Текст книги "Проделки Новогоднего духа (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15
Подготовка к плану мести

Когда я пришла домой, быстро скинула с себя верхнюю одежду, сразу поспешила на кухню и, взяв миску, вывалила из пакета своё приобретение. Внимательно рассмотрев розовые с фиолетовыми прожилками крупные бараньи семенники, ткнула в один из них пальцем, проверяя на упругость. Это мне оказалось мало, подхватив связку из двух яичек, подергала их, наблюдая, как они весело подпрыгивают.

Сходство с мячом, находящимся в сетке, было идеальным. Бараньи яички понадобятся мне дня через три-четыре. Чтобы они не протухли, положила их в контейнер и, закрыв крышкой, отправила в морозильную камеру. Для осуществления мести мне понадобятся: скальпель, кровь, простынь, резиновые перчатки, и чуть не забыла о наркозе и шприце. Всё это нужно было купить в срочном порядке. Где, пока не представляла? Но не будь я Ольгой Бедовой, чтобы пасовать перед трудностями.

Вечером я занялась пересмотром постельного белья и, к своей радости, нашла белоснежную, без единого цветочка, простынь, скорей всего, купленную ещё Ольгиной бабушкой. Понимая, что в секретную зону я могла войти только с маленькой дамской сумочкой, пересмотрела в шкафу серые платья и, выбрав одно из них, больше похожее на мешок, приступила к примерке. Обмотав тело простынёю, надела платье и, перевязав себя поясом, кое-как втиснулась в плащ. Я комично выглядела в зеркальном отражении. «Подумаешь, набрала за два дня лишних пять килограммов, буду выходить с работы стройная, как козочка», – улыбнувшись своим мыслям, быстро переоделась в ночную пижаму и со спокойной душою улеглась спать.

Спалось мне в эту ночь отлично, и кошмары в виде бегущего за мной оборотня совершенно не снились. Встав в приподнятом настроении, я быстро выполнила утренние ванные процедуры и, позавтракав, отправилась на работу. Что-то такое, наверно, у меня было отображено на лице, потому что прохожие то и дело бросали на меня изумленные взгляды.

Как обычно, мы с Сайхой повстречались у входа в «Сарвил-Хол» и, пожелав друг другу хорошего дня, разошлись по своим рабочим местам. В нетерпении я надела халат и боты, вошла в холл для отдыха, быстро размотав и сняв простынь, сложила и спрятала её в нижнем отделе дивана. Накинув на себя вновь халат, с предвкушением вошла в помещение с боксами.

– Привет, мальчики! – поприветствовав оборотней, я сразу же приступила к уборке, используя бытовую магию, и начала воплощать в жизнь свой план. – Сегодня у вас воняет как никогда, – принюхавшись, произнесла и, скривившись, добавила: – Фу! Шарик, хватит уже углы метить! Ты всё-таки альфа-самец, а не дворовый пёс.

Оборотень, как обычно, с рычанием и оскалив пасть, бросился на железные прутья.

– Ты мне ещё порычи! – прокричала я, огляделась по сторонам, жалея, что нет под рукой метлы, огрела бы ею Тузика от души. – Ещё скажи, что я не права! И дружки твои от тебя не отстают. У вас что… Половая охота началась? Обычно кобели в это время начинают испытывать повышенный интерес к самкам, метить территорию, проявлять беспокойство, а иногда даже и агрессию. Не находите, мальчики, у вас все признаки гона налицо. Только на таких вонючих оборотней ни одна приличная самка не посмотрит. Может, мне вас искупать, будете пахнуть цветочками, а не мочой. Шарик-Тузик! Ты чем хочешь пахнуть: розами или мятой? – спросила и увильнула в сторону от очередного прыжка волка на защиту. – И не надо так сердиться! Ромашками так ромашками… Я ведь совершенно не возражаю. А вас, мальчики, каким шампунем помыть? – поинтересовалась у других оборотней, заметив, как они дружно оскалились, отошла и поводила плечами, кокетничая. – Хорошо, хорошо, – вдобавок попятилась, выставив вперед руки. – Не надо так нервничать. Будете благоухать, как ваш босс.

Я, конечно, сегодня пронесла с собой шампунь для волос, но, подумав, вдруг он вызовет у оборотней аллергию, решила отложить мужской банный день для волков на завтра. За весь день ещё несколько раз отчитала оборотней за неприятные запахи, доведя их до белого коленья, и со счастливой улыбкой отправилась по магазинам, ветеринарным аптекам и клиникам.

Оказалось, это в моём мире всё, что тебе необходимо, можно купить легко и просто, а в Найр-Сарте продавцы на меня посматривали недоумённо и отказывались продавать нужные мне хирургические принадлежности. С отчаяньем я посмотрела на вывеску последней ветеринарной клиники и, толкнув дверь, вошла в небольшой холл.

По двум сторонам стояли невысокие диваны, покрытые кожей, пол украшала разноцветная плитка с рисунками, изображающими различных животных. Посмотрев на другую дверь, я подошла к ней и, робко постучав, потянула за ручку.

– Мы уже не принимаем! – встретили меня грубоватым женским голосом и добавили с недовольством: – Расписание на двери, для кого написано?

– Простите, – торопливо ответила я, шагая по коридору к ещё одной открытой двери.

Остановившись на пороге, я повстречалась взглядом с голубоглазой девушкой крупного телосложения. Её светло-русая коса толщиною с кулак была перекинута через плечо, а боевой макияж на лице показывал характер представительницы слабого женского пола. Сильно она мне в эти мгновения напомнила русскую красавицу. Работница клиники внимательно окинула меня с ног до головы, посмотрела на наличие в моих руках переноски и, не увидев её, перевела вопросительный взгляд на моё лицо.

– Я по личному вопросу, и если мы с вами найдём общий язык, то обещаю хорошо вознаградить вас, – торопливо сказав, я, прошла в небольшую комнатку, обставленную столом и стульями, присев на один из них, шмыгнув носом, начала тихо говорить: – Понимаете, я живу с парнем уже год. И до недавнего времени у нас с ним было всё хорошо. К свадьбе готовились. Неделю назад я узнала, что беременна. Такая счастливая была, сообщила Роману радостную весть, а он не испытал никакой радости. Говорит: «Всё в тебе хорошо, Ольга, но в последнее время в сексе с тобой мне чего-то не хватает. Хочется, чтобы вот прям ух! И кровь в жилах закипела». Простите, не знаю вашего имени, – обратилась я к девушке.

– Ольга, – ответила она, уже с сочувствием смотря на меня, отхлебнув из чашки чая.

– О!.. Да мы с вами тёзки! Хотелось бы верить, что поймёте меня, не то что ветеринары из других клиник, – чуть не скуля, промолвила я, продолжив спектакль: «Моя лучшая подруга Нинель, узнав о моей проблеме, посоветовала устроить Роману ролевые игры. Ну знаешь про них». Увидев, как Ольга поднесла булочку ко рту, да так и застыла, помотав в отрицании головой, я чуть не заржала в голос. Не знаю, где нашла в себе силы продолжить: «Ну это когда партнёр, в основном девушка, переодевается в костюм зайки, красной шапочки, горничной. И естественно, выглядит такой наряд никак у школьников на Новый год, а очень сексуально. Понимаешь, чтоб от одного вида своей девушки парень заводился». Увидев недоумение в глазах собеседницы, уточнила: «Это когда на тебе коротенький халатик, чулочки, туфельки на высоком каблуке, трусики и лифчик сшиты так, что хочется их сорвать, чтобы добраться до лакомых женских частей тела».

Заметив, как Ольга, наконец, откусила булочку и стала интенсивно жевать, я, глубоко вздохнув, стала излагать цель своего визита в клинику…

– Ты пойми меня правильно, я ведь не только хочу ему доказать, что я самая лучшая, но ещё и пустить адреналин по телу, вот мне и нужна для этого кровь, чтобы операция выглядела наглядно.

– А он тебя после этого не бросит? – полюбопытствовала Ольга и, допив чай, поставила чашку с жёлтым цветочком на стол.

– Если уж после этого всего бросит, то зачем мне такой извращенец? Буду растить ребёнка одна, – придав голосу отчаянья, смахнув со щеки сбежавшую скудную слезу, шмыгнув носом, я бросила просящий взгляд на Ольгу.

– Не дело, когда дети без отца растут. Так уж и быть, помогу тебе, – задумчиво сказала она и, встав со стула, потянулась, скидывая с тела усталость от долгого сиденья, и, расправив широкие крепкие плечи, направилась к шкафам с медикаментами…

Выходила я из ветеринарной клиники чуть пьяная от удачной покупки. И ничего, что пришлось переплатить, зато больше бегать никуда не нужно, осталось только за три дня всё перенести на рабочее место.

Как и обещала, я устроила «пёсикам» банный день. Шампунь, правда, для пекинесов купила, наверно, из-за этого Шарик-Тузик, Полкан и Бобик бесновались больше всех. А вот Зефирка и Еврик вытерпели стойко мытьё, а то, что зло скалились и рычали, так к этому я уже привыкла.

Вечером в четверг, придя домой, я села за написание реферата «Кастрация собак».

Пришлось поднапрячь свою память и вспомнить все прелести и преимущества кастрированных кобелей. Пробежав глазами по написанным строчкам второй раз, я злорадно улыбнулась и отправилась на кухню. И так всю неделю на взводе хожу, прямо чувствую, как всё в груди клокочет от предвкушения мести…

Глава 16
Как вывести из себя Шарика-Тузика и его шайку

Придя на работу, я первым делом, вытащила из сумочки и отправила к заначке, шприц и снотворное в ампулах. Выполнив уборку помещений и боксов, накормив оборотней, приступила к прокачке их мозгов.

– Так, мальчики! Слушайте меня внимательно, – обратилась к волкам, развалившимся в боксах и поглядывающим на меня довольными сытыми мордами. – Вы не представляете, как мне надоела каждодневная от вас вонь. Я девушка молодая, захочет со мной парень познакомиться, наклонится, чтобы поцеловаться, а от моих волос не пойми чем несёт. Скривится и убежит. А мне, между прочим, замуж пора выходить! – Замолчав, заметила, как оборотни переглянулись и в их глазах заплясали искры веселья, вздохнув, продолжила: – Так вот… Я долго думала, как добиться идеальной чистоты и благоуханного аромата в боксах, и нашла гарантированное решение – это кастрация. Представляете, удаление у вас половых органов кардинально изменит ваше поведение. Вы перестанете «насиловать» игрушки и предметы, запрыгивать на ноги, имитируя половой акт. А самое главное, у вас уменьшится или исчезнет совсем доминирование над девушкой, с такой заботой следящей за вами. К тому же у вас уменьшится агрессия по отношению к другим кобелям, прекращается преследование суки и запрыгивание на них. То есть вы будете радоваться жизни, не обращая внимания на самок. Но мало того, после кастрации у вас уменьшится риск жизни и здоровья на прогулке. Кастрированные кабели не срываются с поводка, почуяв запах суки в течке, не вступают в драку за обладание «дамой сердца» и к тому же не теряются, убежав из дома. И со здоровьем у вас станет всё Окей! Вы не будете подвержены венерическим саркомам, раку яичек и опухоли семенников. Ещё хочу добавить: ученые доказали, что кастрированные животные живут дольше. Потомство они не производят, и их сердца не болят за маленьких непослушных детишек и за самок, залюбовавшихся другим самцом. Самое главное, прошу не переживать насчёт операции, она совершенно безболезненна. Чик, и ты уже не кобель, а что-то среднее. И прошу не переживать, я с отличием окончила ветеринарный университет, а на кастрации бычков и поросят руку набила. Можно сказать, с закрытыми глазами смогу проделать операцию. Вернёмся к кастрации, надеюсь, я доходчиво объяснила вам все её преимущества. И если вопросов нет, то готовьтесь! Хотела бы уточнить, с кого начнём? – Со слащавой улыбкой я окинула взором боксы с оборотнями и обратилась к одному из них: – Полкан, как ты смотришь на то, что будешь первым?

Услышав мой вопрос, оборотень встал и, оскалив пасть, пошёл к железным прутьям, словно танк.

– А хотя, первым всегда в стае должен быть вожак. С Шарика-Тузика завтра и начну, – промолвила добродушно, наблюдая, как дружбаны босса одновременно повернули головы в его сторону и тут же отвели взгляд.

Пока наблюдала за волками, прозевала момент, когда альфа-самец бросился на железные прутья. От неожиданности я отшатнулась и, не устояв на ногах, в очередной раз упала, больно ударившись о выступ дорожки. На глазах моментально выступили слёзы. Шмыгнув носом, потирая ушиб, я посмотрела на оборотня.

– Сколько же в тебе злобы. Вот скажи. Что я тебе такого сделала, что ты всю свою злость на мне срываешь? – вздохнув, я медленно встала и, продолжая потирать саднящую болью заднюю мягкую выпирающуюся часть тела, хромая направилась в отсек отдыха. Думы мои были горькими. Я так и не справилась со своей фобией, а синяки по всему телу, пожалуй, останутся на память Ольге Беде.

В пятницу, придя на работу, я надела медицинский халат, шапочку, маску. Простынь с принадлежностями для операции и пакетик с бараньими яичками положила в тележку и, двигая её магией перед собой, решительным шагом вышла к боксам.

– Доброе утро, мальчики! – холодно произнесла я, окинув их хмурым взглядом. – Сейчас я проведу уборку, а затем займусь операциями. А так как её лучше проводить на голодный желудок, то кормить вас буду перед уходом с работы.

Выполнив тщательную уборку, я подошла к тележке и, надев перчатки, вскрыла ампулу с анестезией. Всё это проделывала наглядно, чтобы оборотни впечатлились и не думали, что я их разыгрывала.

– Шарик, – обратилась к самцу, – я, как и говорила, кастрацию начну с тебя.

Альфа-самец смотрел на меня с безразличием, всем своим видом показывая, что ему все мои движения напоминают трепыхание бабочки, пойманную и посаженную в стеклянную банку. А меня его расслабленное положение очень даже устраивало.

Я быстро применила магию и, окутав ею оборотня, обездвижила его. Затем, используя магию, я подхватила шприц и, поднеся его к Тузику, осторожно ввела иглу возле позвоночника. Увидев ошеломлённый взгляд голубых глаз альфа-самца, я почувствовала злорадное удовлетворение.

– А ты, наверно, думал, что я к тебе в бокс зайду. Как видишь, бытовая магия творит волшебство. И пока не начала действовать анестезия, немного расскажу о ней: при введении эпидуральной анестезии животное находится в сознании, но оно полностью обездвижено и не чувствует боли. Данная анестезия – более щадящий тип наркоза по сравнению с общим. Вот видите, мальчики, как я о вас забочусь.

Вернув шприц назад, я некоторое время понаблюдала за самцом и его поведением, а когда он уже не мог шевелиться, вновь с помощью магии приподняла его и перенесла к стальным прутьям. Уложив Тузика на спину, подвязала его лапы к стальным стержням и, окинув надменным взором наблюдателей, в глазах которых выражалось ошеломление, приступила к операции, не забывая комментировать её процесс.

– И так, мальчики, смотрите и слушайте меня внимательно, следующим пациентом будет один из вас. Первым делом накидываем на оперируемого оборотня простынь. Делается это для того, чтобы лишние микробы не попали в организм и не вызвали инфекцию, – сказала я, прикрыв белой тканью между ног оборотня, и, присев на корточки, продолжила. – Следующим этапом я приступлю к продольному разрезу мошонки, – задействовав магию, перетащила к себе все нужные мне для операции принадлежности.

Приподняв простыню, я наигранно взяла в руку скальпель и, продемонстрировав его оборотням, просунув руки через проёмы стальных прутьев, продолжила комментировать процесс: «Так, разрез сделала», – для убедительности открыла плазму с кровью и брызнула ею на белую ткань, себе на халат и на руки. «Не волнуйтесь, мальчики, разрез получился аккуратным, сейчас изыму семенники из мошонки. Кто не знает, что это такое, объясняю, те самые яички, которые у вас болтаются», – на этих словах я открыла контейнер и извлекла из него пару бараньих яичек, плавающих в крови. «Ой, какие красавцы», – сказала я, причмокивая и кивая головой. «Теперь в вас нет никакой необходимости, сэкономите хозяину несколько лет жизни и придадите ему спокойствия», – сказав это, я привстала и, держа в руках семенники, подергала их, демонстрируя собратьям альфы-самца яички, с которых капала кровь.

Первым не выдержал Полкан: покачнувшись, он рухнул на пол, словно подкошенный. Зефирка и Еврик, спотыкаясь о свои лапы, бросились к лежанке. Наконец, они добрались до своего места, забились в угол и завыли так громко, что у меня волосы встали дыбом.

– Какие эмоциональные оборотни пошли! – воскликнула я, швырнув вперёд бараньи яички.

Услышав очередной глухой звук, бросила взгляд в сторону бокса Бобика. И у этого нервы не выдержали. Что говорить. Лапы альфа-самца задергались. Ещё бы им не дергаться. Бараньи яички упали прямо перед его длинным носом. Понимая, что анестезия проходит, развязала завязки с лап альфы и, убрав все принадлежности в тележку, отошла в сторону.

Шатаясь из стороны в сторону, Шарик приходил в себя после анестезии около двадцати минут. Да и по-другому быть не могло. Инъекция рассчитана для собак, а у них нет такой регенерации, как у оборотней. Пройдя очередной круг по боксу, альфа подошёл к бараньим яичкам и, задрав голову, завыл.

Его вой подхватили другие оборотни, и я скривила лицо от какофонии звуков.

– Ну чего вы, пёсики, так жалобно воете? Подумаешь, своих яичек лишитесь! – ласково промолвила я, потирая окровавленные перчатки, спросила: – Так кто из вас хочет быть следующим пациен… – договорить не успела, потому что с альфа-самцом стали происходить непонятные метаморфозы: волчья спина выгнулась дугой, когти, впившиеся в пол, издали неприятный для слуха скрежет, нос и лапы стали уменьшаться, а шерсть на моих глазах исчезла в одно мгновение, будто её корова языком слизала.

Открыв рот, я во все глаза смотрела на обнажённого молодого человека, сверлящего меня голубизной своих глаз.

– Ёпа мать! – вырвалось у меня, и я попятилась, не понимая, в какую сторону смотреть, ибо в каждом боксе у волков происходило оборотничество. От страха даже икнула, хотя сама не поняла, чего испугалась? По всей видимости, не думала, что сегодня окажусь наедине с пятью голыми парнями, смотревшими на меня с ненавистью. Соображала быстро. Дотянулась до первой красной кнопки и нажала со всей силы. Очередной вой сирены разлился в груди спасательной манной. Присев на дорожку, я с блаженной улыбкой на лице дожидалась прибытия босса. И как только он ворвался в помещение, завизжала и поползла в его сторону по кафельному полу.

– Ольга… Ольга! – заорал он, подхватив меня на руки, стал ощупывать, приговаривая: – Покажи, где у тебя рана?

Шейл окидывал меня беглым взглядом, заостряя внимание на кровяных пятнах на моём халате.

– Отдай мне эту стерву. Я разорву ей глотку и вырву с корнем её сердце, – услышали мы хриплый холодный голос, от которого по моей коже побежали колкие мурашки страха.

Долго не думая, я произвела захват руками и ногами тела Нарычевского и, прижавшись к нему, вжала плечи, не забывая поглядывать одним глазом за боксами.

– Шардгирн Туврн, как я счастлив, что вы совершили оборот, – вымолвил шеф, тяжело сглотнув. – А также рад обороту ваших соплеменников из стаи.

– Не могу разделить с вами эту радость. Она… – ткнув в меня пальцем, альфа замолчал, наклонился, подобрав бараньи семенники, продемонстрировал их Шейлу со словами:

– Эта сука лишила меня мужского достоинства. Я хочу мести, и будет она очень кровавой, – прохрипел замогильным голосом Шардгирн.

– Не льсти себе, твоё достоинство в два раза меньше, и всё при тебе. А то, что ты в руках держишь, бараньи яички. Я всего-то готовлюсь поступлению в университет на ветеринара, вот и решила прорепетировать операцию.

– Убью суку! – заорал альфа, бросившись на стальные прутья. Он вытянул руки сквозь проёмы и демонстрировал нам скрюченные пальцы с длинными острыми когтями.

Я вновь прижалась к шефу, кто же знал, что моя месть сорвёт у оборотней крышу. А ещё кривилась от колких словечек, которые в мою сторону бросал альфа.

– Она издевалась над нами. Придумала дворовые клички. Меня Шариком называла, – продолжал жаловаться он на меня.

– Нарыныч! – закричала я, отстранившись от горячего мужского торса. – Не верьте ему! – перевела взгляд на молодого человека, ткнула в него пальцем. – Врёт Тузик! – опомнившись, что сказала, посмотрела на шефа, захлопав ресницами.

* * *

Шейл в очередной раз смотрел в честные глаза Ольги и, с одной стороны, недоумевал, с другой, всё внутри у него клокотало от счастья – пять спасённых жизней! Как этой девушке удаётся спровоцировать у оборотней оборотничество? Ладно, принесла Лограндр Грону шарфик его истинной пары, но эти пятеро уже практически приговорённые к смерти, стоят во всей человеческой первозданной красоте. И тут Шейл скривился, ибо Ольга Беда сползла с его рук и, как назло, тоже вспомнила о своей дворянской чести.

* * *

– И вообще, вы хоть представляете, что я испытала, оказавшись одна с пятью голыми молодыми мужчинами! Как мне теперь смыть позор! Я ведь на сто процентов уверена, что они всё расскажут. А потом весь Найр-Сарт будет перешептываться и за глаза меня обсуждать. Я уже молчу обо всех собаках города. Вот где устроят обсуждение с гавканьем и надрывным от смеха воем. А через месяц все будут уверены, что оборотни со мной изрядно наигрались. О, моя дворянская честь! Загубленая жизнь! Вечно быть мне одинокой.

– Я думаю, премия…

Я не дала договорить Шейлу, прокричала с негодованием:

– Нарыныч, какая к чертям премия! Мне бы квартирку в столице, и я всю свою жизнь буду держать рот на замке. Как думаете, разорятся родственники этих, – чуть не сказала «собачек», – оборотней? – и мы вместе с ним перевели взгляд на молодых людей, которые только сейчас осознали, что стоят в человеческом облике и переглядывались со счастьем в глазах.

– Ольга, я уверен, что квартира в столице тебе обеспечена.

Мой рот расплылся до ушей. Душу потешила местью, да ещё стала обладательницей квартиры.

– Тогда мой рабочий день на сегодня окончен, – довольно промурлыкала я и, повернувшись, помахала на прощанье оборотням со словами: «Не обижайтесь, мальчики, на мои проделки. Мне самой нелегко. Вы ведь тоже надо мной издевались. Я бы разделась и показала вам синяки на своём теле, да переживаю, стальные прутья в узел свернёте, чтобы до меня добраться. Не поделите, ещё разорвёте на кусочки, а я жизни хочу радоваться на новой жилплощади».

Посмотрев на шефа, я ему улыбнулась и, едва переставляя ноги от усталости и стресса, направилась в комнату для переодевания…