Текст книги "Проделки Новогоднего духа (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8
Первый день в новом мире

Испытывая душевный подъем, ликование от предстоящей встречи и разборку с Мироном, машинально махнула рукой. С кончиков пальцев сорвалось бледное радужное свечение. Пройдя по стене, оно сорвало с петель полку, на которой стояли разные баночки с приправами и прочей кухонной принадлежностью.

Грохот стоял знатный. В воздух взлетела взвесь из перцев, сушеной зелени и прочей разной хренью. Вдохнув пряную смесь, сразу поняла, что допустила большую ошибку. Глаза мгновенно заслезились, а в носу невыносимо защипало.

Первые «боевые действия» начались в слизистой носа, затем носовых раковин и ударили по носовой перегородке. Глубокий вдох сделала непроизвольно, а дальше пошло как по накатанной. Успевала только жмуриться в спазмах, хватать ртом воздух, выдыхать его с сильным чихом и вытирать бегущие по щекам слезы.

Вокруг что-то грохотало, подпрыгивало и, по всей видимости, летало, потому что меня несколько раз изрядно чем-то приложило по голове. Горло и легкие, казалось, сжигались от внутреннего огня. Мышцы живота болели из-за резких сокращений, от постоянных чихов.

В какой момент сообразила, что пора делать ноги с места «спецоперации». Разлепив мокрые ресницы, шатаясь и сгибаясь от непрекращающихся чиханий, побрела из кухни в ванную. Понимая, что я вся с ног до головы осыпана специями, не раздумывая, залезла в ванну. Встав под лейкой душа, повернула рычаг и, чихнув пару раз, подставила голову под теплые струи воды, наблюдая, как от меня в сторону слива текут ручейки воды грязно-бурого цвета.

Немного придя в себя, скинула мокрую одежду и хорошо промыла шампунем волосы. Посчитав, что на сегодня мне хватит водных процедур, я вылезла из ванны. Вытерлась полотенцем и, намотав на голове чалму, накинула халат. Потуже завязав пояс на талии, вышла из ванной комнаты и тут же услышала, как входная дверь сотрясается от ударов.

Уже понимая, что сотворенный мною грохот не мог остаться незамеченным, побрела на шум.

Провернув ключ в замке, открыла дверь и встретилась с озабоченными лицами людей. На лестничной площадке не было живого свободного места, ее заполонила свора любознательных соседей.

– Любопытство сгубило кошку, – проговорила я часто используемую в моем мире пословицу. – Чего пожаловали, господа хорошие? – Шмыгнув носом, обратила внимание на представителя власти. – Господин городовой. Чем обязана вашему вниманию к моей скромной персоне?

Потоптавшись на месте, окинув меня с ног до головы застенчивым взглядом, защитник граждан, прочистив для убедительности горло, решился сказать.

– Поступила жалоба от жильцов дома на сильный грохот, доносившийся из вашей квартиры, и воздействие магической силы, – отрапортовал он и застыл в ожидании ответа.

– Нечаянно баночку с черным перцем уронила, а дальше всё пошло как по маслу и по кругу. На моей кухне шло непрерывное явление встречи: кухонных предметов, смесей из трав, перца и бытовой магии. Хотите взглянуть?

Городовой вновь прочистил горло, оглянулся назад, словно искал поддержку у горожан, и, обратив на меня взор, пробормотал: «Я хочу осмотреть место выброса магии».

Подумав о том: «Как же я устала и хочу спать». Непроизвольно зевнула, успев прикрыть лицо ладонями.

– Проходите, господин городовой, – пригласила войти молодого мужчину и отошла в сторону. – Вы уж сами осмотрите стратегически опасное место, а я в гостевую залу пойду.

– К сожалению, госпожа Беда, вы должны присутствовать при осмотре помещения. И желательно еще двух-трех свидетелей к делу приложить.

С лестничной площадки людей смыло, как по волшебству. Осталась соседка, живущая ниже этажом, Рафна Зивкина и Лисса Ювская. Пышногрудая блондинка лет так около тридцати, проживающая в другом подъезде. Но по планировке помещений в доме наши с ней квартиры располагались на одном этаже и разделялись каменной перегородкой. Плюс балконы находились практически впритык друг к другу.

По всей видимости, Лисса положила глаз на городового. Мужчина хоть куда, но не в моем вкусе.

Открывать дверь на кухню не стала. Надо городовому проверить место, которое вызвало у него вопрос, вот пусть и трудится.

Прислонившись к стене, вновь сладко зевнула и поняла, что еще немного и так и усну стоя. В принципе, мы с близняшкой в плане ночных бодрствований были схожи. Они попусту отсутствовали по той причине, что спать мы ложились рано. Мне в деревне ходить было некуда, да и работа выматывала так, что едва до дивана доползала. А Беда девушкой была скромной и никакие шумные мероприятия не посещала. Новогодний вечер, сделанный шефом для работников фирмы, не считается. Раз в году радовал народ бесплатным застольем. Ольга даже по этому поводу потратилась и костюм новый купила. Теперь он похож на половую тряпку. Самое противное – ткань какая-то не такая, мочить нельзя, подвергается только магической бытовой чистке. Поэтому девушка и польстилась на дешевизну. Ибо платили ей самые крохи. Едва хватало дожить от получки до получки. Ничего неизменного нет. Прямо как в нашем мире.

Услышав громкий чих, за ним второй, с трудом разлепила ресницы и поняла, что я все-таки уснула.

– Господин городовой. Убедились, что у меня на кухне трупа нет. Тогда, может, покинете квартиру. Мне на работу сегодня, а я еще спать не ложилась, – попросила жалобным голосом, наблюдая за смотрителем порядка в городе.

– Простите, госпожа Беда, но мне необходимо всё запротоколировать, а потом вы должны прочитать мою запись и расписаться.

– О! Так это дело поправимое! – воскликнула я, ощущая, как с меня слетает сонливость.

Двумя шагами преодолела расстояние до мужчины, подхватив его под руку, повела на выход и выставила за порог. Туда же быстро препроводила Зивкину и Лиссу. Увидев изумленное лицо городового, пояснила: «Вы же можете это сделать и в другом месте. Вон, хотя бы у Лиссы. У нее и кухня в полном порядке, она вас чаем угостит, а у меня и присесть негде». На этих словах рванула на себя дверь и ловко провернула ключи в замках.

– Госпожа Беда! А расписаться в протоколе? – возмутился смотритель за порядком.

– Господин городовой! Об этом не беспокойтесь. Вызовите меня в управление, и я распишусь под вашими каракулями. А сейчас простите, меня что-то шатает и голова кружится.

И я совсем не врала.

– Вот это ты, Ольга, справила Новый год, – пробурчала себе под нос.

Повернувшись, шатаясь, побрела до дивана и, присев на край, устремила усталый взор в пол. Мышцы живота изрядно побаливали, горло саднило, голова и тело будто находились в коконе жара. Еще бы. Сыпучим смесям перцев лет десять было. Стояли для красоты, радовали глаз.

Как сидела, так и упала боком на подушку. Было такое чувство, что из меня выкачали все силы. С трудом перевернувшись, поборолась немного с тяжестью ресниц. Пробурчав себе под нос: «Ну, Купчиха… дай только вернусь, устрою тебе райскую жизнь», – не договорив, провалилась в царство тьмы.

Я ведь только-только закрыла глаза, и тут как зазвенит что-то над ухом.

– О, епа! Мать! – выругалась, подскочив с дивана.

Округлив глаза, закрутила головой, не понимая, где я нахожусь и что происходит? Вспомнив, в какую задницу я попала, схватила будильник и со всей дури нажала на дребезжавший металлический колокольчик. Отшвырнув вредителя снов, несколько минут сидела и не могла прийти в себя.

– Какой идиот придумал работать первого января? – спросила с раздражением и прислушалась к тишине в квартире. Естественно, мне никто не мог ответить. Вспомнив, что все доярки Матушки-России сегодня исправно вышли на дойку коров, немного успокоилась. Встав с дивана, медленно побрела делать утренние процедуры.

Выйдя из ванны, с тоской посмотрела на кухонную дверь и, тяжко вздохнув, поспешила в комнату.

Подойдя к шкафу, распахнула дверцы и замерла на секунду, обдумывая: «Что бы мне сегодня надеть?». Вечный женский вопрос. Правда, не в моем случае. Три платья, одно из которых Ольга надевала на похороны, другое выгуливала при выходе в город, а третье было белое в синий горошек. Наряжалась в него хозяйка, когда той было лет пятнадцать. Для каких целей хранилась эта ненужная вещь, не знала, но у девушки рука не поднималась выбросить сие барахло, а я тем более трогать не буду.

Не подумайте, что это весь гардероб. Были еще платья, но все они были монашеского вида. Серо-мышиный цвет в сочетании с моими каштановыми волосами ну совсем уж никуда не годится. Хотя на худой конец можно было бы и это убожество надеть. Но дело в том, что все платья были в пол и висели на Ольге, как мешок. Хотя сравнение очень даже подошло.

– Да… – только и смогла вымолвить я и, не раздумывая, схватила парадно-выходное платье.

Корсетов не было, что уже безмерно радовало. Покрутившись перед зеркалом, расчесала волосы, заплела косу и, как сайгак, бросилась из квартиры. Время поджимало, а за опоздание на работу шеф мог лишить премии. Хоть и крохи, но душу грели…

На последних минутах пролетела мимо стоящего на посту охранника.

Компанию «Сарвил-Хол» охраняли, словно она была военная база. Без пропуска даже наш шеф пройти проходную не мог.

Преодолев два лестничных пролета, скинула с головы капюшон и, расстегнув полушубок из меха кролика, медленно побрела по коридору. Теперь спешить было некуда. Колбы и склянки от меня не убегут, а я тем временем немного остужусь.

Раздумывая над попаданием в другой мир, я, словно уставшая кляча, брела, понурив голову, ощущая, как капельки пота стекают вдоль позвоночника и вискам.

Когда я уже почти дошла до дверей лаборатории, кто-то резко схватил меня за капюшон полушубка, с силой потянул на себя, грубо закрыл рот рукой, приподнял и куда-то потащил. Я даже пикнуть не успела, как оказалась прижатой к стене под лестничным пролетом, а на меня сверху давило мужское тело.

– Оленька… Неужели ты ради меня принарядилась? Я так скучал, – зашептал над ухом мужской голос.

В нос ударил резкий запах перегара и дешёвого одеколона.

«О, сучара! И когда только успел рассмотреть?». Мелькнула мысль, а из горла вырвалось: «Фу!» – с брезгливостью высказалась я, скривив в гримасе отвращения лицо.

Догадаться было не сложно, кто такой прыткий. Попыталась вырваться, но Сергеев оказался не из слабаков. Видно, сегодняшней ночью я потеряла всю силу. Для приличия слабо отбивалась, уворачивалась от мокрых губ, пытающихся меня поцеловать. И то и дело натыкалась руками на выпирающие из-под рубашки мышцы бицепсов Мирона.

– Оленька… Ну чего ты всё ломаешься? Обещаю, буду ласковым. А хочешь, оформим наш брак? – спросил Сергеев. И, обнаглев, нырнул рукой под вырез платья и стал наминать мою грудь.

Всё флегматическое настроение как ветром сдуло. Тоже не растерялась и схватила стальной хваткой причиндалы парня, уже во всю возбудившегося. Знаю я его возбуждение. Чих-пых – и паровоз назад в депо на ремонт ушёл.

Подействовало мгновенно. Рука Мирона покинула укромное теплое место. Сам парень вытянулся по струнке, единственное, не мог успокоить своего учащённого дыхания. Проследив за движением его кадыка, ухмыльнулась.

– Слушай сюда, хорь недобитый. Мне тебя одного придурка хватает, а ты мне ещё хочешь свою мамашу мне навязать! – процедила сквозь зубы. – Как же ты меня достал. Ещё одно твоё поползновение в мою сторону, и будешь годен лишь на то, чтобы охранять гарем у падишаха. Поверь, я руку набила, кастрируя поросят и бычков.

Для убедительности сжала в злобе пятернёй мужские яички. Чуть ли не вплотную приблизилась к лицу Мирона, наблюдая со злорадством, как по его щеке катится слеза. Только жалости я нисколько не испытывала. Достали Сергеевы. У меня и так в голове полный сумбур от попадания в другой мир, а тут ещё озабоченный придурок.

– Ольга! Беда! – разнёсся по этажу звонкий девичий голос. – Срочно зайди в приёмную. Тебя разыскивает городовой из городского управления стражей!

Медленно выпустив мужское достоинство из капкана своих пальчиков, резко сгребла на груди рубашку Мирона. Рванув её на себя, вновь приблизилась к его лицу вплотную, прошептав: «Как жаль, что я не закончила. Но если ты хочешь, вернусь, и мы можем продолжить».

Хмыкнула, увидев, как нервно, в отрицании, заходила голова парня. Разжав пальцы, похлопала с брезгливостью ладони друг об друга, высказывая всё своё отношение к Сергееву, и, развернувшись, направилась в приёмную.

Но не тут-то было. Мирон, забежав вперед меня, преградил дорогу.

– А чего тебя городовой разыскивает? – настороженно поинтересовался Мирон.

Не дошло до парня. Придется учить по-другому.

– Заявление на тебя в управу накатала. Непристойное поведение одного из сотрудников компании и его наглое домогательство к девушке дворянского сословия. Сечешь, сколько лет тебе намотают? Пойдешь по этапу.

– Оль… Я ведь с самыми лучшими намереньями.

– А ты у меня спросил? Меня, может, от одного твоего вида и фамилии колбасит. В общем, в суде будешь оправдываться.

Хотела обойти парня, но он не дал пройти.

– Беда. Может, сможем как-то договориться? – с жалостью в голосе поинтересовался заведующий лечебным учреждением для животных.

Помолчала, нервируя нервишки парня.

– Возможно, и договоримся. Нужно посмотреть, что ты можешь мне предложить?

– Пол-оклада, – тут же выдал Мирон.

– Ха! Ищи дуру в другом месте. Я с тебя еще в суде затребую деньги за моральное унижение.

– Да ты пойми. Не могу я каждый месяц тебе все деньги отдавать. Мама ведет наш бюджет и строго следит за каждой монетой, – стал давить на жалость ушлый ловелас.

– А мне по барабану. Будет твоя мама передачи в тюрьму носить.

Подпрыгнув, Мирон завыл. Видно, хорошо представил тюрьму или свою мамашу. Всё зависело от того, кого он сильнее боится?

– Ты какая-то другая стала. Была такой скромной, – продолжал гундосить Сергеев.

– Была да сплыла. Ладно, так уж и быть, сжалюсь. Год мне будешь отдавать пол своего оклада. Думай, пока я добрая.

– Да чего думать. Согласен я.

– Вот и отлично. Закрепим магически наше соглашение.

После того как Мирон Сергеев произнес клятву и его руку обвила золотая нить, я со спокойной душой отправилась в приемную секретаря.

Вчерашний городовой, увидев меня, извинился и протянул лист бумаги. Сказал, что ему нужно с утра отчитаться перед начальством.

Прочитав быстро его каракули, поставила размашистую подпись и, развернувшись, направилась вновь в лабораторию.

Слушая цокот своих каблучков, шла и раздумывала: «Сергееву отомстила, посадила на бабки. Но что мне делать целый год в этом мире? Колбы мыть? Да я от скуки с ума сойду. Может, Ольге мужа подыскать? У меня как-никак большой жизненный опыт».

От этой идеи я даже остановилась. Успокаивая зуд, почесала средний палец правой руки, на котором красовался тонкий серебряный ободок. Можно было подумать, что обручальный. Но обручальные кольца в этом мире носили так же, как и в нашем мире – на безымянном пальце.

Данное колечко у Ольги было с того времени, как она себя помнила, то есть лет с десяти. И что удивительно, Беда никогда не интересовалась данным украшением.

Схватившись за кольцо, попыталась снять его, но не сдвинула даже с места. По ободку прошла радужная волна, проникла сквозь толщину серебра, впившись жаром в палец.

– Ладно, ладно. Не надо сердиться. Намек поняла. Нет так нет, – прошептала, косясь на серебряное колечко.

Но разве какой-то там жар меня мог остановить? Мне будто вилами в мягкое место заехали. Так меня распирало узнать предназначение магического ободка. И я была бы не я, если не раскрою его тайну.

Глава 9
Налаживание контактов с коллективом

Трёхэтажное здание, в котором размещалась компания «Сарвил-Хол», было невзрачным и ничем не примечательным. На первый взгляд, постройке было лет двести.

Выложенные из бурого кирпича стены потускнели. Под влиянием ветров и дождей кирпичная кладка во многих местах осыпалась, представляя собой жалкое зрелище. Общему облику унылости и неприглядности добавляли деревянные окна, окрашенные тёмно-синей краской, и черепичная крыша, покрытая болотного цвета мхом. Но мнение вмиг менялось, стоило только войти в здание, пройти проходную и очутиться в холле. Небольшое помещение представляло собой полусферу, полностью отделанную в одном стиле серым с чёрными прожилками мрамором.

Человек, впервые оказавшийся на первом этаже «Сарвил-Холл», терялся и задавал единственный вопрос: а где двери? И действительно, не зная места входов, найти их в общей разноцветной гамме было сложно.

Первая дверь находилась с правой стороны, две по центру и четвертая, соответственно, слева. Чтобы попасть на нужный этаж, необходимо было на определенной высоте приложить к стене пропуск. Что я сейчас и сделала. Приставила бейдж к мрамору с рисунком черного завихрения, и через секунду по стыку плит по стене прошлась трещина. Дверные створки выдвинулись вперед и бесшумно разошлись по сторонам. Стоило мне только переступить порог, дверная конструкция тут же встала на место.

Мне никогда не доводилось бывать на предприятиях подобного типа. Секретность сродни разработке биологического оружия. Но ничего подобного в этом мире еще не было, да и едва ли будет.

Наш коллектив занимался исследованиями в выведении вакцин, созданием иммунной сыворотки и разработкой прочих препаратов, необходимых для животных.

Весь второй этаж был отведен под лабораторию, разделенную на отдельные боксы, в которых учеными велась исследовательская работа. Вход на данную территорию был строжайшим. Заходить могла лишь определенная каста сотрудников и начальство «Сарвил-Хол».

Ольге вход был запрещен. Комната, в которой она работала, находилась на втором этаже, но отдельно от лабораторных боксов. Единственным связующим звеном между ними был транспортер, по которому двигалась использованная лабораторная посуда, уже прошедшая через первичную обработку. В нос так и ударял запах хлора и еще какого-то вонючего раствора.

В обязанности близняшки входило: очистка стекла от оставшихся микропримесей, вторичная промывка в специальном растворе колб, стеклянных пластин и прочих лабораторных принадлежностей, а также их сушка в стерилизаторе.

Под какие исследования отводился первый этаж, никто не знал. Но из памяти выудила, что в один из дней по комплексу «Сарвил-Холл» прозвучал сигнал тревоги. По мне, так это была целая воздушная тревога. Окна и двери мгновенно закрылись толстыми стальными пластинами, погрузив комнату во мрак. И лишь над головой Беды мигала красным цветом лампа. Ох и натерпелась тогда Ольга страха. Я бы тоже описалась. Сидишь одна в комнате без окон и дверей, вой стоит такой, что уши закладывает. А еще жути добавляет этот цвет опасности.

Медленно переставляя ноги по ступенькам, вспомнив этот инцидент, остановилась и подумала: «Раз на втором этаже лаборатория, то, по всей видимости, на первом содержат тварей. Раз мир магический, то должны быть различные виды магических животных. И хотя в памяти Ольги никаких сведений не находилось, но это не факт, что подобных существ нет. Вероятней всего, одна какая-нибудь зверушка, вырвавшись из клетки, и наделала в прошлый раз переполох. Только после этого происшествия все сотрудники делали вид, что ничего не случилось. Может, между собой они перетерли и обсудили данный эпизод, а по причине того, что Ольга была скромной и замкнутой, так и не узнала. Что же на самом деле произошло?».

Подняв голову, я окинула взглядом лестничный пролет и, тяжко вздохнув, продолжила путь на третий этаж. Единственное помещение, куда можно было пройти всем сотрудникам компании. А всё потому, что верхний этаж отводился под приемную, кабинет для директора и конференц-зал для встреч.

Что от меня понадобилось секретарше? Не знаю? Колоритная для глаз особа. Не знаю, были ли у них шуры-муры с директором? Но мне хватило одного взгляда, чтобы понять: девушка сохнет по нашему руководителю.

Шейла Нарычевского, Беда, видела лишь единожды, когда, устраиваясь на работу, проходила собеседование. А сегодня я могла оценить своим женским взглядом мужской экземпляр красоты. Не мужчина, а мечта. И раз я решила подыскать Ольге жениха, то стоило навести справки о Нарычевском.

Толкнув дверь, вошла в приемную и, бросив взгляд на секретаря, поинтересовалась: «По какому вопросу вызвали?»

Мгновенно подскочив с кресла, девушка окинула меня растерянным взглядом, не зная, с чего начать разговор.

«Ясно. Еще одна любопытная особа, которой хочется узнать. А чего это к Беде городовой приходил?» – ухмыльнулась своим мыслям и решила действовать.

– Слушай, Сайха, у тебя случайно кофе не найдется? Не могу понять, что со мной происходит? То вспышки адреналина по телу гуляют, то без сил с ног валюсь, – поделилась с секретарем своим состоянием.

– Кофе найдется. Сейчас заварю. Посидим, поболтаем о своем, девичьем, – обрадовано защебетала девушка и торопливо, виляя большими округлыми бедрами, направилась к двери, ведущей в комнату. Что в ней находилось, я не знала? Но по звону посуды и долетевшему неповторимому запаху обжаренных зерен кофе поняла, что кухня.

Присев на диван для посетителей, я окинула заинтересованным взглядом приемную.

Комната для ожиданий была приличных размеров и отделана точно такими же материалами, как и холл первого этажа. Словно ты из одного пустого помещения переходишь в другое, уже заставленное мебелью и, наконец, имеющее двери.

В данной комнате легко могли разместиться человек пятьдесят, а может и больше, если еще занять сидячие места на двух диванах. Между мягкой мебелью, покрытой черной под велюр материей, находилась двухстворчатая из плотного стекла дверь, за которой располагался кабинет главы компании. Такие же две двери находились напротив. За одной находился конференц-зал, а за другой, естественно, кухонное помещение.

Между оконным промежутком стояли: стол в форме полукруга и кресло секретаря. На стеклянной столешнице были разбросаны листки бумаги, блокнот, органайзер для канцелярии. Компьютеров в этом мире еще не было. Телефоны заменяли артефакты и широко использовались во всех заведениях, предприятиях, а также в частном секторе. Судя по тому, что аппарат для переговоров состоял из семи разговорных кристаллов, то наша компания пользовалась популярностью или же имела связь с другими городами, а может регионами и государствами.

Пока я рассматривала эргономическое пространство приемной, Сайха поставила на невысокий круглый журнальный столик фарфоровые чашечки с кофе и вазочку с печеньем.

– Уютно у тебя. А мне, во избежание попадания вредоносных микробов в организм, даже чай нельзя попить. Целый день одни колбы и пластины. От скуки с ума можно сойти. Единственная отдушина – перерыв на обед. Выйдешь на улицу, посидишь в столовой, а как подумаю, что опять в каморку возвращаться, так хоть волком вой. Вот подумываю работу менять.

– Да ты что, Ольга, такое говоришь! Где же ты в нашем городке работу найдешь? – взволнованно проговорила секретарь.

– В столицу уеду. На такую зарплату, как я получаю, едва хватает месяц прожить. А я девушка молодая, мне еще одеться прилично хочется, а не носить столетнюю шубу, – поделилась своими соображениями и приукрасила их для убедительности. Уходить с работы, естественно, не собиралась. Год уж точно буду работать. Подкоплю деньжат, а там уж Ольга сама пусть думает над своей дальнейшей судьбой.

Не думала, что ты такая отчаянная, – возбужденно ответила Сайха и, сделав глоток горького, чуть кисловатого напитка, продолжила допрос: – Как тебе новогодний корпоратив? Правда, весело было. Я вот, например, каждый год задаюсь одним и тем же вопросом. Неужели в нашей корпорации работает столько много людей? Жаль только, практически весь мужской коллектив женат. Да и девушек незамужних мало. Мы с тобой да с аналитического отдела наберется с пяток одиночек.

– А где в нашем здании располагается логисты? – здесь уж меня разобрало любопытство.

– Вот ты, Ольга, даешь! Там же, где и бухгалтера. На первом этаже.

– А-а-а, – протянула я и немного скисла. Всё-таки нахождение магических зверей в нашем здании будоражило нервишки. Логисты и счетоводы как-то не вызывали у меня адреналина в крови. Надкусив печенье, сделала глоток кофе с ароматом миндаля и решила продолжить разговор. Наш секретарь была кладезью для информации, поэтому стоило с ней подружиться. – Ты знаешь, Сайха, лично я была разочарована новогодним праздником. Такая богатая компания, а устроила коллективу праздник в соседнем общепите. Вероятней всего, решили, будто для нас это предел мечтаний. Могли бы и на ресторан разориться.

– Хм, – издала девушка и машинально, в волнении, прикусила свою нижнюю губу. Подумав, наклонилась ко мне, чуть не придавив меня своей большой пышной грудью, зашептала: – Я с тобой полностью согласна. Если бы раньше знала, что новогодний вечер вновь будет праздноваться в пирожковой, не стала бы покупать платье в салоне мадам Тике. А чего к тебе городовой приходил? – наконец, собравшись с духом, с ходу спросила секретарь.

– Ты не поверишь! Со мной такое приключилось! Кому скажи – рассмеются, – с нотками иронии в голосе сказала я и, поставив фарфоровую чашечку на стол, изложила ночные приключения…

– Вот уж и правда несуразица, – с разочарованием вымолвила девушка и, выпрямив спину, перекинула через плечо свою толстую длинную русую косу. Поджав алого цвета аккуратные губы, внимательно некоторое время смотрела на пустую чашку и, вздохнув, поставила ее на стол.

Поняв, что разговор окончен, я не стала более засиживаться. Бросив взгляд на вазу, в которой недавно было печенье, встала.

– Спасибо, Сайха, за угощение и кофе. Он у тебя какой-то особой варки, – отблагодарила хозяйку приемной директора и, обогнув стол, направилась к двери.

– Ольга, с тобой приятно было поболтать. Давай в обед подсаживайся к нашему столику в столовой. А то ты всё одна и одна. Если честно, то мы с девушками думали, что ты заносчивая и считаешь себя выше людей, не имеющих магического дара, – не вытерпела и поддела лаборантку Заринская.

– Что ты, Сайха, такое говоришь. У меня и в мыслях такого нет. Просто я застенчивая и с трудом иду на контакт с людьми, – оправдалась я и остановилась посередине приёмной, наблюдая, как чёрные прожилины на стенах пришли в движение. И чем внимательней я за ними наблюдала, тем сильней и хаотичней они двигались. По телу прошлась волна жара, придав слабости. «Чёрные реки» молниеносно понеслись по серому мрамору, вызвав в голове сумятицу и головокружение. В один момент в глазах всё померкло, и, прежде чем потерять сознание, услышала испуганный крик Сайхи.