Текст книги "Доверь мне свое имя (СИ)"
Автор книги: Ольга Валентеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
УРОК 23. За правду стой до конца
Император Эден
Этот последний день перед встречей с врагом казался бесконечно длинным. Эден успел переделать десятки дел, а только настал вечер. На закате его величество сидел на скамье и снимал струны с гитары. Каждая струна была насквозь пропитана его магией. Каждая станет оружием в предстоящем бою. А в том, что грянет битва, никто больше не сомневался. Именно за этим увлекательным занятием застал его кузен.
– Что ты делаешь? – изумленно спросил Лед, наблюдая, как Эден снимает последнюю струну.
– Готовлюсь к встрече с дядюшкой, – ответил молодой император.
– Бедная гитара, мне ее жаль.
– Поменяю струны, и дело с концом, – заявил Сокол, откладывая инструмент. – Ты что-то хотел? Где потерял свою верную спутницу?
– Пушинка где-то с Лучиком. – Лед пожал плечами. – Я видел ее за ужином, а потом она куда-то умчалась с твоей подружкой.
– Лучик не моя подружка, – сразу помрачнел Эден. Сейчас он не хотел думать о чувствах и отношениях. Не до того. Им бы выжить, а остальное… Как-то да будет.
– На самом деле, я хотел поговорить. – Кузен переминался с ноги на ногу. – И если у тебя будет минута…
Сокол аккуратно сложил струны в подготовленный футляр. Потом натянет их в разных сторонах академии. Пригодятся.
– Присаживайся, – сказал он Льду. – Хватит смотреть на меня сверху вниз.
Кузен устроился рядом, но долго молчал прежде, чем заговорить:
– Послушай, Эден… Все говорят, что завтра мой отец будет здесь…
– Да, он сам мне об этом сообщил, – подтвердил император. – Точнее, не мне, а своей бывшей любовнице, которая и заперла нас в академии.
– Любовнице? – Брови Льда изумленно взметнулись. – Постой…
– Ее зовут Маделена, – продолжал Сокол. – Очень неприятная личность. Ты ее вряд ли помнишь, ее объявили мертвой почти сразу после твоего приезда в академию.
– Вот об этом я и хотел поговорить. Не о любовнице, об отце.
– Здесь не о чем разговаривать, Лед. Либо ты за меня, либо за него. И мне хотелось бы знать, на чьей ты стороне.
– Я уже сделал свой выбор, и он тебе известен. – Кузен смотрел куда-то мимо Сокола, на дорожку, ведущую к академии. – У меня есть предложение. Точнее, план… Запри меня. Пусть отец думает, что мы с тобой воюем друг против друга. И если что-то пойдет не так, я окажусь рядом с ним и…
– Убьешь? Кишка тонка! – усмехнулся Эден.
– Если надо будет – убью, – Лед опустил голову. – Или, по крайней мере, узнаю его планы и смогу неожиданно атаковать, чтобы отвлечь внимание от чего-то важного.
– А это мысль… – задумчиво проговорил Сокол. – Хорошо, посажу тебя под замок в карцере, посидишь там сегодняшнюю ночь. И окружающим скажу, что между нами снова вышла размолвка. А свою Пушинку сам предупреди, чтобы она не выцарапала мне глаза. Не хочу разбираться с глупой девчонкой.
– Она не глупая! – тут же вспыхнул Лед.
– Хорошо, умница-красавица, – легко согласился Эден. – Как бы там ни было, поговори с ней. И… я рад, что ты на моей стороне, брат.
– И я.
Лед развернулся и ушел. Сокол повертел головой по сторонам – он уже знал, кому поручит проводить кузена в карцер, и этот человек всегда был где-то рядом.
– Мрак! – позвал император, и его верный телохранитель тут же шагнул к нему. – Так и знал, что ты скрываешься поблизости.
– Ты слишком много времени проводишь в одиночестве, это опасно, – попенял ему друг.
– Возможно, – легко согласился Сокол. – Сейчас ты пойдешь и арестуешь моего кузена.
– Да, я слышал, – кивнул Мрак. – Только не стоит считать твоего дядю дураком. Он вряд ли поверит вашему спектаклю.
– Стоит попробовать, – возразил Эден. – И еще. Когда на территорию академии ступят войска дяди, не вздумай прикрывать меня собой, а то я тебя знаю!
– И что же прикажешь мне делать? Стоять в стороне? – усмехнулся Маркус.
– Нет. Сражайся, только не рискуй собой ради меня. Я справлюсь.
– Даже не сомневаюсь, только у меня есть свой долг и свой путь, а ты… Ты бейся как считаешь нужным.
Вот еще невыносимый человек! Однако спорить с ним Эден не стал. Он лишь проследил, как Мрак отправился задерживать Льда, а потом пошел на ужин. Почти ничего не съел, зато успел упомянуть за столом, что Лед снова вел себя вызывающе, поэтому ему не помешает охладиться в карцере. Вот и все…
Уже около полуночи Эден заглянул к ректору Эвернеру. Дерек не спал, как и ожидал император, а сидел в кабинете вместе с Ноксом и в десятый раз рассматривал карту академии, стараясь понять, ничего ли они не упустили. Радовало, что магия ректора пока что вела себя смирно, потому что сражаться сразу с ним и с дядюшкой было бы тяжело.
– Эден? – Дерек поднял голову на стук двери. – Ты что-то хотел?
– Да, поговорить.
И Сокол покосился на Нокса. Тот оказался понятливым – извинился и поторопился скрыться с глаз, чтобы не мешать разговору друга и бывшего студента. Эден занял освободившееся кресло, дождался, пока стихнут чужие шаги…
– Послушай, – сказал он, наконец, – завтра утром здесь развернется бойня, и… никто не знает, какими будут ее итоги. Я боюсь, что для академии…
– Для академии итогов может быть всего два, – Дерек заметил его замешательство. – Либо мы откроем ворота и обретем нормальную жизнь, либо все тут погибнем. И это будет не твоя вина, Эден. Сейчас вопрос стоит не о сотне студентов, запертых в академии имен, а о будущем страны. Может, единственный вариант, который нам останется, – убить Маделену и запереть твоего дядю здесь.
– Но тогда мы все погибли, – тихо проговорил Эден.
– Да, однако иногда меньшая жертва оправдывает большую. Но страну в этом случае захлестнет борьба за власть. Ни тебя, ни Света, ни Льда… Никого, кто мог бы унаследовать престол. Поэтому надо очень постараться победить. Хотя, мне ли тебе об этом рассказывать?
Сокол боялся признаться даже другу и наставнику, насколько в эту минуту ему страшно. Пока они готовили оборону, разрабатывали план, страха не было, а теперь он пришел, горький, беспощадный, и император понимал – он отделается от него лишь тогда, когда начнется бой. А пока надо держать себя в руках.
– Тебе лучше отдохнуть, – заметил Эвернер. – Сигнал тревоги никто не пропустит, дежурные на своих постах.
– Обойдусь, – резко ответил Эден. – Думаю, одна бессонная ночь – не то, о чем стоит беспокоиться, Дерек. Маделену уже перевели в подземелье?
– Да, Нокс проконтролировал, чтобы все прошло, как надо, и твои близкие тоже уже там. Лучик и студенты скоро к ним присоединятся.
– Хорошо. – На сердце было спокойнее, пока он знал, что мачеха и Свет пусть в относительной, но безопасности. А Лучик… Она достаточно здравомыслящая девушка, чтобы не лезть в жар битвы. По крайней мере, Сокол пытался в этом себя убедить.
– И все же я настаиваю, чтобы ты хотя бы попытался уснуть, – проговорил Дерек. – Ты менталист, и мне ли тебе говорить, насколько зависит твоя магия от внутреннего состояния?
– Ты прав, – согласился император. – Только я все равно не усну.
– Хотя бы попытайся.
Сокол попрощался с Эвернером и покинул его кабинет. Все под контролем… Тогда почему тревога возрастает с каждой минутой? Будто шаг за шагом они приближаются к неотвратимому… Хотя, так оно и есть.
Да, спать не хотелось, но Эден прошел в свою комнату и лег. Вроде бы, задремал, однако когда проснулся, стрелки часов показывали половину третьего ночи, и этот рассвет он точно готовился встретить на ногах.
Академия затихла. Сокол знал, что сегодня снаружи дежурили преподаватели и те из выпускников, кто обладал максимальным запасом магии. Он оделся в темную, неприметную рубашку и брюки, накинул куртку – холода уже настали, пусть еще не такие, которые убелили бы академию снегом – и вышел в ночной морок.
Стоило приблизиться к воротам, как из темноты к нему шагнул профессор Ферроуз.
– Ваше величество, – поклонился он.
– Доброй ночи, профессор, – ответил Эден. – Как обстановка?
– Пока без перемен, – ответил маг. – Никто не пытался пройти в академию.
– Хорошо.
Сокол решил не мешать. Он удалился в парк, прошел к озеру, из которого теперь не тянулись светящиеся нити в сторону академии. Вода казалась мертвой. Эден знал, что накануне озеро неоднократно пытались очистить, однако ничего не вышло. И если бы дядюшка об этом знал, а еще не получил подложного имени ректора, он бы спокойно расположился у ворот и ждал, пока в академии все вымрут. Как бы он потом доставал корону, неясно, только никто бы не встал у него на пути.
Эден прошелся вдоль кромки воды, немного посидел в беседке и вернулся к воротам. Да, ночи поздней осенью долгие, и рассвета ждать еще долго, только он не мог больше отсиживаться где-то. Когда дядя придет, он будет тут.
– Ваше величество, мы дадим сигнал тревоги, – напомнил ему Ферроуз, которому, видно, не очень нравилось присутствие императора.
– Да, я знаю, – ответил Сокол спокойно. Его тревога улеглась, он был готов к бою. – И все же останусь.
– Хотя бы отойди и не смущай людей, – подошел к нему Мрак. Друг выглядел сонным. Видимо, проснулся посреди ночи и понял, что его подопечный снова где-то бродит.
Император послушался. Он не хотел мешать, просто ждал, когда хоть что-то прояснится. И это ожидание выматывало!
– Думаешь, Демиан появится точно на рассвете? – спросил его Мрак.
– Как знать? – Сокол пожал плечами. – Это же дядя. С ним ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Однако я думаю, ожидание не затянется.
Стоило его голосу смолкнуть, и пространство вокруг вздрогнуло, а по территории академии прозвучал тягучий сигнал тревоги.
– Началось, – прошептал Сокол, бросаясь обратно к воротам.
Отряд под предводительством его дяди въезжал в академию степенно и чинно, будто тот собрался не воевать с неразумным племянником, а навестить сына. Принц Демиан ехал во главе на серой в яблоках лошади. Эден не видел его пять лет, и сейчас понимал: дядя изменился. Его русые волосы и борода подернулись сединой, глаза стали будто глубже посажены, а рот кривился, словно Демиан сейчас разразится руганью.
За спиной Сокола начали собираться люди – те, кто готов был вступить в бой, чтобы защитить академию и каждого, кто остался на ее территории. С дядей приехало десять магов. Сокол не пытался представить, сколько еще скрывается за вратами и сколько они будут ждать прежде, чем ворваться сюда. Демиан увидел племянника и спешился.
– Здравствуй, Сокол, – проговорил он, и его раскатистый голос, казалось, заполнил всю академию.
– Детские прозвища остались в прошлом, – ответил император. – Я завершил обучение в академии имен, и мое имя Эден.
– Как скажешь. – Демиан примирительно поднял руки. – Что же, Эден, я приехал сюда поговорить с тобой и сделать предложение, которое позволит нам мирно разойтись, а не грызть друг другу глотки. Мне известно, что Мария и Свет здесь.
– Да, ты прав, – спокойно сказал Сокол. – Они здесь и принесли с собой очень интересные новости. Например, о том, что мой отец умер не своей смертью, а ты приложил к этому руку, дядя.
– Гнусный навет! Твоя мачеха всегда меня недолюбливала, но чтобы обвинить в смерти Ричарда? Клевета!
– Да? А мне показалось, она говорит правду. Во всяком случае, у меня нет причин ей не доверять. Но мы отклонились от темы. Чего ты хочешь?
– Мы можем побеседовать с глазу на глаз?
– Нет, – отрезал Сокол. – Только при всех.
– Хорошо, тогда скажу прямо. Отдай мне перстень и корону империи, и я выпущу всех из этой академии.
– Интересная получается картина! – Император внимательно посмотрел на тех, кто последовал за его дядей. – Ты знаешь, как отпереть врата. При этом никто уже три года не может покинуть академию. Так не значит ли это, что ты ее и запер?
– Да как ты… Да как… – Демиан разыгрывал оскорбленную невинность. Выглядело глупо. Эдена начала утомлять эта игра.
– Открой для нас врата, – сказал он дяде. – Выпусти из академии, и я не стану тебя задерживать, а позволю уехать в любое из твоих имений.
Демиан посмотрел на него долго, пристально, а затем вдруг рассмеялся.
– Не хочешь говорить по-хорошему? – поинтересовался он. – Ладно, Эден, будь по-твоему. Поговорим на языке магии.
Спутники дяди атаковали слаженно, только первые звуковые формулы ударились в щиты, выставленные защитниками академии. Полились протяжные заклинания. Демиан же видел перед собой одну цель – Сокола.
– Негодный мальчишка! – рыкнул он. – Ты сам подписал себе приговор! Ар-де-ми-даэ-тиан!
Заклинания Эден не знал, однако мысленно отбил его обратно в дядю. Тот прикрылся от летящего в него сгустка силы.
– Менталист, значит? – сразу понял он. – Что же… Ав-де-ире-м!
– Ас-се-ти-э-ро! – выдал Сокол вслух, а мысленно добавил к этому заклинанию еще одно, куда более опасное.
Две силы столкнулись. Искры летели во все стороны. Заклинание дяди не отступало перед магией Эдена. Император почувствовал, как градом по шее и лицу льется пот, но он не сдавался, держал. Вспышка – и они отскочили в разные стороны. Однако дядя тут же атаковал снова:
– А-ир-те-диас!
На помощь пришел лорд Нокс – чужой щит принял заклинание, Шейд оттолкнул ученика, защищая от атаки. Сокол ушел в сторону, попытался зайти дяде за спину, однако тот лишь швырнул магией в Нокса, а после кинулся за племянником.
– Пожалей своих друзей, Эден! – выкрикнул он. – Вода отравлена! Яд ваши маги не смогут убрать!
– Твоя любовница у меня, – выпалил император в ответ. – И никакого яда в воде нет!
– Лжешь!
– А ты проверь! Хочешь испить водицы? А-мире-го-а-с!
И с неба хлынул поток воды – ровно дяде под ноги. Земля сразу стала влажной, скользкой. Демиан начал двигаться медленнее, уходя от мелких ментальных заклинаний. Сокол лишь на миг обернулся – ни одна из сторон так и не обрела перевеса. Местами побеждали студенты и педагоги, местами – боевые маги его дяди. Территория за воротами превратилась в поле боя.
Мысленно Сокол ударил дядю заклинанием помутненного разума. И меньше всего ожидал встретить такой же ментальный щит. Никогда, никогда Эден не слышал, что Демиан тоже менталист! Этот момент замешательства сыграл на руку его противнику – заклинание попало в Эдена, ослепило его. Император зашарил руками, стараясь найти опору и плетя противодействие магии слепоты. Почувствовал, как его кто-то отстраняет назад.
– Мрак, – раздался голос Демиана. – Уйди с дороги, это не твоя битва!
– Ошибаетесь! – ответил друг. – Моя.
Кто-то подхватил Сокола и увлек в сторону, а затем зрение вернулось к нему – лорд Нокс снял чужое заклинание. Эден обернулся – дядя и Мрак плели звуковые формулы.
– Он менталист! – крикнул Эден другу.
Однако поздно. Точнее, все произошло слишком быстро, и на деле он даже договорить не успел. Одно заклинание, произнесенное вслух, Мрак отбил. А второе – ментальное – влетело прямо ему в грудь. Маркус развернулся и атаковал Эдена. Тот прикрылся ментальным щитом, а затем кинулся к Мраку, чтобы снять чужую магию.
– Осторожно! – Нокс оказался рядом, прикрыл самого Сокола от атаки дяди. А Маркус снова плел заклинание, и далеко не безобидное.
– Оставь его! – крикнул Сокол Демиану.
Тот лишь усмехнулся и покачал головой.
Шейд Нокс сбил Мрака с ног, зашептал ему что-то на ухо, и тот обмяк. Как же не хватало Дерека! Два менталиста справились бы с одним. Но если сила Шторма выйдет из-под контроля, здесь все и полягут.
Эден замер напротив дяди. Демиан тяжело дышал. Каким бы сильным магом он ни был, сотворить столько заклинаний подряд сложно. И все же ни он, ни Сокол не собирались сдаваться.
– Ты не годишься для трона, щенок! – рявкнул Демиан. – Такой же слабак, как и твой отец!
– Зато не такое ничтожество, как ты! – крикнул Сокол.
Он собрался и ударил изо всех сил. Почувствовал, как трещат ментальные щиты его дядюшки, рассыпаясь прахом. Демиан отступил. Он казался испуганным. Соратники Эдена, воодушевленные его примером, тоже наступали, теснили магов, сбившихся в горстку. Еще немного!
И вдруг академия дрогнула. Показалось, чужая сила пронзила ее насквозь.
– Что происходит? – спросил Сокол удивленно.
– Ты не захотел разговаривать по-хорошему. Поговорим по-плохому, – сказал Демиан. – Мои маги сейчас пробивают защиту этой академии. А мы оба знаем, насколько она нестабильна. И как только магия лорда Эвернера выйдет из-под контроля, станет все равно, кто прав, а кто виноват.
– Ты погибнешь с нами, – глухо ответил Сокол.
– Я знаю его истинное имя!
– Это имя – подделка. Я лично его придумал и тебе написал.
Демиан побледнел – лишь на краткий миг, а затем бросился к воротам, но те, конечно же, его не выпустили. А магия академии волновалась, упали первые капли дождя. Присутствие самого Дерека Сокол ощутил – его сопровождала сила, возмущенная тем, что академии угрожает опасность. Сила, ему неподконтрольная.
– Ваше высочество Демиан, – прозвучал голос Эвернера – как будто отовсюду сразу. – Прикажите своим людям отступить. У вас ведь есть с ними связь, я уверен. Иначе академия станет для всех братской могилой.
– И пусть! – крикнул Демиан, тоже его не видя. – Мы все здесь умрем. Так будет справедливо. А-сте-э-да-ис!
И заклинание полетело вперед. Только не в Сокола, и даже не в Дерека. Оно ударилось в грудь Мрака. Юноша удивленно посмотрел на Эдена, будто не понял, что случилось, а затем медленно осел на землю. Сокол взревел и кинулся на дядю. Сила академии и вовсе пришла в неистовство – потоки воды, вспышки молний, ураганный ветер. Он не щадил никого – ни своих, ни чужих. А Эден бил, бил, не замечая чужих щитов. Он будто лишился рассудка, превратился в другое существо. Демиан, прижатый к запертым воротам, отбивался – то успешно, то не очень. Его окружили маги, именно они отражали большинство атак Сокола.
– Уничтожу! – закричал император, снова ментально пытаясь пробить щиты дяди. Удалось! Демиан покачнулся, схватился за голову. Еще немного!
И вдруг ворота распахнулись. В академию хлынули воины – их были десятки. Гораздо больше, чем Эден мог себе представить. Люди дяди перелезали через забор, натыкаясь на заклинания защитников академии, ломились по главной дороге. Они были повсюду!
– Не сдаваться! – крикнул Сокол, однако его собственные силы были на исходе, а эти маги еще не вступали в бой.
Его окружили – шесть мужчин, людей его дяди. Самого принца Демиана отвели на безопасное расстояние от племянника. Эден ударил ментально по одному, сплел звуковое проклятие для другого, однако четверо повалили его на землю, сверху обрушились удары – не только заклинаний, но и самые обычные.
На миг стало легче – кто-то отшвырнул нападавших, но они вернулись снова. А вода все лилась, лилась… Сокол попытался вновь использовать магию, только вместо отклика ощутил пустоту. Виски пронзила боль, и он потерял сознание.
УРОК 24. Иногда умение хорошо прятаться тоже пригодится
В подземелье время текло долго. Как только прозвучал сигнал, мы спустились вниз. В камере Шторма была заперта Маделена. Мы же разместились в комнате, граничащей с решеткой, и ждали итога боя. Все молчали. Было не до разговоров. Я пыталась понять, как долго может длиться поединок между Соколом и его дядей. Час? Два? Казалось, мы провели здесь гораздо больше.
– Не нравится мне все это, – глухо проговорил Клен. Они со Зноем и Инеем расселись на расстеленном на полу одеяле, мы с ее величеством заняли стулья, Свет и Пушинка сидели на подушках.
– Слишком долго, – согласилась с ним Пушинка. – И даже не понять, что там происходит. Мне показалось, магия академии волнуется.
Еще бы она не волновалась! Дерек должен был держаться подальше от поля боя, но я понимала: если исход битвы будет под угрозой, он тоже станет сражаться вопреки тому, что едва может использовать свою силу.
– Ваши друзья, небось, уже встретились с богами, – фыркнула наблюдавшая за нами Маделена. – У Демиана много людей. Думаете, он придет с десятком магов? О, нет! Он приведет армию. Будет вводить резервы. Он готовился к этой битве годами. Понимал, что, возможно, ему придется приехать в академию имен, если у меня или у его сынка не получится убить Сокола. Живой племянник ему не нужен.
– Слишком много болтаешь, – угрюмо оборвал ее Зной. – Придержи язык, или наложим на тебя печать молчания.
– И выдадите, где находитесь? Вдруг вашу магию ощутят?
– Не ощутят, – вмешалась я. – Дерека здесь никто не мог найти, хоть его магия и вырывалась во внешний мир.
– Согласна, – кивнула Маделена. – Мне это не удалось. А я ведь искала долго и тщательно. Неуловимый ректор Эвернер, несокрушимый Шторм! Его предок, основавший эту академию, считался сильнейшим магом королевства. Думаю, вам вряд ли об этом известно, но именно он стоял у истоков магии имен. Жаль, что книгу рода Эвернер пришлось уничтожить.
– Тебя противно слушать, – проговорила я.
– А с тобой было очень забавно играть, Лучик, – усмехнулась Маделена. – Надо же! Взрослая девочка, а приняла меня за призрака. Даже никому обо мне не рассказала. Похвально.
Я молчала. Не хотела давать этой женщине дальнейшую пищу для разговора. Это она разрушила жизнь Дерека. Она заперла академию. А Маделена пела соловьем:
– Вот увидишь, его высочество обязательно победит, и в качестве милости я попрошу казнить тебя вместе с твоим дорогим Штормом. Так романтично! А его точно казнят. Проще всего обвинить ректора в гибели императорской семьи. Он нестабилен, увы.
Императрица Мария прошептала звуковую формулу, и Маделена замолчала.
– У меня от нее голова болит, – поморщилась мачеха Сокола. – Печати на полчаса хватит, а там обновим. Либо уже, наконец, узнаем, что происходит.
– Может, взглянем? Одним глазком, – тут же предложил Свет.
– Нет! – резко ответила ему мать. – Мы только помешаем Соколу и жителям академии. Ты лично обещал брату быть здесь, со мной. А теперь не держишь слова?
Свет насупился. Я все никак не могла понять, какой он человек. На первый взгляд, по-детскому наивный. На второй… Он все-таки брат Сокола. И, зная старшего принца, легко было понять, что младший не так-то прост.
– Я волнуюсь, – тихо сказала Пушинка. – Хочется верить, что отец не причинит Льду вреда, но заставил ведь он его напасть на Сокола! И это ужасное влияние на Лео…
Ей никто не ответил. Каждый думал о своем. А я почувствовала вдруг то, о чем говорила Пушинка: академия волнуется. Магия вокруг нестабильна, и чем дальше, тем сильнее ее корежит. Почему никто не возвращается? Что там происходит? Уже склонялась к версии Света – взглянуть бы одним глазком. Иначе, казалось, сойду с ума.
– Вы чувствуете? – прошептала Пушинка.
– Да, – ответила я. – Сиди смирно, мы там ничем не поможем, только навредим.
– Лучик права, – кивнула Мария. – Надо ждать. Рано или поздно все закончится.
И все же она с тревогой посмотрела в сторону коридора, ведущего к лестнице наверх. Там сражался ее старший сын. А то, что Мария любит Сокола, не вызывало никаких сомнений. Она держалась спокойно только ради нас – самая старшая, а значит, самая мудрая.
Вдруг раздался грохот. Показалось, что кто-то скатился с лестницы. Я приготовила ментальную формулу атаки и поспешила туда. Конечно же, ребята бросились следом. Мы подоспели вовремя, чтобы увидеть, как лорд Нокс затаскивает в коридор раненого Тростника. Еще двое парней несли пятикурсника. За ними следовало пятеро ребят из числа выпускников. Зной, Клен, Свет и Иней бросились на помощь, помогли нести раненых, а лорд Нокс закрыл за собой дверь. Я уже поняла, каким был итог битвы, поэтому и не спрашивала, пока мы уложили раненых на одеяла, и над ними склонилась императрица Мария, шепча целительские формулы. Рядом с ней присела Пушинка – она ведь училась на целителя. Клен помогал Пушинке – делился магией.
Лорд Нокс морщился. Он тоже был ранен, только я не могла разглядеть кровь. Клен заметил – бросился к нему, призвал силу, пусть слабую, но все же способную исцелять.
– Что там произошло? – все же задала я мучивший вопрос.
– С принцем Демианом пришло слишком много магов, – глухо ответил Нокс. – Сначала в академию вошел небольшой отряд, и мы справились с ним. Но следом ворвались основные войска, против которых мы оказались бессильны. Их больше. Обученных боевых магов. А у нас – выпускники и студенты. Да, лучшие, как и все в академии имен, но магия не безгранична, а мы уже почти исчерпали запас магии на тот момент.
– Что с моим сыном? – глухо спросила императрица. Она умела держать лицо, но я заметила, как подрагивают ее руки.
– Он был ранен, – проговорил Нокс. – Меня оттеснили от него, я ничего не смог сделать, только увести сюда тех, кто сумел сбежать. Думаю, принц Демиан не станет его убивать. Ему надо найти вас, артефакты и выход из академии. Сокол успел сказать ему, что написал фальшивое имя.
И Шейд покосился на Маделену. Она все еще не могла говорить, только испепеляла нас взглядом.
– Нам надо помочь брату! – взволнованно проговорил Свет. – Если дядя поймет, что у Сокола нет артефактов, он его просто убьет!
– Или будет пытать, чтобы узнать, где они, – добавил Зной, но я так посмотрела на друга, что он замолчал. И тяжелее всего было признать: Зной прав. Брат покойного императора способен на все. Он запер собственного сына в академии, а потом натравил на кузена. Так разве остановится перед пытками?
– Нельзя действовать сгоряча, – проговорила Мария. – Нужно успокоиться и подумать. А пока… пока поможем этим детям.
Она ловко разорвала найденную простынь и наложила повязки, пока Пушинка и Клен долечивали лорда Нокса. Двое раненых студентов затихли, задышали ровно. Уснули…
– А теперь давайте отойдем подальше от чужих ушей, – предложила Мария, и мы за ней направились в коридор. За нами потянулись студенты, пришедшие с лордом Ноксом.
– Нет, только я, ее величество, Лучик и Свет, – скомандовал он. – Остальным мы обо всем расскажем, когда примем решение.
Первокурсники выглядели недовольными. Мои друзья тоже хотели сражаться, однако сейчас любые необдуманные действия были сродни самоубийству. Поэтому мы отошли почти к ступенькам, и только тогда я рискнула спросить:
– А Дерек? Что с ним?
– Думаю, он с Соколом, – ответил лорд Нокс. – И с другими ребятами. Дерек никогда не оставит своих студентов. Его сила вышла из-под контроля, поэтому наверху бушует стихия. Какие будут предложения?
Мы задумались. Уверена, остальные ребята тоже сейчас прокручивали в голове самые разные варианты событий.
– Демиану нужен, прежде всего, ключ от академии – Маделена, – понизив голос, проговорила императрица. – Можно попробовать поторговаться. Попросить выпустить студентов, открыв ворота.
– Тогда он точно убьет Сокола, – покачал головой лорд Нокс.
– Не убьет, – возразила Мария. – Демиану нужен не только Эден, но и Свет. Пока у моего покойного мужа есть наследники, Демиан не будет чувствовать себя в безопасности.
– В таком случае он не согласится обменять свободу для студентов на Маделену. Придется предложить нечто более существенное.
– Например, мы втроем останемся в академии, а остальные ее покинут.
– Нет! – воскликнула я. – Так нельзя. Это все равно не даст результата. Никакого! А давайте… Давайте торговаться с ним пойду я. Разыграю дурочку. Скажу, что знаю, где Маделена. А взамен… взамен потребую выход для меня и других студентов. Тогда Демиану придется вернуть Дереку имя. Маделена ведь знает, как на самом деле зовут ректора, но выйти не смогла. Получается, только он сам сможет открыть ворота. А если Дерек обретет контроль над магией, он сможет управлять академией и помочь всем остальным.
– Не выйдет. – Нокс тяжело посмотрел на меня. – Демиан не дурак, он не вернет имя так просто.
– А мне кажется, Лучик права, – сказала Мария. – И Демиану придется договариваться с Дереком Эвернером, чтобы выйти. Значит, не в его интересах причинять вред Лучику и другим студентам. Да, это вряд ли спасет Сокола. Только за нас никто не должен умирать.
– Но кольцо у нее.
– И пусть так остается. Я бы сама пошла, не раздумывая, но для Демиана стану лишь еще одним козырем. Целью, которую надо уничтожить. А Лучик… Он ничего о ней не знает. Можно разыграть, будто она ненавидит Сокола. И это… месть.
– Маделена проговорится, что это не так.
– На Маделене печать молчания. Давайте поставим такую, какую снять может только Лучик, – вмешался Свет.
– Лучше я пойду, – не сдавался Нокс.
– Думаете, вам кто-то поверит?
– Пока мы препираемся, Сокол там, может быть, умирает! – вмешалась я. – Или кто-то еще из студентов. Давайте поставим новую печать молчания. А имя Маделена может и написать, когда понадобится.
– Мне это не нравится, – отчеканил мой наставник. – Не надо считать противника дураком. Это первый шаг к поражению.
– О, нет! Он совсем не дурак и поймет, что с ним ведут переговоры, – возразила Мария. – Хорошо, давайте пока отставим этот вариант. Какие будут предложения?
– Выбраться и посмотреть, что там происходит, – снова подал голос Свет. – Лорд Нокс, сможете наложить звуковую формулу невидимости?
– Нет, это…
Видимо, Нокс хотел сказать «невозможно», однако вспомнил о Маделене, которая исчезала на ровном месте. Из-за этого я и верила, что передо мной призрак.
– И все же надо что-то делать! – не сдавалась я.
– Поговорим с остальными, – предложил лорд Нокс. – Может, у них будут стоящие идеи.
И пошел прочь. А я… Я, наверное, совершила глупость. Только вместо того, чтобы последовать за ним, задержалась у лестницы.
– Лучик, ты идешь? – остановился Свет.
– Да, я пуговицу обронила. Сейчас, – ответила ему.
Младший принц последовал за матерью, я же усиленно делала вид, что ищу пуговицу, но как только они скрылись за ближайшим поворотом коридора, быстро взлетела по ступенькам, сплела звуковую формулу щита и нажала на кирпич, открывая потайной ход. Выглянула – пусто. Тогда шагнула прочь из подземелья, а дверь за моей спиной тихо закрылась.
Нужно посмотреть, что творится в академии. Одним глазком! Постаралась почувствовать, где находится Сокол, и медленно пошла на едва различимый отголосок его магии. Хорошо, что мы тренировались вместе. Теперь я смогу его найти.
Временами слышались шаги, и я пряталась. Кто-то проходил мимо, и снова воцарялась тишина. Глупая-глупая Лучик… Но сколько можно обсуждать, когда надо действовать? И потом, я тут одна. И даже если меня схватят, все остальные все еще в безопасности.
А отголосок силы Сокола вел в кабинет ректора.Туда уж точно не проникнуть незамеченной! Значит, осмотрюсь и вернусь в подземелье. Выглянула в окно – по парку расхаживали незнакомые мужчины. Видимо, маги принца. Их было много! Больше, чем ожидала. Теперь понятно, почему у нас изначально не было шанса победить. В коридорах постов не заметила. А группы магов, видимо, обыскивали академию в поисках спрятавшихся студентов и императрицы с сыном.
Пора возвращаться! Но послышались чужие шаги. Я оглянулась в поисках путей для бегства – ничего! Сердце застучало быстро-быстро, от страха слюна во рту стала вязкой. Вдруг вспомнилось, как мы с Соколом провалились в проход в подземелье там, где его не должно было быть. Я прижала ладони к стене.
