываясь, куда идет. Внутри постепенно воцарялось спокойствие. Сегодня все останется в прошлом – учеба, друзья, любовь. А впереди будет трудный путь. Долгий или нет – время покажет.
Около полудня Эден вернулся в академию. Его уже ждал лорд Нокс.
– К коронации все готово, – доложил он. – Начинаем через полчаса.
– Спасибо, лорд Нокс, – кивнул принц.
Он вошел в комнату, сначала хотел переодеться, затем решил, что форма больше подобает случаю. Эден, император академии имен. Звучит неплохо! Он усмехнулся своему отражению и направился в главный зал.
Ректор Эвернер ждал его неподалеку от входа. Из зала доносился гул голосов – гости собрались, ожидая Эдена.
– Надеюсь, ты в состоянии провести церемонию? – тихо спросил Сокол, отмечая, что его бывший наставник выглядит бледным.
– Да, – ответил Дерек. – Но для нее мне нужно твое истинное имя.
– Такая малость…
Эден вздохнул. Он знал, что на церемонии коронации используется магия имен – тогда род императора подарит ему свою защиту. Которая совсем не уберегла отца… Да и книга имен рода теперь в руках дяди. А значит, на его стороне преимущество.
– Эйдинар, – сказал он. – Мое истинное имя – Эйдинар.
Дерек кивнул, а затем распахнул перед принцем двери зала и вошел туда следом за ним. Все гости тут же склонились. Эден шел среди них, и его не покидало чувство, будто это происходит с кем-то другим, не с ним. Однако вот Дерек замер на кафедре, переделанной ради такого случая под возвышающуюся над залом площадку. Перед ним на тумбе лежала корона империи. Принц почувствовал, как его пробирает смех. Более нелепую коронацию сложно себе представить. Но самое смешное – нет разницы, где она произойдет и кто ее проведет. Главное, чтобы корона оказалась на его голове и магически признала императором. Просто Дереку Сокол доверял, а другим – нет.
– Принц Эден, – проговорил ректор, – сегодня вы вошли в этот зал, чтобы выйти из него императором Рендории. Как глава академии имен, я проведу церемонию коронации, и да поможет мне сила.
Принц ощутил, как по коже пробежали мурашки. Смеяться сразу перехотелось. Наоборот, для него словно исчез академический зал и лица друзей, врагов, знакомых и полузнакомых людей. Сегодня он сделает шаг, который навсегда изменит его жизнь.
– Готовы ли вы принести клятву своему народу, принц Эден? – спросил Дерек.
– Да, – ответил Сокол.
Он коснулся кончиками пальцев короны своего отца и почувствовал тепло магии. Многие поколения предков слушали его.
– Я, Эден из рода императоров Рендории, сегодня стою перед силой рода, – начал он заученную с детства клятву. – С чистыми помыслами я прошу предков благословить меня на доброе и славное правление. Клянусь заботиться о благе страны, не попирать законы магии, править честно и справедливо с сегодняшнего дня и до последнего вздоха.
Тепло усилилось. Его слушали и слышали.
– Я, Дерек Эвернер, ректор академии имен, от лица народа Рендории принимаю вашу клятву, – произнес его наставник. – Да будет так.
А затем провел рукой, устанавливая полог тишины.
– Призываю силу рода императоров Рендории в свидетели, – проговорил Дерек. – С сегодняшнего дня и до последнего вздоха правителем Рендории нарекается Эйдинар, двадцать седьмой император своего рода, который будет править под именем Эдена Первого, пока смерть не прервет его земной путь.
Дерек снял полог, взял корону и опустил на голову Эдена. Тепло разлилось по телу, а зал озарило чистое золотистое сияние.
– Ваше императорское величество, – первым поклонился Дерек, а за ним склонились все, присутствующие в зале. Только Сокол сейчас не различал лиц. Он чувствовал, как его наполняет магия рода. Ощущал присутствие отца, настолько явственное, насколько возможно. Вот и свершилось…
Почему вдруг земля поменялась местами с полом, Эден сначала не понял. Только потом осознал, что его оттолкнул Мрак, и они с ректором Эвернером покатились по полу, а пространство звенело уже от другой магии – чужой, темной. Эта сила тянула щупальца к Эдену, старалась дотянуться, и лишь только что произнесенная клятва защищала его от творящегося безумия.
Дерек оттолкнул Мрака, и тот замер, задыхаясь от заклинания, а ректор Эвернер посмотрел на молодого императора пустым взглядом. Он больше не помнил себя! Но как? Почему? Только что все было в порядке!
– Беги! – крикнул Эдену Нокс, но вместо этого император бросился к Эвернеру, ударил по нему магией, вышибая воздух из легких, и послал ментальный приказ:
– Спи! Аэ-ти-эй-ш! Спи!
Дерек вдруг обмяк и опустился на пол. Его глаза закрылись, дыхание выровнялось. Эден замер над ним, стараясь отдышаться. Тяжелая корона будто приросла к его голове и давила, давила…
– Вы в порядке, ваше величество? – кинулись к нему деканы факультетов. А где-то в стороне вскрикнула Лучик. Она подбежала к Дереку, упала рядом с ним на колени и заплакала. Так вот кто занял ее сердце… Забавно!
– Я в порядке, – резко ответил Сокол. – Лорд Нокс, разместите ректора Эвернера там, где он не навредит ни нам, ни себе. Весь педагогический состав академии я жду на совещании через час. Медведь, проводи Мрака в лазарет. А теперь оставьте меня.
И пошел прочь, на ходу отметив взволнованные лица Марии и Света. Он успокоит их, но не сейчас! Потом, все потом… Когда сам поймет, что случилось.
Эден вихрем пролетел по рядам коридоров, вбежал в свою комнату. Зеркало отразило его бледное лицо. Он аккуратно снял с головы корону, повертел в руках. Тяжелая… И, кажется, будет становиться только тяжелее день ото дня. Что делать? То, что давно считал нужным – рассказать преподавателям об истинной причине болезни Дерека Эвернера. Выслушать, как можно вернуть ему память. А если не выйдет, изолировать его и дальше самому выстраивать защиту академии. Он теперь император, сила его рода должна быть больше, чем у Эвернеров. Он справится!
А пока Эден опустился в кресло и закрыл глаза. Отдышаться, минуту или две. Осознать: его чуть не убил близкий друг и наставник. И вряд ли понимал, что делает! Какой вывод напрашивается из всего этого? Какой? Им кто-то управлял. Кто-то должен был отдать приказ. Но кто был рядом? Нокс! Неужели именно он стоит за стертой памятью Эвернера? В это не хотелось верить, но пока что Эден не видел другого варианта. Рядом с Дереком больше никого не было в ту минуту, никто не мог отдать ему приказ. Значит, надо допросить Нокса. Возможно, приказать временно задержать. Надо, надо…
– Похоже, мое правление будет недолгим и бесславным, – пробормотал Эден, чтобы хоть как-то развеять тишину. – И пусть! Зато место в истории мне обеспечено.
УРОК 18. Сделав выбор, не кайся
Я металась по коридору, пытаясь узнать хоть что-то! От Дерека меня оттеснили, не позволили проводить его в подземелье – с ним остался только лорд Нокс. И теперь я сходила с ума от страха и ужаса! Что будет с Дереком? Это ведь покушение на императора! И пусть Сокол знает, что ректор не виноват и не контролировал себя, все может закончиться очень, очень плохо. А сам Сокол? Как он? О чем хочет поговорить на совещании с преподавателями? Страшно…
Мне нужно попасть на это совещание – вот что поняла предельно ясно. И когда в коридоре появился лорд Нокс, подбежала к нему.
– Как Дерек? – спросила о самом важном.
– Я погрузил его в магический сон, – ответил заместитель ректора. – Он отдыхает. Но к нему не пущу, и не просите, Лучик. Сейчас рядом с ним опасно.
– И не собиралась просить, – опустила голову. – Лучше возьмите с собой на совещание.
– Лучик, там будут только педагоги, – нахмурился Нокс. – Как, по-вашему, я должен объяснить, что откуда ни возьмись появилась студентка? Нет, отказываюсь.
– Но…
– Нет, Лучик!
И прошел мимо меня в зал заседаний, а я заметалась, пытаясь найти другой путь. И когда увидела императрицу Марию и Света, поняла, – это мой единственный шанс попасть на совещание и защитить Дерека. Я подбежала к ее величеству и присела в реверансе. Императрица казалась бледной и встревоженной, но все же заговорила со мной по-доброму:
– Здравствуйте, Лучик. Что вы делаете здесь одна?
– Ваше величество! – Едва удавалось сдерживать слезы. – Ваше величество, прошу, помогите!
– Чем я могу вам помочь? – изумилась Мария. – Вас кто-то обидел?
Отрицательно покачала головой:
– Нет. У меня к вам одна-единственная просьба. Возьмите меня с собой на совещание! Вы ведь пойдете туда?
– Пойду, – признала императрица.
– Тогда прошу, умоляю!
– Но зачем?
– Дерек Эвернер – мой… жених, – солгала я. – И решаться будет его судьба. Мне нужно быть там!
– Матушка, разве эта леди причинит кому-то вред, если пойдет с нами? – вмешался Свет. – Лучик, я лично вас провожу, и пусть попробуют вас не пустить!
Его высочество предложил мне руку. Я вытерла слезы и с благодарностью опустила пальцы на его локоть. Императрица не стала возражать. Наоборот, показалось, она поглядела на меня с жалостью. Наверное, выглядела я скверно, но в эту минуту было все равно! Мы вошли в большой зал, где обычно проходили лекции, только сейчас вместо студентов на рядах сидели все преподаватели академии. Они поднялись при появлении ее величества, но снова заняли свои места, повинуясь ее жесту. Лорд Нокс тут же заметил меня, нахмурился неодобрительно, но промолчал. Кажется, получилось!
А пять минут спустя в аудиторию вошел сам император Эден. Он был угрюм, и я уже чувствовала, как тучи сгущаются над нашими головами.
– Кажется, братец не в духе, – шепотом заметил Свет.
– Его пытались убить, – напомнила сыну Мария. – Сложно ожидать от него иного. Помолчи.
Свет послушно угомонился. Я же чувствовала, будто сижу на раскаленной скамье – хотелось броситься к Соколу, умолять пощадить Дерека. Простил ведь он Льда! Однако оставалось только сидеть на месте и ждать. А Эден поднялся за кафедру и обвел тяжелым взглядом всех присутствующих. Он был без короны, но ее тень словно все еще витала над головой нового императора.
– Преподаватели академии имен, – произнес он звучно, – все вы видели, что произошло на церемонии коронации, и я считаю, каждый имеет право знать причину этого, которая неразрывно связана с другой проблемой – закрытыми воротами академии. Это не моя тайна, и я обещал ее сохранить.
Сокол безошибочно отыскал меня взглядом, и я вздрогнула.
– И все же нарушу слово, – заключил принц, и мне стало холодно. – Дерек Эвернер. Вот тот замок, который запер нас здесь. Ключ от него утерян. Насколько мне известно, деканы знали о болезни ректора. Все или нет – не в этом суть. А вот о причине этой болезни вряд ли догадывались… Девушка по имени Маделена – подозреваю, подосланная моим дядей – наложила на ректора Эвернера заклинание забвения. Стерла из его памяти самое главное – истинное имя, и уничтожила книгу имен рода Эвернер. Теперь магия академии не воспринимает Дерека как своего ректора, а иногда выходит из-под контроля. Только, боюсь, на коронации кто-то повлиял на магию ректора. И этот кто-то должен был стоять очень близко. Декан Брег, приказываю вам задержать лорда Шейда Нокса, ограничить его магию и отправить в карцер до выяснения обстоятельств.
– Что? – Нокс подскочил на ноги. – Ваше величество! Я бы никогда не сделал ничего подобного!
– Успокойтесь, лорд Нокс, – холодно проговорил Эден. – Разберемся. Пока же прошу вас не сопротивляться и не мешать правосудию. Декан Брег?
Мой куратор подошел к Ноксу, извинился и повел того за собой, а император снова сосредоточился на оставшихся преподавателях.
– Переходим ко второму существенному вопросу, – сказал он. – Это безопасность академии. Мой дядя – заговорщик. Он ускорил смерть моего отца, императора Ричарда, и, уверен, придет сюда за короной, как артефактом императорского рода. Нам необходимо подготовиться к торжественной встрече, чтобы он не застал нас врасплох. У меня есть основания полагать, что Маделену подослал мой дядя. При этом я не знаю, успела она передать ему истинное имя Эвернера перед гибелью или нет. Поэтому посты необходимы по всей академии. Пусть выпускники и преподаватели выстроят систему защиты. Знаю, вы уже начали работать над этим. Не сбавляйте оборотов. Уменьшите количество занятий, но вся академия, а в особенности ворота, должны быть под постоянным наблюдением. Сигнал тревоги… Его должно быть легко подать. Ответственным за оборону академии я назначаю декана Ферроуза.
– Будет сделано, ваше величество, – ответил звуковик.
– И третье. – Сокол пригвоздил всех взглядом к стульям. – Теперь вы знаете, как именно были заперты ворота. Нам нужен любой способ их отпереть. Желательно, вернуть ректору Эвернеру память, найти заклинание, которое отменит другое, наложенное три года назад. Если будут другие варианты – я готов их выслушать. О любых стоящих идеях докладывайте мне лично. Будем пробовать все, что в наших силах! Потому что в запертом пространстве мы, с одной стороны, можем лучше позаботиться о своей безопасности, но с другой – уязвимы. И еще… Ректор Эвернер пока побудет под замком в подземелье, где и находился все это время. Студентка Лучик, позаботьтесь о нем. Его питании и комфорте, потому что лорд Нокс пока не доказал, что не причастен к покушению на меня.
– Конечно, ваше величество, – стараясь говорить спокойно, ответила я.
– Если у него возникнет необходимость поделиться со мной какими-либо соображениями, зовите. Конечно, когда он придет в себя.
Сокол все понял о нас с Дереком. Больше сомневаться в этом не приходилось. Я почему-то чувствовала себя виноватой – будто предала его доверие, но ведь это было не так! Просто… просто полюбила другого.
– На этом совещание окончено, – сказал Эден. – Жду ваших решений и предложений. Чем скорее, тем лучше. Я сегодня переселюсь в крыло выпускников, моя комната под номером двадцать на втором этаже. Поэтому не стесняйтесь докладывать мне о делах в академии в любое время дня и ночи. Можете быть свободны.
И его величество первым покинул зал. За ним вышли императрица Мария и младший принц, я же поспешила туда, куда Сокол открыл для меня путь, – к Дереку.
К счастью, академия меня пропустила, и несколько минут спустя я уже стояла у решетки – не запертой. Дерек спал, как и говорил лорд Нокс. Он метался по кровати, шептал нечто неразборчивое. Я попыталась прислушаться, но так ничего и не поняла. Тогда придвинула стул, села рядом с постелью и взяла его за руку. Пальцы показались обжигающими, как огонь. Неужели нет никакого способа прекратить этот кошмар? Вырвать его из беспрестанного ужаса? Может, у Сокола получится, и совместными усилиями выход будет найден? Мне так хотелось в это верить! И все же надежда была такой хрупкой…
Усталость накатила волной. Я опустила голову на кровать Дерека и сама не заметила, как уснула, а проснулась от чужого взгляда – к счастью, осознанного.
– Лучик? – тихо позвал меня Шторм.
– Ты проснулся. – Я улыбнулась вопреки всему. – Наконец-то!
– Долго проспал?
– Нет, но успел меня напугать. Как ты себя чувствуешь?
– Живым, – ответил Дерек. – И даже помню, что случилось на коронации. Эден не пострадал?
– Нет. Он в порядке и взял на себя руководство академией. Нам предписано оставаться в подземелье, пока его величество разбирается с накопившимися делами. Может, ты проголодался? Принести что-нибудь?
– Не стоит. – Дерек удержал меня за руку, не давая подняться. – После таких выбросов магии ничего не хочется. Хорошо, что обошлось без жертв.
– Да, но… Сокол всем рассказал, что происходит с твоей силой, – решила признаться сразу. – Теперь преподаватели вместе думают, как тебе помочь.
– Очень любезно со стороны его величества, – усмехнулся Шторм. – Не волнуйся, Лучик. Может, Эден и прав. И давно следовало раскрыть эту тайну. Тогда бы и выход из академии нашелся быстрее. Только… мне было страшно признать свою слабость. Хорошо, что Нокс всегда поддерживал меня.
Точно! Лорд Нокс!
– Сокол приказал задержать профессора Нокса, – выпалила я. – Он уверен, что на твою магию повлияли во время коронации, а рядом стояли только он сам и Шейд. Его заперли в карцере до выяснения обстоятельств.
– Нокс? Повлиял на мою магию? – Дерек приподнялся и сел. – Что уже придумал наш юный император? Нет, Шейд этого точно не делал! Думаю, моя сила среагировала на магию рода самого Сокола. Все-таки императорский род силен, и его мощь велика. И потом, тогда бы получилось, что за гибелью Глории тоже стоял Шейд. Глупости! Знаешь, Лучик, позови-ка сюда Эдена, раз его величество не желает, чтобы я бродил по академии.
– Уверен? – спросила я. – Ты еще не восстановился…
– Все будет в порядке, – решительно ответил Дерек. – Пожалуйста, позови его.
– Хорошо, – ответила со вздохом. На самом деле, сейчас мне меньше всего хотелось разыскивать императора и вести его в подземелье, но раз Шторм просил… Оставалось надеяться, он знает, что делает.
К счастью, Сокол точно обозначил, где его можно будет найти в ближайшее время. До этого мне не приходилось забредать в крыло, где жили выпускники. Внешне оно ничем не отличалось от того, где обитали мы, только в коридорах попадалось больше людей. Они окидывали меня любопытными взглядами, но вопросов не задавали, спеша по своим делам.
Я же торопливо поднялась на второй этаж и отыскала дверь под номером двадцать. За ней царила тишина. Постучала… Думала, никто и не ответит, но дверь отворилась, и на пороге появился Эден. Он выглядел мрачным и сосредоточенным.
– А, Лучик, – взглянул на меня, словно нехотя. – Прости, сейчас много дел…
«Не до тебя», – скорее всего, хотел сказать он.
– Подожди, – перебила я прежде, чем меня прогонят. – Дерек пришел в себя. Он просит тебя спуститься к нему. Если согласен, провожу.
– Идем, – к счастью, не стал упрямиться император.
Мы спустились по лестнице на первый этаж, я без труда открыла проход в подземелье, убедившись, что за нами никто не следит. Здесь, в отличие от только что пройденных коридоров, царила полная тишина, и наши шаги казались чем-то кощунственным. Тем, что никогда не должно было прозвучать. Однако мы были здесь, шли к Дереку.
Шторм сидел на кровати и поднялся при нашем появлении, склонив голову.
– Без церемоний, – отмахнулся Сокол. – Пока что моя власть распространяется лишь на эту проклятую академию. Ты хотел поговорить со мной. Я слушаю. Только времени мало, мы готовимся к обороне, и…
– Эден, Нокс не имеет никакого отношения к нападению на тебя, – вклинился Шторм в этот поток красноречия.
– То есть ты сам решил меня убить? – с усмешкой уточнил Сокол. – Прости, наставник, но я в это не верю. Конечно, мое обучение стоило тебе многих нервов…
– Не до смеха, – вздохнул Дерек. – Шейд единственный, кто спускался в это подземелье. Если бы он хотел воспользоваться моей нестабильной магией, то сделал бы это гораздо раньше, пойми. И потом, пострадала его жена. Нокс любит Глорию, он бы никогда не причинил ей вреда. Мы видели, что убийца – женщина.
– Женщин рядом с нами в зале точно не было, – поморщился император. – Или я чего-то не знаю?
– Может, это был призрак? – в шутку спросила я, только оба мужчины посмотрели на меня слишком серьезно.
– В академии нет призраков, Лучик, – устало ответил Сокол.
– Подожди! Ты сам говорил…
– Это всего лишь сказка для глупеньких первокурсников, – перебил он меня. – Откуда в академии, наполненной магами, взяться неупокоенной душе? Глупость какая!
– Тогда кого я все время здесь вижу?
Теперь в глазах моих собеседников читалась искренняя тревога. Похоже, Эден решил, что я сошла с ума. Дерек же смотрел так, будто готов был в любую минуту броситься на мою защиту.
– А давай-ка с самого начала, – вдруг помрачнел Сокол. – Кого ты видишь в академии, Лучик?
– Маделену, – вместо меня ответил Дерек. – Маделену, которая вот уже три года как мертва, но именно ее голос я слышал, когда мы пытались разглядеть, кто убил Глорию Нокс. Но, может, и правда…
– Два идиота! – прорычал вдруг Эден. – Ладно Лучик, но ты-то!
– Я не знал, что Лучик ее видит. Просто сейчас она сказала, и я понял… Маделена вполне могла задержаться в мире живых, потому что после наложенного на меня заклинания высвободилось огромное количество энергии. Если ее душа попала в ловушку, значит, призрак возможен.
– Да, и он бродит конкретно за Лучиком! – выпалил Эден. – Рассказывай, где ты ее видела, сколько раз? Как именно это происходило? Ну же, Лучик!
– В первый раз, когда ты воздействовал на нас музыкой, – попыталась вспомнить я. – Тогда ребята нашлись в своих комнатах, и мне показалось, призрак привиделся под влиянием твоей магии.
– Ладно, допустим. Такое могло быть. Дальше?
– Потом она подсела ко мне на скамейке у озера. Я решила, что она живая. Мы разговаривали, а потом она растаяла. И в лазарете Маделена тоже появлялась. И тоже исчезла.
Сокол забегал по жилищу Дерека из угла в угол. От выражения его лица становилось страшно. Возникло ощущение, будто что-то неотвратимое нависло над нашими головами, а мы и не заметили. Но ведь Маделена – только дух!
– Значит, так. – Эден остановился перед нами. – Я немедленно подниму всех на поиски этой девицы.
– Призрака? – изумилась я.
– Лучик, ты никогда не была пустоголовой, нечего и начинать.
– Эден, Маделена исчезала прямо у Лучика на глазах, – возразил Дерек.
– Да, потому что она знает истинное имя ректора этой академии и прикрывается защитной магией! – выпалил император. – Подумай сам, твоя Маделена является исключительно к Лучику. Почему? Потому что Лучик тебя знает, Лучик к тебе спускалась, на нее так легко повлиять – она наивная восемнадцатилетняя девушка, которая верит в призраков, насланных злым принцем.
– Только в первый раз, – пробормотала я, чувствуя смущение. А потом до меня постепенно дошло, о чем толкует Сокол… – Подожди! То есть она хотела через меня…
– Выманить Дерека из подземелья – как вариант, а потом внушить тебе что-нибудь. Мало ли! Ты еще не умеешь защищаться. Почему именно для тебя открылся проход? Может, это не академия отреагировала на твой страх, а Маделена внесла коррективы? Сама она по каким-то причинам до Дерека добраться не могла, а тут ты – милая невинная девочка, которой так легко задурить голову! А коронация – удобный момент, чтобы показать всем, какое ректор чудовище, избавиться от Нокса – единственного подозреваемого, а заодно и от меня. Если ее подослал дядя, все логично. И Маделена ваша жива. Она убила Глорию Нокс и теперь желает избавить дядю от неудобного племянника.
– Подожди, – осадил его Дерек. – Если она жива, то должна что-то есть. Полагаешь, она три года ворует на кухне, и никто этого не замечает?
– Логично, – кивнул Эден. – Значит, Мирра должна быть с ней в сговоре. Немедленно с ней побеседую.
– Я с тобой, – нахмурился Дерек. – Если это действительно Маделена…
– То она сможет опять на тебя повлиять, ты на нас кинешься, а она уйдет. Нет уж! Побудь пока в подземелье. Здесь, похоже, безопасно. А я навещу кухарку.
– С Эденом пойду я, – сказала тихо. – И, Эден, ты ведь не единственный представитель императорской семьи в академии. Нужно усилить охрану императрицы и Света.
– Я приставил к ним Мрака, – внимательно посмотрел на меня Сокол. – Но ты права, если у нас тут бродит та, кто запер ворота академии, одного Мрака может быть недостаточно. Идем на кухню, после я найду, кто будет присматривать за Марией и Светом.
– Я скоро вернусь и обо всем тебе расскажу, – пообещала Шторму.
– Буду ждать, – ответил он. – Будьте осторожны, Маделена опасна. Тем более, зная мое истинное имя. Это она тут сейчас заправляет, не я. Конечно, при условии, что она действительно жива.
– Вот и проверим, – рыкнул Сокол и первым направился к выходу из подземелья. Мне оставалось только поспешить за ним.
