Текст книги "Тёмный повелитель (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 23

Свет. Свет, пробивающийся сквозь кружевные занавески.

Первое, что я почувствовала, – тянущая боль в груди. Я попыталась пошевельнуться и охнула.

– Тише, тише, – раздался знакомый голос, и тёплая рука взяла мою. – Всё хорошо, Фаэль. Ты в безопасности.

Знакомый голос. Но не голос Рэя.

Я с трудом повернула голову.

Ксар сидел подле моей постели на простом деревянном стуле, и на его лице были тревога, забота и печаль.

– Прогуливаешь занятия, – с лёгкой иронией произнёс он. – Лорд-хранитель потребовал, чтобы Сильвейна принесла тебе домашнее задание и учебники из библиотеки, но я решил, что на пользу твоему здоровью это не пойдёт.

– Ты шутишь, – хрипло выдавила я.

– Конечно, шучу. Рэй сказал, что возможных избранниц принца-регента пытались убить. Все покушения предотвращены, но тебя, похоже, приняли за Сильвейну и…

Понятная ложь. Я поморщилась. Даже правдоподобная.

Но настоящей правды никто не должен знать.

Мой отец, который обещал, что не тронет Рэя, стрелял в него.

«Поверь, пока Рэй остаётся единственным представителем великой династии, я хочу его смерти не больше, чем ты».

Вот только Рэй больше не был единственным представителем великой династии.

Я вдруг поняла, что отец ни разу напрямую не пообещал мне не трогать Рэя. Ни разу.

Отец знал, что Рэй мне дорог, и всё же выстрелил без колебаний. Я ошиблась в нём.

А Рэй ошибся во мне. Неудивительно, что сейчас его здесь не было.

«Я пощажу его, – сказал мне отец. – Но лишь если ты честно скажешь, что любишь его превыше всех на свете, превыше даже самой любви, – и будешь искренней».

Почему я не сказала этих слов? Почему?

Впрочем, изменило ли это что-нибудь?

А потом до меня дошёл смысл остальных слов Ксара.

– Принц-регент? Кто это?

– Император… медленно приходит в себя. – Ксар отвёл взгляд. – Никто не хотел использовать на нём сильнейший исцеляющий артефакт: слишком высок был шанс погубить его.

Я вспомнила слова Рэя.

– Да, я догадывалась.

– Но выбора не осталось. К счастью, артефакт сработал как должно: император выжил и медленно поправляется. Но о том, чтобы император Сарфф принял бразды правления в ближайшие полгода, не может быть и речи. Поэтому Тиар получил титул принца-регента, но фактически у власти правящие лорды. Вряд ли принц-студент Академии сможет скоро отобрать у них эту власть.

– Понятно.

Я оглядела комнату. Свежий воздух проникал через приоткрытое окно, и обстановка очень напоминала главный имперский лазарет, где я когда-то училась делать искусственное дыхание. Такие палаты были только у высших офицеров… или у семей правящих.

– Кто… за это… всё… платит? – с усилием вытолкнула я.

– Не думай об этом. Твоя мачеха побывала в лазарете и так суетилась насчёт денег, что я предложил покрыть расходы. Но отец сказал, что платить будет империя. Кажется, он был тобой восхищён и одновременно раздосадован. – Ксар поднял бровь. – Признайся, ты успела уложить полдюжины вооружённых убийц на месте?

– Если бы, – пробормотала я. – Я… почти ничего не помню. Что со мной произошло?

– Ранение в грудь. Очень неприятное. Если бы на твоём месте был очень сильный сидд, он бы выжил наверняка, но с тобой… – Ксар покачал головой. – Мы все боялись худшего. Ты была без сознания четверо суток.

– И за это время… у меня были посетители?

«Рэй», – хотела произнести я. Но из губ не вырвалось ни слова.

– Не могу сказать, – мягко сказал Ксар. – У твоей двери охрана, за окном тоже, и меня сюда пустили лишь на полчаса. Мне очень повезло, что ты очнулась именно сейчас.

Я выдавила слабую улыбку.

– Да. Повезло.

Ксар взял мою ладонь в обе руки.

– Помолвка принца-регента совсем скоро, – сказал он. – Бал в императорском дворце назначен через три недели. Твоя сестра рвёт и мечет.

– Да уж.

– Она, кстати, заявила, что именно ты сделала всё, чтобы отсрочить мою свадьбу. – Ксар поднял бровь. – Она права?

Я помедлила. Но врать уже было бессмысленно.

– Права, – кивнула я. – Я… отдала своё приданое твоему отцу. Такая вот взятка. Ты сердишься?

Ксар улыбнулся, так тепло и искренне, что я не смогла улыбнуться в ответ.

– Нет, конечно. Ты меня этим спасла. – Он нахмурился. – Ты правда отдала своё приданое? Прости… я понятия не имел. Это нужно исправить. Я поговорю с отцом.

– Ксар, не стоит.

– Стоит. Но я хочу поговорить не об этом, – голос Ксара сделался твёрже. – Фаэль, тогда, в зимнем саду, когда я признался тебе в своих чувствах… что было бы, если бы я тогда предложил тебе стать моей женой?

Я подняла бровь:

– «Тогда, в зимнем саду» у меня не было дара. Сейчас – есть. Слабый, но есть. Ситуация изменилась. Ты спрашиваешь меня о прошлом, но подставляешь в прошлое сегодняшнюю меня, куда более выгодную невесту. Какой смысл?

Циничный ответ. Кажется, имперская разведка окончательно меня испортила.

Ксар вздохнул.

– Разумеется, всё изменилось. Но всё же?

Я закусила губу. Как бы я поступила тогда? Глупо, глупо… но я бросилась бы Ксару на шею. Тёмные сидды, я бы даже убежала с ним, забыв, что моё приданое осталось наверху, а у него нет своих денег. Забыв, что этот брак закрыл бы передо мной дорогу в Академию.

Я бы правда так поступила? Зная, что для Ксара всё будет кончено? Что дом Джавус получит страшный удар, а они с отцом станут чужими?

Я покачала головой. Даже если это будет ложью, я отвечу правильно.

– Нет. Я знала, что разрыв с отцом для тебя будет катастрофой. Я отказалась бы. Мне было бы очень больно, но я бы отказалась.

– Не верю.

Конечно же, Ксар отлично меня знал.

Я невесело вздохнула:

– Я тоже не очень-то. Я рада, что вы с отцом не разорвали отношения.

– И я.

Мы молча смотрели друг на друга.

– Мы любили друг друга, Фаэль, – тихо сказал Ксар. – Сейчас, когда твой наставник женится на твоей сестре… ты ведь не останешься с ним, правда? Ты бы хотела начать заново со мной?

Я смотрела на Ксара, раскрыв рот.

– Заново? То есть ты хочешь сказать…

Ксар приподнялся и коснулся моей руки губами.

А потом встал на одно колено.

– Я делаю тебе официальное предложение, Фаэль Рише, – произнёс он. – Когда ты будешь готова. Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу смеяться вместе с тобой, сидеть над упражнениями, помогать тебе сортировать артефакты, учить тебя обращаться с мечом, ужинать вместе… завтракать вместе. Хочу, чтобы ты стала леди дома Джавус. Возможно, и не правящей. Но разве нам это так уж нужно?

– А… твой отец? Что он скажет?

– У него в планах второй брак, – спокойно сказал Ксар. – По расчёту. С молодой студенткой Академии из правящего рода, дом которой очень рад породниться с главой имперской разведки. Никогда не знаешь, когда родственные связи могут пригодиться, правда?

– Кто она?

– Лорена Ангус.

Я чуть не поперхнулась.

– Подруга Сильвейны, которая участвовала в том, чтобы насильно поставить мне руну «порочной розы»? – вылетело у меня изо рта.

Уголок губ Ксара дёрнулся, и его лицо стало мрачнее.

– Да. Отец, к слову, эту её выходку весьма одобрил, когда узнал о ней.

– Не сомневаюсь, – пробормотала я. – Но она же вдвое его младше! Впрочем, и наша мачеха куда младше отца…

– И наоборот бывает куда как часто, – промолвил Ксар. – Леди-сидд, добившаяся всего, и молодой амбициозный капитан. Или красавица-мастер Академии и перспективный студент… Просто об этом меньше говорят.

– Ещё бы. Хрупкая студентка в ответ на насмешку промолчит, а вот леди-мастер Академии может и пересчитать все зубы.

У Ксара вырвался невольный смешок.

– А как же проверка на невинность? – поинтересовалась я. – Лорд Джавус не переживает, что его невеста, возможно, уже имеет любовников?

– Думаю, с тех пор его взгляды претерпели… некоторые изменения, – едва заметно улыбнулся Ксар. – К тому же дом Ангус – сильный дом, который волен выставлять свои условия контракта, и его глава вряд ли потерпел бы подобные условия для своей внучки. Так что проверки на невинность остались в прошлом.

Мы понимающе улыбнулись друг другу.

А потом взгляд Ксара сделался пристальнее.

– Фаэль, – тихо сказал он. – Это настоящее предложение руки и сердца. Я ни с кем не буду так счастлив, как с тобой.

Я открыла рот. «Ты ведь никогда не сделал бы мне предложение, если бы у меня не появился дар, правда?» – вертелось на языке. Но это был бы чудовищно несправедливый вопрос. В конце концов, Рэй выбрал Сильвейну вместо меня именно из-за силы её дара.

Рэй… Где он? Что с ним? Но я боялась спросить. К тому же спрашивать Ксара о Рэе в такой момент…

– Ты правда этого хочешь? – тихо спросила я. – Жениться на мне?

Ксар протянул руку, всё ещё стоя на коленях, и коснулся моих волос.

– Больше всего на свете.

Вряд ли я встречу кого-нибудь, кто будет подходить мне больше Ксара. Вряд ли я буду с ним несчастлива. И мне уже точно не захочется продолжать отношения с Рэем после его первой брачной ночи – или после того, как я узнаю, что Сильвейна носит его первенца.

Вот только Ксар понятия не имел, что я была действующим агентом разведки, ходящим по краю каждый день, и дочерью бессмертного. А я не могла принять его предложение, не рассказав ему всего.

– Ксар, я… – начала я, но новый голос прервал нас:

– Кажется, я со своими пирожными пришёл не вовремя.

Рэй стоял в дверях, задумчиво вертя на пальце небольшую коробку, перевязанную светло-зелёной лентой.

Облегчение переполнило меня, как воздух. Рэй был жив. С ним всё было в порядке.

И он определённо умел выбирать момент.

– Лорд Рэй. – Ксар поднялся. – Думаю, это мне пора идти.

Он повернулся ко мне и сжал мою руку.

– Отдыхай, Фаэль. Я ужасно рад, что ты пришла в себя.

Рэй отошёл, пропуская его в дверях.

– Никому ни слова, – негромко и очень холодно произнёс он. – Фаэль всё ещё без сознания.

– Я помню, – так же негромко ответил Ксар.

И вышел.

В следующее мгновение Рэй запустил руку в карман, и вокруг нас заплясал еле слышный белый шум полога тишины.

– Хат, – выпалила я, глядя на коробку с пирожными. – Он цел? Что с ним?

– Очень точный и очень неприятный выстрел. – Рэй подошёл к окну и прикрыл створку. Поставил коробку с пирожными на прикроватный столик. – Его реставрировали всё это время.

«Между прочим, отсюда открывается выгоднейшая позиция для обстрела, а мы даже самых завалящих наёмных убийц сюда ещё ни разу не привлекли!»

Я закусила губу. Хат сам не знал, что окажется пророком.

– И?

– Образно говоря, он открыл глаза этим утром.

Я перевела дыхание. Хат был жив.

– И… с ним всё в порядке?

Рэй покачал головой:

– Впереди ещё много работы. Сможешь помочь, если захочешь.

– Я… да. – Я перевела взгляд на потёртую кушетку, стоящую неподалёку. Она выглядела так, словно сотни родственников и друзей больных ночевали там. Так легко было бы представить на ней и Рэя…

Но вряд ли он провёл здесь хотя бы пять минут.

– Конечно, я помогу, – тихо сказала я. – Спасибо, что навестил.

– Ну, как я заметил, ты и без того не скучала, – невозмутимо отозвался Рэй. – Кстати, недостатка в пожеланиях выздоровления у тебя тоже не было. Письмо из дворца, от девушек из твоей бывшей спальни… Даже лорд-хранитель прислал открытку.

– Да?

– Ага. – Рэй подхватил ворох пёстрых и официальных писем со столика. – Хм, куда же она делась… А, вот она. Записка от лорда Нила: «Поправляйтесь, Фаэль, и будьте осторожны. Надеюсь на ваше благоразумие и жду вас на занятиях».

Я тяжело вздохнула. «Будьте осторожны», «благоразумие»… я могла представить себе, что кроется за этим словом. «Тёмные сидды, о чём ты думала, когда полезла под мой выстрел?»

Да и чувство юмора моему отцу явно не изменило. Занятия… Я попыталась приподняться и лишь застонала.

– Тёмные сидды! – с трудом выдохнула я. – Какие могут быть занятия, если я даже сесть не могу?

– Совсем скоро вполне сможешь, – ровно сказал Рэй. – А через три недели будешь танцевать на балу с разгорячённым принцем-регентом и наступать ему на пальцы, чтобы он не безобразничал.

Я не улыбнулась. Мне вообще не было смешно.

А потом я вспомнила про вторую руну Рэя. Чужая боль… он чувствовал чужую боль. Мою боль.

– Когда в меня выстрелили, – с усилием произнесла я, – тебе было очень больно?

Рэй покачал головой:

– Не будем об этом.

– Но всё-таки?

Короткое молчание.

– Чем меньше мы будем говорить об этой моей слабости, тем лучше, – наконец произнёс Рэй. – Может быть, позже, но не сейчас. Сейчас это просто обычный визит.

Он одним жестом отправил стул в противоположный угол комнаты и уселся на кушетку. Дёрнул бледно-зелёную ленту на подарочной коробке, и моему взору предстали аппетитные прямоугольники белоснежного суфле, покрытые шоколадом и цветным кремом. Грубовато, но с такой заботой, что у меня на глазах навернулись слёзы.

– Шаес, – пояснил Рэй. – Я передал ему рецепт. Берн отказался помогать, а вот Вейра неожиданно загорелась. По-моему, в какое-то из пирожных она подсыпала соль.

Я фыркнула:

– Узнаю её.

Рэй вновь накрыл коробку крышкой и опустил руку. Несколько секунд мы глядели друг на друга. Золотые искры в глазах Рэя были похожи на опадающие листья. Такие же были в глазах юного Джейена и, наверное… его отца.

Всё это время Рэй пытался защитить маленького племянника. А я привела беду в его дом.

– Что произошло после того, как меня ранили? – тихо спросила я.

– Я остался цел, – бесстрастно сказал Рэй. – Я и моя руна сумрака. Разумеется, я бросился в погоню, и, конечно же, он пустился в бега, кем бы он ни был. – Рэй криво усмехнулся. – В конце концов, у него тоже руна сумрака. Отныне мне придётся куда чаще смотреть через плечо.

Я на мгновение прикрыла глаза. Отец обещал не трогать Рэя. Обещал! Не напрямую, но он прекрасно знал, что я пойму его слова именно так.

Много же значат его обещания.

– Как он нас нашёл?

– С помощью Оллиры, – ровно сказал Рэй. – Именно она привела убийцу к своему дому и к своему сыну.

Его голос был очень спокойным.

– Нет, – прошептала я, вспоминая, как Оллира вскакивала с места. – Она с ума сошла? Она настолько тебя ненавидела?

– Оллира не выдержала и попыталась связаться с отцом несколько недель назад, – отрешённо проронил Рэй. – За домом гончара следили, и посланцу Оллиры подсунули письмо, где ей предлагалось отомстить проклятому предателю за гибель Джейена. Проклятый предатель – это я, если ты не поняла. Оллира вызвала меня письмом, сказав, что хочет поговорить. В последний момент она пожалела о своём выборе, но, увы, это уже ничего не изменило.

– Они живы?

Рэй устало улыбнулся:

– Живы, здоровы, в безопасном месте. Конечно же.

– Это был мой отец, – глухо сказала я. – Больше некому. Но зачем идти на такие ухищрения, чтобы выманить тебя к Оллире? Почему просто не попробовать застрелить тебя в столице?

– А ты не догадалась?

– Нет.

Рэй вздохнул:

– Напарница из тебя никакая. Помогать я тебе не буду. Думай.

Я хотела было возмутиться, заявить, что я вовсе не «никакая» напарница, раз я спасла ему жизнь… и вдруг поняла.

Маркус Рише хотел убедиться. Удостовериться, что в маленьком Джейене и впрямь течёт кровь великой династии. А для этого ему нужно было привести Рэя к Джейену и понять, как Рэй относится к ребёнку.

– Цвета глаз недостаточно, – произнесла я. – Маркус хотел своими глазами посмотреть, как ты с ним обращаешься, и убедиться, что мальчик – сын Джейена.

– Конечно же, – голос Рэя смягчился. – Артефакт дальнего зрения у Маркуса был. Я нашёл осколки.

– Ему почти всё удалось, – прошептала я.

– За одним исключением: я остался невредим. – Рэй наклонился вперёд. – Фаэль… я знаю, что ты ждёшь от меня благодарности, нежности… и других чувств. Но сейчас ты очень во мне разочаруешься. Возможно, даже возненавидишь.

Он смотрел на меня, и я вдруг почувствовала, как в глазах вскипают слёзы. Потому что во взгляде Рэя не было ни любви, ни нежности. Лишь холодная сосредоточенность.

– Почему?

– Все эти дни ты была самой охраняемой женщиной в империи. Единственный, кого к тебе пускали, – Ксарион, и то я подозреваю, что дал здесь маху. Даже твоей сестре и мачехе позволили лишь один короткий визит. Я успел здорово сжиться с этой кушеткой, – Рэй провёл по бархатной спинке, – и не помню, когда ещё проводил столько часов под руной сумрака.

Он глубоко вздохнул.

– И всё это не потому, что я бесконечно благодарен тебе за спасение. Не потому, что ты чуть не пожертвовала ради меня жизнью, и не потому, что я глубоко и нежно тебя люблю. А потому, что я, Рэй из династии Драго, хочу услышать от тебя, Фаэль Рише, по чьей вине меня чуть не убили, имя твоего отца. Сейчас.

Рэй будет мёртв, если я не остановлю отца. Он умрёт. И я не смогу его спасти.

– Лорд Нил, – произнесли мои губы. – Лорд-хранитель Академии.

Рэй смотрел на меня ровно пять секунд.

– У него было четверо суток форы, – бесстрастно сказал он. – Уже вчера его никто не видел в Академии. Не думаю, что его там застану… но что-то я сделаю. А теперь рассказывай остальное. Всё, что знаешь.

Я глубоко вздохнула и принялась рассказывать.

– …Это всё, – наконец завершила я. – После семейного ужина я ничего о нём не слышала.

Помедлив, Рэй кивнул и встал.

– Хорошо. К тебе никто не войдёт до вечера, но попробуй притворяться спящей ещё пару-тройку часов.

– Это будет… нетрудно, – выдавила я. Глаза и впрямь смыкались: я ужасно устала. – Рэй… я ужасно ошиблась, что не сказала тебе раньше, да?

Лицо Рэя не изменилось.

– Да.

– И он сейчас может быть кем угодно?

– Да.

– И для тебя это… верная смерть?

Рэй вздохнул:

– Не совсем. Единственный по-настоящему сильный потомок великой династии – я. Джейен вообще, по меркам империи, не имеет права носить имени отца: у него слишком слабый дар. Но это не абсолютная защита. Если Маркус будет доведён до отчаяния, он может меня убить, как я могу убить его.

– Он уже попытался, – тихо сказала я.

– Он стрелял в меня… но я не уверен, что он хотел меня убить. Ранить очень тяжело – да. Но он мой злейший враг, Фаэль. Тут сомнений быть не может.

– И переговоры тоже невозможны.

– Возможны, если ты придумаешь что-то экстраординарное. – Взгляд Рэя остановился на моей груди, и я вдруг остро почувствовала горячую гемму парного артефакта, пульсирующую в такт моему сердцу. – Думай. Мне напомнить, что один раз ты уже ошиблась?

– Нет, – тихо сказала я. – Не нужно.

Наши взгляды встретились. Солнце ударило Рэю в лицо, высветлив радужки глаз, и мне внезапно показалось, что золотые искры в его глазах сделались серебряными, словно враз поседевшие волосы. Я моргнула. На солнце вдруг стало видно, что две пряди на левом виске Рэя были чуть ярче обычного. Едва-едва, никто бы не заметил… но я запускала пальцы в эти волосы. Я разглядывала их и в полумраке, и при лунном свете. Они изменили цвет, словно кто-то очень умело их подкрасил.

Ассоциации о седых волосах не зря пришли мне в голову. Подсознание сразу заметило то, что я не успела уловить разумом.

Волосы красят, чтобы скрыть внезапную седину.

Я попыталась поднять руку, но та бессильно упала на одеяло.

– Твои волосы, – хрипло произнесла я.

– Угу.

– Я почувствовала, что тебе грозит опасность, – с трудом произнесла я, указывая на гемму. – Ты тоже… почувствовал? Когда меня ранили? Тебе… тебе ведь было больно и страшно. Как и мне, правда?

Рэй не произнёс ничего. Просто наклонился, поймал мою руку над одеялом и на миг сжал мои пальцы.

– Спи, – негромко сказал он. – И ничего не бойся.

Он оставил что-то в моей ладони. Я разжала пальцы и увидела…

…Великий исцеляющий артефакт. Точно такой же, как тот, который вернул Рэя к жизни в гробнице и спас императора Сарффа. У обычных агентов не было ничего подобного. Ни у кого не было ничего подобного.

Горло перехватило.

– Ты…

Рэй, уже направившийся было к дверям, обернулся и поднял бровь. Уголки его губ изогнулись в иронической улыбке.

– Думаю, от него будет больше толку, чем от обручального кольца, если бросаться под пули войдёт у тебя в привычку. Надеюсь, он никогда тебе не пригодится.

– Спасибо, – прошептала я. – Ты ведь вернёшься? Вечером?

Мгновение. Взгляд глаза в глаза. Удар сердца. Геммы, пульсирующие в унисон рядом с кожей.

Я вдруг поняла, что теперь я знаю, жив Рэй или нет. И всегда буду знать.

Потому что прямо сейчас я чувствовала биение его сердца.

– Рэй, – слабо сказала я. – А вот это всё про бесконечно благодарен… и глубоко и нежно люблю… оно как, правда?

Золотые искры-смешинки вспыхнули в карих глазах.

– Вечером. Я вернусь.

Но вечером Рэй не вернулся.

Следующие три недели меня охраняли самым жесточайшим образом. Если кратко, в лазарете я была затворницей. Ксару позволили навестить меня лишь один раз – вместе с моей сестрой и мачехой. Короткий визит вежливости, во время которого, я была уверена, Зеро и его люди пристально следили за нами.

– Ты заложница, – очень спокойно объяснил лорд Джавус во время нашего разговора. – Заложница имперской разведки. Думаю, ты понимаешь почему.

Я наклонила голову:

– Конечно.

В моей новой комнате был артефакт ближней связи. Рэй действительно не доверял никому: даже с главой разведки мы говорили не напрямую.

– И какие у вас теперь планы? – с иронией спросила я. – Никаких, верно? Вы выжидаете. Даже не объявили моего отца первым врагом империи.

– Это бессмысленно и ставит его тайну под угрозу, – сухо произнёс лорд Джавус. – И опасно. Если он сменит тело, если настоящий лорд-хранитель очнётся с остатками разума и его убьют мои же люди, мы лишимся последней зацепки.

– Но и сейчас у вас нет ни одной.

– У нас есть рычаг влияния – ты. Это уже немало.

Я покачала головой, удобнее усаживаясь в кресле. Комнаты, где меня держали, были обставлены неброско, но уютно, и из обмолвки Зеро, который помогал мне перебраться сюда, я с изумлением узнала, что эту часть лазарета когда-то использовали для членов великой династии.

– То, что вы якобы держите меня в заложницах, – блеф, – произнесла я. – Вы знаете, что я дорога отцу, но не дороже, чем его бессмертие. Он не будет ничем рисковать из-за меня. К тому же он знает, что я важна Рэю, и прекрасно понимает, что мне у вас ничего не грозит.

Насчёт «ничего не грозит» я, пожалуй, погорячилась. Всё-таки это была имперская разведка, и лорд Джавус угрожал отрубить мне руку не просто так. Тогда я по-настоящему не осознавала угрозы, но сейчас вздрагивала, вспоминая те минуты.

– Допустим, ты в безопасности – пока. – Лицо лорда Джавуса было скрыто маской, и выражения я не видела, но в голосе появились опасные нотки. – Но в твоих интересах сделаться нам полезной как можно скорее.

– Я уже рассказала Рэю всё, что знала.

По призрачной фигуре лорда Джавуса прошла рябь.

– Нам нужны не факты, – с силой произнёс он. – Ты знаешь Маркуса. Ты знаешь, чего он хочет. Что мы можем ему дать?

И впрямь, что? Власть? Мой отец мог получить тело любого лорда или с лёгкостью сделать карьеру сам, используя шантаж и собственный ум. Богатство? Наивно. Они имели дело с самым богатым человеком в империи. Тайны? Отец сам узнает всё, что ему нужно. Гарантии безопасности? От имперской разведки? Даже я не была столь наивна.

…Любовь? А умел ли он любить?

«Элеодор был один. Много лет, много десятков, сотен лет… он был один. Ни родной души, ни сына, ни брата, ни женщины – от их тел остался лишь прах».

– Да, – прошептала я.

Да. Как бы он ни обманывал себя, Маркус Рише хотел бы, чтобы его любили. Чтобы рядом был кто-то, готовый взять его за руку.

Я отрешённо улыбнулась:

– Я знаю, чего он хочет. То, что вы никогда ему не дадите.

– Что?

– Семью.

Лорд Джавус несколько секунд смотрел на меня.

А потом растаял в воздухе.

День спустя я узнала, что глава разведки предложил Маркусу Рише дружеский разговор через дальнюю связь. Предложил короткой надписью на той самой стене.

Это был умный ход. Очень умный. Я наполовину ждала, что он увенчается успехом. Разговор – это уже шаг к перемирию. Шаг к тому, чтобы не убивать друг друга.

Увы, моему отцу нечего было сказать. Надпись осталась неотвеченной.

А я сидела в лазарете и ждала. Зеро заведовал моей охраной. Рэя я больше не видела. И догадывалась почему.

Первая причина, увы, была очевидна. Мастеру Алистеру удалось сбежать из тюрьмы, и у агентов разведки в эти дни было много работы. Самый знающий и опасный татуировщик империи был на свободе – и в полном распоряжении моего отца. Рэй был совершенно прав: милосердие было для имперского агента непростительной слабостью.

А вторая…

Рэй знал, что, если мы будем думать о Маркусе Рише вдвоём, это непременно наложит отпечаток на ход моих мыслей. Выбор будет принадлежать не мне, а нам двоим, и этого Рэй хотел в последнюю очередь.

Он хотел, чтобы я была сама по себе. Чтобы я думала сама. И чтобы мой отец это понял.

Я думала долго. Но за два дня до бала в императорском дворце я всё же попросила встречи с Зеро. И коротко объяснила, что я хочу сделать.

В Алом сквере было пусто.

Шёл дождь, но я не обращала внимания. Впереди ждала весна, а студентов – экзамены и испытания. Официально лорд Нил был в отъезде, но вряд ли этот фальшивый «отъезд» будет длиться долго. Скорее всего, едва лорд Джавус объявит его пропавшим без вести, правящие лорды уже через месяц выберут нового лорда-хранителя.

Гвардейцы Академии ждали поодаль.

Я была под тайной охраной, как и следовало быть неофициальной пленнице имперской разведки. Но ещё я была действующим агентом, и вести меня к позорной стене под конвоем не посмел никто. Кроме того, отец узнал бы об этом.

Я подошла к стене. Помедлив, достала тонкую стальную палочку-стило.

И написала одну-единственную фразу.

«Я не дам им тебя убить».

Не просьба встретиться. Не призыв к милосердию и даже не декларация лояльности. Просто слова, говорящие, что я никогда от него не отвернусь.

Я не врала в самом главном. Я ни разу не лгала в лицо ни отцу, ни Рэю о том, как они мне дороги. И, как бы наивно это ни звучало, я верила, что это поможет сохранить им обоим жизнь.

Было глупо надеяться, что они спрячут мечи, побоявшись разбивать моё сердце. Эта надежда рассыпалась в пыль после выстрела, уложившего меня в постель.

Но они будут помнить, что я люблю их обоих.

Я опустила руку с зажатым в ней стилом.

– Я люблю тебя, – тихо сказала я. – Но нет ничего, чего я не сделаю, чтобы защитить Рэя. Надеюсь, ты это знаешь.

И шагнула назад.