Текст книги "Проделки Новогоднего духа (СИ)"

Автор книги: Ольга Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12
Неудачное знакомство с подопечными

Никакое мое нытье и слезы градом не смогли поколебать стойкость директора.

– Ольга, позволь еще раз тебе напомнить, подписывая контракт, ты согласилась с условиями работы, – сказал Шейл перед тем, как закрыть за собой дверь.

Я еще некоторое время стояла в надежде, что Нарычевский вернется, но время отсчитывало секунды, минуты, а шеф все не возвращался. И только тогда до меня дошло, что я осталась наедине со своей фобией и спасать меня никто не собирается.

Бросив затравленный взгляд на шахту лифта, из которой нужно было доставать мясо и развозить по клеткам, поняла, что не смогу пересилить себя.

– Ничего с вами не случится, если денек-другой поголодаете, – пробурчала себе под нос и украдкой прошмыгнула в комнату отдыха.

Скинув боты, завалилась на диван и тут же провалилась в царство Бога снов. Только, то ли Бог был сегодня не в духе, то ли я была под впечатлением увиденного, но снился мне матерый, черного окраса оборотень.

Расставив лапы, не мигая, он с затаенной грустью смотрел на меня черными зрачками на голубой радужке. Да так пронзительно, что мне захотелось пожалеть его. И я даже нашла в себе силы и сделала к нему шаг.

Но неожиданно перед ним появилась стальная миска. Он со всей силы ударил по ней лапой. Плошка взлетела, с грохотом упала перед ногами и закрутилась юлой. Но этого ей оказалось мало. Она стала подпрыгивать и с лязганьем падать на пол, да еще к тому же издавать при этом злобное рычание.

Сердце бешено застучало, когда миска, в очередной раз подпрыгнув, кинулась на меня. Взвизгнув в испуге, я отшвырнула от себя настойчивую кухонную емкость и бросилась со всех ног.

Только железная плошка оказалась какой-то бешеной, бросилась за мной вдогонку. Да и учащенное дыхание хищника отчетливо слышала. И ему, по всей видимости, надоело за мной гнаться. Оборотень подсек лапой мои ноги, и я, споткнувшись, упала ровнехонько в корыто. И откуда эта утварь взялась, ума не приложу?

Сжавшись от страха, притаилась, ощущая телом идущий от железа холод, окутывающий меня со всех сторон. До слуха доносилось настойчивое грохотание миски, отчего-то прыгающей вокруг моего пристанища. А вот когда уловила запах псины и почувствовала на затылке горячее дыхание, сразу на ум пришло, что сейчас острые клыки сомкнутся на моей шее.

Здесь уж никаких сил не осталось переносить всю эту жуть. Взяла верхние ноты сопрано, да так, что уши заложило от собственного визга.

Подскочив, замахала руками, отбиваясь от зверя. А когда сообразила, что на меня никто не нападает, открыла глаза. Осматриваясь по сторонам, некоторое время не понимала, где я нахожусь?

Воспоминания сегодняшнего дня нахлынули разом и оказались не самыми радужными. Вытерев рукавом проступившие на лбу капельки пота, тяжко вздохнула. Уныние нахлынуло волной, и я только сейчас сообразила, что в помещении стоит тишина. Да никакая-нибудь, а именно та, о которой много раз слышала и читала в романах. Вот тут мне сразу и пришло на ум: «А вдруг оборотни от моего визга все разом померли? И в контракте насчет этого момента ничего не было прописано». Представив, что у всех волков случился разрыв сердца, я даже улыбнулась со злорадством. Жалко, что мечте было не суждено исполниться.

От очередного лязганья железной миски об пол я подскочила, как ужаленная. Схватившись за сердце, едва смогла успокоить учащенное сердцебиение.

К счастью, по помещению разнесся звонок о прекращении рабочего дня. Всунув ноги в боты, подскочила с дивана и направилась на выход, крикнув на ходу: «Гудбай, песики!»

Скинув халат и рабочую обувь, обулась и, подхватив свои вещи, вошла в лифт. Что удивительно, сразу он не поехал. С трех сторон из маленьких отверстий в стенах повалил газ. Поняла я это по едва уловимому шипению и запаху. Так и приросла к полу от очередного пробежавшего по телу страха и осознания: «Вот и смертушка моя пришла. А ведь всё так хорошо начиналось. Ну, практически. В самом начале попаданства было даже как-то интересно».

Пока размышляла, поняла, что меня обволакивает приятный аромат с нотками цветущей сирени. Лифт тронулся и плавно поднял меня на первый этаж. Дверцы разошлись, и я без раздумий рванула на свободу. Пронеслась мимо проходной и, вылетев на улицу, чуть не разрыдалась от счастья.

– А ты чего такая взъерошенная? – поинтересовалась секретарь и, сгорая от любопытства, застыла в ожидании ответа.

Будешь здесь взъерошенной, пробурчала себе под нос и с опаской осмотрелась по сторонам, все еще не веря, что так удачно удалось сбежать. – А давай в кафе сходим. Посидим, поговорим и отметим, мое новое место работы. Чтоб ему пусто было, – произнесла едва слышно и побрела, смотря себе под ноги.

До кафе мы не дошли, свернули в первый попавшийся на нашем пути ресторан. Мне сразу захотелось до дури напиться. Это предложение и озвучила Сайхи. Но та мгновенно зарубила всю мою мечту на корню. А я в очередной раз пожалела, что рядом со мной нет моей подруги Нинель.

– Ольга… Скажу тебе по секрету, – подавшись вперед, Заринская, зависнув над столом, зашептала: «У нашего шефа очень чуткое обоняние. Он терпеть не может все резкие запахи. Один раз лишил меня премии. А всё из-за того, что я вечером выпила бокал шампанского. Ну, накатила меланхолия. Я ведь по нему уже не один год сохну, а он даже на меня внимания не обращает», – шмыгнув носом, Сайха вернулась на прежнее место, с грустью покручивая в руках чашку из тонкого фарфора.

Я недовольно посмотрела на чай и, подняв голову, обвела тоскливым взглядом барные стеллажи, заставленные различными винно-водочными изделиями. Желание напиться только еще сильней возросло.

– А нюх, как у собаки, а глаз, как у орла, – прошептала удрученно, вспомнив слова песни из мультика «Бременские музыканты». «Ежу понятно, почему Нарычевский возглавляет компанию „Сарвил-Хол“. Будь он простым человеком, не вел бы себя так спокойно с оборотнями. А уж если учесть, сколько я книг прочитала про истинные пары, то могу с твердой уверенностью заявить, что, будь Шейл холост, уволок бы давно Заринскую в свое логово». Сайхе я, естественно, об этом не сказала, но решила помочь девушке в разрешении ее проблемы. Может, мужика нормального найдет. Года-то тикают.

– Сайха. Хочу тебя огорчить, но мне кажется, что Нарыныч давно женат. Ты уж прости, но по твоим «торпедам» весь наш мужской коллектив сохнет. По мне, так у них аппетит пропадает, когда они видят тебя в столовой. Конечно, не пропадает, просто забывают, зачем пришли в общепит.

– Думаешь? – прошептала секретарша, поджав пухлые алые губы.

– Уверена. И тебе нужно удостовериться в этом. Нет, ты не будешь спрашивать у шефа напрямую, женат он или нет? Мы пойдем другим путем. Поинтересуешься у Нарычевского: «Есть ли у него дети?» А всё по той причине, что информацией о жене можно умолчать, а вот о детях мужчина такой внешности маловероятно, что не расскажет. Уж не стала делиться информацией, что оборотни обожают своих детей.

– Оль… А ты как относишься к Шейлу? – спросила Сайха, потупив застенчивый взор на чашку, до сих пор держащую в руках.

– Как?..

Я призадумалась. А действительно, какие чувства испытываю к мужчине? И тут же с ясностью поняла и, не сдерживаясь, объяснила: да как к родному дяде. И работку подыскал потрясающую! Удружил, так сказать, племяннице. Ладно, Сайха, если пить не хочешь, потопали домой. У меня сегодня тяжелый день был. А как завтра на работу идти – не знаю?

Девушку мой ответ обрадовал, всю дорогу она шла и не скрывала счастливой улыбки. Огорчать ее не стала, завтра, по всей видимости, наревется от души.

После того как мы с секретаршей разошлись, я все-таки не выдержала и зашла в магазин. Прикупив бутылку вина и копченых колбасок, направилась домой…

Утром проснулась с сильнейшим сушняком и с больной головой. И без того унылое настроение провалилось в цокольный этаж. Особо в голове не отложилось, как я одевалась и дошла до работы. Очнулась, когда Сайха, увидев меня, подлетев, схватила за руку и, смотря по сторонам, поинтересовалась:

– Беда. Что ты успела натворить?

– Я⁈ – не скрыла своего удивления.

– Шеф рвёт и мечет. Никогда его таким злым не видела. Приказал в срочном порядке доставить тебя к нему. Фу! Ольга! От тебя такое амбре, – секретарша скривила свои пухлые губки в неприязни. – Неужели пила вчера? Вот глупая. Я ведь тебя предупреждала, – расстроено запищала она.

– Сайха… Перестань над ухом причитать. Башка и без тебя болит. А то, что я делаю вечером, никого не должно волновать. У меня, может, душевная травма. Мне, между прочим, за трепку нервов и вредность положено каждый день выдавать шкалик и литр молока.

– О-о-о! – протянула она. – Это ты уже с начальством разбирайся.

Открыв дверь, Сайха нагло впихнула меня в кабинет директора и тут же прикрыла дверь.

От вида злого взгляда Нарычевского мне сразу захотелось прилечь и погрузиться в нирвану. Осмотрев помещение и не найдя, на чем бы могла разместить свое бренное тело, нахмурилась. Но, вспомнив о вчерашнем уютном уголке в месте моей работы, поняла, что мои губы самопроизвольно разошлись в улыбке.

* * *

Чем дольше Нарычевский смотрел на девушку, тем больше закипал. Запах перегара, идущий от нее, врывался в ноздри и сильно раздражал. Но когда на ее лице появилась придурковатая улыбка, не выдержал.

– Ольга Беда. За невыполнение вами вчерашних рабочих обязанностей вы лишаетесь премии, – вынес Шейл свое решение и замер в ожидании действий девушки.

– Месячной премии или квартальной? – переспросила с безразличием.

– Выходит, вы понимаете, за что я вас наказываю? – со злобой поинтересовался мужчина.

– Да чего тут непонятного. Волков не покормила. Но вы и сами виноваты.

– Я⁈

– Ну не я точно. В вашем договоре не прописаны человеческие фобии.

– Беда! Не морочьте мне голову.

– А я не морочу. Я в панический шок впадаю, когда вижу больших собак. А вы как уж извернулись! Обманом и хитростью заманили меня к волкодлакам, – чуть язык не сломала, пока выговорила. – Разве так директора поступают? Вам же совершенно наплевать, что со мной случится. Лишь бы наверх отчитаться, что компания работает в обычном режиме, все неприятности устранены и решены, – выдала как на духу, и так мне себя жалко стало в этот момент, что я, не выдержав, разрыдалась. По-настоящему.

Некоторое время Шейл стоял в полной растерянности. А всё из-за того, что не узнавал он Ольгу. Смотрит на нее, умом понимает, что это Беда. Да что там говорить! Запах, идущий от нее, тот же самый. Но разум твердил, что перед ним другая девушка. Да и факты говорили сами за себя. Та Ольга была совершенно другой. Тихой, покладистой, робкой, голову лишний раз боялась поднять. А эта палец в рот не клади. Откусит и скажет, что не было его. Опять же Мирона приструнила. А до некоторых пор со слезами на глазах отбивалась от парня. В чем секрет такой резкой перемены? Нарычевскому некогда было гадать. Спрашивать не стал. Эта Беда точно соврет с три короба, а потом сам додумывай: где правда, а где ложь? Но пожалеть девушку стоило. Да и, если положа руку на сердце, права была Ольга во всем. Поступил с ней, как последний подлец. Налив из графина воды в стакан, поспешил подать девушке.

– Признаю свою вину. Выпей воды и успокойся.

Меня била мелкая дрожь. Убрав руки от лица, продолжая плакать, обхватила ладонями стакан, поднесла ко рту, но не смогла сделать глотка. Зубы отбивали нервную дрожь о стекло, а руки предательски тряслись.

– Извини, я действительно раскаиваюсь, – с сожалением в голосе вымолвил Шейл, забрал стакан у девушки, напоил ее и, достав носовой платок, вытер заплаканное лицо. – Только деваться нам с тобой некуда. Я всегда заключал договор с лицами мужского пола. Вопрос о человеческих фобиях как-то не возникал. И вчерашнее твое поведение принял как за женский каприз. Пойми. Вопрос об оборотничестве оборотней стоит очень остро по всей стране. Нахождение оборотня в одной ипостаси, независимо человеческой или волчьей, очень пагубно влияет на душу и сущность. Молодое поколение оборотней умирает. Матери и отцы теряют своих детей. Поверь, это очень больно. От тебя ведь много и не требуется. Покормить вовремя и сделать в боксах влажную уборку. Иногда устроить душ оборотням. Если соблюдать все правила безопасности и не подходить к решеткам, то никакой опасности для тебя нет. Маги-бытовики в основном девушки. Найти срочно мужчину с таким даром практически невозможно. Прежний работник отказался возвращаться в компанию. Оборотни сильно реагируют на голод. Впадают в неистовство. Кроме тебя, их кормить некому. Я напишу руководству о возникшей проблеме с работниками в данной структуре и попрошу внести еще один пункт в договор. Только на всё это уйдет время. Мы с тобой попали в безвыходную ситуацию. И когда разрешится этот вопрос, не могу тебе ответить.

Выслушав Нарыныча, шмыгнула носом. Высморкалась в платок и, встав со стула, побрела на выход и, открывая дверь, бросила вердикт: «Я попробую. Но вы уж постарайтесь подыскать другого работника».

Когда Ольга ушла, Шейл подошел к окну, сцепив пальцы за спиной, смотря на спешивших по тротуару прохожих, не заметил, как погрузился в раздумья. «Натворили они дел почти тридцать лет назад. Сплотились и под корень вырезали стаю оборотней. На тот момент всем казалось, что это правильно. Не должны были серо-рыжие волки принимать в стаю человека. На тот момент оборотни не задумывались, что она – истинная пара сына альфа-самца, у которого жена занималась ведовством. Умирая рядом с сыном, прокричала: 'Будьте вы прокляты! Пусть тоска по истинным парам съедает ваши сердца! Только смерть даст покой вашим израненным сердцам и душам».

Никто не придал значения словам умирающей ведьмы. А зря. Мы были глупцами. Только время не повернуть вспять. Приходится расплачиваться за свое злодеяние. У меня на тот момент была уже истинная пара, а вот многим не повезло. Да и за детей страшно. Одна надежда, что они не примут оборот и останутся в человеческом обличии. В волчьей ипостаси шанса на выживание нет. А весь парадокс в том, что в любом обличии ты не чувствуешь истинную пару, но если произойдет оборот, то умираешь в тоске. Недавно умерло сразу четверо оборотней из нашей стаи. Остался Лограндр Грон. Сын вождя с каждым днем все больше становится отрешенным. Уж лучше бы бесновался, как соседи по боксам. А хотя, если не найдут, как снять проклятье, то и черных волков со временем ждет та же участь. Не повезло альфа-самцу с младшим сыном. Хоть на старшего сына надежда есть, пока остался в человеческой ипостаси'…

* * *

Переодевшись в рабочую одежду, я постояла около двери и с сожалением поняла, что работать мне пока придется.

– Буду бороться со своим страхом. Быки-производители в стократ страшнее и сильнее, а здесь подумаешь, какие-то оборотни. Да и давно доказано, что животные чувствуют страх. Поэтому будем вести с ними непринужденную беседу, – пробурчала, придавая себе уверенности и настроения. Решительно толкнув дверь, вошла в холл.

– Ну что, песики! Соскучились по мне? Я вот за вами – ни капельки!

Мой голос эхом разнёсся по пустому помещению. Всё-таки мебель глушит голоса, а здесь перегородка в виде стены и одни железные прутья. Услышав скрежет когтей по полу, скривилась и отправилась к лифту, в который с первого этажа поставлялось мясо.

Применив магию, нагрузила костями и телячьей вырезкой железную повозку, сильно похожую на тележки в наших магазинах. Мясо было первой свежести и навевало мысли о еде.

– Такой бы кусочек обсыпать специями, дать настояться и в духовку часа на два. М-м-м, – протянула, облизываясь.

Вновь применив магию, направила тележку к боксам. Остановив ее на середине прохода, посмотрела на оборотней, находящихся слева. Они неотрывно сверлили меня желтыми глазами. А вот голубоглазый волчара слюной истекал. И понятное дело, что не мясо придает ему аппетит, а моя бренная тушка. Ну, это мы еще посмотрим, кто кого в бараний рог свернет.

– А теперь, песики, слушайте меня внимательно! Первое наше знакомство вышло, я скажу, не ахти какое. Давайте знакомиться, заново. Я – Ольга. Ваша нянька на восемь часов. Буду вас кормить, мыть и сранье за вами убирать. За хорошее поведение будете получать самые вкусные кусочки мяса, за плохое – кости. Надеюсь, доходчиво объяснила. А теперь давайте знакомиться.

Пройдя к первому боксу, остановилась напротив. Пододвинув табличку, принялась читать вслух: «Панграг Гур. Двадцать три года. Принял оборот три месяца назад». Ломать язык с вашими именами не собираюсь. Выберу для вас подходящие клички дворовых собак. Так… Ты у меня будешь Полкан. Не увидев никаких изменений в поведении оборотня, бросила ему кусок вырезки. – Хороший мальчик. Это тебе за примерное поведение.

Возле второй таблички задержалась недолго. Боршар Рир вел себя прилежно. На кличку Бобик ответил вилянием хвоста и дружеским оскалом. За это получил увесистый кусок вырезки и сахарную косточку.

Голубоглазого альфа-самца обошла стороной, сразу направилась к четвертому и пятому боксу. Читать имена оборотней даже не стала. С ходу назвала их Зефиркой и Евриком. Волчары в ответ оголили ряды белых зубов и острые клыки.

– Ну чего вы, мальчики, так нервничаете? Ваши сородичи просто в восторге от этих кличек. Так что не рычите, а кушайте на здоровье и поправляйтесь. Вот вам тоже по косточке и увесистому шматку мяса.

Как бы ни оттягивала момент, но вредину кормить нужно. Подойдя к табличке, издала: «Да-а-а….».

Вот не совру. Хотела подружиться с альфа-самцом, называть его по имени. Но кому хочется язык ломать? Мне-то уж точно нет.

– Это какой извращенец так тебя назвал? – спросила у оборотня и, естественно, не дождавшись ответа, продолжила: – Шардгирн Туврн. Такое заковыристое имя точно тебе не подходит. Не обижайся, голубоглазый, будешь ты у меня Шарик-Тузик.

Видно, придуманная мною кличка оборотню не понравилась. Зарычав, он подпрыгнул и бросился на стальные прутья.

Что делает человек в таких моментах? Уходит от опасности. Вот и я, не соображая ничего, шарахнулась подальше от оскалившихся разгневанных волков. Схватилась за то, что первым подвернулось под руки. И, присев на корточки, застыла от страха.

Что удивительно, оборотни, перестав бросаться на решетки, мгновенно замерли. И взгляд их изменился. Стал какой-то заинтересованный и, как по мне, так выжидающий и направленный чуть в сторону.

Ощутив на своих руках горячее дыхание, я уже понимала, что оказалась в том самом месте, о котором так часто упоминают люди, попавшие в безвыходное положение. Не знаю, где нашла в себе силы? Повернув голову, с ужасом посмотрела на руки, находящиеся напротив морды матерого оборотня. Мне бы убежать, но от шока и нахлынувшей на тело жути не могла пошевелиться. А пальцы словно приклеились к железу, и я не могла их разжать.

Глава 13
Встреча с Нинель Поводыревой и последующие последствия

Когда я почувствовала прикосновение влажного языка к своей руке, не смогла сдержать очередного всхлипа, замерла и задрожала от ужаса.

Альфа и его стая рычали, в безумном порыве царапали пол острыми когтями, грызли железные прутья, издавая при этом скрежет, от которого волосы на моей коже встали дыбом, а мысли начали путаться.

К моему удивлению, от оборотня в мою сторону не последовало никаких поползновений. Я мгновенно распахнула глаза и замерла, едва дыша. Громадный волк не собирался лопать мою руку. Его взгляд сфокусировался на моих пальцах, а глаза источали полное безразличие к произошедшему.

– Лограндр, ты ведь хороший песик, есть меня не будешь? – поинтересовалась у него.

Сообразив, что без запинки произнесла заковыристое имя, я со вниманием стала наблюдать за красиво-насыщенным голубым цветом глаз еще одного альфы. Мысленный процесс оборотня выдавала оранжевая радужка, которая то расширялась, то сужалась, становясь крохотным пятнышком. Стало ясно, что мое присутствие рядом с клеткой Грону по барабану, и это придало мне уверенности и вернуло силы.

На душе сразу стало легче. Вот прямо ощутила, как за моей спиной выросли крылья не то бабочки, не то стрекозы. Лучше бы было, чтобы они были, как у феи, и во мне от пережитого страха пробудилась бы магия волшебства. Бытовая магия меня как-то совсем не прельщала. А вот быть великой магиней – это вот прямо как раз по мне. Эх!.. Развернулась бы я на полную катушку. Но это всё мечты, и в данный момент мне нужно спасать свое бренное тело.

Поняв, что моей жизни ничего не угрожает, шмыгнув носом, я медленно убрала руку.

В глазах оборотня появился какой-то интерес, но и он вскоре исчез. На волка вновь нахлынуло безразличие, и он погрузился в свое обыденное состояние.

Я осторожно встала. Лограндр хоть и показал себя доброжелательным оборотнем, но кто этих оборотней поймет, может, он в этот момент о волчице мечтал, и я ему была совершенно не интересна. Отряхнула халат и, повернув голову, с ухмылкой посмотрела на беснующихся с противоположной стороны оборотней.

– Что, волки позорные… уели! – Показав соответствующий жест руками со сгибом в локте, скривила губы. – Как видите, жива и здорова, – повернувшись к альфе, присела на корточки и, не показывая страха, прошлась рукой по его носу.

Скажу честно, жути натерпелась в этот момент. Надо будет проверить свои волосы на предмет седины. И, спрашивается, какая шлея мне под зад попала? Понятия не имела, но, по всей видимости, сиюминутно захотелось позлить Шарика с его братками.

– Да ты ж мой хороший, – приговаривала я, поглаживая альфу за ухом.

Обычно от такой ласки многие животные млели и выражали мордочкой лица непередаваемую гамму чувств наслаждения. К сожалению, не в моем случае. Лограндр оставался безразличным к моим нежным прикосновениям.

И это его состояние царапнуло душу, и пришло понимание, что дни жизни оборотня сочтены. Стало так грустно, но буквально через минуту на меня накатила злость за несправедливость судьбы к такому доброму волку. Да и в самом деле, ветеринар я или нет! Поборюсь за жизнь альфы-самца! К тому же я женщина и немного разбираюсь в мужской сильной половине населения.

Первым делом, за хорошее поведение, решила полакомить оборотня самой аппетитной вырезкой и сахарной косточкой.

Только видно, не так уж и хорошо я разбиралась в мужской психологии, но от вкусняшек волк отказался. И никакие мои уговоры и ласковые поглаживания по его жестким, длинным остевым волоскам не возымели действия. Мало того, в какой-то момент оборотню я, видно, надоела, и он, встав на лапы, медленно направился на свою лежанку.

А я смотрела ему вслед и подмечала для себя его нездоровое состояние: хвост обвис, бока впалые, лапы слегка подрагивают при ходьбе, шерсть утратила блеск и сейчас больше похожа на сбившиеся в кучки островки, а местами уже образовались проплешины, через которые виднелась кожа хищника.

Сердце вновь защемило от несправедливости жизни. Я не хотела принимать, что такой большой и красивый волк скоро умрет, и мои «шестеренки» в голове дружно заработали, выискивая способ помочь оборотню. И пока они ворошили память, я покормила Шарика.

А чего еще мне оставалось делать, подорвал все мои принципы и страхи Лограндр. К тому же, если по моей вине от голода умрет один очень вредный альфа, то одной квартирой я не расплачусь. И в этом случае меня ждало два возможных события. Первое – меня, как мага-бытовика, возьмет в вечное рабство Нарыныч, второе – родители Тузика меня убьют.

А так как я не желала себе и Ольге ни первого, ни второго, принялась за работу. И выполняла ее добросовестно. Помимо пола перемыла оборотней, не обращая внимания на их грозные недовольные рыки, приговаривала: «А чего вы, мальчики, хотите? Собачки должны быть чистыми, а не вонять псиной на всю округу. Я девушка с острым обонянием, у меня, может, в носу свербит от ваших „ароматов“. Да к тому же выйду я на улицу, а со мной захочет познакомиться молодой человек. Подойдет, принюхается, поводит носом и сморщит в брезгливости лицо, сказав: „Девушка, от вас несет каким-то отвратительным запахом“. Не буду же я ему объяснять, что кормлю и убираю за очень вредными злыми собаками».

Альфа-самец в очередной раз бросился к железным прутьям и застыл, оскалив пасть, гипнотизируя меня своими очаровательными голубыми глазами.

– Ох и вредный ты, Шарик. Учился бы лучше у Грона, как должен себя вести порядочный оборотень. Он, в отличие от тебя, не лает, не кусается, на прохожих не бросается. Вот это воспитание, – вспомнила я слова песни из мультфильма, вздохнула, покачав головой, и отправилась на свою половину.

А чего мне еще делать, когда кругом почти стерильная чистота? Магия – классная вещь. Руками я бы тут весь день намывала и убирала. К тому же никто за мной не наблюдает, могу позволить себе расслабиться.

Вспомнив поговорку из моего мира: «Сделал дело – гуляй смело», я подошла к дивану и сбросила боты. Присев на мягкое сиденье, я с довольной улыбкой на лице прилегла и, вытянув ноги, стала анализировать: «Со своей фобией я, кажется, потихоньку справляюсь. Ольга в отличие от меня не боялась больших собак. Вот вроде мы с ней во многом схожи, но также и сильно разнимся в характерах и вкусах. А хотя чего я хочу от девушки, за воспитанием которой строго следила ее бабушка. Прямо какая-то железная леди. Вот вырастила и воспитала нежный цветочек, не готовый к самостоятельной жизни. А в моем понимании за лучшую жизнь нужно бороться! Я в мире Ра всего несколько месяцев, а уже как улучшила жизнь Ольги: квартира постепенно превращается в элитное жилье, и ничего, что дом снаружи выглядит не ахти как. Вот получу первую получку, как маг-бытовик сделаю ремонт в комнатах, поменяю мебель, а там и до всего остального доберусь. Опять же не для себя делаю, а для близняшки. Вот улучшу ее жизнь, и если не подберу ей мужчину, то хоть она сама будет жить в комфорте».

Из меня вырвался тяжкий вздох. Видно, воспоминания о Беде навели грусть и мысли о ней. Да и как она там, в новом для себя мире? Мир-то ладно, а вот в деревне жить не каждый сможет. Это я, когда у меня трудности, не отчаиваюсь, а лечу как паровоз вперед и с песней, а Ольга девушка… Одним словом, дворянка, не приученная к жизненным трудностям и слабым характером…

Прервал мои размышления звонок о прекращении рабочего дня. Вскочив с дивана, я машинально всунула ноги в боты и, подходя к лифту, крикнула на прощание: 'Мальчики, до завтра! Ведите себя хорошо!

Незаметно пролетели пять рабочих недель. К оборотням я так и не привыкла, поглядывала на них с опаской, но старалась не выдать своего трепетного страха в груди.

Больше всего меня беспокоило состояние Лограндра Грона, о чем я и докладывала в отчетах шефу. Один раз Нарыныч даже пришел в бокс. Постоял возле Грона и, вздохнув, посмотрел на меня с болью в глазах. Шейл Нарычевский, так и не сказав мне ни слова, ушел с поникшей головой.

А я в эти мгновения будто ощутила отцовское страдание и отчаянье за своих детей и поняла, что дни Лограндра сочтены. Все мои старания накормить оборотня и занять его мысли различными историями, прочитанными мною об оборотнях, ни к чему не привели. Да и чего сказать, во всех сюжетах присутствовали истинные пары, за которые насмерть бились отважные и сильные оборотни.

Один раз даже подловила, как Шарик со своими дружками слушает мою очередную историю, но вида, как всегда, не подавал. А мне и не жалко, пусть слушают, может, поймут, как нужно вести себя хорошим большим собачкам.

Обычно в воскресенье я любила гулять по аллеям парка, не отказала себе в удовольствии и в очередной свой выходной. Подхватив сумочку, я, выйдя из квартиры, закрыла на ключ дверь и неторопливо отправилась на улицу.

Погода на удивление сегодня была необыкновенно теплой. Обычные февральские окна, так у нас называли на Кубани дни, в которых температура воздуха поднималась выше двадцати градусов.

Ступая по дорожке аллеи, выложенной брусчаткой, я подставляла лицо теплым лучам солнца, не замечая того, что мои губы расходятся в блаженной улыбке. Только когда увидела, как очередная проходившая мимо пара девушек, смотря на меня, прыснула от смеха, я опомнилась и осмотрелась по сторонам.

По правую сторону чуть в стороне на лавочке сидела Нинель и смотрела перед собой пустым взглядом. Как я не заорала от радости, сама себе удивилась. Опомнилась в нужный момент, но решила удостовериться, что не моя подруга сейчас тонет в горечи. Хотя последнее мое умозаключение уже подтверждало мысль, что девушка не Поводырева. Та никогда не прогибается под обстоятельства. Баскервилей словно маленьких пушистых котят поднимает и воспитывает бросками о стенку. И все-таки я решила подсесть к незнакомке, пройти мимо двойника Нинки я никак не могла.

Присев на лавочку, я машинально, скорей всего от волнения, взяла нежно-голубой шифоновый шарфик, положенный девушкой рядом с собой. Видно, не одну меня жара сегодня припекла. Я тоже расстегнула все пуговицы на пальто и развязала шарф.

– Привет, – обратилась я к незнакомке, чтобы завязать разговор, а сама всматривалась в знакомые черты лица и едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.

Оказывается, я сама не понимала, как скучаю по миру, в котором родилась, подруге и дорогим сердцу местам. Не увидев никакого отклика со стороны девушки, я положила свою ладонь на ее руку, сказав: «Когда на душе тяжело, нужно поделиться с кем-нибудь своими тревогами и печалями, и, возможно, тебе помогут добрым словом, а может, и разобраться с ситуацией, из которой нет выхода».

– Вы не понимаете, – прошептала она и облизнула пересохшие губы. – В моей ситуации мне никто не сможет помочь. У меня три старших брата. Они нашли для меня жениха, а я чувствую к нему одно отвращение. А уйти мне некуда. У меня нет денег.

– Нашла проблему, – ответила я, сразу переходя с собеседницей на «ты». – Если не хочешь замуж, можешь пожить у меня. Я живу одна и не вижу проблему в том, чтобы со мной кто-то рядом проживал. Я думаю, что вдвоем мы найдем выход из твоей ситуации.

– Нет, – тихо ответив, закачала она головой. – Братья меня найдут, и тогда тебе тоже не поздоровится.

– Как хоть тебя зовут? – поинтересовалась у нее, открывая сумочку. Вытащив блокнот, я быстро написала на нем свой адрес. Оторвав листок, я вложила его в ладонь незнакомки, сжала ее холодные пальчики со словами: – Это на всякий случай… В общем, когда ты поймешь, что жить с нелюбимым человеком – это равносильно тому, что ты испытываешь каждодневную тошноту при виде его. Я уже молчу о том, что тебе придется ложиться с ним в одну постель. Вот уж где сложно будет сдержать рвотный позыв. И хорошо будет, если твой муж не разозлится и не побьет тебя. Прости, но семейная реальность порой бывает жестокой.