Текст книги "Доверь мне свое имя (СИ)"
Автор книги: Ольга Валентеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
– Хочется в это верить. А еще я очень надеюсь, что приговор целителей не окончательный. Сокол такого не заслужил.
С принцем сложно было не согласиться. Эден точно не заслужил потери магии. Нам оставалось только верить в его силу и стойкость. И в то, что его величество способен победить не только внешних врагов, но и свою болезнь.
– Пойду к нему, – вздохнул Свет. – Брат, наверное, в отчаянии.
– Хорошо. Передай Эдену, что я зайду вечером.
– До встречи, Лучик.
И Свет пошел в сторону академии, а я присела на скамейку. Вроде бы мы победили. Тогда почему так горько? И эта горечь разливалась внутри ядом, напоминая: ничего уже не вернуть.
УРОК 29. Самая сложная победа – над собой!
Император Эден
Эден очень надеялся, что ослышался, но мачеха не стала бы шутить такими вещами. Поэтому приговор целителя был ясен: у него больше нет магии. Точнее, в теле-то она есть, но использовать ее император не сможет. И зачем было его вытаскивать с того света… Дали бы погибнуть героически, а теперь придется жить – бесполезно и бессмысленно.
– Эден? – в тревоге позвала Мария.
Она сидела у его постели и ждала, как он отреагирует на тяжелое известие. Качнул головой – мол, ничего, а после лег спиной к мачехе и закрыл глаза. Эден чувствовал себя пустышкой. Оболочкой, лишенной чего-то важного. Того, что делало его человеком. Все мигом потеряло значение: победа над дядей, дружба, любовь. Он теперь ни на что не способен.
– Отдыхай, дорогой. – Мари погладила его по спине. – А я буду рядом.
Хотелось написать ей, чтобы уходила. Только это будет глупо! Ему что теперь, всю жизнь с блокнотом ходить? А целитель и вовсе во время осмотра смотрел на Эдена так, что в пору самому себе посочувствовать и заказать надгробную плиту. Император никогда не жалел себя, а сейчас вдруг стало жаль… И от этого злость разгорелась только сильнее! Он со стольким справился, выдержал эти годы взаперти, победил врагов – зачем? Зачем все это было?
Хлопнула дверь.
– Сокол спит? – громким шепотом спросил Свет.
– Нет, – ответила Мария. – Но видеть никого не хочет. Зайди чуть позднее, ладно?
Сокол заставил себя развернуться к брату. Махнул рукой в сторону карандаша и получил в руки письменные принадлежности.
«Я в порядке», – написал брату.
– Оно и видно, – хмыкнул Свет. – Братишка, я знаю, что случилось, но это ведь не повод падать духом! Мы с тобой, дядя больше никому не причинит вреда, ты наконец-то вернешься домой.
«Инвалидом».
– Отсутствие магии тебя им не делает!
«Уверен?»
Свет яростно кивнул.
«А вот и зря. Ступайте оба. Хочу побыть один».
Никто не пошевелился.
«ОБА», – большими буквами вывел Эден, и мать с братом наконец-то оставили его. Карандаш тут же полетел в стену и со стуком покатился по полу. Если бы мог, Сокол закричал бы. Только он разевал рот безмолвно, как рыба. Ни звука… Ни искры силы. Ничего! Он даже с Лучиком ментально поговорить не смог. Выгорел! Участь, которой больше смерти боится каждый маг.
Эден рухнул обратно в подушки и закрыл глаза. Надо успокоиться. Не годится императору устраивать истерики. Императору… Какой из него теперь правитель? Он даже не сможет защитить страну, если на нее нападут. Глава императорского рода – без его силы. Ничтожество!
«Заслужил, – сказал себе Сокол. – Почувствовал себя всесильным. Получай!»
В эту минуту он глубоко себя ненавидел и понимал, что от ненависти не избавиться, она останется с ним навсегда. И все же лежать вот так и жалеть себя – не выход. Надо выздоравливать – насколько это возможно, а потом принять решение, как жить дальше. В академии ему больше нечего делать.
Сокол хотел было встать, хотя бы умыться – и понял, что сил не хватит дотащиться до ванной. Ненависть к собственной беспомощности усилилась. А в двери уже кто-то стучал.
«Да убирайтесь вы!» – хотел выкрикнуть император, и не мог.
В комнату вошел Дерек Эвернер.
– Здравствуй, Эден, – сказал он, присаживаясь у его кровати. – Узнал, что ты очнулся. Как ты?
Сокол пожал плечами. Мол, бывало и хуже. На самом деле, не бывало. Он указал взглядом на валяющийся карандаш. Дерек поднял его и передал ему вместе с листами бумаги.
«Жив», – написал Эден.
– И я рад этому, – ответил Дерек. – Лучик сделала невозможное, вытащив тебя с того света.
«Вы оба. Я все помню. Обрывками».
– Ты же был без сознания.
«Временами. А временами будто выныривал на поверхность, но все реже и реже», – торопливо писал Сокол.
– Ты уже пообщался с целителем?
Император кивнул.
– Надеюсь, не торопишься подыскивать для себя место в семейном склепе? Я тоже терял магию, Эден, и знаю, как ты себя сейчас чувствуешь. Неполноценным. Это страшное ощущение, однако у тебя есть те, ради кого жить. Те, кто нуждается в твоей защите. Вспомни, зачем ты сражался с дядей.
«Чтобы защитить семью», – написал Сокол.
– Именно. А если ты сдашься, найдется другой Демиан, и твои близкие, а вместе с ними и страна, снова окажутся под угрозой. Поэтому не торопись сдаваться. Ты менталист. Есть шанс заново научиться ментальной магии, с нуля. Я бы предложил тебе остаться в академии, но сейчас не лучшее время. Возьми с собой в столицу Нокса, я постараюсь его уговорить. Ему будет полезно отвлечься от мыслей о Глории, иначе он пропадет. Вместе разработаете новую систему тренировок, и…
«Ты сам-то себе веришь?» – вывел император.
– Естественно, – спокойно ответил Дерек. – Ты один из сильнейших магов этой страны. Значит, найдешь, как именно вернуть себе силу. Может, и целитель найдется, который сумеет восстановить твой голос. Борись, Эден. Ты ведь никогда не был слабаком.
«Как и ты».
Дерек печально улыбнулся. Он чувствовал свою вину, это Сокол понимал предельно ясно. И за него, и за академию, за всех погибших. И Мрака…
«Вы нашли тело Мрака?» – написал он самое страшное.
– Твой телохранитель жив, – сказал Эвернер, и Сокол едва не подскочил с кровати. – Не стану скрывать, он в очень тяжелом состоянии, и нет гарантий, что выживет. Однако Мрак борется. Так почему ты решил, будто имеешь право опустить руки?
Эден ничего не писал. Сидел и смотрел на Дерека, понимая, что ректор прав. И сейчас надо приложить все усилия, чтобы поскорее выздороветь, вернуться в столицу, разобраться с дядей…
«А Демиан?»
– Демиана увезли в столицу. Распределяющий перстень у меня, я верну его тебе, как только скажешь.
«Отлично. Жертвы?»
– Хватает с обеих сторон.
«Лед?»
– В порядке, видел его перед обедом в обществе Пушинки.
Сокол кивнул. Ответы Дерека удовлетворили его.
«Обещаю не делать глупостей, – написал он. – Теперь позвольте отдохнуть».
– Хорошо, Эден. Выздоравливай, нам всем тебя не хватает, – сказал Эвернер и покинул комнату. С возвращением магии и сам он неуловимо изменился. Снова стал ректором академии, а не его бледной тенью. Сокол улыбнулся. Хоть для кого-то все закончилось благополучно.
Он повернулся на бок и закрыл глаза. Слабость… То, что он так ненавидел. Однако сейчас она позволила ему погрузиться в сон, и проснулся Эден ближе к вечеру. В комнате уже зажгли светильник. У кровати сидела Мария и читала, но стоило ему открыть глаза, как императрица отложила книгу.
– Проснулся, милый? – склонилась она над ним. – Может, попьешь воды? Или помочь пройти в уборную?
Сокол покраснел и снова почувствовал себя пустым местом. Он отрицательно покачал головой. Видимо, целительские заклинания ослабли, потому что разболелось горло, будто его резали раскаленным лезвием.
«Надо поговорить», – написал он мачехе.
– Конечно, – кивнула она. – О чем, родной?
«Я больше не маг, – вывел Сокол. – И моя сила не вернется. Шансы, что ментальная магия снова станет мне подвластна, не так уж велики, а стране нужен защитник. Я хочу отречься от престола в пользу Света. Подожди!»
Заметил, что Мария собирается возразить.
«Я останусь с братом, буду помогать ему, – написал дальше. – Однако у него есть сила, которой нет у меня. Так будет правильно».
– Нет, Эден, – тихо сказала Мария. – Это не то решение, которое ты должен принять. Пойми, Свет мой сын, я его люблю, но материнская любовь не мешает мне увидеть главное: он не рожден править. Свет добрый мальчик, ему жалко всех, он и мухи не обидит. А император должен быть жестким и решительным, принимать непростые решения. Как ты думаешь, Свет подпишет приказ о казни Демиана?
Сокол не пошевелился.
– А если подпишет, он сможет с этим жить? Хотя бы попытайся взять страну в свои руки, мальчик мой. Никогда не поздно отречься от престола – Свет к тому времени подучится, повзрослеет. Но я уверена, что ты не станешь этого делать. Ты прирожденный правитель, Эден. А мы с братом будем рядом, станем твоей силой, твоей магией. Ради памяти отца, не сдавайся!
«Я не сдаюсь, мама, – написал Сокол. – Мне просто страшно».
– Сейчас всем страшно, – вздохнула императрица. – Только это не повод опускать руки. И если их опустишь ты, что тогда останется сделать всем нам? В стране хаос, у Демиана было много последователей. Кто в этом разберется?
«Ты права. Я попытаюсь. Ради тебя и Света. И ради Рендории. Но если ничего не выйдет, императором станет Свет».
– Как скажешь, соколик. – Мария мягко коснулась губами его лба.
«Нам нужно поскорее вернуться домой».
– Сначала выздоровей.
«У меня нет на это времени. Да, я очень хочу дождаться, когда Мрак придет в себя, только страна не будет ждать. Прикажи готовить экипаж, мама. Утром мы едем в столицу».
– Но…
«Утром!»
– Хорошо, – вздохнула Мария. – Как считаешь нужным. А Лед?
«Лед продолжит учиться, ему еще полтора года тут оставаться, и у него появилась зазноба. Тетушка сама проведает сына, когда захочет. Естественно, если докажет, что не состояла в сговоре с мужем».
– Уверена, не состояла. Они с Демианом даже не жили вместе последнее время. А я обещала найти их общую дочь с Маделеной. Девушка погибла, о ребенке нужно позаботиться. Утром ее похоронили на кладбище академии.
«Убийца и жертва на одном кладбище. Бывает же такое», – вывел Сокол.
– О чем ты? – удивилась мачеха.
«О супруге лорда Нокса, которую убила Маделена. А ребенка мы найдем. Будь так добра, позови ко мне Лучика. Хочу попрощаться перед отъездом. И распорядись по поводу экипажа».
– Да, сейчас, – ответила Мария и скрылась из комнаты, а вернулась с той, кто украл у Эдена сердце. Увы, на взаимность он больше не надеялся. Лучик любила Дерека, он отвечал взаимностью. Пусть будут счастливы, раз уж сам Сокол не сможет никогда.
– Эден, твоя мачеха сказала, ты утром уезжаешь! – кинулась к нему Лучик. – Но как? Ты нездоров, такое путешествие не для тебя сейчас!
«Страна не будет ждать, пока мое здоровье улучшится, – написал Эден. – Я хотел сказать тебе кое-что на прощание, Лучик. Я очень тебе благодарен. Эти три года меня швыряло из стороны в сторону, как корабль в шторм, а ты стала моим якорем. Надеюсь, ты будешь счастлива с Дереком, вы очень подходите друг другу».
Эден взял чистый лист – этот закончился.
«Вряд ли мы вскоре увидимся, – написал он, – однако я всегда буду твоим другом. И если тебе понадобится помощь, позови. Ты замечательная, леди Лучик».
Его возлюбленная прочитала записку, и вдруг разрыдалась. Она плакала, плечи беспомощно вздрагивали. Сокол не успокаивал ее. Каждому нужно выплакать свою беду. Пусть, если ей так станет легче. А он сказал все, что хотел. Его юность закончилась здесь, в академии. Впереди была взрослая жизнь, его правление, пусть и неясно, долгое или нет. Надежды, мечты… Все превратилось в прах.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – сквозь слезы проговорила Лучик.
Сокол заставил себя улыбнуться.
«Без меня здесь станет тише, – написал он. – Сможешь спокойно учиться. Присмотри за Мраком, чтобы он не рвался в столицу, когда придет в себя. И за Льдом! А то твоя подружка лишила его последнего разума. А когда Свет поступит в академию, будь другом и ему».
– Обязательно. – Лучик вытерла слезы. – А ты береги себя! И приезжай хоть изредка.
«Хорошо».
Сокол солгал. Он не собирался возвращаться. Часть его умерла здесь. Не стоит будить призраков.
«Я устал немного».
Еще одна ложь. Он просто хотел остаться один.
– Отдыхай, – Лучик пожала его ладонь. – Я приду утром тебя проводить. Спокойной ночи.
«И тебе».
Девушка вышла из комнаты, а Сокол закрыл глаза. Он чувствовал себя измотанным, больным и пустым. Никчемным… Бесполезным, беспомощным. Список можно было продолжать до бесконечности. И все же он сделает то, о чем говорила Мария – возьмет себя в руки и будет бороться до последнего. За себя и за тех, кто ему дорог. А Лучик… Лучик останется для него красивой и далекой мечтой. Пусть так. Не каждому суждено любить взаимно. Его путь – управление государством. Ее – семья с Дереком, учеба, потом дети. Отныне их дороги расходятся навсегда.
УРОК 30. У каждой истории должен быть свой эпилог
Утром я, кутаясь в пальто, стояла на пороге академии. Час был ранний, студенты в основном спали. Многие уже успели разъехаться по домам – их ждали близкие и нормальная жизнь. Со мной рядом стоял Дерек. За нашими спинами маячил Лед, он тоже пришел попрощаться с кузеном.
– Зря Сокол так торопится, – задумчиво проговорил Дерек. – Он нездоров. Путешествие вымотает его.
– Брат никогда не умел вовремя остановиться, – буркнул Лед. – Ничего, я завершу обучение и присмотрю за ним.
Кто еще за кем присмотрит! Однако я промолчала. Понимала, как Льду тяжело. Его отец сейчас ждет суда в столичной тюрьме, и он понимал, каким будет приговор. Демиана казнят. По его вине умер отец Эдена, погибли люди. Другого выхода нет. А Лед все равно ведь любит отца, только сделал свой выбор и не предал брата. Нового императора…
Из дверей академии появились сам Эден, Свет и Мария. Сокол шел, тяжело опираясь на руку мачехи. За ним следовал лорд Нокс с чемоданом в руках. Дерек успел сказать мне, что уговорил своего заместителя на время переехать в столицу и помочь императору с восстановлением магии – если, конечно, хоть какие-то крупицы получится восстановить. Однако я верила в упорство и силу Сокола. Он обязательно справится! Иначе и быть не может. Это ведь его невыносимое величество.
– Ты уверен, что стоит ехать сейчас? – обратился Дерек к Эдену. – Ты еще слаб.
Сокол кивнул. Он был уверен. Вместо живого лица сейчас застыла маска. Таким я встретила Эдена, когда впервые прибыла в академию. Таким он отсюда уезжал. И сердце терзала мысль, как нескоро мы теперь увидимся.
Эден пожал руку Льду, Дереку, затем обнял меня.
– Береги себя, – попросила я его. – Буду ждать встречи. И пиши! Хорошо?
Он кивнул. Махнул рукой, прощаясь, и сел в экипаж.
– Спасибо вам за все, – сказала нам Мария. – Ждем вас во дворце, ректор Эвернер. И вам, и вашим студентам всегда будут рады.
– Благодарю, ваше величество, – поклонился Дерек. – Шейд, сообщи мне, как доберетесь. Будем на связи.
– Обязательно. В сентябре я вернусь, – пообещал Нокс. – А пока стань наставником Лучика вместо меня. Но только до сентября!
– Договорились, дружище, – улыбнулся ему ректор. – Ваше высочество.
– До встречи, ректор Эвернер, Лучик, Лед, – отозвался Свет, и они с матерью и Ноксом тоже сели в экипаж. За ними следом запрыгнули в седла маги-охранники. И, конечно же, целитель, сопровождавший императора.
Мы стояли и смотрели, как императорская семья покидает академию имен. Мне было грустно, словно с Соколом уезжала и часть меня.
– Без брата будет скучно, – вздохнул Лед. – Ладно, пойду я.
И первым скрылся в академии. Дерек обнял меня за плечи. Так мы и стояли несколько минут. И наша близость не нуждалась в словах. Были только он и я, и чувства между нами, такие сильные, что не верилось самой. Теперь академия имен не была для нас тюрьмой. Нет, она снова превратилась в дом, готовый принять студентов и обучить их самой сильной магии империи. Умению плести имена.
– Люблю тебя, Лучик, – шепнул Дерек мне на ухо.
– И я вас, ректор Эвернер, – ответила с улыбкой. – Но пока вы мой ректор, позвольте идти на завтрак.
– Ступайте, Лучик, – подхватил Дерек эту игру. – Только бедняга Шторм просил передать, что будет ждать вас сегодня вечером в беседке у озера. И он очень расстроится, если вы не придете.
– О, я не стану его разочаровывать! – заверила любимого. – Если, конечно, он не вызовет дождь.
– Только снег, – проговорил ректор, глядя на небо. И правда, с него сыпались первые снежинки. Они оседали у меня на волосах, заметали дорогу, по которой уехал экипаж, и заставляли верить, что все начнется с чистого листа – для каждого из нас.
***
Что еще рассказать? Учеба потекла своим чередом, словно ничего и не было. Дерек нанял новый штат преподавателей, дополнил поредевшие ряды. Наш первый курс так и оставался самым маленьким в академии – и в этом году, и все последующие, ведь уже осенью распределяющий перстень прислал целых сорок пять студентов. Но пока до осени было далеко, и я училась под бдительным присмотром своего любимого ректора. На практикумах Дерек забывал, что перед ним любимая девушка, и тренировал меня так, будто готовил к войне, а не к мирной семейной жизни. А я только радовалась – моя магия росла, и из-за ранней инициации требовалось как можно больше тренировок.
Сокол не писал мне. Он изредка присылал письма Дереку, интересовался делами в академии, спрашивал, что нужно прислать, согласовывал какие-то вопросы. А мне – ни строчки. К счастью, с этой задачей справлялся Мрак. Через месяц он сдал выпускные экзамены – вне очереди, как и Сокол, тем более, он справился с ними еще в прошлом году, и пересдача была лишь формальностью. Получив диплом, телохранитель императора тут же отбыл в столицу. И вот от него я раз в месяц обязательно получала письмо со всеми дворцовыми новостями. Мрак сообщил мне о казни Демиана – она случилась в середине зимы после долгого расследования. С ним казнили и других заговорщиков. Сокол сжал страну в железный кулак. До нас доходили слухи, что молодой император не щадит никого, восстанавливая порядок в Рендории.
Императрица Мария и Свет тоже иногда писали нам с Дереком. Письмо ее величества дышало тревогой – она беспокоилась о старшем сыне, который ни с кем не считался и не жалел себя, утверждая свою власть. Из писем Нокса Дерек знал, что магия к Эдену не вернулась, однако они собирались пробовать какие-то новые методы. Сдаваться император точно не планировал.
До конца обучения я лишь однажды видела Эдена. Это случилось в день нового распределения, когда Дерек взял меня с собой во дворец. Он ехал встретить новых студентов и засвидетельствовать императору свое почтение. Я напросилась с ним – как официальная невеста. Дерек по всем правилам сделал мне предложение, и поэтому я хотела познакомить его с родителями, а еще поддержать сестру, которой предстояло распределение, как и принцу Свету.
Сидя в экипаже, я очень нервничала. Казалось, родители никогда не одобрят, что их дочь решила выйти замуж до окончания обучения. Еще и за кого? За ректора академии! Поэтому долго откладывала письмо домой, и еще дольше собиралась к отъезду, пока Дерек не пообещал, что оставит меня в академии, если не угомонюсь. И все же не оставил, поэтому ясным августовским днем наш экипаж подъезжал к родительскому дому. Я мяла в руках белый кружевной платочек, Дерек смотрел на меня и хмурился.
– Ты так ведешь себя, Лучик, словно уверена, что я не понравлюсь твоим родителям, – вынес он свой вердикт.
– Не говори глупостей, ты им обязательно понравишься! – воскликнула в ответ. – Но какого мнения они будут обо мне? В девятнадцать лет собралась замуж!
– Думаю, они будут рады, – улыбнулся мой жених. – Они ведь твои родители.
– Наверное, ты прав, – вздохнула я. – А еще Ветерку завтра предстоит церемония распределения. Может, она тоже попадет к нам? Я была бы рада.
– Увидим, любовь моя. Распределяющий перстень непредсказуем. Иногда мне кажется, что эта штуковина живет своей жизнью.
– Ну, отправила ведь она меня к тебе.
– И я ей очень благодарен, – прошептал Дерек мне на ушко и поцеловал. Поэтому в двери родительского дома я входила смущенная и зардевшаяся. Стоило переступить порог, как раздался звонкий голос Волчка:
– Мама, папа, Лучик приехала!
Мой неугомонный братец слетел вниз по ступенькам и стиснул меня в объятиях. Он сильно вытянулся за этот год, повзрослел. Скоро я буду смотреть на него снизу вверх.
– Лучик? – Мама так быстро спустилась по лестнице, что я начала опасаться, как бы не запнулась через подол платья. – Лучик, дорогая!
Матушка крепко обняла меня и, кажется, только потом заметила гостя.
– Мама, это Дерек Эвернер, ректор академии имен, – представила я. – И мой жених.
Последовала немая сцена. Дерек заметно смутился, а мама опомнилась первой, позволила поцеловать ручку и увлекла за собой в дом.
Наверное, этот вечер был одним из самых счастливых в моей жизни. Родители не стали противиться нашей свадьбе – наоборот, приняли Дерека очень хорошо, порадовались моему выбору, а узнав, что поженимся мы зимой, тут же схватились за головы – это же столько подготовки! Но мы пояснили, что планируем скромную церемонию в стенах академии, только кого это остановило? Кажется, учиться спокойно осенью мне не грозит.
А уже утром нас ждал императорский дворец. Если честно, я немного трусила. Все-таки письма лорда Нокса и Мрака настораживали, и страшно было представить нашу встречу с Соколом. Хотя, мы будем стоять в общей толпе. Может, он нас вообще не заметит…
– Не волнуйся так, – говорил мне Шторм, когда мы утром ехали во дворец. – Его величество тебя не съест. Это все тот же Эден, с короной на голове или без.
– Все равно страшно, – вздохнула я.
– Глупости, Лучик! Уверен, ты преувеличиваешь.
Главное, чтобы не преуменьшала… Во дворце нас тут же пригласили в приемный зал. Я еще помнила свою собственную церемонию распределения, которая завершилась так неожиданно. Теперь в зале тоже толпились будущие студенты и их близкие. Мы с Дереком, Ветерком и родителями заняли положенные места. Сердце билось быстро-быстро от волнения за сестру. И не только от него.
Наконец, все разговоры стихли – в зале появился его величество. За ним шел серьезный и сосредоточенный лорд Нокс в мантии верховного распорядителя. Ничего себе! А Сокол… Да что Сокол? Я смотрела на мужчину перед собой и почти не узнавала. Он повзрослел за эти месяцы. Взгляд обрел небывалую властность. Светлые волосы отросли, но лежали волосок к волоску, стянутые на затылке в короткий хвост. Показалось, что император нас не заметил. В прошлом году император приветствовал гостей. Эден же кивнул лорду Ноксу, и тот проговорил:
– Лорды и леди, мы рады приветствовать вас на церемонии распределения. Пусть каждый сегодня обретет свой путь. Прошу претендентов входить в комнату распределения по одному в порядке очереди. И первым будет принц Свет.
А вот Свет и вовсе не изменился. Я только сейчас его увидела – до этого его скрывала толпа. Его высочество улыбался, удаляясь за лордом Ноксом.
– Свет мечтает об академии фамильяров, – шепнула я Дереку.
– Семья императора учится в академии имен, – тихо ответил он.
Прошла минута прежде, чем раздался голос:
– Академия фамильяров.
Поднялись шепотки, но под пристальным взглядом императора тут же стихли, а довольный Свет вернулся к брату. Правда, Сокол посмотрел на него с заметным укором. Видимо, считал, что перстень ошибся, однако мы знали: он не ошибается никогда. Моя сестренка тоже услышала вердикт: «Академия фамильяров». Надо же, будут учиться в одной группе со Светом. Так мило.
Мы дождались конца церемонии. Дерек поприветствовал тех счастливчиков, которые отправлялись в академию имен, и сообщил, что экипажи будут ждать их завтра в восемь на центральной площади столицы. А к нам уже протиснулся лорд Нокс, он отвел нас в сторону.
– Его величество ждет вас на аудиенцию, – сообщил он.
– Хорошо, мы идем, – ответил Дерек. – А тебя, погляжу, можно поздравить с новой должностью?
– Вчера Эден спустил с лестницы предыдущего распорядителя, – поморщился Нокс. – А так как под рукой был только я, мне и пришлось сегодня проводить церемонию.
– Я так понимаю, в академии тебя не ждать, – усмехнулся мой любимый.
– В этом году так точно, – вздохнул Шейд. – Кто-то же должен охлаждать горячую голову его величества. Да и потом, не стоит сейчас оставлять парня, в стране не все так просто. Лучше пока побуду здесь. Но идемте же, Эден ждать не любит.
И мы поспешили за лордом Ноксом в кабинет его величества. Эден сидел за столом – такой же холодный и величественный, как и на церемонии. Перед ним лежал лист бумаги, от которого тянулся легкий магический флер. Это еще что за нововведение?
– Ваше величество, – поклонился Дерек, а я присела в реверансе.
Эден, не глядя, что-то написал на листе, и перед ним проплыли огненные буквы: «Лорд Эвернер, леди Анна, рад приветствовать вас в столице».
Так холодно… Я потупила взгляд.
– Я решил лично встретить студентов, – ответил Дерек. – Об академии имен до сих пор ходит много слухов.
«Слухи – это мелочи, лорд Эвернер. Они есть всегда. Но вы поступили правильно. Пусть родители убедятся, что их дети не отправляются в пасть дракона. Жаль, что Свет поедет не к вам, мне было бы спокойнее».
– Мне тоже жаль. Ваш брат, уверен, хорошо проявит себя в любом типе магии.
«Как знать? Свет порою очень безответственный, но это поправимо. Матушка просила передать вам привет. Она сейчас за городом с моей кузиной Конфеткой, девочка немного простыла, и Мария осталась с ней. Приедет утром проводить Света».
– Передавайте ее величеству наши лучшие пожелания, – ответил Дерек, а я чувствовала себя не в своей тарелке. Будто надеялась встретить друга, а вместо него нашелся чужой человек. Сокол посмотрел на меня, и я почувствовала, как краснею.
«Вас можно поздравить со скорой свадьбой, леди Анна?» – написал он.
– Да, ваше величество, – сказала я. Назвать его по имени не повернулся язык. – Мы с Дереком надеемся, вы почтите нас своим визитом.
«Я постараюсь».
– Благодарю.
«На этом простите, дела. Рад был вас видеть».
Мы с Дереком снова поклонились и покинули кабинет. Я поняла, что у меня вся спина взмокла от пота. Нокс ожидал нас в коридоре.
– Вы быстро, – улыбнулся он.
– Его величество занят делами государства, – процитировал Дерек. – Ничего, сейчас еще Лед порадует кузена скорой женитьбой. То-то возмущений будет!
– Пушинка сдалась? – спросил Нокс.
– Скорее, сдался Лед. Они решили пожениться сразу после выпускных экзаменов. Затем Пушинка отучится еще год, а Лед останется преподавать в академии.
– Лед? Преподавать? – удивился Шейд.
– Он изменился, – ответил Дерек. – Стал серьезнее. Может, и вовсе останется у нас? Думаю, ему в академии имен спокойнее. Здесь он все равно будет сыном предателя.
– Возможно, ты и прав, дружище, – согласился Нокс. – Жаль, что вы ненадолго. От обитателей дворца у меня уже дергается глаз. А второй – от его величества.
– Бумагу ты зачаровал?
– Я. А кто же еще? Другим Эден не доверяет. Давайте я вас провожу к экипажу.
И мы направились обратно к лестнице. По дороге Дерек делился с Ноксом новостями академии. Рассказывал о подготовке к учебному году, о студентах выпускного курса. Нокс задавал вопросы и клялся, что в следующем году точно вернется, а я ему не поверила. Думаю, наш друг задержится в столице, потому что здесь он нужен. И поняла другое – больше я не поеду с Дереком во дворец, ни к чему это. Лучше буду помнить принца Сокола, чем императора Эдена. Ведь оказалось, что это два разных человека.
А еще в сердце жила радость – утром нам предстояло вернуться в академию имен, которая стала для меня домом. И не только на годы учебы, а, видимо, навсегда.
КОНЕЦ
