Текст книги "Повелители слез (СИ)"

Автор книги: Ольга Пашнина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

   – И что он означает?

   – Насколько я понял из заклинания, он...м-м-м... "консервирует" твои чувства до определенного момента.

   – До какого момента? – опешила девушка.

   – Пока ты свою любовь не встретишь, – ответил Гуннульв. – Настоящую. До тех пор влюбиться не сможешь, а вообще, скорее всего, даже отвращение будешь испытывать. Я не все понял: Эль читала очень быстро, но вроде как это индикатор. Когда наступит определенный момент, он изменит цвет.

   Все замерли. Ксюша переводила взгляд то на Гуннульв. То на Элиану.

   – Эль! – наконец выдохнула она. – Ты чего наделала?! А если эта "любовь" мне вообще не встретится?! А если он будет психом каким-нибудь?! Или маньяком?!

   – И дались вам эти маньяки, – пробормотал Гуннульв.

   – Или еще кем-нибудь хуже!

   – Хуже маньяка?

   Эль сидела, явно пораженная услышанным. Кажется, такого она не ожидала даже от самой себя.

   – Да я даже заклятья такого не знаю! – возмутилась девушка.

   – Ого, ты его еще и придумала, – с уважением отозвался Гуннульв. – Ну, ты даешь, чудо крылатое.

   – Хорошо, – Ксюша глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – А ты как превратился в человека?

   На это Гуннульв печально развел руками.

   – Увы, не помню. Вы, обрадовавшись, что заклинание сработало, куда-то ушли. Потом вспышка, и я лежу на полу. Потом прибежала, вернее сказать, приползла Эль, радостно ухмыльнулась и – передаю дословно – выдала:

   – Какой милый мальчик лежит у нас в гостиной! Ксюха! Подь сюды!

   Эль покраснела и отвернулась, а у Ксюши даже рот открылся от удивления.

   – А дальше мы пили уже втроем и я почти ничего не помню, – закончил Гуннульв. – Ядреное вино вы достали, девчата.

   – Что-то я даже не знаю, на кого орать, – призналась Ксюша. – С одной стороны – виновата Эль, она наколдовала такую ерунду. С другой – это я вино принесла, да и пили мы вместе.

   – Свалим все на Гуннульв? – вяло предложила Эль, за что тут же и получила тычок под ребра от парня.

   – Как нам все родителям объяснить, вот в чем вопрос, – задумалась Ксюша.

   Но Элиана, как оказалось, на этот счет даже и не волновалась.

   – А зачем им что-то объяснять? Скажем, само получилось...

   – Ага. Такое только в детстве проходило, и то не всегда. Сам Гуннульв превратился, сам кулон из маминой шкатулки переместился мне на шею и – вот ведь зараза какая – не снимается. Все само, а мы вообще пирожки жевали на диване, ага.

   – Да, ты права, – согласилась Эль. – Звучит по-детски. Может...м-м-м...что это наш научный проект? Мол, работали над преодолением заклятий-проклятий всяких, вот результат. Якобы мы давно задумывали это провернуть, но боялись, что не получится, и молчали.

   – Слушай, – Ксю довольно прищурилась. – Мысль интересная. У тебя вроде как работа научная на подобную тему, да? Ты, кстати, не из нее заклятье брала, нет?

   – Не помню, – вздохнула Элиана. – Может, и из нее.

   – Тогда так и сделаем. Гуннульв, возражений нет?

   Тот покачал головой и продолжил пристально рассматривать что-то, находящееся за спинами девушек.

   – Это здесь было?

   Девушки синхронно обернулись. На небольшом столике, где Веста хранила всякие мелочи и статуэтки, лежал пергамент, перевязанный атласной коричневой ленточкой. Пергамент чуть дымился, что свидетельствовало о его недавнем появлении. Элиана быстро развернулся свиток, пробежала глазами первые несколько строчек и протянула его Ксюше.

   – Тебе.

   Нахмурившись, девушка начала читать. По мере чтения ее лицо приобретало обеспокоенное выражение.

   – Мама, – сказала она. – Просит приехать, Марина приехала, у Марины роды, все в институте, с Олькой сидеть некому, а она боится в замке оставаться.

   – Что за люди! – возмутилась Эль. – Не дадут человеку день рождения отпраздновать!

   – Отпраздновали уже, – буркнула Ксюша. – Пойду, вещи соберу. А вы пока оставайтесь здесь, не думаю, что это займет больше суток. И не высовывайтесь, я приеду, и придумаем, как Гуннульв родителям представить.

   – А они сюда не заявятся? – забеспокоился парень.

   – Не должны. Риорские в университете заняты, а все мои ускакали к Марине, на ляльку смотреть. Вряд ли им придет в голову отдохнуть здесь пару дней. Но на всякий случай будьте настороже.

   Ксюша убежала одеваться. А Эль и Гуннульв настороженно переглянулись. Они почему-то не пришли в восторг от перспективы остаться наедине.

***

   Элиана любила ночью плавать. Вернее, она просто любила плавать, но плавала ночью, потому что стеснялась того, как крылья смешно торчат из воды. Она медленно пересекала небольшой бассейн, наслаждаясь ощущением прикосновения холодной воды к разгоряченной после душа коже. Свет не включала: полная луна вполне справлялась с освещением, нисколь не создавая пугающей или угнетающей атмосферы. Девушка перевернулась на спину, расправила крылья и прекратила всякое движение, просто лежала на воде и смотрела в потолок, размышляя о чем-то своем, может быть, девичьем, но, несомненно, очень важном.

   Гуннульв знал и то, что Эль каждую ночь ходила плавать, и то, о чем она, вероятнее всего, думала в этот момент. Стоял за колонной, наблюдал, но пугать не хотел. Впрочем, как оно часто бывает, судьба распорядилась иначе: одно неосторожное движение, а с грохотом на каменный пол упала стойка для полотенец и одежды. Элиана взвизгнула и ушла под воду, Гуннульв замысловато выругался, потирая ушибленный локоть.

   – Ты что, идиот?! – раздался возмущенный голос Эль, которая, отплевываясь и фыркая, пыталась вернуть себе равновесие.

   Наконец, решившись не мучиться, девушка взлетела. Спустя секунду вспомнила, что плавала без одежды и вновь упала в воду.

   – А ну, выйди быстро!

   – Нет, – Гуннульв сел на бортик и флегматично почесал нос. – Мне и тут хорошо. Может, мне не спится, а вода меня успокаивает.

   – Вода много кого успокаивает, – мрачно откликнулась Эль. – Некоторых навсегда.

   – Ты не обращай на меня внимания, плавай, сушись, я в уголочке посижу.

   Это его "посижу в уголочке" означало примерно то, что парень развалился на бортике как раз перекрывая доступ к полотенцу, так что Эль пришлось бы выйти из воды по дальней лестнице и прошествовать через весь зал абсолютно обнаженной.

   – Слушай, ну это не смешно уже! – возмутилась девушка. – Я же не одета!

   – А мне что с того? – удивился Гуннульв.

   Впрочем, в удивлении его явственно звучало притворство.

   – Отвернись! – потребовала Элиана.

   – Не хочу.

   – Ты издеваешься? Я закричу!

   На нее посмотрели, как на умалишенную.

   – И кого ты надеешься позвать? Волков из леса? Али рыбку из озера?

   – Вот гад мохнатый! Надо вспомнить заклинание и обратно тебя превратить!

   – Не вспомнишь. Ты столько выпила, что вообще ничего не вспомнишь, – заверил ее Гуннульв.

   – Но ты же не можешь сидеть здесь до утра!

   – Почему нет? – он пожал плечами. – Здесь хорошо, свежо, уютно.

   – Чего тебе надо? Чтобы ты отвернулся или ушел. Еды? Торт?

   – Вот мы и перешли к сути дела, – довольно улыбнулся Гуннульв. – Что, если я скажу, будто хочу тебя.

   – В...в каком смысле? – Элиана даже побледнела.

   – Во всех. Думаешь, монстрам девушки не нравятся? Я с тобой половину твоей жизни провел, а сейчас у меня появился уникальный шанс провести оставшееся время в твоей компании.

   – Бред! – заключила девушка. – Ты либо сошел с ума, либо неудачно шутишь!

   – С чего ты взяла...

   – Я не хочу об этом говорить! – отрезала Эль. – Мне не нравятся такие игры, я уже говорила. А теперь, будь добр, уйди с дороги, иначе родители будут поражены тому, насколько безобидный Гуннульв может измениться.

   Настороженно глядя на Элиану, парень поднялся и отошел в сторону, пропуская девушку. Ей уже было все равно, отвернется он, или нет. В ней бушевал ураган чувств, в которых она до конца не разобралась.

   – Эль, я не хотел тебя обидеть, – когда она оделась, Гуннульв схватил ее за руку, не давая уйти. – Я, может, не совсем правильно себя веду: я давно забыл, как это – быть человеком. Но не забирай у меня шанс завоевать тебя.

   – О чем ты говоришь? – пораженно прошептала Элиана. – Ты же наш домашний зверек! С тобой Ксюха до двенадцати лет в обнимку спала! Ты жил в нашем подвале! То, что ты теперь человек, ничего не меняет.

   – Серьезно? – парень усмехнулся. – А мне кажется, очень меняет. Хочешь пари?

   – Какое пари? – Эль закусила губу.

   Гуннульв расхохотался. Элиана мимо очередной авантюры пройти не может, обязательно надо влезть в какую-нибудь сомнительную историю.

   – Неделя. Ты даешь мне неделю, не дерешься и не жалуешься родителям, а я доказываю тебе, что изменилось многое. По окончании ты либо сдаешься, либо превращаешь меня обратно в тапок. Я, кстати, знаю, как это делается...

   – Ты так уверен в себе?

   – А ты нет?

   – Идет! – Эль подала ему руку и тут же оказалась в объятиях.

   – Я уже начал, – прошептал парень, прежде чем поцеловать ее.

   – Я тоже, – отстранившись, Эли коварно улыбнулась.

   И толкнула его в бассейн.

   Стряхнув с рук брызги, Элиана отправилась к себе, напевая песенку и даже пританцовывая. Ее определенно ждала веселая жизнь...

***

   Но на следующий день Ксюша так и не приехала. Прислала лишь коротенькую записку "Буду позже, не высовывайтесь". Эль ощутила неясное беспокойство: может, с Мариной чего? Впрочем, быстро сообразила, что Ксюша не стала бы о таком молчать и обязательно предупредила бы. А значит, подруга все еще изображает из себя няньку для младших, и вырваться в домик не может. Гуннульв отреагировал на это сообщение как-то подозрительно радостно. Элиана нахмурилась, но ничего не сказала. Решила выжидать. А парень будто бы забыл о пари, сидел себе в комнате, читал книжки, периодически выходил в бассейн: поплавать и потягать гантели Михаила. В общем, вел себя, как нормальный, среднестатистический парень. И, как этот самый нормальный парень, готовку он возложил на Эль. Та возмущалась, но для виду: надо же было чем-то себя занять в ожидании приезда Ксю. Так что девушка, несмотря на настороженное отношение к Гуннульв, старалась вовсю и получала законную благодарность в виде съеденных полностью блюд и довольной рожи парня.

   Вечером, когда ужин был съеден, а посуда вымыта (кстати, вымыта тоже Элианой), они, не сговариваясь, уселись в гостиной с книгами. Элиана читала о древних проклятиях, надеясь почерпнуть полезной информации для научной работы, а Гуннульв что-то развлекательное, из запасов Весты. За окном уже стемнело, темный лес, отлично просматривавшийся из окна, создавал несколько пугающую атмосферу, но в целом Эль нравился этот вечер. Как и в детстве, горел камин, озаряя гостиную приглушенным красивым светом, дымились ароматические палочки, тело приятно расслабилось после горячей ванны, даже крылья ее безвольно лежали на спинке дивана, а глаза периодически закрывались. Эль из-под ресниц наблюдала за Гуннульв, как он сосредоточенно читает, как хмурится, над чем-то посмеивается, переворачивает страницы и изредка зевает. Да, он был очень красивым и каким-то...родным. С одной стороны Эль будто бы встретила нового человека, совсем незнакомого и загадочного. А с другой она понимала, что это по-прежнему Гуннульв, тот самый лохматый монстр, рядом с которым прошло ее детство. Нечего и говорить: его заявления пугали девушку. Отчасти потому, что встречая поклонников неизменной холодностью и сдержанностью, Элиана не позволяла себе слишком сильно привязываться, а здесь отгородиться не могла. Он знал ее, настоящую, ту девочку, что кроется под маской сумасбродной авантюристки и хулиганки. Гуннульв не раз видел, как она плачет. Знал почти все ее секреты. Она делилась с ним самым личным, даже тем, что не доверяла Ксюхе. И внутренне радовалась, когда он стал проводить с ней больше времени, постепенно оставляя Ксю. Раньше Эль думала, что просто-напросто больше нравится монстру. А теперь выходит, он влюбился?!

   Элиана вздрогнула от резкого звука. Будто бы кто-то ударил по стеклу, желая ворваться внутрь домика. Девушка вскочила и вгляделась в темноту леса, но ничего не смогла рассмотреть. Следом за ней поднялся и Гуннульв.

   – Ты слышал? – встревожено спросила девушка.

   – Слышал. Идем наверх, неизвестно, какая нечисть бродит здесь.

   – Да вроде папа всю вывел, – задумчиво пробормотала Элиана.

   Но все-таки позволила парню взять себя за руку и увести. Она немножко дрожала.

   – Вообще, я согласна с тем, что надо было подняться, – хмыкнула девушка, оказавшись в спальне, выделенной Гуннульв. – Но мне не понятно, почему я не могу отправиться к себе и зачем ты погасил везде светильники.

   – Тише, – прошептал парень.

   Из гостиной донесся звук разбитого стекла...

   Элиана было вскрикнула, но Гуннульв зажал ей рот и шепнул на ухо:

   – Не шуми. Нас здесь нет.

   – Вот еще! – девушка вырвалась из объятий, попутно с неудовольствием отметив, что было не так уж и неприятно. – Эта зараза в моем доме! Я ей сейчас устрою!

   Прежде чем Гуннульв успел ее остановить, Эль распахнула дверь и решительно отправилась вниз.

   Ее отец учил, что всегда нужно смотреть в лицо тому, чего боишься. Не убегать, а смело нападать, защищать свое. Знать, что самое страшное – всегда в голове, а в реальности все намного проще. Эль смело входила во тьму, открывала запертые двери и не любила, когда ее покой нарушается столь некрасивым способом.

   – Это же мамин диван! – рявкнула она, увидев, как большое человекоподобное существо восседает на любимой маминой покупке. – Слезай, лохматый урод!

   Оборотень, кажется, опешил. А может, не ожидал получить зарядом электричества в морду. Он скатился с дивана и угрожающе зарычал.

   – Ага! Стекло разбил. Диван, простите, пожалуйста, обоссал. Я уже боюсь выпускать хомяка...

   Откуда-то сверху раздался хохот.

   – Эх, жалко Гуннульв уже человек. Вы бы подружились. Пошел вон, я сказала.

   Она сделала несколько шагов по направлению к оборотню. Тот ощерился, но уходить не спешил. Получив вторым зарядом, он быстро оценил ситуацию и поспешил ретироваться.

   Оборотни в этих лесах водились, зачастую голодные. Но редко на жилища нападали, этот уж совсем отмороженный, видать, был. А может, надеялся, что в доме нет никого. Как бы там ни было, мохнатый недруг унесся в чащу, оставив Эли наедине с испорченным диваном, осколками стекла, валяющимися повсюду и холодом.

   Чтобы разжечь камин им потребовалось немного времени. Гуннульв предложил было отправиться спать, но девушка заставила его сначала вытащить диван, чтобы потом выбросить. Затем подмести гостиную, дабы не пораниться на утро осколками, а в конце и на улицу вылезла, чтобы и под окном осколков не было.

   – Ты с ума сошла?! – возмутился Гуннульв. – Заболеешь!

   – Ой, не занудствуй, – скривилась Элиана. – Не так уж и холодно, ничего со мной не будет. Тут всего-то пара осколков. Давай заканчивать, да спать пойдем, я уже с ног валюсь.

   – Опасная ты женщина, Эль, – буркнул Гуннульв. – Или не женщина?

   Эль порадовалась, что в темноте нельзя было разглядеть, как она покраснела. А Гуннульв меж тем продолжал.

   – Как-то я упустил эту сторону твоей жизни... Будучи монстром не особенно думаешь, кто с кем спит, а теперь информация бы пригодилась.

   – Зачем еще?

   – Узнаешь, – хмыкнул он.

   – Надеюсь, что нет, – Элиана с силой пнула стену, то ли от досады, то ли от смущения.

   И тут же была снесена сугробом, свалившимся с крыши.

   Матерясь и отряхиваясь, она села, пытаясь подняться на ноги. Гуннульв радостно наблюдал за ней, даже не пытаясь помочь.

   – Что смотришь?! – сверкнула глазами Элиана. – А ну, пошел вон! Я тут лежу, между прочим!

   – О, это я вижу, лежишь. И как лежится?

   – Хорошо. Тепло, уютно. Вот только сосед достает.

   – Ай-яй-яй, – он покачал головой. – Может, тебе помочь? С соседом разобраться?

   – Ой, разберись, пожалуйста! Вон, можешь убиться где-нибудь. Только напиши записку, что, мол, все сам, никто не принуждал. А то дядя Рандвалф суровый, он меня не пожалеет...

   Наконец Гуннульв протянул ей руку, но Эль поднялась сама и гордо прошествовала мимо. Ей хотелось быстрее переодеться, залезть под теплое одеяло и уснуть. Завтра должна была приехать Ксюша, и разобраться, наконец, с дурдомом, именуемым Гуннульв.

***

   "У Марины были осложнения, она у себя в больнице, Оля на мне и младшие тоже. Я сказала, что ты работаешь и приехать не можешь. Так что еще пару дней меня не будет, а потом вернется Сольвейг. Ждите и не скучайте!"

   – Да чтоб тебя! – в сердцах воскликнула Эль.

   Не то чтобы она возражала против импровизированных каникул, но ей действительно нужно было работать. Конечно, часть можно было сделать и находясь в домике, но некоторые книги хранились лишь в университетской библиотеке. К завтраку Элиана вышла хмурая и невыспавшаяся. Гуннульв зато сиял, как начищенная кастрюля. Его явно обрадовала вынужденная задержка. И эта его радость с каждой минутой все больше и больше не нравилась Элиане...

   – Чего светишься? – буркнула девушка, вяло ковыряя яичницу. – Еще сидеть тут. Как-то не запланировано день рождения кончился...

   – По-моему, ничего трагичного, – он пожал плечами. – Главное, чтобы Марина поправилась, ведь так?

   – Конечно, – взгляд Эль немного потеплел. – Просто меня раздражает это вынужденное безделье. И, главное, не смыться никуда!

   – Может, пойдем кататься на лыжах? – предложил Гуннульв. – Тут же трасса недалеко, а мне вполне пойдут лыжи Идгарда. Снега вроде за ночь достаточно выпало.

   Элиана задумалась. На лыжах она кататься очень любила, правда, из-за крыльев частенько падала: все-таки будучи не чистокровной иерой, Эль с трудом управлялась с лишними конечностями.

   – А пошли, – решилась она. – Развлекаться, так развлекаться!

   Лыжный костюм, к сожалению, остался в университете: в нем Элиана ходила на занятия по физической подготовке, впервые введенные Риорским. Так что пришлось девушке облачаться в свитер, куртку, плотные штаны, а на ноги надевать не особенно пригодные для лыж сапожки. Хорошо хоть, без каблука. Смотрелась девушка крайне забавно, только два крылышка сзади торчали, да густые каштановые волосы рассыпались по плечам.

   Трасса была в меру крутой, в меру пологой, в меру длинной. Над ней Рандвалф бился, наверное, месяц, продумывая маршрут. Получилось так, что и спускаться было интересно, и подниматься наверх. Правда, Элиана нечасто это делала: проще было взлететь. А вот остальным приходилось карабкаться наверх, завидуя младшей Риорской.

   – Не знала, что ты умеешь кататься, – хмыкнула она, наблюдая, как Гуннульв ловко справляется с креплениями.

   – В те времена, когда я жил, мы часто пользовались лыжами, – ответил тот. – Это не сложно, главное все правильно делать. Вот ты катаешься неправильно: ты крыльями машешь в разные стороны и постоянно падаешь.

   – Ой-ой-ой. Грамотный нашелся. Как хочу, так и катаюсь. Хочу, вообще буду просто так по сугробам валяться.

   Парень ничего не ответил, лишь усмехнулся и резво стартовал. Эль быстро схватила палки и рванула за ним.

   Холодный, но еще не слишком морозный ветер бил в лицо, мимо пролетали деревья, где-то за холмом, на котором располагалась трасса, было видно озеро, еще не успевшее покрыться полностью ледовой коркой. День выдался чудесным: не солнечным, спокойным, таким, каким и должен быть день в начале зимы этого района. Эль наслаждалась прогулкой, балансировала, внимательно следила за маячившей впереди спиной Гуннульв и успевала обдумывать сложившуюся ситуацию

   Она превратила в человека давнего друга, которого все держали в качестве домашнего животного.

   Им оказался весьма привлекательный парень.

   Он явно собирался ее добиваться.

   А посему, на повестке дня (точнее, двух дней) были три вопроса. Что делать? Как реагировать? Когда приедет Ксюха? Причем последний вопрос явно был самым важным.

   Неприятных ощущений доставляло и то, что девушка не могла разобраться, нравится ей Гуннульв или нет. Она всегда очень тепло относилась к монстру, в детстве обожала его до потери пульса. Но в виде человека воспринимать была не готова. И уж тем более в виде своего парня. Хотя, если быть откровенной с самой собой, то те два поцелуя, что ему удалось вырвать, были...интересными. По крайней мере, они пробудили хоть какие-то чувства, отозвались волнением, и еще долго девушка чувствовала его прикосновение. Настолько долго, что промучилась половину ночи, прежде чем заснуть.

   Задумавшись, Элиана не заметила, как съехала к краю трассы, где были неплохие сугробы из выпавшего за ночь снега. Палка застряла где-то в кустах, Эль не успела ее выпустить и с визгом полетела в сугроб. Под сугробом оказалась горка, и Эль кувырком полетела вниз, а под конец свалилась в ручей. Лед в ручье был слабым, не выдержал и с радостным "плюх", она провалилась, мгновенно вымокнув до нитки.

   – Да что за неделя! – Эль выругалась, попыталась было подняться, но не смогла: мешались лыжи и крылья.

   – Элька! – донеслось откуда-то. – Ты где?!

   – Здесь я! В ручье!

   – Что ты делаешь в ручье? – наверху появилось удивленное лицо Гуннульв.

   – Плаваю! Может, подняться поможешь?

   Вымокшие крылья словно стали тяжелее.

   Гуннульв резво спустился, бросил палки с лыжами и одним рывком поднял Эль на ноги. Она дрожала и выглядела, как кошка, которую насильно заставили купаться.

   – Почему ты постоянно падаешь? – вздохнул Гуннульв, снимая с нее куртку.

   – Потому что человеческое тело не рассчитано на крылья. Вот у меня вестибулярный аппарат и паршивый.

   – Ага, а еще нос длинный и любопытный. И шило в...

   – Зачем ты меня раздеваешь? – удивленно спросила Эль. – Думаешь, я волшебным образом согреюсь?

   Гуннульв не ответил. Он быстро сбросил с себя куртку и приказал:

   – Сложи крылья.

   – Как сложить? – не поняла Эль.

   – Вниз сложи.

   Девушка непонимающе на него глядела. Тогда Гуннульв осторожно опустил крылья вертикально. Элиана вздрогнула от прикосновения. Обычно ей было очень неприятно, когда трогали ее крылья, а сейчас по позвоночнику пробежала приятная дрожь, а лицо вспыхнуло от смущения. Она почувствовала себя очень хорошо, когда теплая куртка хоть как-то ее согрела.

   – Идем домой скорее, а то простынешь, – сказал Гуннульв, взяв ее за руку.

   И Эль была совсем не против этой вольности.

   А дома было хорошо, тепло и уютно. Не сразу, конечно, а как затрещали дрова в камине, и согрелся чай. Все-таки кататься на лыжах было плохой идеей. Не совсем еще зима вступила в свои права, а такая погода плоха тем, что всегда существует опасность заболеть по собственной глупости. Эль с удовольствием ела пирог, пила мятный чай и даже не думала о последствиях экстремального купания. Она изредка поглядывала на Гуннульв, который опять приклеился к книге, и грела ноги у него на коленях.

   Может, она ему действительно нравится? По-настоящему, как мечтала всегда, смотря на родителей?

   Догадка вспыхнула в мозгу внезапно и ошеломила.

   "Ксюхе мы на любовь гадали. Получается, мне тоже?"

   Могло ли превращение Гуннульв в человека быть вызвано не снятием проклятия, как они с Ксюшей предполагали, а произнесением совсем другого заклинания, направленного на...На что? На вызов подсказок судьбы?

   – Ты куда? – спросил Гуннульв, когда Эль слезла с дивана и поставила кружку на столик.

   – Наверх. Надо кое-что по учебе прочитать.

   – Ладно, ты ужинать будешь? Я разогрею.

   И действительно, приближалось время ужина, за окном уже стемнело.

   – Разогрей, – улыбнулась Эль. – Только немного, я пирога наелась.

   В спальне она выгребла все книги и начала искать то, чем могла воспользоваться, будучи пьяной. Как назло, по любовной магии почти ничего не было, даже в конспектах. Придумала она, что-ли это заклинание? Получалось, что так. И если с Гуннульв проклятие она еще могла снять, внезапно вспомнив что-то из научной работы, то уж с "запиранием" Ксюхиных чувств вообще ни одно колдовство не ассоциировалось. Нет, она определенно не будет больше пить!

   Ночью, когда Эль уже засыпала, перелопатив все имеющиеся в наличии книги, она вдруг вспомнила слова, неизвестно откуда пришедшие на ум:

   "Через ночь, через день, на любовь гадаю, парня призываю...".

   Дальше вроде бы еще что-то было. И она еще писала какие-то слова на листке бумаги, который красиво горел. И Ксюха напротив делала то же самое, шепча эти же слова. Так и не поняв, были это воспоминания той ночи, или просто сон, Элиана уснула.

   А в середине ночи, совершенно не к месту и не ко времени, разыгралась гроза.

***

   Он сел на кровать и улыбнулся. Как всегда, Эль спала обнаженной, пижаму с ее крыльями хоть и можно было подобрать, надевать каждый вечер не представлялось возможным. Подушка давно свалилась на пол, простыни смялись, а на одеяло Элиана положила свою прелестную головку и сладко посапывала. Крылышки девушки чуть вздрагивали, когда ей снилось что-то плохое, или за окном раздавался новый раскат грома.

   Парень осторожно протянул руку и медленно провел вдоль позвоночника Эль, между крылышками, спустился к пояснице и позволил себе продвинуть руку чуть ниже, наслаждаясь гладкой и теплой кожей. Эли заворочалась во сне, что-то пробормотала и придвинулась поближе. Тыльной стороной ладони Гуннульв вновь погладил ее по спинке, замечая, как дернулись крылышки от этого прикосновения. Рука прошлась по шейке, шелковым волосам, погладила по голове и он склонился. Всего лишь, чтобы поцеловать на ночь, не больше.

   Эли повернулась, прижала крыло, сонно дернулась, запуталась в одеяле и застонала: крылышки были очень чувствительные.

   – Эль, тихо, – прошептал он.

   Крепко сжал ее в объятиях и освободил крыло, которое от нежных прикосновений трепетало.

   – Гуннульв? – недовольно спросила Эли. – Ты что тут делаешь? А ну, брысь к себе! Надо было сдать тебя родителям, чтоб они раз...

   Он поцеловал ее, как тогда, в прачечной. Эль была слишком расслаблена, чтобы сопротивляться, тело было согретым, а губки мягкими. Да и соображала она спросонья слабо, а потому позволила парню уложить себя на кровать, нависнуть и начать медленно целовать сначала шейку, потом плечи и плавно переходить ниже. Элиана выгнулась и застонала.

   – Не бойся, расслабься, – пробормотал он, обняв ее, прижав к себе одной рукой, а второй расстегивая рубашку.

   До Элианы только начало доходить, что собирается делать Гуннульв. Ее глаза испуганно распахнулись, а сонливость как рукой сняло.

   – Нет! Уйди!

   – Тише, Эль, – сказал он, возвращаясь к девушке, прижимаясь и снова целуя. – Я не сделаю тебе больно.

   – Ты! – Элиана сверкнула глазами. – Мохнатый тапок! Мне восемнадцать лет, отстань от меня, ежик плюшевый!

   – Брось, Эль, пора уже вступать во взрослую жизнь. Колдовать ты научилась, а отвечать за последствия – нет?

   Глаза Элианы вдруг наполнились слезами, и она с неожиданной силой оттолкнула Гуннульв, отползла к спинке кровати и съежилась, укрывшись крылышками. Он смотрел на нее со смесью непонимания и нежности, но Эль того не заметила, ей хотелось оказаться как можно дальше от этого парня.

   – Милая моя, что такое? – тихо спросил Гуннульв, боясь испугать Эли еще раз.

   – Свали, я сказала! – рявкнула девушка. – И никогда ко мне не приближайся! Иначе я отца позову!

   Парень мгновенно оценил перспективы: Риорский дочь любил, наверное, больше, чем жену. И готов был за Эли не то что убить – мир по камушкам разобрать. А уж Гуннульв прибьет, как пить дать. И все же уйти он не мог. Элиана выглядела такой беззащитной, что хотелось обнять ее и успокоить, заставить уснуть у него на руках и смотреть, как чуть подрагивают реснички любимой.

   – Ну, прости меня, я не то хотел сказать, – примирительно произнес Гуннульв. – Прости, Эль. Я имел в виду, что ты ведь тоже ко мне неровно дышишь, прекрати бегать от меня. Иди сюда.

   Девушка только крепче прижала крылья и всхлипнула.

   – Эли, милая, – вкрадчиво произнес парень, – я ничего тебе не сделаю. В такой позе спать неудобно и некрасиво, иди ко мне. Просто полежим немного, не ругаясь, хотя бы раз в жизни. Пожалуйста.

   Неуверенно Элиана выглянула из укрытия и вытерла глаза.

   – Просто полежим?

   – Честное слово! – подтвердил Гуннульв.

   – Подожди, я оденусь, – буркнула девушка.

   Он бы предпочел видеть ее такой, но возражать не стал: хрупкий мир с младшей Риорской нарушить было проще простого. Достаточно, например, просто не так посмотреть на нее или не так махнуть рукой...

   Элиана набросила легкую сорочку, чем отнюдь не облегчила судьбу парня: скрытое за легкой тканью хотелось сильнее. Но послушно легла рядом и даже (вот уж невиданное дело для Эль) поправила одеяло, вернула подушку. Так что разместились они с особенным удобством, едва уместившись на одной подушке. Ложиться к нему на плечо девушка категорически отказалась.

   – И чего тебе у себя не спится? – немного грубовато спросила Эль.

   И Гуннульв, заметив в девушке неуверенность, чуть улыбнулся.

   – Ты что-то пробормотала во сне, – соврал без зазрения совести. – Мне послышалось, будто меня позвала. Я зашел, а ты спишь. Красивая такая, ласковая, милая. Я и не удержался, чуть-чуть крылышки погладил.

   Элиана смущенно улыбнулась и отвела глаза. Но никого она этим обмануть не могла: и сама знала, что рано или поздно сдастся, и Гуннульв в том уверен был.

   Он погладил ее по щеке.

   – Подними глазки.

   – Не хочу, – девушка отвернулась.

   Он тут же воспользовался моментом и прижал ее к себе, нашептывая на ушко ласковые слова, приподнимая сорочку и поглаживая бедро.

   – Ты же обещал!

   – Я ничего не делаю, просто целую, – невинно отозвался Гуннульв. – Могу я поцеловать тебя на ночь?

   – Нет! – с истерическими нотками в голосе откликнулась Элиана и попыталась отодвинуться.

   Ему надоело. Надоело мучиться, видеть ее рядом, знать, что любое его прикосновение приятно ей и не иметь возможности получить ее всю. Надоел глупый страх наивной девочки, надоели ее слезы, за которые хотелось убить себя, причем особенно жестоким способом.

   Он перевернул ее на спину и накрыл губки поцелуем, одновременно убирая прочь одеяло. Прижал руки девушки к постели, оперся на локти, чтоб не наваливаться всем весом и осторожно, почти невесомо целовал, надеясь, что Эль перестанет, наконец, бояться и позволит себе чувствовать куда больше, чем обычно.

   – Не надо, – простонала девушка. – Ну, пожалуйста!

   – Эли, – он закусил губу, рассматривая лицо любимой, – прекрати ты меня мучить, милая. Я пойду к твоему отцу и попрошу твоей руки, я все всем расскажу и объясню, я возьму тебя замуж, буду любить и беречь. Но прекрати меня бояться, прекрати от меня бегать, я же вижу, что ты хочешь быть рядом. Эли, пожалуйста, девочка моя.