Текст книги "Проделки Новогоднего духа (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17
Побег из Найр-Сарта

Блаженствовала я целую неделю. Так никто ведь Шейла Нарыныча за язык не тянул, когда он говорил о недельном отпуске. Опомнившись, хотел на попятную пойти и вернуть меня в лабораторию, но не на ту нарвался, чтобы я уступала. Вот и занималась я ничегонеделаньем. Так ведь и трудилась перед этим не покладая рук и других частей тела, а особенно мозгов.

Но это всё в сторону. Сегодня в нашу фирму должен был прибыть глава крупнейшей компании «Руверсант». Шеф был на взводе, несколько раз меня предупредил, чтобы я не опаздывала и была одета во всей красе. Как-никак меня будут поздравлять при всех сотрудниках. Единственное, что спросила у Нарыныча: «Глава компании молодой или нет?». Ну а чего зря время терять, мысль подыскать мужа моей двойняшке нет-нет, да и мелькала в голове.

Получив от Шейла удовлетворительный ответ на свой запрос, я решила приобрести классический брючный костюм. Весь вечер я пребывала в волнении, трижды примеряя обновку и меняя причёски, но так и не смогла подобрать подходящий образ. В итоге я легла спать.

В который раз за ночь за мной во сне гонялся огромный волк. Несколько раз просыпалась с тяжелым дыханием и учащенными ударами сердца. Вытирая пододеяльником вспотевший лоб и ложбинку, медленно осматривала комнату и, не увидев оборотня, глубоко вздыхала. От страха так припирало, в туалет два раза вставала.

В итоге следствием бессонной ночи стал крепкий утренний сон и… Ну, в общем, я проспала. А хотя чему удивляюсь? Я уже твердо была уверена, из-за кого в моем мире на меня сыпался град невезений. Ольга Беда, в тело которой я попала, и была та самая ходячая неприятность. Она, а теперь уже и я, притягивала беды на свою русую голову, так, будто на нее сыпалась манна небесная.

Подскочив с кровати, словно мне в пятую точку впился рой пчел, понеслась в ванную, затем на кухню, потом в туалет, ибо охвативший меня ужас почему-то расслабляющее подействовал на живот. Сидя на белом друге, я вытирала слезы листочками мягкой бумаги, пахнущей мятой, и периодически подвывала.

Быть опозоренной и потерять работу ну никак не хотела.

Как уже рассказывала не раз, девушек в этом мире хозяева предприятий и организаций вообще не очень любят принимать на работу. Вот мне и стало интересно. А из какого мира это пошло? Почему такое предвзятое отношение к слабому полу? Ну, ясное дело, в силе нам не сравниться с мужской половиной, а в остальном мы не хуже этой самой половины, которая мнит из себя бог знает что? А может… Нет, откинула я мысль, кто за этим всем стоит, и ринулась из туалета в ванную.

Сделав все процедуры, рванула на кухню, вытащив из холодильника заранее приготовленный бутерброд, посмотрела на него голодным взглядом и вновь возвратила в холодильник. Рисковать не хотела. Бросила невольный взгляд в окно и чуть вновь не завыла.

Погода на улице резко сменилась. А ведь обещали ясное небо без единой тучки. И опять увидела странность с мирами. Вот вроде разные, а синоптики врут безбожно. Или кто-то наверху над ними потешается. Ай, ладно.

Время бежало неукоснительно быстро, и мне хотелось схватить его за хвост и, приколотив к стене, выдохнуть и начать со спокойствием одеваться.

Мысль об одежде добавила нервотрепки. Деловой костюм нежно-бежевого цвета, белая блузка и туфельки в тон на шпильке будут нелепо выглядеть при такой погоде.

Как оказалась в спальне, не поняла, не иначе опять магия начала шалить. Бывает со мной такое в моменты сильных переживаний, происходит увеличение магического дара. Вот и сейчас кольцо на пальце обожгло кожу, но я даже не обратила на это внимания. На ум пришло другое колечко, и, недолго думая, я извлекла его из шкатулки. Дорогой перстень подчеркнёт мой статус, а то, что это артефакт, так никто и не узнает.

Открыв шкаф, пробежала беглым взглядом по вешалкам и тут же пропищала что-то нечленораздельное. О платьях можно было забыть сразу. У нас на работе дресс-код. Для лаборантов – брючный костюм, а для всего остального женского коллектива – юбка и пиджак. И чтобы нижняя часть атрибута была чуть выше колен.

Что поделать, любит наш директор на женские ножки посмотреть, а всё остальное домыслить. Шейл у нас мужчина хоть куда. Любая за него замуж бы пошла, и я в том числе, уж больно харизматичный самец.

Густая шевелюра черных волос, темно-карие глаза, а в самых хрусталиках глаз плещется обжигающая ласка огня, и полные, но в то же время твердые губы. И фигура у Шейла Нарычевского – закачаешься. Пиджаки так и норовили разойтись по швам, когда он наклонялся, уперев широченные ладони о поверхность стола, осматривая нас недовольным взглядом.

Наш маленький женский коллектив из тринадцати человек в эти моменты забывал дышать. И число какое подходящее. А во главе он – самый дьявол-искуситель. Только вот упустила один момент. Нарыныч был давно и счастливо женат. Всё-таки Сайха разузнала о жизни шефа некоторые подробности.

– Не облизывайтесь, девочки. Шеф обожает свою жену и шестерых детишек и на других женщин не смотрит, – как-то высказалась она, вздохнув с долей тоски в глазах.

Наш девчачий коллектив верил Сайхе. Да и как не верить? Все знали, что она давно сохнет по Шейлу, а он в ее сторону, ну, бывает, посматривает, но вот остальное – ни-ни. И ведь есть на что посмотреть. Одни её шестого размера груди, торчащие, как торпеды в подводной лодке, с ума свели ни одного мужика из нашего коллектива, да и в целом в городе. А наш шеф – кремень. За это мы его уважали, и многие из нас мечтали о бурных ночах с ним. Раз шестерых детишек имеет, значит, не кино смотрит и не храпит под боком у жены. Мужской агрегат, стало быть, исправно работает.

О мужской половине нашего коллектива говорить не хочу. Все они как-то терялись на фоне Нарычевского. Один худой, другой толстый, третий симпатичный на рожу, но скользкий, словно уж, всегда хочется руки вымыть с мылом от одного лишь его прикосновения. Ну а остальные мужики были женаты и совершенно не попадали в поле нашего зрения. Нашего – это незамужний коллектив девиц.

Пока вспоминала некоторые подробности нашего коллектива, надела все-таки новый костюм и, призвав магию, перекрасила в шоколадный цвет. Главное, оттенок цвета бытовой магией поддерживать, и ничего плохого не случится. Да только вот с цветом промахнулась, такой вот ядреный, в глаза сильно будет бросаться.

Плюнув от досады, всунула ноги в туфли, схватила сумочку и, открыв заранее зонт, понеслась из квартиры. Как назло, зацепилась спицами зонта за косяк. Тонкие железные стержни вывернулись, парочка из них поломались, и из моего горла вырвался вой. Захлопнув дверь, я наклонилась, подобрала с пола зонт и понеслась как паровоз на всех парах.

На улице бушевала непогода. Приличного плаща у меня не было, закрывалась, как могла, сломанным зонтом от проливного ливня с порывами ветра и всё больше понимала: уже нет смысла идти на какую-то встречу с боссами из далекой столицы. Меня в таком виде на порог страшно пускать, не то что в нормальное заведение. Но упрямства мне не занимать, поэтому и пёрла, прикрывая лицо и голову обломками зонта от ливня и ветра, пронизывающего до костей. Думать о том, что я сейчас больше похожа на мокрую курицу, совершенно не хотелось.

При приближении к «Сарвил-Хол» у меня отчего-то усилилось чувство тревоги. Убрав на доли секунд от лица защиту, увидела красивую машину, из которой вышли два статных молодых мужчины, одетых с иголочки. Один из них раскрыл зонт над головой другого.

Самих представительных самцов рассмотреть не успела, потому что в эти самые мгновенья налетел шквальный ветер. Вырвав из моих окоченевших рук зонт, он закружил его по грязным лужам, направляя в сторону двух… Смачного словечка подбирать, не стала, уже понимая, что произойдёт. Перед глазами всплыла картинка, как я лишаюсь уже двух квартир.

«Да ну на фиг!» – мысленно взвизгнула я, махнув рукой, тут же развернулась на девяносто градусов, пересекла дорогу и торопливо понеслась прочь от «Сарвил-Хол».

Что интересно, дождь прекратился, ветер тоже немного поутих, сложилось такое впечатление, что он только и поджидал меня для того, чтобы сотворить повторно со мной эту неприятность. Хотя у индусов существует понятие кармы. Вот мне и прилетел привет с того мира. Не отработала я первый инцидент с зонтом, вот и пожимаю плоды. Так и знала, что во всём виноваты индусы с их религией!

Услышав за собой шаги, я даже ощутила, как от страха мои плечи напрягаются, а спина натягивается, как струна. Понимая, что не успею убежать, вспомнила об артефакте и, не раздумывая, нажала на камень в кольце. А вот чей облик принять, на ум ничего не приходило, лишь красавицы с накаченными губами и приклеенными ресницами.

Наверняка что-то с образом намудрила, чувствую, как мои губы надуваются, а глаза увеличиваются. И ведь не могу это действо остановить, так перепугалась. Бегу, губами шлёпаю, а глаза такими огромными стали, что, не поднимая головы, вижу, как по небу тёмные тучи бегут.

– Девушка! Подождите!

Долетело мне в спину, и я, к своему ужасу, понимаю, что остановилась как вкопанная и замерла.

– Девушка, – услышала мужской бархатистый голос со спины, по которой вприпрыжку, обгоняя друг друга, бежали мурашки. – Простите за беспокойство, – продолжил он, обойдя меня и посмотрев на моё лицо, отшатнулся с испугом. Приложив руку к губам, незнакомец, прочистив горло покашливанием, всё-таки решился спросить: – Извините меня за беспокойство. Вы случайно девушку не видели в брючном костюме шоколадного цвета?

– Нет, – ответила я, шлёпнув губами и понимая, что мне нужно быстрее смыться, понеслась по тротуару дальше.

К счастью, парень не стал меня преследовать, а я, завернув за угол перекрёстка, немного прошла и, спрятавшись за высоким кустом сирени, притаилась. Прохожих в такую погоду практически не наблюдалось, это давало мне фору обдумать случившееся со мной.

Осмотрев себя, поняла, что мой деловой костюм принял свой первоначальный цвет. Ещё бы! Мне ли до концентрации магии было. В первую очередь думала, как ноги унести. А если посмотреть с другой стороны, то это и спасло меня. И артефакт пригодился. Пора возвращать лицу свой первоначальный вид. А то наклонилась и чувствую, как губы под своим весом к земле меня потянули. Да… Переборщила с образом. Сразу вспомнился мультфильм «В синем море, в белой пене». Там в море рыбы плавали с такими же губами и глазами, напевая: «Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем…». Может, и мне хотели предложить поучаствовать в подобном хоре… Хотя сомневаюсь.

– Фу… Пронесло, – вырвалось из меня, и я задумалась о том, что делать дальше: «Подводить шефа никак не хотелось. Нарыныч так старался, выбивал для меня квартиру в столице, а я возьми и не приди на такое знаменательное событие. И опять же поздравлять меня будут при всём коллективе. Хоть кровь из носа, но документы на жильё я должна держать в руках. Эти два самца рассмотреть меня, возможно, и успели, но есть одно большое жирное „но“. В глаза им бросился лишь цвет моего костюма. Из этого вывод: они меня не узнают. Так что я иду получать документы на квартиру, заработанную честным непосильным трудом».

Выйдя из кустов, я обошла лужу, немного прошла до перекрёстка и, выглянув из-за угла забора, бросила взгляд на «Сарвил-Хол». Моему удивлению и счастью не было предела. Машина отсутствовала. А это значит, что деловые костюмы высшего начальства пришли в негодность, и я могу успеть до их прибытия появиться в здании нашей компании.

Я мчалась вперёд на всех парах, но, как нарочно, вновь начался ливень. Он был настолько сильным, что казалось, будто кто-то сверху открыл пожарный гидрант и с довольной улыбкой поливает меня из шланга.

Вбежала я на пропускной пункт промокшая с головы до пят. Охранники на меня удивленно посмотрели, а я, шмыгнув носом и смахнув с лица бежавшие ручейки воды, приложила пропуск к турникету и ринулась на третий этаж.

Сайха при виде меня открыла рот, затем, опомнившись, спросила:

– Ольга, что у тебя за вид?

– Обычный вид, когда на тебя льются потоки воды. Ты вообще видела, что на улице творится? – возмутилась я, содрогаясь от холода, и тут же спросила: – Какие новости, рассказывай?

– Сначала давай пройдём в мой уголок и приведём тебя в порядок. Вот-вот должно пожаловать высшее руководство. Охранники доложили, что они приехали, но по какой-то причине вновь сели в машину и уехали, – стала со мной делиться новостями секретарь.

Оказавшись в её маленькой комнатке, я осмотрелась по сторонам. Прямо по ходу двери стоял небольшой диван, по правую руку от меня размещалась мини-кухня, а по левую – ещё одна дверь. Её Сайха и открыла, продемонстрировав мне свою гардеробную. А что, очень даже удобно. Запачкала платье, тут же переоделась, и никто даже не заметит твоей неаккуратности.

Пока секретарша перебирала вешалки с нарядами, я попробовала магией высушить волосы и костюм. Волосы высушила, а вот костюмная ткань стала в виде гармошки. Скорей всего, её нельзя было подвергать горячей обработке. А я, чего греха таить, замёрзла до самых мозгов и костей, вот и пустила горячий воздух вокруг своего тела.

– Ольга! Что ты с собой сделала? – крикнула Заринская и рассмеялась в голос.

– Сайха… Мне совершенно не до смеха. Подобрала что-то под мою комплекцию? – поинтересовалась я, быстрее снимая с себя испорченный костюм и заодно сожалея, что деньги выкинула на ветер.

– Мы с тобой настолько разные в телосложении, а особенно в некоторых частях женского тела, – задумчиво ответила она, демонстрируя мне платье синего цвета. – Оно единственное, что тебе подойдёт, но опять же, в грудях будет велико.

– Велико не мало, – пробурчала я, схватив одеяние, стоять в трусах и лифчике посреди комнаты совсем не впечатляло. Быстро надев платье, встала перед зеркалом и закашлялась от собственного вида. Сайха отвернулась и, спрятав лицо в ладонях, похрюкивала от смеха.

И было от чего смеяться. Ткань приятно облегала моё тело, подчеркнув каждый изгиб и недочёт, и был он в виде двух тряпочек, свисающих с моих грудей. Сразу вспомнила, как бабка Агафья, сидя на лавочке, делилась с соседками своими воспоминаниями: «Ох, девки, вот за что меня Фёдор любил, так это за пышную грудь. Только родила я четверых детей, кормила их грудью по году, и от всей моей красоты остались две тряпочки, свисающие до пупа».

Вот и я теперь представляла собой девушку с двумя неуместными деталями наряда. Подхватила эти две тряпочки и завязала на груди. И вышло очень даже ничего, и уверена я, что никто и не поймёт.

Отсмеявшись, Сайха посмотрела на меня.

– Надо же… А я вот ни за что бы не догадалась, – сказала она, вставая с дивана.

Но наш разговор прервал ворвавшийся в комнату шеф.

– Сайха! Гости прибыли. Ты не в курсе, Ольга появилась? – спросил он с нотками нервозности в голосе.

– Да… Я её видела, – промямлила секретарь и тут же плюхнулась обратно на диван, когда Шейл ушёл. Посидев немного, она подскочила, рванула к двери и, чуть приоткрыв её, стала подглядывать в щёлочку, обрисовывая мне происходящее в холле. – Ох, какие красавцы! – прошептала Сайха и, недовольно поджав губы, посмотрела на меня. – Начальство стоит в холе, а наши работники окружили их со всех сторон, загородив мне весь вид. Ольга… Думаю, нам не стоит выходить вдвоем. В гардеробной есть дверь, выходящая в конференц-зал. Из него выйдешь тихонько и присоединишься к коллективу, – с этими словами она пошла в сторону кухни, а я проделала то, что она мне сказала…

Пристроившись сзади Мирона, я высунула голову над его плечом и ощутила, как учащённо забилось сердце. Оно и без того у меня сегодня устраивало кульбиты, а тут работало так, будто я стометровку пробежала, побив все мировые рекорды. Так и было от чего биться моему сердечку.

Теперь я могла спокойно рассмотреть двух молодых мужчин, и к одному из них был прикован мой взгляд.

Статный красавец с шикарной черной шевелюрой волос. Пронзительный взгляд темных глаз, орлиной формы нос и гордые вишневого цвета губы с чуть приподнятыми уголками. На них я заострила особое внимание. От мысли, как они жадно целуются, меня бросило в жар. Я тяжело задышала, не понимая, почему этот мужчина вызывает во мне такую бурю эмоций и желания?

Качнув головой, прогнала наваждение и, опустив взгляд, замерла, затаив дыхание. Под мышкой этот индивид держал мой зонт. Тяжело сглотнув, я отмерла и уже с опаской посмотрела на гостя. Крылья его носа в этот момент, затрепетав, расширились, словно он уловил знакомые нотки запаха. Мало того, незнакомец стал медленно поворачивать голову в мою сторону. Вот тут я совсем забыла дышать и застыла в ожидании разоблачения и понимания: «Волчара, как есть волчара. Этот по одному запаху меня и под землёй найдёт…».

Нарыныч в это время толкал пламенную речь:

– Дорогие коллеги! Сегодня мы собрались здесь, чтобы приветствовать Романа Кузнецова, главу крупной компании «Руверсант», и Тимура Рогнарова, его заместителя…

Меня как кипятком облили от таких новостей. Я ощутила себя пойманной в клетку. Прямо наяву увидела, как я в ней мечусь и не вижу выхода. Завыла про себя от безысходности и мысли: «Да что этих Кузнецов в каждом мире, словно собак нерезаных! Куда мне от них сбежать⁈».

Спасла меня Сайха. В эти сокрушительные минуты моего разоблачения она вышла к гостям с подносом, на котором находился пышный подрумяненный каравай.

– Дорогие гости, по обычаям гостеприимства прошу отведать хлеб с солью!

Кузнецов не обратил внимания на слова секретарши, а вот взгляд его глаз никак не мог проскочить мимо шестого размера торпед. Так и завис на них.

Кто же такую возможность упустит? Вот и я воспользовалась. Чуть присев, сняла туфли, спряталась за спинами нашего дружного коллектива и на полусогнутых ногах поспешила к выходу. Хорошо, что дверь была открыта, и едва я едва добралась до неё, рванула к спасательному проёму и пулей понеслась по ступенькам.

Выбежав из здания, не останавливаясь, бросилась прочь, вновь задействовав кольцо-артефакт. И на ум ведь ничего не пришло, кроме как вид морских мультипликационных рыб. Пока бежала, нутром чувствовала, что меня вот-вот нагонят, а ноги сами несли меня к портальным аркам…

* * *

Георг Шамирский не мог нарадоваться новому месту работы. Работка охранника непыльная, стой себе следи за порядком прибывших и уходящих в портале людей. Начальник его вчера предупредил, что в город должны прибыть какие-то высокородные особы, и сразу вспомнились его указания: «Не подведи, Георг. Всё должно быть в лучшем виде. До меня дошли слухи, если титулованные вельможи останутся довольны визитом, то на развитие Найр-Сарта поступят большие денежные отчисления».

Шамирский не мог подвести начальство. Он попросил жену достать из шкафа костюм, начистил ботинки и, вздохнув, в очередной раз поправил галстук, который уже начинал его душить.

Испортил всё настроение дождик и ветер. Пришлось прятаться от непогоды в сторожевой будке и то и дело поглядывать на портал. Гости должны прибыть с минуты на минуту. Ради такого случая Георг вышел из караульной будки и встал с гордо поднятой головой.

Всё торжество чуть не испортила девка, прибежавшая к арке, как раз в тот момент, когда она засияла белым светом, оповещая о прибытии гостей.

Таких страшненьких девиц Георг за всю свою жизнь не видал. Вот не повезло девке, так не повезло, такую глазастую и губастую замуж никто не возьмёт. Но сейчас мужчину волновал другой вопрос: куда спрятать это страшилище, чтобы она своим лицом не испугала вельмож. С них будет. Развернутся и убудут назад, так и не посетив город.

Схватив девушку за талию, Георг Шамирский заметался из стороны в сторону, крича от отчаяния и осознания, что сегодня его последний рабочий день. Внезапно, к его удивлению и радости, чуть в стороне от основного портала появилось радужное свечение. Это могло означать только одно: портал открылся, чтобы принять пассажира.

Георг не стал раздумывать, кто должен войти в портал, забросил в него страшненькую девку и, как только портальный переход закрылся, отряхнув руки, повернулся в сторону прибытия важных гостей…

Глава 18
Отчаянье графини Анрии Летаниской

От яркого света, который ударил по глазам, я мгновенно зажмурилась и почувствовала, что лечу, как фанера над Парижем. Приземление было соответствующим. Жаль, что при таком перемещении через портал не предоставляется парашют. Моё падение сопровождалось шлепком и непродолжительным скольжением почему-то ворсистому. Откуда это поняла? Я вытянула руки вперёд, как пловец, и это помогло мне замедлить скорость движения и уменьшить трение.

– О-о-о, – протянула я со стоном, продолжив причитать, – мои бедные девичьи косточки… Вот урка поганый! Вернусь, урою и под землю закопаю, никто и могилки не найдёт, – пока вспоминала все смачные словечки и складывала на голову охранника, ощупывала пальцами мягкий ворс, и тут меня словно током пробило с головы до пят осознанием: «Я оказалась в помещении».

Я резко открыла глаза и некоторое время с изумлением рассматривала тёмно-бордовый ковёр. Из задумчивости меня вывела боль в грудине. Простонав, я перевернулась и, сев на свою мягкую пятую точку, снова застыла в ошеломлении, увидев перед собой незнакомок, в глазах которых застыл страх.

Из всей четверки особенно выделялась юная брюнетка, в которой чувствовалась благородная кровь. Идеально сложенная, с огромными зелеными омутами глаз, чувственными алыми губами и точеным носиком, она словно сошла с полотна старинного мастера. Рядом с ней, контрастируя с юной красотой, стояла женщина в годах, с проседью, тронувшей темно-русые волосы, одетая в добротное, но явно не новое платье. За их спинами, словно тени, застыли две служанки. Их принадлежность выдавали белоснежные фартуки и чепчики, резко контрастирующие с темными, до пола, платьями. Женский коллектив замер, объятый странным оцепенением, и все взгляды были устремлены на меня, в которых плескался неприкрытый испуг.

Я пошевелилась, и очередная боль напомнила о себе прострелом в грудной клетке.

– У-у-у… – протянула я вновь со стоном и, скривив лицо, облизнула отчего-то пересохшие губы. Сделать, правда, мне это было сложно, губы-то большие.

– Кикимора! – заголосила седоволосая.

С её криком девицы отмерли и дружно попятились к двери.

– Бу, – выдала я, причмокнув губищами и ещё больше округлив глаза, хлопнув ресницами, протянула руки со скрюченными пальцами в их сторону.

Решила подшутить, понимая, почему меня приняли за мифологический персонаж. Женщина не сдвинулась с места, скорей всего, ног своих не чувствовала. Аристократка, закатив глаза, упала в обморок, а служанки, завизжав, ринулись к выходу, но, не добежав до него, застыли от моего окрика:

– Стоять!

Мне только не хватало, чтобы эти визгливые дурочки переполошили весь дом. Оказавшись в этом месте, я сразу поняла: попала в царство роскоши. Достаточно было мимолетного взгляда поверх голов женского галдежа. Стены здесь дышали историей, увешанные гобеленами ручной работы и картинами в тяжелых дубовых рамах. Мебель из темного дерева, обтянутая бордовым бархатом, извивалась причудливой лепниной в ножках, спинках и подлокотниках. Пол утопал в коврах из тончайшей шерсти, словно выцветшая, но оттого не менее прекрасная радуга, застывшая под ногами. Высокие потолки завораживали, а оконные рамы были прикрыты тонкой вуалью и тяжелыми портьерами в тон обивке мебели. Нужно срочно выяснить, какого хрена я здесь оказалась?

– Я не кикимора, а Ольга, – объяснила женщине, так как она приняла меня не за человека, а за вредного персонажа, и сразу решила представиться, а чтобы развеять страхи, нажала на камень в перстне.

Дождавшись, когда моё лицо примет привычный образ, закряхтев, поднялась с пола. Поправив платье, наклонилась и на несколько минут зависла, рассматривая огромные дырки на коленках. Такие красивые были чулочки. Сайха полполучки за них отдала. Вздохнув, выпрямилась и стала объяснять незнакомкам.

– Не стоит меня бояться. У меня артефакт, изменяющий внешность. И кто-нибудь из вас девушку в чувства приведёт? – поинтересовалась у них, со стоном потирая ушибленную грудину и живот, заодно наблюдая, как в нерешительности служанки поворачиваются на мой голос. Повернуться они повернулись, а вот сдвинуться с места боялись. – Долго вы ещё на меня смотреть будете? Нюхательную соль, нашатырь принесите или что-то ещё, я не знаю, чем у вас в чувство особенно чувствительных барышень приводят.

Ни одна из прислуги не сдвинулась с места, а вот седовласая, очнувшись от оцепенения, поспешила к лежащей на полу девушке, громко прикрикнув служанкам:

– Что замерли? Быстро капли несите!

Девушки бросились в разные стороны, потом, видно, о чем-то вспомнив, одновременно кинулись к секретеру. Одна из них открыла верхний ящик, другая схватила маленький пухлый серебряный флакон, и вместе они поспешили к хозяйке.

Примерно определив, кто из них кто, я медленно, периодически потирая ушибленные места, подошла к дивану. Усевшись на него, я стала ждать, когда проснётся их госпожа.

Она пришла в себя довольно быстро. Сначала девушка непонимающе смотрела на прислугу, но затем, будто что-то вспомнив, дернулась и с опаской осмотрела гостиную. Остановив взгляд на мне, она хлопала ресницами в полном недоумении.

– Говорю для тех, кто был в отключке. Я не кикимора, а Ольга Беда… Дворянка. Сирота. Работаю в крупной компании «Сарвил-Хол», занимающейся лечением животных и разработкой вакцин. Вы меня простите, но я не по своей воле попала к вам, – коротко изложила я и стала объяснять ситуацию, в которой оказалась. – Меня охранник закинул в портал. Может, подскажите, где я оказалась и как мне вернуться в Найр-Сарт?

Незнакомки переглянулись между собой, и в глазах каждой из них читалось непонимание.

– Найр-Сарт, – медленно проговорила девушка и посмотрела на седовласую женщину, словно она должна была знать все ответы на её вопросы.

– Найр-Сарт располагается в двух километрах от столицы Кранвор Кравского государства, – пояснила я, расширив их кругозор.

– Кравское государство находится на западе от нас, – стала объяснять старшая из женского коллектива, – добраться до него можно переходными порталами в течение часа или другими доступными путями. Вы попали в Швенсинское королевство, – при этих словах седовласая замолкла и замялась, не зная, как продолжить разговор, и тогда его продолжила зеленоглазая красавица.

– Я сама всё расскажу, – с чувством гордости проговорила она, вставая с пола. Перебирая в волнении тонкие длинные пальчики, виновато посматривая на меня, девушка заговорила: – Я графиня Анрия Летаниская. Так же, как и вы, сирота. Недавно мне исполнилось восемнадцать лет. Наш король Генрих Дартский решил выдать меня замуж за герцога Эрмона Рагонского. Наши земли граничат. Вот он и подумал, что лучшего хозяина для моих земель не найти. Я прекрасно понимаю, что противиться королевской воли не имею права.

Замолчав, Анрия заходила нервно по ковру, затем вновь посмотрела на меня, сказав: «Понимаете, Ольга, меня не страшит возраст герцога. Ни я первая, ни я последняя девушка, которую отдают за старика, которому исполнилось восемьдесят девять лет. Я даже в какой-то степени рада, что хорошо знаю семью Рагонских. С его сыном я часто в детстве играла. К сожалению, Андмунд отправился в военный поход и погиб. Я до ужаса страшусь брачной ночи. Решилась, сходила к ведьме. Она у нас видящая. Погадав на воде, Ригина увидела, как мне помочь. Взяв портальный артефакт, она что-то долго шептала над ним, а потом, отдав его мне, сказала: „Нити судьбы переплетутся так, что человек, который придёт через портал призыва, придумает, как тебе избежать первую брачную ночь. Мало того, Генрих и его сынок…“ Дальше Ригина не договорила, а залилась злорадным хохотом», – торопливо проговорила графиня, излив тяжелую ношу, которую держала на душе.

– Хм, – сказала я, – не вижу в этом проблемы. В таком возрасте, как у вашего будущего мужа, всё уже наверняка на полшестого.

Служанки, услышав это, захихикали и покраснели, а вот графиня, судя по её округлившимся глазам, была явно озадачена.

– Э-э-э, – протянула я и, не удержавшись, спросила: – Вы ведь понимаете, что происходит на семейном ложе?

– Конечно. Муж с женой спят, а потом расходятся по разным комнатам.

– Да-а-а уж… – высказалась я и перевела взгляд на седовласую женщину.

– Анрия воспитывалась в лучших традициях швенсинской аристократии, – тут же ответила она, намекая взглядом, что её подопечная и слухом не знает о том, что происходит между мужчиной и женщиной.

– Тогда не вижу в этом проблемы, – ответила я добродушно. – Герцог, если, конечно, помнит, объяснит и покажет своей молодой жене, чем занимаются в постели мужчина и женщина. Хотя в таком возрасте…

– Да причём здесь Эрмон! – возмутилась зеленоглазая красавица, перебив меня. – В нашем королевстве существует закон о первой брачной ночи! Я привыкла к мысли, что возможно проведу ночь в постели с нашим правителем. Но в этот раз он уступил своё право сыну. Ольга, вы не представляете, насколько он толстый и неприятный. Принц напоминает мне жабу. От его прикосновений меня всю трясёт, – шмыгнув носом, графиня подошла к дивану, присела на него и опустила потерянный взгляд в пол.

– Боже мой! В какую древность я попала, – вымолвила я, посмотрев на седовласую женщину, спросив у неё: «А вы кто будете, Анрии?»

– Я Эмми, кормилица Анрии, – ответила она, и в её голубых глазах застыла мольба.

– Когда свадьба? – поинтересовалась я и, получив ответ, призадумалась: «Хорошо, что есть ещё неделя в запасе. У меня уже созрел предварительный план в голове. Осталось придумать, как девушке избежать первой брачной ночи с извращенцем голубых кровей? И хотя я принца не видела, но по описанию графини тот ещё ушлёпок».

Оторвал меня от размышлений взбунтовавшийся желудок. От всей этой нервотрёпки мне ужасно захотелось есть.

– Так, – произнесла я, подскочив с дивана. – Война войной, а обед по расписанию, – повторив высказывание прусского короля Фридриха Вильгельма

, добавила: – На голодный желудок ничего на ум не приходит.

– Да… Конечно, – взволнованно сказала графиня, посмотрев на служанок: – Агата и Паула, накройте стол в моём кабинете.

– И сообщите новость другим слугам: только что в замок порталом прибыла троюродная сестра графини, – крикнула я вслед девушкам, и тут же, задумавшись, потирая подбородок, пробурчала: – Этого пока хватит для разговоров. Заметив удивленный взгляд зелёных глаз, добавила: – Нужно же как-то объяснить моё появление здесь.

– Но у меня никогда не было троюродной сестры, и все об этом знают, – взволнованно сказала графиня.