Текст книги "Острые углы треугольника (СИ)"
Автор книги: Ольга Ларгуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
– Я ей легкое снотворное вколю, чтобы уснула, иначе она тебя замучает.
Женя – мой давний друг, спортивный врач, с капельницами и шприцами на «ты». Бодрящие химические коктейли – не редкость в мире спорта, поэтому и тут ничего нового. Набрал пару пробирок крови из вены, ввел катетер в вену левой руки и поставил укол в плечо. Хотел сделать в ягодицу, но я не позволил. В плечо тоже можно, подействует.
– Подержи ее, пока не уснет, а потом можно положить на кровать.
– Спасибо, друг, – Ира ерзала у меня на коленях, терлась, стремилась выпутаться из халата, а я опять начинал закипать. Боюсь, что сольюсь прямо в белье, как малолетка.
– Тебе тоже укольчик успокоительного? – ехидничал Женька, заметив мое состояние. – Ну или давай я ее подержу.
– Обойдешься, Северов, – просипел сквозь стиснутые зубы. – Она моя. Сам справлюсь.
– Ну ладно, как скажешь. Тогда терпи, лекарство скоро подействует. Приятной ночи, герой – любовник.
– Да пошел ты…
– Уже ухожу. По результатам анализов пришлю информацию на почту.
– Договорились.
Женя ушел, замок на двери звонко щелкнул. Мы снова вдвоем. Жарко… Мне бы сил…
Ира завтракала, а я вспоминал события этой ночи. Хорошо, что столешница скрывала мое состояние… Я опять готов, снова хочу.
– Надеюсь, я к тебе не сильно приставала? – прошептала красавица, заливаясь румянцем смущения.
– Не сильно, но активно. Мне понравилось.
Ни за что не скажу, как она меня плавила, терзала, как мы бешено целовались, теряя контроль, скользя по краю. Не хочу смущать, поэтому смягчил краски. И вдруг…
– Хреновая из меня Мата Хари…
Расстроилась, отвернулась, глаза спрятала. Ей плохо, а у меня в груди свербит и ноет. Ну уж нет! Такого я точно не допущу!
– Ты лучше всякой Маты, поверь…
Влажные волосы рассыпались по плечам, запах ее тела – мой наркотик, а взгляд – якорная цепь. Вляпался ты, Тихонов! По самые гланды застрял в этой женщине! Я уже не могу говорить, только рычу, с трудом выталкивая воздух из легких.
– Да? Иррра…
Вместо ответа она схватила край моей футболки и потянула вверх, а у меня перед глазами плывут флешбэки прошлой ночи.
– Красивый… – прошептала, скользя руками по шее, ноготками очертила ключицы. Я стиснул зубы, вновь подставляясь сладкой пытке. Дубль два. Выдержу.
Все началось с поцелуя. Я старался быть нежным, но Ира – торнадо, которая снесла все благие намерения. Халат, белье – все в сторону. Никаких барьеров! Обхватила ногами мои бедра, прижалась к паху.
– М-м-м… Юра… – тихий полу – стон, полу – всхлип. И закружилось…
Горячая, нежная, влажная, она билась в моих руках, откликаясь на прикосновения, выгибалась в пронзающих спазмах, стонала мне в губы. Мы идеально совпадали друг для друга.
– Мгм… – давился воздухом, когда она взяла меня себе. В себя. – Ирра…
– Мой, – выдохнула, привыкая. Замерла, принимая меня всего, до самого основания.
– Моя, – отозвался и аккуратно толкнулся, не отрывая взгляда от распахнутых глаз, разметавшихся по подушке волос. – Моя любимая женщина…
Почувствовали друг друга и сорвались с обрыва. Полетели, наращивая темп, чтобы задохнуться на пике наслаждения, замереть в стратосфере, царапая сухое горло разряженным воздухом. Рассыпаться на тысячу сверкающих осколков и обрести новых себя в объятиях друг друга.
Пьянящий аромат плыл по спальне, ритм сердец постепенно приходил в норму. За окном – август, Москва, между нами – любовь. Важно только последнее.
– Юра… – Ира расслабленно лежала на моей груди, гуляя ладошкой по моему лицу. Приятно, нежно, успокаивающе. – Я…
– Тихо, – прикрыл пальцами зацелованные припухшие губы, шумно вдохнул запах ее волос. – Все хорошо, отдыхай.
Любимая женщина восприняла совет по – своему: уселась мне на бедра и начала бесстыдно рассматривать, а затем отправила пальчики в воспламеняющее эротическое путешествие по моему телу.
– Такой отзывчивый, – довольная произведенным впечатлением, она присвоила меня себе. Поработила, подчинила, укротила, забирая мое пламя. – Горячий… Мой. Любимый.
Я помогал, поддерживал, откликался. Мы вновь взлетели, но на половине пути я перехватил инициативу. Изучал темп, вел к вершине, страховал в полете, наслаждался ее влагой, чтобы подарить своей женщине несколько ярких всплесков наслаждений.
– Да-а-а… – всхлипнула Ира, выгибаясь в мощном спазме. Я догнал ее через несколько секунд, через пару движений обрушился следом, удерживаясь на локтях. Тело трясло в судороге, острой, на грани боли и экстаза. Не хотел покидать свою женщину, разрывать связь между нами. Я все еще с ней. В ней.
Возможность дышать и говорить медленно возвращалась. Мы снова в этой Галактике.
– Соленый…
Она лизнула кожу на моем плече и улыбнулась. Влажная, расслабленная, с сияющими глазами и растрепанными волосами. Счастливая. Я не остался в долгу и провел языком по ее щеке, зацепил чувствительную мочку уха.
– И ты тоже соленая. Вкусная. Одуряющая.
Я перекатился на бок, подтянул поближе любимую женщину и замолчал. Счастье любит тишину. Ира устроилась поудобнее на моей руке, закинула ногу мне на бедро. Знаю, что теперь принадлежу ей, а она – моя.
Часы на тумбе отсчитывали мгновения, минуты. Август. Воскресенье. День, когда мы познали друг друга.
=42=
– Ира… – карие глаза внимательно сканировали, сильные руки крепко прижимали меня к горячей груди. – Все хорошо?
Я заворочалась в объятиях Тихонова, вырываясь из плена сладкой неги. Тело в приятном шоке от марафона наслаждений, в животе порхают бабочки, в голове – синий туман, слегка похожий на обман. Но нет, все происходит на самом деле, никаких иллюзий. Я, он. Двое нас. За окном почти полдень, а мы все еще не можем выбраться из постели.
– Хорошо. Очень.
– Не жалеешь? – одним молниеносным движением он опрокинул меня на спину и навис сверху. – Ира, только честно. Все случилось так внезапно… Я хотел, чтобы это было красиво.… – он замялся, – цветы, свечи, романтическая музыка, а получилось вкривь и вкось.
– С ума сошел? Конечно, не жалею. Кажется, я начинаю жить заново…
– Кажется? Тебе только кажется? – Тихонов фыркнул мне в ухо, легонько прикусил мочку, запуская по моему телу табун бодрых мурашек. – Ирра…
Бодрый рингтон в клочья разорвал романтическую обстановку спальни, возвращая нас в суровую реальность.
– Только не говори, что звонит твоя бывшая, – вырвалось у меня. – Я не переживу…
– Моя бывшая пропала в песках времени, сгинула в тумане прошлой жизни, так что не волнуйся. Она нас не потревожит, – проворчал Батя, дотянулся до аппарата и развернул ко мне экраном. «Шеф». Понятно. Звонил тот самый чиновник, к которому обращались мы с сыном, когда случилось происшествие на льду. – Да, Петр Иванович. … Да, вернулся. … Все подписал, как и договаривались. … Сегодня вечером буду на базе.
Божечки, я совсем забыла, что Юра должен возвращаться! Тихо застонав, уткнулась носом в его плечо и вдохнула запах сильного тела. Вкусно! Черт! Чувствую себя мартовской кошкой, голодной до умопомрачения! И я сейчас не про еду, если что. Это в мои – то годы! Ира, нужно взять себя в руки! Хотя нет, его руки предпочтительнее.
– Ты, наверное, есть хочешь? – хрипло пробасил Тихонов. – Замучил я свою девочку, голодом заморил. Сейчас закажу обед с доставкой. Ты какую кухню предпочитаешь?
– Я любовью сыта, а в качестве аперитива предлагаю сходить в душ. Вдвоем. Позже решим, на какой кухне остановимся. Что скажешь?
Я потянула Юру за руку, заставляя встать с постели. Ммм… сегодня со мной творилось что – то немыслимое. Если до этого любимым временем для любви были мягкие сумерки или ночь, скрывающие несовершенство тела, то сейчас я без стеснения разглядывала мужчину, смело открываясь его взгляду.
– Ира, ты страшная женщина, – шепнул Тихонов спустя час, когда нес меня на руках из ванной в спальню. – Что ты со мной творишь?
– Люблю. Просто люблю, – я быстро чмокнула его в нос и потянулась за бельем, разбросанным на постели. – А где моя одежда, не подскажешь?
– Держи, – он открыл шкаф и достал вешалку с комбинезоном. – Я его на деликатном режиме постирал и отпарил. Не волнуйся, перед стиркой внимательно изучил этикетку по уходу за изделием, – решил уточнить мужчина, заметив мой изумленный взгляд.
От одежды исходил тонкий запах цветочного кондиционера.
– Когда ты все успел?
– Перед тем, как уйти в магазин за продуктами, – Тихонов прыгал на одной ноге, второй пытаясь попасть в перекрученную брючину джинсов. – Сейчас все делают машины, удобно. А в чем дело? Я накосячил? Ир, ты говори, если что не так, – смутился Батя. – Я привык жить один, сам себя обслуживаю. Надеюсь, что моя забота не покажется тебе навязчивой.
– Глупый ты, Юра, – прошептала, задыхаясь от эмоций. – Спасибо тебе за заботу.
– Ну… – он прижал меня к груди и зарылся носом в макушку. – Не смущай меня, Ириш. Я рад, что тебя все устраивает.
– Устраивает…
Меня устраивало все: мужчина, мое состояние рядом с ним, наше совместное будущее… которое мы еще не обсуждали…
– Чего желает на обед моя женщина?
– Твоя женщина всеядна, – хихикнула я. – И голодна.
– Тут неподалеку есть маленькая кафешка, называется «Корчма». Хочешь украинский борщ с галушками? А вареники с вишней? Там еще подают деруны, котлеты по-киевски, запеченное сало и львовский сырник…
Он говорил так вкусно, что мой желудок ответил на провокацию громким урчанием.
– Тихонов, я тебя съем вместо всего вышеперечисленного, – рыкнула я, надевая босоножки, – если через пять минут мы не окажемся в этом чудесном заведении.
– Окажемся, моя голодная кошечка, – фыркнул Юра, придерживая меня за талию и закрывая квартиру. – Тут идти недалеко, потерпи немного.
В зале «Корчмы» было тихо и уютно. Молоденькая официантка, наряженная в национальный украинский костюм, приняла заказ и вернулась через несколько минут, поставив на стол корзинку с тонкими ломтями ржаного хлеба и кусочками сала.
– Это чтобы скрасить ожидание.
– Давай продегустируем, – Тихонов сделал бутерброд и поднес его к моим губам. Аромат чеснока дразнил рецепторы, а теплая улыбка сидящего рядом мужчины толкала на детские поступки. – Кусай! Ну, я жду!
Когда на столе появились керамические тарелки с наваристым борщом, мы вступили в неравный бой с украинской кухней. И проиграли.
– Юра, я больше не могу… – откинулась я на спинку стула, отодвигая львовский сырник.
– Вам что – то не понравилось? – встревожилась проходящая мимо официантка.
– Все очень вкусно, просто я наелась. Передайте, пожалуйста, слова благодарности вашему повару.
– С удовольствием, – улыбнулась девушка и скрылась за дверью кухни.
Тихонов молчал, бросая короткие внимательные взгляды. Допив чай, он подвинул меня к себе поближе.
– Ира, что дальше? Ты же понимаешь, что теперь я тебя не отпущу?
– Так уж и не отпустишь? – хмыкнула я, скрывая довольную улыбку. – Утащишь в пещеру, как дракон, и завалишь вход огромным булыжником?
– Именно! – сверкнул карими очами любимый мужчина. – А если серьезно…
– А если серьезно, – подхватила я, – то мой адвокат уже работает над процессом. Судя по последнему визиту свекрови, почти бывший муж не будет затягивать с судом. Нам остается только ждать.
– Где будем жить? – Тихонов одним движением переместил меня со стула себе на колени и сцепил руки на моей талии. – Думаю, что для четверых моя квартира маловата. Может, купим таун – хаус? Что скажешь?
Вау! Планы Юры по построению новой ячейки общества поражали. Он решил не останавливаться на наших встречах, четко обозначив намерения на семью.
– Дом?
– Ну да. А почему ты удивляешься? – пожал широкими плечами Батя. – Мальчишки растут, им нужны полноценные комнаты, плюс наша спальня, гостиная и кухня, – он потерся носом о мой висок и выдохнул. – Ира, чего ты хочешь? Просто скажи.
– Тебя хочу.
– Я уже давно твой, только ты об этом не догадывалась. Столько времени смотрел на тебя издалека, завидовал мужу. Кто бы знал, что это сокровище окажется в моих руках, – он прижал меня к себе. – Дурак твой бывший. Отказался от бриллианта, за стекляшкой погнался.
– Не вспоминай о нем, ладно?
– Ира, – Тихонов внезапно взял меня за подбородок и впился темнеющим взглядом. – Ты отпустила его? Ты свободна целиком и полностью? Ты со мной? Ответь, только честно.
– Давно отпустила. Я с тобой, Юра.
– Хорошо. Пока у нас есть время, я поищу подходящие дома и накидаю ссылок, а ты смотри и выбирай. Ладно?
И тут на меня накатило странное ощущение. Я внезапно поняла, что моя внутренняя амазонка добровольно спешилась, спрятала в темный угол пещеры копье, лук и колчан с острыми стрелами. Женщина вышла на первый план, кайфуя в объятиях сильного мужчины, доверяясь его решениям, откликаясь на инициативы. Сказочное состояние! Мне нравится!
– Юра, у меня сейчас нет свободных денег, – прошептала, пряча взгляд. – Квартира в ипотеке…
– Деньги теперь не твоя забота, Ира. Пусть та квартира останется парням. Если хочешь, можно будет ее сдавать и гасить ипотеку, а можно просто законсервировать. Это уже вам решать.
– Вам?
– Ну да. Тебе и сыновьям, – отозвался Тихонов, перебирая мои пальцы. – Я хорошо зарабатываю, а тратить деньги было не на что. И машину тебе нужно обновить: «Солярис» того и гляди развалится, а впереди зима.
– Юра…
– Машина – это серьезно, Ира. Это вопрос твоей безопасности на дорогах, – категорично заявил Батя. – С этим тоже разберемся. Подумай, что хочешь взамен… Еще с мальчиками нужно поговорить… – пробормотал он.
– О чем ты хочешь с ними поговорить?
– Обычный мужской разговор, не обращай внимания, – улыбнулся, прикрывая глаза. – Ира, я счастлив.
– Я тоже.
От грядущих перемен у меня кружилась голова. Телефон Тихонова, лежащий на столе, подсветил всплывающее сообщение.
– Ничего себе! – Юра открыл файл с результатами анализа моей крови. – Галлюциногены смешали с возбуждающими. Хорошо, что в твоем коктейле не было алкоголя, иначе последствия могли быть непредсказуемыми!
– И что теперь с этим делать? – я перечитала отчет несколько раз. Из всего списка мне знакомо только одно название.
– Отправлю нужным людям. Пусть изымут записи с камер видеонаблюдения и найдут того, кто пытался тебя опоить.
– Юра, я же не молоденькая девица, к чему вся эта морока?
– Вот именно, – скрипнул зубами Тихонов. – С молоденькими проще. Им красивую машину покажи, дорогими часами и костюмчиком мелькни – и они твои от макушки до пяток, а ты – красивая умная женщина, которая не поведется на броский фантик.
– Да ладно тебе…
– Именно так! Поэтому пока проверка не закончится, в этот клуб ходить нельзя. Ты меня поняла?
– Поняла. Юр, ты не волнуйся, не нервничай, ладно? – я легко погладила Тихонова по волосам, провела по скуле.
– Ладно. Договорились. Ты лучше скажи, как я без тебя буду жить? – просипел Батя мне в макушку. – Когда мы увидимся снова?
Хороший вопрос. Я и сама над этим раздумывала, но вариантов было не так уж много.
– Когда ты сможешь вырваться в город?
– По договору у меня прописано постоянное проживание в лагере. То, что мы с тобой вчера встретились – случайность, подарок судьбы. Командировка нарушила режим, – вдох – выдох. Замолчал, задумался. – Я что-нибудь придумаю…
– Например?
– Договорюсь со своим замом, чтобы он замещал меня хотя бы один день в неделю. Я непременно найду способ…
– Хорошо. Только пообещай, что это не навредит твоей карьере…
– Боишься, что меня вытурят с работы? Останусь нищим пенсионером…
– Дурак ты, Тихонов, – я аккуратно, но чувствительно дернула его за волосы. – Парни в тебе души не чают. Если «Крылья» останутся без тренера, сыновья меня не простят. Ты понял?
– Понял. Ладно, не сердись. Пошутил я, – вдох – выдох. Голос тихий, до мурашек пробирает. – Это же надо так влюбиться на старости лет! Теперь буду в календаре зачеркивать дни, которые остались до окончания смены.
– Какая старость? Ты о чем, Юра? Кстати, я тоже буду скучать. Очень. У нас еще есть время?
Батя бросил быстрый взгляд на телефон: – Еще есть. Чего ты хочешь?
– Мы можем прогуляться, взявшись за руки. Или вернуться к тебе и посмотреть какой-нибудь глупый старый фильм…
– У меня есть идея получше…
Да, это была хорошая идея! Я бы сказала – замечательная! Жаркая, страстная, наполненная тихим шепотом и громкими стонами, искренними признаниями и нежными ласками, она погрузила нас в новый водоворот любви, главный враг которой – время.
– Это второй комплект, – Юра вложил в мою руку связку ключей. – Теперь ты сможешь прийти сюда в любой момент. Мой дом – это твой дом, Ира.
На улице уже темнело, когда он проводил меня к «Солярису». Мы долго не могли разомкнуть объятия. Стояли возле машины, дышали друг другом, как влюбленные подростки.
– Тебе пора, – я подарила мужчине быстрый поцелуй и выскользнула из горячих рук, – а то опоздаешь и прогневаешь начальство. Напиши, когда доберешься до лагеря, хорошо?
– Хорошо. Ира… Люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя и жду новой встречи, – я села в разогретое за день авто, запустила двигатель, выехала с парковки и влилась в поток машин.
Состояние влюбленности, ощущение бесконечной легкости, полета души накрыло с головой, закрутило в вихре эмоций. Я возвращалась домой и улыбалась воспоминаниям. Лицо и тело горело от прикосновений, перед газами мелькали жаркие сцены, в ушах звучали слова любви, произнесенные тихим хриплым голосом. Ты влюбилась, Ира! Втрескалась в Тихонова по самую макушечку! И это… это просто замечательно!
Как думаете, никакая бывшая нам не грозит?
=43=
– Ирка! – Машуня выскочила из – за стойки администратора и кинулась навстречу, едва я появилась в дверях клиники. – Ну наконец – то! Я уже замучалась ждать! Иди сюда, рассказывай!
Я предвидела обсуждение вечера в «Фортуне», поэтому в понедельник выехала на работу с приличным запасом по времени.
– Такого мужчину себе отхватила, что я обзавидовалась! – подружка закатила глаза и хихикнула. – Никакой Маратик даже рядом не стоял. А уж как он ринулся тебя защищать… я испугалась, что того придурка в стену вколотит, барельеф из него сделает.
– Какого придурка? Маш, давай поподробнее…
– А ты что, совсем ничего не помнишь?
– Неа. Помню только, как заказала мохито, а все остальное осталось в тумане или вовсе за кадром.
Мы уселись на подоконник, потягивая кофе, который я купила по дороге.
– Значит так, слушай, – Машка прикрыла глаза, воспроизводя в памяти хронологию событий. – Мы со Стасом танцевали медляк, а потом диджей поставил твою любимую, эту «If all of the kings had their queens on the throne», – она напела первую строчку.
– «Kings Queens» от Ava Max, – кивнула я, соглашаясь. – Мне она нравится.
– О да! Помню, как мы ее в твоей машине орали, когда в молл за покупками ездили. Раз десять на репите прокрутили, я даже слова выучить успела, – хихикнула Маша. – Так вот, я вернулась за тобой и увидела, как огромный мужик пытается тебя куда – то утащить…
– Куда?
– Да кто ж его знает?! – она всплеснула руками, едва не пролив эспрессо на белоснежный халат. – Я не стала спрашивать, а позвала Стаса, чтобы он спас тебя из лап похитителя. И когда моему парню это почти удалось, – щеки подруги начал заливать яркий румянец, – тут появился твой мужчина. Это было феерично! – Машка закатила глаза и не смогла удержаться от смеха. – Он возник из темноты, такой большой и сердитый, пару секунд разбирался кто виноват, а потом вломил тому бугаю…
– Сильно вломил?
Еще не хватало, чтобы у Юры были проблемы с законом после подобного разбирательства! Не помню, чтобы костяшки на его руках были сбиты…
– Сильно или нет – не знаю, но мужик сложился пополам, – довольно заявила подруга. – Когда он понял, что противник повержен, отобрал тебя у моего Стаса и сказал, что позаботится о последствиях и вообще, забирает тебя себе. Так и сказал, представляешь? Красавчик, правда. А как он на тебя смотрел, Ир! Сразу было видно, что Юра влюблен…
– И ты устроила ему допрос, – улыбнулась я, вспоминая рассказ Тихонова.
– А ты как думала?! Конечно! Прежде чем отдать подругу в надежные руки, я должна была удостовериться, что он – не очередной проходимец, а настоящий мужик, – хихикнула Машка. – А то опять будешь надеяться, что случится любовь, а получишь очередной опыт. Ну так что там у вас? Рассказывай. Хотя… можешь молчать, и я сама все вижу. Глаза сияют, движения легкие, и эта сногсшибательная улыбка, на которую все мужики оборачиваются, потому что надеются, что ты улыбаешься именно им… Ир, это любовь?
– Да, Маш, – я сделала глоток кофе, скрывая ту самую улыбку, – это она.
– Класс! – пискнула подруга. – Я так рада за тебя! А что…
Она не успела договорить, как в моем кармане завибрировал телефон. «Адвокат» высветилось на экране.
– Тссс… – я приложила палец к губам, глядя на Машу, и приняла вызов. – Здравствуйте, Никита Сергеевич.
– Доброе утро, Ирина Владимировна. Звоню с хорошими новостями. Ваш муж согласился на тот вариант раздела имущества, который вы выбрали, и не возражает против развода. Судебное заседание состоится через две недели.
– Как вы считаете, мы обойдемся одним процессом или будут еще? – аккуратно уточнила я.
– Если у ответчика не возникнет возражений, то мы сможем закрыть все темы одним днем.
– Это радует. Спасибо за приятное начало недели, Никита Сергеевич.
– До встречи в суде, Ирина Владимировна.
Мужчина завершил звонок, оставив меня в состоянии полного счастья. Все складывалась как нельзя лучше: новые отношения с Юрой, развод, раздел имущества. Новая жизнь уже не за горами.
– Я правильно понимаю, что твои семейные отношения с Лебедевым находятся на финальной стадии? – подвела итог Машка. – Скоро станешь официально свободной, а затем сменишь фамилию на эту… как ее?.. – она щелкнула пальцами, вспоминая.
– Тихонова, – буркнула я, – только мне еще никто предложения не делал.
– Правильно, ты еще замужем, Лебедева, о каком предложении может идти речь? Зато у вас был тест – драйв, и он, судя по всему, тебе понравился. Так?
– Так.
Трудно спорить с очевидным, что уж там. Понравился – не то слово! Как в песне поется? Женское счастье – был бы милый рядом…
– А как у тебя дела со Стасом? Вы просто танцевали медляк?
– Неа, – Машка облизнула нижнюю губу и блаженно зажмурилась. – Сначала мы танцевали медляк, а потом – танго. В постели. У него дома.
– Понравилось? Стас – хороший партнер? – пришло мое время хихикать, любуясь смущением собеседницы. – Я же тебе давно говорила, а ты все боялась.
– Хороший, Ир. Внимательный, чуткий. Предложил жить вместе. Главное, чтобы это на закончилось через пару – тройку месяцев. Сама знаешь, как бывает…
– Знаю, только если не рисковать, так и завязнешь в страхах и предположениях. Я сама вокруг и около Тихонова долго ходила. Сердце вело к нему, а страхи гнали прочь, но в тот вечер все изменилось… Юра спросил: да или нет, и я ответила – да.
В понедельник я собирала комплименты охапками. Девчонки из младшего персонала, хирурги и даже пациенты клиники отмечали мой сияющий вид.
– Женщина может светиться, как звезда, но для этого ей нужен настоящий мужчина, – любила говорить моя мама. Видимо, моя звезда рядом с Лебедевым погасла. Ничто не вечно в этом мире. Грустно угасать, превращаясь в угли, а потом и в золу, но всегда есть надежда на возрождение.
– Ира, – сегодня я ассистировала Башарову. Мы встретились в предоперационном зале. Для меня он остался отличным хирургом и отзывчивым приятелем, который готов прийти на помощь. Много это или мало? Не знаю. Жизнь распорядилась так, а не иначе, и мое сердце с этим согласилось. – Прекрасно выглядишь. Это любовь?
– Да, Марат.
– Поздравляю. Надеюсь, ты будешь счастлива, – он пытался бодриться, но во взгляде я видела тоску и грусть.
– Уверена в этом. И ты тоже будешь. Непременно.
– Спасибо. Надеюсь, что твои прогнозы сбудутся, – он на миг прижал меня к себе, затем быстро отстранился. – Ну что, поработаем?
– Поработаем, Марат.
Я едва дотерпела до вечера, чтобы связаться с любимым мужчиной и поделиться с ним приятной новостью.
– Юра, сегодня утром мне позвонил адвокат. Муж согласился с предложением по разделу имущества, – выпалила я, едва Тихонов принял вызов. – Судебное заседание назначено через две недели.
– Ира… Ирочка, моя Иришка, – я едва на расплавилась, услышав тихий хриплый голос. Словно наяву видела карие глаза, которые становились темнее с каждым словом. Фантомные прикосновения сильных рук ласкали мою кожу. – Иррра, – рыкнул дракон, – я рад. Очень рад. Ты посмотрела те дома, что я подобрал для нас?
– Еще не успела. Я только вышла из клиники и сразу тебя набрала. Приеду домой – посмотрю и непременно напишу.
– Хорошо. Я буду ждать. Ир, я скучаю…
– Я могу приехать, – «Солярис» разблокировал двери, признав хозяйку. Я упала на сиденье и запустила двигатель. – Что скажешь? Через сорок минут я буду у тебя.
– Дай мне пару минут, хорошо? Я решу вопрос.
– Жду, – я завершила звонок и включила кондиционер, подставив лицо освежающему потоку воздуха. Тихонов перезвонил быстро, но, судя по тяжелому вздоху…
– Ира, сегодня я не смогу вырваться, а завтра заберу тебя с работы и весь вечер будет наш. Не нужно тебе сейчас ехать: поздно уже, а ты после рабочего дня, уставшая. Здесь я даже накормить тебя не смогу, ни одного кафе поблизости нет.
Мой заботливый внимательный мужчина. Слушаю его и в душе становится так хорошо, тепло. В одном он прав: я голодная, как волк, поэтому сопротивляться не собираюсь.
– Договорились. Я возвращаюсь домой, ужинаю и смотрю те дома, что ты отобрал, – установила рычаг переключения передач в режим «drive» и вырулила с парковки клиники. – Спокойной ночи, любимый. Жду тебя завтра.
– Приятных снов, моя женщина, – выдохнул дракон, а я снова почувствовала на своем лице его дыхание, прикосновение его щеки. Наваждение какое – то, честно! – Люблю тебя.
=44=
Всего два слова способны подарить человеку бесконечный заряд энергии и радости. «Люблю тебя».
Перед сном, придерживаясь традиций, позвонили сыновья. К тому времени я успела поужинать и сидела за кухонным столом, листая новостную ленту в телефоне.
– Ма, привет!
Ох уж это современное поколение! Экономят на каждой букве, сокращают слова. Однако, я слегка отвлеклась…
– Привет, мальчики. Как у вас дела?
– Классно! Тренировки – огонь! – тараторил темпераментный Юра под тихое сопение брата. – Жалко, что это последнее лето в лагере…
– Ты не спеши страдать, может вы еще передумаете и задержитесь в хоккее на годик – другой, ведь вас никто не гонит… – выдала без задней мысли, прислушиваясь к тихому шушуканью парней. – Эй, о чем вы там спорите? Больше двух – говорят вслух!
– Мам, тут это… – на экране появилась смущенная физиономия Алешки. Мой защитник шмыгал носом и отводил взгляд. – Как у тебя дела? Ну… вообще?
Ой, не к добру все эти вопросы! Пятой точкой чувствовала, что что – то происходит, но что именно? Попробую выяснить.
– Парни, не пугайте меня. Что случилось? – тихо рыкнула, добавив в голос металла. Мои двойняшки – это космическая ракета с адскими турбинами и разгоном от нуля до скорости света за доли секунд. Помню, как однажды они решили доехать до Камчатки на поезде и посмотреть на действующий вулкан собственными глазами. Вдвоем, без сопровождения, потому что в ту пору им на двоих было уже двадцать лет, а это много. Хорошо, что я успела отловить момент сбора рюкзака и углядела в мусорном ведре останки разбитой копилки. Камчатку парням пришлось отложить на год. В итоге мы съездили к Ключевской сопке всей семьей, издалека полюбовались мощью вулкана и просторами необъятной родины.
– А вдвоем было бы круче, – шептал неугомонный Юрка брату на обратном пути. – Были бы как взрослые…
Хвала Богам, время детских безумств миновало… Однако, я опять отвлеклась на воспоминания…
– Да ничего не случилось, мам… Все ок!
– Юра! Знаю я этот ваш «ок»! Колитесь живо!
– Ну хорошо, – засопел колючий нападающий. – Мы тут разговаривали…
– С кем?
– С Батей.
– О чем?
– О тебе…
– Мальчики! – взорвалась я. – Мне из вас каждое слово клещами нужно вытаскивать? Кто наберется смелости и выложит все сразу? Ну? Я жду!
– Короче, – Алешка отодвинул в сторону брата и взял слово. – Батя сказал, что ты ему нравишься, и он просит разрешения ухаживать за тобой… Ну как – то так…
Хорошо, что я в тот момент сидела, иначе точно быть беде. Воображение сразу подкинуло картинку, как Тихонов разговаривал с парнями обо мне. Он просил их разрешения… Просил, Карл! Разрешения! У моих детей! У подростков! Взрослый мужчина! Я в шоке! И в афиге!
– И что? – прохрипела я сухим горлом, потянулась к стоявшему на столе кувшину с водой и сделала глоток прямо из горлышка. – Что вы ответили?
– Мы согласились, – улыбка Чеширского кота в исполнении парней выглядела очень… впечатляюще. – Тихонов классный, а когда он говорил о тебе, у него глаза были такие…
– Какие?
– Ненормальные, – выдал Юрка и почему – то зажмурился.
– Дурак ты, – отпихнул его Алешка. – Влюбленные глаза, а не ненормальные. И он постоянно улыбался, а значит был счастлив. Короче, мам, мы согласились. Если, конечно, ты не возражаешь…
– Я не возражаю, мальчики, – выдохнула, пряча улыбку. Вернее, это была даже не улыбка. Хотелось смеяться. Громко, звонко и без оглядки на окружающих, как в юности.
– Значит Батя будет жить с нами? – задумчиво протянул Юра. – М-м-м? Я правильно понимаю?
Я на всякий случай собралась с мыслями, отодвинув в сторону эмоции, и приготовилась к новым вопросам. Мои сыновья непредсказуемые. Не хотелось обсуждать эту тему по телефону, ну уж как получилось…
– Если вы не против, то да, будет. Я разведусь с вашим отцом, а потом…
– Кстати, он нам звонил, – резко сменил тему Алешка, – вчера днем.
– И что?
– Да ничего. Просто поговорили, – отмахнулся сын. – Знаешь, с ним уже и говорить не о чем. Потрепались о хоккее, о лагере, а потом он работать побежал. Мы так и не поняли, зачем он звонил.
Со мной Дима не общался очень давно. Я замечала, как из нашей квартиры постепенно исчезли все его вещи, и к сегодняшнему дню о семье Лебедевых напоминали разве что фотографии, висящие на стене в нашей спальне.
– Поговорили и отлично, – я выдохнула. Главное, что Дима не грузит сыновей своей новой жизнью. – Ладно, парни. На сегодня все. Спокойной ночи.
– Пока, ма, – двое помахали рукой в камеру и отключились.
Я бы многое отдала, чтобы собственными глазами увидеть общение Тихонова и мальчишек… От поведения этого мужчины, от его заботы, от бережного отношения не только ко мне, но и к моим сыновьям становилось тепло на душе. Хотелось сделать что – то приятное в ответ, окружить Батю заботой и нежностью. От подобных мыслей мурашки вышли из спячки и понеслись знакомыми тропами. Стоять, мохнолапые! А ну – ка, вернулись в стойла и замерли! На сегодня обойдемся улыбками и воспоминаниями от прикосновений сильных горячих ладоней, которые так трепетно исследовали мое тело, разжигая в нем очаги жаркого пламени. Ладно, мурашки, фиг с вами, гуляйте! Ворота настежь!
