Текст книги "Тёмный повелитель (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Я лишь вздохнула.

– Ты безнадёжен.

– Я талантлив, и я умею развлекаться. – Рэй выпустил меня, и голос его сделался жёстким. – Но пришла пора работать. Раз интимные моменты на простынях откладываются и ты собираешься молча изнывать от страсти, перейдём к делу.

Он сделал жест, и я вслед за ним опустилась в высокий мягкий мох, не отрывая взгляда от чёрных лепестков хизеи.

– Мне предстоит отправиться на задание, – произнёс Рэй. – Хата я возьму, разумеется, но мне нужна ты. Мы отправляемся на следующее утро после семейного ужина, так что напиваться не советую.

– И не собиралась. Что за дело?

Рэй вздохнул:

– Оно касается кое-кого, кто был мне очень дорог. Это всё, что я пока тебе скажу.

– Ну хорошо. – Я хмурилась всё сильнее. – Но всё это ты мог бы сказать мне в кабинете и не приводить сюда.

Вместо ответа Рэй долго смотрел на хизею.

– Джейен долго выращивал их, – тихо сказал он. – Золотые и белые, но никогда – чёрные. Чёрная ему так и не далась. А мне – да. Может быть, потому, что я всё время думал о нём?

Чёрные лепестки хизеи затрепетали, я вдруг поняла.

– Наше задание… оно касается Джейена.

– Да. – Рэй очень серьёзно посмотрел на меня. – И я не могу его подвести. Что угодно, только не это.

Закатное солнце над нами померкло. Сумерки начали сгущаться, и лепестки ланолии замерцали, будто чувствуя преддверие ночи.

Рэй повернулся ко мне, протянул руки и взял мои ладони в свои.

– Я не собираюсь рассказывать тебе суть задания сейчас, – промолвил он. – Я ещё не сошёл с ума. Но когда ты узнаешь, ты не расскажешь никому. Никогда. И тем более – своему отцу.

– Ты думаешь, я тебя предам? – спросила я негромко. – Я храню твои тайны.

И тайны отца. На мгновение у меня заныло в груди: к этому времени я могла уже выдать отца Рэю, и тогда Рэй был бы в куда большей безопасности, чем сейчас. Если отец нарушит слово и нападёт…

Но ведь отец никогда не лгал мне раньше. Недоговаривал, но никогда не давал лживых обещаний, не врал в лицо. А выдать отца Рэю значило погубить его. Я выбрала выход, который оставлял обоих живыми… верно? Но маленькое свербящее чувство говорило мне, что где-то я всё равно совершила ошибку.

Я сжала губы.

– Я никому не скажу.

Руки Рэя сжали мои пальцы до боли. Я едва не вскрикнула.

– Даже если от этого зависит его будущее? – резко спросил Рэй. – Тайна, которая чудовищно для него важна? Его самое заветное желание, его мечта, подарок, какого ему не мог бы сделать никто? Ты даже близко не осознала, о чём я тебя спрашиваю. Подумай очень, очень и очень хорошо. Ты настолько на моей стороне, Фаэль Рише?

Я потрясённо смотрела на него. Секрет, за который мой отец, очевидно, отдал бы левую руку. Отдал бы обе руки: вряд ли он дорожил телом лорда Нила так уж сильно.

– Почему я? Почему не Зеро?

– У меня нет другого напарника, которому я мог бы довериться. Никого, кто не выдал бы меня империи. Только ты.

– Эта тайна важна для империи? То есть ты обманываешь императора?

– Да, – просто сказал Рэй. – Но вреда это никому не принесёт. Представь, что есть люди, которым хочется жить вдали от интриг сиддов. Жить, не совершая преступлений, жить так, словно они умерли, так, словно их никогда не существовало. Если о них узнают, их убьют. Я хочу, чтобы они жили.

– Как необычно, – севшим голосом сказала я. – Милосердие, Рэй? От тебя?

– Тебя это так удивляет?

– Немного.

Рэй со вздохом покачал головой:

– Похоже, ты совсем меня не слушала. Агент имперской разведки в каждую минуту ожидает чего угодно. Самого худшего – и самого лучшего. И помнит, всегда помнит…

– Что всё, что он слышит, может быть ложью.

– Верно. А теперь, – отрывисто сказал Рэй, – разговор о хизеях, сентиментальности и моей семье закончен. Мне нужен твой ответ. Ты способна поставить мою тайну превыше всех интересов отца?

В подземном саду стемнело, и цветы ланолии вокруг нас светились особенно ярко. Золотые споры пролетали над хизеей, и матовое сияние вокруг неё зачаровывало. Но мы смотрели лишь друг другу в глаза, и руки Рэя всё ещё сжимали мои. Один палец лежал на моём запястье, словно он, как я когда-то, проверял мой пульс. Холодно? Горячо? Лгу ли я или моё спокойствие – признак того, что я говорю правду и только правду?

Впрочем, за эти недели я научилась унимать биение сердца и принимать бесстрастный вид, когда это требовалось. Возможно, Рэй даже не заметит разницы. Я невесело улыбнулась. Но это было неважно. Потому что на моей стороне, как обычно, была искренность.

Я легко прошлась пальцами по ребру его ладони.

– Я скажу тебе ровно то, что сказала раньше, – просто сказала я. – Я с тобой, Рэй. Я никогда тебя не предам.

Взгляд Рэя вдруг вспыхнул с такой силой, что я чуть не задохнулась. Он смотрел так на меня лишь один раз: когда мы в первый раз занимались любовью. Но тогда, я знала, это было наполовину ложью, наполовину ролью, которую он играл, и лишь на малую часть – искренним чувством. Сейчас же… сейчас же солнце, сияющее в его глазах, было настоящим. Для меня.

– Хорошо. Мы отправляемся послезавтра. – Короткая пауза. – И спасибо тебе.

Я кивнула. И вдруг, повинуясь какому-то инстинкту, словно барьеров между нами больше не существовало, подалась вперёд и поцеловала Рэя в губы.

Его глаза распахнулись в неподдельном удивлении, губы дрогнули, и я тихо засмеялась, углубляя поцелуй. Мои руки сомкнулись вокруг его шеи, поглаживая шелковистую кожу на выступающей косточке, и я наконец-то почувствовала, как Рэй целует меня в ответ. Очень мягко, почти бережно. И глубоко, так, словно я принадлежала ему и он наконец-то понял и принял это. Так, словно его губы говорили мне, что он будет помнить меня и через полтора года, и через десять, даже если я отвернусь от него навсегда.

Наверное, это тоже была маска. Но прямо сейчас мне было всё равно.

Когда мы оторвались друг от друга, в его глазах вновь плескались золотые искры. И прямо сейчас мне было от них очень тепло.

– Когда ты говорил о наших отношениях через полгода, – прошептала я, – это звучало, будто мы настоящая пара. Не два агента, не временные любовники, но связь из тех, что длятся всю жизнь. Почти семья.

Лёгкая улыбка.

– Вы уже моя семья: ты, Хат и Зеро. Ты не заметила?

– Серьёзно?

– Ну, если считать Вейру плохо воспитанной племянницей, а Берна и Шаеса – кузенами-школьниками, которые вечно бегают жаловаться к учителю… – Рэй с задумчивым видом улыбнулся. – Не то чтобы я был настолько привязан к этим двоим. Но, наверное, это всё же больше, чем уважение и привычка.

– Они верны империи, – тихо сказала я. – Больше, чем тебе.

– Знаю.

– Ты на них злишься? Что они тебя выдали?

– Ещё бы.

Мы засмеялись, глядя друг на друга.

– Джавус, – произнесла я. – Вы ведь говорили о нём с Зеро?

Рэй кивнул:

– Зеро считает, что Маркус – это он. А я… – Он помедлил. – Джавус угрожал тебе. По-настоящему угрожал. Я достиг высот в блефе, но так не смог бы даже я. Блефом это не было. Джавус отрезал бы тебе руку, Фаэль. Маркус никогда не сделал бы этого.

– Конечно, я не верю, – глухо сказала я. – Отец никогда бы не поступил так ни со мной, ни даже с Сильвейной.

– И пока Алистер всё ещё без сознания, ответов нам не добиться, – пробормотал Рэй. – Проклятье.

Он помолчал.

– Фаэль, посмотри на меня.

Я очень медленно и очень неохотно подняла голову.

Я знала, что он спросит. Знала – и боялась ответить.

Потому что сейчас я солгу.

– Ты знаешь его имя? – прозвучал негромкий вопрос.

Я молчала, глядя на Рэя. Молчала, собираясь с силами. Мне нужно ответить так, чтобы мой голос не дрогнул.

– Обычный агент сказал бы «нет», – произнесла я ровным голосом. – Но меня учил ты, и я собираюсь стать хорошим агентом. И это значит, что я буду повторять один-единственный ответ, лорд Рэй, будущий глава дома Рише, принц Дрэйг из династии Драго. Знаю я или нет, не имеет значения, потому что ты не услышишь от меня его имени, пока я не поверю всем сердцем, что ты не собираешься его убивать. Я слишком люблю его, чтобы стоять на его похоронах. Мне было слишком больно, когда я верила, что последние секунды, которые мы с отцом провели лицом к лицу, превратились в кровавые ошмётки. Я не слишком откровенна, Рэй?

Рэй молчал, и взгляд его был устремлён на чёрную хизею. Несколько золотых спор залетели из сада в комнату и лопнули на пороге, оставляя блестящие капли.

– Джейен повёл бы себя благородно и поверил бы тебе, – наконец сказал он. – Помнишь, ты говорила мне?

– Да, – прошептала я.

– Я удовольствуюсь этим твоим ответом… до поры до времени. Сейчас я почти уверен, что ты ничего не знаешь. Проверять это будет слишком болезненно для нас обоих, так что рисковать я не буду. Я могу получить ответ, поверь мне, но этот процесс тебе очень, очень не понравится. А я лишусь напарницы, когда она мне так нужна.

Рэй встал и подал мне руку.

– Останься на эту ночь у меня. Пожалуйста.

– Я не… – начала я, но Рэй покачал головой:

– Без меня. Меня здесь не будет. Но я хочу, чтобы все думали, что я здесь, с тобой. Раз уж я не знаю, где Маркус, мне нужно принять элементарные меры предосторожности, а они заключаются в одной-единственной вещи: заставить его поверить, что ты всё ещё меня любишь и эта потеря тебя убьёт.

Я закусила губу. Я совершенно не хотела считаться любовницей Рэя в глазах Сильвейны, в глазах Вейры, в глазах императорского двора, всей Академии… и особенно лорда Нила. Отца.

Но я солгала Рэю, поставив его жизнь под угрозу. Самое малое, чем я могла искупить это хотя бы частично, – выполнить его просьбу.

Я встала и приняла его руку.

– Хорошо, – коротко сказала я.

По лицу Рэя расплылась знакомая ухмылка.

– Отлично. Тогда я пойду в ванную, активирую артефакты и приму душ. Располагайся.

Я поперхнулась:

– Ты сказал, что уйдёшь!

Короткое пожатие плечами.

– Я соврал.

Рэй шагнул в комнату. Замер на пороге, с недвусмысленным видом обводя взглядом кровать, и я мысленно выругалась, заходя вслед за ним.

– Если ты думаешь, что я снова лягу с тобой в постель совершенно голой, ты очень заблуждаешься, – ядовито сказала я.

– В том шкафу есть пара ночных сорочек. – Теперь ухмылка Рэя была почти плотоядной. – Тебе понравится.

Он подошёл к двери в ванную. Касание руны, и я услышала шум льющейся воды.

– О, – обернулся Рэй. – Если ты скажешь, что хочешь провести эту ночь одна в Академии, в своей одинокой комнате, пожалуйста, но я отправлю Хата тебя охранять. Угроза Джавуса, признаться, мне крайне не понравилась.

Ну нет. В этом он мне не соврёт. В некоторых вещах я всё-таки начала видеть Рэя насквозь.

Я прищурилась.

– Дело не в Джавусе, – уверенно сказала я. – Дело в том, что тебе предстоит лечь в постель к моей точной копии. И в какие бы странные связи ты ни вступал, это тебя пугает. Сейчас тебе хочется побыть именно со мной. Не знаю почему, но тебе так спокойнее. Часть меня хочет лишить тебя этого спокойствия, хочет, чтобы ты страдал, мучился угрызениями совести…

Я помолчала.

– Но я останусь. Потому что, – завершила я совсем тихо, – наверное, ты прав. После нашего разговора… я не хочу уходить.

Вместо ответа Рэй едва заметно улыбнулся.

И скрылся в ванной.

Глава 17

Голубое платье сидело на мне великолепно.

– Фаэль! – раздался голос мачехи из-за двери.

Я не повернула головы от зеркала, разглядывая свой наряд. Нам с Сильвейной и Амелией неофициально, но очень настойчиво посоветовали одеться в одном стиле, и модистки, присланные императорским двором, выполнили это требование в весьма похвальной манере. Нежно-голубые туалеты для нас с Сильвейной были подобраны с великолепным вкусом, превращая нас в отражения друг друга. Наряд мачехи, выполненный в том же стиле, но более закрытый и с тёмно-синими вставками, гармонировал с нашими платьями, выстраивая великолепное трио.

Я оглядела свои открытые плечи и глубокий вырез на груди. Для прежней Фаэль декольте было бы слишком глубоким, почти неприличным. Я же сегодняшняя лишь мимоходом пожалела, что на ужине не будет мужчин, которых мне нужно соблазнить по долгу службы. Будь там посланник из колоний или даже тайный представитель повстанцев…

– Фаэль! – повысила голос мачехи. – Мне долго ждать, пока ты откроешь?

Когда-то на обедах у отца появлялись и посланники, и правящие, вот только я, увы, не пыталась вслушиваться в слишком умные для двенадцатилетней девочки разговоры. А зря. Кто знает, какие тогда плелись интриги, когда император Дрэйг планомерно сжигал цвет собственной империи?

Но всё меняется. Теперь на престоле не полубезумный император, теперь империя сильна, и ни колонии, ни повстанцы не посмеют…

Я почувствовала, что бледнею. Проклятье, а ведь нет. Император Сарфф болен, его наследник – всего лишь студент Академии, не наладивший связей с главами правящих домов, а в таких условиях как раз и начинаются междоусобицы. Которыми не преминут воспользоваться и повстанцы, и падальщики, и чересчур амбициозные сидды.

Я мысленно выругалась. И ведь Рэй не обмолвился ни словом, хотя наверняка сбивался с ног, отслеживая каждого подозреваемого! А я-то думала, всё это время он всего лишь готовился к собственной свадьбе!

– Фаэль!

– Я занята! – крикнула я в ответ. – Я ещё не надела украшения!

– Быстрее!

От матери нам с Сильвейной достались одинаковые сапфировые подвески в обрамлении мелких бриллиантов. Когда-то они были парой серёг, но после смерти матери, сообразуясь с её последним желанием, настоящий Маркус Рише неохотно заказал одинаковые подвески для дочерей.

Я прикрыла глаза, погружаясь в детские воспоминания. Я и Сильвейна, совершенно одинаково одетые, с подвесками, украшающими идентичные причёски… и такие знакомые детские шепотки в зале. «Мама, а к которой из них подходить нельзя?» «Это вот она – уродина или вторая?»

После пары таких выходов Сильвейна начала требовать, чтобы её выводили первой и в более ярком платье. А потом – чтобы меня не брали с ней вообще.

Когда-то я пряталась и плакала. Сейчас я бы пожала плечами и вернулась к протоколам допросов. Как жаль, что я не могу протянуть руку в прошлое, к маленькой Фаэль, и сказать ей, что всё будет хорошо.

– Ну хватит! – раздался разъярённый голос мачехи. – Я ломаю дверь!

На мгновение я вздрогнула, вспоминая, как Амелия выбивала дверь не раз и не два, пока я пряталась под раковиной, плача. У моей мачехи был дар, а я была перед ней беззащитна.

Но не сегодня.

Я прищурилась, глядя на своё отражение. А потом подняла руку, как это делал лорд Нил, указала ею в зеркальное стекло – и вытянула её в сторону двери.

Все осколки до одного полетели туда, застряв в крепком дереве. Дверное полотно содрогнулось, и послышались торопливо удаляющиеся шаги, тут же перешедшие на бег.

Я вздохнула, глядя на пустую золочёную раму. Что ж, пора спускаться, правда?

Но я рано радовалась.

Как только я вышла из комнаты, мимоходом проверив, что внешняя сторона двери осталась совершенно невредимой, Амелия тут же появилась из-за угла. Уже одетая, с маминой диадемой в волосах и очень, очень разозлённая.

– Что, тебе тоже нужно, чтобы я за тебя прошла проверку на невинность? – уточнила я. – Извини, ты немного опоздала.

Глаза Амелии сверкнули. Она шагнула ко мне вплотную, и мне стоило усилий не отступить.

– Я уже пять лет жду возможности выйти замуж, – прошипела она мне в лицо. – Но с вами на руках, да ещё и на обломках правящего дома это было невозможно. Сильвейна обещала мне помощь, когда выйдет за Ксара. Но ты расстроила эту помолвку и, я гляжу, – она ткнула пальцем в моё декольте, – всерьёз вознамерилась расстроить и вторую.

– Вообще-то это не твоё… – начала я, но мачеха мгновенно меня перебила:

– Молчи. Я хочу снова стать правящей. Лорд-хранитель Академии холост, и теперь, когда эту его дрянь-заместительницу развеяло по арене, думаю, он достаточно одинок, а я более чем хороша, чтобы он мной заинтересовался.

Лорд Нил – подходящая партия для моей мачехи? Мой отец?

Я чуть не поперхнулась.

«Не уверена, – хотела сказать я. – Будь ты великолепна в постели, может быть, он ещё и захотел бы вернуться, но, судя по его равнодушию, не очень-то ты его впечатлила».

Но по понятным причинам сказать этого вслух я не могла.

– И при чём тут я? – спросила я.

– При том, что если ты будешь приставать к жениху сестры и портить её и мои надежды на будущее, то лорд Нил, и не только он, узнает о тебе много нового. Что ты воровала мои драгоценности, что ублажала пару взрослых любовников на коленях, оставаясь невинной девочкой, что в детстве ты дважды, нет, трижды сознательно пыталась изувечить сестру, но Маркус запретил тебя наказывать. А Сильвейна подтвердит мои слова. И, поверь, я найду свидетелей и среди слуг.

Она многозначительно замолчала.

Я молча смотрела на неё. Конечно, я не воровала в детстве. Конечно, у меня не было никаких связей до тех пор, как я поцеловала Ксара в зимнем саду. И уж тем более я не пыталась убить Сильвейну. Ложь, но, не будь лорд Нил моим отцом, эта ложь могла бы мне здорово навредить.

Проклятье! Больше всего мне сейчас хотелось заорать, сорвать с Амелии мамину диадему, расквасить ей нос и устроить самый настоящий скандал. Сорваться впервые за много лет.

Но меня сдерживала служба империи. По злой иронии судьбы, сейчас, в момент, когда я наконец могла постоять за себя и больше не зависела ни от сестры, ни от мачехи, я не имела права этого делать. Имперский агент не будет нарушать приказ главы разведки, чтобы устроить трёпку родственнице.

– Мы поняли друг друга, правда? – с нажимом произнесла мачеха. – Ведь мы не хотим огорчать твоего наставника. Будет просто замечательно, если ты пару раз ненавязчиво подчеркнёшь свои тёплые чувства ко мне за обедом. Искренне, а не исподлобья.

Моя мачеха и мой отец. Снова. Интересно, за эти три года она здорово ему надоела? Ведь развестись он не мог, чтобы не привлекать к себе внимания.

Что ж, с радостью за этим понаблюдаю.

Я широко улыбнулась.

– Амелия, конечно же, я тебе помогу сблизиться с моим наставником, – нежно произнесла я. – Как я понимаю, тебе действительно нравится лорд Нил. Что ж, возможно, именно ты найдёшь путь к его сердцу.

А ещё он перестанет существовать меньше чем через месяц. Но об этом я, разумеется, собиралась умолчать.

Я шагнула вперёд, обходя мачеху.

– Кстати, – обернулась я, – между прочим, будущий муж Сильвейны очень любит распущенных воровок с полным отсутствием моральных принципов. Так что если ты хочешь, чтобы у них с моей сестрой вышел идеальный брак, думаю, тебе пора распространять слухи не про меня, а про неё. А теперь мне пора к гостям.

Мачеха вдруг шагнула вперёд, закрывая мне дорогу к лестнице.

– Ну нет. Мы с тобой ещё не закончили!

Я нахмурилась. Внезапная мысль мелькнула в сознании: этот разговор, эти угрозы, это стояние у двери – это было очень похоже на попытку меня задержать.

Но зачем? Чтобы я не смогла помешать Сильвейне?

Меня вдруг пронзило дурное предчувствие.

– Фаэль… – начала мачеха с явным намерением меня удержать, но я обошла её, выставив руку. И быстро, почти бегом направилась вниз.

Вычурные мерцающие занавеси, ведущие на террасу, были задвинуты. Я внутренне вздохнула: я предпочитала глядеть на звёздное небо, а не на кичливые безвкусные кружева, выбранные мачехой в качестве драпировок.

А потом я услышала женский полувздох-полустон из-за тонкой преграды и сразу поняла, почему моя сестра предпочла этим вечером скрыть террасу за занавесями.

Похоже, принц Тиар в очередной раз решил попробовать губы моей сестры на вкус перед поцелуями жениха. Нашёл время! Только публичного скандала нам сейчас не хватало. Или принц Тиар решил унизить соперника? Так Рэй – не Ксар, он вполне способен спустить наследника с лестницы!

– Ммм… – выдохнула Сильвейна моим голосом, и я чуть инстинктивно не зажала уши. – Ещё, Рэй…

Я застыла ледяной статуей.

Наверное, сейчас во мне должна была вскипеть кровь, чтобы я, разъярённая, влетела на террасу и оторвала любовников друг от друга. Но ноги будто приросли к месту. Я пыталась понять одну-единственную вещь: знал ли Рэй, с кем он сейчас?

Я зажмурилась. Нет. Нет, Рэй не мог в моём доме хладнокровно заняться любовью с будущей невестой. Не после того, как мы мирно сопели всю ночь в его широкой кровати, взявшись за руки, а утром он, хохоча, подбрасывал к потолку поджаренные хлебцы, на которых я рисовала рожицы сырным соусом. Это было невозможно.

А это значило только одно: Сильвейна изображала меня.

– Ты ревнуешь к ней, – хрипло выдохнул такой знакомый голос.

– Заткнись и поцелуй меня.

А ведь похоже на меня. Я закусила губу. Проклятье, в обычном разговоре у Сильвейны не было бы шансов, но она была неглупа – она и не собиралась с ним разговаривать, она хотела его соблазнить. Чтобы насладиться местью, чтобы одержать победу, чтобы Рэй зауважал её, чтобы…

Чтобы сделать мне очень больно.

Я беззвучно взялась двумя пальцами за ткань. Так же тихо, не издавая ни звука, как учил меня Рэй, подняла её и шагнула в узкий проём, всё ещё придерживая кружево.

И беззвучно опустила его за собой.

На низкой кушетке, обитой багряным велюром, Рэй склонился над моей точной копией, и кончик его языка играл с сапфировой подвеской. Небесно-голубой корсаж Сильвейны ещё не соскользнул с груди, но подол платья уже был соблазнительно задран выше колен. И вторая рука Рэя, который неосторожно выбрал позу спиной ко мне, уже лежала на обнажённом девичьем бедре.

А вот Сильвейна увидела меня. И улыбка, расплывшаяся по её телу, была такой счастливой и злорадной, что меня передёрнуло. Тёмные сидды, как же я хотела вцепиться ей в волосы и сбросить с этой проклятой террасы! Здесь мы пили чай с отцом, здесь шутили, а теперь я буду вспоминать это место и думать о кушетке, где Рэй чуть не овладел моей сестрой.

Впрочем, нет. Просто выброшу кушетку.

Я шагнула вперёд, скрестила руки на груди и оценивающе прицокнула языком, привлекая к себе внимание парочки.

– Рэй, Рэй. На двоих тебя всё-таки не хватит. До сих пор держишься за мою неудачницу-сестру?

Сильвейна попыталась изобразить меня? Ха! Я изображу её не хуже.5dacf9

Рэй с видимым сожалением оторвался от сапфира на груди Сильвейны и приподнялся, не спеша, впрочем, оправлять её подол.

– Я думал, – светски заметил он, глядя на меня, – что мы достигли неких соглашений в нашем грядущем браке. Я не лезу в постель принца Тиара, моя супруга не лезет в мою.

– Правда? – Я подняла бровь. – Как жестоко с моей стороны. Что ты, разве я могу тебе отказать? Пожалуйста, мой дорогой будущий супруг, лезь в постель принца Тиара! Не представляешь, какие незабываемые впечатления мне это подарит.

Я смерила взглядом остолбеневшую Сильвейну и пожала плечами.

– Можешь закончить со своей тайной пассией позже, – властно сказала я, подавая Рэю руку. – Сейчас нам пора идти к ужину, и мне плевать, даже если ты будешь там без штанов. Это недоразумение, – я кивнула на сестру, – можешь оставить здесь. Её всё равно никто не хватится.

К Сильвейне наконец вернулся дар речи:

– Ты… да как ты смеешь занимать моё место, дрянь? Я скажу одно слово, и ты вылетишь отсюда через перила!

– Фаэль, Фаэль, тебе это не идёт, – поморщилась я. – Я-то думала, отцу с Амелией удалось вколотить в тебя хоть подобие манер, но, похоже, Академия развратила тебя полностью. Деревенщина, и только.

– Я НЕ ФАЭЛЬ! – заорала Сильвейна.

Я мило улыбнулась, поворачиваясь к Рэю:

– Видишь? Что и требовалось доказать.

Мгновение мы с Рэем глядели друг другу в глаза. В моём лице, я знала, был триумф.

А в глазах Рэя – сожаление.

Чуть помедлив, Рэй отвернулся от меня. И встал на одно колено перед Сильвейной, поправляя ей платье.

– Думаю, нам стоит сначала пару минут перевести дух и полюбоваться звёздами, – светским тоном произнёс он. – Они весьма хороши в это время года даже через согревающий щит. Фаэль, оставь нас, пожалуйста.

Я открыла рот.

– Она притворялась мной! Она пыталась соблазнить тебя, это не просто обман, это фактически из…

– Сейчас же, – не повышая голоса, повторил Рэй. – Не стоит, чтобы об этой бурной сцене узнали другие гости.

Настал черёд Сильвейны мило улыбнуться.

– Видишь, сестрёнка? – пропела она, приподнимаясь на кушетке и возвращая мне торжествующий взгляд. – Я выхожу за-а-амуж! А ты… – она пожала плечами, – тебя даже нет смысла называть бездарной дурнушкой.

Она сделала короткую, но красноречивую паузу.

– Ведь правда, Фаэль? Ты просто… брошенная.

Взгляд на лицо Рэя, вежливое и отстранённое, лучше любых слов сказал мне, что она была права.

Словно слепая, с неестественно прямой спиной я повернулась и, чуть не сломав каблук, выбежала с террасы. И в ту же минуту зазвенел гонг.

Гости прибыли.