Текст книги "Доверь мне свое имя (СИ)"
Автор книги: Ольга Валентеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
УРОК 13. Иногда нужно просто принять то, что происходит
– Мари? Это не можешь быть ты! – воскликнул Сокол, не веря собственным глазам. Но перед ним действительно стояла мачеха, слишком хрупкая в темно-фиолетовом траурном платье. Ее лицо освещала добрая улыбка. Почему-то эта улыбка и запомнилась принцу с самого детства.
– Мое почтение, ваше величество, – поклонился ей Дерек.
– Здравствуйте, ректор Эвернер, – обернулась к нему императрица Мария. – Давно не виделись.
– Да, пять лет, – ответил ректор. В последний раз мачеха была в академии, когда Сокол поступил сюда учиться, и они с отцом приезжали проведать его после первого курса. Затем приходили письма, а потом академия закрыла свои ворота.
Принц чувствовал себя немым, поэтому порадовался, что Дерек хотя бы немного отвлек внимание на себя. Вот только был в этой комнате один человек, которого общей радостью встречи обделили.
– Здравствуй, братик! – Свет, как всегда, напоминавший Соколу радостного щенка, быстро подошел к нему. Брат вытянулся! Из подростка превратился во взрослого юношу, но по-прежнему щеголял буйной копной темно-русых волос, напоминая свою матушку. И глаза остались прежними, карими и огромными.
– Давно не виделись, Свет, – улыбнулся Сокол, и брат, будто получив сигнал, крепко его обнял.
– Не задуши, – рассмеялась Мари. – Мы очень соскучились, милый. И даже не знали, все ли с тобой в порядке…
Мачеха подавила вздох – императрицы должны держать лицо не хуже наследных принцев.
– Но как? Как вы здесь оказались? – сбивчиво спросил Сокол. – И раз вы вошли в ворота…
– Это долгий разговор, мой дорогой, – мягко ответила Мария. – И раньше, чем ты спросишь – нет, у меня нет ключа к воротам, который мог бы выпустить нас обратно. Но здесь мы хотя бы в относительной безопасности. Лорд Эвернер, лорд Нокс, прошу, позвольте мне поговорить с сыном наедине.
– Конечно, ваше величество, – поклонились мужчины и вышли из кабинета.
Сокол не знал, что сказать. Просто стоял, молчал и чувствовал себя последним идиотом. Отвык… От родных людей – отвык и не думал, что после провала с воротами придется встретиться.
– Такой взрослый, – вздохнула Мария, похоже, тоже робея. – Стал так похож на отца.
Принц отвел взгляд. Эти теплые слова приносили боль. Ему хотелось задать десятки, тысячи вопросов! А он не мог найти и одного.
– Давайте присядем, дети, – предложила императрица и заняла одно из кресел, напротив присел Сокол, а Свет подвинул для себя свободный стул. Вот уж кто не казался растерянным! Наоборот, братец сиял как монетка и лучился радостью встречи.
– Родители боялись, что тебя уже нет, – заявил он безо всякого стеснения. – А я говорил им, что если тебя демоны приберут, то потом обратно вернут с доплатой.
– Свет! – шикнула на него Мари, а Сокол улыбнулся. Камень, давивший на грудь все эти дни после смерти отца, стал немного меньше.
– А ты, смотрю, вытянулся, братишка, – ответил он. – Раньше до меня допрыгнуть не мог, а теперь хотя бы сможешь дышать не в пупок.
– Да ну тебя! – отмахнулся Свет. – Кто же виноват, что ты вырос раньше, чем ума прибавилось?
– Мальчики! – кажется, мачеха начинала терять терпение.
– Мы давно не виделись, мам. Я соскучился, – спокойно ответил младший принц. – Но ладно, замолкаю.
И сделал жест, будто закрыл рот на замок.
– И вот в кого он такой? – спросила императрица.
– В тебя, – ответил Сокол, продолжая улыбаться. – Как вы сюда попали? А главное, зачем, если все равно не знаете, как выбраться? И что случилось с отцом? И…
– Не все сразу, милый. – Мари сжала его руку. – Попробую рассказать по порядку. Незадолго до очередной церемонии распределения твой отец почувствовал себя плохо. Целители утверждали, ничего серьезного, тревога за тебя подкосила его здоровье, только их магия не помогала. Я слишком поздно поняла, насколько все плохо – когда уже ничего нельзя было сделать. Это был очень хитрый яд, мальчик мой. И когда его выявили, император был уже при смерти.
Мачеха замолчала. Ей трудно было говорить. Даже Свет притих и отвел взгляд. Это Эден был здесь, а они наблюдали за мучениями самого дорогого человека. Так страшно…
– Значит, убийство? – заключил Сокол.
– Да, – кивнула Мари. – Только кого подозревать? Оказалось, того, кто ближе всех. Твой дядя Демиан все время находился рядом, поддерживал меня, успокаивал. Врал в лицо. Верные люди предупредили меня, что готовится переворот, и как только император умрет, нас со Светом либо захватят и предложат сыну отречься от престола, либо убьют, если он откажется. Тогда мы выехали, даже не дождавшись похорон Ричарда. Думаю, Демиан не ожидал, что мы так быстро сбежим. А куда нам было спрятаться? Только прорываться сюда, к тебе. Конечно, для Демиана это шанс объявить нас мертвыми, но сначала Ричард, теперь мы… Люди не поверят, начнутся волнения. И потом, есть те, кто искренне был предан твоему отцу, они так просто не смирятся, пожелают доказательств, что нас действительно нет. Да и сначала твой дядя должен понять, куда мы подевались. Воспользоваться портальным переходом не вышло, поэтому мы добирались сюда то верхом, то в экипаже… Одним словом, дорога выдалась не самой простой, но встреча с тобой того стоила.
– Подожди! – воскликнул Сокол, переставая понимать вообще хоть что-то. – С дядей все ясно – недаром он заставил Льда устроить покушение на меня.
– Покушение? – Мари подскочила с кресла, но снова села. – Бедный мальчик! Демиан совсем заморочил ему голову. Порез на твоем лице…
– Неудавшееся покушение, да, – подтвердил Сокол. – Мне непонятно другое. Переворот. Для этого нужны люди. Неужели нас так просто предали?
– Чему ты удивляешься, дорогой? – спросила мачеха. – Ричард мертв, тебя нет. Свет еще дитя, даже не раскрывшее магию, а меня знать никогда не брала в расчет. Демиан на нашем фоне – лучшая фигура для трона. И потом, его многие поддерживают. Они ведь не знают, что Ричард умер не сам, а ему помог брат.
– Ничтожество! Если бы я мог отсюда выйти…
– Боюсь, он сам сюда придет, – тихо сказала Мари.
– Зачем? – поинтересовался Сокол. – Мы тут заперты. Ворота не открыть, мы пытались. Значит, опасности для него не представляем.
– Возможно, – кивнула мачеха. – Только я забрала кое-что, очень нужное Демиану. То, без чего он не станет королем. Свет!
Младший принц принес саквояж, незаметно стоявший у стола Нокса. Мари открыла его, и перед изумленным Эденом появились императорская корона и распределяющий перстень.
– С ума сойти! – только и выдал он.
– Императором должен стать ты. – В обычно мягком голосе Марии прорезались стальные нотки, выдавая характер, позволивший воспитать двух не самых простых детей. – Проведем коронацию здесь же. Без магии рода Демиан не сможет занять престол. А значит, ему придется прийти сюда. А затем отпереть ворота, чтобы выйти. Я подозреваю, каким-то образом он повлиял на то, что академия оказалась изолирована от мира.
– Нет, не думаю, – покачал головой Сокол. – Там совсем другая история.
– Не торопись, родной. Демиан хитрый паук, он надежно сплел свои сети. Как только ты оказался заперт, Ричард начал получать маленькие дозы яда, которые накапливались, накапливались, и в конце концов убили его. Мне сказали, что его травили около двух лет, просто поначалу не было симптомов. Поэтому вполне возможно, Демиан еще тогда решил тебя устранить.
– А Лед? Он же тоже здесь!
– И Демиан им манипулирует. Жаль, правду об этом человеке все мы поняли слишком поздно.
– Хорошо. – Сокол поднялся и прошелся по комнате. Мачеха и брат следили за ним с легкой тревогой – видимо, выглядел он почти безумцем. – Допустим, мы проведем коронацию. А перстень? Перстень нам зачем?
– Как символ твоей власти, дорогой, – ответила императрица. – Без перстня очень сложно определить тип магии. А значит, выбрать именно ту академию, в которой сила сможет раскрыться. Пока перстень у нас, с нами придется считаться.
Принц сел на место. Он не знал, что и думать. В голове царила такая каша! Вчерашнее неудачное признание, покушение, нападение Льда на Лучика, приезд Марии и брата. Как во всем этом хаосе найти хоть какой-то путь? Что делать дальше? Он запутался, окончательно и бесповоротно. И лишь одно светлое пятно помогало еще дышать – Мари и Свет здесь. Им ничего не угрожает. А дальше Сокол сумеет их защитить.
– Надо предупредить Эвернера и Нокса, чтобы академия готовилась к обороне, – проговорил он. – А вы отдыхайте с дороги. Увидимся за обедом.
– Хорошо, милый, – кивнула Мари. – Я и правда безумно устала. Боюсь, и к обеду не проснусь. Идем, Свет. Попросим отвести нам жилье.
Брат явно хотел остаться с Соколом, но только состроил недовольную физиономию за спиной матери и пошел за ней, забрав саквояж, в который вернулись корона и перстень. Сокол слышал, как лорд Нокс предлагает их проводить, а Дерек прошел в кабинет и занял освободившееся кресло.
– Какие новости? – спросил он.
– Моего отца отравил дядя Демиан, и он может попытаться проникнуть в академию, – угрюмо ответил принц. – Нам нужно усилить защиту, и речь не о магии. Как раз магия должна сработать.
– Предлагаешь патрули и дополнительную охрану? – задумчиво проговорил Дерек.
– Да, потому что моя мачеха привезла с собой корону империи, и нам надо подготовить все к коронации. С артефактом рода трудно поспорить. Поможешь?
– Помогу, – склонил голову ректор. – Когда ты хочешь провести ритуал?
– Чем скорее, тем лучше. Вопрос времени, когда дядя поймет, куда подевались Мари и брат. И он придет за ними, а лучше сказать – за короной, распределяющим перстнем и моей жизнью, как только корона признает меня императором.
– Ты справишься, – решительно проговорил Дерек, наконец-то начиная напоминать себя самого из тех времен, когда магия была еще при нем. – А мы поможем. Академия имен всегда была оплотом империи и готовила лучших магов для защиты правителя и наших земель. Пора об этом напомнить. Только как твой дядя потом собирается отсюда выйти?
– Мария думает, он и стоит за тем, что ворота оказались заперты, – признался Сокол. – Поэтому у него должен быть обратный ключ.
– Нет, вряд ли. Он не знает моего истинного имени, а значит, тоже будет заперт здесь.
– Либо пришлет людей, а сам будет ждать снаружи.
– Но тогда не сможет забрать корону, – резонно заметил Дерек. – И все же стоит подготовиться к любым неожиданностям. Вечером я соберу преподавательский состав, обсудим патрули и усиление защиты. Привлечем к делу выпускников – на студентов и так много свалилось за эти дни.
– Есть еще кое-что, Дерек, – решительно сказал принц. – Я хочу получить свой диплом. Сдать экзамены. Прямо сейчас.
– Зачем? – огорошено спросил ректор.
– Потому что в любом случае не смогу продолжить обучение, – невесело усмехнулся принц. – Я буду либо править страной, либо умру, а пять лет учебы жаль… Назначь на завтра экзамены для меня, прошу. И тогда послезавтра можно будет провести коронацию. Кстати, тебе, как ректору, ее и проводить.
– Чтобы моя магия тебя ненароком пришибла?
– А ты видишь других кандидатов? Ты ректор этой академии, Дерек, с магией или без. А сейчас… можно мне поговорить со Льдом?
Показалось, что Эвернер откажет. Ему, судя по всему, не очень нравилось положение вещей, однако он сказал:
– Хорошо, я провожу тебя к кузену, а потом отдам распоряжения по поводу экзаменов. Коронацию обсудим, когда ты их сдашь. Если же опять провалишься, я в этом участвовать не буду.
Сокол усмехнулся. Ход друга он понял – хочешь коронацию, сдай нормально экзамены.
– Ладно, договорились, – ответил он. – Идем?
Карцер располагался на одном из подвальных этажей. В отличие от временной обители самого ректора, сюда можно было попасть без каких-либо тайных коридоров, просто спустившись по ступеням. У двери дежурил один из выпускников – присматривал, чтобы ничего не случилось.
– Доброе утро, ректор Эвернер, принц Сокол, – поздоровался он.
– Здравствуй, Шайнис, – кивнул ему ректор. – Впусти его высочество к кузену и затем выпусти, когда понадобится.
– Хорошо, лорд ректор.
Шайнис снял с пояса ключи и отпер дверь. Сокол шагнул в карцер, а Дерек пошел прочь, разбираться с накопившимися делами.
Внутри было темно, только под потолком горел тусклый светильник. Из мебели присутствовала койка, застеленная тонким одеялом, и стол. Лед лежал на койке, повернувшись лицом к стене. На какое-то мгновение Эдену стало его жаль. Они с кузеном всегда ладили, играли вместе, росли. Сокол считал его другом, а оказалось, ошибся. И эта ошибка едва не стоила ему жизни.
– Здравствуй, Лед, – проговорил он, и кузен мигом слетел с койки, замер перед ним, бледный и растрепанный.
– Здравствуй, Сокол, – ответил сбивчиво. – Зачем ты пришел? Я еще вчера тебе все рассказал.
– Таблички не было в твоей комнате.
– Она была там! Клянусь! – Щеки Льда лихорадочно горели. Кажется, стоит переживать о его здоровье… Не хотелось бы, чтобы кузен пополнил ряды местных сумасшедших.
– Я тебе верю, – спокойно ответил Сокол. – И поговорить пришел не об этом. Когда ты узнал, что дядя Демиан собирается убить моего отца?
– Что? – Лед отшатнулся. – Ты что несешь, Эден? Отец бы никогда…
– Моя мачеха утром прибыла в академию. У меня нет повода ей не верить – императора убил его брат, травил годами. Отсюда вопрос: когда ты об этом узнал?
– Я не знал. – С лица Льда и вовсе сошли краски. – Даю слово, Эден! Ты же знаешь, я любил дядю Ричарда, мы росли с тобой вместе, и они с тетей Мари всегда были добры ко мне.
– Поэтому ты попытался лишить их сына.
– Мне жаль! – выкрикнул Лед. – Сколько раз мне повторить, чтобы ты услышал? Мне очень, очень жаль! Я не понимал, что делаю. Запутался, сбился с пути. И если ты считаешь, что меня нужно за это убить, давай! Сделай это.
– К чему мне твоя жизнь? – с жалостью спросил Сокол. – Я просто хочу понять, насколько ты был замешан в заговор дяди.
– Я не был в нем замешан.
Лед тяжело сел на койку и замер. Эден стоял над ним и думал, думал… И понимал, что не может злиться. Ему бесконечно больно от предательства Льда, только боль – это не злость, и держать кузена вечно взаперти не выйдет.
– Твой отец скоро будет здесь, – сказал он Льду. – Думаю, захочет завершить то, что у тебя не получилось. Скажи мне, брат, на чьей стороне ты будешь сражаться?
– Я… – Лед поднял голову и внимательно посмотрел на него. – На твоей, Эден. Прости, я сорвался. Поддался ему. Больше этого не повторится. И я никогда не желал зла нашей семье.
– Мне хочется в это верить. Идем, возвращайся в свою комнату, приведи себя в порядок, выглядишь жалко. И постарайся пока не попадаться мне на глаза.
Сокол не знал, пожалеет ли о принятом решении, однако не хотел, чтобы Лед и дальше сидел здесь, под замком. Если снова предаст, Сокол найдет, как ему отплатить. Но очень хотелось верить, что этого не случится.
– Спасибо, – горячо проговорил Лед, хватая его за руку. – Я не подведу!
– Увидим. – Сокол вырвал руку. – Увидим, братец.
И пошел прочь. Он очень устал за это долгое утро. Ноги сами повели в лазарет, но на полпути принц вспомнил, что не должен больше докучать Лучику своим вниманием – он ей не нужен. С любовью тоже придется что-то делать. Вытравить из сердца, как вредную поросль, и больше не поддаваться подобной слабости. А пока… пока стоит подготовиться к экзаменам. Сам напросился. Оставалось надеяться, что пострадавшей магии хватит, чтобы их сдать.
УРОК 14. Идя к цели, не забывай о тех, кто рядом
Я снова проснулась в лазарете. События минувшего дня казались чьей-то злой шуткой, жестокой выходкой. А в окно светило осеннее солнце, напоминая, что все осталось в прошлом. И покушение на Сокола, и нападение Льда на меня. О признании принца я старалась не думать, хоть и где-то в глубине сердца застряла заноза вины. Нельзя приказать себе любить кого-то. Да если бы и можно было! Я и Сокол? Нет, ничего бы не получилось. Слишком разные мы люди. И он сам сказал – там, за пределами академии, у него есть невеста.
И если этот вопрос для меня был решенным, то другие… Я отвернулась к стене и закрыла глаза. Из-за вчерашнего вечера по-прежнему было страшно. Этот страх прорастал под кожу, заставляя укрыться одеялом с головой вопреки тому, что ночь закончилась.
– Что, девочка, неприятно чувствовать себя беспомощной? – раздался вдруг женский голос.
Я вздрогнула и резко села. У моих ног стояла знакомая девушка в тонком, совсем не осеннем белом платье. Маделена… Почему-то я не сомневалась, что это она. Ее душа зацепилась в академии после смерти, оказалась заперта.
– Неприятно, – ответила я тихо. – Ты ведь Маделена, да?
– Надо же! Меня узнают! – восхитилась девушка. – Да, когда-то меня так звали. Удивлена, что ты обо мне наслышана.
– Дерек рассказал, – призналась в ответ. – Прошу, назови мне его истинное имя! Это спасет наши жизни.
– Глупая девчонка, – рассмеялся вдруг призрак. – Отсюда нет выхода и не будет никогда.
А затем меня ослепила яркая вспышка. Когда снова смогла видеть, в комнате никого не было. Зато в коридоре послышались знакомые шаги, затем за ширму осторожно заглянул Дерек.
– Ты проснулась, – улыбнулся он. – Что-то случилось? Ты бледная.
– Нет, ничего, – заверила поспешно, не желая его беспокоить. Уверена, упоминание Маделены только отрицательно повлияет на его контроль над магией.
– Ты напугала меня, Лучик.
Дерек присел на край кровати, и я тут же вложила ладонь в его теплую руку. Стало хорошо и спокойно, будто все самое страшное осталось позади.
– Я не хотела, – ответила, наслаждаясь этим редким ощущением покоя. – Просто так сложились обстоятельства. Что со Льдом и Соколом?
– Сокол в порядке. Приехали его мачеха и брат, он с ними. А Лед ночь провел в карцере, недавно выпустили. Не думаю, что от него будут проблемы.
– Мне тоже так кажется.
Накануне Лед не помнил себя. И в какой-то степени окружающие были тоже виноваты. Говорила ведь нам Пушинка: он не в порядке, изменился, ведет себя странно. Но кто мог подумать, что дойдет до подобного?
– Вилла постаралась, от вчерашнего даже синяка не осталось, – заметил Дерек, разглядывая мое лицо. – Она сказала, сотрясения нет, и ты можешь вернуться в свою комнату. Только, честно говоря, мне страшно тебя отпускать.
– Не страшнее, чем мне тебя.
– Вот такие мы проблемные.
Я забралась в его объятия и затихла. Сидеть бы вот так долго-долго, но разве можно в лазарете укрыться от чужих глаз? Вскоре раздались голоса – это Вилла возвращалась на рабочее место, с ней шел еще кто-то. Я с сожалением отодвинулась от Шторма. Увы, любые чувства между нами придется скрывать от чужих глаз.
– А вот и наша соня проснулась! – весело сказала Вилла, входя в мою «палату». – Здравствуй, Лучик. Как самочувствие?
– Хорошо, – ответила я. – Думала, будет хуже.
– На самом деле, был лишь легкий ушиб, я его убрала, – щебетала целительница, разглядывая мое лицо, а затем еще и проверяя магически. – Надеюсь, это наша последняя встреча в лазарете, но если что – обращайся, всегда рада помочь.
– Спасибо за заботу, – поблагодарила от души.
– Не стоит, моя магия и ее необходимость в этой академии придает силы жить, – проговорила Вилла. – Ну вот, ты в полном порядке. Можешь возвращаться в свою комнату.
Мы тепло попрощались, и Дерек повел меня к лестнице.
– Отдыхай, – сказал он, останавливаясь перед моей дверью и целуя в лоб. – На занятия вернешься через пару дней.
– Но почему? – изумилась я. – Все ведь в порядке.
– Поверь, ближайшие два дня академии будет не до лекций и практикумов, – загадочно ответил Шторм. – Береги себя, Лучик. Увидимся вечером.
И отправился работать, а я помаялась в комнате, привела себя в порядок и поняла: если продолжу сидеть в четырех стенах, взвою! Поэтому накинула пальто и вышла в парк. Как быстро облетели листья с деревьев… Конечно, постаралась буря, вызванная Дереком, но в предыдущие дни у меня не было времени заострить на этом внимание, а теперь вдруг остановилась, взглянула и увидела. И поняла, что осень медленно близится к концу. Снег в наших широтах обычно выпадал в начале ноября. Значит, скоро землю укроет белый покров. Всегда любила зиму! Но сейчас в груди жило опасение, что академии будет не так-то просто выстоять.
Я брела по аллеям, наслаждаясь ароматом недавно прошедшего дождя. Листья не шуршали, а лежали влажным ковром, и каблучки ботинок немного вязли в них, однако это не лишало прогулку своей прелести. Даже мысли улеглись, будто в голове наступил штиль, и больше не мучили. Дерек прав. Мне стоит отдохнуть. Слишком многое свалилось на мою голову за последние дни. И так хотелось надеяться, что на этом судьба исчерпала запас своих неприятностей! Увы, надежда казалась слишком призрачной.И я только в этом убедилась, когда свернула на одну из боковых аллей и едва ли не столкнулась лбами с человеком, которого вообще не желала видеть.
– Лучик? – изумленно спросил Лед.
Кузен Сокола выглядел скверно. Он бродил по парку без куртки или плаща, будто не чувствуя холода. Светлые волосы слиплись и обрамляли лицо неопрятными прядями. Лихорадочный блеск в глазах исчез, а вот смертельная бледность никуда не делась. Теперь Лед еще лучше воплощал свое прозвище – его лицо выглядело безжизненным.
Я развернулась, чтобы уйти, но он осторожно перехватил меня за руку, заставляя остановиться. Сожмет пальцы чуть сильнее – ударю! Вот только Лед разжал ладонь и отступил на шаг назад.
– Удели мне минуту, – попросил он.
– Последний наш разговор для меня плохо закончился, – напомнила я.
– Этого больше не повторится.
Я все еще была зла! Очень зла! Но вместо того, чтобы уйти, развернулась к юноше.
– Спасибо. – Он отвел взгляд. – Я хотел извиниться. Знаю, что мне нет прощения за вчерашнее, и все же… мне жаль, Лучик. Правда, жаль. Не понимаю, как это все вообще случилось.
– Сначала ты решил убить Сокола, потом меня…
Лед только отвел взгляд. А я искренне пыталась понять, что им двигало. Почему он опустился до такого.
– Мой отец – предатель и заговорщик, – вдруг признался он. – И после смерти императора решил получить власть. Он угрожал, что все в академии умрут, если… если я не убью Сокола. А если смогу, ворота отворятся.
– Это не зависит от твоего брата. От его жизни или смерти, – ответила я, стараясь скрыть ужас.
– Мне в какой-то момент показалось, это не так. Отец умеет убеждать. У меня было чувство, словно он забрался ко мне в голову.
Лед запустил пальцы в волосы. Он казался нездоровым.
– Может, тебе лучше посетить лазарет? – тихо предложила ему. – Тебе же плохо.
– Мне уже лучше. – Он смотрел куда-то мимо меня. – Просто хочу, чтобы ты знала: я не со зла. И пугать тебя не хотел, и бить. Я… наверное, схожу с ума.
– Еще стоит провериться на магическое воздействие. С тобой явно что-то не так.
– Думаешь?
Лед все-таки посмотрел на меня. И почему я вдруг начала ему сочувствовать? Если бы мои мольбы о помощи не услышали, он бы меня точно не пожалел. Не знаю, что бы делала дальше, но на дорожке появилась взъерошенная и испуганная Пушинка.
– Лед! – радостно воскликнула она, подбегая к возлюбленному. – Тебя отпустили, какое счастье!
– Пушинка? – Черты лица юноши смягчились, и он позволил ей себя обнять. – Я заходил к тебе…
– А я искала тебя, разминулись. – Моя соседка прижалась к кузену Сокола и едва сдерживала слезы, стараясь не показать, как напугана. – Ты почему здесь один? Замерз совсем, руки холодные. Знаешь, идем в академию? Я принесу из столовой чай, выпьем вместе.
– Нет. Я не… – Лед растерянно обернулся ко мне.
– Насчет магического влияния я не шутила, – напомнила ему. – Проверься, иначе кто знает, во что это выльется?
– Влияние? – насторожилась Пушинка. – А давай после чая навестим куратора Брега? Это его направленность магии.
– Не стоит, – попытался сопротивляться Лед.
– Почему же? Ради меня, ладно? Не хочу беспокоиться, что тебе кто-то намеренно вредит. Идем же, Лео. Я тоже начинаю замерзать.
Она взяла его за руку и, как ребенка, увела за собой. Лео… Значит, это второе имя Льда. Не слышала, чтобы его кто-то так называл. Хорошо, что Пушинка пришла сюда. Теперь она точно позовет на помощь куратора Брега, а если воздействия нет, обратится к целителям. С ней Лед быстрее придет в себя. А мне вдруг захотелось увидеть Сокола. Узнать, как он себя чувствует. Вряд ли ему легко далось предательство брата. Но Сокол теперь не захочет меня видеть, и от этого печаль окутывала душу. Я искренне считала его другом. Наверное, единственным другом – все-таки с моими однокурсниками мы не были так близки. Они не знали обо мне… всего.
К моему счастью или несчастью, Сокол не показывался на аллеях парка. Наверное, он с мачехой – настоящее чудо, что его близкие смогли прорваться сюда! И я радовалась: опасения принца не оправдались. Императрица и ее сын живы и здоровы. Это ли не счастье?
Ноги сами вынесли меня к озеру. Почему-то это место неизменно притягивало, пусть и именно здесь погибла Глория Нокс. Я подошла к самому берегу и смотрела, как переливаются магией струи воды, устремляясь к академии. Вот оно, настоящее волшебство. И в то же время именно здесь ощущалось, какое все хрупкое. Лиши нас воды и пищи, академия станет для ее обитателей могилой. Очень хотелось верить, что этого не случится.
– А куда течет эта вода? – спросил незнакомый голос.
Я обернулась. Незнакомый юноша стоял на дорожке, противоположной той, откуда шла. Высокий, темноволосый и кареглазый, с забавными ямочками на щеках. Странно, что раньше мы не сталкивались. А потом пронзила догадка!
– Вы принц Свет? – уточнила я.
– Он самый. – Младший брат Сокола улыбнулся, и ямочки стали заметнее. – Простите, нас некому представить друг другу…
– Лучик. Мое прозвище Лучик. Я подруга Сокола.
Пусть сам он теперь вряд ли так считает…
– А! Рад познакомиться, леди Лучик, – поклонился мне Свет. – Я первый день в академии и никого не знаю, кроме братьев. Поэтому простите мою некоторую растерянность.
Разные! Какие же они разные! Если Сокол был самой властью, то Свет казался сущим мальчишкой, выбравшимся за высокие стены дворца.
– Вы оказались в академии раньше совершеннолетия, – заметила я. – Наверное, вам все интересно?
– Ну… – Свет замялся. – Если честно, я хотел бы, чтобы распределяющий перстень отправил меня совсем в другую академию. Только брату не говорите.
– Я унесу эту тайну с собой в могилу, – пообещала весело, чувствуя, как повышается настроение. – Но почему? Ведь все члены императорской семьи учились здесь.
– Видите ли, Лучик, – забавно засмущался Свет, – мне неинтересна магия имен. Я знаю, что это такое. Отец рассказывал, да и наставники тоже готовили меня к успешной учебе. Мне бы хотелось попасть в академию фамильяров. Призывать различных существ, обрести настоящего друга, пусть и магического. Это гораздо интереснее, чем плести заклинания из букв, не находите?
– И кого же вы мечтаете призвать, ваше высочество?
– Пожалуйста, давайте без титулов? – попросил юноша. – Они мне надоели во дворце. А кого призвать… Барса. Или тигра. Или еще кого-то из кошачьих. У нас во дворце нет кошек, у мамы аллергия на их шерсть, и даже целители не могут излечить. А мне они нравятся. Но даже если не барса, какая разница?
Наверное, Свету было одиноко во дворце без брата. Отсюда и это желание постоянно иметь рядом фамильяра. Еще бы! Фамильяр не сможет однажды уехать в академию имен и там пропасть.
– Желаю, чтобы ваша мечта сбылась, – сказала искренне.
– Спасибо, Лучик, – светло улыбнулся младший принц, и это совсем не вязалось с его темным траурным костюмом. – А вам не скучно в академии имен?
– Совсем нет. Здесь некогда скучать, у нас увлекательные занятия, да и происходит… много чего.
Так много, что за последние недели я уже дважды оказалась в лазарете. Но это уточнение вряд ли было необходимо.
– И все-таки, куда течет вода из озера? – вернулся Свет к нашей изначальной теме.
– В здание академии, – ответила я. – На кухню, в душевые. Если бы не это озеро, нам пришлось бы туго. Других источников воды на территории нет, а за ее пределы мы выйти не можем.
– Да, знаю, – задумчиво кивнул принц. – Родители все время пытались разгадать, что же здесь произошло. Матушка все глаза выплакала. Они боялись гибели Сокола. А я не сомневался: брат в порядке.
– Вы дружны с ним?
– Ну… – Свет задумался. – Когда он уехал, мне было двенадцать. Он был намного старше и не очень-то хотел со мной возиться. Но да, мы дружны, когда не ссоримся.
И рассмеялся. А я вспомнила, как беспокоился о нем Сокол. Свет многого не знает о своем брате…
– Пожалуй, мне стоит вернуться в академию, – вздохнул юноша. – Матушка отдыхает с дороги. Проснется – испугается, что я куда-то пропал. Ей не объяснишь, что мне почти восемнадцать. Вот-вот исполнится.
– Для любой матери ее ребенок всегда маленький, – улыбнулась в ответ. – Моя мама тоже сильно беспокоилась, когда настало время мне ехать в академию. Хорошо, что с ней сейчас мои младшие брат и сестра. А вы у мамы один.
– И Сокол, – фыркнул Свет. – Когда я был младше, страшно злился. Всегда казалось, что она его любит больше. Так глупо! Потом понял: с Соколом просто было много проблем, вот мама и старалась как-то их решить, и дело совсем не в том, что он ей дороже.
– Мудрая мысль.
– И это я еще не учился в академии, – подмигнул мне принц. – Пройдетесь со мной до входа? Мне нужно попасть в крыло преподавателей на второй этаж.
– Я вас провожу.
– Благодарю, леди Лучик.
Тут же вспомнился Сокол… Надо с ним поговорить. Да, тяжело, но необходимо. Вот только как теперь с ним общаться? Кто бы мне дал совет?
