Текст книги "Повелители слез (СИ)"

Автор книги: Ольга Пашнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

   – Вы не можете так просто бросить меня! – возмутилась она.

   – Я это только что сделал.

   Он чувствовал, что она, как и ее мать, так просто не сдается. И начал прикидывать, чем эту ненормальную кормить. В принципе, создать он может все, что угодно. Но с исполнением есть некоторые проблемы. Он просто не знает рецептов. А даже если ты бог, без рецепта еду не сварганишь. Значит, яичница.

   – Пожалуйста! – взмолилась Ксю. – Мне нужна помощь! Я не хочу быть осмеянной всем курсом! Всего пару дней, прошу! Я...я во дворе спать буду! Я сама себе еду добуду! Я вам мешать не буду, я тихонечко с приборчиками посижу и все!

   У нее еще и приборы?! Меридия...это явно она вернулась и подбросила ему эту блондинку!

   – Три.

   – Что "три"? – не поняла Ксения.

   – Три дня – и выметайся отсюда, чтоб я о тебе не слышал. И скажешь кому-нибудь мое имя, найду и четвертую, ясно?

   Девчонка испуганно замолкла. Наверное, переборщил...Сглотнула немного нервно, но кивнула.

   – Ух ты! – тут же воскликнула она и бросилась в дом.

   – Пожалуйста, проходи, – пробормотал Рейбэк, подхватывая брошенный рюкзак.

   И как такую тяжесть дотащила только? Это ж чего она туда напихала? Рейбэк с сомнением посмотрел на собственную дверь. А где-то внутри уже вовсю порхала Ксения, исследуя жилище Высшего.

   – Мило, – хмыкнула она откуда-то из кухни.

   Выскочила, осмотрела гостиную, мельком заглянула в его спальню, открыла гостевую. Осмотрелась и улыбнулась.

   – Да! Я буду спать здесь.

   У Рейбэка даже рот открылся непроизвольно. Но он благоразумно проглотил ее же цитату: "я на улице спать буду", бросил рюкзак в комнату и вышел. Готовить надо было, человеческие девушки имели такую неприятную способность, как умение проголодаться.

***

   Нет, эту девицу определенно надо было выгнать. И почему он позволил ей остаться? Для него это все равно, что самому себе подписать смертный приговор. Впрочем, глупость, смерть ему в любом случае не грозит: убить Высшего еще никому не удавалось. Но скандал будет...голова разболится, аппетит, небось, пропадет.

   – Что это? – скривилась Ксю, когда он подал ей тарелку с завтраком.

   – Яичница, – буркнул Рейбэк.

   Нечто, лежащее на тарелке и вправду слабо напоминало яичницу. Высшему можно и не есть, организм не требует. А когда хотелось побаловать себя, например, в день рождения внучки, он спускался в деревню, каждый раз меняя облик. Почему-то ему не хотелось, чтобы о нем знали.

   – Это не яичница, – рассмеялась Ксюша. – Это ерунда какая-то.

   – Тебе не кажется, что ты могла бы и повежливее разговаривать с человеком, пустившим тебя в свой дом? – разозлился Рейбэк. – Я в любой момент могу вытолкать тебя на улицу. И, кстати, удивляюсь, почему этого не сделал.

   – Да бросьте, – улыбнулась девушка. – Я вас не напрягу. Но не могу же я питаться таким кошмаром, правда?!

   От такой наглости у него даже дар речи пропал, что случалось крайне редко. Он что ли отвык от сумасбродных девиц? Или настолько изменился, что не мог теперь ответить так, как требовала ситуация?

   А как она, собственно говоря, требовала? Ксения встала, направилась к печке и шкафу с продуктами. Достала яйца, деловито обшарила все полочки и шкафчики, выгребла все, что сочла съедобным. Потом унеслась куда-то вглубь дома, вернулась с половиной палки колбасы и спустя пару минут даже Рейбэк, которому есть было необязательно, захотел выяснить, чего же такого вкусного она там готовит.

   – Вот, другое дело, – удовлетворенно хмыкнула Ксю, раскладывая получившийся завтрак на две тарелки. – Вот это яичница. А это, – она указала на сооруженное Рейбэком, – жуть какая-то. Так и кони двинуть недолго.

   И принялась есть.

   Приготовила она яичницу, с колбаской и картошкой. В объемах ничуть не стеснялась: приготовленное разделила на две равные порции, занимающие всю тарелку, и съела свою, даже не поперхнувшись. Рейбэк ни разу не видел, чтобы девушка столько ела.

   – На боках не отразится? – усмехнулся он, глядя, как девушка пьет воду.

   Одна капелька скатилась по губам и побежала по шее.

   Все. Сегодня он точно идет в деревню и ищет там очаровательную дамочку на ночь. А то так недолго и начать приставать к дочери Анны. Это уж совсем никуда не годится.

   – Не отразится, – отмахнулась Ксения. – Все, я пошла ставить датчики. Вы дома будете в ближайшее время? Постарайтесь, мне надо снять параметры. Давление там, температуру, прочие вещи. Завтра соберу один приборчик, импульсы мозга проверю.

   – Импульсы чего, прости? – сделал вялую попытку пошутить, Рейбэк.

   – Мозга. Такая штука, в голове находится. Короче, не уходите, ладно? Я сейчас распакуюсь, переоденусь и начну. Вечером отпущу, сможете почитать часик перед сном.

   – Вот спасибо, дорогая, – саркастически пробормотал Рейбэк, глядя в след убегающей девице.

***

   – Давление нормальное, – пробормотала девушка, черкнула что-то в блокноте и пробежалась пальцами по руке Рейбэка, проверяя пульс.

   Он с нескрываемым любопытством смотрел на Ксюшу, хотя и знал, что с градусником во рту выглядит по-идиотски.

   – И температура в норме, – сказала девушка, взглянув на градусник. – Значит, выделение энергии с изменением температуры тела не связано. И с давлением. Разве что внутричерепное померить...впрочем, зачем? Если уж артериальное не влияет... Придется собирать этот агрегат.

   – Какой еще агрегат? – не понял Рейбэк.

   – Да у меня браться в сопряженном занимаются медициной, учатся. Разрабатывают одновременно оборудование, совершенствуют. Они мне такую штуку подогнали, с ходу и не объяснишь. Но вещь полезная. Решено: собираю.

   Она встала с дивана, и он едва сумел скрыть разочарование: прикосновение тонких и прохладных пальчиков к руке было неожиданно приятным. Даже захотелось протянуть руку и потрогать на ощупь светлые кудряшки: настолько ли они мягкие, какими кажутся. А там и руку запустить в копну волос, чтобы заставить чуть отогнуть голову и обнажить тонкую шейку. И...

   – Ау! Дядя! – Ксю помахала перед его носом рукой. – Я говорю, воды где набрать можно?

   Ксюша рявкнула так, будто он был глухим.

   – В озере набирай, – махнул он рукой. – Оттуда даже пить можно, вода всегда чистая.

   Ксения с сомнением посмотрела на Рейбэка, но ничего не сказала.

   Он уселся на веранде, с книгой. Потягивал холодный чай, изредка отвлекаясь на короткий сон и, незаметно даже для самого себя, наблюдал за Ксю. А та суетилась у озера, раскладывая и устанавливая какое-то оборудование.

   Рейбэк задумался о том, почему все-таки он пустил ее в свой дом. Нет, ему, конечно, было очень интересно: теория у девчонки недурная, посмотрит он, как реализуется. Но...позволить дочери Анны жить с ним под одной крышей? Да что там дочери: позволить молоденькой и безумно красивой девице мелькать у него перед глазами и запретить себе даже думать о ней в этом контексте? Тогда, когда непрошенные мысли сами лезут в голову, а картинки – одна краше другой – не желают покидать сознание. Что будет, когда узнает Анна, страшно подумать. Ксения, наверное, перепугается, узнав о его прошлых "подвигах". Ему почему-то не понравилась мысль, что он увидит в ее темных глазках страх.

   Три дня и она уедет. Ему развлечение, ей – тема для практики. Стоп! Тема для практики?

   Он выскочил из веранды и направился к девушке.

   – А ну-ка, юная леди, объяснитесь! – потребовал он.

   Ксюша смерила его взглядом, примерно означающим "чего тебе надо, убогий?".

   – Ты сказала, что это тема для исследования, так?

   Девушка кивнула, все еще не понимая, куда он клонит.

   – То есть, ты будешь исследовать тут меня, мою...среду обитания и потом расскажешь обо всем этом в отчете, я верно понял?

   – Да, – кивнула Ксю. – И я надеюсь, вы напишете письмо для моего руководителя. А то миледи Риорская очень просила меня найти хотя бы один авторитетный источник. Думаю, Высший сойдет за такой источник.

   – Нет! – отрезал Рейбэк. – Даже не смей думать об этом! Никаких писем я подписывать не буду. И чтоб никаких упоминаний обо мне, тебе ясно?

   – Но,– Ксюша обиженно заморгала, – это не честно...

   – В таком случае можешь выметаться.

   Глаза девушки наполнились слезами.

   – Да что в этом такого-то? – спросила она.

   – Я сказал, что не хочу, чтобы обо мне знал хоть кто-нибудь. И уж тем более миледи Риорская.

   – А мне-то что делать? – возмутилась Ксения. – Вы же разрешили!

   – Вообще-то, ты мне навязалась, дорогуша. Так что забудь и думать о том, чтоб меня хоть как-то упомянуть в отчете. Не то я сумею заставить тебя замолчать.

   Развернулся и ушел, разозлившись сам на себя. Не стоило, наверное, так с девочкой разговаривать: он увидел, как она села на землю и расплакалась. Важна, видать, для нее эта работа была. Но и себе гадость он делать не будет. Впрочем...может, так и нужно из тени выйти? Рано или поздно мир поймет, что в нем снова есть Высший, от этого никуда не деться. Но что же начнется...кто-то обрадуется, начнет храмы строить. А кто-то припомнит все, сделанное им. И Анна в первых рядах будет, и дочь притащит, куколку эту невинную. А кто-то, небось, припомнит и Весту Волверин, бывшую ранее Эллой Сантиори, Верхний, который уже не существовал и вряд ли появится вновь, сына его маленького, которого он лично хоронил на виду у всех. Он такое сможет вынести? То есть, вынести-то сможет, он ж бессмертный, но что станет с миром, в котором правит такое чудовище? Снова наблюдать апокалипсис и думать, как спасти оставшиеся клочки его семьи?

   А может, стоит разрешить девчонке упомянуть его под вымышленным именем? И никогда не показываться людям, как Меридия, запереться в своем мирке, залечить раны и жить, лишь наслаждаясь тем, что сам может создать. Но ведь Ксения его нашла, найдут и другие. И начнется жизнь, мало отличающаяся от смерти. Она и сейчас мало от нее отличается, только вот блондинистое чудо и разбавило тоску, что бы он там о ней не думал.

***

   Ночи были звездные и долгие. Дни – очень короткие. Он любил ночь, хотя и спал редко. Просто сидел, смотрел на звезды, вспоминал миры, в которых побывал и которых теперь больше никогда не увидит. Высший не может путешествовать по мирам, чтобы уйти в другой мир, ему нужно уничтожить тот, в котором он живет. На такое Рейбэк не согласился бы. Даже будучи...скотиной, он не желал жителям вновь пережить апокалипсис просто потому, что одному богу захотелось чего-то нового.

   Надо было бы извиниться перед Ксю, но и он, и она были, видимо, слишком гордыми. Он звал ее сначала обедать, потом ужинать, но натыкался на обиженное молчание. И, в конце концов, решил не приставать. Побесится и успокоится, а там они придут к компромиссу. Разрешит он ей упомянуть о Высшем. Без имен, конечно, но и этого достаточно будет. Проследит, чтоб ей поверили, если нужно, наглядно продемонстрирует свое существование. Но, ни имени, ни внешнего вида не раскроет, незачем. В том, что Ксю будет молчать, он уверен. А не будет, стереть память – не проблема.

   Девушка улеглась спать, погасив свет и напоследок демонстративно хлопнув дверью.

   "Обиделась, – подумал Рейбэк и усмехнулся".

   Интересная дама. Пришла, наглым образом напросилась в гости и обижается, что ей не разрешили выставить его в научной работе, как собачку на ярмарке. Вот до чего наивными бывают дети...И как Анна сумела воспитать такую прелесть?

   Ночь медленно набирала цвет. Здесь он менялся: от темно-синего, по вечернему свежего и приятного, до почти черного, с золотыми звездами на небосклоне и шепотом леса, доносящемся издалека. Рейбэк подавил желание посмотреть на спящую Ксю, да еще и постарался не думать, с чего бы это столько мыслей о девчонке, с которой знаком меньше суток. Впрочем, они виделись как-то раз, в ее детстве. Он ее даже похитил, А она нисколь не испугалась, сидела у него на коленях и играла какими-то глупыми игрушками. И занесло же...

   Рейбэк сделал себе кофе, сел на любимой веранде, уставился вдаль, на горы и задумался. Прокручивал в памяти давно минувшие события, иногда позволял себе включить магию и одним глазком взглянуть на Весту, спящую сейчас в далеком университете, который они с Риорским возродили.

   Крик Ксюши заставил его подскочить, забыть обо всем и броситься к ней. Кричала она явно от страха. Что могло случиться там, где не было никакой опасности, Рейбэк не знал.

   Она сидела на кровати, натянув одеяло до подбородка. Глаза были заплаканные, губы дрожали, смотрела Ксю испуганно и, не сразу поняв, кто вошел, отползла к спинке.

   – Что такое? – спросил он, садясь на краешек кровати. – Чего испугалась?

   – Там, – Ксюша посмотрела на большое окно, – кто-то был. Кто-то ходил, я видела!

   Рейбэк недоуменно вгляделся в окно, которое выходило на озеро. Веранда в него была не видна, но он явно заметил бы что-то, бродящее под окном.

   – Ксения, там никого нет, – он постарался мягко улыбнуться. – Мы – единственные люди здесь. А те звери, что я создаю, в принципе не могут причинить тебе вред.

   – А что тогда? – растерянно спросила Ксюша и совсем уж беззащитно посмотрела на него.

   – Тебе кошмар приснился? Было такое раньше? – и зачем ему ее проблемы...

   Девушка кивнула, чуть устыдившись.

   – Но таких реальных не было, – пробормотала она. – А если это не кошмар?

   – А если не кошмар, – в этом Рейбэк сомневался, – то я с ним разберусь. Ты давай, засыпай, а я посижу, покараулю этого гостя, вдруг не показалось. Если не показалось, то ты услышишь это по характерному "Ай, больно!" и взрыву. Я вообще гостей не люблю.

   Ксюша неуверенно улыбнулась.

   – А меня вы не убили.

   – Надо было, – буркнул Рейбэк. – Ложись. И не рыдай, тут маньяков кроме меня, нет. А ты не в моем вкусе.

   Девица совсем разулыбалась. За шутку приняла, вот и славно. Свернулась калачиком, придерживая одеяло, и засопела. Он все думал, чего она одеялом укрывается: жара такая. А она пижам не уважала, или забыла второпях. Выдать рубашку – смутится, а в такой жаре ей еще не то приснится.

   Рейбэк вздохнул, чувствуя, что утром получит по полной программе. Но достал из шкафа легкое покрывало, сдернул с девушки одеяло и быстро укрыл, не позволяя взгляду гулять по фигурке принцесски.

   В окно пялиться было откровенно скучно, да еще и из дома. Он не особенно верил, что Ксю видела что-то реальное, скорее, и вправду кошмар приснился. Тем более что не прошло и получаса с момента, когда она заснула, до него вновь донеслись стоны и хныканье. Отчего ей кошмары снились, он не знал. Но вскоре она заплакала, а потом начала метаться по постели. И так жалко ему ее стало. Обычно Рейбэк мало кого жалел. Трезво оценивал ситуацию, ко всему подходил с позиции тогда еще больного разума. Только маленькое тело сына пробудило в нем что-то вроде жалости, боли и страдания. А вот теперь, надо же, девочка маленькая, ребенок почти, испугавшаяся чего-то во сне, жалость вызвала.

   Он осторожно лег рядом, обнял, притянул к себе поближе, уткнулся носом в волосы, которые оказались удивительно мягкими. Она затихла в его руках, и на минуту Рейбэк испугался: проснется, да и даст ему в лоб, чтоб руки не распускал. Но Ксюша только сонно заворочалась, доставив ему гамму ощущений. Держать ее в объятиях было приятно, но невероятно сложно. Сложно было держать в руках себя, не выходить за рамки разумного, лишь успокаивать, а не соблазнять. А соблазнить ее, сонную, было проще всего: она сама прижалась к нему, едва перестала дрожать. Но ко всему прочему – и это было несомненным плюсом – стала дышать спокойно, слезы вскоре высохли, и девушка погрузилась в крепкий и спокойный сон.

***

   – Придумала! – Ксю выпорхнула из спальни и вбежала в кухню, где Рейбэк уже пил утренний чай.

   От такого заявления он даже поперхнулся. Не понравилась ему эта радость Ксении, он, уже, пообщавшись с ней всего сутки, понял, что ничем хорошим это не грозит.

   – И что же ты придумала? – хмуро поинтересовался он, пододвигая к девушке чайник.

   – Я упомяну вас в научной работе под вымышленным именем. Я читала такую историю, когда магу сказали, что ему необходим соавтор, и он вписал своего дракона ездового! И мы так сделаем!

   – Я что, дракон? – хмыкнул Рейбэк.

   – Да нет, – Ксюша отмахнулась. – Мы вам имя новое придумаем и запишем.

   Рейбэку даже стало интересно, как хорошо она продумала свой план. Нет, он ей хотел предложить то же самое, хотя и считал это не гениальным планом, а скорее уступкой забавной девчушке.

   – А если тебе не поверят? – он чуть улыбнулся.

   – А вы докажете!

   – Вот как, – мужчина откинулся на спинку стула и ехидно посмотрел на Ксению.

   – Что? Чему вы так радуетесь?

   – Массе возможных вариантов развития событий, – не стал кривить душой. – Можно, к примеру, дать тебе возможность выступить с этим докладом, а потом, когда тебя попросят доказать, не высовываться и веселиться, наблюдая за таким зрелищем...

   Ксения даже покраснела, возмущенно фыркнула и бросилась вон из кухни.

   – Да брось, весело же, – крикнул ей в спину Рейбэк.

   В ответ получил такое неприличное ругательство, что моментально вспомнил, кто ее мать.

   Он, не спеша, как делал это обычно, убрал чашки в шкаф, побрел к озеру, подумывая о том, чтобы создать небольшой дождик. Может, даже с грозой. Давно пора выкорчевать лес, ему больше хвойные нравятся. Дубы навевают тоску по жизни в Лесном, когда все было не так странно.

   Он быстро сбросил рубашку, штаны, и нырнул, прекрасно зная, что в озере абсолютно безопасно: даже мелкие рыбешки поспешили уплыть на глубину. Как обычно, Рейбэк пересек озеро, испытывая возможности организма, задерживая дыхание более чем на полчаса, спускаясь к самому дну. Когда он проплывал мимо небольшой подводной пещерки, выглядящей глупо в маленьком озере, но безумно красиво, он вспомнил об одной вещи, которая могла понравиться Ксении. Надо же хоть какое-то подобие извинения ей предоставить.

   – Ну, где вы?! – услышал он, когда выплыл на поверхность.

   – Плаваю, – откликнулся Рейбэк.

   – Я вас зову, а вы плаваете! – возмутилась Ксю. – Разве так можно?

   Он едва не рассмеялся.

   – Можно, еще как. Я, вообще, у себя дома.

   На это Ксения не нашлась, что ответить.

   – Держи, – он бросил ей в руки какой-то предмет.

   Ксюша с интересом рассмотрела красивую голубую ракушку, переливающуюся на солнце всеми цветами радуги. Такие ракушки не встречались ни в одном из водоемов, кроме его собственного. Над созданием узорной и тонкой раковины он бился почти сутки. Зачем, и сам не знал. Но нервы создание таких вещей успокаивало. Да и в водоемах жителей явно не хватало, так что занятие было нужным. Правда, прежде чем запустить какую-нибудь гадость в мир, он смотрел на ее поведение в естественной среде. Дурное дело нехитрое. А так запустишь рыбку в речку, не продумав как следует все аспекты, она и пожрет все водоросли, живность и парочку купающихся. И думай потом, как добро людям делать, чтобы еще и не прибить ненароком.

   – Она там внутри живая? – настороженно подняла глаза девушка.

   – Конечно, нет. Это жемчужина, глупая. Скажешь, Высший подарил.

   Рейбэк с удовольствием наблюдал, как личико Ксюши озаряет улыбка, а щеки заливает румянец. Она, что, всерьез смутилась ерундовому подарку, взятому из озера?

   – Спасибо, – пробормотала она.

   Осторожно открыла раковину, достала крупную жемчужинку и смутилась еще больше. Но понравилась, это видно было.

   – Цепочку дам, привяжешь на запястье, – грубовато произнес Рейбэк.

   Он так давно не дарил никому подарков. И уж тем более не получал искренней благодарности. Эта Ксюшина радость всколыхнула чувства не просто забытые с момента становления Высшим, но гораздо ранее ушедшие из его души. Когда он уже шел к дому, в спину донеслось:

   – А возьмите меня в горы!

***

   Он с тайным удовольствием наблюдал, как носится Ксения, что-то замеряя, беря образцы воды, почвы, растений, не обращая внимания на аппетитное мясо, готовящееся на костре. Она делала свою работу с таким сосредоточенным выражением лица, что невольно хотелось улыбаться, настолько забавно выглядела девушка.

   – Ксю, – усмехнулся Рейбэк, – сядь и поешь. Носишься почем зря. Зачем тащиться в горы, если образцы почвы можно взять, просто высунувшись из окна? Я тебя уверяю: она здесь везде одна.

   Девушка уселась рядом и взяла предложенную тарелку с едой.

   – Люблю горы, – пожала плечами, – здесь хорошо.

   Он и сам был такого же мнения о горах. Правда, бывал здесь очень редко, только когда совсем тоскливо становилось. Подолгу бродил, размышляя, вспоминая, мучаясь.

   Рейбэк задумчиво посмотрел на Ксюшу. А она ела, с наслаждением вгрызалась в сочное мясо, не думая о каком-то там этикете, о правилах поведения за столом. Сидела, скрестив ноги, грызла очень аппетитную косточку и облизывала пальцы. Но делала это совсем не вульгарно, а очень мило и забавно. А еще забавнее прикрывала глаза от удовольствия: мясо на костре, да еще и на свежем воздухе у подножия горы – то, что надо.

   – Что вы так на меня смотрите? – удивилась девушка. – Как хочу, так и ем, я не на приеме.

   – Ешь, – согласился Рейбэк. – Ты когда уезжаешь?

   – Завтра вечером, – вздохнула девушка. – А я еще и половины измерений не провела! И до сих пор не нашла внятного ответа на вопрос "откуда берется энергия".

   – Подсказать? – предложил Рейбэк.

   На него посмотрели с явным сомнением.

   – Энергия не берется из ниоткуда. И уйти бесследно не может. Во что она превращается – мы выяснили, в так называемую магию. А вот откуда берется...как думаешь?

   Ксюша немного помедлила, прежде чем ответить.

   – Ну, она должна быть связана с переменным параметром, потому что у кого-то магия сильная, а у кого-то слабая, а кто-то без нее рождается. Но я не могу придумать параметр, который был бы связан с магией! И не могу определить само наличие магической энергии в предмете. Провожу анализы – и без толку. Собственная сила говорит мне, чуть тут все напичкано сильнейшей магией, а приборы молчат.

   – Верно, – кивнул Рейбэк. – Ты почти добралась до ответа. Я не буду тебе подсказывать, а то так и не научишься находить верные ответы.

   – Вы что, воспитывать меня вздумали? – надулась Ксю.

   – Конечно, – хохотнул мужчина. – Я же старше тебя на демон знает сколько лет. Мне по возрасту положено таких несмышленышей воспитывать. Кстати, хочешь замерить свой параметр в живом существе, не встречающемся на остальной территории мира?

   Ксю моментально забыла все обиды, отставила тарелку и вскочила.

   – Хочу!

   Рейбэк бросил парочку кусков картошки на траву, чуть поодаль костра.

   – Сейчас прибежит, – сказал он. – Можешь подойти поближе.

   Ксюша с интересом приблизилась, опустилась на коленки и стала ждать.

   Понимание того, какую глупость он совершил, пришло вместе с девичьим визгом. А потом Ксюша резко отпрыгнула назад, споткнулась о сидящего Рейбэка, и они вместе повалились на землю. Небольшая, всего с человеческую ладонь, круглая многоножка странного коричневого цвета даже замерла от удивления и выронила картошку из лапок.

   – Мама, какая гадость! – проорала Ксю, отползая от каракатицы.

   Та, будто обидевшись, схватила оставшиеся кусочки и гордо скрылась в кустах.

   Рейбэк хохотал, не стесняясь. Упал на траву и смеялся, не обращая внимания на возмущенную и перепуганную Ксю.

   – Ну, вот, – сказал он, отсмеявшись, – напугала животину.

   – Гад вы, – девушка отвернулась. – Я, между прочим, напугалась.

   Он чуть приобнял ее за плечи и оба вздрогнули от этого прикосновения, которое будто бы разрядом тока всколыхнуло странные чувства.

   – Ладно, я не хотел, – тихо произнес Рейбэк. – Это просто шутка.

   – От ваших шуток можно и кони двинуть, – пробормотала Ксю.

   – Не бойся, реанимирую. Ты десерт будешь? А то скоро пора возвращаться, гроза вечером будет сильная.

   – С чего вы взяли? – Ксения чуть обернулась и ее лицо оказалось в опасной близости от его.

   – Я так решил, – Рейбэк пожал плечами. – Будет и все.

***

   Они успели как раз вовремя: едва зашли в дом, хлынул ливень. Остаток пути они молчали, то ли удивленные собственной реакцией друг на друга, то ли просто погруженные каждый в свои мысли. Как оказалось, Ксюша думала о своей теории и едва переступила порог дома, тут же кинулась в свою комнату: что-то вычислять.

   Ему подумалось, что девочка вырастет отличной магичкой. Целеустремленная, умная...Немного наивная, конечно, но придет время, встретит мужчину, обзаведется семьей и получится из нее настоящая женщина, хороший ученый и сильный маг. Вот только ему почему-то претила мысль о Ксюше, находящейся в объятиях какого-нибудь парня. Особенно из тех, что толпами оканчивали университет Риорских. Не нравились ему аристократы, слишком много тайн у них было, уж в этом он понимал.

   Ксюша вылезла из комнаты, когда за окном окончательно стемнело. Пробежала мимо, потом вернулась. В руках у нее он заметил полотенце.

   – А где у вас душ? – радостно спросила она.

   – На улице, – не прерывая чтения, откликнулся Рейбэк.

   Ксю опешила.

   – Как на улице?

   – Вот так. Соседнее здание видишь? Это душ.

   – Но там же гроза! – выдало это чудо с абсолютно искренней уверенностью, что этот аргумент должен его в чем-то убедить.

   – Я вижу, – Рейбэк посмотрел на нее. – Дожди нужны любой природе. Ты хочешь, чтобы я перенес душ сюда?

   – А это возможно?

   – Разумеется, нет, – хмыкнул мужчина. – Можешь пробежаться под дождем, ничего с тобой не произойдет. А можешь потерпеть до завтра.

   – Ну, уж нет! – Ксюша круто развернулась к выходу. – Я хочу в душ! Я вся извалялась в земле, пока от вашей каракатицы убегала!

   – Молнией тебя не убьет, не бойся, – крикнул ей вслед Рейбэк.

   Но он все же решил проверить. Почему-то он волновался за девушку, как бы чего не вышло: ночь на дворе, душ простенький, деревянный, звуков посторонних много, да еще и гроза бушует, раскаты грома разве что крышу не трясут. Испугается еще чего-нибудь, потом терзайся, что кошмары обеспечил девице. Хотя, что и говорить, обнимать ее ночью было приятно. Он ушел рано утром, когда солнце только начало вставать. Слышал всхлипы Ксении, которую опять начали мучить кошмары, но зайти не решился: проснется, увидит рядом, перепугается. Про себя отметил, что стоило бы избавить ее от болезни, но как это сделать, не вмешиваясь магией в организм, он не представлял.

   Дождь лил стеной, но его не задевал. Хорошо быть Высшим: вся природа повинуется, можно не бояться ни грозы, ни метели, ни торнадо. Разве что метеориты он не запускал...Впрочем, над ними власти такой не было, угрозы из космоса он еще контролировать не научился. И сомневался, что научится. Ему хотелось найти край своих владений, но пока ничего не выходило. В последнее время Рейбэк вообще склонялся к мысли, что и не стоит лезть туда, в конец.

   – Рейбэк! – раздался голос Ксении.

   Вроде, паники в нем не было. Но и сам факт, что девушка позвала его, находясь в душе, насторожил. Опять, что ли, кого увидела?

   – Что случилось? – спросил он, замерев у двери.

   – Душ сломался,– грустно поведала Ксения.

   Пришлось зайти.

   Она в растерянности облокотилась на стенку, замотанная в полотенце. Он с удовольствием мельком оглядел стройную фигурку, мокрые волосы, которые она не успела намылить, капли воды, стекающие по щеке на шею, и ниже...Невероятным усилием воли заставил себя посмотреть на душ. Не найдя видимых неполадок, Рейбэк нахмурилась.

   – Странно, – сказал он. – Должно работать. По трубам пинала?

   В ответ получил полный недоумения взгляд.

   – А надо было?

   Рейбэк пнул по трубе, уходящей в стену. Не самый совершенный водопровод, но больше ему не надо было. Можно и в озере помыться, на крайний случай, все равно вода моментально очищается. Ксения же, как барышня и аристократка, считала иначе: горячей воды ей хотелось неимоверно.

   – Хорошо, проверю снаружи, может, вода кончилась в хранилище.

   Рейбэк резко повернулся, наткнулся на взгляд темных глаз и не выдержал, прижал Ксению к стенке, схватив за руку. Девушка вздрогнула и подняла взгляд. Такая красивая она была, почему-то казалась безумно родной, испуганной, почти замерзшей. Он наклонился и чуть прикоснулся к губам девушки. Губы ее дрогнули, неуверенно приоткрывшись, пушистые ресницы опустились, а тихий прерывистый вздох начисто лишил Рейбэка контроля. Он поцеловал ее, совсем не думая о нежности, сразу же проникнув языком. Руки его скользнули по плечам, чуть задержались на полотенце, и прошлись по бедрам. Ксения сделала слабую попытку оттолкнуть его, но настолько смешную, что Рейбэк только прижал девушку крепче, продолжая целовать. На миг ему показалось, будто он целует Анну, но наваждение тут же пропало, оставив в его объятиях Ксю, маленькую, беззащитную, но безумно желанную.

   Она, наконец, сдалась. Неуверенно ответила на поцелуй, обняла его за шею и провела руками по жестким волосам. Хлынула горячая вода, и он заслонил ее от кипятка, будучи не в силах оторваться даже на секунду. Его очень давно не целовали. ТАК не целовали, казалось, никогда. Хотелось получить ее всю, не только тело, но и душу, влюбить, оставить рядом. И пусть знакомы они всего пару дней, сейчас, в этот момент роднее никого не было.

   Он с трудом оторвался от нее. Стон разочарования, донесшийся от Ксю, едва не смел все доводы разума, но Рейбэк сумел остановиться. Едва он отстранился, как тотчас почувствовал, что единственное, чего ему сейчас хочется: не отпускать ее никуда, просто целовать, пока эта девица не поймет, что ему нужно куда больше, пока сама не захочет, чтобы он был рядом не по праву случайного знакомого, но по праву любимого мужчины.

   – Как так получилось, – хрипло спросил он, – что в двадцать один год ты ни разу не целовалась?

   От разочарования, появившегося во взгляде Ксении, хотелось забыть обо всем.

   – Это все Эль, зараза, – тихо ответила девушка. – Долгая история, в общем.

   Ксю потянулась к нему, но прежде чем коснулась, Рейбэк отстранил ее.

   – Душ работает, все в порядке.

   Она замерла, удивленная его холодностью. Для нее, глупышки, поцелуй был чем-то невероятным. Рейбэка стоило назвать идиотом. Понимая, как больно он делает этому светловолосому ангелочку, мужчина произнес:

   – Забудь. Завтра уезжай и не вспоминай больше.

   Стараясь не думать обо всем этом, он вышел, тихо прикрыв дверь. По счастью, гроза спасла его от слез Ксении, были они, или нет...

***

   Утро было под стать его настроению: хмурым, сырым и прохладным. Он не хотел создавать лишних неудобств Ксюше перед отъездом, но и поделать ничего не мог. Даже Высший не властен над собственными чувствами, а магия, что бы там не думала Ксю, связана не только с разумом.