Текст книги "????Скандальный магазинчик брошенки, или Развод с драконом (СИ)"

Автор книги: Ольга Коротаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

И приступила к работе. Намётку положила быстро и ровно. Всего несколько стремительных швов, и платье камеристки при надобности можно было бы надеть и на Терминатора. А теперь оставалось проверить, не видно ли разрезов.

– Руки вверх, – тоном, не терпящим возражений, скомандовала я. – Ага, вот здесь прикроем… Присядьте. А теперь подниметесь. Тут тоже положим шов. Повернитесь!

– Хы… – резко дёрнулся он.

– Стойте ровно, – осадила мужчину и добавила со смешком. – Это всего лишь иголка. Не кинжал!

– Честно признаться, – повинуясь моим приказам, задумчиво пробормотал он, – невидимый враг с окроплённым ядом кинжалом не так страшен, как вы с игольницей.

Я улыбнулась и нежно проворковала:

– Спасибо за комплимент. А вы смотритесь весьма мило в этом наряде. Густые реснички, длинные волосы… Лишь немного из образа выбивается щетина. Но мы это исправим!

– Я тщательно побрился утром, – он провёл пальцами по волевому подбородку и поморщился. – Впрочем, вы правы.

Для того, чтобы одежда Пелли налезла на мужчину, пришлось соединить между собой клиньями верхнее и нижнее платья. Смотрелось неплохо. Главное было – не делать в наряде резких движений, иначе вся эта конструкция разлетится быстрее, чем костюм стриптизёра.

– Готово! – возвестила я и, отложив страшное орудие (игольницу), полюбовалась результатом. – Осталось два штриха.

Подхватила чепчик Пелли и, приподнявшись на носочки, надела канцлеру на голову, но, встретившись с мужчиной взглядом, покачнулась и, чтобы удержаться, обвила руками шею Финвальда.

– Леди, – жарко выдохнул он. – У моей выдержки есть предел. Имейте совесть!

Я иронично выгнула бровь:

– Что такое совесть? Штука, с помощью которой контролируют народ? Нет, спасибо. Мне такого добра не надо.

– Тогда не жалуйтесь, – рыкнул он и, стиснув горячими ладонями мою талию, приник к губам.

Глава 35

Ох, как же хорошо целовался этот герой-любовник! Знамо, почему не женился. Наверняка тренировался в местном доме терпимости в перерывах между своими тайными делишками. Впрочем, почему в перерывах? Не отходя от графика работы! Не удивлюсь, если узнаю, что те женщины подрабатывали информаторами.

Да, я намеренно провоцировала себя, напоминая неприятную историю со своим третьим мужем. Но что-то внутри меня отчаянно сопротивлялось и не хотело признавать, что Финвальд Лунарис похож на Юрия Гусева.

Совсем не похож! Ни капельки.

«Ещё несколько секунд, и я его оттолкну, – пообещала себе. – Три, два, один…»

Внезапно раздался стук в дверь:

– Господин канцлер?

Сейчас дверь откроется, и кто-то увидит, что леди целуется с… леди! Представив это, я вздрогнула и отпрянула, но Финвальд лишь сильнее сжал ладонями мою талию, не желая отпускать добычу.

– Стучат, – сурово сообщила ему.

– Дверь на магическом замке, – пожирая меня взглядом, хрипло напомнил мужчина, явно желая продолжить приятное занятие.

– А вы единственный маг во дворце? – выгнув бровь, сухо поинтересовалась я.

– А? – масленый взгляд мгновенно изменился, царапнул дверь. – Не единственный.

И рявкнул так сурово, что сердце пропустило удар:

– Я занят!

Нехотя разжал руки, отпуская меня, а потом задумчиво признал:

– Вы правы, леди. Далеко не единственный. А насчёт вашего плана я вынужден признать, что все ваши труды напрасны. Не понимаю, как согласился сбежать в таком виде и оставить вместо себя служанку. Немыслимо! Видимо, был под чарами ваших прекрасных глаз.

Я подняла указательный палец и хитро прищурилась:

– Вы – важная персона! И у вас наверняка много тайных дел. Верно?

– Разумеется, – коротко кивнул Финвальд.

– А магические ритуалы присутствуют среди этих важных дел? – продолжала допытываться я.

– Безусловно, – настороженно ответил мужчина.

– Так вот, – я указала на письменные принадлежности. – Напишите, что проводите важный ритуал и вас нельзя отвлекать никому, кроме короля. А его величество уже сегодня приходил и вряд ли захочет прогуляться в это крыло дворца ещё раз. Ведь, насколько я поняла, такие визиты – редкость. Я права?

Канцлер нахмурился и моргнул, но всё же медленно кивнул:

– Правы. Сказать честно, теперь мне ваш план нравится больше. Любой из магов сумеет понять, что в кабинете кто-то есть, но мои силовые щиты не позволят узнать, кто именно. Вы всегда были такой сообразительной?

– Увы, – театрально вздохнула я. – Только после того как пробудилась моя драконица. Иначе я вряд ли связала бы себя узами супружества с лордом Драконаром.

Финвальд одобрительно ухмыльнулся, приблизился к столу и, подхватив длинное и узкое чёрное перо, быстро набросал несколько строк. Один заполненный лист отложил в сторону, а другой протянул мне:

– Пропуск для вас и служанки… – осёкся, поймав мой предупредительный взгляд. – Прошу прощения, для помощницы. Вообще-то я говорил о нас с вами, поскольку ещё предстоит вернуться. Но, к слову, эта женщина способна забыть то, что видела здесь?

– За Пелли ручаюсь, – твёрдо произнесла я и взяла бумагу. Свернула её и спрятала в карман. – Позову её.

Когда вошла в уборную, заметила пунцовые щёки камеристки. Пелли прятала смущённый взгляд, и я догадалась:

– Всё видела? – похлопала её по плечу. – Прости, не хотела тебя смущать. Случайно вышло. Побудь, пожалуйста, здесь. Но ничего не трогай. Я вернусь с новой одеждой, и вы снова поменяетесь. Хорошо?

Она кивнула и, робко улыбнувшись, тихо спросила:

– Хозяйка… Вам нравится канцлер?

Я удивлённо моргнула:

– Что заставило тебя так думать?

Она пожала плечами:

– Он жив.

Я порадовалась её словам, которые доказывали, что в глазах Пелли леди Драконар перестала быть жертвой. Этой доброй женщине годами приходилось заботиться об изнеженной и хрупкой жене неверного лорда. Может, теперь, когда эта необходимость отпала, моя помощница займётся своей личной жизнью?

Первый шаг – уверенность в себе. Она её обрела с помощью «магии» моей подвязки. На самом деле Пелли весьма привлекательна, но ей было некогда это демонстрировать. Второй шаг – свобода. В эту минуту камеристка сознательно или подсознательно, но признала, что я вполне способна позаботиться сама о себе. Третий шаг – желание.

– Ты говорила, что тебе тоже кое-кто нравится, – вспомнила я и щёлкнула пальцами. – Обсудим это позже. Хорошо?

Пелли покраснела ещё сильнее, но кивнула. А потом опасливо покосилась на дверь и шепнула:

– Можно, я останусь здесь? Мне страшно смотреть в глаза канцлеру.

– Вроде он не кусается, – мягко поддела я, но вспомнила его яростный поцелуй и смущённо хмыкнула: – Разве что немного.

Камеристка снова отчаянно покраснела, и я оставила стеснительную женщину в её убежище. Вышла к канцлеру, который, глядя в зеркало, осторожно поправлял клинья собранной из кусков юбки. Заметив меня, недовольно проворчал:

– И всё же мне кажется, что ваша идея провальная.

Похоже, Лунарису не понравилось собственное отражение.

– Не дёргайте ткань, и всё будет хорошо, – спокойно посоветовала я.

– Меня выдаст обувь, – упрямо констатировал мужчина. – Женщины сапог не носят.

– Где указано, что им запрещено их носить? – лукаво уточнила я.

– Женщины предпочитают украшенные бантиками туфельки на изящном каблучке, – резонно парировал он.

– Вижу, вы обращали внимание лишь на то, что носят леди, – уколола его ехидным взглядом. – Если бы соизволили посмотрели на ножки простых служанок, то смогли бы заметить, что это далеко не так. Но если вам не нравится, что сапоги без бантиков, то…

Подхватив тут самую подвязку, которая зацепилась за ножницы, я опустилась на корточки перед канцлером и ловко надела аксессуар на лодыжку мужчины. Глянула снизу вверх и с улыбкой уточнила:

– Так лучше?

Финвальд, балансируя на одной ноге, гулко сглотнул. Судя по взгляду, мужчине очень хотелось испариться на месте, но от применения магии его останавливало то, что я могу воспринять исчезновение своего оппонента за постыдное бегство.

– Лучше, – выдавил мужчина и поднёс руку к шее, чтобы привычно дёрнуть за ворот, которого сейчас на Лунарисе не было. А потом радостно встрепенулся: – Кадык! У женщин их нет. А ещё у меня щетина. Вы же сами заметили…

Я отпустила его ногу и, поднявшись, молча вернулась к корзинке.

– Нет! – возмущённо воскликнул Финвальд. – Я не стану надевать это на шею!

Видимо, это была та самая пресловутая последняя капля терпения.

– И не нужно, – я пожала плечами и показала кружевную маску, похожую на ту, что подарила любовнице мужа. – Модная повязка на лицо скроет и несовершенства кожи, а заодно и вашу шею. То есть, кадык.

Подошла к канцлеру и, приподнявшись, аккуратно надела аксессуар. И, поймав взгляд мужчины, тут же утонула в его тёмных глазах. Возникло ощущение дежавю, но в этот раз Финвальд не поцеловал меня. Мешала маска. Видимо, Лунариса посетили те же мысли, потому что он глухо спросил:

– Почему вы не дали мне пощёчину, леди Драконар?

Минуту я молча смотрела на него, осознавая, что Пелли права. К сожалению, этот мужчина с каждой встречей нравился мне всё больше и больше. А потом ответила:

– Зовите меня по имени, Финвальд. И… нам пора.

Шагнула к двери, но канцлер удержал меня за локоть.

Сердце предательски дрогнуло и заколотилось быстрее:

«Снова поцелует?»

Но Лунарис указал на один из шкафов:

– Воспользуемся тайным ходом.

P.S.

Лорд Каладор, поджидая любовницу, неторопливо прогуливался по королевскому саду в самом его запущенном и безлюдном уголке – рядом со старой вросшей в землю усыпальницей. Ходили слухи, что здесь бродят привидения, но мужчина думал не о них, а о Мирельде.

Миловидная дочь торговца казалась лёгкой добычей, и мужчина с удовольствием провёл с ней несколько ночей. Как бы ни нравилось спать с юной красоткой, жениться лорд не собирался. Зачем? Его супруга из знатного драконьего рода, а Ристал купил дочери титул в подарок на совершеннолетие.

Дромир полагал, что никто не позарится на распущенную девицу с выдуманным гербом на карете, и Мирельда будет ублажать его, как и раньше, но ошибся. Лорд Драконар был так ослеплён красотой девицы, что заставил свою старую жену подписать договор о разводе.

Лорд Каладор не привык делиться, о чём и сообщил любовнице в письме. А она назначила свидание в этом безлюдном месте.

– Дромир?

Обернувшись, мужчина увидел Мирельду. Беременность была ей к лицу, женщина казалась ещё очаровательнее, чем раньше. Возможно потому, что носила его ребёнка. Или дело в особенном блеске глаз?

Но улыбка сползла с лица лорда, когда барышня Ристал решительно порвала его письмо и бросила обрывки в лицо мужчине:

– Я никогда не любила тебя, поэтому оставь меня в покое. Спала с тобой потому, что хотела забеременеть от дракона, ведь Драконар не может иметь детей… Ах!

Осеклась, побелев как мел, и кинулась в объятия лорда. В ужасе указала на шевельнувшийся куст, скрывающий склеп:

– Там только что была огромная женщина в маске… Привидение!

Глава 36

Финвальд уверенно шёл вперёд, показывая дорогу, пока мы не вышли в небольшое сырое помещение с каменными стенами, полом и потолком. Через единственное отверстие сюда проникал дневной свет и аромат цветов.

– Постойте минутку, – тихо попросил канцлер. – Обычно в этой части королевского сада никого нет, но я всегда проявляю осторожность. Некоторые придворные порой ищут особого уединения.

– Вы тоже принадлежите к этой части придворных? – ехидно уточнила я. – Наверняка часто проводили тайным ходом особых гостей!

– Не настолько часто, как вы думаете, – спокойно парировал мужчина и направился к свету, льющемуся через проём без двери. Замер на пороге и, обернувшись, добавил: – Из женщин вы и вовсе первая.

И выскользнул наружу.

Я недоверчиво прищурилась и, глядя ему вслед, покачала головой:

– Слова, слова, слова… Я верю лишь печатям!

Достала из кармана подписанный королём договор о разводе с лордом Драконаром и улыбнулась:

– Например, таким.

Для кого-то свобода – это отсутствие твёрдой почвы под ногами, а для меня – распахнутые двери. Каждый раз после развода я ощущала боль и сожаление от того, что моя любовь умерла, а человек, который был самым близким и родным, обратился в монстра, отчаянно сражающегося за право забрать у бывшей жены прожжённый ковёр или сломанный миксер.

Тогда я обращала свой взор к миру и хваталась за любую работу, полностью погружаясь в новые дела. Это исцеляло душу, и через какое-то время сердце оттаивало и снова начинало доверять людям. Но пока этого не происходило, боль и гнев были супер топливом для экспресса, несущего меня в новую жизнь.

– Серебрена?

Вздрогнув, я подняла голову и посмотрела на канцлера. Когда он успел вернуться? Почему так странно смотрит на меня?

– Вы грустите? – спросил Финвальд и кивнул на договор в моих руках. – Жалеете, что согласились на развод?

– С чего вдруг такие мысли? – нарочито весело поинтересовалась я и, сложив документ, убрала бумагу обратно в карман. – Я счастлива, что свободна от брака с мужчиной, который считал меня прислугой.

– А по лицу не скажешь, что вы счастливы, – нахмурился канцлер. – Кажется, вы вот-вот заплачете.

– Не дождётесь, – процедила я.

И стиснула зубы, к сожалению, осознавая, что он был прав. К глазам действительно подступили слёзы, но дело было не в лорде Драконаре. Разглядывая договор, я вспомнила все шесть разводов, которые мне пришлось пройти в своём мире. Шесть смертельных битв, когда в ход шли самые грязные уловки, а дети становились основным рычагом давления.

Море отчаяния.

Океан боли!

И пусть я выходила победителем шесть раз, каждый раз чувствовала себя проигравшей.

Всё это внезапно накатило в самый неожиданный момент – когда я стояла в чужом мире с документом о разводе другой женщины. Для Серебрены Драконар это сражение стало первым и последним. Она ушла, а страдания достались мне. Вместе с воспоминаниями о беззаветной любви, которую хрупкая леди дарила своему неблагодарному супругу.

По щекам скользнули горячие капли. Я торопливо заморгала и посмотрела вверх:

– Кажется, в глаз что-то попало…

– Серебрена, – с чувством выдохнул канцлер и, шагнув ко мне, внезапно сжал в объятиях.

Не страстных, как раньше, а утешительных. Похлопав меня по плечу, мягко проговорил:

– Вот поэтому я тянул время и не спешил нести договор на подпись королю. Надеялся, что вы одумаетесь и заберёте документ. Вы изменились и кажетесь сильной, но, несмотря на пробуждение драконицы, для меня остаётесь той же хрупкой женщиной. Я волнуюсь за вас, Серебрена.

– Тогда поскорее оформите мне разрешение на открытие магазина, – наслаждаясь ощущением защищённости от его объятий, упрямо проворчала я.

– Позвольте себе немного побыть слабой, – ласково попросил канцлер и внезапно жёстким тоном добавил: – Что же насчёт вашего обидчика, не волнуйтесь. Лорд Драконар очень пожалеет, что поступил так с вами!

Что-то в его голосе мне не понравилось, и я отстранилась, пытливо глядя на мужчину:

– Что вы имеете в виду?

В ответ Финвальд лишь хмыкнул, но от этой короткой усмешки, едва заметной под кружевной маской, у меня по спине поползли ледяные мурашки.

P.S.

Помощник канцлера скрупулёзно заполнял опись документов, когда младший писарь поставил перед ним ещё один наполненный свитками ящичек. На каждом документе алела королевская печать, и мужчина обречённо вздохнул: сегодня ему вновь придётся задержаться на работе. Супруга снова будет выражать своё недовольство. Очередная ночёвка в кабинете не вдохновляла. Поэтому и сам не сдержал раздражения:

– Обязательно было приносить это сегодня, Элбан?

– Простите, господин Уитстон! – читая объявление на двери в кабинет канцлера, весело ответил писарь и указал на бумагу: – А что за ритуал проводит господин Лунарис?

Помощник исподлобья глянул на молодого мужчину и холодно уточнил:

– Сколько вы служите при дворе?

– Два года, – гордо ответил тот.

– И до сих пор не поняли, что безопаснее сунуть руку в королевскую казну, чем нос в дела канцлера? – вздёрнул бровь Уитстон и пригрозил узким длинным пером: – Потому вы до сих пор младший писарь. А теперь уходите. Не мешайте работать!

Когда Элбан ушёл, помощник канцлера поднялся и смахнул пером шпионское заклятие, которое писарь тайком поставил на двери, а потом вернулся к описи. Уитстон позаботится, чтобы никто не пронюхал, что Лунарис ушёл тайным ходом, оставив вместо себя женщину.

Глава 37

Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы с канцлером взяли наёмный экипаж сразу, как только покинули королевский сад. Устроившись напротив господина Лунариса, я торопливо отодвинула старенькую занавеску и выглянула в окошко.

Наблюдая, как стражи, охраняющие скромные ворота чёрного хода, которым пользуются лишь слуги, старательно отводят взгляд, виновато заметила:

– Похоже, все мои труды насмарку. Эти парни стопроцентно вас узнали!

– Не волнуйтесь, – снимая маску, тут же отозвался Финвальд. – Это мои люди.

Экипаж покинул закоулок, который вел к королевскому саду и вывернул на широкую улицу. Здесь было так многолюдно, что любой, кто выходил из подворотни, мгновенно терялся в толпе спешащих по своим делам горожан. У канцлера всё было продумано до мелочей.

– Не сомневаюсь, – я задвинула занавеску и уселась глубже. Восхищённо глянула на мужчину: – Лишь чуточку разочарована, потому что вложила в ваш новый образ немало сил и смекалки.

– Надеюсь, призрак, который ненавидит мужчин, не столь прозорлив, как мои подчинённые, – сдержанно ответил Финвальд и странно покосился на меня: – Ни о чём меня не хотите спросить?

– Эм… – всерьёз задумалась я. Такие люди, как канцлер, не часто дарят подобную возможность, поскольку знают о грязном бельишке придворных много больше, чем я, в принципе, о моделях белья. – На самом деле у меня к вам море вопросов, но я остановлюсь на одном.

Мужчина настороженно глянул на меня, уже явно пожалев о своей щедрости:

– Вообще-то, я намекал, что готов открыть вам тайну улицы Мёртвых мастеров.

Я тихо рассмеялась и отрицательно покачала головой:

– Зачем мне спрашивать об этом, господин Лунарис? Вы и так собирались открыть её, иначе не согласились бы на предложенную мной авантюру. Верно?

– Верно, – обречённо кивнул он.

Я пересела ближе и, подавшись к нему, прошептала:

– Тогда я воспользуюсь вашей добротой и задам вопрос, который уже некоторое время не даёт мне покоя. Но предупреждаю – он очень интимный!

Канцлер скользнул взглядом по моим губам, кадык мужчины резко дёрнулся, и я хитро улыбнулась. Когда потянулась к уху господина Лунариса, тот резко отстранился, но ударился затылком и поморщился, зашипев от боли. А потом недовольно проворчал:

– Леди, сейчас не место и не время выяснять, почему я вас поцеловал.

Я невинно хлопнула ресницами и наклонила голову набок:

– Зачем мне спрашивать то, что и так очевидно?

– Леди Драконар, вы дразните меня? – сурово нахмурился канцлер.

– Чуточку, – я отстранилась и кивнула на юбку, под которой на мужчине были надеты штаны из нежнейшего полупрозрачного шёлка. – На самом деле мне очень интересно узнать, удобно ли мужчинам в таком нижнем белье? Не мешаются под брюками? Не жарко ли? Может, лучше тонкие штаны укоротить? Хотя бы до середины бедра…

«Может, через годик-другой мне удастся открыть второй магазинчик? Для мужчин!»

Я уже строила глобальные планы на будущее. Но канцлер этого не знал. Он странно булькнул, его глаза расширились, а на щеках заиграл приятный румянец. О, кружевные боги! Неужели, мне удалось смутить этого мужчину?

– Леди… – прохрипел Финвальд и обжёг меня возмущённым взглядом: – Как можно спрашивать о таком неженатого мужчину?

– О да, – иронично поддакнула я. – Знаю, что вы самый желанный холостяк столицы, но в смущение ваше не верю ни грамма. Наверняка вы не раз посещали Дом алых лент!

Мужчина поспешно отвёл взгляд и нарочито холодным тоном парировал:

– Но и вы были замужем! Неужели, не знаете подобных вещей? Как одевался ваш муж?

– Финвальд, – вздохнула я и дружески похлопала его по плечу. – Моя драконица проснулась совсем недавно. А до этого я вела себя исключительно как приличная леди из знатного рода. Слова поперёк мужу не говорила и супружеский долг отдавала исключительно в темноте.

– Увольте меня от подобных деталей, – просипел мужчина и машинально коснулся шеи, будто собирался ослабить воротник рубашки.

– Вы сами спросили, почему я не знаю таких подробностей, – резонно заметила я. – И я ответила. А вы, тем временем, молчите, хотя подарили мне возможность задать вопрос. Не понимаю, почему вас это так смущает? Я же не прошу снять их и…

– Серебрена, – хрипло выдохнул канцлер и глянул так, что я подавилась остатком фразы. – Поверьте, ещё слово, и я их точно сниму!

В крытой повозке возросло напряжение, и казалось, вот-вот засверкают молнии. Мне вмиг расхотелось продолжать допрос. В конце концов, это не горит. Для начала стоит открыть первый магазинчик – для женщин. Ведь у меня даже разрешения пока нет.

«Зато канцлер назвал меня по имени», – мелькнула приятная мысль.

И будто прочитав её, Фигнвальд обратился ко мне снова:

– Серебрена, может, нам?..

Внезапно повозка остановилась, и раздался крик извозчика:

– Приехали, дамочки! Выходите!

Финвальд открыл дверцу и возразил:

– Мы даже до нужной улицы не доехали!

– Я ещё жить хочу! – хохотнул он. – К мёртвым мастерам мне рановато!

Пришлось покинуть повозку, и я сурово глянула на канцлера, который подал мне руку, чтобы помочь спуститься.

– Не выпадайте из роли, – предупредила мужчину.

– А что мне делать, если вы выпадете из экипажа? – иронично уточнил Финвальд.

Я аккуратно спустилась без посторонней помощи и гордо глянула на канцлера:

– Скорее упадут ваши штаны!

Финвальд усмехнулся и покачал головой:

– Похоже, вам нравится меня дразнить. Погодите… А где маска?

Я ахнула, глядя на удаляющуюся повозку:

– Вы забыли её! Как вы могли?

– Простите, что потерял душевное равновесие наедине с вами, – недовольно проворчал Лунарис и прижал ладонь к шее. – Я сделаю так, и никто не заметит. Подумают, что у меня болит горло.

– Вы споткнётесь и порвёте платье, – я покачала головой и, воровато оглядевшись, скользнула в подворотню. – Ждите здесь.

Разумеется, Финвальд не послушался, а пошёл за мной:

– Что вы опять задума… А-а-ах!

– Тише, – шикнула на него, осторожно стягивая с ножки подвязку.

Местные жуткие конструкции не вызывали у меня радости и оскорбляли чувство прекрасного, поэтому при первой возможности я перешла на тонкие чулки и широкие подвязки с нашитыми на них лентами из самодельного каучука. Заодно проверяла на практике свои новые идеи, которые позднее можно будет воплотить в бизнесе.

– Это всего лишь подвязка, – сняв её, показала мужчине. – Она скроет ваш кадык. Что же до щетины, она видна лишь на близком расстоянии, так что не позволяйте другим себя рассматривать.

Каучук, созданный из сока корня растения, похожего на лопух, тянулся очень хорошо! Мне удалось надеть подвязку на шею остолбеневшего Финвальда.

– Потерпите. Нам осталось пройти совсем немного!

Вот только мужчина перехватил мои руки и шепнул:

– Боюсь, что не вынесу этого…

– Вы настолько брезгливы? – не выдержав, рассердилась я. – Тогда возвращайтесь во дворец и забудьте о тайне улицы Мёртвых мастеров! Мне казалось, вы готовы на всё, чтобы докопаться до истины. Жаль, что я приняла желаемое за действительное.

И направилась в сторону нашего дома.

P.S.

Эта женщина сводила с ума! То невинно хлопала ресницами, то улыбалась так коварно, что ёкало в груди. Она говорила о сокровенных вещах так легко и непринуждённо, что кровь закипала в венах.

Чистый огонь! Истинная драконица! А как вспыхнули её глаза, когда леди Драконар разозлилась… О-о-о!

– Боюсь, что больше не вынесу этого наваждения и поддамся, – жарко шепнул канцлер. – Но тогда вам от меня не скрыться, дерзкая леди, даже в Астралии!

Именно в этот момент Финвальд принял решение. Он во что бы то ни стало покорит эту невероятную женщину.

И начнёт с самого грозного оружия. С женского любопытства.

Глава 38

Мне не хотелось думать, почему я так сильно разозлилась на мужчину.

«Что тут думать, Фаня? – самокритично поддела себя. – Ясно же, что Финвальд тебе нравится! Зачем ты его дразнишь? Вот зачем?! Нужно помнить, что очень вредно крутить роман, когда только начинаешь бизнес».

Осторожно оглянулась и отметила, что «служанка» строевым шагом топает за мной, смущённо глядя себе под ноги… Точнее на свои украшенные бантиками сапоги. Канцлер не поднимал головы, как я и велела. Мои губы дрогнули в довольной улыбке, но я тут же согнала её с лица и добавила про себя:

«Очень вредно, Траяновна!»

Развернувшись, решительно пошагала вперёд, с лёгкостью жителя мегаполиса лавируя в потоке горожан. Когда свернула на улочку Мёртвых мастеров, то рассчитывала на некоторое уединение. Сюда мало кто ходил, поэтому можно было спокойно поговорить с Финвальдом.

Для начала извиниться, ведь моё поведение было вопиюще непристойным. Надо было сдержаться, но каждый раз, когда мы с канцлером оказывались наедине, в меня будто чёртик вселялся. Так нравилось видеть на породистом лице канцлера смятение, а в глазах – огонь интереса, что само собой получалось дразнить этого мужчину.

Но дальше так продолжаться не могло. Я слишком сильно шокировала его своей последней выходкой. Замедлившись, дождалась, когда Финвальд меня догонит, и пошла рядом, подстраиваясь под его шаг.

– Господин Лунарис, – серьёзно начала я, – искренне надеюсь, что вы не сочли моё поведение за оскорбление.

– Я счёл его весьма дерзким, – хитро ухмыльнулся мужчина. – Но не оскорбительным. Не волнуйтесь, Серебрена.

– И почему мне ничуть не спокойнее? – проворчала себе под нос я и предприняла вторую попытку: – Я искренне прошу прощения за свой возмутительный поступок, господин канцлер!

– И я от всего сердца прощаю вас, Серебрена! – тут же отозвался тот. – И хочу предупредить на будущее, что весьма стойко переношу очаровательные капризы прекрасных дам.

– Да он издевается, – беззвучно простонала я и повысила голос: – Господин Лунарис, вы…

– Серебрена! – ехидно перебил он и глянул так, что сердце пропустило удар. – Все ваши попытки отдалиться от меня не возымеют успеха.

«Поздно пить Боржоми», – читалось в его взгляде.

Не дословно, разумеется, ведь Финвальд ничего не знал о гидрокарбонатной натриевой минеральной воде. Но общий настрой мужчины был именно таковым, какой смысл вложили в это меткое выражение.

Я переступила черту, и эту ошибку исправить мне уже не позволят.

– Хотите сказать, вы не забудете о том, что произошло? – умоляюще глянула на канцлера.

– Это будет символом наших особых отношений! – припечатал он и коснулся кружевной подвязки, скрывающей кадык.

Мол, разумеется, нет! Я вдруг ощутила, как к щекам подступил жар.

«О, нет! – задержала дыхание. – Только не говорите, что я покраснела!»

Со мной уже лет семьдесят подобного конфуза не случалось! А ведь стоило помнить, что когда-то я была весьма скромной. Это позже нижнее бельё стало для меня гордостью, результатом индивидуального творчества, знаком женской свободы и раскрепощённости.

– Серебрена…

Финвальд продолжал звать меня по имени, и я уже пожалела, что недавно так легкомысленно попросила его об этом. Мужчина нарочно дразнил меня, безжалостно разбивая все попытки снова выстроить дистанцию. Смущал бархатными нотками в голосе, обжигал многозначительными взглядами. О-хо-хо! Ещё недавно я была игривой драконицей, а он моей законной добычей. И в какой момент мы поменялись местами?

– Серебрена!

– Что? – остановившись, возмущённо воскликнула я. И решительно повернулась к мужчине: – Хорошо. Я поступила плохо, намеренно спровоцировав вас, и прошу прощения за свою бесцеремонность. Обещаю больше не нарушать правил приличия. Теперь довольны?

Финвальд рассмеялся, продемонстрировав мне ровный ряд белоснежных зубов и очаровательные ямочки на щеках, а потом неожиданно предложил:

– Я собирался спросить – не желаете ли посмотреть на магию этой улицы моими глазами?

Он так резко сменил тему разговора, что я несколько секунд растерянно смотрела на мужчину, пытаясь сообразить, о чём речь.

«Магия! – вспомнила, зачем, собственно, переодела мужчину в женское платье и потащила за собой. – Мда, Траяновна... Совсем мозги поплыли, скоро один розовый кисель останется!»

Вслух же уверенно заявила:

– Разумеется, желаю! Не зря же старалась, перекраивая платье Пелли. Мне работать в этом месте, поэтому хочу точно знать, что здесь происходит, и как я могу это использовать в развитии своего дела.

Финвальд посмотрел на меня с искренним восхищением:

– Я в вас ничуть не сомневался, Серебрена.

«Всё же лучше нам вернуться к официальным обращениям, – поймав себя на горячем, решила я. – Мне слишком нравится, каким тембром он произносит моё имя».

– Вот, приложите это к лицу, – попросил Финвальд.

Вытянув руки, он развернул ладони кверху и, чуть-чуть наклонившись, слегка подул на них. Над длинными изящными пальцами мужчины завихрился воздух, который постепенно приобрёл зеленоватый оттенок, а после осел полупрозрачной плёнкой, похожей на желе.

Что-то подобное канцлер снял с себя однажды после прогулки по этой улочке. Теперь я догадалась, что эта «маска» помогала наблюдать за невидимыми обычному глазу явлениями.

– Не волнуйтесь, – вкрадчиво проговорил Финвальд и поднёс ладони к моему лицу. – Это не очень приятно на вид, но абсолютно безопасно. Уверяю вас!

Заметив, что глаза мужчины весело блестят, а в уголках губ притаилась тщательно скрываемая улыбка, я догадалась, что меня снова дразнят. Лунарис думает, что леди Драконар побрезгует прилепить к лицу желеобразную массу, и это будет местью за подвязку.

Я сделала вид, что задумалась и, внимательно рассматривая «маску», которую мужчина терпеливо держал в ладонях, проговорила:

– Раз вы обещаете, что это не причинит мне вреда, то я соглашусь. Я полностью доверяю вам, Финвальд!

Наклонившись, аккуратно опустила лицо в его ладони. Масса прильнула к коже, даря приятную прохладу, как тканевая маска с ментолом, и я выпрямилась. Глядя перед собой, невольно затаила дыхание.

«Вот это да!»

Всё вокруг стало совершенно другим! Я будто не магическую маску к лицу прилепила, а надела очки виртуальной реальности. Правнуки баловались такими игрушками в нашем мире и мне тоже примеряли. Было забавно ощущать себя высоко над облаками или глубоко под землёй, в пещерах со сталактитами и сталагмитами.

Здесь же всё переходило за грань реальности, выворачивая моё представление о мире наизнанку. Воздух казался густым, как вода, а земля, наоборот, была прозрачной. Казалось, что под ногами пустота, лишь где-то далеко были видны сгустки тёмной материи.

– Признаться, удивлён, – услышала голос канцлера. – Не думал, что вы действительно решитесь на это.

– А? – посмотрела на него и отпрянула: – Воу!

Изумлённо глядя на полыхающую человеческую фигуру, пролепетала: