Текст книги "Острые углы треугольника (СИ)"

Автор книги: Ольга Ларгуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Ты знаешь Алину Виноградову? – каждое слово – выстрел в упор.

– Знаю. А что такое?

– Просто интересно. Кто она тебе?

– Бывшая жена моего хорошего друга. А в чем дело, Ира? Вы знакомы?

Перемены незаметны, но взгляд становится тяжелым и слишком плотным, пальцы сильно сжимают пластик стакана, по плечам проходит волна напряжения. Он лжет. Я это вижу, слышу, чувствую. На улице жара, а в мой душе – стужа. Ну вот и поговорили.

Ставлю «Солярис» на охрану и ухожу в клинику, не обращая внимания на летящий в спину вопрос.

– Ира, что происходит?

Ой, что теперь будет?

=35=

– Ничего не происходит, Марат. Я спросила, ты ответил. Все просто.

Просто я ухожу готовить операционную, а Марат – в свой кабинет. У него сегодня день приема.

– Ир, ты чего такая смурная? – Решетов ждет отмашки анестезиолога, чтобы взять в руки скальпель, а пока не сводит с меня цепкого пронизывающего взгляда. – Если кто обижает – скажи, я разберусь.

Егор Решетов – хороший мужик. Внимательный, простой и откровенный. Женатый, не мой. Как друг, приятель – идеален, но не больше. А я сейчас чувствую себя энергетическим вампиром.

Мне. Нужна. Любовь.

Хочу ее до дрожи, до противного покалывания в кончиках пальцев. Но не чужую и не любой ценой! Как любить, когда внутри – пепелище и ветер? Можно ли залить чужими чувствами пустыню, чтобы она превратилась в цветущий оазис? Не будет ли это жестоким экспериментом над партнером? Так много вопросов…

– Все в порядке. Так, с делами разбираюсь. За предложение спасибо, но поводов для беспокойства нет.

Медицинская маска закрывает половину лица и скрывает улыбку, а выдать ее глазами я сейчас не в состоянии.

– Пациент готов, – звучит голос анестезиолога. И мы работаем.

Отработанный инструмент звонко гремит о бортики металлического контейнера, Егор отдает четкие короткие распоряжения. Не работа – песня. Я на своем месте, и та, другая жизнь, на какое-то время остается за бортом.

Во время перерыва уединяюсь в своем кабинете и открываю телефон. В мессенджере всплывают входящие сообщения от адвоката.

Адвокат: Ирина, добрый день. Во вложении файл с вариантами раздела имущества. Ознакомьтесь и напишите, какой считаете оптимальным. Документы по разводу поданы. Пошлина оплачена.

Я: Добрый день. Спасибо. После работы изучу и отвечу.

Ответ от Колесова приходит мгновенно. Кратко и лаконично.

Адвокат: Ок.

Ну вот и все. Процедура запущена, шестеренки со скрипом начали проворачиваться, подталкивая семью Лебедевых к грани небытия.

Развод. Странное слово. Раз – вод. А еще раз – дел. Слышите это хлесткое разрушительное «раз!»? Оно как удар бича, свист пули, взмах клинка, которые превращают единицу в дроби, стремящиеся к нулю.

Обручальное кольцо, надетое на палец – символ семьи, бесконечной любви и верности, а снятое с руки – цифра ноль. Пустота. Холодный мертвый космос.

Вот черт, с утра забыла зарядить телефон, и сейчас уровень батареи опасно мигает красным.

– Ир, ты идешь на обед?

– Иду. Возьму в машине зарядник и догоню вас. Займите мне очередь.

Подруги ушли в столовую, а я выхватила из сумки брелок от «Соляриса» и выскочила на парковку. Пара минут – и я уже возвращаюсь, взглядом цепляя большой белый внедорожник. Он выделяется своим цветом и размерами, бросается в глаза, как пирамида Хеопса в пустыне Египта.

Двое. Алина стоит напротив Башарова. Близко, очень. Она что – то говорит, а сейчас улыбается, нежно касаясь пальчиками его медицинского костюма. В движениях слишком много личного, интимного. Друзья так себя не ведут.

Через пару ударов мое сердце разгоняет по крови колючие кристаллы разочарования и обиды. Сцепив зубы, я сделала глубокий вдох и скрылась за дверью клиники. Между лопатками свербело и пекло. Кажется, меня заметили.

– Хорошо, что успела!

Девчонки уже подходили к кассе. Я схватила поднос и привычным движением закинула на него традиционный набор: суп, салат, хлеб, пирожное шу и чай.

– Спасибо, что дождались.

Не хочу говорить о том, что видела, а Марат кружит рядом. Хотел подсесть за наш стол, но свободных мест не было. Знаю, что это трусливое бегство, отсрочка, но как же я заколебалась от всего происходящего! Можно сделать так, чтобы сейчас уснуть, а проснуться уже свободной? Нельзя. Знаю, что вопрос риторический.

– Ира, подожди, – он все – таки догнал меня в коридоре, взял за руку и повел в сторону своего кабинета. Я хотела психануть, но передумала. Итак…

– Ты все видела, да? – Башаров запустил пятерню в волосы и растер шею. – Это…

– Видела, – хватило сил улыбнуться. – Удиви меня, Марат. Предложи свою версию происходящего.

– Алина – моя бывшая жена… – повисла тяжелая пауза. – Чего ты молчишь?

– А чего ты хочешь от меня услышать? – я прислонилась к прохладной стене и посмотрела в синие глаза, а там столько всего намешано… Стыд, раскаяние, сожаление и что – то еще...

– Ну просто, – Башаров оперся руками в стену, и я оказалась в крепком капкане. Боится, что сбегу? Не собираюсь. – Просто я знаю, что твой муж работает в ее клинике, а тебя с собой не взял. Вот и подумал…

– Что ты подумал?

– Подумал, что ты изменишь свое отношение ко мне, если узнаешь, что я – бывший той, кто увел твоего мужа, – выдохнул, не сводя с меня пронизывающего взгляда. – Почему все так сложно?

– Все просто, Марат. Очень просто, если бы ты сразу все мне рассказал, а сейчас… Глупо.

– Что глупо?

– Твоя ложь. Глупая и недальновидная. И что ты получил в итоге?

– Ира, прости, – он поднес руку, к моему лицу, но я отвернулась. – Я не хотел…

– Вот это меня и удивляет.

– Что именно? – плечи Башарова напряглись, в глазах сверкнули колючие молнии. Злится. А что я? Не себя пускай злится. Я его за язык не тянула.

– Как только Алина оказывается рядом с мужиком, тот начинает врать напропалую. Не хочет, но врет, скрывает, не договаривает. Отношения с мужем начали разваливаться по той же причине: он умолчал о переписке с твоей бывшей.

– Ира, я хотел как лучше…

Я рассмеялась. Громко, от души.

– Благими намерениями, Марат… Дальше ты сам все знаешь. Ты не подумал о последствиях, как и мой почти бывший муж.

– И что дальше?

Запах Башарова заполняет мои легкие до самого дна, тепло обволакивает плотным коконом. Он слишком близко. Давит, пытаясь выкрутить ситуацию в свою сторону, но во взгляде все отчетливей плещется страх.

– Не знаю. Сейчас у меня впечатление, что я во второй раз упала в ту же грязную лужу. Это мерзко, – я обняла себя за плечи, восстанавливая дистанцию, возвращая собственные границы на место. – Мне плохо, Марат. Обидно и неприятно. Ты не дал мне возможности отреагировать на болезненную правду, но ложь оказалась намного опаснее.

– Ира, посмотри на меня, – и это уже не требование. Просьба. Мольба. Смотрю, слушаю. – Я ошибся и признаю это. Дай мне шанс все исправить.

– Я не понимаю…

– Чего?

– Как можно исправить ложь, Марат? Провести лоботомию, разрушить нейронные связи и заставить меня забыть то, что я видела?

– Просто не отталкивай меня, – и я опять впечатана в его горячую грудь. Над ухом бешено и рвано бьется сердце, горячее дыхание шевелит волосы на виске. – Не принимай резких решений. Я все исправлю. Договорились?

Впереди еще полдня работы, поэтому я не сопротивлялась, экономила силы.

– Хорошо, исправляй. Только не трогай меня, Марат. У меня мало сил, но так много дел, – я наконец выбираюсь из его объятий, игнорируя шумный выдох. – Я очень устала.

– Ира…

– Пора работать, Марат.

И как Марат планирует исправлять ситуацию? Как думаете?

Ее в приницпе можно исправить?

=36=

День прошел, как во сне. Вечер взял бразды правления в свои руки. «Адвокат Колесов» высвечивается на экране. Баритон Никиты заполнил салон авто.

– Ирина Владимировна, добрый вечер.

– Здравствуйте, Никита Сергеевич, – я со скоростью улитки ползу домой по Ленинградскому шоссе. Навигатор показывает пробку на семь километров и предупреждает о дтп, которое заняло три полосы. Дело было вечером, делать было нечего. Тупо разглядываю соседние авто, уставших водителей, улавливаю апатию на лицах пассажиров. Скорость движения – как у пешехода, в голове – туман и гул.

– Я связался с вашим супругом…

– Угу…

– Дмитрий Иванович категорически против развода, так что вам придется запастись терпением. Боюсь, что он начнет игнорировать заседания и просить отсрочку по слушаниям. Ваш муж сказал, что надеется на воссоединение семьи.

– Его надежды – это его проблемы, Никита Сергеевич. Давайте запустим процесс, а там все в руках закона и судьи.

В голосе адвоката мелькнула ирония и, как мне показалось, улыбка: – В ваших словах так много фатализма, Ирина Владимировна. Неужели вы думаете, что я ни на что не гожусь?

– Если честно, то я уже ничего не думаю. Хочу все завершить и начать новую жизнь, а вас мне рекомендовали с самой лучшей стороны, поэтому вы – мой Сусанин в этом сложном путешествии…

Сочный душевный хохот адвоката заставил меня улыбнуться. Ну хоть у кого – то хорошее настроение.

– Надеюсь, что в процессе развода ваше мнение обо мне изменится в лучшую сторону…

– Это почему же? – спросила, а потом поняла, что повелась на уловку. И ладно. Почему бы не принять от собеседника толику позитива, правда?

– Потому что Сусанин – полупроводник. Завел французов в чащу леса и бросил, а обратную дорогу не показал, – я представила себе красавчика Никиту в тулупе, валенках и с топором за поясом. Смешно, ага. – Я со своими клиентами иду до конца и, поверьте, еще никто из них не погиб в дебрях судебных разбирательств. Все будет хорошо, просто не так быстро, как вам хотелось бы, – из динамика доносится звук клаксона. Похоже, мой собеседник тоже находится в дороге, – но это не повод откладывать жизнь, Ира. Не теряйте время зря, получайте удовольствие от каждого дня.

И пусть он перешел на «ты», это пустяк, но совет пришелся мне по вкусу. А ведь Колесов прав! Почему я должна ждать решения суда и какую – то бумажку о разводе? Выбрав Алину, Дима автоматически освободил меня от обязанностей жены. Если он живет на полную катушку, то почему я должна стать унылой отшельницей? И ведь речь не о том, чтобы погрязнуть в пороке…

– Спасибо за совет, Никита Сергеевич. Непременно им воспользуюсь.

Я уже хотела распрощаться и завершить звонок, но…

– Вы будете смотреть матч-реванш наших парней в воскресенье?

Наших… Ага, он так и сказал. Ну, собственно, так оно и есть. Его сын и моя сладкая парочка, но почему – то вопрос меня слегка встряхнул.

– Да, конечно. У меня уже билет куплен.

– В таком случае, надолго не прощаюсь. До встречи, Ирина Владимировна.

– Всего доброго, Никита Сергеевич.

Я нажала красную кнопку и завершила звонок, но спокойно доехать до дома не успела. В этот раз абонент не значился в списке моих контактов.

– Добрый вечер.

– Здравствуйте, Ирина. Это Алина Виноградова…

Этого было достаточно, чтобы я отбила звонок и занесла ее номер в черный список. Дожили! Любовница звонит жене… Почти бывшей, но все еще жене. На посиделки решила пригласить? Попросить совет, как любить чужого мужа или просто потрепаться ни о чем? И откуда только мой номер взяла? Интересно, кто поделился: свекровь или Димасик? Куда катится этот мир?

О, а вот и он. Как говорится, вспомнишь солнце, вот и лучик!

– Ира!

– Что, Дим?

– Привет.

– Ну допустим. Дим, говори быстрее, чего тебе от меня нужно? – фыркнула я. – Быстро, четко, по существу. Итак…

– Я вообще – то соскучился по тебе и парням, – в голосе мужа звучала обида и злость, – неужели ты не скучала?

– Некогда мне скучать. У тебя все?

– Вы – моя семья, Ира. И забудь о разводе, я тебя не отпущу и парней никому не отдам. Еще не хватало, чтобы их воспитывал посторонний мужик. Адвокату своему скажи, что с разводом ничего не выйдет…

Зануда. Заладил об одном и том же… И голос такой безразличный, пустой…

– Выйдет, Дим. Хватит играть в обиженного ребенка, пора взрослеть. Семья – не игрушка, и ты ее осознанно променял на общение с бывшей. Врал, скрывался. Теперь можешь гулять в открытую. А насчет соскучился… пусть тебя Алина развлекает. И скажи ей, чтобы больше мне не звонила, – я свернула с Ленинградки. До дома оставалось всего ничего. – Утешайте, наслаждайтесь обществом друг друга. Ты же рыцарь, Дим, так не роняй копье и забрало, соответствуй высоким требованиям. Скоро вы сможете стать семьей и оторваться по полной программе, а я... Я – амазонка, ты правильно сказал, и я пойду своей дорогой.

– Ира…

– Все, Дим. Я приехала домой. Подпиши документы, будь мужиком. Пока.

И ладно. Со всеми поговорила, новую информацию получила. Теперь можно поужинать и нырнуть в любимый сериал. Боже, сделай так, чтобы мой развод не затянулся на несколько месяцев!

Не знаю, что решили на небесах по поводу развода, а вот с погодой на выходных Москве не повезло: небо затянули плотные тучи, с которых то и дело срывался мелкий противный дождь, резкие порывы холодного ветра разогнали жителей златоглавой из парков и скверов.

На матч – реванш в воскресенье я приехала почти впритык. Едва успела занять свое привычное место в пятом ряду, как судья дал свисток к началу игры.

– Ирина Владимировна, рад вас видеть.

Опаньки! Адвокат, а по совместительству – отец вратаря «Белых крыльев» сидел через одного человека от меня. Одетый в джинсы и белую рубашку поло, он умудрялся выглядеть так, словно только что сошел с подиума. Стильный, загорелый, на запястье – дорогие часы в стальном корпусе известной швейцарской марки и еще… я только сейчас заметила, что на его руке нет обручального кольца. Разведен или вдовец.

– Здравствуйте, Никита Сергеевич.

Я обозначила приветствие и погрузилась в игру. Люблю хоккей! За драйв, за скорость! За море эмоций и переживаний! На противоположной стороне ледовой площадки я видела Тихонова. Его крупная фигура, упакованная в темный костюм и белоснежную рубашку, то и дело притягивала мой взгляд.

– Юра… – беззвучно прошептала я. Может это самообман, а может нет, но на миг показалось, что наши взгляды встретились. Табун горячих мурашек бросился врассыпную, поднимая дыбом невидимые волоски на руках и ногах. Я обхватила себя за плечи, чтобы сдержать странный трепет.

– Ира, возьмите, прикройте спину, – Колесов протянул ветровку, которая лежала у него на коленях. – В зале прохладно.

– Не надо, спасибо.

– Надо! Замерзнете, заболеете, что сыновья скажут?

Мужчина, который занял место между мной и Никитой, начал нервничать и оглядываться, и через миг мужчины поменялись местами.

За мной следили. Точно. В тот момент, как на мои плечи легла чужая куртка, Тихонов резко дернулся и отвернулся. Заметил. Ревнует. Черт… это было так приятно. Я стерва, да?

Основное время «Крылья» и «Ракета» сыграли вничью, два – два, дополнительное время не внесло изменений. Наступил черед буллитов. Команды покинули лед, вратари приготовились к дуэли.

– Вот блин… – прошипела я.

– Вы нервничаете, Ира? – на лице Никиты мелькнула странная улыбка. – Почему?

– Да потому что сейчас вся ответственность за игру лежит на одном – единственном человеке! Так нечестно! Не представляю, как ваш Артем вывозит такую нагрузку, я бы с ума сошла!

Я вцепилась в сиденье, с волнением наблюдая за тем, как нападающий «Ракеты» пошел на штурм наших ворот. Разгон, удар. Шайба в ловушке вратаря! Примолкшие было трибуны взорвались ревом и аплодисментами.

– У вас замечательный сын! «Крыльям» повезло с вратарем, – не выдержала я, глядя, как на скамейке запасных началось движение. Мой Рома вышел на лед и приготовился. Божечки, храни мои нервы!

– Ира, спокойнее.

Колесов не сдерживал улыбки, глядя на то, как я переживала, проживая рядом с сыном каждую секунду. Свисток судьи, разгон, атака… Вратарь «Ракеты» мастерски просчитал направление удара и отразил шайбу. Пока ничья.

– Не могу на это смотреть.

Я закрыла лицо руками, подглядывая за происходящим сквозь растопыренные пальцы. Дима всегда говорил, что на игре я слишком переживаю за наших, веду себя, как девчонка.

– Ира, это неприлично.

Да, именно так. Он считал, что женщина должна держать себя в руках, но разве это возможно?

Спустя пять минут все завершилось. «Белые крылья» выиграли по буллитам со счетом три – два. Ура!!!

Команда высыпала на лед, в воротах Артема Колесова образовалась куча мала. Мальчишки обнимали вратаря, хлопали по плечам, поздравляли друг друга с победой. На противоположной трибуне Тихонов улыбался, глядя на воспитанников, а потом… Перевел взгляд на меня.

В упор. Не скрываясь.

Я улыбнулась и помахала ему рукой, дождалась кивка в ответ. Хмурый, серьезный, но отозвался.

– Идем к парням?

– Конечно! Артему нужно награду за мужество вручить! – выпалила, скидывая куртку: адреналин и эндорфины горячили кровь. Казалось, что температура в спорткомплексе поднялась на несколько градусов. Мы дождались, пока основная часть зрителей покинула трибуны и направились к месту встречи.

– Мам!!! – мальчишки облепили меня с двух сторон. Кажется, за месяц они подросли и раздались в плечах. Не зря их Батя в спортзале гоняет. – Мы молодцы?!

– Вы офигенные!

– Маам, – басом тянет счастливый Алешка, – ты такая классная! Так нас поддерживаешь! А папа говорил, что женщина не должна так выражаться.

Начхать мне на то, что говорил Дима. С момента знакомства с Алиной он не пришел ни на одну игру сыновей. Занят, надо полагать. Деньги зарабатывает или патрулирует окрестности на белом коне с копьем наперевес. И ладно. Это его решение, не мое. Краем глаза замечаю, как Колесов обнимает Артема, довольно похлопывает по плечам. Мы с мальчишками переглядываемся, подходим к отцу и сыну.

– Ну Артем, ты герой! Молодец! Я так переживала. Спасибо, что спас команду!

– Да ладно вам, – стесняется парень. Мило краснеет и смущается. – Батя со мной много работал, поэтому все получилось.

Второй тренер дает команду к посадке в автобус. Я попрощалась с сыновьями, которые вместе с Колесовым – старшим направились к выходу и… Знаю, что он ждет, спиной чувствовала пристальный взгляд. Батя.

– Здравствуй, Ира.

Плавлюсь от тихого хриплого голоса, голодный взгляд карих глаз облизывает меня сверху донизу, пробуждая внизу живота горячее томление. Такой большой, сильный, но сейчас – открытый и уязвимый. Кажется, я теряю голову.

– Юра…

Мы одновременно делаем шаг навстречу друг другу. Мир становится таким маленьким, уютным и теплым. Грохот его сердца оглушает, а горячее дыхание опаляет макушку.

– Ты с ним, Ира? Я видел… Он тебе куртку…

Сипит, срывается. Нервничает. Я мотаю головой, не отрываясь от сильной горячей груди.

– Нет, не с ним. Он адвокат, занимается моим разводом. Никита просто дал мне ветровку, и все. Юра, это просто куртка, ничего больше…

Мои ладони у него на груди, запах его тела наполняет легкие. Кажется, я сделала свой выбор. Не головой. Сердцем. Это осознание приходит так внезапно, что я на миг перестаю воспринимать окружающую реальность. Есть только я и он, и в этом мире мне хорошо…

– Прости, – шепчет Тихонов, пытаясь расцепить свои руки у меня за спиной. – Я обещал к тебе не прикасаться…

– Все хорошо…

– Правда? Ира, посмотри на меня.

Смотрю. И горю. Кажется, я сейчас не сдержусь и поцелую Тихонова…

– Юрий Николаевич, мы вас ждем!

Мужской голос, словно ледяной душ, приводит нас в чувство. Я выбираюсь из уютного кокона сильных рук и отступаю.

– Я сегодня без машины, – немного смущенно объясняет Тихонов. – Пора возвращаться. Или… я могу остаться. Хочешь?

И в этом «хочешь» я слышу просьбу и надежду, но… Мне нужно переспать с новой реальностью, подружиться со вспыхнувшим чувством. Перестраховываюсь? Наверное. Боюсь? Может быть. Имею право. Не хочу играть чужой судьбой.

– Возвращайся, Юра. Мы еще встретимся.

– Я буду скучать. Звони мне, ладно? Хоть голос твой услышу…

Короткое объятие, легкий поцелуй в висок, и мы вместе идем к крыльцу. «Солярис» мигает фарами, откликаясь на брелок. Убедившись, что я выехала с парковки, Юра исчез в салоне большого серого внедорожника.

Сегодня «Белые крылья» взлетели вверх на одну строчку в турнирной таблице, а я – в своих мечтах. Надеюсь, что крылья меня не подведут и не обрушат с высоты на острые пики скал.

=37=

Похоже, мне удалось вырваться из плена липкого вязкого тумана под названием депрессия, и источником света в этой ситуации оказался Батя.

Утром следующего дня я проснулась от трели будильника и поймала себя на мысли, что улыбаюсь. В моих снах присутствовал Тихонов и горячие сцены с допуском восемнадцать плюс. Да, давно такого не было. Толстая корка льда, сковавшая сердце, истончалась и шла трещинами. Еще немного, и я буду абсолютно свободна.

Сегодня я крутилась перед зеркалом дольше обычного: достала из шкафа любимое шифоновое платье мятного цвета, сделала легкий макияж с акцентом на глаза, губы тронула блеском, взбила руками пышные волосы. Красотка! Достаточно уныния! Развод – не диагноз, а временные трудности.

– Ой, а у кого это глазки блестят? Доброе утро! – Маша – администратор с любопытством разглядывала меня, стоило только появиться в холле. – Ириш, я тебя не узнаю! Вот что любовь с женщиной делает! Сияешь, как звезда! И кто поселился в твоем сердечке? Наш красавчик, что постоянно следит за тобой, ходит тенью и тихо вздыхает?

– Спасибо, Машунь! Ты сейчас о ком? Кто за мной ходит?

– Притворяешься? – подруга прищурила глаз и тихо хмыкнула. – Вся клиника уже в курсе, что Марат к тебе клинья подбивает, а ты не замечаешь? Он дышать в твою сторону боится, только влюбленным взглядом провожает… Так романтично!

Никакой романтики и в помине не было, просто кто – то серьезно облажался и теперь пытается выкрутиться из ситуации, но я не собиралась обсуждать это с Машкой. Проще оставить людей в неведении, время все расставит по местам.

– Нет, не притворяюсь. Просто не заметила. Марат со всеми велив и обходителен. Джентльмен, одним словом…

Под ироничное хмыканье администратора я ушла в раздевалку. Делу время – потехе час.

Правду говорят, что любовь зажигает в каждой душе свет, который манит окружающих, как пламя свечи – одиноких мотыльков. Я частенько замечала, как при появлении влюбленной барышни мужчины всех возрастов сворачивали шеи, провожая ее взглядом. Прикоснуться к чужому счастью или вспомнить о том, как когда – то был счастлив сам, а может просто позавидовать. Каждый выбирает по себе.

– Ира… Ты сегодня нереальная, – выдохнул Башаров, которого я встретила в коридоре клиники. Он уже переоделся, а у меня еще был час в запасе. – Я хотел сказать, что та встреча на парковке была единственной и последней. Обещаю, что больше не буду общаться с Алиной…

Знаете, чем опасна ложь? Она вне контроля разума. Мозг не помнит лжи, ведь у нее нет основы – реальности. Мираж, фантом, инородное тело, похожее на бактерию или вирус. То, что потом бумерангом вернется в твою жизнь и беспощадно ее разрушит. И он опять лгал, глядя мне в глаза.

– Я видела вас в торговом центре, Марат. Тебя и Алину, – сегодня мне было легко вспоминать события недавних дней. Просто констатация факта. Душа уже не болела. – Ты нес пакеты с покупками, а она что – то чирикала тебе на ушко.

Башаров внезапно побледнел и закрыл глаза. Понял, что попался. Уже во второй раз.

– Ира… ты все неправильно поняла… – мой тихий смех заставил его замолчать. Боже, какая банальщина! Собравшись с мыслями, он взял меня за локоть. – Ира, не уходи. Давай поговорим. У нас с Алиной все в прошлом…

Я прислушалась к своему состоянию. Тишина. Ничто не откликнулось на слова симпатичного хирурга, а это значит лишь одно…

– Хватит, Марат. Я не хочу вновь тонуть в болоте лжи. Спасибо, что помог в истории с сыном, но на этом наши пути расходятся, – я аккуратно освободила свою руку из сильного захвата. – Мы останемся коллегами, приятелями. На этом все.

– Ира…

– Все, Марат. Цветы, которые ты дарил, завяли и отправились на свалку истории. От них остались приятные воспоминания. На этом мы поставим точку. Мне пора, нужно готовиться к операции.

– Но…

Никаких «но». Хватит.

Неделя летела стремительно, а вместе с ней восстанавливался мои интерес к жизни. Спящая красавица пришла в себя.

– Мам, как дела? – мои мальчишки всегда на связи. Традиционные вечерние созвоны – лучшее завершение дня. – Ты не скучаешь?

Я скучаю? Разве только по сыновьям и по любимому мужчине. Я живу! Сегодня вечером, возвращаясь с работы, я от души подпевала Кипелову.

Надо мною тишина,

Небо, полное дождя.

Дождь проходит сквозь меня,

Но боли больше нет.

Я прожила эту стадию. Выла, ревела, цеплялась за стену, чтобы не упасть, сшибала стулья, которые не замечала. Все это осталось в прошлом, а теперь…

Я свободен! Словно птица в небесах.

Я свободен! Я забыл, что значит страх.

Я свободен! С диким ветром наравне.

Я свободен! Наяву, а не во сне.

Нет голоса? Так я не претендую на большую сцену, просто от души пела гимн

Да!

– У меня все хорошо, Леш. Работаю, отдыхаю. Вас жду.

– Оу, ты улыбаешься, – любимый нападающий всегда чутко улавливал мое настроение. Юрка, чудо мое. – Мам, а ты с Маратом общаешься? Ну… после того случая, как он мне помог, вы встречаетесь или поссорились?

А вот это прозвучало неожиданно. Я помню, что Башаров обменялся с сыном номерами после травмы. Неужели…

– Нет, Юр. Марат – мой коллега и только. Мы общаемся только по работе. А почему ты спросил?

В эфире повисла тяжелая пауза. Я знала, что мальчишки никогда не соврут, а значит Юра задумался над формулировкой, а это, в свою очередь, может означать…

– Мы переписываемся, мам, – выдохнул сын. – И в последнее время Марат какой – то грустный, вот я и решил спросить…

Пока я думала, стоит ли посвящать детей в суровую реальность наших отношений с Башаровым, услышала на втором плане сердитое сопение Алешки.

– Говорил же, не нужно в это лезть! Зачем мать расстраиваешь? Вот глупый… Пусть сами разбираются.

– Юр, Марат мне соврал. И еще… – я решилась на откровение, пусть лучше они узнают правду от меня, – он – бывший муж Алины Виноградовой.

– Той самой? – одновременно охнули братья. – Да ладно! Так не бывает, – просипел Алешка. – Мам, а ты уверена?

– Своими глазами дважды видела их вместе, а потом Марат во всем признался.

– Вот черт! А мне показалось, что он хороший и у вас может что – то получиться…

Мне тоже так казалось, но недолго. Мечты разбились о ложь.

– Ничего, так бывает. Хорошо, что я вовремя об этом узнала.

Кажется, этот довод хорошо зашел парням, потому что вместо вздохов разочарования я услышала бодрое шушуканье, а потом – голос Алеши.

– Мам…

– Я тут.

– Ты это… ты только не обижайся на мой вопрос, ладно?

– Я попробую. Говори, Леш, не томи…

Такой дипломатичный подход со стороны защитника заставил меня подобраться и приготовиться к неожиданностям. И они происходят.

– А ты с Батей общаешься?

– Да…

Или в спорткомплексе взорвалась петарда, или сыновья одновременно вскочили с места, с грохотом опрокидывая стулья. Хотелось верить, что произошло второе.

– Охренеть! Я же тебе говорил, что слышал имя «Ира», когда он разговаривал по телефону, – шипел на ухо Алешке его брат, и эти слова летели в эфир, – такой довольный потом ходил, счастливый…

– Класс! Батя и мама… Офигеть!

Я тоже улыбалась, слушая эмоциональный диалог парней. Мне было хорошо.

– Мам, – вернулся в разговор Юра, когда первая волна эмоций улеглась. – Это здорово! Наш Батя – классный. И он никогда не врет!

– Я знаю, что классный. Вы только рот на замке держите, хорошо? И не подслушивайте, а то Тихонов вам уши открутит, а я добавлю!

– Он маме нравится, зуб даю, поэтому она Батю поддерживает, – опять шепнул брату Юрка. И вновь чуткий динамик сдал переговоры мальчишек. – Он лучше, чем Башаров.

Я не стала уточнять, исходя из каких критериев парни сделали вывод, просто согласилась.

– Береги зубы, Юра, – я не сдержала смеха, и мальчишки отозвались громким хохотом. – Все, парни. Рада вас слышать. Ведите себя хорошо. До завтра.

– Пока, мам. Спокойной ночи. Так классно… – оборвав эмоции на взлете, парни завершили звонок.

Интересно, как слова постороннего незнакомого человека могут изменить гашу жизнь. Кстати, мой адвокат снова проявился. Сообщил, что передал наши требования юристу мужа – я выбрала из предложенных Колесовым вариантов по разделу имущества тот, который посчитала лучшим – и что назначена дата первого заседания.

Все завертелось, закружилось, стронулось с мертвой точки.

– Ир, ты помнишь, что мы в субботу идем на квиз в клуб «Фортуна»? – Машка выскочила из – за стойки регистрации, как чертик из табакерки. – Тема – песни и мемы из любимых фильмов.

Обожаю интеллектуальные викторины, а «Фортуна» издавна ими славилась.

– Конечно, помню. Буду непременно. Слава наверняка тебя заждался, – хихикнула я, задерживаясь возле подруги. – И чего ты мужика мучаешь? Он же тебе нравится…

– Мало ли, что нравится, – покраснела Машуня, – подумаешь…

– Ты подумай, пока его какая-нибудь бойкая девица не захомутала. Славка видный, рассудительный, на тебя так проникновенно смотрит…

– Мы общаемся, переписываемся, – пряча взгляд, тихо призналась и вздохнула. – Он и правда хороший, но ты знаешь мою историю…

Грустная история, что уж. Бывший жених бросил мою подругу, едва услышал о беременности. В результате стресса Маша попала в больницу и потеряла ребенка. Страшно. Горько. Фантомные боли нового предательства преследовали ее до сих пор, хотя прошло почти пять лет.

– Знаю, но мне почему – то кажется, что Слава не относится к тем, кто предаст женщину. Однако… решать тебе. Побежала я, Машуль. Дел полно, а в субботу… Ох, поиграем! Я очень соскучилась по нашей команде!

– Беги, Ир. Хорошего дня.

В клуб на викторины я ходила уже без малого год. С того момента собралась классная компания из тринадцати человек, которую мы так и назвали «Чертова дюжина».

Тринадцать – несчастливое число, но нам почти постоянно приносило удачу. Мы выигрывали, иногда вырывая победу на самом последнем вопросе. Везет тем, кто не боится рисковать.

Если бы я знала, чем обернется эта игра для меня лично, то, может быть, осталась дома. Хотя…

Порадуйте автора звездочками и комментариями!

Не забывайте подписываться, чтобы быть в курсе новых историй!

=38=

Время летит, календарь скидывает один летний день за другим, приближая осень. В пятницу рано утром у крыльца клиники меня окликнули.

– Ира! Погоди, не спеши. Поговорить надо.

Свекровь. Волосы уложены в модную прическу, губы подкрашены, голубой шелковый костюм известного бренда изо всех сил пытается молодить хозяйку, но не справляется с поставленной задачей: швы на боках едва не расползаются из – за сильного натяжения ткани. Кто – то ошибся в выборе на пару размеров…

Каким ветром ее принесло в наши края? Что за нужда такая?

– Нина Сергеевна, доброе утро. Что случилось?

– Зачем заблокировала меня? Совсем не уважаешь старших… – ворчала пожилая женщина. – В такую даль ехать пришлось…