Текст книги "Повелители слез (СИ)"

Автор книги: Ольга Пашнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

   – Можешь принести мне какую-нибудь книгу? – вздохнула девушка. – Хоть так день скоротаю.

   – Конечно, – кивнул мужчина. – Тебе какую?

   – Давай какую-нибудь историческую или мифологическую. Не осилю художественную, если с героями там что-нибудь случится, запущу книжкой в окно.

   – Хорошо, сейчас принесу.

   И действительно вернулся с книгой, толстой и явно оригинального образца. Авторы книг обычно писали один экземпляр, который потом магически копировался и передавался во все библиотеки университетов. Риорским, судя по всему, частенько доставались оригиналы, написанные авторской рукой.

   – Вот, "Легенды и предания Верхнего", с иллюстрациями, между прочим. Оригинал авторский.

   – Спасибо.

   Веста взяла книгу и начала читать. Михаил уселся в кресло, разложил на коленях какие-то свитки.

   – Не возражаешь, если я тут поработаю?

   – Нет, конечно, нет.

   Они просидели весь завтрак в молчании, но то было не тягостное молчание, которое обычно бывает, когда двое разлюбивших людей вынуждены провести время вместе. Весте было спокойно рядом с Риорским, будто бы и не было той ночи, будто они не разводились и она не жила одна эти два года. А Михаил работал, привычно находясь рядом с Вестой, готовый защитить уже скорее по привычке, нежели по необходимости: в родовом замке Риорских Весте точно ничего не грозило.

   Девушка лениво перелистывала страницы, не очень вчитываясь. Общий смысл до нее доходил, но над текстом думать не хотелось. Позже она обязательно выпросит эту книгу у Михаила и досконально изучит, сравнивая с тем, что читала ранее, ища закономерности и неточности. Но сейчас она скорее была погружена в свои мысли, нежели в книгу. Перевернув очередную страницу, Веста вскрикнула и подскочила.

   – Что такое? – поднял голову Михаил.

   – Я...я знаю ее, – Веста указала на рисунок в книге. – Я видела ее! Дважды!

   На развороте была нарисована женщина. Выглядящая точь-в-точь, как жрица из храма Меридии.

   Михаил взял книгу из рук Весты и прочитал:

   – "Светлейшая Меридия, основательница и покровительница". Веста, ты точно в порядке?

   – Разумеется, я в порядке! По крайней мере, соображаю!

   Пришлось рассказать Михаилу о разговоре в храме. Вопреки ожиданиям, Риорский не воодушевился.

   – И что? Милая, жрицы довольно часто копируют богиню, чтобы приблизиться к ней. А это лишь глупая книга и старый рисунок.

   – Я видела ее в подвале. Она...вроде как хотела меня убить, а отец не дал...

   И замолчала, пытаясь понять, во сне то было, или наяву.

   – Рейбэк не дал тебя убить? – проговорил Риорский с явным недоверием. – В смысле...спас?

   – Скорее, защитил, – еще более растерянно.

   – Ты уверена?

   – Нет, – простонала девушка. – Я ни в чем не уверена, я была под наркотиком! Может, мне привиделось. А что, если нет?

   – Твои выводы? – Михаил отложил книгу. – Меридия знакома с твоим отцом? Вишенка, он, конечно, поддонок, но таких масштабов даже я от него не ожидаю...

   – Не знаю. Может, это бред. Но ведь и Аглая сказала, что жрицы у них нет. А что, если это правда была Меридия? Рейбэк...он говорил мне о ком-то...или организации, которая называет себя "Повелители слез". Ты слышал о них хоть что-нибудь?

   Подумав, Михаил отрицательно покачал головой.

   – Впервые слышу. Ну, сект у нас полно, не удивлюсь, если Рейбэк спелся с одной из них.

   – А если все серьезнее? – Веста закусила губу. – Если он связан со всем, что происходит сейчас? С этой эпидемией, с этими волнами странными. Михаил, что, если мой отец в центре всего этого?

   – Тогда у нас есть хоть какая-то ниточка, чтобы понять, что случилось. И мы ее используем. И проверим твою теорию насчет Меридии, я обещаю. Сейчас надо укол сделать. Потом поспать, хорошо?

   Веста рассеянно кивнула, о чем-то глубоко задумавшись. Прокручивала в памяти разговор, произошедший тем утром, у Вилдэра. Искала что-то, что могло бы помочь понять, как Рейбэк и Меридия связаны.

   "Но мы связали это с эпидемией, – добавил Рандвалф. – Потому что именно после этой волны появились первые случаи заболевших. Странно и то, что чума имеет множество способов переноса, но мы до сих пор не выяснили, как она передается сейчас. Это какой-то бред. Если действует маг...то он должен быть подобен богу, чтобы творить такое".

   – Подобен богу, – пробормотала Веста. – Знаешь, мне почему-то кажется, что Меридия от нас совсем не отвернулась. И почему-то жаждет разрушений.

   – Давай руку. Веста, я не утверждаю, что это бред, но выглядит сомнительно. Однако об этих твоих повелителях информацию постараюсь найти. А пока не ищи заговоров там, где их нет. Отдыхай, спи, поправляйся. Еще успеешь вляпаться в приключения.

   Веста послушно закрыла глаза. Хоть спать и не собиралась, лекарству противиться было сложно. В последнее время она так много спала что, наверное, перевыполнила план на месяц.

   Сквозь сон она слышала чьи-то шаги, чувствовала руку, ласково перебирающую ее волосы, прохладный ветер. Проснулась на закате, в хорошем расположении духа. Посмотрела в зеркало, вздохнула, увидев растрепанную голову и заспанное лицо без каких-либо следов макияжа. Подумала, что муж, видя ее такой и мысли не допускает о возвращении. Наверняка у него тут есть куча девок, которые рады прыгнуть в койку, едва Риорский свиснет. Особенно, если вспомнить весьма неловкую встречу в клубе, еще в бытность, когда Риорский ректором значился.

   – Как спалось?

   – Почему каждый раз, как я просыпаюсь, ты тут же появляешься? Ты следишь за мной?

   – Конечно, – кивнул Михаил. – Тебя же одну ни на минуту нельзя оставлять. Ты как, в душ хочешь? Мой свободен, пользуйся.

   – Хочу, – вздохнула Веста, – но сама не дойду. Ты меня можешь туда положить, оставить на десять минут, а потом забрать?

   Риорский усмехнулся и легко поднял Весту на руки.

   – Ты вроде как похудела, – хмыкнул он.

   – Неприлично такое девушке говорить, – Веста зевнула.

   – Но я же не сказал, что ты потолстела, – возразил мужчина. – Это почти комплимент.

   – От твоих комплиментов, Риорский, хочется на стенку лезть, – пробурчала Веста, больше смущенная тесным контактом с бывшим мужем, чем возмущенная его репликой.

***

   Веста с удовольствием приняла душ, после которого у нее существенно прибавилось сил. Высушила волосы, подпилила ногти, сломанные во время битвы, обработала синяки и вновь почувствовала себя вполне привлекательной девушкой. Даже обратно в постель вернулась сама, не прибегая к помощи Михаила, который, впрочем, был бы только рад помочь.

   – Давай-ка, радость моя вишневая, поешь, – скомандовал мужчина, когда Веста легла в постель.

   Пришлось еще и съесть тарелку салата, иначе Михаил отставать не хотел.

   – Итак, чем займемся вечером? – поинтересовался Риорский, как только с ужином было покончено. – Эли ездила с мамой в парк, так что на прогулку больше не пойдет. Но можем пойти, поплавать, если хочешь.

   – Мне почему-то кажется, что я не способна на плавание, – усмехнулась Веста.

   – А если я тебя поддержу?

   И проникновенно заглянул в глаза. Веста сглотнула.

   – Все идет к поцелую, – прошептала она. – После которого ты опять изобразишь вселенскую скорбь и пропадешь на два года. А я буду сидеть и думать, что же произошло.

   – А ты не помнишь? – хрипло прошептал Михаил.

   – Помню. Такое не забывается. Но ты сам ушел, я тебя не гнала.

   – Могло быть по-другому? – грустно усмехнулся мужчина.

   – Всегда есть альтернативный вариант событий, – Веста отвернулась к окну.

   – Я знаю твою теорию, я читал твои письма.

   – Это не теория! – взвилась девушка. – Это уверенность! Ты бы никогда не ударил меня, да еще при Эли! Но ты же считаешь себя всемогущим.

   – Веста, это бессмысленный разговор. Ты пойдешь плавать?

   – Ты решил издеваться надо мной, да? – тихо спросила Веста. – Быть рядом и демонстрировать, что мы бывшие муж и жена, находящиеся в одном доме только из-за ребенка.

   Михаил ничего не ответил. Пару минут смотрел в окно, на пылающее закатом небо. Здесь, в Верхнем, оно было особенно прекрасно.

   – Так пойдешь? – снова спросил он.

   – Пойду.

   Бассейн у Риорских был большой и красивый. Круглый, с причудливой мозаикой на дне, с лестницей, сделанной вручную из какого-то гладкого, но совершенно не скользкого материала. Вокруг летали светящиеся: любимое украшение матери Михаила.

   – Отлично. И как я, по-твоему, должна плавать? – спросила Веста, когда Михаил усадил ее на край и прыгнул, подняв фонтан брызг.

   – Я же учил тебя! – он вынырнул и подплыл к Весте. – И у тебя получалось.

   – Это я помню. Но как я буду плавать в этой рубашке?

   – Снимай, – Михаил пожал плечами.

   Веста покраснела и порадовалась, что в темноте этого заметно не было.

   – Я, наверное, здесь посижу.

   Михаил рассмеялся.

   – Ты что, стесняешься? Во-первых, здесь никого нет, во-вторых, я – не тот человек, которого надо стесняться. Вишенка, мы были женаты и у тебя от меня дочь. Тебе напомнить кое-какие моменты из нашей семейной жизни?

   – Не надо, – совсем смутилась Веста.

   – Тогда сползай.

   И дернул ее, схватив за ноги. С визгом Веста ушла под воду, но тут же вынырнула: Михаил подхватил и не дал погрузиться глубже.

   – Ты обалдел?! – Веста возмущенно фыркнула. – Я же не ожидала!

   Вместо ответа Риорский снял с нее рубашку и закинул куда-то в глубину сада.

   – А возвращаться я как буду? – Веста вздрогнула, когда почувствовала прикосновение неожиданно теплых рук к обнаженным плечам.

   – Что-нибудь придумаем. Ну что, плавать учиться будем?

   – Я умею плавать!

   – Тогда наперегонки.

   Длина бассейна позволяла устраивать такие соревнования. На удивление, Весте стало куда легче, когда она оказалась в воде. Хотя ночной воздух был достаточно прохладным. Впрочем, если нырнуть, то холод совсем не чувствовался.

   – Не буду я с тобой наперегонки плавать. Ты все равно победишь.

   – Тогда давай в догонялки!

   – Риорский, ты чего, в детстве не наигрался? – вздохнула Веста. – Дай, я поплаваю спокойно.

   И нырнула. Открыла в воде глаза, заметила, как подбирается к ней Михаил, вынырнула и поплыла к ступенькам, но не успела. Мужчина ее настиг и поймал, не давая вырваться.

   – Догнал! – довольно возвестил он.

   – Мы вообще-то не играли! – Веста нервничала от того, что была совсем без одежды, да и вырваться не могла.

   – Играли, – совершенно серьезно отозвался Михаил. – Я выиграл и теперь ты должна мне желание.

   – Желание, значит, – хмыкнула Веста. – Приличное?

   – Обижаешь, Волверин. Я – образец приличия.

   Веста не выдержала и рассмеялась. Рядом с Михаилом было хорошо. Спокойно, уютно. Когда он был рядом, забывалось все плохое. Вопреки всему, что он сделал, Веста его любила. Как там говорила Меридия? Кому не суждено, у тех проблемы будут? Почему же и Михаила и Весту судьба постоянно толкает навстречу друг другу?

   Где-то вдалеке громыхнул гром. Потом сверкнула молния и хлынул ливень. Веста подняла голову. В Верхнем ливень – это что-то невероятное. Почти стена воды.

   – Да чтоб тебя! – выругался мужчина. – Идем в дом.

   – Нет! Давай поплаваем еще, пожалуйста!

   – Простынешь!

   – Не простыну, не будь занудой. Здорово же!

   И поплыла к центру бассейна, наслаждаясь дождем и его чудесным запахом. Ночь, ливень, гроза, вода и Михаил – такого сочетания в ее жизни еще не было. Но оно ей определенно нравилось.

   – Волверин! – Михаил подплыл ближе. – Ты вообще знаешь, что молния бьет чаще всего в тех, кто из воды не успел выйти?

   – Прекрати ныть. Бассейн скрыт за деревьями, шанс маленький. Ну, дернет немножко, подумаешь.

   Мужчина чуть улыбнулся, глядя на счастливую Весту, глаза которой странно блестели.

   – У меня тут мысль, – девушка обняла Михаила за шею. – Если ты не будешь сопротивляться, будет вообще замечательно.

   И поцеловала.

   Нечасто она это делала, ой как нечасто. И робко, даже по прошествии четырех лет. Вот только сопротивляться он ей не умел. Себя ограничивал, сдерживал – да все, что угодно, лишь бы не повторить события двухлетней давности. А когда его касалась Веста, удержаться был не в силах.

   Он крепче прижал ее к себе, прошелся руками по спине. Хотел, очень хотел остановить, но, когда губы Весты прижались к его шее, потерял контроль.

   Шум дождя заглушил стоны. Темная вода скрыла остальное.

***

   Веста закончила вытирать волосы и подошла к чашке с кофе, которая уже успела немного остыть. Спать не хотелось. Чувствовала она себя куда лучше, почти не уставала. Правда, ходить много пока не решалась, но уже не лежала пластом. Гроза все еще бушевала, даже спустя три часа. Молнии сверкали теперь совсем близко, разбивая небо светящимися трещинами. Гром грохотал неимоверно громко, даже закрытые окна не могли его заглушить. Веста вспомнила, что Эли всегда боялась грозы и, бросив полотенце на кровать, вышла в коридор.

   Где спала дочь, она не знала, зато помнила, где комната Михаила. Постучалась, услышала короткое "Войдите" и распахнула дверь. Михаил уже был в постели, а рядом, свернувшись клубочком, лежала Эли. Миха примостился внизу.

   – О, ты здесь, – улыбнулась Веста. – А я искала, думала, ты грозы боишься.

   – Мама! – Эли вылезла из-под одеяла и протянула к Весте руку. – Иди сюда.

   – Идем, Волверин, ребенок без тебя спать отказывается. Только собирался идти. "Пусть придет мама, пусть придет мама!". Вот чем ей я не нравлюсь?

   – Потому что ты грозы не боишься.

   – А ты, значит, боишься? – удивился Михаил.

   – Боюсь, – кивнула Веста и забралась на кровать.

   – Никогда за тобой такого не замечал.

   – А я молча боюсь!

   Веста обняла Эли и закрыла глаза. Шум дождя успокаивал. Послышался тяжелый вздох Михаила и тут же он обнял Весту так, что Эли оказалась между ними. Девочка немного повозилась, устраиваясь удобнее, и вскоре засопела, пригревшись между родителями. Михаил поднял руку и погладил Весту по щеке.

   – Ты как? – тихо спросил он, чтобы не разбудить дочь.

   Веста закатила глаза.

   – На последнем издыхании.

   – Волверин, вот оторвать бы тебе язык, – беззлобно буркнул Михаил. – Будешь идеальной девушкой. Красивая, умная, молчаливая. Правда, характер не исправишь...

   – Я не буду тебя бить, потому что ребенок спит. Но завтра ты получишь, даю слово.

   – С нетерпением жду.

   Они молчали, Веста лишь чуть вздрагивала, когда раздавался гром, и Михаил успокаивающе поглаживал ее по щеке.

   – Михаил, – прошептала девушка.

   – Да, родная? Демон, Веста, почему ты так редко зовешь меня по имени?

   – Не знаю, – улыбнулась. – Имя у тебя дурацкое.

   Михаил сделал вид, что обиделся. Но руку не убрал.

   – Я тебя попросить хотела, – Веста закусила губу.

   – Проси, вишенка.

   – Не бросай нас, пожалуйста, – прошептала Веста, и глаза ее моментально наполнились слезами. – Хотя бы Эльку не бросай. Я когда там лежала, думала, что ее не увижу. И тебя. Ты нам нужен, не потому что защищаешь или что-то такое, а просто, потому что рядом с тобой очень хорошо. Я действительно не верю, что ты по своей воле меня ударил, я уверена, что все подстроил Осмонд. Я любила его, когда мы учились, но сейчас я даже не вспоминаю о нем. И тебе не нужно волноваться ни о нем, ни о ком бы то ни было. Просто...если не хочешь жить со мной, не нужно, но не бросай, пожалуйста. Я даже на расстоянии согласна находиться. Не пропадай больше на два года, ладно?

   – Веста...

   – Глупо звучит, да? – слезы все-таки пролились. – Я совсем расклеилась. Ну и пусть.

   – Веста, – ласково проговорил Михаил. – Ну конечно, я вас не брошу. Не бойся. Выздоровеешь, поедем на Плато, наваляем всем, кто там хулиганит и заживем.

   – Вместе? – уже не скрывая надежду, спросила Веста.

   – Вместе, – решился Михаил. – Я больше не могу от тебя бегать, если ты сама не понимаешь, что я скотина. Люблю я тебя, вишенка. Люблю.

   Веста улыбнулась. Любит! Не приснилось ей тогда, в кабине дракона.

   – И мы тебя очень любим.

   Она часто так говорила. "Мы". Она и Эли, почти как единое целое, одна семья, которой так не хватало папы.

   – Мама, – Эли открыла глазки и удивленно посмотрела на плачущую мать. – Что случилось?

   – Ничего, девочка моя, – Веста поцеловала дочку. – Ты крылышки не помяла? А то мы тебя тут прижали. К себе пойдешь?

   – Нет, я тут спать буду, – Эли перевернулась на другой бок. – Папа, а мы пойдем завтра гулять?

   – Завтра, мое солнышко, мы будем жарить мясо в саду, и играть в бассейне! – объявил Михаил. – Если дождя не будет. А если будет дождь, пойдем в парк, на каруселях кататься.

   – Ура! И мама с нами пойдет?

   – Пойдет, – кивнул мужчина. – Обязательно пойдет, мы будем соблазнять ее фруктами в карамели и сладкими леденцами.

   – Думаешь, я осилю?

   – Леденцы?

   – Прогулку.

   – Конечно. Я же с тобой, думаешь, не смогу донести? Так, девочки, давайте рокировку проведем!

   Михаил поменял местами Эли и Весту, чтобы крепче прижать к себе...бывшую жену. Уткнулся в волосы, вдохнул знакомый запах сирени: он даже у себя в доме держал мыло с экстрактом, хотя Весту не видел уж два года.

   – Спи, вишенка. Завтра подниму рано, надо укол делать.

   – А поцелуй на ночь?

   Михаил внимательно посмотрел на девушку, словно раздумывая, куда ее целовать. Наконец, решил, наклонился к уху, и прошептал:

   – При ребенке нельзя. Тебе что, в бассейне поцелуев мало было?

   Веста опять покраснела.

   – Может, и мало. Я тебя два года не видела, имею право.

   – Не при ребенке, – повторил Михаил. – Вот гроза закончится, отправим ее к себе, Миху туда же. А пока высыпайся. Я тебя разбужу, не бойся.

   Конечно, он ее не разбудил. До утра смотрел, как она спала, не пускал метаться по кровати, осторожно укрывал одеялом, когда оно сползало. Сам спать не хотел, да и не пытался. Она сама открыла глаза, под утро, когда темнота еще не ушла, но рассвет уже вот-вот начнется. Элианы рядом не было, Михи на полу тоже, а значит, дочь ушла к себе.

   – Обещал же, – обиженно протянула.

   – Обещал, – не стал отпираться Риорский.

   – И что?

   – И все.

   – Содержательный ответ. Кто-то меня поцеловать обещал.

   Наклонился, обогрел губы дыханием, но не прикоснулся, дразня. Веста потянулась, но он ее удержал, продолжая скользить по шее, вниз, пока не добрался до живота.

   – Так, Риорский, – медленно проговорила Веста. – Я понимаю, что ты решил меня достать, но дразнить меня не надо.

   – Интересно, а ты беременна? – задумчиво произнес Михаил, возвращаясь к ее губам.

   – Не знаю, с тобой никогда не угадаешь.

   – Было бы здорово. А это нам ведь снова жениться придется, да?

   – Второй свадьбы я не вынесу, – хихикнула Веста. – Давай матери твоей не скажем?

   – Давай. Только, боюсь, она обо всем узнает, когда ты мне второго родишь.

   Веста рассмеялась. Михаил обнял ее, несколько минут лежал, прислушивался к дыханию, потом нехотя отстранился.

   – Надо укол сделать, милая. Сегодня вообще почти не почувствуешь. Кстати, дождя не будет, так что у нас по плану обед в саду.

***

   Костер весело трещал, мясо жарилось, погода наладилась и в жизни Весты все, кажется, шло в гору. По крайней мере, рядом с ней была дочь, любимый мужчина и...еда. Девушка с аппетитом поглощала овощи, нетерпеливо ждала, когда будет готово мясо, с удовольствием потягивала свежевыжатый сок. Отдыхала душой и телом, наблюдала, как дочь играет с медведем, рассматривала фигуру Михаила, который занимался мясом.

   – Что ты на меня так смотришь? – улыбнулся мужчина.

   – Не знаю, – Веста пожала плечами. – Странно так, мы обедаем вместе. Как будто ничего и не случилось.

   – Но ведь ничего пока не случилось. То есть, то, что произошло с тобой, конечно, ужасно, но на самом деле все не так страшно. Паники нет, народ не в курсе, значит, массовых волнений можно не ждать. Проведем разведку и выясним, что это было и как от этого спасаться.

   Веста не ответила. Она все никак не могла перестать думать о связи Меридии и Рейбэка, о том, видела она на самом деле Высшую или просто похожую жрицу, которая копирует образ богини с картинки.

   – Знаешь, – медленно проговорила Веста, – на вопрос о Высшем может ответить только он сам.

   – Меридию никто не видел уже сотни лет, – возразил Михаил. – И я даже сомневаюсь, что она существует. Романтичный образ богини, не более.

   – А Хранитель Океаниума? – спросила Веста.

   – Просто маг с невероятными способностями, неизвестного вида. У нас много выходцев из других миров, вот и он прибыл. Оказался сильнее наших магов и был возведен в разряд богов.

   – Интересная теория, – задумалась Веста. – Не знала, что ты отрицаешь существование богов.

   – Не отрицаю. Сомневаюсь, вишенка. Я привык винить во всех бедах людей, а не высшие силы.

   – Но если он действительно Высший, то сможет пролить свет на происходящее.

   – Ты хочешь поговорить с Хранителем, – догадался Михаил.

   – Было бы неплохо. Но для этого нужно ехать в Вир Тонг и неизвестно, будет он там или нет.

   – Милая, давай, подумаем об этом позже? Это милый семейный обед, не расстраивай себя мыслями о происходящем. Посмотри на Эль, какая радостная.

   Эли действительно выглядела счастливой. Каталась верхом на Михе, махала крылышками и смеялась. Красивая девушка вырастет из нее, необычная. Весте придется от нее поклонников метлой отгонять, а уж Михаил натерпится страха за дочь...

   – Мама! – раздался голос Эли.

   – Что такое, дорогая?

   – Они шатаются!

   – Кто? – не понял Михаил, переворачивавший мясо.

   – Деревья!

   Веста взглянула на сад. Деревья действительно чуть подрагивали, будто бы на ветру. Но ветра не было. Девушка почувствовала, как и кресло под ней задрожало.

   – Это еще что такое?

   Сильный удар сбил вскочившую Весту с ног. Михаил бросился к ней, подбежали Эли и Миха.

   – Землетрясение? – удивилась Веста, поднимаясь. – Не знала, что в Верхнем они бывают.

   – Не бывают, – напряженно отозвался Михаил.– Это не землетрясение.

   Следующий толчок был сильнее. Михаил удержался на ногах и удержал дочь, а Веста упала на землю, ударилась рукой.

   – Тогда что?!

   – Без понятия. Очевидно, следующий этап. Там, где ты приземлилась тоже трещина была, да еще и народ говорил о толчках.

   – Но мы же в воздухе! Здесь же нет плит!

   – Быстро в дом, – скомандовал Михаил. – Он крепкий, устоит.

   И тут же замер с открытым ртом, наблюдая, как с диким грохотом падает северная башня.

   Взметнулись клубы пыли, что-то взорвалось, кто-то закричал, Эли сильнее заплакала. Веста вздрогнула.

   – Так, Волверин, не паникуй, – сказал Михаил, когда последовал еще один толчок, сильнее предыдущих.

   – Да я и не паникую, – пожала плечами Веста. – Мне, знаешь ли, спокойнее, когда рядом все взрывается. Привыкла. Что с твоими родителями?

   – Выберутся, – отмахнулся Михаил. – Они и не из таких передряг выпутывались. Надо уезжать, с Эли мы ничего не выясним.

   Земля как-то странно наклонилась и Михаил с дочерью едва удержались. Веста схватилась за стул, но тот оказался неустойчивым и рухнул. Девушка вскрикнула, села на землю. Что ее и спасло: мимо пролетел огромный камень, непонятно как отколовшийся от пристройки для слуг.

   Веста замысловато выругалась, поднялась.

   – Быстро, в ангар!

   В ангаре был дракон, семейный, который и увез Весту от Рейбэка. Они надеялись, что он не пострадал.

   Дракон сам выскочил из пылающего ангара и на крик Михаила послушно замер. Мужчина буквально закинул внутрь дочь, медведя, помог подняться Весте и залез сам. Вспыхнуло пламя ,и в руках у него появился кусок пергамента.

   – Родители живы, улетают. Такое по всему Верхнему.

   Дракон взлетел, иначе просто не мог: происходило совсем уж что-то странное, будто кто-то переворачивал землю, медленно, но в то же время стремительно для таких масштабов. Веста вспомнила все, что знала о Верхнем. Гигантская плита, висящая в воздухе, над частью Лесного и над горами Плато. Потому и земля там чуть покачивалась, но к этому все привыкли, даже и внимания не обращали, только вновь прибывшие в Верхний поначалу нервничали. Но и они потом переставали реагировать на эти слабые колебания.

   – Плита может упасть? – обеспокоенно спросила Веста, обнимая испуганную дочь.

   По взгляду Михаила догадалась, что он думал о том же. Внизу, в пыли и грохоте ничего не было видно. Куда им теперь лететь? Спускаться вниз опасно: если Верхний грохнется, их просто придавит этой кошмарной массой. А долго оставаться на месте дракон не сможет.

   – Давай к замку Вилдэра в облет гор? – предложила Веста.

   Михаил прокричал дракону, чтоб облетал творящееся безобразие по как можно большему радиусу. Веста выглядывала в окно, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

   Пыль, грохот, взрывы замков и крупных зданий: отапливались помещения природным газом, который подавался через трубы. Веста даже боялась себе представить, что там творилось.

   Они поднимались все выше, чтобы пыль не мешала дракону видеть. Повсюду виднелись драконы тех, кто успел до них добежать и спастись. А сколько не успели? Весту передернуло. От выброса адреналина перехватывало дыхание, хотелось что-то делать. Только плачущая Эли не давала вскочить к окну. Михаил пересел к Весте и обнял.

   – Тихо, девчонки, – ободряюще улыбнулся. – Все хорошо. Нам повезло – успели, взлетели.

   Эли перестала громко плакать и легла на колени к отцу. Веста была бы рада сделать так же, но сердце бешено стучало.

   А внизу рушился целый Город.

   – Мы оба знаем, что это все продолжение странных событий, – произнесла девушка. – Теперь ты веришь, что здесь замешана Меридия?

   – Я...

   – Михаил, они разрушили Верхний. Кто кроме бога может совершить подобное?!

   – Зачем?

   Веста пожала плечами, не в силах оторвать взгляд от разрушающегося Верхнего.

   – Хорошо, не при ребенке, – вздохнул Михаил. – Прилетим и обсудим. Если Верхний рухнет, заденет часть Плато, но по идее замок не тронет. Есть шанс приземлиться нормально. В любом случае, я сказал, что не садился, пока не убедится, что это безопасно. Не бойтесь, девчонки. Выберемся.

   Мужчина подмигнул притихшей Эли, поцеловал Весту и она поняла, что сам он был вовсе не уверен во всем, что сказал.

   Дракон взмыл вверх. Веста успела лишь подумать, что он увидел то, что не заметили они, как с диким грохотом Верхний сорвался вниз, будто в момент потеряв опору. За какие-то десять минут погибли сотни тысяч живых существ. И самое страшное было то, что ни в Лесном, ни на Плато не успели уйти.

   Эли снова заплакала, испуганная грохотом и вскриком матери. Михаил крепко сжал руку любимой. Миха зарычал. О верхнем теперь напоминало только облако пыли, висевшее на том месте, где раньше был Город.

Глава третья

   Аня читала книгу. Книга была не то чтобы интересная, скорее, относилась к той категории, когда выбросить книгу не можешь, но и чтение удовольствие не приносит. Книга была из мира Вилдэра, рассказывала о нечисти, обитающей на Плато, но рассказывала скучно и совсем не страшно. Вилдэр гулял с Ксюхой во дворе, они вместе строили горку, и Аня слышала радостный смех дочери, доносившийся из чуть приоткрытого окна. За последние дни Вилдэр умудрился найти кучу свободного времени, чтобы провести время с дочерью. Судя по его внешнему виду, время это он брал из того, что откалывалось на сон. Рандвалф чувствовал себя не лучше, он еще и беспокоился за Сольвейг, на которой все эти события отразились не самым лучшим образом. Она все больше спала, старалась меньше ходить, и только Аня поднимала ей настроение, часами болтая о разных вещах, избегая касаться темы, как Сольвейг умудрилась выйти замуж за Рандвалфа. Сольвейг сама завела этот разговор в один из вечеров, когда мужчины удалились работать, Ксюха уснула, а Ане было скучно.

   – Я его люблю, – вздохнула Сольвейг. – Думаешь, дура я, да?

   Аня усмехнулась.

   – Знаешь, Рандвалф, он...скотина. То есть, он, конечно, изменился... Нет, кого я обманываю. Он не изменился. Просто он стал хорошо к нам относиться, уважать. Останься мы врагами...

   Сольвейг улыбнулась.

   – Теперь уже врагами не будем. Как думаешь, что происходит?

   – Честно? – подняла голову Аня. – Очень похоже на конец света. Эта волна...я видела ее, Сольвейг. Ты когда-нибудь могла вообразить цвет, которого не существует? Как его описать?

   Сольвейг покачала головой. Обеспокоенно и немного испуганно.

   – И образ женщины я видела, – продолжила Аня. – Пожалуй, стоит выяснить, кто она. Нужно описать ее Весте, как вернется, может, она знает, преподаватель ведь. Я в полной растерянности. Думала, вернусь, все будут счастливы, заживем хорошо. А прихожу практически под занавес.

   – Не все так страшно, – вздохнула Сольвейг. – По крайней мере, тем, кто не погиб от чумы. Рандвалф когда понял, что умирают все люди, не обладающие магией, сидел возле меня двое суток, почти попрощался. Потом пришел Вилдэр, обозвал его идиотом и проверил мой запас.

   Аня хихикнула, представив себе Рандвалфа, которого кто-то обозвал идиотом. Забавное, должно быть, зрелище.

   – Я и сама перепугалась, – вздохнула Сольвейг.

   – До сих пор не понимаю, почему жива я, – Аня закусила губу. – И зачем Рейбэку защищать меня.

   – Может, просто порадуешься? – спросила Сольвейг. – Ты жива, это главное. В причинах разберемся позже. Ты чувствовала толчки? Как думаешь, что это?

   – Не знаю, – ответила Аня. – Лавина, землетрясение...Вилдэр сказал, что Весту вытащили из лап Рейбэка, возможно, мы узнаем, что произошло. Говорят, она была как раз там, где все началось.

   – А ты не думала, – замялась Сольвейг, – что Рейбэк Весту спас?

   – Что? – не поняла Аня.

   – Все мы думаем, что он похитил ее. Но что, если он вытащил ее из-под обломков?

   – А нападавшие? Веста написала, что там было трое скелетов и сколько-то там некромантов.

   – А мы уверены, что это был Рейбэк? Слушай, ведь он явно действует не один, так? Эти землетрясения и волны...я никогда не видела Сантиори, но почему-то думаю, что его сил на то не хватит. А теперь факты: он поставил блок тебе, чтобы ты не умерла от болезни, вытащил Весту из-под обломков, прислал тебе карту с координатами...

   – Стой! – удивленно замерла Аня. – С чего ты взяла, что он прислал карту?

   – Он был приближен к Рандвалфу и мог знать, как планируется начать наступление, ему была выгода в твоем возвращении, он спокойно ходил из мира в мир. Мне кажется, больше некому.

   Аня задумалась. Мысль о том, что координаты ей дал Рейбэк, в голову ранее не приходила. Почти всю ночь девушка думала об этом, но никаких доказательств предположению Сольвейг не нашла. Только заработала себе головную боль и усталый вид. Утром отказалась от завтрака, взяла книгу, и лишь радостный смех дочери не давал настроению совсем упасть.