Текст книги "Проделки Новогоднего духа (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Спасибо, – едва слышно прошептала девушка. – Меня зовут Нинель Поводырева, – представилась она и, не глядя на меня, встала и торопливо пошла по дорожке.

А я не остановила ее, продолжала сидеть и смотреть на удаляющуюся стройную фигурку Нины, только не моей подруги, а совершенно другой девушки, но тоже точной ее копией.

Сколько так просидела на лавочке не помнила, очнулась от того, что перебирала в руках нежно-голубой материал.

– Ну вот, еще и шарф забыла, – пробурчала я, засовывая его в сумочку.

Встреча с двойником Нинель навеяла тоску, захотелось утопить ее в стакане вина, но завтра идти на работу, оборотни взбесятся и меня лишат премии. С деньгами я расставаться не хотела. И вообще заметила, что у меня какое-то нездоровое к ним отношение. В своем мире я как-то равнодушно относилась к финансам. Есть – хорошо, нет – займем, а потом заработаем. Возможно, я пыталась улучшить жизнь своей близняшки, вот и старалась побольше заработать.

Весь вечер я слонялась по квартире в желании занять себя чем-нибудь, но при чтении книги мысли убегали к моему миру, подруге и новой Нинель, затем летели к Ольге, и так по кругу. Понимая, что ничего не смогу прочитать, решила полазить по ящикам секретера. До этого момента, чувствуя себя чужой, я всё не решалась покопаться в чужих вещах, а сегодня вот прямо накатило.

Выдвинув первый ящик, я с удивлением переворошила стопку старых газет. На ум так и пришла мысль: «На кой черт хранить это старье?». Задвинув ящик, я открыла второй, в котором лежала скудная косметика Ольги. Бегло осмотрев тушь и губные помады, покачала головой, жалея свою близняшку.

Мне уже казалось, что ничего примечательного я не найду, но оказалось, что это не так. В одном из нижних ящиков мною была обнаружена шкатулка из резного красного дерева, размерами примерно с маленький аккуратный сундучок. Я повертела красивую вещь в руках, обнаружила замочную скважину и, что удивительно, ключик нашла прикрепленным к днищу.

Память Ольги подсказала, что в данном ларце бабушка хранила артефакты. Только после смерти родного человека Беда не трогала шкатулку. С предвкушением я провернула ключ в замочной скважине и, услышав характерный щелчок, медленно подняла крышку.

Несколько минут я с разочарованием смотрела на кольцо, одиноко лежащее на темно-синей материи. Скорей всего, бабушка Ольги распродала все свои труды, оставив на первый взгляд ничем не примечательное кольцо с зеленым камнем. Отставив ларец в сторону, я взяла перстень и, покрутив его в руках, вспомнила: перстень-артефакт, предназначен для видоизменения человеческого тела. На мой взгляд, вещица не представляла собой ценности. Единственное, его можно было надевать как ювелирное украшение.

Из всех зелёных разновидностей камней я знала изумруд и малахит, и то по сказке «Малахитовая шкатулка». Если покопаться в моей памяти, то можно было ещё что-то вспомнить, а Ольга особого внимания не уделяла артефактам.

И вообще, странно как-то, я живу в теле Ольги Беды, но также пользуюсь небольшим жизненным багажом моей души. Два в одном. Надев перстень на безымянный палец левой руки, я подошла к зеркалу, активировала артефакт нажатием на камень. Послышался едва уловимый щелчок, этот звук был ничем иным, как расколом камня. Первые мгновения даже испугалась, но через время поняла, что больше никаких страхов не предвидится.

Первым делом я представила, что у меня маленький аккуратный носик, затем большие выразительные глаза и длинные бархатные ресницы, едва заметный румянец на щеках и красиво очерченные губы алого цвета.

Не было никакого золотого или белого сияния, черты лица изменились по моему желанию. Отражение в зеркале мне не понравилось. Всё-таки я привыкла к своему лицу, а видеть в отражении другого человека как-то не хотелось. Да и кто меня узнает такую? На работу еще не пустят. А вот Нинель такой перстенек ой как бы пригодился. Жалко, что я адреса ее не успела узнать. Буду надеяться, что встречу Поводыреву еще раз.

Нажав на камень, я наблюдала, как его зеленые грани срослись, не оставив следа от недавнего разрыва. Ощутив на своем лице щекотку, посмотрела в зеркало и наблюдала, как исчезают чужие черты лица и возвращается мой родной облик.

Разобравшись с артефактом, я вернула его на место, решив для себя, что в следующий выходной возьму перстень с собой в парк.

Понедельник – день тяжелый, так считают многие люди, да и я в том числе. Так как полночи провалялась, смотря в потолок, то встала, как зомби, и в таком состоянии умылась, оделась и направилась на работу.

Как обычно, мы встретились с Сайхой у здания «Сарвил-Холл». Секретарша что-то весело щебетала, а мне хотелось вставить в глаза спички. Вспомнив о мягком диване в уголке отдыха, я прямо ощутила небывалый прилив сил. Проходя мимо пропускного пункта, я прикрыла рукой зевоту и, махнув рукой подруге, устремилась к очередному пропускному режиму…

– О мой милый диван! – пролепетала я, теперь уже чувствуя, как на меня накатывает дремота.

Услышав скрежет когтей о пол, прорычала не хуже оборотней и, вздохнув, направилась выполнять свои обязанности. Разложив куски мяса по мискам, повернулась и бросила грустный взгляд на Лограндр Грона. Он уже практически не вставал. Лежал в тени на своей лежанке и не проявлял никакого интереса к жизни.

Я машинально засунула руки в карманы халата и, коснувшись пальцами нежного шелка, в удивлении замерла. Не запомнила, когда это я что-то вложила в карман, вытащив из него нежно-голубой шарфик, смотрела на него и хлопала в удивлении глазами. А потом меня вдруг осенило, и я решительно направилась к боксу Грона.

– Лограндр… Ты только посмотри, что у меня есть, – залепетала я с лаской в голосе, присев на корточки возле железных прутьев. Просунув руку между ними, я стала махать шарфом и продолжила уговаривать оборотня. – Да ты мой красавец… Иди ко мне. У меня такие вкусные кусочки мяса, только для тебя оставила, свежие, сочные, кровяные, всё как ты любишь. Даже жевать не надо, во рту будут таять, – заметив, что оборотень глух к моим излияниям, пошла с другой стороны его соблазнять: – А не хочешь мяса, тогда я тебе расскажу, от кого мне достался этот удивительный шарфик. Я как его увидела, так сразу вспомнила твой цвет глаз.

К моему удивлению, Лограндр, подняв голову, заострил внимание на шарфике. Обрадованная таким событием, я взмахнула им, но, к сожалению, он выскользнул из моих пальцев и, чуть отлетев в сторону, упал на каменный пол.

– Ну вот… Не удержала, – обиженно промолвила я и в расстройствах присела на каменный выступ. И хорошо, что я это сделала, ибо точно бы мои ноги подкосились от того, что я увидела через некоторое время.

Грон неотрывно смотрел на шарф, видно, его внимание привлек нежно-голубой цвет. Оборотень поводил удлиненным носом, принюхиваясь, затем стал подниматься. Удалось это ему с третьей попытки. Сделав нерешительный шаг, Лограндр остановился, а я наблюдала, как у него трясутся исхудавшие лапы.

Сердце сжалось от жалости, стараясь не разреветься, я начала подбадривать оборотня.

– Да ты мой красавец. Да ты мой славный… Иди… Иди ко мне. Я тебя вкуснятиной угощу.

В один из дней узнала, что Грон любит конфеты, вот и баловала его до тех пор, пока он совсем не слёг.

Я во все глаза смотрела на медленно идущего оборотня. Его качало от слабости в теле, лапы подрагивали, и лишь в голубизне глаз читалось какое-то упорство и проявление интереса. Лограндр не стал подходить ко мне, дойдя до шарфа, он осторожно обнюхал его со всех сторон, а затем упал и стал тереться мордой о нежный шелк. Только вскоре это ему показалось мало. Оборотень поднялся, сделав шаг, упал на спину и стал кататься по шарфу, скалясь в довольстве, терся шерстью о нежно-голубой шелк.

– Лограндр! – взревела я, подскакивая с места. – Ты совсем ума лишил… – окончание проглотила, потому что с волком стало твориться что-то невообразимое. По его телу проходили одна за другой волны, они ломали ему кости, выкручивали суставы. С каждой такой волной оборотень издавал горлом рык боли.

Не в силах слушать этот надрывный, полный боли вой, я закрыла уши руками и со слезами на глазах смотрела на оборотня. Последняя волна, прошедшая по телу волка, видоизменила его совсем. На полу лежал обнаженный мужчина. Его спина высоко поднималась от тяжелого дыхания.

В полнейшей тишине прошло некоторое время. Шарик-Тузик со своей шайкой тоже притих, скорей всего, и их шокировало оборотничество альфы-самца.

Открыв рот, я наблюдала с трепетом в груди, как Лограндр, пошевелив пальцами, уперся ладонями в пол и стал подниматься. Давалось ему это с большим трудом. Его человеческое тело было таким же слабым, как и вторая ипостась. Но видно, Грон имел внутри сильный стержень, а может, шарфик, который он сжимал в руке, придавали ему сил. Выпрямившись во весь рост, Лограндр окинул помещение хмурым взором и перевел взгляд на меня.

– Ёпа, мать, – вымолвила я, оценивающим взглядом обвела обнажённое мужское тело и не удержалась от удивления. Даже после долгого голодания этот молодой человек сохранял образ атлета. Его тело было великолепно сложено: четко очерченные кубики пресса, мускулы ног, крепко развиты и не лишены изящества. Принимая во внимание размеры мужского достоинства, я с трудом сглотнула, в уме рисуя контуры естества, когда оно пробуждается к жизни.

В какой-то момент я сообразила, что из всей этой ситуации можно получить выгоду.

Попятившись назад, я замахала руками, будто потеряла равновесие, и, не удержавшись на ногах, упала на пол, больно приземлившись мягким местом. Красная сигнальная кнопка как раз оказалась под рукой. Не раздумывая, я нажала на нее и поморщилась от мгновенного завывания тревоги. Понимая, что шеф будет в боксах минут через пять, я прилегла на каменный пол и, испытывая дискомфорт от холода, стала ждать.

Рассчитала все верно. Залетев в помещение, Нарыныч замер на мгновение, вероятней всего, увидев мое тело лежащим на полу, а затем бросился ко мне. Я только слушала его тяжелый бег и старалась едва слышно дышать.

– Ольга! – звал он меня, лихорадочно ощупывая мое тело слегка дрожащими руками. – Ольга… Девочка… Что они с тобой сделали? – спрашивал он, поглядывая на Тузика с его бандой.

Понимая, что ковать железо нужно, пока оно горячо, я простонала и, открыв глаза, завизжала, не забывая подскочить и намертво вцепиться в шефа.

– Жива… – вырвалось у него с облегчением. – Как же ты меня напугала… Скажи, где у тебя болит? Кто на тебя напал? Я ведь говорил, чтобы ты к прутьям не подходила!

Как только уловила в его голосе недовольство, мгновенно включила актрису.

– О, моя бедная, бедная девичья честь! – заголосила я, приоткрыв один глаз. Увидев ошарашенное мужское лицо, смотрящее то на меня, то на оборотней, продолжила концерт. – Кто… Кто, скажите, меня теперь замуж возьмёт? О-о-о… Погублено, погублено моё дворянское достоинство. Где это видано, чтобы невинная девица видела до свадьбы голого мужчину? – всхлипнув, спросила у Шейла и как бы невзначай перевела взгляд в сторону Лограндра.

Тот продолжал все также стоять, вздернув горделиво подбородок, взгляд голубых глаз смотрел спокойно и в то же время устало.

Шеф бросил беглый взгляд на бокс, отвернулся и уже медленно, словно не веря в то, что увидел, стал поворачивать голову.

– Лограндр? – спросил он с неуверенностью в голосе.

– Он самый, – ответила я. – Я ему шарфик подарила, а он давай по нему елозить, а потом как завоет, так у меня душа чуть в пятки не ушла. Да это и не так страшно было, а вот когда он в мужчину превратился, вот тут я и поняла, хана моей девичьей чести.

– Ольга, не дури, как он мог тебя тронуть? – возмутился Нарычевский.

– Так он меня и не трогал, но я ведь смогла его всего рассмотреть. Представляете, выйду я замуж, разденется мой муж, а я посмотрю на его достоинство и, вспомнив Грона, расстроюсь. Как спрашивается я докажу, что никогда в жизни голых мужчин не видела?

Шейл нахмурился, а затем заливисто рассмеялся, а потом расцеловал меня в щеки, приговаривая: «Беда, ты не представляешь, что ты сделала! Да за возвращение человеческой ипостаси Лограндру Грону тебе полагается отличная премия. Ты сможешь сама выбирать себе мужа и не зависеть от его капитала».

– Надеюсь, не три оклада, – быстро стала уточнять я размер своего вознаграждения.

Видя, что я уже отошла от шока, Нарычевский отцепил меня от себя, осторожно поставил на пол, вновь обхватил меня руками и прижал к своей широкой груди, сказав: – За жизнь альфа-самца тебе полагается пять окладов.

– А как же моя поруганная дворянская честь? – переспросила недовольно.

– За нее, так уж и быть, еще пару штук накину.

Надув в недовольстве губы, я вздохнула и еще раз окинула взглядом образец мужской красоты, спросила:

– А Лограндр так и будет в клетке сидеть?

Опомнившись от моего вопроса, шеф засуетился. Подбежав к боксу, он стал набирать шрифт на панели, а когда железные прутья разъехались вверх и вниз, вбежал в бокс. Сняв с себя пиджак, Нарыныч набросил его на плечи Лограндр Грону и, придерживая его, повёл на выход.

Я проводила взглядом уходивших мужчин, вздохнула и отметила для себя, что на одну особь в помещении стало меньше. А это значит, и забот у меня поубавилось.

Бросив взгляд на притихших оборотней, я улыбнулась с прищуром и отправилась на своё укромное место. Должна же я отдохнуть после такого стресса…

Глава 14
Умопомрачительная находка

Конец апреля оказался удивительно теплым, словно природа спешила украсить земной мир в весенние наряды. В свой очередной выходной я не спеша бежала по извивающимся дорожкам парка, иногда отвлекаясь от своих мыслей, бросала взгляды на грачей, величественно шагавших по полянам, укутанным прошлогодней травой и листвой.

В воздухе разносилось мелодичное пение синичек и задорных скворцов, заполняющее пространство радостью бытия. Природа пробуждалась от зимнего сна, с трепетом встречая приход теплых дней, и мое сердце откликалось на этот зов, как будто мы были едины в своей жажде жизни. С каждым шагом я ощущала, как наполняюсь энергией, как каждый звук, каждое движение вокруг пронизывали меня счастьем весны.

Вот только помимо предвкушения лета я ощущала грусть. До дури хотелось домой, насладиться зрелищем пробуждения природы в родных сердцу местах. Побродить среди стройных стволов берёз, вдохнуть полной грудью родной запах талой земли и с ожиданием смотреть, как из-под неё пробиваются первые зелёные ростки травы.

А еще хотелось обнять единственную подругу и нареветься у нее на груди, пересказывая все мои приключения. Я сильно скучала. Возможно, причиной моих душевных терзаний стала встреча в этом мире с Нинель Поводыревой.

Судьбу этой девушки я кардинально изменила. Лограндр Грон украл Нинель прямо с ее свадьбы. И ее братья ничего не смогли сделать. Да и куда им справиться с оборотнями. Зато такое событие изрядно встряхнуло народ нашего городка. Мне казалось, что в Найр-Сарте только собаки и кошки не обсуждают похищение невесты. А хотя, возможно, я и ошибаюсь. Собаки уж наверняка возгордились своими старшими собратьями.

Воспоминания о волках, а затем и об оборотнях, омрачили мое приподнятое настроение. Шарик с его шайкой совершенно стали невыносимыми. Возможно, влияет весна. В это время года щепка на щепку, пенёк на пенёк лезут, а здоровые оборотни сидят взаперти. Вот и нашел себе Тузик с братвой забаву – пугать меня. Издеваются волки поганые надо мной. Сидят притихшие, внимания на меня не обращают, и стоит только мне забыться, подойти ближе к решеткам, неожиданно один из них, сделав рывок, бросается на железные прутья и, высунув лапу с огромными когтями, пытается меня схватить. Уж сколько раз я визжала, падала, плакала, а они только в довольстве зубы скалят. Сил уж больше нет терпеть их измывательства.

Одна радость была от этой работы – приличная сумма денег, капающаяся на мой счёт. Получив солидную премию за «Лограндр Грона», я подумала и решила, что не буду больше тратиться на мебель и шмотки. Ольге нужно выбраться из этого захолустья. Квартира в столице поднимет уровень ее жизни и, возможно, решит вопрос с обретением своей второй половинки. Я, конечно, могла бы помочь ей в этом вопросе, но что-то меня сдерживает. Уж больно у нас с ней разные характеры, а о вкусах вообще молчу. Так что почву я ей подготовлю, а свою судьбу Беда пускай сама решает.

Выйдя из парка, я поняла, что ужасно проголодалась. Готовить дома совершенно не хотелось, да и пока я что-либо приготовлю, помру с голода. Бросив взор по сторонам, задержала взгляд на вывеске «Ресторан у семи дорог». Мимо этого заведения проходила всего лишь одна дорога, и я не могла понять, почему у него такое название. А хотя мне без разницы, лишь бы кормили хорошо.

Зайдя в ресторан, я с присущей придирчивостью окинула взглядом интерьер, который показался мне очень уютным. Облаченный теплом мягкого света, он создавал атмосферу домашнего уюта, приглашая остаться здесь надолго. Найдя столик у окна, которого касались лучи солнца, я направилась к нему, ощущая, как успокаивающая волна умиротворения окутывает меня. Каждая деталь этого места, от уютных диванчиков до нежных оттенков на стенах, говорила о любви к гостям и внимании к мелочам.

Я удобно устроилась на диване и, взяв меню, погрузилась в изучение блюд. От их изобилия рот мгновенно наполнился слюной, и я, с трудом сглотнув, ощутила, как меня окружает атмосфера спокойствия и наслаждения.

Немного смутило, что все вторые блюда были из баранины. Внимательно изучая список яств, я с интересом разглядывала фотографии каждого из них. Среди которых оказались знакомые блюда, такие как плов, ребрышки и жаркое. Особенно аппетитным показалось мне блюдо с названием «риза-кюфта». Я сделала заметку в уме и продолжила изучение меню.

Вдруг моё внимание привлекло название блюда «жаренные бараньи яички». От вида запанированных ломтиков, обжаренных на сковородке, у меня свело скулы и подступила тошнота. Ну не гурман я яичек, не гурман, и ничего не поделаешь.

Когда ко мне подошёл официант, я сделала заказ и, посмотрев в окно, стала ждать. На улице жизнь бурлила, задумчиво шли прохожие, но здесь, за стеклом, время казалось замедленным, даруя мне лучшие мгновения, полные ожиданий.

Расставив на столе тарелки, официант пожелал мне приятного аппетита, удалился, а я погрузилась в царство вкусовых ощущений. Фрикадельки из баранины, посыпанные зеленью петрушки, были великолепны, в дополнение к ним шло соте с чесноком и луком. Целоваться я ни с кем не собиралась, поэтому умяла всё с превеликим удовольствием.

Отправив последний кусочек в рот, у меня почему-то перед глазами всплыло блюдо из бараньих яичек. Тело словно током пробило от мысли, как я смогу отомстить шелудивым псам.

– Официант!… Официант! – закричала я как не своя, не обращая внимания на посетителей ресторана, бросивших на меня удивленные взгляды.

Молодой человек, ловко лавируя между столиками, подошел ко мне и чуть склонился в ожидании.

– Риза-кюфта, без сомнения, превосходила все похвалы. Мне хотелось бы с глубоким уважением выразить свою благодарность повару, создавшему это кулинарное произведение, – с вкрадчивой искренностью произнесла я, поднимаясь со своего места, замечая про себя, как мои губы расходятся в предвкушающей улыбке.

– Прошу пройти со мной, – льстиво ответил официант и повёл меня в царство приготовления блюд. – Ирэн! – окликнул он женщину, в это время ставившую в духовку противень с булочками, посыпанными маком.

Закрыв крышку, повариха повернулась и с недоумением окинула меня с ног до головы.

– Посетительница ресторана решила лично выразить вам своё восхищение от ризы-кюфты, – проговорил официант и ловко удалился, оставив нас наедине.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, – присоединяюсь к недавно озвученным словам и уже лично говорю, что вы кудесник в своём деле. Ничего подобного я никогда в жизни не ела. Наблюдая, как повариха зарделась от моей похвалы, продолжила хвалебную речь: – Хочу отметить, что наверняка и другие блюда из баранины столь же великолепны. Меня особо удивило блюдо с названием «бараньи яички». Никогда не думала, что из них можно что-либо приготовить. Хотя замечу, выглядят они очень даже аппетитно.

– Благодарю вас, – услышала в ответ, – а вот и то блюдо, что вас так заинтересовало. – Повариха открыла крышку утятницы, со счастливым лицом продемонстрировав мне своё кулинарное творение.

– Очень сексопильно выглядят! – практически промурлыкала я. – Это где вы такой деликатес раздобыли? – тут же поинтересовалась, пристально смотря на запеченные шарики, и уже предвкушала, как буду мстить Бобику и его шайке за все мои страдания.

* * *

Ирэн Изямская была женщиной внушительных размеров, с округлыми формами, однако эта полнота лишь добавляла ей привлекательности, излучая уверенность и харизму. Её вьющиеся рыжие локоны, словно огненные языки, притягивали взгляды, в карих глазах зачастую резвились искорки веселья. Она умела присоединять к себе внимание, создавая атмосферу загадки и привлекательности, где таились не только красоты внешние, но и внутренние. Да только вся эта красота не дала ей женского счастья. Как говорят в народе: «Не родись красивой, а родись счастливой».

После развода с мужем Ирэн так и не вышла замуж. Всю себя отдавала работе. Выискивая новые рецепты, она готовила различные блюда и выставляла их на пробу посетителям, порой за своё своеволие получая выговор от шеф-повара.

Изямская уже почти как тридцать лет проработала в общепите и всегда мечтала о должности главного повара. Случай подвернулся месяц назад, и упустить такую возможность она не могла. И ничего, что пришлось переехать на новое место жительства. Дети уже взрослые, давно обзавелись своими семьями и в её помощи нуждаются только когда нужно с внуками посидеть. Ничего, сами справятся, а она лучше им сэкономленную денежку подкинет.

Готовя очередное блюдо, Ирэн и подумать не могла, что какие-то жаренные бараньи яички вызовут у молоденькой посетительницы ресторана такой звериный оскал. А ее вопрос: «Не осталось ли в запасе ещё хотя бы пары бараньих яичек?» – вызвал полную оторопь у главной поварихи.

– Три пары приберегла для шашлыка, – промямлила Ирэн, попятившись, уж больно ее пугал алчный блеск в глазах девушки.

* * *

– Плачу тройную цену, – торопливо сказала я и, заметив, что рыжеволосая повариха во все глаза смотрит на меня, кивнула головой, намекая, чтобы она поторапливалась.

С нетерпением я схватила долгожданную покупку и, развернув бумажный пакет, с радостью обнаружила внутри шарики. Они были не очень яркие, но это не имело значения. Я прижала покупку к груди, как самую дорогую вещь.

Выходя из ресторана, я улыбалась так, словно выиграла джек-пот. Повариха, которая смотрела на меня с некоторым удивлением, не вызывала у меня никакого интереса. В душе я ощущала тепло от предвкушения того, как отомщу за свои слёзы.

«Ну, держитесь, оборотни! Ольга Беда-Бедовая идёт к вам!» – думала я с трепетом в груди.