Текст книги "Острые углы треугольника (СИ)"

Автор книги: Ольга Ларгуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Говорите, зачем приехали, или я уйду, – прервала я свекровь, делая несколько шагов в сторону. Не хочу, чтобы коллеги слышали разговор, который – абсолютно уверена – не будет приятным. – Слушаю вас.

– Ты не судись с Димой, Ира. Отпусти его…

– Не получится без суда, Нина Сергеевна. Раздел имущества и развод при наличии несовершеннолетних детей – это всегда суд. Вы что – то еще хотели сказать?

– Отпусти Диму, – мадам нервно теребила ручки сумочки, заглядывая мне в глаза. – Не нужно его мучить.

– Я его не держу и, тем более, не мучаю. Пусть подписывает все необходимые документы и будет свободен на все четыре стороны. Теперь все? – я сделала шаг в сторону крыльца и услышала за спиной шумный выдох.

– Ира, ты же сама женщина, должна понять…

– Что именно я должна понять? Говорите быстрее, мне пора на работу.

– Дима сейчас так нужен Алине… – прошептала свекровь, пряча взгляд. – Она беременна, Алиночка наша… Ребеночек у них скоро родится.

Еще недавно я бы вздрогнула от подобных новостей. Наверное, расплакалась бы и снова провалилась в обиду и жалость к себе, но не сейчас.

– Замечательная новость! Надеюсь, она заставит вашего сына не мешкать с процессом. Прощайте, Нина Сергеевна.

Вот и все. Я ухожу… не только на работу, в клинику. Ухожу из ситуации с семьей. Ее нет и даже ее тень истончилась и исчезла. Осталась только память и два замечательных пацана. Спасибо тебе, Дима Лебедев за Юрку и Алешку, за наши счастливые четырнадцать лет. Дальше я пойду по жизни без тебя.

– Ура! Ура! – радостно пищит в трубку Машка, пока я собираюсь в клуб. Я поставила на громкую связь и уже полчаса кручусь перед зеркалом: джинсы или платье? Адски сложный выбор! – Ир, я так соскучилась по нашей компании…

Слушаю щебет и улыбаюсь, потому что знаю, по кому скучает моя подруга. Симпатичный айтишник Вячеслав уже давно нарезает круги, но Машка прикидывается слепоглухонемой, а потом страдает.

– Ты в чем сегодня придешь покорять мужские сердца? Гламур? Эпатаж или кэжуал?

Голос нашего неугомонного администратора вывел меня из глубокой задумчивости.

– Неувядающая классика!

Я внезапно вспомнила о васильковом комбинезоне. Тогда, раздавленная фактом общения Марата и Алины, я запихнула покупку на дальнюю полку. Думаю, сейчас он будет уместен!

Звонок в дверь – Машка пришла. Летящей походкой она ворвалась в прихожую и взвизгнула.

– Офигеть! Ирка, ты сегодня такая яркая! Все мужики твои будут!

– Спасибо. И ты тоже хороша. Сама нежность. Не удивлюсь, если Стас с тебя сегодня глаз не спустит, ревновать начнет.

В голубом шифоновом платье с рукавами – крылышками Машка напоминала фею цветов, хрупкую и очень красивую.

В клуб мы отправились на «Солярисе», но перед этим мне пришлось отбить атаку подруги.

– Ир, а может не нужно? Давай такси вызовем. Ты за рулем, а значит – никаких коктейлей, а они в «Фортуне» очень вкусные!

– Нужно, Маш. Не знаю, почему, просто чувствую, что нужно ехать на машине. Не спорь, хватит время терять. Пристегивайся и поехали, а то опоздаем.

В клубе гремела музыка, по стенам и потолку метались яркие лучи стробоскопа, пульсируя в такт горячим хитам.

– Ир, он тут, – шепнула Маша, краснея и опуская взгляд в пол. – Такой красивый…

Да, Стас сидел у стойки бара, внимательно отслеживая входящих. Заметив нас, он вскочил и двинулся навстречу.

– Добрый вечер, девушки. Я уже занял нам места. Идем?

Столы для играющих в квиз стояли в отдельном зале. Когда все команды были в сборе, ведущий начал игру. Это был кайф! Адреналин, азарт! Мы спорили и кричали, хором пели отгаданные песни, хохотали над популярными мемами из старых фильмов. Душа отдыхала. Было почти одиннадцать вечера, когда завершился последний раунд. К сожалению, сегодня мы не выиграли, но второе место из пяти – тоже успех.

– Ир, айда танцевать! – раззадоренная игрой, Машка требовала продолжения банкета. – Так классно!

– Иду. Сейчас попью и приду, – я подтолкнула подругу в сторону танцпола. – Не жди меня.

Стакан безалкогольного мохито освежал горло и охлаждал кончики пальцев, пузырики содовой с тихим шипением поднимались со дна тяжелого высокого стакана. Я гоняла листики мяты среди кубиков льда, тыкала тонкой трубочкой в дольку лайма. Не спешила. Просто наслаждалась, глядя на то, как Стас кружит Машу в медленном танце. Они и правда красивая пара. Внешне. Сильный мужчина и хрупкая женщина. Совпадут ли их души или, однажды ударив друг друга, разлетятся в разные стороны – жизнь покажет.

Внезапно мне показалось, что музыка стала тише, а краски – мягче. Что это?

– Девушка, можно вас пригласить?

Передо мной остановился статный незнакомец. Запрокинув голову, я утонула в темных, как ночь, глазах. Альфа – самец вышел на охоту, распространяя вокруг себя ауру власти и волну тестостерона.

– Неа, я не танцую.

Я с грустью отодвинула пустой стакан и почувствовала, как меня потянули за руки. Миг, и я оказалась прижата к широкой горячей груди. Запах специй и моря заполнил легкие, закружил голову. Ой, мамочки! Взгляд обсидиановых глаз завораживал, гипнотизировал. Я моргнула, потом еще раз…

Утро наступило внезапно. Меня словно толкнули в бок. Отрыв глаза, я затаила дыхание, осматривая незнакомое помещение. Просторная спальня, оформленная в серых тонах, огромная кровать с кованым изголовьем, плотные тяжелые шторы с серебряным растительным орнаментом. Стильно, лаконично. Но это было еще полбеды, а ее вторая половина – тяжелая мужская рука, что лежала у меня на талии. Твою мать! Во что я вляпалась? Где я и кто… он???

Стиснув зубы, я бросила взгляд под одеяло: белье было на мне. Ну хоть так… Докатилась, Ира. Вернее, доигралась! В голове стоял гул, словно где-то вдалеке разгонялся для взлета тяжелый самолет. На вопрос «что случилось вчера?» память категорически отказалась давать ответ и покинула чат. Закусив губу, я попыталась выскользнуть из-под чужой руки, но меня моментально прижали стальной хваткой.

– Давай поспим, – прошептал на ухо хриплый голос. – Рано еще.

И кто у нас на новенького?

Делайте ваши ставки!

=39=

И правда рано. Часы, стоящие на прикроватной тумбочке, показывали начало пятого. Гордость визжала, что нужно тихо исчезнуть в утреннем тумане, раствориться в спящей воскресной Москве, оставив после себя смятую постель и недвусмысленные воспоминания у хозяина квартиры, но разум… Он уже очухался и не советовал уподобляться курице с отрубленной головой, которая будет беспорядочно метаться по незнакомому дому, расположенному в неизвестном районе столицы.

Где моя сумка? А телефон? А – в конце концов – комбинезон? Бежать, завернувшись в чужое одеяло, значит уподобиться привидению и вору. Да ну нафиг… Все равно позора не избежать, так хоть высплюсь накануне… Я закрыла глаза. Тело приняло идею с восторгом и благополучно отключилось.

Аромат свежей выпечки и кофейных зерен щекотал обоняние, заставляя меня вынырнуть из сладкого забвения сна. Откладывать суровое возмездие было бессмысленно тем более, что на тех же часах было почти десять утра. Вот это называется выспалась! Я села в постели, подтянула колени к груди и осмотрелась. Да, знакомый интерьер, соседняя подушка примята, тонкий плед аккуратно сложен в ногах.

– Проснулась, любительница приключений?

В дверях спальни стоял Тихонов. Одетый в спортивные брюки и белую футболку, он выглядел свежим и счастливым, а я? Божечки – кошечки! Могу себе представить, что у меня на лице! А на голове?! Вернее, не могу и не хочу!

– Юра…

Я выдохнула и накрыла голову одеялом. Позор. Фиаско. Полный и безоговорочный …здец. Было бы намного легче, если это был незнакомец: поблагодарила за спасение сто пятьдесят раз, шаркнула ножкой и сбежала, теряя обувь, но не в этом случае.

– Именно он. Доброе утро, Ира, – радостно отозвался Батя, подошел к моей половине кровати и присел на краю, мягко выдирая из рук спасительный покров. Я с сожалением рассталась с одеялом, явив сияющим карим глазам свой потрепанный и помятый облик. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Голова не кружится?

– Недоброе утро, – простонала, пряча глаза. – Почему я здесь? Что случилось? – я только сейчас заметила на сгибе руки бактерицидный пластырь. – Это еще зачем?

– Так, давай договоримся… – Тихонов сгреб меня с постели, завернул в одеяло и устроил на коленях. – Пока ты сама себя не выпорола, я все расскажу. Хорошо?

Конечно, хорошо. Я кивнула и сделала глубокий вдох. Знакомый запах шафрана и уда заполнил легкие. Почему я его раньше не почувствовала? Странно…

– Вчера поздно вечером я вернулся домой из командировки, – начал повествование Батя, а я вспомнила, что сыновья упоминали об отъезде тренера на несколько дней, – мотался в Мурманск на переговоры. Устал, как собака, проголодался, как волк. В холодильнике – шаром покати, даже пельменей нет, поэтому я решил забежать в круглосуточный магазин, который находится в соседнем доме.

Теперь стало понятно, в каком районе первопрестольной я нахожусь. И яркую светящуюся вывеску популярной сети я тоже помню. Уже хорошо.

– На парковке заметил твой «Солярис» и удивился, каким чудом тебя занесло в наши палестины. Точно не за свежим хлебом приехала, тогда зачем?

– Клуб «Фортуна», – шепнула я, почесав кончик носа. Интересно, будем пить или будут бить? Лучше бы первое…

– Я так и подумал, поэтому решил зайти, поздороваться…

– Божечки… – я съехала вниз, стремясь скрыться в коконе одеяла, – лучше не продолжай…

– Даа… – Юра выцепил меня наверх и покрепче прижал к груди. – Так вот… не ерзай, а то отвлекаешь, с мысли сбиваешь. Ну вот, забыл, – он громко фыркнул мне в макушку, замер, а потом вернулся к теме, – на чем я остановился?

– Ты решил зайти…

– А, точно. Зашел и увидел, как один мужик выдирал тебя из объятий другого, – рыкнул Батя и нахмурился, – а какая – то девица бегала вокруг и визжала, что тебя отравили или усыпили. Ты хоть что – то помнишь из вчерашнего вечера?

– Мы играли, потом начались танцы, – тараторила, перечисляя то немногое, что сохранилось на чердаке памяти. – Девица – это Машка, моя подруга. Она работает администратором в клинике, первый мужик – Стас… наверное, – замялась я: дальше начиналась темная сторона событий. В памяти не осталось ни одного лица, поэтому пришлось обойтись предположениями. – Второго я не помню. Совсем не помню…

– Кто такой Стас?

Вай! В голосе Тихонова проскользнули нотки ревности, неприкрытые и колючие.

– Это парень Машки. Вернее, еще не парень. Потенциальный ухажер.

– Допустим, – Батя слегка ослабил объятия. – А кто тот, второй?

– Не помню. Честно, Юр. Мне казалось, что я начала засыпать сидя за столом, хотя музыка так гремела…

– Что ты пила, Ира?

– Мохито, – на некоторые вопросы у меня все – таки были ответы, поэтому я чувствовала себя не полной дурой, а полу – дурочкой. – Безалкогольный мохито. Ты сам видел, что я была за рулем, поэтому взяла холодненький коктейль со льдом, чтобы освежиться.

– Освежилась, ага…

– Ты так говоришь… – я обиженно завозилась в коконе, стремясь выбраться на свободу, но потом вспомнила, что из одежды на мне лишь белье и притихла, – так говоришь, словно я специально пила эту дрянь.

– Конечно не специально. Ир, тебе подмешали в стакан синтетический наркотик…

Я вытаращила глаза на Тихонова: нет, я слышала, что молодежь балуется подобными вещами, чтобы развлечься, но где я и где молодежь?

– Юр, какой наркотик?

– Тот, который стимулирует влечение, пробуждает сексуальную фантазию.

– Фигня это, а не наркотик, – фыркнула я. – Почему тогда я уснула, а не возбудилась?

– Потому что замедление – это твоя первичная реакция, а потом…

– Юра, молчи, – я накрыла его губы ладонью и замотала головой. – Не говори, что я приставала к тому, второму. Не надо… Я не готова это слышать…

– Не скажу. К нему ты не приставала… Не успела…

От улыбки Тихонова мне стало плохо. Я про себя продолжила фразу и схватилась за голову. Буйная фантазия взбесившейся кошкой носилась по мозгу, предлагая одну горячую сцену за другой… Остановите Землю, я сойду!

– А это что? – мятущийся взгляд зацепился за стойку для капельниц и пустую упаковку из-под лекарства. Прибавим к этому пластырь на сгибе руки… – Ты вызывал скорую? Все было так плохо?

– Было не плохо, а весело. Позже расскажу подробности, – выдал невыносимый мужчина, чем поверг меня в ужас. – Иди в душ, я уже все приготовил. Зубная щетка и паста – на раковине, чистый халат висит на двери, полотенца лежат на стиралке. Женских гелей для душа у меня нет, поэтому придется обойтись моим или возьми мыло, – он ссадил меня с колен и слегка подтолкнул в нужном направлении. – Поспеши, а я пока приготовлю завтрак.

Это было ужасно! Да, Юра меня раздел и уложил в постель, но дефилировать мимо него в одном нижнем белье было крайне неловко, поэтому пришлось дождаться, пока спаситель скроется на кухне и мышью прошмыгнуть в ванную. Детский сад, честное слово! Смеялась бы в голос, если бы смотрела на ситуацию со стороны…

Я разделась, настроила душ и встала под упругие струи, подставляя лицо и тело, смывая запах ночного клуба и тонкий липкий аромат последующего позора.

Если Тихонов успел меня вывести из клуба, пока наркотик не начал действовать, то… Я едва не захлебнулась, сделав глубокий вдох. Вода попала в нос, острая боль ударила в голову. Стыд – то какой! Я соблазняла Юру… Как говорится, всем спасибо, все свободны. Спектакль окончен.

– Ира, ты решила смыться? Или тебе помощь нужна? Может, спинку потереть?

– Не нужно мне помогать, все под контролем. Скоро выйду.

Даже за закрытой дверью я слышала улыбку в его голосе. Прикалывается кареглазый красавчик, а у меня щеки горят от стыда и смущения. Я спрятала влажные волосы в тюрбан из полотенца и вытерла ладонью запотевшее зеркало.

– Нормально. Думала, будет хуже, – критическим взглядом оценила отражение и взялась за зубную щетку. Я впервые видела тренера своих сыновей таким домашним и расслабленным. Во время соревнований, упакованный в костюм, он был серьезным и деловым, а сейчас… на воспоминание о Бате мое тело отозвалось предательской слабостью, волной тепла и организованным табуном мурашек. Сердце пару раз подпрыгнуло и рвануло вскачь.

От стука в дверь я очнулась.

– Ты будешь чай или кофе?

– Я… ммм… – божечки, нужно собрать мозг в кучу и не выглядеть дурой. Ира, ты сможешь!

– Могу приготовить и то, и другое, – судя по громкости и четкости звука, Тихонов стоял прямо за дверью. – Ты в порядке?

– Чай. Черный. Одна ложка сахара.

– Хорошо. Жду. У тебя три минуты…

Последняя фраза послужила мощным стимулом к действию: кто знает, что будет по истечении трех минут? А мне еще предстояло услышать подробности прошедшего вечера и – судя по всему – неспокойной ночи. И кажется, эти подробности были пикантными… с перчинкой, так сказать.

Завернувшись в пушистый белый халат, я потуже завязала пояс и вышла на кухню. Ежики курносые!

Раскручиваем ситуацию по полной программе или проходим по касательной?

Что скажете?

=40=

– Ну наконец – то, – хмыкнул Тихонов, пожирая меня взглядом. – Я уже заждался и проголодался. Присаживайся.

Это его «проголодался» в связке с потемневшим взглядом и хриплым голосом звучало двусмысленно, но совсем не страшно. Присела, потому что ноги не держали от волнения, осмотрела стол.

Чего тут только не было! Круассаны со сливочным кремом, листиком салата и слайсами красной рыбы, салат из свежих овощей с моцареллой, гречка с курицей, ломтики авокадо и яйцо пашот на тосте из ржаного хлеба. В центре стояла тарелка с кружками апельсина. Одуряющий аромат цитруса смешивался с запахом кофе, заставляя пустой желудок урчать от голода.

– Юра, ты когда все успел? Сам говорил, что в холодильнике пусто! Ты ночью спал или готовил?

Я была в шоке. Таком хорошем, культурном. Дима тоже баловал семью завтраками, но он знал нас, как облупленных, а тут незнакомый человек расстарался и с волнением ждет отклика. Черт! Я запретила себе вспоминать мужа, который совсем скоро станет бывшим. К дьяволу все сравнения! Тихонов – другой, поэтому нужно начинать с чистого листа, с нового летнего дня.

– Конечно спал. Утром сбегал в магазин, докупил продукты, – он двигал тарелки ко мне поближе. – Ира, я ничего о тебе не знаю, поэтому вот… Выбирай. Надеюсь, что хоть с чем – то угадал… Приятного аппетита.

– Спасибо.

Угадал, ага. Я цапнула с тарелки красивый бутерброд. М-м-м, сочетание нежного сыра с красной рыбкой и свежим салатиком – объедение! Мелкие крошки слоеного теста падали на стол. Свинство, конечно, но что поделать!

– Понравилось?

Ох, как он смотрел! Не скрывая интереса и волнения следил за моими эмоциями, и я ими щедро делилась, не прячась в ракушку скромности и неловкости.

– Очень вкусно!

– Я рад!

Расправившись с круассаном, отсыпала из большого блюда в красивую десертную тарелку порцию гречки с курицей. Хозяин квартиры – и всей ситуации – с довольной улыбкой наблюдал за моей трапезой, отдав должное бутерброду с яйцом пашот и авокадо. Слишком скромно для такого большого мужчины…

– Ты сам почему не ешь?

– Нахватался уже, пока готовил. Ты за меня не переживай, кушай…

Мультик «Маша и медведь» смотрели? Сейчас я была той самой девчонкой, которую добрый мишка старался закормить до состояния обморока.

– Я ем, а ты рассказывай. Черная дыра в моей памяти требует информации. М – м – м?

В карих глазах Тихонова танцевали черти, и бразильский карнавал тихо курил в сторонке. Откинувшись на спинку стула, мой собеседник сверкнул очами и улыбнулся. Кажется, меня ждет много сюрпризов…

– Вчера я сообщил Маше, что довел тебя до дома в целости и сохранности. И сегодня утром тоже подтвердил, что с тобой все в порядке, – фыркнул Батя. – Беспокойная такая подруга…

– Подожди. Что значит – написал? А номер откуда?

– Ты не поверишь, но вчера мелкая пигалица стряхнула с меня не только номер телефона, но еще мой адрес, фамилию и место работы. Не успели мы дойти до квартиры, как она позвонила. Сказала, что если с тобой что – то будет не так, то найдет меня на другом краю света и призовет к ответу.

Я расхохоталась, представив, как хрупкая нежная Машка выпытывает из Юры всю необходимую информацию. Моя подруга – огонь!

– Так вот, вчера Стас отвоевал тебя у второго мужика и передал мне…

– Что значит – передал? Я что, вымпел? Или переходящий кубок? – кажется, пора обидеться.

– Ты меня узнала, по имени назвала, а подруга шустро провела допрос с пристрастием и позволила забрать тебя из гнезда порока, – без проблем выкрутился Батя. – Мы пошли домой. Сюда…

– Понятно. Что дальше? – я отодвинула опустевшую тарелку и тихо выдохнула: пока все звучало вполне прилично.

– По дороге я позвонил знакомому врачу…

– Зачем? Все было так плохо?

– Не так, чтобы очень, но тебе явно требовалась помощь специалиста. Ира, в твой напиток добавили химию, которая могла как минимум отравить, а максимум… Я даже не хочу об этом думать, – выдохнул Тихонов, сжимая пальцы в кулаки. – Твоя психика могла полностью слететь с катушек. Хорошо, что этого не случилось. Мой приятель взял у тебя кровь на анализ и поставил капельницу. Скоро результаты будут готовы. А еще я связался с правоохранительными органами, чтобы они провели расследование и выяснили, кто и зачем доводит посетительниц клуба до такого состояния…

Ох! И всю эту карусель я благополучно проспала! Один вопрос так и крутился на кончике языка, но ответ был слишком опасным. Я так и сяк крутила мысль, но поняла, что любопытство сильнее страха.

– Надеюсь, я к тебе не сильно приставала?

Я зажмурилась в ожидании ответа. Тишина. Приоткрыв один глаз, напоролась на улыбку и очередной выход чертей. Румба, твист и рок – н – ролл начались!

– М-м-м, – басом прогудел Тихонов. – Не сильно, но активно. Мне понравилось.

Я нахохлилась и подтянула колени к подбородку. Грустно. За четырнадцать лет брака я абсолютно разучилась флиртовать с мужчинами, поэтому даже под действием препарата, снимающего запреты и контроль, не смогла… А чего я, собственно, не смогла? Соблазнить? А оно мне нужно? Или я почувствовала себя женщиной, которую не захотели и решила обидеться? Окончательно запутавшись в мыслях и сомнениях, я взяла кружок апельсина, надорвала тонкую кожицу и потянула за края. Оранжевые капли фонтаном брызнули в разные стороны, заливая лицо, белый халат и стол.

– Вот черт!

Вскочив со стула, я бросилась к раковине, чтобы смыть сок с одежды.

– Ир, ты чего? – я не успела заметить, как Юра оказался у меня за спиной. – Расстроилась, что ли? Прекрати, это пустяк…

– Хреновая из меня Мата Хари, – откровение вырвалось из груди, причиняя боль.

Мужские руки сняли с моих волос полотенце и перебирали рассыпавшиеся пряди. Лопатки упирались в широкую горячую грудь мужчины, а у самого уха тихо рокотал низкий голос.

– Иррра, ты лучше всякой Маты, поверь.

– Ага, верю, – шепнула, замывая очередное рыжее пятнышко холодной водой и не поднимая глаз.

– Я не шучу и могу доказать, – Тихонов прижался еще ближе и потерся пахом. – Чувствуешь?

Да-а-а… доказательство, которое упиралось в мое бедро, было большим и твердым. Я замерла, ощущая отклик собственного тела. Кровь начинала кипеть, разгоняя желание, скапливаясь внизу живота в тугую спираль, дыхание перехватывало.

– За ночь пришлось четыре раза в душ бегать. Ты меня с ума сводила, даже когда просто лежала рядом, – хрипло шептал Батя. – Я мог уйти в другую комнату, но не хотел оставлять тебя одну, – он развернул меня лицом к себе. – Иррра, посмотри на меня, пожалуйста.

Он приподнял меня за талию, посадил на стол. Теперь наши глаза были на одном уровне. Посмотрела и утонула. Падала в темный омут, теряя контроль, летела на огонь, чтобы согреться. Дракон мужчины проснулся, вызывая в моей душе ответный трепет и пламя.

Любовь – она про доверие, правда? Во всем. Это откровение делало мужчину уязвимым, а женщину – сильной.

Сейчас Юра так близко… Он прикрыл глаза, и я впервые рассматривала его не спеша, внимательно и пристально. Позволял дотронуться, сдерживался. Это наше первое знакомство наедине, в полной тишине. Грохот сердец и прерывистое дыхание – не в счет.

Пальцы коснулись темных густых бровей, пробежали по тонкой сеточке морщин в уголках глаз. Седина на висках придавала Тихонову особый шарм и благородство. Красивый, настоящий… мой.

Волосы жесткие, непокорные, с тихим шорохом скользили между пальцев. Он идеально выбрит, кожа на скулах прохладная и гладкая. Крылья носа трепетали, шумно втягивая воздух. Губы красивые, четко очерченные. Мягкие или твердые? На время зависла, а потом прикоснулась кончиками пальцев. Твердые, горячие, сухие. Вздрогнула, когда он мягко прихватил губами один палец, коснулся кожи влажным языком. В крови ревет пламя, плещется адреналин, скользят острые иглы желания. Во рту – сушь, в голове – шум. Он – мой источник с живой водой.

– Иррра…

Слово – выдох, глоток жизни, вложенный в губы. Растолкав мои колени, встал еще ближе, подтянул меня к себе. Горячий, пульсирующий, он ошпаривает кожу потемневшим взглядом. Стать пеплом и воспарить Фениксом. Да или нет?

Первое касание легкое и невесомое, как летний ветерок. М-м-м… мало, непонятно, хочу еще. Распробовать, почувствовать, насладиться. Провела кончиком языка по своей нижней губе… Провоцирую, да, а Батя ведется. Он со свистом втянул воздух, удерживая себя на краю. Сильные руки слегка подрагивают на моей пояснице, передавая тремор и напряжение. Контроль на исходе, времени почти не осталось…

Я сорвалась в поцелуй, а он ответил, перехватывая инициативу. Это не прелюдия и не знакомство. Это – страсть. Языки сплелись в танце. Наступают, ласкают, заманивают. Дыхание смешивается, воздуха не хватает. Все границы снесены, мир – один на двоих.

– Моя… Сладкая…

Хрипел, обхватив мое лицо широкими ладонями. Зацеловывал, присваивал, изучал. Прикусил нижнюю губу, тут же зализал, извиняясь.

Нежность к ревущему зверю рвалась из моей груди, топила в чувствах, толкала на край пропасти. Взлетим вместе…

– Иррра…

Потянул за пояс халата, не спуская с меня тяжелого взгляда. Медленно, словно ждал позволения. Я молчала, соглашалась. Натяжение на талии ослабло, узкая полоска ткани белой змеей упала на пол.

Подчинилась безмолвному приказу, откинула голову назад, подставляя шею жарким поцелуям.

– Да… Вот так…

Его ладони – на моих плечах, пальцы нырнули под халат, откинули по́лы в разные стороны. Набатом гремит простой вопрос…

– Да? Иррра…

Что скажете, да или нет?

=41=

Юра Тихонов

Там, на небесах, кто – то следит за нами, направляет по правильному пути. Ангел – Хранитель или как их еще называют? За мной точно приглядывают. Именно поэтому сорвался поздно вечером в магазин. Ноги сами несли меня вдоль домов, когда взгляд зацепился за знакомый старенький «Солярис», и сразу – стоп. Оказалось, что не в пельменях дело, а в том, чтобы наткнуться на машину. Ира, ее хозяйка, где – то здесь, неподалеку. Думать не пришлось: чуйка направила к крыльцу с яркой вывеской «Фортуна».

В полумраке зала, среди танцующей толпы и слепящих вспышек стробоскопа, я нашел свою женщину не сразу.

– Ира, приди в себя, – донесся сбоку незнакомый женский голос.

Пошел на него, на имя, и сразу понял, что не ошибся. Не хочу вспоминать, как двое мужиков разбирались между собой, кому достанется моя женщина. Одному помог, другому слегка подрихтовал фасад, в результате забрал Иру себе, вывел на свежий воздух. Сначала думал, что она выпила, но нет, не в этом дело. Глаза страшные: черные, зрачок залил радужку целиком. Взгляд призрака, а не человека.

Одной рукой перехватил ее за талию, практически уложил себе на грудь, другой набрал нужный контакт в телефоне. Долго ждал, успел всем Богам помолиться, чтобы помогли. Сработало.

– Жень, привет. … Да, я. Ты можешь сейчас подъехать?.. Да, на квартиру. Адрес помнишь?.. Нет, я трезвый, как стеклышко. Знакомой что – то подсыпали в напиток, нужно кровь на анализ взять и капельницу поставить. … Хорошо, жду.

Пока разговаривал, тонкие шаловливые ручки пробежались по моей спине, царапнули плечи. Горячо! Голодное до ласк тело завелось с пол – оборота, тем более – под пальцами любимой женщины…

Любимой… Когда Ира успела стать моей любимой? Где она живет, эта любовь? Из чего складывается? Сам не понимаю. Может, когда уставшие парни в раздевалке после матча устраивали созвон с матерью, делились эмоциями, а она отзывалась так, что весь оставшийся вечер братья фонтанировали гордостью и радостью. Или, когда я видел, как Ира обнимала сыновей с нежностью и любовью, не ставя им в укор то, что хоккей – это дорого и хлопотно? Или тогда, когда в глазах ее утонул, захлебнулся ее же болью, подставив свою грудь под маленькие кулачки. Юрка, сын, на тренировке пострадал, так я чуть инфаркт не схватил. Думал, что сдохну, но нет. Выжил, лишь седины на висках прибавилось. А может в тот вечер, когда она по громкой связи объясняла пацанам, что я – хороший тренер и настоящий мужик? Не знаю. Кажется, все кусочки пазла сложилось в одну картину.

Однажды во время соревнования незнакомый мужик набросил куртку на ее плечи, так у меня перед глазами красная пелена поплыла, на миг оглох. Матч идет, «Крылья» с серьезным противником бьются, а старшего тренера вырубило. Сердце – в хлам, в крови – толченое стекло, вены вот – вот вскроются от бешенного давления. Думал тогда, что Ира нашла себе мужчину, пока я с парнями возился. Боялся, что все про*бал, но обошлось.

Нежный взгляд, тихий голос.

– Юра, это просто куртка, ничего больше…

И снова можно жить. Дышать. Надеяться. Сейчас она в моих руках. Тонкая, нежная, уязвимая.

– Я так соскучилась, – прошептала, узнав меня в шумной толпе. Спряталась на груди, ладонями обжигала, дышала часто, как котенок. – Ты почему не приходил? Без тебя так плохо…

– Мне тоже плохо без тебя, – подхватил ее на руки и бегом домой.

Своя ноша не тянет, правильно говорят. Только в коридоре поставил Иру на пол, включил свет в прихожей.

– Ой, не надо. Глаза режет, – зажмурилась, сумку с плеча скинула на тумбочку, развернулась ко мне лицом и ошарашила. – Хочу тебя потрогать…

Химия в действии, чтоб ее! Мне почти сорок, но в тот момент думал, что сорвусь… Стоп – кран слетел, предохранители перегорели, когда ее пальчики пробежали по моей физиономии.

– Красивый… – ее тепло вбивалось в мою кровь, встраивалось в ДНК. Как теперь жить без этого? Тело трясло, мышцы спазмировали, когда ладошка оказалась на щеке, спустилась к скуле, наткнулась на двухдневную щетину. – Колючий, – фыркнула, привстав на цыпочки. – Поцелуй меня, только аккуратно, ладно?

Я даже среагировать не успел, как Ира уточнила: – От твоей бороды у меня завтра лицо красное будет… Раздражение…

Запомнил, учту на будущее. Смущалась, но за поцелуем тянулась. Отказать – значит снова не жить, поэтому поцеловал. Нежно, осторожно. Языком обвел нежные губы, мягко прикусил, а Ира напала. Внезапно атаковала, ворвалась в мой рот и устроила вакханалию. Я отзывался, погружаясь все глубже в водоворот ощущений, теряя контроль. Отвлекла поцелуем, пробралась руками под футболку. По коже бежит разряд тока, мышцы резко сокращаются, сердце заходится в тахикардии.

– М-м-м, – тихий стон любимой гремел набатом. Прикусила мой сосок, а потом подула и потерлась об него щекой. Огонь и лед. Спину прогнуло от наслаждения. Девочка, что ты со мной делаешь? – Какой ты чувствительный… Мне так нравится…

Ее ладонь легла на ширинку, а там и так все колом стоит, на волю рвется. Стонал, балансировал на краю, вернул ладонь себе на грудь. Не удержался, меня унесло! Сгреб девочку в охапку, трясущимися руками освободил от комбинезона и едва не заревел от ярости… Идиот! Я же не справлюсь!

Нас двое. Сросшиеся, как сиамские близнецы. Не телами, душами. С трудом добрался до ванной, схватил халат и завернул Иру. Спеленал, как младенца, к груди прижал. Дышать. Срочно. Пока сердце грудную клетку не расколошматило, пока тень контроля мозг не покинула. Все у нас будет, но не сейчас. Завтра вспомнит – пожалеет, да и я себя не прощу. Терпи, Тихонов! Ты – мужик, так возьми себя в руки! Адскими усилиями, стирая зубы в крошку, беру ситуацию под контроль.

Надеюсь, что теперь буду только отдавать. Всего себя отдам этим нежным тонким пальчикам, горячим ладоням, нежным губам и обжигающему взгляду.

Звонок домофона – как послание из параллельной вселенной. Женька приехал. Зашел в квартиру, хмыкнул, моментально оценив мое взвинченное состояние.

– Горячая девочка…

– Лучше молчи…

Пока друг мыл руки и готовил в спальне капельницу, я укачивал Иру, отвлекая короткими поцелуями. Тело вибрировало от накопленного напряжения, мышцы – как канаты, на разрыв, до хруста, вены на руках вздулись, в паху все окаменело.