Текст книги "Выжить. Вопреки всему (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 52

– То есть из всего, что я сказала, именно совместное обучение альшаров и альшари поразило вас больше всего?

– Простите, великая валиси, – покачал он головой. – Только никогда одаренные альшары не станут проходить обучение в компании дев. Это же просто ниже их достоинства!

– Серьезно? И кто вкладывает такие мысли в головы юных альшаров? А говорить со мной для вас не ниже достоинства, халишер Оранис? – напряглась, хотя он не сказал ничего, что я и так бы не знала.

– Для меня большая честь говорить с великой валиси халишера Вайрантира, – склонился альшар, идя на попятную.

– Но равной вы меня не считаете? – уточнила все же. – Ведь я всего лишь дева.

– Вы – великая валиси, избранница нашего повелителя…

– Прежде всего я женщина, халишер! Считаете меня глупее себя? Неспособной к обучению? – обвела присутствующих жестким взглядом.

– Что? – побледнел темнокожий альшар. – Конечно же нет! Простите меня, великая валиси, я сказал, не подумав.

– Думаю, как раз, подумав, – с досадой покачала головой. – Оранис, вот скажите мне, что должно произойти, чтобы вы стали считать равной любую деву, не только ту, которую выбрал ваш повелитель?

– Равной? Великая валиси, но как дева может быть равна альшару? Девы нужны для продолжения рода, чтобы бравины не вымерли, чтобы искра Великой Матери передавалась из рода в род, – в разговор вмешался еще один смельчак.

– И все? Больше девы ни на что не годны? – перевела на второго мужчину все внимание. – Только раздвигать ноги, вынашивать потомство и все? – разозлилась не на шутку. – А то, что Богиня, которой вы поклоняетесь, женского пола ни на какие мысли не наталкивает великих альшаров? Именно женщина сотворила ваш мир, халишеры! Женщине вы поклоняетесь! У женщины просите помощи! Наконец, именно женщина вкладывает в ваши тела свою искру, одаряет шакти! И только женщина способна подарить вам жизнь! Никогда альшар не способен будет выносить и родить ребенка. Никогда! Какое же лицемерие считать женщин ниже себя! Ваш мир знает множество примеров храбрых, отчаянных женщин, способных на великие поступки, способных на самопожертвование и…

Не смогла продолжить. Прямо над нами раскрылся пролом, из которого шагнул всклокоченный Марон. Следом за ним в пролом прошли с десяток стражей с активированными зипунами.

– Что здесь происходит? – обвел собравшихся тяжелым взглядом. – Алисана, – шагнул, осматривая меня со всех сторон. – С тобой все в порядке? Что случилось?

– Все в порядке, – ответила медленно. – Марон, я не понимаю, а как ты нас нашел? И… что случилось?

– Почувствовал твое состояние, – немного успокаиваясь, ответил мужчина. – Я вдруг так разозлился и не сразу понял, что злость не моя, она твоя. Настроился и просто шагнул к тебе. О, как я испугался! – выдохнул он, ничуть не стесняясь присутствующих. – Наша связь крепнет, хоть ты и мечтаешь о Трисе, – шепнул едва слышно, только для меня, словно… подначивая.

Прищурилась, вопросительно глядя на мужчину.

– Прости, Марон, я бы хотела закончить свою речь. Чуть позже все тебе объясню, обещаю. – Отошла от мужа, снова приближаясь к мужчинам. – Это Ильшари, халишер Оранис, – кивнула на девушку, замершую неподалеку. – Сама Великая Мать говорила с ней. Думаю, не нужно объяснять, что это значит? Эта юная дева спасла меня от сильного альшара. От халишера Аравия, он управлял Жахженой. Слышали о таком? – Неуверенный кивок в ответ. – Так вот, эта хрупкая дева не побоялась его гнева, – чуть преувеличила я. – Выходила меня после того, как Аравий намеренно скачал слишком много циниш, едва не убив. Ильшари не сломалась под напором обстоятельств. Выстояла. Она родила одаренного малыша, которого у нее забрали, Оранис. Забрали и принесли в жертву! Считаете это справедливым? – напирала я. – Она росла с отцом, лишенная матери, как и почти все бравины в Острожье. Никогда не знала любви и ласки, с мальства знала, что ей уготовано – стать инструментом, дабы сохранить наследие бравинов, не дать им вымереть. И она следовала своему предназначению. Только вот времена, когда дев не хватало миновали, Оранис! Ильшари могла бы стать спутницей какого-нибудь альшара, содержать его дом, вести быт, рожать детей ему одному. Любить их, ласкать, лелеять. Это могли бы быть и девочки, и мальчики. И те, и другие могут быть одарены в равной мере. И те, и другие достойны счастья и любви. Не только альшары заслуживают достойной жизни! Бравинки, даже неодаренные, тоже ее заслуживают! Да столько, сколько они делают для Острожья, не делает ни один альшар!

– Оранис, это ты довел мою валиси до такого состояния? – выступил вперед Марон, задвигая меня за спину.

– Простите, халишер Вайрантир, – Оранис опустился на одно колено, склоняя голову. – Мои необдуманные слова виной.

– Нет! – вышла из-за спины мужа. – Нет же, Марон! Дело не в нем, точнее, не конкретно в нем! Я пытаюсь доказать, что девочки и мальчики должны с детства расти в равных условиях.

Марон моргнул. Открыл уже было рот, чтобы что-то сказать, но закрыл. Да уж, мой муж – очень умный альшар и знает, когда стоит промолчать. Видела прекрасно, что и для него эта идея, как бы это сказать помягче, довольно прогрессивна.

– Предлагаю на сегодня завершить все споры, – примирительно предложил Марон. – Ранняя пора мудрее поздней, со следующим восходом продолжим этот увлекательный разговор.

Только сейчас обратила внимание, что уже совсем стемнело.

– Марон, твои подданные считают меня корнем всех бед! – все же проговорила громко, чтобы все слышали. – И это понятно, ведь я пропагандирую перемены, слишком серьезные перемены, к которым не все в Острожье готовы. – Обвела альшаров твердым взглядом. – Но каждый из вас поймет, что я права. Не сразу, спустя несколько оборотов, но обязательно поймет! Спустя десятки оборотов вы станете с недоумением вспоминать, что могли так унижать своих женщин. Задумаетесь, как можно было приносить детей в жертву ради призрачного увеличения уровня шакти! Признаю, я выросла в другом обществе, но и оно шло по похожему пути. Теперь же все иначе, – замолчала, словно обессилев.

– Великая Мать уже дает нам понять, что все верно, что идем по нужному пути, – не так громко, как я, заметил Марон. Но к нему все прислушивались и, уверена, услышали бы, даже шепчи он. – Каждого из присутствующих здесь я считаю своим ближником! И каждый из вас должен знать, что столько одаренных, сколько сейчас находится в замке, Острожье не знало никогда. У каждого голыша, привозимого из лагеря, через две-три темные просыпается источник. И у девочек, и у мальчиков, – веско добавил Марон. – Из Ирании к нам прибудут наставники для обучения юных альшаров и альшари. Уровень дара уже сейчас замеряет халишер Лострис. И я могу вам сообщить, что нет ни одного голыша с уровнем шакти меньше второго. – Марон обводил своих подданных твердым взглядом. – У многих ли в Острожье второй уровень, халишеры? – выгнул он вопросительно бровь. – А шэрхи, которых альшары укрощали, но все равно боялись! Теперь они служат нам и не нападают. Кто из вас мог поверить, что с шэрхами можно договориться? С появлением моей валиси очень многое изменилось, сложно это отрицать, но изменения идут во благо бравинов! – Марон замолчал ненадолго, притягивая меня ближе, беря мою ладонь в свою и поднимая над нашими головами. – Считаю, вы должны знать, что моя валиси – посланница Великой Матери! – выпалил Марон. – Вам, своему ближнему кругу я могу это сообщить.

Воцарилась пораженная тишина. Альшары переглядывались между собой. А после стали опускаться на одно колено, склоняя голову. Оранис смотрел на меня, словно у меня вторая голова выросла, но тоже повторно опустился на одно колено, склоняя голову. Довершил все громкий, неожиданный клекот Орхиса.

Глава 53

– Бравины примут тебя, моя валиси! – поднес мою ладонь к губам Марон. – Мы – гордый народ, не сломленный под натиском смертельных испытаний. Бравинам сложно принять те изменения, что происходят в их жизни, но они поймут их необходимость, я уверен в этом.

– Да здравствует халишер Вайрантир! – закричал кто-то из приближенных Марона. – Храни Великая Мать иттани Вайрантир!

– Да здравствует халишер Вайрантир! – тут же подхватил стройный хор голосов. – Храни Великая Мать иттани Вайрантир!

Под крики своих самых верных альшаров Марон открыл новый пролом.

– Стой, – вспомнила в последний момент. – Ильшари нужно отвезти в храм.

Марон сделал знак Оранису и увлек меня в пролом. Вышли неподалеку от входа во дворец. Следом за нами в пролом прошли все, кто сопровождал правителя.

– Ты уже ужинал? – обратила внимание, что Марон собирается отправляться куда-то со своими альшарами.

– У меня еще есть дела, – уклончиво отозвался мужчина. – Алисана! – окликнул, когда я уже направилась ко входу.

– Да?

– Ты… все еще хочешь пойти со мной в храм?

– Хочу, – ответила уверенно.

– Зачем? Если ты мечтаешь о встречах с халишером Трисом?

– Ревнуешь? – мягко улыбнулась, касаясь упрямо выдвинутого подбородка кончиками пальцев.

– У меня нет причин? – Марон дернул головой.

– Ни единой! – поднявшись на цыпочки, коснулась уголка губ.

– За моим присутствием в храме будут наблюдать. Пристально наблюдать, Алисана. Все, что я делаю в последнее время идет вразрез с представлениями большинства бравинов о том, что верно и правильно. Если Великая Мать не примет меня… бунта не избежать.

– Она примет, я уверена. Разве мало знаков она подала? Я про одаренных голышей, Марон. И разве озеро на Льёрге не достаточное основание полагать, что Великая Мать одобряет твои действия?

– Тогда с восходом и отправимся! – решил Марон. – Но… ты ведь понимаешь, обряд между нами уже состоялся, Алисана. Так что если ты все еще надеялась, что можешь быть с Трисом, придется тебя огорчить…

– Хватит! – закрыла ладонью рот альшара. – Марон, прошу тебя, не нужно обижать меня этими словами. Ксантр для меня просто друг. Он помог мне в свое время. Да, скрывать не стану, он проявлял романтические чувства, на которые я не могла ответить ни тогда, ни сейчас.

– Ксантр… – пробурчал Марон.

– Тебя я Вайрантиром не назвала ни разу, – напомнила лукаво. – Для меня ты сразу Марон.

– И что, на мои романтические чувства ты тоже не можешь ответить?

– Да что с тобой сегодня? – стукнула мужчину по твердой груди.

– Прости, – альшар схватил мои руки и притянул меня ближе. – Да, я ревную и злюсь! Ничего не могу с собой поделать. Хочу, чтобы ты была только моей!

– Я и так только твоя, – подставила губы для поцелуя.

И Марон поцеловал. Прямо во дворе, по перекрестьем множества взглядов.

– Мне все же нужно уйти, – с сожалением заметил мужчина, целуя мою ладонь.

– Марон, я готова… проявить романтические чувства, – прошептала чуть слышно, только для моего альшара.

По возвращении узнала, что покои Дарша, отдельные, уже подготовили. Он сам мне и рассказал. Дарш радовал своей непоседливостью, заряжал неиссякаемым стремлением изучать мир, узнавать что-то новое. Заметила, что одного мальчика не оставляют вообще. За ним все время присматривал один или двое альшаров. И уже за ужином этому нашлась причина.

– Мама, мама! – вертелся он на лавке, не в силах усидеть спокойно. – А я сегодня научился вихрь делать! Показать?

– Какой вихрь?

Признаю, думала о другом, вот и не поняла сразу, о чем речь. Дарш резко выбросил в воздух перед собой огненный сгусток, закручивая его, невольно опаляя волосы и платье проходящей мимо служанки. К нам тут же бросился его наставник, туша огненный всполох, другой повалил девушку на пол, туша ее одежду и волосы, успокаивая, прося замолчать.

Молоденькая девушка испугалась и сейчас верещала так, что в небольшую обеденную залу сбежалась целая толпа. Дарш тоже перепугался. Губки его скривились. Кажется, я сейчас впервые после обряда увижу, как мой храбрый мальчик плачет.

– Дарш, идем! – потянула его к девушке на полу.

Он должен увидеть, что с ней все в порядке, но и оценить последствия необдуманного поступка.

– Халишер Вайрантир, нельзя упражняться вне защищенного периметра! – строго выдал тот альшар, что успел первым. Говорил, а сам косился на меня, отслеживая реакцию. А я что? Молчала.

Дарш потупился, зашмыгал носиком.

– Ты как? – подала девушке руку, помогая подняться, осматривая лицо в поисках ожогов. – Прости моего сына, – попросила я громко, чтобы все слышали мое отношение к простой бравинке. – Он еще мал, не оценил опасности.

– Что вы, великая валиси! – девушка повалилась обратно на пол. – Все хорошо. Это вы простите, я испугалась. Не ожидала… и вот…

– Дарш, иди ближе, – позвала сына. – Как тебя зовут? – окликнула девушку.

– Зарис, – не поднимая глаз, ответила она.

– Прости, Зарис, – прошептал подавленный Дарш.

– Осмотрите девушку, – повернулась к альшарам. – Волосы отрастут, конечно, а вот если вдруг есть ожоги – нужно отправить ее к лекарю.

– Все сделаем, валиси.

– Прошу меня простить, валиси, мне требуется провести с юным халишером беседу о правилах безопасности, – смело окликнул меня один из альшаров, с ожиданием глядя на Дарша.

Уже открыла было рот, чтобы заступиться за сына, но тут же закрыла. Все верно, огонь – это слишком серьезно.

– Хотела бы увидеть тебя перед сном, – только и сказала Даршу, подбадривающе сжимая его плечико, отпуская с наставником.

Аппетит пропал. Поднялась в спальню, сразу замечая произошедшие в комнате изменения.

Во-первых, заменили кровать. Никаких балдахинов, никаких резных столбиков – большая добротная кровать на низких ножках, стоящая вплотную к одной из стен в противоположном окну конце комнаты. Еще появилась ширма с золотистыми узорами, а в оконном проеме – подобие стекла.

Впервые в Острожье я вижу что-то подобное.

Пленка, – коснувшись мерцающей завесы, поняла я. Упругая, пропускающая воздух, но не насекомых. Звуки тоже пропускает, я прекрасно слышала перекличку стражей внизу.

Итак, спальня теперь только наша с Мароном, – улыбнулась этой мысли.

Невольно представила мужа. Ревнует, – вспомнила недавний разговор, глядя в окно на снующих там стражей. Они словно готовились к чему-то. Да, стоит признать, суета сегодня повышенная.

Трис мне нравился, глупо отрицать, но я никогда не видела его своим мужем. А вот Марон… мы с ним еще не были близки, и, думаю, пора это исправлять! Люблю ли его? Влюблена однозначно. Внешне он мне понравился с первого взгляда, а вот характер открылся со временем. Не скрою, был период, когда я едва ли не ненавидела Марона за ограничение свободы, за поступки, которых не могла понять… Однако стоило узнать этого мужчину получше, как он стал мне дорог. Его отношение к подданным, к тем, за кого он несет ответственность восхищает. Отношение к Даршу подкупает. И ведь явно это не игра, не способ понравиться мне через симпатию мальчика. Марон проникся Даршем намного раньше меня!

Рариса помогла приготовиться ко сну, сообщив, что Ильшари так и не вернулась. Верю, что она наконец-то нашла свою дорогу. Первая жрица Великой Матери – звучит невероятно! Ильшари заслуживает этой чести.

Привлек внимание шум во дворе. Выглянула в окно, замечая, что прилетел Орхис и еще один шэрх. Новенький какой-то, совсем молодой. Приглядевшись, заметила на спине этого шэрха знакомую фигурку. Роднис! Значит, Марон все же выполнил мою просьбу, нашел парнишку!

– Орхис! – позвала мысленно, видя как вскинулся друг, безошибочно находя меня взглядом. – Присмотри за этим бравином, – имела в виду Родниса.

Орхис клекотнул что-то, за шкирку стаскивая Родниса со спины своего сородича и ставя на землю. Роднис непонимающе заозирался, а Орхис кивнул мне, показывая, что услышал.

Завтра в храме я постараюсь развеять все сомнения Марона. Никакой ревности и сомнений в наших отношениях быть не может. Им просто не место. Никто мне не нужен, ни Трис, ни другой мужчина, никто, кроме одного единственного, способного заменить собой весь мир.

Всем, что имею, я обязана Богине. И мне вдруг стало очень важно поблагодарить ее. Не завтра в храме, а сейчас, одной.

Я знаю только один способ молиться. Попросила Рарису оставить меня одну и опустилась на колени.

– Великая Мать, обращаюсь к тебе и верю, что слышишь, – проговорила негромко, молитвенно сложив руки перед собой. – Бравины понесли немало лишений, пережили немало бед, но они заслуживают счастья, заслуживают покоя. Прошу тебя, прими Марона, как своего сына, покажи его подданным, что он идет по верному пути. Облегчи его усилия. Уверена, ты одобряешь те старания, что прикладывает Марон, чтобы изменить жизнь в Острожье. – Помолчала недолго, собираясь с мыслями. – Великая Мать, спасибо! Спасибо за новую жизнь, спасибо за шанс начать сначала. За прекрасного мужчину рядом, за сына, о котором всегда мечтала.

Почувствовала ветерок в волосах. Порыв пронесся по комнате, туша светящиеся шарики, погружая спальню во мрак. Не успела я испугаться, подумать, что это дурное предзнаменование, как передо мной открылся пролом. Ослепительно-сияющий ярким, лиловым светом. Поднялась на ноги, заглядывая сквозь него. Шагнула вперед и тут же отшатнулась. С той стороны проема я увидела больничную палату. Себя прежнюю, опутанную множеством трубок. Врача, занесшего руку, чтобы отключить аппараты.

Если я правильно поняла, прямо сейчас мне предлагалось сделать выбор. Шагнуть в прошлое или остаться в настоящем. Вернуться на Землю к привычной жизни или попытаться построить лучшую жизнь здесь. Подняв глаза, увидела Марона на пороге спальни. Мужчина видел то же, что и я. Он все понял. Безвольно уронил поднятые руки и просто смотрел, давал мне сделать выбор самостоятельно.

Я отчетливо видела дернувшийся кадык, заметила бледность, разлитую по волевому лицу, видела страх во взгляде. Страх и надежду.

Снова посмотрела в пролом. Там я. Я могу все вернуть. Не будет больше неустроенного быта, женщин, которых ни во что не ставят, ежедневной борьбы… Все будет просто и понятно. Интернет, электричество, стиральная машина, друзья и родные, привычная жизнь... Понятная, простая.

Я буду вспоминать все, как приключение, как сон… Или и вовсе забуду. Забуду Марона и Дарша, Триса и хали Ораша, Рарису и Ильшари, Орхиса…

И я решилась. Короткий взгляд на Марона, прежде чем сделать шаг…

Глава 54

Шаг к нему. К мужчине, которого полюбила. Мимо медленно гаснущего пролома.

Марон схватил меня в объятия и сжал так крепко, что перехватило дыхание.

– Люблю тебя, моя жизнь! – прошептал в волосы.

Мы вместе смотрели туда, где мужчина в белом халате выключал аппараты жизнеобеспечения один за одним. Последнее, что я увидела в проломе, прежде чем он погас окончательно – тонкую красную линию на мониторе у кровати.

Ноги подкосились, в груди разливался жар. Марон подхватил меня на руки.

– Алисана! Алисана!

Его крик доносился издалека. Слышала, словно сквозь вату. В грудь ударил мощный энергетический поток. Меня словно подбросило, но Марон крепко держал. Как ни странно, я в этот момент чувствовала, что ничего плохого не происходит. В данный момент прошлая жизнь окончательно остается в прошлом, связи рвутся наживую, отсюда такое состояние, слабость и темнота в глазах.

Проснулась от мягких поглаживаний.

– Ты меня напугала, – сообщил Марон, выглядящий уставшим.

Судя по тому, что уже светает, проспала я почти всю ночь.

– Прости, не хотела.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально. Я… говорила с Великой Матерью.

– Ты ведь выбрала, да? – с трепетом спросил Марон.

– Я давно выбрала, – подняв руку, коснулась уставших любимых глаз. – Совсем не спал?

– Не мог, – качнул головой Марон.

– Нам нужно в храм. Прямо сегодня.

Поднялась, чуть пошатываясь.

– Ты уверена?

– Как ни в чем!

Сборы не заняли много времени. В храм ехали на крэке. Дарша решено было не брать, отправились вдвоем с Мароном, ну если не считать двух десятков сопровождающих альшаров.

Слухи по Эришату распространяются со скоростью лесного пожара. На всем пути следования кортежа собирались горожане. И даже кружащий над головами Орхис никого не заставил искать укрытие. Марона встречали разными выкриками. Кто-то желал долгого пути и процветания, а кто-то проклинал за непрошенные перемены.

Для меня дорога пролетела в один миг. Волнения не было, только предвкушение. Этой ночью я видела сон, безумно не терпелось узнать, вещий ли он. Прикрыла глаза, вспоминая… да, не терпится узнать как можно скорее!

– Я чувствую твое волнение, – склонился к уху Марон.

– Это нетерпение.

Храм выглядел также, как и в прошлый раз. Разве что теперь нас встречала настоящая жрица. Ильшари выглядела великолепно. Платье до самой земли совершенно непередаваемого завораживающего цвета. Волосы заплетены в сотни тонких кос и убраны назад. На голове и предплечьях широкие браслеты.

– Великая Богиня приветствует повелителя бравинов! – воскликнула Ильшари не своим голосом, воздевая к небу руки.

Никто не зароптал, что дева говорит от имени Великой Матери. Напротив, все притихли.

Марон соскочил с крэка, помог спуститься мне. Шагнули ко входу.

Приблизившись к Ильшари, заметила, что ее глаза светятся.

– Я не могла оставить тебя в такой день, дочь моя! – проговорила Ильшари, а у меня волосы на руках дыбом встали.

Услышала, как Марон гулко сглотнул и вдруг низко склонился, опускаясь на одно колено.

– Приветствую Великую мать! – громко произнес он. – Благодарю за оказанную честь!

– Не мешкай, сын мой, – рассмеялась «Ильшари». – Ступай скорее, пока твоя валиси не передумала!

Бросила на меня лукавый взгляд, отходя в сторону, пропуская нас вперед.

И снова ковер из листьев. Марон на секунду замедлился. Лозы метнулись к нам, обвивая ноги, потянули вперед. Марон крепко сжимал мою ладонь, его же при этом слегка подрагивала. Мы сделали не менее пятидесяти шагов, пока, наконец, приблизились к широкому черному камню.

Со всех сторон вдруг загорелись мерцающие огни. Вокруг нас с Мароном закружился золотой вихрь. А камень стремительно затягивали упругие лозы, заплетали так густо, что вскоре перед нами высилось настоящее ложе.

Что ж, сон все же вещий.

Оглянулась чуть нервно. В храме мы были одни. Никакие звуки снаружи не долетали сюда. Огни медленно таяли, погружая храм в полумрак.

– Это то, что я думаю? – повернулся ко мне Марон.

– Смотря что ты думаешь, – рассмеялась. Не могла не рассмеяться, глядя на его смущенное выражение лица. – Мы уже связны, но… я бы хотела, чтобы ты знал. – Посерьезнела. – Мое сердце сделало свой выбор, Марон. Не знаю, в какой момент это произошло, просто не заметила. Но теперь я уверена точно, мне не нужен другой спутник, только с тобой я готова пройти свой путь. Готова разделить твой, готова поддержать во всех начинаниях, подставить плечо, помочь словом и делом. Клянусь тебе в этом! Клянусь разделять твои идеи и взгляды, повелитель бравинов! Клянусь быть верной спутницей! Клянусь не предать! Клянусь воспитывать наших детей, если подарит их нам Великая Мать, в почитании и уважении, клянусь заложить в их души истинный свет! Клянусь любить тебя, Марон Вайрантир!

– Любить? – хрипло переспросил мужчина.

– Моя душа созвучна твоей, мое сердце бьется для тебя. Я тебя люблю, Марон! Не готова открывать глаза в мире, в котором нет тебя. Уж лучше тьма и безвестность, чем жизнь без души.

– Я люблю тебя, мой свет! – прижал мои пальчики к губам Марон. – Клянусь оберегать и заботиться! Клянусь прислушиваться и принимать помощь! Клянусь пройти свой путь рука об руку с тобой! Клянусь сделать тебя счастливой, моя валиси!

Вихря и свечения вокруг нас мы не заметили. Уже потом нам расскажут, что волна, выплеснувшаяся из храма была такой силы, что прошла весь Эришат насквозь. В каждом доме зарядились все артефакты, какие только были на острове. Каждый альшар почувствовал небывалый прилив сил и энергии. Шакти каждого восстановилась, наполняя источник до предела. По всему острову зажглись огни, а в небо взметнулись яркие всполохи. Но все это нам расскажут после…

А сейчас были только мы. Марон и я. Только нежность и ласка. Любовь и забота. Алтарь Богини, ставший ложем…