Текст книги "Тёмный повелитель (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6

Амфитеатр изменился до неузнаваемости.

Правящие лорды в масках в императорской ложе. Цветные ленты, развевающиеся над трибунами. Сверкающие боевые големы у каждого входа и выхода, студенты в безупречно отглаженной форме, хохочущие красавицы, повисшие на локтях гостей-офицеров…

Хату понравилось бы здесь. Увы, протокол церемонии этого не предусматривал, и голем, бормоча проклятия, отправился охранять Второй Архивариат. Я вдруг поняла, что мне его не хватало, и улыбнулась. Когда наши с Рэем пути наконец разойдутся, я правда буду скучать по саркастичному обсидиановому голему-убийце.

И не только по нему.

Мы с Рэем стояли в первом ряду, опершись на перила, и арена была перед нами как на ладони. Где-то поблизости должен быть и Зеро, если только его не заняли дела в оперативном штабе. Но я искала взглядом не его.

– Где он? – тихо спросила я у Рэя. – Где император? Торжественного выхода ещё не было. Или мы его пропустили?

Рэй поднял бровь, указывая на узкий проход под аркой, – и тотчас же там взметнулись алые плащи охраны.

Дворцовые гвардейцы. Такие яркие, как утреннее пламя, цвета я видела лишь в императорском дворце. А позади шла невысокая фигура в золотом плаще и чёрной маске с отчеканенными на ней золотыми рунами.

В маске, к которой не смел притронуться даже принц Тиар.

Император Сарфф прибыл к началу турнира.

Шум прокатился по трибунам амфитеатра, и все студенты поднялись как один, приветствуя императора. Я бросила быстрый взгляд на Рэя. Лицо его было совершенно спокойно, и он не смотрел ни на императора, ни на маску, которая принадлежала его отцу пять лет назад. Вместо этого он внимательно оглядывал высших сиддов в ложе. Алый наряд леди Алетты особенно выделялся в первом ряду. Она была в нежной белой маске, и такая же белоснежная диадема с игландскими камнями сверкала в её волосах. На мгновение глаза Рэя вспыхнули, словно ища чего-то…

А потом он сжал перила барьера, у которого мы стояли.

– Проклятье, она всё-таки избавилась от него, – еле слышно сказал он. – Впрочем, пытаться обмануть Маркуса было глупо.

– Избавилась от чего?

Но Рэй лишь покачал головой.

Императорская делегация меж тем вошла в ложу, и настала пора правящих преклонить колени перед императором. Он уселся на возвышении, и я тихо ахнула, заметив перед ним такой знакомый меч на подставке. Два острых и тонких лезвия, руны остроты и долговечности…

Меч Деллы Дон. Клинок моего отца. Приз победителю ежегодного турнира.

Как жаль, что я никогда не возьму его в руки.

В глазах рябило от масок. Символы правящих домов… маска дома Рише лежала в семейной сокровищнице, вот только ни я, ни Сильвейна не имели права её надеть.

Маска лорда Джавуса сверкнула на солнце, и я невольно перевела взгляд на две пары дальних ворот, сверкающих медным блеском, откуда должны были выходить участники соревнований. Там, внутри, ждал Ксар, который должен был выступить во втором раунде. Согласно протоколу, первыми на арене сражались дети правящих.

– Я должна быть там, – произнесла я вслух. – Среди них. Но лорд Нил утвердил списки до того, как я обрела дар.

– И это к лучшему, – жёстко произнёс Рэй. – Если бы противник швырял тебя по арене, как куклу, все навсегда бы запомнили тебя такой. Лучше отложить удар, но нанести его безупречно.

Я дёрнула плечом. Как всегда, Рэй даже не пробовал смягчать формулировки. Спорить с ним не хотелось, тем более что мне всё равно нечего было сказать.

Но прямо сейчас Сильвейна будет блистать в паре с принцем Тиаром. Я закусила губу. А я…

Сердце дрогнуло, и я повернула голову к императорской ложе и нашла взглядом серую церемониальную маску лорда Нила, моего будущего наставника. Того, кто спас меня от позорной татуировки. Почему-то мне очень хотелось, чтобы он посмотрел на меня. Я знала, что не увижу его глаз, но почувствую его молчаливую поддержку хоть ненадолго. Ведь из нас двоих он явно предпочитал меня, не Сильвейну.

Но лорд Нил не повернул головы. Он сидел, комкая в тонких белых пальцах край мантии, и явно нервничал.

Лорд-хранитель Академии… нервничал? Холодный и бесстрастный, умеющий выбирать изысканные чаи для друзей и врагов, встречающий гневный взгляд принца великой династии с насмешливым презрением?

Что-то было не так.

Но в следующую минуту голоса стихли и звуки боевого гимна империи поплыли над ареной.

Начинался поединок.

Ворота распахнулись одновременно, и все ахнули.

Бледно-сиреневое платье Сильвейны едва прикрывало верх бёдер. Одна грудь была почти обнажена: лишь узор из драгоценных камней прикрывал самую пикантную часть. В руке её был зажат золотистый шест, и выглядела она гибкой и проворной.

И готовой к бою.

Я знала, что это не так: даже месяц тренировок не сделал бы из моей изнеженной сестры истинного бойца. Но Сильвейна создала безукоризненную видимость, выйдя на арену соблазнительной и дерзкой искусительницей, а не брошенной невестой, как многие наверняка ждали.

Принц Тиар был одет в белое. Ещё один символичный жест – похоже, наследный принц высокомерно считал, что Сильвейне не удастся его даже коснуться. Впрочем, так оно и было. Шест висел у него за спиной – сын императора не удосужился его достать.

– Сейчас начнётся, – напряжённо проговорила я.

– Алетта не распознала подмену в шитье, потому что её не было, – вдруг с силой проговорил Рэй. – Это не её платье! Это не она!

Он вцепился в перила. И одновременно на амфитеатр упала тень от драконьих крыльев.

Далеко вверху крошечные фигурки, парящие над пустошью, резко рванулись вниз, но было слишком поздно. Потому что огромный рыжий боевой дракон пикировал на арену.

И из раскрытой пасти вот-вот должно было вырваться пламя…

…направленное прямо на императорскую ложу.

Я краем глаза увидела, как растерянный, непонимающий принц Тиар хватает Сильвейну в охапку и оба они падают на песок. Как отшатываются правящие лорды. Какая невозможная ирония: ни один человек не мог совершить здесь убийство…

…Но дракон мог.

Мгновение растянулось в вечность, я смотрела, смотрела, смотрела…

На спине Зиккила не было всадника! Он не мог атаковать людей сам по себе, это было просто невозможно! Драконы Академии, с которыми обращались с восхищением и лаской, никогда не нападали вот так! Атаковать они могли только со всадником на спине.

Вот только на спине дракона никого не было. И именно поэтому дракона не удержали другие всадники. Никто не ожидал нападения.

Я увидела, как двое мастеров Академии со значками всадников взлетели на перила с искажёнными в сосредоточении лицами. Невозможно остановить уже атакующего дракона, но они должны были хотя бы попытаться: долг империи был превыше всего. Защитить императора, который вот-вот должен был погибнуть.

Но дракон продолжал лететь. Словно им управлял безупречный и совершенный разум, тренировавший свою волю и связь с драконами десятилетиями и веками. И ни один человек в мире не мог его остановить. Ни один сидд. Ни один правящий. Никто.

Я онемела от ужаса.

– Нет, – с силой произнёс рядом со мной ледяной голос.

И алая вспышка неимоверной силы обожгла воздух, превращая фигуру Рэя в живой огонь.

Я застыла столбом. Это было невозможно. Даже принц великой династии не остановит этого дракона, и через несколько секунд главы правящих домов будут мертвы. Империя лишится своего императора.

Рэй покачнулся. Из его носа полилась кровь, но алое сияние не сделалось слабее. Он никогда, никогда не использовал дар так ярко, его тело ни разу ещё не пылало, когда он говорил с драконами…

В следующее мгновение мир перевернулся.

На спине дракона беззвучно возникла женщина в алом. В белой диадеме, без маски, в знакомых церемониальных одеяниях, она сидела, усмехаясь, и взгляд её, недобрый и странно жадный, был сосредоточен…

Не на Рэе. Даже не на императорской ложе, которую она готовилась испепелить. Вместо этого леди Алетта, не отрываясь, глядела на мою беспомощную сестру. На юную красавицу с необыкновенным даром…

…И таким желанным телом.

Маркус Рише выбрал для себя следующее вместилище.

– Нет! – вырвалось у меня. – Не смей!

Дракон был совсем близко. Я успела ещё увидеть, как невысокая фигура в императорской маске вскидывает руки, защищая лицо…

…Как струя драконьего пламени наконец-то вырвалась.

И ушла вверх, когда дракон, будто марионетка, дёрнул мордой. Пламя прошло прямо над императорской ложей, деревянные перила задымились, а мгновением позже высокий чёрный дым, будто взявшийся из ниоткуда, заволок гостей.

Но за секунду до этого леди Алетта рухнула со спины дракона так резко, словно её столкнули, и распласталась на песке, дико глядя на собственные руки. Так, словно не могла поверить, что их видела.

– Нет, – прошептала она, переводя взгляд на Сильвейну и Тиара. – Невозможно… я должна была… должна…

Она вскинула руку, окутавшуюся алым. С яростным криком обернулась к перилам, где стояли мы с Рэем, и наши взгляды встретились. Между нами было не больше пяти шагов.

– Я отомщу тебе, – прошептала Алетта. – Предатель!

– От-тец? – хрипло прошептала я. – Это ты?

Алетта холодно и жёстко улыбнулась.

И указала рукой точно на меня.

– Примогенитура, – быстро и чётко произнёс Рэй, сжимая что-то в руке.

В следующее мгновение раздался звук взрыва, и камень арены окрасился кровью. Обрывки алого одеяния разлетелись вместе с брызгами.

Рэй произнёс кодовое слово парного артефакта. И там, где была живая женщина, не осталось ничего.

Сильвейна вскрикнула и упала в обморок.

Я отвернулась, не в силах глядеть на то, что осталось от леди Алетты. Секундой позже Рэй резко усадил меня на скамью, закрывая собой, а потом, пошатнувшись, сел рядом. Лицо его было совершенно белым.

Вокруг творился хаос. Гвардейцы оцепили каждый сектор амфитеатра, разделяя студентов. Те были слишком дисциплинированы, чтобы устраивать давку у выходов, но часть всё равно ломилась к ограждениям.

Рэй тяжело дышал рядом со мной. Из его носа по-прежнему текла кровь.

– Ты остановил дракона, – прошептала я. – Ты заставил его задрать морду, чтобы пламя пролилось в никуда. Именно ты. Никто другой не смог бы это сделать. Никто, кроме принца великой династии.

А потом случился оживший кошмар. Гемма, зажатая в пальцах Рэя. Кодовое слово. И ошмётки на полу арены. То, что осталось от Маркуса Рише, моего отца, который не успел перепрыгнуть в новое тело.

Алетта. Леди Алетта когда-то была Маркусом Рише. Теперь я знала это точно.

Рэй, владеющий руной сумрака, подстраховался, тайно зашив гемму в церемониальные одеяния леди Алетты. И, не увидев гемму на одежде фальшивой Алетты, мгновенно догадался о подмене.

«Примогенитура». Наследование по праву первородства. Отец много лет наследовал самому себе, передавал новому телу свой дух, знания, золото, секреты… и этот порядок наконец прервался. Теперь тайны отца мертвы.

Я вспомнила шок, изумление и страх на лице Алетты. Словно она поставила всё на одну карту и проиграла. Словно она ожидала чего угодно, но не такого исхода.

Как она стала невидимой? Она успела поставить себе руну сумрака? И зачем, зачем она лишила себя невидимости – и неуязвимости?

Я не знала. И теперь, кажется, не узнаю никогда.

Медленно я повернула голову. Чёрный дым, заволокший было императорскую ложу, медленно рассеивался. С фальшивой Алетты, сидящей на трибуне, содрали маску, под которой оказалось смутно знакомое лицо другой студентки Академии. Губы девушки тряслись. Похоже, Алетта попросила её участвовать якобы в шутке, в розыгрыше, и о подобном повороте событий жертва не имела ни малейшего понятия. Как и о том, что она сама должна будет умереть вместе с другими гостями.

Лорд Нил стоял у дальнего входа в ложу, сняв маску. Как многие гости, он кашлял в рукав и тяжело дышал, словно успел наглотаться дыма, заволокшего ложу, или же только что пробежал короткую дистанцию с невозможной скоростью.

Некоторые дамы лежали в полуобмороке. Лорд Джавус, уже без маски, провожал взглядом всадников, спешно выскочивших на арену к Зиккилу. На моих глазах дракон неохотно взмахнул крыльями – и взвился в светлое небо.

А император Сарфф…

Я почувствовала, что бледнею.

Император Сарфф недвижно лежал на скамье, и вокруг него толпились целители. Император был без сознания.

Принц Тиар, передав Сильвейну на руки гвардейцев, одним прыжком преодолел перила и бросился к отцу. Алые брызги запятнали его безупречный белый наряд, но вряд ли он вообще это понимал. Из дальних ворот выбежал Ксар, ошеломлённо глядя на окровавленные камни арены, но я едва видела его.

Я наконец начала осознавать, что произошло. И это понимание придавило меня гранитной плитой.

Мой отец был мёртв. Рэй убил его.

Я не знала, сколько прошло времени. Оцепление гвардейцев не пропускало студентов к Рэю, но я слышала приветственные выкрики в его честь. Словно во сне я видела, как императора несут к телепорту.

А потом – как очень бледный принц Тиар, идущий рядом с носилками, останавливается на полпути, выпуская руку отца, и идёт к Рэю. Как правящие следуют за ним.

И как лорд Джавус первым отвешивает Рэю поклон.

Рэй спас их жизни. Он спас их, хотя мог дождаться, пока дыхание дракона не спалит их дотла, и захватить власть в отсутствие соперников. Зеро поддержал бы его без колебаний, лишь бы не допустить хаоса и безвластия. Но Рэй выбрал долг и честь, рискуя жизнью.

«Всё во имя империи, – с какой-то отстранённой иронией подумала я. – Всё во имя империи».

Гемма от парного артефакта всё ещё была зашита в моё бюстье. Теперь, когда мой отец был мёртв, а я была лишь неудобной свидетельницей, Рэй мог активировать её в любой момент. Впрочем, какая сейчас была разница?

Я заставила себя подняться, пока Рэй ровным голосом отвечал на поздравления. Наконец он пошатнулся, изящно превратив движение в любезный поклон, и принц Тиар, кивнув ему, вернулся к отцу. Правящие вновь последовали за ним.

На оцепленной арене появились дознаватели. Рэй сделал шаг к выходу, не глядя на меня.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – глухо спросила я. – Совсем ничего?

Рэй не обернулся.

– Тебе лучше пойти и отдохнуть. Я отдам распоряжение; тебя проводят.

– То есть убивать меня ты сегодня не будешь? – поинтересовалась я.

Вот теперь Рэй обернулся.

– Сейчас я сам провожу тебя в твою комнату и запру в ней, – очень тихо произнёс он. – И если я услышу от тебя хотя бы одно слово на любую тему, даже о погоде, ты отправишься под арест. Ты поняла? Временное безумие – не повод разбалтывать… – он осёкся, – и даже касаться некоторых тем на публике. Сходить с ума я тебе запрещаю.

Ни единого слова сочувствия. Каменное лицо с запёкшейся кровью под носом. Часть меня хотела шагнуть к нему, взять влажную ткань и вытереть его губы. Как тогда, когда Рэй был на грани смерти, а я ухаживала за ним, молясь, чтобы он дожил до следующего утра.

Но сегодня всё было иначе. Сегодня я смотрела на убийцу своего отца.

– Я буду молчать, – тихо сказала я. – Но не провожай меня никуда. Никогда.

И развернулась к выходу.

Я не смотрела на арену. Зачем? Там больше ничего не было. Лишь останки прежнего вместилища того, кого я любила превыше всех людей.

Но один-единственный человек смотрел на неё.

Лорд Нил стоял, прислонившись к стене, и спокойно-задумчиво глядел на следователей, медленно собиравших обрывки одеяния леди Алетты. Интересно, изменился бы он в лице, зная, что завтра в закрытом гробу будут хоронить тело его лучшего друга?

Наши взгляды встретились. И на миг в его взгляде промелькнула…

…глубокая грусть. Сожаление.

Словно он тоже знал что-то. Словно он скорбел не только о своей заместительнице.

Но в следующее мгновение его лицо сделалось непроницаемым.

Глава 7

Мне снова снился кошмар.

Я плыла в море из чистого огня, а сверху на меня опускалась огромная красная рука, грозя сжать меня в пальцах так, чтобы от меня не осталось ничего, ни воспоминаний, ни даже угасающего сознания. А за этой рукой был ненавидящий, яростный взгляд проигравшей женщины.

Алетта. Кажется, я запомню её последние мгновения на всю оставшуюся жизнь.

Последние мгновения моего отца.

Рэй остановил его и превратил его планы в ничто. Он спас меня, спас нас всех.

По моим щекам текли слёзы, и всё сильнее жгло глаза. Кашляя и задыхаясь в огненных волнах, беспомощно пытаясь увернуться от призрачной руки, я думала, что Рэй сделался идеальным агентом. Настоящим защитником империи. Но так больно мне не было никогда. Потому что, растворяясь в огненных волнах, я знала, что потеряла всё.

Потому что я могла обрести отца – и потеряла его. Не просто потеряла – Рэй убил его холодно и безжалостно, хотя мог остановить. Он мог не использовать гемму, он мог…

Огненная волна плеснула мне в лицо. И, захлёбываясь огнём и собственными слезами, плача, как брошенный ребёнок…

…Я из последних сил вытолкнула голову над водой, призывая образ, которому меня научил отец. Алый дракон, парящий над морем. Далёкие скалы и закатное солнце.

Быть может, мой отец обретёт там приют?

– Я так тебя любила, – прошептала я. – Я так тебя люблю.

Раздался горький смех.

А потом алые пальцы схватили меня за плечи, и я ощутила, как превращаюсь в стекло и разбиваюсь вдребезги.

Когда я очнулась, в спальне было темно. Кусочек звёздного неба за окном почти не давал света, но на мгновение мне показалось, что вокруг меня на кровати и на полу лежат осколки. Осколки той прежней Фаэль Рише, которой я была.

«Отец, я скучаю».

– Я до сих пор не могу поверить, – произнесла я вслух. – Может быть, всё это сон? И где-то есть ещё одна Алетта, настоящая?

– Артефакт подтвердил, что это её тело.

Рэй появился на подоконнике из ниоткуда. Точно так же, как Алетта возникла на спине дракона.

Я резко повернулась к нему:

– Откуда она взяла руну сумрака? Как? Ты говорил, что это невозможно!

– Это я узнаю, – проронил Рэй. – Что-то подсказывает мне, что столичным татуировщикам известно нужное имя.

– Это всё ещё имеет значение? Алетта мертва.

– Думаешь, она умерла просто так? Не продумав планов мщения на случай своей окончательной гибели? Очень сомневаюсь.

Рэй скрестил руки на груди, глядя на меня. Вокруг нас еле слышно потрескивал полог тишины.

– Студент-менталист признался, – проронил он. – Тот, кто напал на тебя в позорном сквере и вынудил признаться, что ты ищешь бессмертие. Его наняла Алетта – и она же заставила его помочь ей запустить хамелеодров в гробницу. Судя по всему, других союзников у неё в Академии не было. Твой отец лгал, когда сказал, что к хамелеодрам он не имел никакого отношения.

Рэй помолчал.

– А ещё мы нашли её книжку с финансовыми записями. Пять лет назад она получила немалые суммы. Очень немалые. Угадай, от кого?

– От… – в горле вдруг встал ком, – моего отца? Он передал своё состояние будущему себе?

– Именно.

Голова кружилась. Всё казалось нереальным, невозможным.

Я получила ответы. Но нужны ли они были мне теперь, когда всё было кончено?

– Накануне у Алетты была бурная ссора с императором Сарффом, – произнёс Рэй. – Впрочем, – в его голосе прорезалась ирония, – Алетта знаменита ими. Если я правильно помню, в досье, оставленном мной для тебя, описывались её бурные попытки поджечь салон, наряжающий её соперниц.

– Я помню.

– На листке, выдранном из записной книжки и закапанном слезами, она подтверждает, что ссора с императором привела к разрыву и ей больше незачем жить – только ради мести. Для всех она – отвергнутая любовница, которая отомстила-таки императору за то, что он так и не сделал её императрицей. Самоубийственное поведение, но женщина, обезумевшая от горя, способна на всё.

– Мой отец предусмотрел всё. Алетта собиралась переместиться в новое тело, а её истинные мотивы для атаки должны были остаться тайной.

– Именно. Боюсь, теперь шансы твоей сестры на трон развеялись как дым: красавица Сильвейна в своих вспышках мстительной ярости слишком напоминает бывшую заместительницу лорда-хранителя Академии. Твоя сестра похитила тебя, чтобы насильно поставить татуировку, публично прервала церемонию присяги, чтобы выгнать тебя из Академии… – Рэй чему-то усмехнулся. – Впрочем, выгодную партию ей это сделать не помешает.

– А лорд Нил? Он знал хоть что-то?

– Его подробно допросили. Он упомянул, что они с Алеттой были близки. Не любовники, нет, но она изучила его куда лучше, чем обычная заместительница. Если откровенно, Алетта знала его, как никто другой. Он сам изумлялся, как хорошо она запоминала мелочи из его прошлого, словно прожила всю юность рядом с ним.

Я вздрогнула. Слишком знакомо это звучало.

– Лорд-хранитель не покидал ложу во время церемонии? – спросила я.

– По его словам, нет. Остальные гости тоже твердят, что сидели на местах. Но когда их заволокло дымом, кто знает, что могло произойти? Как минимум одну смутную фигуру видели покидающей ложу. Что до лорда Нила, его ближайшие соседи не запомнили, где он был в то время. Но он, разумеется, подтвердил, что план Алетты, каким бы он ни был, принадлежал лишь ей одной. Словом, ответил так же, как и другие лорды. Дознаватель не может сказать наверняка, лжёт ли кто-то из сильных сиддов, разумеется. Но с высокой долей вероятности лорд-хранитель говорил правду.

– Он сидд, не человек, – негромко сказала я. – Он мог лгать.

– На спине дракона сидела Алетта, и все это видели. – Рэй пожал плечами. – Впрочем, все лгут. Каждый мечтает оказаться на вершине пирамиды, и лорд-хранитель Академии – не исключение.

– Лорд Нил уже на вершине пирамиды, разве нет?

– Лишь император находится на вершине, – холодно бросил Рэй. – Даже сейчас, больной и без сознания. Остальные ждут милостей у подножия, даже его сын.

– Император… без сознания?

– Он очень плох. С ним случился сердечный приступ, когда его чуть не сожгли заживо, и прогнозы неясны.

Я подняла брови:

– Как они могут быть неясны? У императора же есть артефакт великого исцеления, как тот, что был у тебя в гробницах? Он может вытащить и с порога смерти.

Выражение лица Рэя ясно говорило, что он думает о моей наивности.

– Для меня, одного из сильнейших сиддов империи, молодого и крепкого, – устало сказал он, – шанс погибнуть после использования артефакта был один к трём. Как ты думаешь, шансы императора больше моих или меньше?

– Меньше, – прошептала я.

– Принц Тиар мечтает получить трон, разумеется. Но убивать отца он не желает. Он любит императора, как бы сложно ни было в это поверить. Риск при использовании артефакта слишком велик, поэтому принц последует совету целителей и будет ждать. Месяц, два, полгода, если потребуется. И ты никому этого не передашь.

– Не передам, – безжизненно сказала я. – Конечно.

– Алетта не зря использовала боевого дракона, – мрачно произнёс Рэй. – Ребёнком Сарфф попал под драконий огонь и чудом выжил: гвардеец успел отшвырнуть его в сторону. Его младшая сестра погибла. Это единственное слабое место императора. Алетта знала, на чём сыграть.

Я едва его слушала. Меня занимало совершенно другое: Рэй разговаривал со мной совершенно так же, как обычно. Словно ничего и не случилось.

Словно он не был убийцей моего отца.

– Зачем ты здесь? – через силу произнесла я.

Рэй не ответил. Звёздное небо над его головой было холодным и чужим.

– Ничто уже не будет как раньше, – прошептала я.

– Нет. Потому что я не получил ни мести, ни ответов.

А я… нет, я не произнесу этих слов вслух. Потому что, как только я скажу: «Маркус Рише мёртв», – всё и впрямь будет кончено.

– Что ты чувствовал? – тихо спросила я. – Когда произносил кодовое слово?

– Ничего, – ровно сказал Рэй. – В такие моменты ты не позволяешь себе эмоций. Ты нейтрализуешь цель и минимизируешь потери.

Моё сердце стукнуло. Потери? Он говорил обо мне? О том, что защищал меня?

– Какие потери, Рэй?

Но Рэй лишь покачал головой. Его лицо было… странным в эту минуту. Словно что-то изменило его изнутри.

И он мне об этом не расскажет. Эта мысль на мгновение кольнула сердце.

А потом он пожал плечами:

– Неважно. Я зашёл лишь затем, чтобы сказать, что ты не освобождаешься от своих обязанностей. Ты можешь стать неплохим агентом, и теперь, когда у тебя есть дар, твои шансы возросли.

Я неверяще смотрела на него.

– Ты предлагаешь мне остаться с тобой? После всего?

– Я не расшвыриваюсь ресурсами ради эмоций. И тебе не советую.

– Ты убил моего отца! Убил, хотя мог арестовать, мог обезвредить – ты успел бы!

До меня вдруг дошло.

– Как вообще ты смог применить убивающий артефакт в Академии? Ведь артефакт-дракон остановил бы тебя!

– Долго же до тебя доходило, – сухо сказал Рэй. – На кровь великой династии ограничения не действуют ни в императорском дворце, ни в Академии. И теперь, увы, об этом вспомнили все. Досадно.

Я открыла рот, но Рэй уже встал.

– Жду тебя во Втором Архивариате завтра в обычное время. Лорду Нилу ты ничего не скажешь.

– Он и так знает, что мы оба служим в разведке.

– И обсуждать это с ним лишний раз не нужно.

Я вскочила с постели. На мне был лишь полупрозрачный пеньюар до середины бедра, но мне было всё равно.

– Я не хочу с тобой работать, Рэй! Не хочу! Да, ты спас империю, ты герой, десять раз герой, но я…

– Не можешь видеть проклятого убийцу своего отца, – спокойно закончил Рэй. – Верно?

Я не смогла выдержать его взгляд. Проклятье, агент из меня этой ночью был никакой.

– Ты защищал императора, – выпалила я. – Меня, себя, всех нас. Но не лги, не говори, что другого выбора не было. Ты мог сделать что угодно, но не активировать гемму! Да, ты прав, я не хочу тебя видеть! Кем бы ни был Маркус Рише, он был моим отцом, и ТЫ – УБИЛ – ЕГО!

Последние слова я прокричала ему в лицо.

– Я не отпущу тебя, – ровно сказал Рэй. – Ты слишком много знаешь. Пока я не решу, что с тобой делать, Фаэль Рише, ты будешь со мной каждый час и каждый день.

– Ты…

Он оказался возле меня мгновенно, и его ладонь закрыла мне рот.

– Молчи. Ты принадлежишь империи, раз я так говорю. Что до моих причин убить его…

На его лицо набежала тень. Глаза, широко открытые, глядели в никуда, и я вдруг поняла, что именно так выглядит страх. Не безупречно изображённый, не изящно сыгранный – самый настоящий. Ужас, который не могла скрыть ни одна вереница масок.

– Нет, – тихо сказал Рэй, отнимая ладонь от моего лица. – Этого ты не узнаешь.

Мгновение мы глядели друг на друга.

– То есть обращаться со мной как с вещью можно, а откровенничать со мной тебе надоело?

Вместо ответа Рэй вдруг опустился на пол.

– Посиди со мной.

Я оторопело смотрела на него. Что?

– Что? – произнесли мои губы.

Рэй вздохнул:

– Если я сейчас уйду после бурного скандала, этот уход ты не забудешь. И ночь, которую ты проведёшь здесь одна, врежется тебе в память надолго. Когда завтра мы увидимся, ты будешь меня ненавидеть, агент из тебя будет никакой… мне продолжать? Это неэффективно.

– То есть ты хочешь, чтобы мы тут уютно посидели… для вящей эффективности работы имперской разведки?

– Умница.

Я мрачно смотрела на серо-голубой ковёр, на котором с удобством расположился Рэй. Он был прав в том, что нам всё равно друг от друга не деться. Но, как всегда, он выбрал способ, который был удобен ему, а не мне.

Или же он давал мне ещё один урок?

– Я не одета.

– Это легко исправить.

Я шагнула к шкафу за халатом, но горячие пальцы перехватили меня за лодыжку, и я не успела даже испугаться, как руки Рэя подхватили меня в воздухе. Опомнилась я, лишь мягко приземлившись на ковёр.

– Ты… – Я попыталась отстраниться, но Рэй удержал меня за плечи:

– Не надейся. Сейчас я буду тебя одевать.

– Одевать?

Я ошеломлённо смотрела, как Рэй расстёгивает рубашку. А потом, одним движением сорвав её с плеч, продел мои обнажённые руки в рукава и застегнул пуговицы.

Рубашка еле заметно пахла им. На мгновение мне захотелось поднести рукав к губам, вдохнуть его запах…

Проклятье. Рэй знал что делал: сложно побороть инстинкты и воспоминания.

В следующее мгновение он сдвинулся так, что оказался сидящим прямо за мной, мягко притянул меня к себе за плечи, и я невольно прислонилась спиной к обнажённой груди. Едва сознавая, что делаю, я откинула голову ему на плечо.

– Нет потери страшнее твоей, должно быть, – негромко произнёс Рэй. – Разве что моя, но сейчас не имеет значения, кому из нас больнее. Ты должна выжить и снова найти почву под ногами, Фаэль. Не через неделю. Не завтра к утру. Сейчас.

Я почувствовала, как в глазах закипают слёзы. Мой отец был мёртв, я потеряла свою семью, а Рэй запрещает мне даже оплакивать свою потерю?

– Почему? – прошептала я. – Почему сейчас?

– Потому что самый опасный преступник в империи наверняка оставил след. Потому что я пройду по нему до конца, а ты нужна мне, чтобы не упустить ни шага. Ты же хочешь узнать о нём всё?

Мой отец. Маркус Рише, который родился потерянным принцем империи. Я вдруг поняла, что сейчас я могу рассказать Рэю о нашем с отцом разговоре. Обо всём.

Стоило ли?

Но какой теперь был смысл это скрывать?

– Отец знал моего татуировщика, – произнесла я. – Мастера, которого ты нашёл, чтобы сделать мне руну скорости. Мне это показалось странным. Ведь только ты знал его имя, верно?

– Мастера Алистера? – переспросил Рэй. – Интересно.

– А ещё я узнала, кто мой отец на самом деле. Триста лет назад в империи родились принцы-близнецы, и один забрал дар в утробе матери у второго. Так же, как Сильвейна у меня. Второй принц, принц Орис, вырос и стал моим отцом.

Рэй слушал в абсолютной тишине.

– Он не обещал мне бессмертия, – произнесла я тише. – Он лишь сказал, что, если захочет, я получу его. Но ещё он сказал, что любит меня.

Рэй долго молчал.

– Не могу поверить, что его больше нет, – наконец произнёс он. – Пытаюсь представить, что это обман, хитрая игра, ложный ход, но всё сходится абсолютно верно. Алетта хотела получить молодое красивое тело и стать супругой нового императора в слабой империи, где больше не было бы глав правящих домов. И кто знает, каких дел она наделала бы тогда.

– Да, – глухо сказала я. – Мне тоже трудно принять, что всё кончено.

– Ты меня ненавидишь?

– Просто не желаю тебя видеть.

– Ну, сейчас ты меня как раз не видишь.

Я не удержалась от горького смешка:

– Зато очень хорошо ощущаю.

Пальцы Рэя пробежались по моим плечам. Я вздрогнула.

А потом он потянулся куда-то, и я услышала скрип передвижной жаровни-артефакта в полутьме. Надвигалась осень, и привилегированные студенты использовали такие, чтобы согреться.

Отблеск огня упал на мои обнажённые колени. А потом я сначала увидела, а потом ощутила странный дым с пряным ароматом, расползающийся по комнате.

– Что это? – проговорила я. – Дурман?

– Амальвё. Управляет образами, снами и воспоминаниями, – голос Рэя стал далёким, задумчивым. – Когда я был ребёнком, мать порой зажигала ароматические палочки для нас с Джейеном, чтобы сказки, которые она читала нам, в наших головах становились явью.