Текст книги "Доверь мне свое имя (СИ)"

Автор книги: Ольга Валентеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Пропусти, пожалуйста! – взмолилась самой академии.

И стена отъехала в сторону. Я помчалась вниз, почти налетела на лорда Нокса.

– Ты где была, Лучик? – сурово спросил он.

– Наверху, – ответила сбивчиво. – Магов очень много, нам их просто так не победить. Они повсюду. Бродят по академии, дежурят в парке. Надо решаться, профессор Нокс! Даже если я пострадаю. Иначе все закончится плохо – для всех, а не только для меня одной.

– Я против того, чтобы вы рисковали собой, Лучик, – нахмурился наставник. – Если кому-то и нужно торговаться с братом императора, то мне.

– Нет! Вы сможете защитить ее величество Марию, Света, ребят. А я… всего лишь студентка-первокурсница, от которой ничего не зависит. Доверьтесь мне! Пожалуйста!

– Хорошо, – сдался лорд Нокс. – Возможно, вы правы, Лучик, и это наш единственный шанс. Но ведь Маделена выдаст наше убежище.

– А академия никого сюда не пропустит. Она ведь сейчас живет своей жизнью, ей даже Дерек не указ. Давайте попробуем.

Шейд кивнул. Я видела, как ему сложно дается это решение. Он предпочел бы сам говорить с Демианом, только все обстояло ровно так, как и было озвучено: Нокс нужнее здесь, где находятся люди, которые не могут себя защитить.

Мы вместе прошли обратно к камере. Печать с Маделены уже спала, и она язвительно приветствовала меня:

– Вернулась? А зря! Могла бы спрятаться подальше от императорской семьи. Глядишь, дольше бы прожила.

Нокс обменялся взглядами с ее величеством, и они вместе вышли в коридор, а я подошла к решетке.

– Думаешь, ты нужна Демиану? – сказала тихо. – Если бы действительно любил, он бы давно приехал в академию.

– По-твоему, я совсем дура и не понимаю этого? – вдруг устало спросила Маделена. – Три года у меня не получалось открыть выход. Три года! А он просил лишь одного – оставаться здесь. Он изначально понимал, что так будет, поэтому и дал мне артефакт для связи. А я поверила. Только не надо предлагать мне действовать сообща! Мы не на одной стороне.

Императрица Мария и Нокс вернулись. Ее величество подошла к нам с Маделеной. Она казалась встревоженной и печальной.

– Лучик, милая, позволь мне побеседовать с леди, – попросила она, и я присела на подушки чуть в отдалении. Конечно, все равно было слышно, о чем они говорят.

– Маделена, я понимаю, вы любите принца Демиана, – проговорила Мария. – Но иногда одной любви мало. Там, рядом с ним, мой сын. И я прошу вас как мать – помогите. Верните лорду Эвернеру его имя. Обещаю, когда ворота академии будут вновь открыты, вы получите все, о чем попросите. Имения, титулы.

– Почему вы решили, что Демиан не может дать мне всего этого? – усмехнулась пленница.

– Может, – согласилась Мария. – Только захочет ли? Стоит ему обрести власть, и вы станете не нужны. Он женат. И даже если расторгнет брак, лучше возьмет себе супругу по расчету, чтобы укрепить позиции, а вы так и останетесь в роли любовницы. Разве этого вы хотите? Смотреть, как ваш мужчина женится на другой? Или же приходить к нему под покровом ночи, потому что днем ваши отношения…

– Хватит! – резко перебила ее Маделена. – Делитесь своим горьким опытом?

– Мы с Ричардом не были любовниками до брака, – покачала головой Мария. – Как бы я его ни любила, он был женат, у него рос сын. И если бы Сильвия была жива, между нами ничего бы не было.

– Но она так кстати погибла!

– Я не имею к этому отношения, и Ричард искренне скорбел о супруге, они были хорошими друзьями.

– Так это теперь называется…

– В любом случае, Лучик отведет вас к Демиану и постарается договориться, чтобы он сохранил жизни людям, которые попали к нему в заложники. Раскрывать нас или нет – дело ваше. Но я прошу вас подумать, Маделена. И решить, чего вы хотите на самом деле.

Пленница молчала. Затем сказала тихо-тихо:

– Не знаю, какое решение я приму, но если все пойдет не так… У нас с Демианом есть дочь. Прошу, позаботьтесь о ней, вы ведь тоже мать.

– Клянусь, – произнесла Мария. – Где она живет?

– Я оставила ее с гувернанткой на улице Борейн, шесть. Думаю, Демиан вряд ли перевез ее куда-то еще. Я не рассчитывала, что мне придется здесь задержаться на три года, и надеялась вернуться к моей девочке.

Маделена замолчала, а Мария тихо пообещала:

– Я найду ее и обеспечу всем, чем могу. Что бы вы ни решили.

– Спасибо.

Мария кивнула лорду Ноксу. Он подошел к Маделене и наложил на нее печать молчания – решили, что в моем исполнении это будет выглядеть неправдоподобно, все же я еще слабосилок. Затем профессор опутал Маделену заклинаниями, чтобы она ничего не вытворила, пока буду вести ее наверх. Оставалось лишь покинуть подземелье, что мы и сделали. Я оставила Маделену в своей комнате, заперла дверь и направилась туда, откуда сейчас чувствовала силу Сокола. Теперь нужна самая малость – чтобы меня схватили.

УРОК 25. Не отчаивайся

Император Эден

Эдену казалось, что у него вместо головы сплошное месиво – такая была боль. Он едва сумел открыть глаза, и тогда понял, что лежит на полу в кабинете ректора Эвернера – узнал темно-коричневый ковер у стола. За столом сидел его дядюшка – это Эден определил уже по тяжелым сапогам.

– Очнулся? – раздался голос Демиана. – Посадите его, хочу смотреть племяннику в глаза, когда с ним разговариваю.

Сокола рывком подняли, и он застонал от боли. Кроме него и дяди в кабинете находились два мага, именно они удерживали его и шептали заклинания, блокируя силу. А дядя Демиан казался донельзя довольным собой. Урод!

– Поговорим, ваше величество? – прищурился он, давая понять: разговор будет очень неприятным.

– Поговорим, – согласился Сокол. Во рту царил привкус крови, а перед глазами плыло марево. Зато боль позволяла не думать о том, что произошло у ворот. Об упавшем Маркусе, студентах и преподавателях, которые пострадали в бойне.

– Итак, ты проиграл.

– Я еще и не начинал играть, – резко ответил император. Головная боль усилилась, и теперь даже лицо дядюшки казалось багровым.

– Как глупо! Храбришься? Храбрись, только смелость ничего тебе не даст. Ты слишком слаб, Сокол, пора это признать.

– Я говорил тебе – у меня есть имя.

– Конечно, племянничек. Имя. Скоро не будет. Так вот, вернемся к тому, о чем мы говорили у ворот. Мне нужны артефакты. Я даже готов оставить вас в живых. Тебя, твою мачеху, брата. Буду так милостив, что запру под замок до конца ваших дней, и живите себе дружной семьей. Скажи, где перстень и корона. И, конечно же, где императрица Мария. Хочу лично засвидетельствовать ей свое почтение.

– Она не желает тебя видеть, – усмехнулся Сокол.

Дядя кивнул магам, и его ударили по лицу. Голова мотнулась, как привязанная, и привкус крови во рту стал сильнее.

– Ты не с тем войну затеял, щенок! – выпалил Демиан. – Хочешь, чтобы кто-то пострадал за твою глупость? Хорошо, давай! Возьмите его, оттащите в большой зал. Пусть обитатели академии полюбуются на своего императора.

Эдена подхватили под руки и поволокли прочь. Он едва перебирал ногами, а потом его втолкнули в большой зал, с которым было связано столько его студенческих воспоминаний. Сейчас зал тоже был полон людьми – студентами, выпускниками, преподавателями. Многие из них были ранены, некоторые сидели или лежали на полу. Их охраняли маги. Эдену стыдно было смотреть людям в глаза, но он заставлял себя это сделать – он виноват. Он повел их на бой и проиграл. Ничего не изменить, остается только быть сильным до конца.

Его втолкнули на возвышение, с которого ректор обычно обращался к студентам. Рядом замер дядюшка.

– Жители академии имен, – проговорил он, – вы все здесь потому, что мой племянник Эден подбил вас на чудовищный и бесполезный мятеж. Он не мог не понимать, на какие страдания обрекает каждого из вас, и все же вцепился в свои амбиции.

– Кто бы говорил, – пробормотал Эден.

– Молчать! Вы сами видите, он до сих пор не признает, какую непоправимую ошибку совершил. Между тем, у вас все еще есть выбор. Скажите мне, где императрица Мария и принц Свет, и больше никто не пострадает.

Сокол усмехнулся. Может, кто-то и хотел бы ответить на дядюшкин вопрос, только никто не знал ответа. А мачеха и брат сейчас в безопасности. Даже если его убьют, у них будет шанс выбраться живыми.

К дяде кто-то подбежал. Эден пытался расслышать, что ему говорят, но не мог – в ушах стоял звон. А потом охранники дяди ввели в зал Льда. Кузен выглядел живым и здоровым. Значит, все в порядке, его только что отыскали в карцере. Плохо одно: Сокол до сих пор не был полностью уверен, на чьей Лед стороне.

– Отец! – воскликнул кузен, бросаясь к Демиану.

– Лео, мальчик мой, – тепло ответил тот, но стоило ли верить этой теплоте? – Я рад, что ты в безопасности.

– Сокол запер меня в карцере, – весело ответил Лед, позволяя отцу обнять его. – У меня не получилось выполнить твое поручение…

– Ничего, все поправимо, – усмехнулся Демиан. – Может, ты скажешь мне, где императрица и ее сын?

– Я не знаю, – в голосе Льда звенела искренность. – Не видел их с того момента, как меня заперли. В карцере их точно нет, только проворовавшаяся кухарка.

– Тогда вернемся к нашему вопросу…

Пока дядя говорил, Эден разглядывал ряды студентов и выпускников. В их глазах не было осуждения, только печаль. С ними находился ректор Эвернер – связанный по рукам и ногам заклинаниями, под магическими печатями. Другие преподаватели тоже были здесь. Те, кто выжил… Эден уже понимал, что погибли многие. И Мрак… Здесь не было Мрака. Значит ли это…

– Ваше высочество, еще нашли! – раздался голос охраны, и в зал втолкнули девушку.

– Лучик, – беззвучно шевельнулись губы Сокола. Он закрыл глаза. Если нашли Лучика, значит, их убежище раскрыто. И у нее ведь перстень!

– Хорошо, пусть идет к остальным, – недовольно заметил император. – Как я и сказал, вернемся к нашему вопросу. Кто знает, где императрица Мария, скажите мне об этом. Я открою для вас двери академии и сохраню вам жизнь.

– Вы лжете! – громко сказала Лучик. Что она делает? Эден встретился с ней взглядами, потянулся разумом: «Не надо. Слушайся его».

Только когда Лучик выполняла то, о чем он просил?

– Какая дерзкая, – усмехнулся Демиан. – И в чем же я лгу?

– В том, что сможете открыть ворота. У вас нет ключа. А я знаю, где находится та, кто этим ключом сейчас является.

– Маделена? – Демиан широко улыбнулся. – И каковы ваши требования, юная леди? Думаю, так просто вы со мной этим знанием не поделитесь.

– Конечно, – заявила Лучик. – Отпустите студентов и выпускников из академии, когда сможете открыть ворота. Обеспечьте их безопасность. Они не виноваты в ваших распрях с племянником.

– Лед, это вообще кто? – поинтересовался дядя у сына.

– Это Лучик, первокурсница, – ответил тот. – Сокол над ней издевался. Видимо, хочет отомстить.

– Хм…

Эден понял – Лед все же не солгал и на его стороне, иначе не стал бы говорить неправду. Слава богам…

– Я готов дать магическую клятву, что все студенты и выпускники, кроме моих родственников, беспрепятственно покинут академию, как только откроются врата, – проговорил Демиан.

– Хорошо, – кивнула Лучик. – Дайте.

– А-диэ-мир, – произнес мятежный принц. – Клянусь, если студентка Лучик укажет мне местонахождение Маделены, я обеспечу безопасность всех студентов и выпускников академии имен, а также позволю им покинуть территорию академии, как только откроются ворота. Теперь ведите меня к Маделене, юная леди.

– Лучше я сама приведу ее к вам. Отправьте со мной кого-то, если сомневаетесь.

Что она задумала? Эден перестал вообще хоть что-то понимать! У них есть какой-то план? Почему Лучик вообще оказалась не в подземелье? Понятно уже – ее схватили не просто так.

Время тянулось мучительно долго. Однако вот Лучик появилась снова. Перед ней шла Маделена. Та была опутана заклинаниями и – удивительное дело – молчала.

– Вот и она, – проговорила Лучик, подталкивая Маделену к Демиану, а Сокол все пытался понять, что именно задумала его подруга.

«Все хорошо, – уловил он мысль, – все по плану».

«Какому плану, Лучик?»

«Не отвлекай».

Не отвлекать ее! Однако Эден послушался и наблюдал, как Демиан кидается к Маделене.

– Наконец-то! – воскликнул он, обнимая любовницу. – Почему ты молчишь? Не рада меня видеть?

– Она не может говорить, – за нее ответила Лучик. – Один из профессоров наложил на нее печать молчания.

– Снять ее! Немедленно!

Один из магов подошел к Маделене, попытался развеять заклинание лорда Нокса…

– Печать спадет сама где-то через четверть часа, – сообщил он Демиану. – А другие заклинания я распутал.

– Да на что вы вообще годитесь? – возмутился дядюшка. – Маделена, ты должна сообщить мне истинное имя лорда Эвернера. И мы с тобой навсегда покинем академию имен!

Его любовница усмехнулась. Она сделала жест, будто пишет что-то.

– Принести все для письма! – потребовал он.

Один из его приближенных бросился на поиски и вскоре вернулся с листом бумаги и найденным карандашом. Маделена что-то написала на листе бумаги. Сокол покосился туда. Перед глазами все плыло, однако некоторые буквы он разглядел. «Мне нужны гарантии».

– Какие же? – спросил дядя.

«Поговорим об этом, когда спадет печать молчания».

– Маделена! Всего одно имя.

«Женись на мне, Демиан. Сделай своей императрицей. Здесь твой племянник, сейчас формально император он. Пусть он расторгнет твой предыдущий брак и узаконит наш союз, чтобы я вышла отсюда твоей женой».

Сокол тихонько засмеялся. Здесь мятеж в полном разгаре, а Маделена хочет замуж! Смешно, право слово. А может, он просто сходит с ума?

– Послушай, – тихо заговорил дядя, – зачем нам такой скоропалительный брак? Мы поженимся в столице, как полагается. Торжественно, с гостями…

«В столице можем провести праздничную церемонию, а поженимся мы здесь».

– Мэнди, ты заслуживаешь большего!

Сокол сосредоточил зрение. От усилий голова разболелась еще больше.

«Хорошо», – написала вдруг Маделена, а затем прикрыла ладошкой то, что вывела следом. Видимо, имя. И как Эден ни пытался, он не мог его разглядеть. Да чтоб им провалиться!

– Отлично! – радостно воскликнул Демиан. – Сейчас я открою ворота. Всем оставаться здесь. Со мной пойдут Маделена и дорогой племянничек.

Маделена снова начала что-то писать, теперь уже не скрываясь. «Девчонку тоже возьми. Она знает, где императрица».

Сокол стиснул зубы, чтобы не выругаться. И на что рассчитывала Лучик? В чем заключался план? В том, что дядя пытками заставит ее выдать, где Мария? А Демиан пристально посмотрел на Лучика:

– Пойдешь с нами, – проговорил он. – Убедишься, как я держу слово. Как только ворота будут открыты, студенты смогут покинуть академию, за исключением моего племянника.

Лучик без лишних споров поднялась на ноги. Она подошла к Соколу – его хотели тащить следом за дядей, однако император возразил:

– Сам дойду!

И постарался не особо шататься. Лучик подставила ему плечо, и Сокол с благодарностью на него оперся. Так они и двинулись прочь из зала небольшой процессией – впереди дядя, следом Маделена, потом они с Лучиком и три мага, следившие, как бы Эден по пути не укоротил дяде жизнь.

«Зачем ты привела сюда Маделену?» – не унимался Сокол.

«Чтобы она назвала имя Дерека. Твой дядя не сможет открыть ворота, только сам ректор».

А Дерек сможет стабилизировать академию…

«Глупость какая! – выдал Эден. – Если дядя будет знать его истинное имя, он сможет Дереком управлять. Мы не выберемся».

«Но студенты могут. Ворота-то будут открыты».

Понятно, Лучик решила таким образом освободить хоть кого-то. И Эден не мог не согласиться с таким решением. Никто не должен платить за его ошибки. И, конечно же, все обитатели академии заслуживают свободы.

Так они медленно дотащились до ворот. Увы, быстрее идти Сокол не мог – болело все тело. Дядя и Маделена подошли к воротам. Демиан прикоснулся к замку на них и проговорил:

– Тейрис.

Ничего не произошло. Эден с удовольствием наблюдал, как на лице дядюшки расцветает злоба.

– Тейрис, – повторил он.

– Без ректора не сработает, – тихо сказала Маделена. Печать молчания пала.

– Ничего, сейчас мы и его пригласим, – усмехнулся Демиан. – Джойс, приведите ректора Эвернера.

Маг отправился выполнять приказ, а дядюшка развернулся к своей бывшей любовнице.

– Ты обманул меня, Демиан, – проговорила та, глядя ему в глаза. – Оставил здесь на три года. За что?

– Кто тебе сказал, что ты нужна мне, Маделена? – ответил вдруг он. – Ар-те-ис!

Молодая женщина схватилась за горло. Она медленно осела на землю.

– Что вы делаете? – вскрикнула Лучик и бросилась к ней. Маделена силилась что-то сказать. Сокол не расслышал, что. Воспользовавшись моментом, он изо всех сил ментально атаковал Демиана. Тот отлетел, ударившись спиной об ворота, а Эден развернулся к двум оставшимся магам.

– Ис-те-дан! – выкрикнул он, и оба схватились за головы, а он вцепился в Лучика и постарался поднять девушку на ноги. Маделена была мертва. Она смотрела в небо остекленевшими глазами.

– Идем! Идем же! – крикнул он ей.

Только замешательство было кратким.

– Ар-те-ис-эйн! – выкрикнул Демиан, и Сокола сбило с ног, протащило по земле. Он захлебнулся воздухом, закашлялся, чувствуя, как горят легкие. А дядя приложил его печатью, чтобы не смог плести звуковые формулы.

Кажется, маг вернулся с Дереком. Тот шел сам – значит, большую часть печатей с него пришлось снять. Как сквозь вату, Эден слышал:

– Сейчас вы откроете для меня ворота, ректор Эвернер. И тогда никто не пострадает. Повинуйтесь мне, Тейрис! Это ваше истинное имя.

Чьи-то руки помогли Соколу приподняться. Хотя, почему чьи-то? Это Лучик прекратила оплакивать Маделену и подобралась к нему. А Дерек подошел к воротам, опустил на них ладонь и проговорил имя:

– Тейрис Эвернер.

И ничего не произошло. Сокол глухо рассмеялся.

– Поздравляю, дядюшка! – проговорил он. – Теперь мы заперты здесь навечно!

УРОК 26. Не делай преждевременных выводов

Демиан взвыл, словно раненный зверь. Он схватил Дерека за ворот рубашки и подтянул к себе.

– Открой их! Отвори! – выпалил ему в лицо.

– Я не могу, – спокойно ответил Эвернер. – Вы лишили меня истинного имени, а без него ворота академии открыть нельзя. Ваш племянник прав, мы здесь навечно. А раз так, давайте решим, как нам существовать, учитывая, что воду Маделена все же успела отравить магией. Моим студентам ее хватило бы на неделю С учетом всех тех магов, которых вы привели, воды хватит дня на три-четыре. Так что вечность будет недолгой.

– Ты поторопился убить Маделену, дядюшка, – смеясь, проговорил Сокол. Кажется, это нервное… – Какая досада! Такой великолепный план – и провал. Ты так уверовал в свою непобедимость, что уничтожил единственную, кто мог нас спасти. Браво!

– Заткнись! – Магия Демиана ударила Сокола в грудь, и если бы не Лучик, он бы упал.

– Что вы делаете? – выкрикнула она. – Атакуете безоружного?

«Нам надо оказаться рядом с Дереком», – ментально прислала она.

«Зачем?»

«Маделена сказала мне имя. Но если его услышит твой дядя…»

– Верните ректора к его студентам, – скомандовал Демиан. – А девчонку и Сокола – в кабинет ректора.

Да чтоб ему провалиться! Сокол лихорадочно пытался придумать, как заставить дядю взять Дерека с ними. Но даже находясь в одном кабинете, Демиан услышит, если Лучик скажет ректору его имя, и обретет над ним власть, а ментально Сокол связаться с бывшим наставником не мог – они не практиковали подобные заклинания, и магия Дерека оставалась нестабильной.

– Вы совершаете ошибку, – попытался вмешаться ректор. – Нам стоит договориться, и тогда никто не пострадает.

– Мы все равно мертвецы, – рыкнул Демиан ему в лицо. – Так я предпочту умереть императором.

И пошел следом за Соколом и Лучиком – маги тащили их прочь, а Дерека увели в другую сторону. Да чтоб дядюшка провалился!

– А может, твои маги попытаются снять заклинание Маделены с ректора Эвернера? – предложил Сокол. – Если он вспомнит, у нас есть шанс остаться в живых. Дерек прав, нужно на время забыть распри и действовать сообща.

– Займитесь им, – приказал Демиан магам, сопровождающим ректора. – И если будут результаты, доложите. А с вами я поговорю отдельно.

Не вышло! Эден кусал губы в попытке придумать хоть какой-то план. А плана не было, и это злило. Их затащили обратно в кабинет, швырнули в кресла, припечатав заклинаниями. Радовало только одно – дядя не знает, что между Соколом и Лучиком есть ментальная связь.

«Что будем делать?» – в растерянности спросила Лучик.

«Ждать. Рано или поздно мы окажемся рядом с Дереком и сможем воплотить твой план. А пока не вмешивайся, ему нужен я».

Демиан сел за стол напротив. За спинами Лучика и Сокола замерли маги.

– Шутки кончились, – проговорил дядя, сурово глядя на пленников, будто они в чем-то виноваты. – Отдай мне корону и перстень, Эден. Они тебе больше не нужны.

– С какой это стати? – устало ответил Сокол. – И корона, и перстень принадлежат мне. А вот тебе точно не понадобятся.

– Уверен, они у Марии. Кажется, Маделена упоминала, вы знаете о том, где находится императрица, студентка…

– Лучик, – подсказал Сокол.

– Лучик. Какое милое прозвище. Так вот, студентка Лучик. Скажите мне, где императрица, и ни вы, ни Эден не пострадаете. По крайней мере, пока не станете действовать мне наперекор.

– Мне это неизвестно, – спокойно произнесла Лучик.

– Лжешь! – Демиан подскочил из-за стола и ударил по нему кулаком. – Грязная девчонка! Ты специально все это продумала! Подстроила, чтобы я уничтожил Маделену!

– Я не просила вас убивать ее, – нахмурилась Лучик. – Это вы обещали на ней жениться и не собирались сдержать слова. А теперь ищете виноватых. Посмотрите в зеркало!

Демиан ударил. Звуковая формула сбила Лучика с ног, заставила задыхаться. Она рвано хватала ртом воздух.

– Прекрати! – выкрикнул Эден, чувствуя, как сердце разрывается в груди. – Я отдам тебе перстень. Корона не у меня, я не знаю, где ее спрятали. А тот, кто прятал, погиб.

– Врешь. Она у императрицы. Мария ни за что бы не рассталась с ней.

– Зачем ей корона? Меня уже короновали.

– Ты смертен, дорогой племянничек!

– Как и ты.

– Хорошо, – согласился вдруг Демиан. – Давай перстень, я не стану трогать девчонку.

– И почему я тебе не верю? – прищурился Сокол.

– Дело твое.

И Демиан снова ударил в Лучика формулой «ас-те-ми». Девушка закричала от боли, выгнулась дугой. К демонам перстень… Эден чувствовал ее боль, как свою собственную, и тоже едва сдержал крик.

«Эден, если я умру…»

«Ты не умрешь, Лучик».

«Не отдавай перстень! Если я умру, Дерека зовут Тейдерик. Верни ему имя, прошу!»

– Ладно, я скажу, где перстень и корона, – тихо произнес Сокол. – Не мучь ее больше. И поклянись, что она останется жива!

– Клянусь, – кивнул дядя и произнес формулу магической клятвы. – Если ты отдашь перстень и корону, девушка останется жива.

– Перстень у нее на шее, – признался император. – А корона у ректора Эвернера. Позволь мне поговорить с ним, и я попрошу ее отдать. Сам он никогда этого не сделает, он дал мне клятву.

Демиан подошел к Лучику, свернувшейся в клубок на полу, и сорвал с ее шеи цепочку. Перстень блеснул в его руках.

– Ам-ти-эр-ас! – произнес он вдруг, и Лучик забилась в судорогах.

– Ты же поклялся! – выкрикнул Сокол.

– Девушка жива и от этого заклинания не умрет, – усмехнулся Демиан. – Всего лишь будет мучиться. Бесконечно долго! Ровно до тех пор, пока ты не убедишь ректора Эвернера отдать мне корону империи. Потом ты умрешь, а девушка будет жить. Либо ты поступишь глупо и необдуманно, решишь противостоять мне. Тогда с Лучика никто не снимет это заклинание. Надолго ли ее хватит? Сутки в мучениях? Неделя? Месяц?

– Я прикажу Эвернеру отдать тебе корону. Отведи меня к нему, – проговорил Сокол. Лучик не должна платить за его ошибки… Никто не должен, только он сам.

– Давай пригласим его сюда. – Демиан смотрел на племянника, как на червя под сапогом. – И при виде мучений милой девушки ему захочется поскорее принести корону.

– Нам надо поговорить наедине. Я освобожу его от клятвы…

– Я тебе не верю. Приведите Эвернера!

Маги отправились выполнять приказ. Сокол же опустился на пол рядом с Лучиком и баюкал ее, как ребенка.

– Потерпи, – шептал он, стирая слезы с ее щек. – Скоро придет Дерек, и все будет хорошо, обещаю. Только немного потерпи!

Сейчас они с дядей остались один на один. Маги ушли за Дереком. Заклинания, удерживающие самого Сокола, ослабли, он мог их сбросить. Но тогда Лучик обречена. Поэтому вместо того, чтобы атаковать Демиана, Эден только обещал Лучику, что все будет хорошо. Снова и снова. А маги уже привели Дерека. Он увидел девушку, попытался кинуться к ней, но на нем печати были сильны, и он едва смог двинуться.

– Что вы с ней сделали? – резко спросил Эвернер, и вопреки всем печатям пространство вокруг задрожало. – Немедленно снимите заклинание! Вы не понимаете, что она неинициированный маг? Если продолжите…

– Помолчите! – перебил его Демиан. – Принесите мне корону империи, и я сниму заклинание с девушки.

– Я не знаю, где она.

– Дерек, я признался, что корона у тебя, – вмешался Сокол. Он поднялся и подошел к Эвернеру.

«Скажи… Скажи, пусть соединит оба его имени, и предпоследнюю букву сменит на «и»…

Обрывочная мысль от Лучика заставила Эдена на миг коснуться виска. Головная боль снова усилилась. Но сейчас надо быть сильным – и если проиграть, то не потащить за собой всю академию.

– Лучик передает, чтобы ты соединил оба свои имени и заменил предпоследнюю букву на «и», – проговорил Сокол.

Демиан понял быстро – он ударил племянника заклинанием, только было поздно. Академия вздрогнула от фундамента до крыши, заклинания слетели с Дерека, словно труха, и он развернулся к Лучику, прошептал формулу, и она перестала биться в агонии.

– Спасибо, Эден, – сказал он тихо. – Последний раз предлагаю вам сдаться, принц Демиан.

– Ни за что!

А академия шевелилась, словно живой организм. Она обрела своего ректора, вставала с колен, защитная магия вспыхнула, здание затрясло. Дерек схватился за голову. Ему было тяжело так быстро обрести контроль над силой. Демиан бросился бежать – туда, где его смогут защитить маги, однако за ним никто не гнался. Дерек опустился на колени рядом с Лучиком и в ужасе смотрел на нее.

– Что с ней? – Сокол замер рядом, ожидая приговора.

– Принц дестабилизировал ее магию, и Лучик не может справиться с ее объемами. Если ничего не сделать, она погибнет.

– А что мы можем сделать? Говори!

– Провести инициацию. – Дерек обернулся к Соколу. – Она либо убьет ее, либо спасет. Узнай ее истинное имя, и…

Раздался грохот взрыва. Маги атаковали академию!

– Иди, – проговорил Эден. – Я смогу. Смогу провести инициацию. А защитить академию – нет. Она повинуется тебе.

– Нет, Сокол. Я останусь, и…

– Иди! Или все погибнут! Ради чего тогда мы сражались? – закричал Эден. – У меня с ней ментальная связь, я смогу. Ступай же!

Дерек кивнул и бросился прочь. Ему предстояло непростое сражение. А у Сокола было свое. Он склонился над Лучиком. Она была без сознания, он ее не чувствовал. Император прошептал формулу, коснулся ее лба пальцами и ощутил, словно его засасывает воронка. Сознание Лучика было мутным, как вода в озере. Он собрался с мыслями и нырнул…

И почти сразу понял, что времени мало. Ему нужно было истинное имя Лучика! Либо Эден узнает его, либо не вытащит…

– Лучик! – звал он и вслух, и мысленно. – Лучик, пожалуйста, отзовись! Назови мне свое истинное имя!

– Нельзя, – ответил откуда-то голос. Будто со стороны.

– Это я, Эден, – убеждал император. – Ты доверяешь мне, Лучик?

– Доверяю…

– Тогда умоляю, назови истинное имя, и я спасу тебя. Прошу!

– Аврелианна…

Сокол зашептал заклинания, вплетая истинное имя Лучика в сложный узор. Его учили этому, но, конечно же, на практике пробовать не приходилось. И теперь Эден больше всего боялся ошибиться. Одна ошибка, и он потеряет Лучика! Он не мог этого допустить. Что угодно, только не это! Лучше Эден отдаст свою жизнь, только бы она жила!

Магия билась, пульсировала горечью на языке, не желала подчиняться – слишком много посторонней силы было вокруг. Но Сокол продолжал звать, срывая голос:

– Аврелианна! Нарекаю тебя… Пробудись!

Лучик плакала, а он плел звуки, плел… И это покрывало позволяло удержать ее, не дать сорваться во тьму.

– Пробуди свою силу, Аврелианна! – почти кричал Сокол. – Мне без тебя не жить…

Лучик протяжно вздохнула и открыла глаза. Ее взгляд был вполне осознанным.

– Сокол, – улыбнулась она ему, и вдруг испуганно вскрикнула: – Сокол!

Эден обернулся и понял – это конец. Плетя заклинание для Лучика, он не услышал, как прозвучало еще одно – смертельное. Демиан замер над ним, похожий на чудовище из детских сказок.

– …ист, – прозвучал последний слог заклинания, и императора ударило куда-то в область шеи, протащило, как на аркане, и впечатало в стену. Уже теряя сознание, он увидел, как поднимается на ноги Лучик.

«Не надо, мне не помочь», – хотел сказать Сокол, протягивая к ней руку, но из поврежденного горла не вырвалось ни звука.