Текст книги "Проделки Новогоднего духа (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Сидя за столиком, я рассеянно ковыряла ложечкой остатки крема, и, словно сквозь пелену, слушала рассказ девушки, размышляя о капризах судьбы и туманных перспективах собственной жизни.

– А почему она тебя-то в ресторан не пристроила? – полюбопытствовала я.

– Куда мне, с моей комплекцией, в официантки? Сестра высокая, как тростинка, вся в отца, а я в маму пошла, в кость широкая. Слушай, хочешь, я с Варькой поговорю? У них там летом вечно рук не хватает.

– А это идея! – подхватила Нинель, до этого молчавшая. Видимо, её грызло чувство вины за тот опрометчивый совет, из-за которого я и выбрала ветеринарию. – Подработаешь летом, а там, глядишь, и что-нибудь получше подвернется.

Я задумалась. А почему бы и нет? Деньги, оставленные матерью Мирона, таяли, словно прошлогодний снег под весенним солнцем. Посылки, билеты, продукты – и от двадцати тысяч почти ничего не осталось. А впереди коммуналка, электричество, газ… да и есть что-то надо. Но как же страшно, в ресторане-то! Публика ведь всякая бывает…

– Варька тоже боялась, – успокоила Лизка. – Но у них директор – золото, а не мужик. На дух не переносит, когда к официанткам пристают. Его охрана мигом с такими разбирается. Да что я тебе рассказываю… Лучше я сама с Варькой поговорю. Может, им уже и не нужен никто, тогда сама искать будешь.

От этих слов меня вдруг пронзила тоска. Я уже видела себя мечущейся между столиками с подносом в руках.

Мы обменялись телефонами, допили остывший кофе и разошлись. А в одиннадцать вечера зазвонил мой телефон. Это была сестра Лизы.

– Добрый вечер, Ольга! Лиза сказала, вы ищете работу. Если вам еще интересно, приходите завтра к шести вечера в ресторан. Вас будет ждать наш директор, Ашот Азарович. И постарайтесь не опаздывать, Иналов этого не любит.

– Он что, не русский? – невольно вырвалось у меня.

– Дагестанец. Но вы не волнуйтесь. У Азаровича пять дочерей, и он никому не позволяет себя вести неподобающе. У нас небольшой, но дружный коллектив. Если Ашоту понравитесь, будете со мной в смене работать.

– Спасибо! – радостно воскликнула я, расплываясь в улыбке.

– Берите ручку, я продиктую адрес…

* * *

Распахнув глаза, закинув руку под голову, я лениво размышляла: «Вот и все, с сегодняшнего дня я не стажер, а полноправная официантка». Работа в ресторане манила своей суетой и пестротой красок. Клиенты попадались разные, порой колоритные, но суровый взгляд Ашота отрезвлял даже самых настойчивых любителей непристойных комплиментов.

Меня же мужское внимание обходило стороной, что болезненно задевало женское самолюбие.

В нашем змеином клубке девичьих грез все, кроме меня, вздыхали по Кузнецову. Этот завидный холостяк и успешный бизнесмен был частым гостем нашего ресторана. Постоянной спутницы у него не наблюдалось, и, судя по перешептываниям коллег, каждая мнила себя если не его музой, то хотя бы мимолетным увлечением. Владимир Романович же словно не замечал моего существования. Лишь пару раз он бросил дежурную шутку в моем присутствии, но, видимо, я не пришлась ему по вкусу.

– И что со мной не так? – проворчала я в пустоту комнаты, ощущая, как поднимается волна досады.

Резко вскочив с дивана, я ринулась к зеркалу, словно к последней инстанции. Внимательно изучила отражение, выискивая недостатки в фигуре. Не найдя явных изъянов, с сомнением обернулась, и лицо невольно скривилось.

«До фигуры Светланы мне, конечно, как до луны, – пронеслось в голове. – У нее губы пухлые, словно спелые вишни, а мои – лишь четко очерченные, кораллового оттенка. Разве на такие обращают внимание? Да и волосы у Светки – огненный водопад, а у меня – лишь скромный каштановый каскад, да еще и вьются непокорно. А Анжела – дерзкая блондинка с короткой стрижкой. Интересно, а какие девушки нравятся Кузнецову? Может, он вовсе не смотрит на цвет волос, а ценит изящество походки? Вон как Светлана плывет, словно лебедь, покачивая бедрами. Мужчины не отрывают от нее взгляда, замирают, словно околдованные мартовские коты».

В голове зародилась робкая мысль: «А что, если и мне поработать над своей грацией?»

Вспомнив старинные уроки благородных девиц, я водрузила толстый том стихов на голову и, стараясь изобразить царственную осанку, медленно, словно пава, поплыла в сторону дивана.

Увы, коварный стул подстерегал меня на пути. Мои бедные пальцы ног отчаянно зацепились за его ножку. Зашипев от боли и досады, я рухнула на пол, а книга с грохотом отправилась в свободный полет. Не обращая внимания на литературные жертвы, я схватилась за пострадавшие пальчики и разрыдалась.

Накатила тоска, словно непрошеный гость, в груди жгло от обиды и разочарования. Я вновь отдалась во власть отчаяния, убеждая себя в собственной непривлекательности. Неудачи словно преследовали меня по пятам. Разве такая простушка, как я, может покорить сердце такого мужчины, как Кузнецов? Все женщины, которые ему нравятся, словно сошли с обложек глянцевых журналов.

Превозмогая горечь несовершенства и удары судьбы, я выпрямилась и опустилась на стул, о который не так давно болезненно ударилась. Шмыгнув носом, потянулась за салфеткой из пачки, одиноко лежащей на столе. Смахнув горькие слезы, бороздившие щеки, и облегченно высморкавшись, я замерла в тишине.

И тут же, словно в ответ, этажом ниже раздался пронзительный, надрывный лай Пуги. Этот мелкий рыжий бесенок, казалось, чутко сторожил каждый звук в моей квартире. Любой шорох, любое движение вызывали у него истеричный, отчаянный лай, будто он, крошечный воин, пытался своим визгом отпугнуть и меня, и целую шайку грабителей, вообразившихся ему бродящими по лестничным клеткам и квартирам с мешками награбленного добра.

Невероятно, как в этом крошечном шпице помещается столько ярости. Впрочем, чему удивляться? Говорят, собаки – зеркало души хозяина. А если верить словоохотливой бабке Зинке из третьего подъезда, то моя новая соседка снизу – настоящий бультерьер в юбке. Я её еще не видела, но почему-то представляю себе женщину, сродни немецкому догу.

Глава 3
Склочная соседка

Въехав в двухкомнатную квартиру лишь неделю назад, Аврора Подгубная уже успела превратить жизнь обитателей подъезда в филиал преисподней. Не пощадила она и соседку сверху, приберегая для нее самые ядовитые осколки своего накопившегося словесного арсенала. Сперва, словно опытный следопыт, выудила информацию о жильце над своей квартирой, а затем, словно хищник, терпеливо выслеживала Бедовую. И вот, удача – жертва сама идет навстречу.

– А-а-а-а, – протянула Подгубная, словно сирена, завидев Ольгу на лестничном пролете. – Вот ты-то мне как раз и нужна! Что это ты, голубушка, топочешь своими копытами по потолку, как табун лошадей? Мешаешь честным людям вкусить тишину и покой!

Впиваясь в Ольгу своими и без того змеиными глазками, выбрав стратегически выгодную позицию на пару ступенек выше, Аврора нависла над девушкой, словно гарпия, готовая растерзать свою добычу.

– Я, между прочим, свою пенсию в поте лица заработала! Ночами по злачным местам не шаталась, в отличие от некоторых, и теперь имею право на тишину и умиротворение! – продолжала визжать старуха, ее голос резал воздух, как пила.

Поднимаясь по ступенькам первого этажа, я и представить себе не могла, какая «приятная» встреча меня ожидает. Вот он, бультерьер и адская гончая в одном флаконе, а охраняет ее злобный шпиц размером с наперсток. Ругаться совершенно не хотелось, ведь со всех сторон твердят о святости уважения к старшим. Пришлось занять глухую оборону.

– Я тоже работаю… – попыталась оправдаться я и, словно отступая с линии фронта, спустилась на пару ступенек ниже, подальше от разгоряченной соседки. – Интересно знать, в каком таком заведении ты трудишься, что возвращаешься чуть свет? – В ресторане, – пробормотала я. – А-а-а-а, – протянула бабка с прищуром, – знаем мы эти «рестораны», где «обслуживают» клиентов… особым способом.

Поджав губы, она ехидно хмыкнула, и черные пуговки ее глаз впились в меня, словно отравленные иглы. Ярко-красная помада превратила ее и без того узкие губы в злую, тонкую линию.

У ее ног, словно живой рыжий мячик, скулил пушистый шпиц Авроры. Песику было плевать на словесную баталию хозяйки, его маленькое собачье нутро требовало немедленно избавиться от накопившейся жидкости. Он метался по лестнице, то вверх, то вниз, все сильнее запутывая худые, словно палки, ноги старухи своим поводком.

– На что вы намекаете? Я в ресторане официанткой работаю! – не выдержала я, оглушенная потоком хамства. Ядовитая двусмысленность соседки обожгла душу. Стало мерзко, словно меня облили грязью, и я решила, что с меня хватит. – И вообще… Я замуж выхожу! – выпалила я первое, что пришло в голову.

Решив, что с меня довольно оскорблений, я в два прыжка преодолела расстояние до соседки, ловко обошла ее и бросилась к своей квартире.

Новость, как удар тока, пронзила Аврору. Она представила, как новоиспеченный муж соседки сверху будет шаркать тапками по полу, часами плескаться в ванне, а потом… предаваться утехам с молодой женой, заставляя диван весело скрипеть в спальне. И самое ужасное – все это будет слышать она, Аврора!

Повернувшись вслед убегающей девушке, бабка успела выкрикнуть ей в спину: – Да ты совсем свихнулась⁈ В твои-то годы – и замуж…!

Пуга, увидев, что жертва ускользнула, а хозяйка совсем не обращает на него внимания, радостно залаял и, в порыве восторга, рванул вниз, коварно подкосив старческие ноги обмотанным вокруг них поводком.

От сильного удара о бетонную лестницу Аврору спасло лишь то, что она стояла в полуобороте. Она рухнула вниз всем своим весом, приземлившись на то, что когда-то было ее мягким местом. Впрочем, мягким оно было лет пятьдесят назад. Сухощавые кости глухо ударились о ступеньку.

Рыжая бестия, всполошившись от резкого звука, взвизгнула и, подпрыгнув, дернула поводок, щедро добавив своей хозяйке, и без того измученной старческими костями, новый аттракцион – пересчет ступенек.

– Убивают! – надрывно заголосила бабка.

Под стать хозяйке, Пуга, заливаясь испуганным лаем, словно воочию узрела тех самых грабителей, которых неустанно рисовало ее крошечное собачье воображение, неистово рвалась с поводка.

Позабыв о пакетах с продуктами, я кинулась на помощь незадачливой соседке, но та, завидев меня, истошно взвизгнула.

– Изыди! – истово осенив себя дрожащим двуперстием, Аврора Подгубная, трясущимися руками, пыталась высвободить поводок из коварного плена собственных ног. С ужасом наблюдая, как под дрожащим шпицем расползается предательская лужица, она с горечью подумала, что с переездом в новую квартиру ее словно преследует злой рок.

Тяжко вздохнув, я поплелась назад. Открыв дверь, подхватила брошенные пакеты и, скрывшись в своей квартире, с тоской обдумывала перспективу: новая соседка теперь, только завидев меня, будет шарахаться в сторону, словно от чумы. «Теперь понятно, почему Грачевы выглядели такими окрыленными, когда продавали свою квартиру. Видно, не сочли нужным предупредить новых покупателей о том, что в их подъезде обитает ходячая катастрофа в моем лице. Интересно, соседка снизу уже осознала, в какое логово ходячих неприятностей она угодила, или еще пребывает в блаженном неведении? А то, что на этой неделе свет в подъезде отключался всего лишь два раза, так это просто досадная мелочь по сравнению с грациозным спуском по лестнице на пятой точке».

Некоторое время я постояла у двери, прислушиваясь к тому, что происходит на лестничной клетке, но в ответ была лишь зловещая тишина. Вредная старуха окончательно испортила настроение. Сбросив туфли, я направилась на кухню, стараясь ступать как можно тише, чтобы не тревожить покой соседей.

Разобрав продукты, я поставила чайник на плиту и, пока готовила бутерброд, невольно вспомнила вчерашний вечер: «Какая неловкость вышла! Обслуживала Кузнецова и его новую пассию и умудрилась задеть фужер с вином на столике. Готова была провалиться сквозь землю. Чувствовала, как мои щеки и уши вспыхнули неистовым пламенем. Владимир Романович лишь слегка улыбнулся уголками губ и шепнул на ухо: 'Не переживайте, Ольга. Предлагаю вам заниматься тем, что у вас получается лучше всего».

– И это что же? – пролепетала я, чувствуя себя полной идиоткой.

– Быть обаятельной девушкой?

Я видела, как в его глазах пляшут озорные бесенята, и ничего не могла с собой поделать, лишь стояла и глупо хлопала ресницами. Какой позор! Хотя… что же получается? Кузнецов считает меня обаятельной?'

Задумавшись о чём-то своём, я машинально отправила в рот ломтик колбасы, а взгляд мой тем временем скользил по набухающим свинцом тучам. И всё бы ничего, если бы не моё стойкое недоверие ко всяким Кузнецовым и их подобиям.

Заварив кофе, я, словно жрица, несущая дары, отправилась в спальню с кружкой и тарелкой бутербродов, чтобы вновь погрузиться в мир страстей между миллионером и кассиршей.

В зените моего увлечения этими современными сказками я чувствовала себя перенесённой в волшебную страну, где мечты дышали полной грудью. Сердце трепетало в предвкушении роковой встречи, всепоглощающей страсти. Но чем больше страниц я переворачивала, тем отчётливее понимала: реальность соткана из другой ткани. Миллионеров на всех не хватит – ни в жизни, ни в романах. Да и мне уже довелось прикоснуться к этой жизни. Пусть банковский счёт Мирона и не ломился от нулей, но я оказалась для него лишь удобной тенью, призванной ублажать его быт. И тогда я дала себе клятву: пусть моё сердце никогда не соблазнится блеском золота. Я ищу истинного, подлинного, того, что не измерить звонкой монетой.

Не заметила, как в раздумьях прикончила оба бутерброда. Поставив кружку на стол, я подошла к окну. Шмыгнув носом, я слушала, как затихает дождь. Тяжёлые капли всё реже и тише ударяли по широким листьям клёна, росшего под окном. На душе было так же сыро и промозгло, в тон унылой погоде.

– Мя-а-а-ау!

Под окнами раздался боевой клич Барсика. Его яростный вопль, предвещающий битву, невозможно было спутать ни с чем. Наш дворовый кот был грозой всей округи, и чужаки не смели посягать на его владения. Ещё бы! Чёрный усатый демон, килограммов под восемь, а то и больше, ловил не только мышей, но и крыс, за что получал от благодарных хозяек лучшие куски мяса. Быстро смекнув, за какие заслуги ему достаются столь лакомые кусочки, чертяка стал приносить серых длиннохвостых грызунов прямо к дверям подъездов.

Выходящие из подъезда дети и мамочки, завидев дохлых крыс, с визгом отскакивали, но в глубине души ликовали: на одну мерзкую тварь стало меньше. Переловив всю живность возле своего дома, Барсик не брезговал наведываться и на чужие территории, но местные коты, завидев его, предпочитали делать вид, что никого не видят.

– Ма-а-а-а-о-о-о-у-а…

Мелодично отозвался кто-то на грозное завывание.

«Кто же этот бесстрашный?» – изумилась я. Вмиг забыв о своих недугах, я отдёрнула тюль с наивным рисунком «Парусник».

В один из дней на витрине магазина моё внимание привлекла полупрозрачная вуаль с фотопечатью, на которой белоснежные флагманы бороздили бодрые волны.

Очарованная завораживающим вечным небом и величественными трехмачтовыми судами с развевающимися на ветру парусами, я почувствовала, как в душе пробуждается жажда красоты. Это трепетное зрелище похоже на живую картину, которая могла бы обнять своим присутствием мой уютный уголок.

В сердце моем возникла мечта украсить комнату этой поэтичной гармонией, где каждый взгляд открывал бы новые горизонты, а каждый вдох наполнялся бы ветром свободы и романтики. С этой волшебной вуалью в моем пространстве мир засиял новыми красками и бесконечными возможностями, отражая мечты о приключениях и бесстрашии.

Облокотившись животом о подоконник, я наклонилась и посмотрела вниз.

Выгнув спины, продолжая завывать басистыми голосами, коты сверлили друг друга яростными взглядами.

Пришлый кот был раза в два меньше своего соперника, но выгнутая удлиненная мускулистая спина, длинные лапы и задранный кверху черный хвост говорили о его боевом настрое. Черными у кота еще были: острые большие уши, мордочка, а также лапки.

«Хм. Надо же, сиамец. Короткая, блестящая шерсть кремового цвета выглядела ухоженной, а это значило, что кот домашний. Только вот чей? Новых жильцов пока нет, об этом вчера доложила бабка Зинка из третьего подъезда. Сидя на лавочке практически весь день, Винокурова зорко следила за проходящими мимо людьми, и если кого не узнавала, выпытывала всю подноготную, направив свой костыль на незнакомца. Один чересчур высокомерный молодой человек решил похамить, за что сразу получил по хребтине железной резной клюкой… Выходит, кот пришлый…»

Словно почувствовав на себе взгляд, Барсик поднял голову и, увидев меня, мяукнул и быстро ретировался, оставив одного недоуменного соперника.

А мне вот стало обидно. Даже дворовый кот и тот знает, что лучше со мной не встречаться. А если суждено такому случиться, то лучше самому уйти подальше.

Сиамец в этот момент, с удовлетворенной улыбкой на мордочке за свою победу над соперником, подошел к цветущему кусту гортензии. Он обнюхал нежные лепестки, затем, расправив хвост, повернулся и метко пометил как зелень листвы, так и белоснежные шары цветов. Ощущая полное превосходство и выполненное задание, кот уселся, задрав заднюю лапу, и принялся с важным видом вылизываться.

Однако внутри меня разгорелась обида за Барсика – ощущение несправедливости прокралось не только в душе, но и в носу. Я несколько раз шмыгнула носом и неожиданно выпустила громкий чих. В это самое мгновение с балкона Федотовых что-то упало с оглушительным звуком, словно майская гроза, и лавина воды хлынула вниз, обрушившись всей своей мощью на самодовольного сиамца.

– Мя-а-а-у!

Истошно заорал кот. Подскочив от испуга в метре над землей, мокрый бедолага пробуксовал по траве лапами и пустился наутек.

Через минуту на его место пришел Барсик. Подойдя к гортензии, он обнюхал тонкие ветви с белыми цветущими шарами, повернулся, задрав хвост, пометил свою территорию и, подняв голову, посмотрел на меня. И столько благодарности было в зеленых пуговках его глаз, что я от неожиданности оторопела. На ум сразу пришел сочный стейк из семги, купленный сегодня в рыбном магазине.

– Подожди минутку… Я сейчас, – прошептала коту и бросилась со всех ног на кухню. Открыв дверь холодильника, вытащила из целлофана кусок рыбины, отвернула края бумаги и, взяв нож, перерезала стейк пополам. Выбрав большую из половинок, схватила ее двумя пальцами и заспешила в спальню. Выглянув в окно, вновь облокотилась животом об подоконник, с улыбкой на лице бросила коту лакомство.

Барсик вначале испугался, отбежал недалеко, но видно сразу уловил рыбный запах. Поводив носом, кот осторожно подошел к куску, схватив его зубами, задрал голову, вновь посмотрев на меня и, быстро скрылся в зарослях цветущих кустов.

«Хоть кому-то помогла». Я тяжко вздохнула от промелькнувшей мысли и окинула печальным взглядом: серые высотки домов, играющую во дворе детвору, пасмурное небо и плывущие по нему тяжелые темные тучи.

Отойдя от окна, повернулась и посмотрела на стол. Пустая чашка и блюдце навевали тоску, нужно было что-то себе приготовить на вечер. Нинель должна заскочить. Пора было поделиться с ней новостью: я исполнила свою мечту и стала внештатным корреспондентом.

Глава 4
Неудача всех неудач в жизни

Работа официантки устраивала меня полностью. Во-первых, сменный график два через два, с десяти до двенадцати часов, а во-вторых, официальное устройство, зарплата около шестидесяти тысяч и чаевые.

Первую получку размотала за три дня. Пришлось залезть в оставшиеся пятьдесят тысяч, отданные мне свекровью. Вот тогда и пришло осознание, что я совершенно не умею обращаться с деньгами.

После ухода родителей бабушка руководила нашим бюджетом, а потом Мирон. Сев на диван, я призадумалась: «А чего я хочу добиться в жизни? Потратила пять лет на изучение будущей профессии и в первый же рабочий день поняла: это не моё. На практиках не была. Как только нам было необходимо осваивать навыки будущей профессии, Мирон, уезжая домой, говорил: „У меня встреча с отцом. Извини, тебя взять с собой не могу. Ты отдыхай. Мама напишет все необходимые бумаги“. И если честно, тогда я просто ликовала. Еще бы! Полная свобода и ничего неделанье. Гуляла по городу и смотрела телевизор, иногда зачитывалась любовными романами». Проанализировав свою жизнь, сделала выводы: перед тем, как лезть в дебри учебы, не мешало понять, что собой представляет та самая работа, на которой я буду проводить большую часть жизни. А так как второе образование платное, необходимо копить деньги. Благо, замужем побывала и в ближайшее время вешать на шею хомут в виде мужчины не собиралась. Одежду тоже решила покупать только по самой необходимости.

За пять месяцев скопила сто девяносто тысяч. Рассчитала, что официанткой мне придется работать года три. Помогать мне будет некому. Поэтому нужно было думать не только об учебе, но и о завтрашнем хлебе насущном.

Вопрос о будущей профессии оставался открытым всё это время. Сидя по несколько часов напротив экрана ноутбука, читала информацию о специальности, представляла себя на этом месте и кривила нос. Где же моё? Спрашивала себя сто раз, и подвернулся случай.

Монашкой я не была. График работы у нас с Нинель совпадал, и в первый выходной мы с ней отрывались на танцах в ночных клубах. Как говорила Нинка: «Снимем мальчиков для гармонии женского организма». И хоть первое время к сексу меня не тянуло, но я была не против получить жизненный опыт.

– Ты только смотри, парням не говори, что у тебя квартира в твоем личном пользовании. Сказку о лисичке помнишь? Не представляешь, какие лисы бывают. А хотя у тебя такой уже был, опыт имеется, но всё равно остерегайся. Приведешь домой такого ухажера, и если он ушлый, осядет и выгнать не сможешь.

Поучения подруги опустили с небес на землю. Уж не стала говорить, что так и собиралась поступить. Радовалась, что живу одна.

– А куда идти, если парень понравился? – на всякий случай поинтересовалась у неё.

– Ну и дура ты, Ольга. Пусть он об этом и беспокоится. Частных гостинец в Краснодаре полно. Пускай раскошеливается, если хочется. Твое дело – презервативы в сумочке носить. Без них не вздумай в постель с незнакомцем ложиться. Наплетут с три короба, а ты потом или беременная, или лечишься. И хорошо, если это будет триппер. Помни, от СПИДа лекарства еще не придумали.

Советы Нинки оказались не беспочвенными. Парней, не желающих тратиться на девушку, мечтающих только переспать и в том числе ничем себя не обременять, была уйма. Строила из себя дурочку и резко с такими ухажёрами обрывала дальнейшие ухаживания. Может, и был среди них тот, что предназначен мне судьбой, но копаться и размышлять об этом не желала. Закрыла своё сердце и дала зарок: думать о создании семьи после получения новой профессии. А это означало лет так после тридцати.

Среди танцующей и отдыхающей массы молодежи встречались парни, которые ухаживали красиво и умело намекали на продолжение ночи в номере гостиницы.

Первый раз оказавшись в незнакомом месте, да еще в принципе с незнакомым молодым человеком, сильно смущалась. Что интересно, Александр мгновенно понял мое замешательство. Быстро расставил на столе тарелку с бутербродами и бутылку «Шато Де Талю». Разлив по фужерам жидкость гранатового цвета, Саша, улыбаясь, произнес: «Пьем на брудершафт».

Сделав глоток, отстранила бокал и, пока наслаждалась послевкусием пряных оттенков специй, мои губы накрыли мягким поцелуем. Нежно прикусив мне нижнюю губу, Александр прошелся по ней кончиком языка и осторожно проник им мне в рот.

Не знаю, что явилось причиной взрыва у меня гормонов: учащённое дыхание парня с ароматом вишни, его руки, ласково блуждающие по моему телу. А может, тот самый французский поцелуй, на который ответила со всей страстью.

Я, конечно, имела представление, как мужчина доставляет женщине удовольствие, и не раз представляла это, но не думала, что буду плавиться от ласк Александра. Пытка была сладостной. Из моего горла то и дело срывались стоны. Внизу живота всё горело, а тело изнывало в единственном желании ощутить в себе мужскую плоть…

Порой, анализируя своего второго мужчину, радовалась, что он раскрыл меня полностью как женщину. Не думала, что оргазм доставляет столько сладостных, трепетных минут наслаждения.

Сашка в роли партнера по сексу оказался на высоте, и я была бы не прочь провести с ним еще ночку. Но оказалось, в Краснодаре он был в гостях у друга, с которым вместе учились в Санкт-Петербурге. Александр был родом из Ижевска и через два дня отправлялся домой.

Что интересно, третьим моим мужчиной был тоже Александр. Но сколько было этих самых «но», после которых, смотря на очередного ухажера, раздумывала: «Оль… А вдруг это будет очередной Мирон?»

Копия моего мужа не по внешности, а по темпераменту и отношению к женщине оказался Антон. Парень жил в двухкомнатной квартире вместе с матерью и, когда она работала в ночную смену, приводил домой девушек. Можно сказать, четвертый мой мужчина залез на меня и через пару минут с чувством выполненного долга слез и захрапел. А я лежала рядом с ним на кровати и, смотря перед собой в черноту, рассуждала о превратности судьбы: «И какой черт меня дернул согласиться на перетрах с этим индивидом? То, что произошло между нами двумя, сексом было трудно назвать. Разбередил козел заживающую рану. А хотя, может, это и к лучшему. Очередной жизненный опыт». Хотела встать и уехать домой, но гулять одной по ночному Краснодару было страшно.

Конечно, я не представляла, во что выльется моя очередная встреча с молодым человеком в незнакомом месте. Но перед тем, как уйти с понравившимся парнем, подходила с ним к Нинель, прощалась с ней, а потом отправляла ей адрес, куда мы прибыли.

Зная мое «везенье», сильно боялась нарваться на извращенца. Но, к счастью, за пять месяцев моих похождений мужчины попадались адекватные, с одним лишь желанием близости.

Восьмым представителем сильного пола был Антон Воронов. Когда узнала его фамилию, мне показалось, что она ему очень подходит. Его внешность словно отчетливо подчеркивала черты знакомой птицы.

У парня были идущие крупной волной иссиня-черные волосы и темно-карие, пронзительные, наполненные мудростью глаза. Аккуратный, с едва заметной горбинкой нос и пухлые губы, на которых так и задерживался взгляд особ слабого пола. А может, виной был его выдающийся, под два метра рост, широкие плечи и узкие бедра. Да что объяснять.

Когда такой красавец пригласил меня на медленный танец, пошла, не задумываясь. Как говорит Нинка в таких случаях: «Мозги поплыли». В тот момент я именно так себя и чувствовала.

А Антон, смотря на меня, улыбался одними уголками губ, а в черноте его глаз то вспыхивали искры веселья, то они затягивали меня в омут желания близости.

Что говорить, в такие моменты коленки подкашивались, а тело желало занять вертикальное положение где-нибудь в укромном месте.

Этим местом оказалась квартира-студия Антона. По предварительным ласкам парень оказался на высоте, а вот размеры его мужского достоинства меня немного пугали и, как оказалось, не зря. Не знаю, сколько сантиметров у него был член в длину, но я видела, что парень сдерживает себя и старается не входить в меня полностью. Да и в ширину его половой орган был таким, что я при прикосновении с ним ощутила, будто второй раз потеряла девственность.

– Малыш… Тебе не сильно больно? – поинтересовался Воронов после первого нашего соития.

– Небольшой дискомфорт, – соврала я. – Но ты очень аккуратен и заботлив, – добавила, чтобы успокоить парня.

Хватило меня на два раза, а когда Антон попытался вторгнуться в меня третий раз, ускользнула из-под него, словно рыбка.

Благо парень не обиделся, ухмыльнувшись, стукнув пальцем по моему носу, и откинулся на подушку. Закинув руку под голову, стал смотреть в потолок.

– Прости… – пролепетала я, не зная, как замять неловкую ситуацию.

Посмотрев на меня удивленно, Антон обхватил меня рукой и, прижав к себе, дунул на мою макушку.

– Занятные у тебя волосы. Я на них обратил внимание, когда ты танцевала. У них невероятный блеск от игры огней светомузыки.

– Если честно, я как-то не задумывалась, как выгляжу, когда танцую, – ответила на его заявление и сладко зевнула.

– Спать хочешь? – спросил Антон.

Подняв голову, посмотрела в черноту его глаз, в которой плясали смешки, и попросила: «Спать не особо хочется. Расскажи лучше о себе. Если, конечно, не секрет».

– Секрета никакого нет. Но давай сразу договоримся. Малыш… Не строй на счет меня иллюзий. В ближайшее время семьей обзаводиться я не собираюсь.

Мои брови так и взлетели в удивлении.

– Честно, я тоже не горю желанием выходить опять замуж. За полгода еще не надышалась свободой.

– Ты была замужем? – не скрыл изумления он.

– Не понимаю, чему ты так удивляешься? Или считаешь, не достойна?

– Прости, не хотел тебя обидеть.

– Прощение приняла. Замуж выскочила, учась на первом курсе в институте. Но оказалось, Мирон не видел будущего рядом со мной. Мы разошлись. Я вернулась в родные края. Устроиться работать по специальности не захотела. Сейчас работаю официанткой и коплю на второе высшее образование.

– О… Какие у тебя четкие планы на будущее. Молодец. А я отучился в ИГУМО в Москве. Семь лет работаю журналистом второй категории в редакции СМИ «Краснодарские известия».

От таких откровений подскочила как ужаленная, забыв, что обнажена, и совершенно не обращая внимания на жадный взгляд темных глаз Антона.

– А я ведь, еще учась в школе, мечтала выучиться на журналиста. А потом родители разошлись, и мы с бабушкой поняли, что учебу в Москве не потянем. Выучилась на ветеринара, а работать по специальности не могу. Теперь вот обдумывала, какую вторую профессию получить?

– Так в чем дело. Устройся внештатным корреспондентом. Свободный график работы. Никто не будет требовать срочно сдать статьи. Попробуешь, как это – быть журналистом, – пробурчал Воронов.

Подмяв меня под себя, он стал покрывать мое тело поцелуями, шепча: «Малыш, какая ты красивая. Хочу тебя до безумия… Я буду очень осторожен…»

Сдалась под его ласками и напором, да и жалко было парня. Вот вроде многие девушки мечтают о таком размере мужского достоинства, но на деле я попробовала и честно скажу: не надо мне такого добра.

Может, со временем и привыкла бы, если бы имела Антона постоянным партнером по сексу. Но на деле никак не хочется проверять, чтобы из этого вышло. Да и в раскоряку ходить не особо хочется.

Утром Воронов вызвал для меня такси. Засунув в карман моей сумочки одну тысячу, зажал меня на прощанье в коридоре и, покрывая лицо поцелуями, стал уговаривать остаться.