Текст книги "????Скандальный магазинчик брошенки, или Развод с драконом (СИ)"

Автор книги: Ольга Коротаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Мы сидели за столом, на котором были разложены наши готовые изделия. Часть подвязок я осторожно сдвинула в сторону, чтобы поставить две чашки. Аккуратно наполнила их настоем из трав, который вечером приготовила Пелли:

– Чай остыл. Надеюсь, это вас не смутит.

– Не более чем всё остальное, – мужчина покосился на разноцветные подвязки со смесью любопытства и опаски.

Заметив это, я усмехнулась:

– Не бойтесь, бельё не кусается. Кстати… Как вам? Нравится?

Господин Лунарис изумлённо посмотрел на меня:

– Что вы имеете в виду?

Я отпила глоток и отставила чашку, а потом решительно перешла к делу:

– Это первые образцы товара для моего будущего магазина, господин. Моя визитная карточка и результат кропотливой работы… Любимой работы! Мне нравится шить удобное и роскошное бельё, помогая женщинам стать красивыми и желанными. И я планирую заниматься этим со всей ответственностью.

Канцлер будто окаменел на миг, потом обжёг меня жадным взглядом, но тут же отвёл его и пробормотал:

– Чай действительно давно остыл. Позвольте, я исправлю это…

Покачнул чашку и неожиданно ласково погладил её бочок большим пальцем, и над отваром из трав поднялся парок. Мужчина пододвинул чашку с горячим чаем мне и опять посмотрел в глаза:

– Вы… меня соблазняете?

Ещё несколько секунд назад я была уверена, что нравлюсь этому человеку, но сейчас внезапно ощутила себя на скамье подсудимых. В этот момент канцлер напомнил моего бывшего мужа, который служил в КГБ.

Юра настолько привык ежедневно сталкиваться с ложью, предательством и другими тёмными сторонами человеческих душ, что даже ко мне поначалу относился настороженно. Активно проявлял заинтересованность и настаивал на встречах, а потом выяснял причины моего согласия, подозревая скрытый мотив.

И я поступила так, как раньше отвечала мужу, – вопросом на вопрос.

– А вы ожидали, что я буду вас соблазнять?

– Нет, – поспешно открестился он.

Я едва сдержала улыбку. Слишком поспешно! Канцлер мельком глянул на меня и одобрительно усмехнулся, а потом продолжил:

– Похоже, вы прекрасно читаете в сердцах мужчин.

– У меня была многолетняя практика, – машинально ответила я, и господин Лунарис нахмурился. Я поспешила пояснить, исходя из биографии Серебрены, а не своего опыта: – Я очень долго наблюдала за своим мужем и видела проявления его интереса к другим женщинам.

А вот теперь канцлер помрачнел и снова торопливо отвёл взгляд:

– Прошу прощения, леди.

– Вам не за что извиняться, – мягко ответила я и отпила ещё глоток. После серьёзно посмотрела на канцлера: – Вы кажетесь мне благородным мужчиной, господин Лунарис. Я искренне благодарна вам за помощь и заботу, которую вы проявили при нашей встрече в этом доме. И за предложение помочь с оформлением документов тоже большое спасибо. Я собиралась зайти к вам сегодня, но слишком устала и вернулась домой. По счастливой случайности…

Покосилась на него и многозначительно приподняла брови, давая понять, что вовсе не считаю его присутствие здесь случайностью.

–…Мы повстречались. Поэтому я пользуюсь возможностью продемонстрировать свой труд и попросить вашего покровительства. Разумеется, я понимаю, что помощь королевского канцлера может получить не каждый, поэтому предлагаю вам часть прибыли и готова обсудить размер этой доли.

Мужчина резко выпрямился и сузил глаза. Я сдержанно улыбнулась и, соблюдая деловой этикет, продолжила:

– Простите, но я могу предложить вам только деньги. Несмотря на то, что я шью нежное и соблазнительное нижнее бельё, у меня есть твёрдые принципы. Вы привлекательны, богаты и обладаете властью, но я не стану вашей любовницей.

Канцлер замер, не дыша, будто я только что влепила ему пощёчину. У меня ёкнуло в груди, и на душе стало тяжело. Я хотела лишь прояснить, что между нами не будет отношений, исключив момент двусмысленности, который всегда возникал при новом знакомстве. Даже в нашем мире мужчины в том факте, что я продаю нижнее бельё, почему-то видели доступность.

Но сейчас, глядя на господина Лунариса, я поняла, что ошиблась. И этот промах мог иметь очень серьёзные последствия.

– Леди, – справившись с собой, ледяным голосом проговорил канцлер, – понимаю, что со стороны могло показаться, что я преследую вас. Но это не так, поверьте…

Тут он осёкся и на миг отвёл взгляд, а я прикусила нижнюю губу, сдерживая улыбку. Что бы ни хотел сказать мужчина, он немного слукавил. Господин Лунарис снова посмотрел на меня, и я сурово поджала губы, всем видом показывая, что внимаю его словам со всей возможной серьёзностью.

– Поверьте, – ещё холоднее повторил мужчина. – У меня есть причины находиться здесь, и они никак не связаны с вами. Прошу, не поймите превратно, но мне придётся ещё некоторое время посещать улицу Мёртвых мастеров.

– Раз уж так сложилось, и вы будете частым гостем в этом районе, – вкрадчиво проговорила я, – мы можем обсудить оформление документов здесь, а не в канцелярии? Мне было бы гораздо комфортнее, не говоря уже о том, что сэкономленное время я смогла бы посвятить любимому делу.

Поразмыслив, канцлер кивнул:

– Понимаю, что появляться на людях вам сейчас тяжело, поэтому сделаю всё, что в моих силах. А теперь позвольте попрощаться.

Он поднялся, и я тоже поспешила встать, чтобы проводить мужчину до двери. Глядя, как неоновое сияние медленно обволакивает фигуру Лунариса, спускающегося по ступенькам крыльца, проронила:

– Кстати, господин канцлер.

Он обернулся.

– Если вам кто-то нравится, не обязательно просить прощения или искать оправдания. Это не преступление. Спокойной ночи…

Заметила, что небо уже посветлело, а сияние начало медленно гаснуть, и поправилась:

– Точнее, доброго утра.

Закрыла дверь и глубоко вздохнула, а потом улыбнулась.

Мы не только расставили все точки над «и» с канцлером, но ещё я убедилась, что сияние не вредное. В ином случае господин Лунарис предупредил бы. А значит, эту иллюминацию можно использовать в рекламных целях.

P.S.

Финвальд был невероятно зол на себя.

«Зачем я сообщил, что буду часто приходить? – недоумевал он, снова и снова проигрывая в мыслях случайный, но такой волнующий разговор с леди Драконар. – Этого не знает даже король! Кто меня за язык тянул?»

Но мужчина не мог дать руку на отсечение, что повторись всё снова, поступил бы иначе.

Каждый взгляд леди Драконар заставлял его сердце пропускать удары, каждое смелое высказывание путало мысли, а лукавая улыбка разжигала в крови настоящий пожар. Ни одна женщина не производила на канцлера подобного впечатления.

«Как можно было изменить такой женщине?»

Глава 25

Прошло несколько дней, но, к моему сожалению, больше я канцлера не видела. Несмотря на то, что поднималась засветло и специально работала до темноты,, а пару ночей и вовсе не спала. Выходила на крыльцо и всматривалась в неоновое сияние, даже разок приблизилась к дому напротив, но всё без толку.

– А обещал часто приходить, – проворчала я и повернула обратно.

И тут заметила, что свечение окутало меня плотным слоем, как второе платье. Я застыла и осторожно прикоснулась к полупрозрачной призрачной «ткани». Её удалось даже приподнять, и сияние пошло складочками.

– Любопытно, – пробормотала я и провела ногтем, который отрезал кусок, как ножом. Лоскут мягко спланировал на землю. – Ещё интереснее.

Подняла «ткань» и свернула, придавая ей форму конуса, а потом убрала руки. Лоскут продолжал держать форму и висеть в воздухе, не тая и не истончаясь.

– Потрясающе, – шепнула я и быстро «нарезала» виртуальную выкройку нижнего корсета, который собиралась когда-нибудь предложить покупательницам. Сложив все части, призадумалась: – На рисунке это смотрелось немного иначе. Хм… Может, здесь вставить косточки? А тут бы пропустить резинку… Резинка!

Вспомнив о своём плане использовать корни растений, похожих на одуванчики, я направилась за лопатой и до утра занималась тем, что добывала, мыла и мелко нарезала выкопанные корни. Когда поднялось солнце, и на крыльцо вышла Пелли, я уже отжала сок с помощью обычного куска ткани, налила его тонким слоем на лист железа и поставила в разогретый ящик с углями.

– Доброе утро, – выпрямившись и вытирая пот со лба, поздоровалась с камеристкой.

– Вам не спалось, хозяйка-а-а-а?..

Пелли потянулась и широко зевнула, да так и застыла с открытым ртом и вытаращенными глазами.

– Что? – я оглянулась и, проследив за её взглядом, понимающе хмыкнула: – Ах, да.

Модель корсета, который я сотворила из уплотнившегося свечения, всё так же висел на месте, будто призрак, тогда как остальная иллюминация растаяла с рассветом. Смотрелось… оригинально. Зато поддерживало версию о призраках, благоволящих женщинам, поэтому я решила не кричать что-то вроде «Пропади оно всё пропадом!».

– Это моё новое творение, – мягко предупредила Пелли. – В магазинах одежды выставляют манекены с красивыми костюмами и платьями, но мы не можем показывать бельё. Это неприлично. Поэтому у нас будет такая необычная витрина.

Женщина закрыла рот и уронила руки вдоль тела. Поёжившись, медленно и постоянно косясь на призрачный корсет так, словно тот вот-вот накинется на неё голодным псом, спустилась ко мне и шепнула:

– Так это ваша магия?

– Хм… – Врать не хотелось, но правда могла сильно напугать добрую женщину, поэтому я вышла из положения тем, что ушла от ответа: – Можно и так сказать. Алиса проснулась?

– Да, она в умывальне, – Пелли махнула рукой в сторону дома. – Скоро пойдёт за водой. А что вы такое делаете?

– Пока не буду говорить, – я боялась сглазить, поскольку результат мне никто не гарантировал. – Если задумка получится, ты узнаешь первой. Договорились?

Камеристка снова покосилась на полупрозрачный корсет и отрицательно помотала головой:

– Спасибо. Но я, пожалуй, откажусь.

– Не бойся! Бельё не кусается, – поддела её, но мой смех тут же оборвался.

То же самое я говорила канцлеру. Вспомнив о мужчине и его обещании, которое тот не спешил выполнять, тяжело вздохнула. Видимо, придётся самой ехать во дворец и записываться на приём. Впрочем, я всё равно собиралась выбраться в город, чтобы попытаться ещё разок прогуляться по парку в поисках знакомых Серебрены и завязать беседу.

Делать этого не хотелось, так как ещё свежи были неприятные воспоминания от провала, но, как известно, вода под лежачий камень не течёт. Посетительницы не спешили штурмовать наш магазинчик и раскупать симпатичные дамские секретики, поэтому я решила сменить тактику и попробовать завлечь леди иначе.

Алиса сходила за водой, и, когда я вынула металлический лист с подсушенным соком корня местного одуванчика, Пелли приготовила завтрак. Как ни странно, девушка на светящийся корсет отреагировала спокойно, больше её заинтересовали мои действия с корнем.

– Что это? – спросила Алиса и, с интересом покосившись на застывшую плёнку, тряхнула рыжими волосами: – На вид – гадость.

– На вкус тоже, – предупредила я на всякий случай. – Это совершенно несъедобно. Не трогай.

И посмотрела на камеристку, которая склонилась над ящиком с углями и помешивала варево. Спросила, повысив голос:

– Пелли, мы можем позавтракать в доме? – Показала на потемневшее небо: – Мне не нравятся эти тучи. Кажется, скоро будет дождь!

Женщина кивнула и, подхватив кастрюльку, внесла в дом, а я последовала за ней, осторожно удерживая железный лист. Поставив свой эксперимент на пол, села за стол. Пока ели, я рассказала о своём плане вновь посетить город, и Пелли расстроилась:

– Мне было больно смотреть, как вас обижали. Неужели вам всё равно?

Я мягко улыбнулась ей:

– Конечно, нет. Мне было стыдно, хотя я ничего плохого не сделала. Так ощутил бы себя каждый, окажись он на месте человека, которого осуждает толпа. Но прятаться – не выход.

– Неужели вы желаете пройти через это унижение ещё раз, госпожа? – тихо спросила Алиса. – Добровольно пойдете к этим жестоким леди?

Кивнув, я погладила её по рыжим волосам:

– Я собираюсь изменить мнение о себе. Только показав, что я не стыжусь, смогу сделать это.

– Тогда я пойду с вами, – схватив мою руку, горячо выпалила девушка.

– Я тоже, – осторожно поддакнула Пелли.

Тут раздался стук в дверь, и я радостно вскочила. Канцлер всё же сдержал обещание?

Глава 26

Жестами показала, чтобы Алиса спрятала кастрюлю, а Пелли шла к выходу. Сама же поторопилась к креслу и, устроившись в нём, кивнула камеристке, что можно открывать дверь. Но меня ждало разочарованием – на пороге стояла любовница Талинра. На бледном лице было написано крайнее раздражение, алые губы надменно скривились, но взгляд выдавал лёгкий испуг.

– Мирельда? – я не стала скрывать искреннего удивления. – Какими судьбами?

Действительно не ожидала, что эта дамочка снова сунет сюда свой напудренный носик. Казалось, ей хватило того, что в прошлый раз я его едва не прищемила. Уточнила с иронией:

– Неужели вы столь добры, что лично привезли обещанное серебро?

Женщина, приподняв юбки, молча переступила порог, и я заметила, что на крыльце топталась служанка, которая тоже не избежала постели мужа Серебрены.

«Они решили устроить здесь срочное собрание основного состава гарема лорда Драконара?» – иронично хмыкнула про себя.

– Верно, – надменно проговорила Мирельда, и я едва не рассмеялась. Она будто ответила на мои мысли! Женщина изогнула тонкую бровь: – Вам весело?

Ого! А она сегодня вежлива. Всё же наш прошлый разговор оставил свой отпечаток.

– Всегда радуюсь деньгам, – с энтузиазмом кивнула я. Протянула руки, сжимая и разжимая пальцы, продемонстрировала нетерпение. – И люди, и деньги охотнее приходят туда, где им искренне рады. Не замечали?

Мирельда с недовольным видом кинула мне звякнувший мешочек. Я тут же развязала тесёмки, заглянула внутрь, а потом высыпала монеты на колени и принялась с интересом рассматривать их. Всю бухгалтерию я доверила Пелли, поэтому в своих руках деньги держала впервые.

Монеты были не круглые, как в моём мире, а чуть продолговатые, похожие на вытянутый ромб с закруглёнными краями. Одна сторона была украшена изображением оскалившегося дракона, другая являла собой портрет улыбающейся женщины или серьёзного мужчины.

Как подсказала память Серебрены, всё это были члены весьма обширного королевского рода. Кто-то уже почил, и монетки с их портретами потемнели от времени и были весьма потёртыми. Новые блестящие денежки украшали лица наследников, вошедших в брачный период.

– Будете пересчитывать? – поняв мои действия по-своему, искренне оскорбилась Мирельда.

– Разумеется, – мне захотелось её поддразнить, и я не отказала себе в маленьком удовольствии. – Деньги любят счёт. Разве дочь торговца не знает об этом?

Лицо женщины пошло пятнами, а я, нарочито медленно перебирая монетки, продолжила топтаться по её мозолям:

– Не волнуйтесь, я куплю самых красивых поросят. Как обещала, вы сможете навещать их в любое время… Сто! Всё на месте. Но мне не даёт покоя один вопрос. Почему вы принесли их лично? Не доверяете посыльному?

Сложив деньги обратно в мешочек, я с любопытством посмотрела на женщину.

Ей что-то от меня нужно? Вряд ли. Всё, что хотела, она получила: моего мужа, дом и статус. Почти получила. Но в прошлый раз я дала понять, что Талинр меня не интересует, и это должно было успокоить Мирельду.

Может, она хотела поиздеваться, как раньше, чтобы ощутить себя хозяйкой положения? Так я наглядно показала, что со мной этот номер больше не прокатит. В чём же дело? Не бельё же ей нужно, в конце концов?

Любовница Талинра резко отвернулась и подошла к окну, будто избегая моего взгляда. Повела плечиком и процедила с показным недовольством:

– Мне пришлось! Ни один посыльный не согласился отправиться на улицу Мёртвых мастеров. Даже мой дворецкий…

Она покосилась на меня, самодовольно ухмыльнулась и только потом продолжила:

– Да! Мой дворецкий тоже отказался ехать сюда. Хлюпал носом и лепетал что-то о призраках.

Взмахнула кистью руки и закатила глаза, а я довольно потёрла ладони. Моя затея сработала! Любопытствующих отвадили, теперь бы приманить покупательниц. Может, начать с Мирельды? Да, она любовница Талинра, но всё же моя потенциальная клиентка…

– Попрошу мужа уволить его и взять нового! – глянув свысока, самодовольно закончила женщина.

Я сузила глаза. Нет, до моей потенциальной клиентки она ещё не доросла. И явно нарывается на второй урок хороших манер. Вроде ведёт себя вежливо, но постоянно пытается уколоть, сканируя мою реакцию. Привыкла подпитываться страданием несчастной Серебрены? Видимо, так и есть.

– Что заставило вас думать, что мне интересна эта информация? – ледяным тоном поинтересовалась я, и Мирельда замерла, расширив глаза. Открыла рот, закрыла, потом снова вдохнула, собираясь ответить, но я не позволила. – Давайте лучше поговорим о наших поросятках. Вам нравятся розовенькие или в пятнышках?

Миг, и красивое лицо любовницы Талинра исказилось от гнева.

– Да хватит уже о свиньях! – топнула она, и под её ногами звякнул железный лист. И от него к каблучку изящного ботинка потянулась тёмно-коричневая субстанция. Мирельда взвизгнула: – Что это?

Она попыталась избавиться от прилипшей к каблуку массы, но лишь приподнялся железный лист. Женщина потрясла ногой и, потеряв равновесие, с размаху села на пол. Схватила противень и дёрнула, пытаясь отодрать, но ботинок соскользнул с ножки, лента из подсушенного сока корня спружинила, и Мирельда получила собственным каблуком по лбу.

На коже остался чёткий след, и любовница Талинра застыла с железным листом в руках, а ботинок покачивался на коричневой ленте вверх-вниз. Я подскочила от радости:

– Получи и распишись!

Кажется, я изобрела в этом мире аналог каучука!

Глава 27

Радость от победы была настолько велика, что я простила Мирельде все неприятные намёки. И даже помогла освободить каблук от прицепившейся резинки. Женщина протянула изящную ножку, видимо, ошибочно полагая, что моя доброта безгранична, но я сунула обувь ей в руки, а сама принялась рассматривать тянущуюся ленту.

– Грубовата, – бормотала я, то растягивая её, то складывая, проверяя на заломы. – Надо провести испытания.

В нашей подпольной мастерской мы иногда проводили такие. У нас стояли аппараты, проверяющие ткань на истирание, а нитки на долговечность. Нить фиксировалась с двух сторон, и автомат сводил и разводил их до тех пор, пока нить не рвалась. От количества циклов зависело, какую одежду мы будем шить этими нитками. Что-то подобное придётся провести с резинкой, чтобы понять, можно ли использовать её в пошиве белья.

– Серебрена, ты оглохла?! – раздалось над ухом.

Я подняла голову и удивлённо посмотрела на Мирельду. Женщина была так зла, что, казалось, у неё вот-вот дым из ушей пойдёт. И чего она такая недовольная? Получила по лбу? Сама виновата. К тому же след уже прошёл… Почти.

«Странно, у неё же должна быть усиленная драконья регенерация», – нахмурилась я, с интересом рассматривая фиолетовую припухлость над бровью любовницы Талинра.

Вслух же сказала:

– Я прекрасно слышу, но больше не желаю с вами общаться. Жаль, что у вас не хватило смекалки догадаться об этом самой.

– Я Талинру пожалуюсь! – взвизгнула она.

– Не смею задерживать, – потеряв терпение, я указала на дверь. – Выход там. Беги, жалуйся. Уверена, мой бывший супруг посоветует тебе обратиться к целителю, чтобы выписал зелье от истерии. Или пропустит мимо ушей все твои стенания. Что-что, а игнорировать он умеет. Мастер в этом!

– Истерии?! – в ярости крикнула она и ткнула в мою сторону пальцем. – Ты нарочно ударила меня ботинком по носу!

– Правда? – усмехнулась я и указала на кресло. – Я была здесь, а ты у окна. Сама запуталась в ногах, а на меня сваливаешь.

– Это всё твоя странная магия, – обвинила Мирельда. – Я слышала, как ты сказала «Получи»! И не отрицай. А потом обозвала меня грубой.

Я прищурилась, рассматривая её:

– Теперь и мне хочется отправить тебя к целителю. Даже готова оплатить зелье от истерии. Но не буду. В шкафчике у моей кровати уже стоит десяток бутылочек. Пей на здоровье!

Поднялась и направилась к двери. Распахнув её, приказала:

– А теперь уходи, пока я добрая. А то действительно применю магию… Только жаловаться тогда ты уже не сможешь.

В глазах Мирельды мелькнул испуг, но она надменно вздёрнув нос, направилась мимо меня к служанке. Та с интересом рассматривала полупрозрачный образец корсета, но, заметив госпожу, кинулась помочь ей спуститься по ступенькам.

Но Мирельда застыла на месте, будто врезалась в невидимую стену. Постояла минуту, в течение которой я боролась с желанием придать женщине ускорения самым древним и надёжным способом. Но останавливало то, что на меня смотрели мои работницы.

Я и так разозлилась настолько, что перестала вежливо обращаться с посетительницей. Боюсь, что если дам ей пинка, Алиса и Пелли совсем разочаруются в хозяйке. А может, плохой пример возьмут на вооружение?

– Не могу! – вдруг простонала любовница Талинра и резко развернулась.

Я на всякий случай отступила. Вдруг эта истеричка действительно вцепится мне в волосы? Но Мирельда лишь заломила руки и взвыла:

– Как я покажусь кому-либо с таким лицом?

Молча глядя на неё, я ждала. Вдруг это очередная западня, после которой женщина получит возможность ещё как-нибудь унизить Серебрену?

– Посмотри на меня, – неожиданно всхлипнула Мирельда, и я с удивлением заметила на её щеках слёзы. – Я должна быть красивой! Красота – всё, что у меня есть… Но теперь…

Она разрыдалась, а я вздохнула. С одной стороны, так ей и надо! Но с другой… Я уже придумала, как ей помочь. А сейчас разрывалась между желанием угодить клиентке (но она не клиентка!) и отомстить за Серебрену.

– Ты же драконица, – проворчала, недовольно глянув на рыдающую женщину. – Твоя рана должна была бесследно исчезнуть за несколько минут.

– Мне делали курс магического омоложения, – неожиданно призналась Мирельда.

В памяти Серебрены промелькнули картинки из прошлого. Женщине тоже предлагали такие услуги, но жена Талинра отказалась, потому что у процедуры было много побочных действий. Например, замедление регенерации кожи, с которой магически сводили морщинки.

– Зачем тебе это? – искренне удивилась я. – Ты же молодая!

Она бросила косой взгляд:

– У меня начали появляться морщинки вокруг глаз. Лучше предупредить их, чем становиться такой старой и сморщенной, как ты!

– Зато я рада, что осталась с носом, – ехидно парировала я и махнула ей: – Заходи. Не хочу тебе помогать, но сделаю это.

Из кружев я довольно быстро сшила повязку, как у Алисы, но с бантиками и кружевами. А вместо завязок пришила тонкие полоски новой «резинки».

«Заодно и проверим на долговечность, – решила я, нацепляя на Мирельду маску. – И на гипоаллергенность. Если что, Мирельду не жалко!»

– С тебя две серебряных монеты, – сухо сообщила женщине, осторожно трогающей лицо. – Надеюсь, оплату не придётся ждать неделю!

И вытолкала её из дома.

Как же Мирельда бесила! В ней для меня слились в единое целое все те женщины, которые ложились с моими мужьями. С одной стороны, хотелось придушить. С другой – пожать руку и сказать «Спасибо, что забрала этого идиота»!

Но не время для воспоминаний.

Надо собираться и ехать к господину Лунарису!

Глава 28

– Пелли! – громко позвала я. Камеристка оторвалась от окна, через которое наблюдала за незваными гостями. – Помоги переодеться.

Женщина ткнула пальцем в стекло и пожаловалась:

– Они не уезжают. Рассматривают ваше магическое творение и шушукаются. Наверняка, новую гадость задумали!

– Пусть развлекаются, – отмахнулась я и тяжело вздохнула. – Если честно, после общения с этой женщиной я чувствую себя так, словно меня выжали. Такая пустота внутри! Будто проиграла…

– Так надо было дать ей пинка, – задорно отозвалась Алиса, тоже поглядывая в окно. – Вам же хотелось. Признайтесь!

Я невольно улыбнулась. Эта девушка обладала зорким глазом и быстрой смекалкой. Но, тем не менее, подтверждать её слова не собиралась. Теперь я не Ефанда Траяновна, которая без сомнений выдала бы пендель любовнице очередного мужа, а леди Серебрена…

«А какую фамилию мне теперь взять? – вдруг задумалась я, пока Пелли помогала мне снять простое домашнее платье. – Драконар я быть перестала. Род Фениксель не примет разведёнку обратно».

Я осталась в нижнем белье, которое первым делом сшила для себя вместо того ужаса, который здесь носили. Пелли покраснела, стоило ей глянуть на простой бюстгальтер из приятного к телу шёлкового кружева нежного фиолетового цвета, и трусики с завязками в тон. Такой привычный любой женщине нашего мира комплект, здесь был вопиюще неприличным.

– Неси это орудие пыток, – удручённо вздохнула я.

Дома я его уже давно не носила, но сейчас приходилось облачаться в то, что ежедневно терпели на себе местные леди. Ведь я еду во дворец! Появление в обществе без корсета могло спровоцировать скандал, а мне нужно получить официальное разрешение на открытие магазина.

Уже потом я постепенно внедрю среди дам красивое и удобное бельё.

В истории нашего мира это происходило постепенно, и мне тоже не стоило дразнить драконов.

– Я больше никогда этого не надену! – с чувством заявила Алиса, крепче затягивая мне талию. – Мне так нравится то, что вы мне сшили, хозяйка! Жаль, что Пелли не понимает, как это удобно…

– Тяни сильнее, болтушка! – недовольно пропыхтела камеристка.

– По-моему достаточно, – едва дыша, просипела я.

– Нет, – тоном инквизитора возразила Пелли. – Вы же едете во дворец! Нужно утянуть талию как можно больше. Сами же говорили, что талия женщины должна равняться обхвату шеи её мужа!

– Что я говорила?!

Даже похолодела от ужаса. Они хоть представляют, что творится с внутренними органами, когда талию утягивают до сорока сантиметров?! Мне совершенно не хотелось иметь проблем с пищеварением и мочеиспусканием.

Но Серебрена действительно верила в то, что говорила. Впрочем, она почти потеряла аппетит из-за измен мужа. А теперь её тело стало крепче и утратило болезненную худобу, поскольку я много двигалась и хорошо питалась. Вряд ли камеристка сумеет добиться нужных параметров.

– У меня нет мужа, Пелли… – с трудом дыша, прохрипела я. – Забыла?

– Ах да, – шнуровка чуть ослабла, и я торопливо вдохнула. Но женщина тут же снова затянула корсет туже. – Но это не значит, что вы можете показываться так. Ведь раньше у вас всегда была осиная талия. Что, если кто-то подумает, что вы беременны?

Я округлила глаза:

– Тогда бы я точно не носила корсет! Или…

Память Серебрены услужливо подсказала, что женщины здесь утягивались даже на поздних сроках беременности. Роды проходили крайне тяжело, и бывали случаи, когда мать и дитя не выживали. Даже знаменитая регенерация драконов не спасала леди, которые ежедневно вредили сами себе и ребёнку.

Пробормотала, шокированная открывшейся правдой:

– Тогда понятно, почему у Се… У меня нет детей!

Ослабленный организм Серебрены не перенёс таких истязательств. Скорее всего, обильные кровотечения, которые порой случались у леди Драконар, были выкидышами на ранних сроках.

«А ведь та глупая девчонка, которая соблазнила женатого мужчину и забеременела от него, тоже утягивается, как муравей», – внезапно посетила меня мысль.

Я ненавидела эту дамочку, что довела Сербрену до края, но не могла не думать о малыше, который ни в чём не виноват.

«История повторяется, Траяновна?» – горько спросила себя.

Глава 29

Моего последнего мужа дружки звали Волком, а я запомнила его как Сергея Травкина. Жаль, что Серёжа не сдержал своего слова и вернулся к банде. Позже я узнала, что причиной послужил неуёмный аппетит его юной, но бестолковой любовницы. За короткое время изменник соорудил любовное гнёздышко, прикупив беременной девице дом, машину и обязательное в то время норковое манто.

Когда Серёжи не стало, то любовница лишилась всего, включая и шубку. Признаться, девушка была довольно красива, сообразительна и беспринципна. Она быстро бы нашла себе нового «папика», не будь беременной. Эту небольшую неприятность любовница Сергея решила исправить за мой счёт.

Когда она явилась требовать деньги на аборт, я намекнула, что в тридцать недель это делать никто не станет. А подпольная клиника заберёт деньги и жизнь младенца, но при этом не даст гарантий, что мать выживет.

Благо, у дамочки нашлись крохи благоразумия на задворках мозга, умирать ей не хотелось. Впрочем, вымогать деньги она продолжила. При этом визжала, понося меня на все лады, так, что я сдалась и отдала ей всё, что когда-либо дарил мне Травкин.

Телевизор спустила с лестницы вместе с проигрывателем. А пока любовница пыталась собрать кассеты, я пересчитала, все ли предметы на месте в знаменитом сервизе «Мадонна». Раз! И под ноги летела очередная дорогущая тарелка. Два! Супница.

Закончилось дело тем, что я вручила этой женщине золотые ножницы… Предварительно проверив, как они стригут. К тому времени любовница Сергея уже не сопротивлялась и не визжала. Она терпеливо подождала, когда я отрежу ей локоны, забрала ножницы и поклялась, что не избавится от ребёнка. И, надо отдать ей должное, сдержала слово.

Позже она благодарила за «науку», поскольку с рождением сына её жизнь наполнилась смыслом, и даже некоторое время эта женщина работала на меня. Подругами мы не стали, но главное, что юный Серёжа Травкин жив и здоров. Он хорошо учился и поступил в колледж полиции.

– Да чтоб тебя! – выдохнула я и, проиграв внутреннюю борьбу, позволила Пелли затянуть меня посильнее. Пробубнила себе под нос: – Второй раз на те же грабли? Поздравляю тебя, Фаня! Ты – идиотка.

А потом решительно вышла из дома и направилась прямиком к Мирельде, которая задумчиво рассматривала нашу призрачную витрину. При виде меня молодая служанка ойкнула и спряталась за госпожу, а та покосилась с ненавистью и завистью. Не на меня, а на мою затянутую корсетом талию.

«А ведь верно, – покопавшись в памяти Серебрены, внезапно догадалась я. – Раньше талия Мирельды была настолько тонкой, что казалось, женщина вот-вот переломится пополам! Но с беременностью расширяются рёбра, и затянуться становится значительно сложнее».

Может, потому она так тоскливо рассматривала призрачный корсет?

– Нравится? – я встала рядом и, игнорируя служанку, чиркнула ногтем по призрачной материи, отрезая лиф от низа. – Смотри. Если сделать так, то верхняя часть будет формировать красивое декольте, а нижнюю я перешью вот так…

Перекроила светящийся корсет и показала на результат:

– Получится бандаж для беременных. Он будет поддерживать плод, разгружать твою поясницу от перенапряжения. Но главное, он не будет вредить ни тебе, ни ребёнку! Хочешь такой?

Мирельда отвернулась и, подняв руку, поправила кружевную маску на лице:

– Вот ещё! Уродство!

Она стремительно направилась к повозке, а я крикнула вслед: