Текст книги "Выжить. Вопреки всему (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Часть 2

– Чем ты недовольна? – Марон участливо подсел рядом. – Алисана, ты живешь в доме самого могущественного альшара всего Верхнего Предела. Находишься под моей защитой. У тебя есть все, о чем местные женщины могут только мечтать! Почему ты все время грустишь? Почему я никак не могу добиться улыбки на твоем лице?

– Оставь меня, – отвернулась. – Я уже много раз говорила, что такая жизнь не для меня. Мне не нужна клетка, пусть и золотая, я не хочу здесь быть.

– Да чего же ты хочешь? Свободы? Путешествовать со своим шэрхом каждый день, рискуя жизнью? Тебе прислуживает пол Жахжены, Алисана! Я скупил всех свободных девушек, и все они во дворце! Да я даже заставил молодых альшаров просить благословения Великой Матери на союз с одаренной альшари. Любой одаренной, не важно из какой семьи. Ты говорила, это сделает тебя счастливой… Мне грозит самый настоящий бунт внутри Острожья, но я готов и на это. Готов на все. Что еще мне сделать, Алисана? Чего еще ты от меня хочешь?

– Отпусти меня.

– Нет! Никогда! И не проси! – рубанул Марон. – Ты сама не понимаешь, о чем просишь. Женщине одной не выжить. Да и куда ты пойдешь? Где твои родные? Прошло столько времени, а ты до сих пор не готова мне довериться, не готова рассказать о себе, – с горечью констатировал мужчина.

– Довериться? – развернулась, неверяще глядя на него. – Довериться? Да как я могу тебе довериться? Ты силой удерживаешь меня подле себя! Ограничиваешь мою свободу! С чего мне тебе доверять, Марон? Я тебя ненавижу! Слышишь, ненавижу! Убирайся с глаз моих, не хочу тебя видеть! Я не обязана развлекать тебя разговорами, довольно и того, что я нахожусь здесь!

– Ненавидишь? – глаза мужчины опасно сузились.

Он порывисто поднялся, окинул меня еще одним злым взглядом и размашисто пошел прочь.

А я смотрела ему вслед и вспоминала, как вышло так, что я очутилась в самом настоящем дворце повелителя всего Верхнего предела. Только в плену…

Шайри оказался чуть менее выносливым, чем Орхис, он дважды разрывал пространство, прежде чем мы оказались на островах. Птеродактиль вымотался, он буквально рухнул на песок на самой окраине Лаоры. Этот остров я способна легко узнать, ведь столько времени провела в этих местах.

Делиться с Шайри энергией у меня выходило не так хорошо, как с Орхисом. Какая-то часть связи перешла на птенца моего друга, но я не его лиашши, а Орхиса. Той связи, что была у нас с ним, с Шайри нет. Однако мы здесь. С огромным запасом воршиков, с запасом еды и воды. Вместе с хали Доршсом.

Жахжена близко, примерно в двух часах лета.

Около суток мы потратили на отдых и восстановление энергии. Прятались в лесу, скрываясь от пролетающих изредка шэрхов.

Шайри не очень понимал, почему мы должны скрываться от его сородичей. Он вырос в горах, к счастью, не был в рабстве, и не знает о том, чем ему грозит «гостеприимство» бравинов. Показать ему, как выходило у нас с Орхисом я не могла. С Шайри не было той связи, того уровня понимания и взаимодействия.

Перед финальным рывком накануне полета в лагерь я не спала. Просто не могла уснуть, вспоминая. Кто сказал бы совсем недавно, когда я с таким трудом вырвалась из Жахжены, что вернусь туда по собственной воле, не в цепях и кандалах. Сама.

Доршс исправил первое впечатление о себе. Альшар легко нашел общий язык с Шайри, что сыграло немалую роль в моем решении все же попытаться разыскать девушку. Эти двое поладили еще в трухе. Птеродактиль сразу пошел с мужчиной на контакт, именно Шайри. Ни Хран, ни малыш Сах, ни Хэш, именно Шайри. Доршс едва ли не в первые часы общения уже гладил птеродактиля по морде, а шэрх с радостью принимал эту ласку, в очередной раз поражая меня тем фактом, что альшары предпочли путь силы вместо того, чтобы попытаться договориться с этими невероятными животными. Ведь они и сами тянутся к альшарам, не отталкивают. Этот союз нужен обоим. Союз, обмен энергией, общение.

Дорога прошла непросто. Мы попали в грозу. Один раз Доршс стал свидетелем того, как Шайри разорвал пространство. Без моего участия. Мы не сливались источниками, наши сердца не бились в такт. Шайри оказался настолько силен, что ему не требуется лиашши для такого способа перемещения. Уверена, со временем он станет сильнейшим серситом своей стаи на смену родителю!

– Я бы просила вас не распространяться об этом, – уже на Лаоре, сидя вечером перед костром, попросила я. – Вы ведь понимаете, чем это может грозить и мне, и шэрхам. Альшарам нужно научиться взаимодействию с этими крылатыми животными. Научиться просить, а не требовать. Я верю, что можно сосуществовать вместе, не причиняя никому вреда.

Доршс и сам это понял. Мне даже стало казаться, что у него может выйти наладить обмен энергией с Шайри. По крайней мере, пару раз я с удивлением отмечала, как птеродактиль внимательно смотрит на альшара, словно приглядывается. Подходит вплотную, сам, первый идет на контакт. Да и такие знакомые дружеские жесты, когда шэрх будто бодает в плечо, Шайри несколько раз позволял себе это с Доршсом, шокируя альшара. Я же только посмеивалась, надеясь на то, что между ними может образоваться связь.

Время покажет.

В Жахжену решено было лететь ранним утром, еще до восхода солнца. Дорогу предстояло найти мне, и это было непросто. Этот путь я проделывала лишь раз, даже направление представляла лишь примерно.

Лагерь все же нашли.

Снова поразилась тому спокойствию, с каким местные женщины принимают свою судьбу. Когда мы попали в Жахжену, девушки уже проснулись, успели позавтракать и приняться за работу. Шайри мы с Доршсом оставили в густых зарослях. С птеродактилем попасть в лагерь скрытно у нас бы не вышло. Днем решили понаблюдать за девушками, за охраной. А уже ночью постараться вытащить Лариш.

– Они… даже не пытаются сопротивляться! – выдохнул пораженно Доршс. – Словно этих дев все устраивает!

Нам не повезло попасть на остров в тот день, когда проходят смотрины. Это, конечно, добавило нервов. То и дело я дергалась, опасаясь, что Шайри заметят с воздуха. За несколько часов в Жахжену прилетели три пары шэрхов. Как и в прошлый раз, это был сопровождающий и те, кто подбирал для себя ребенка или девушку, которая этого ребенка выносит и родит.

– Многие из них пришли сюда добровольно, – шепотом поделилась я. – Зачастую у них нет выбора. Их жизнь… ужасна, хали Доршс. Я думала, детей берут на воспитание в семьи, где нет наследников. Это не всегда так. Этих детей повсеместно растят, как бесправных рабов, бесплатную рабочую силу. Но и это не самое страшное. Бравины не одарены в той же мере, что и ирашцы, их кровь сильно разбавлена. По-настоящему сильных альшаров в Острожье горстка. Остальные стремятся увеличить уровень своей шакти. Они приносят кровавые жертвы. Не Великой Матери, нет. Они поклоняются какому-то другому Божеству. У него-то бравины и просят покровительства. Не знаю, насколько это оправдано, к счастью, мне не довелось присутствовать при таком ритуале.

– Знаю, – кивнул альшар. – Слышал об этом. Представительская миссия старается не вмешиваться во внутренние дела Верхнего предела, иттани Ораш. Всех работников миссии инструктируют на эту тему, предупреждают, что не стоит и пытаться что-то изменить. Мы можем только наблюдать и обеспечивать общение главенствующих альшаров двух пределов.

Мы достаточно наблюдали за лагерем, чтобы понять и распорядок, и количество девушек, и расположение охранников. Лариш мы увидели.

Доршс в бессильной ярости сжимал кулаки, когда девушку повели на смотрины в домик Аравия, где уже ждал прилетевший специально для этого альшар. Аравия я тоже увидела только сейчас.

Ненависть! Вот, что я испытала при виде этого мужчины. Чувство, испытываемое мной, было таким сильным, что я отвела глаза, побоявшись, что Аравий почувствует направленный на него ядовитый взгляд.

Доршса тоже пришлось утягивать.

– Нужно дождаться темноты, – настаивала я. – Сейчас в лагере слишком много альшаров. Мы и Лариш не спасем, и сами пострадаем.

– Она ведь… прямо сейчас…

– Нет! Это лишь смотрины. Ничего не случится. Прямо сейчас не случится.

Говорила, но сама-то знала, что лгу. Случится, еще как случится! Если альшар выберет Лариш, его ничто не остановит.

До темноты ни я, ни Доршс ничего не ели. Сказалось волнение вкупе с полнейшим отсутствием аппетита. Шайри тоже пришлось сдерживать, чтобы случайно не выдать нашего местоположения. Но что-то нас все же выдало…

Глава 29

Дождались темноты мы без происшествий. Под прикрытием высоких деревьев вместе с Шайри подобрались ближе к лагерю. Как же в эти моменты мне не хватало Орхиса! Его понимающего взгляда, нашей связи, благодаря которой и слова-то подчас были не нужны! С Шайри мы тоже понимали друг друга, слышали, но это совсем не то, что с Орхисом. Молодому птеродактилю было со мной интересно, но он не испытывал ни благодарности за спасение, ни привязанности, рожденной связью. Мы были партнерами. Да, партнеры – вот верное определение.

– В барак пойду я, – прошептала Доршсу, снимая обувь и накидывая на волосы темное полотно. – Постараюсь вывести вашу Лариш, только бы она не начала кричать!

– Вот, – Доршс протянул мне деревянную фигурку в форме птицы, – покажите ей это. Лариш поймет, что вы от меня.

Фигурку взяла, рассматривать было некогда. Просто сунула за пазуху и, осмотревшись в сотый, наверное, раз шагнула в сторону бараков.

В отдалении ото всех, на привязи маялся очередной скованный шэрх. Ему я решила тоже помочь, если смогу, если будет для этого хоть малейшая возможность. В лагере стало заметно больше охранников. Раньше их и вовсе не было, никто не ждал, что девушки начнут разбегаться. Теперь трое крепких бравинов обходили территорию по широкой дуге. Траекторию их передвижения мы с Доршсом изучили еще при дневном свете, так что сейчас для меня не было секретом, куда пойдет каждый из них.

Как и во времена, когда я была в Жахжене, в бараке на ночь зажигали какую-то вонючую траву, отупляющую, заставляющую повиноваться. Стражи тоже постоянно дымили какой-то дрянью. Аравий… его я тоже заприметила. Мужчина словно что-то чувствовал, подозревал. Он и днем вел себя беспокойно, то и дело вглядываясь в густые заросли, за которыми мы скрывались. И сейчас мужчина ни с того, ни с сего вдруг вышел из своего домика, шаря взглядом по сторонам.

Мне пришлось упасть на землю, утыкаясь в траву, чтобы не выдать себя. Я была так близко.

Выждав, осторожно бросила взгляд на Аравия. Он все еще осматривал окрестности. Достал самокрутку, зажег, до меня донесся отвратительный запах. Узнаваемый. Аравий курил ту самую дрянь, что и в ночь моего побега. Однако на него она действовала, очевидно, иначе, чем раньше. Потому что альшар не выглядел пьяным, его глаза заволокло черным туманом, движения стали резкими, порывистыми, дышать стал чаще.

Наконец, Аравий скрылся в своей хижине. К счастью, я решила выждать еще немного, буквально несколько минут. Но благодаря этому решению сумела не попасться ему на глаза. Аравий неожиданно снова вышел из дома, таща на цепочке юную девушку. Обнаженную полностью. К счастью, не Лариш, но кому от этого легче?

Девушку он пинком отправил в общий барак и только после этого окончательно вернулся к себе.

Я прождала еще минут десять, он больше не показывался. Тогда рискнула выбраться из укрытия.

Охранники в другом конце лагеря, у меня есть несколько минут. Пригнувшись, перебежала открытый участок, входя в барак.

Едва войдя, поморщилась от дыма. Дала глазам несколько секунд привыкнуть к полумраку. Снаружи тоже темно, но свет от ночного спутника немного разгоняет ночные тени, в бараке же, благодаря чадящим пиалам, вовсе ничего нельзя рассмотреть. Ну вот и как мне искать Лариш?

Девушки, по большей части, уже спали. Тихие шорохи наполняли ночную тишину. Та девушка, которую втолкнул в барак Аравий, только она еще не спала, свернувшись клубочком на своей подстилке. Именно к ней я и направилась.

– Ты как? – подошла к ней ближе. Тронула обнаженное плечо. Девушка вскинула на меня глаза. Заморгала часто-часто. – Где Лариш? – спросила я, понимая, что время утекает сквозь пальцы.

Девушка кивнула в сторону выхода, а потом еще и пальцем ткнула в спящую фигурку, приткнувшуюся на своем тюфячке.

– Лариш, – толкнула ту, на кого указала девушка. – Лариш, меня прислал хали Доршс.

Девушка резко села, испуганно глядя на меня.

– Ты ведь Лариш, верно? Дочь Дархана.

– Да, – только и ответила она, спросонья не слишком понимая, что происходит.

– Идем со мной, нужно торопиться, – потянула ее, понуждая подняться. – Лариш, хали Доршс ждет неподалеку, сегодня ты покинешь Жахжену, – шептала я, протягивая ей деревянную фигурку. – Все будет хорошо, – повторяла то и дело под неверящим взглядом девушки.

Я чувствовала себя отвратительно, спасая одну девушку под пристальным немигающим взглядом другой. Взглядом, полным надежды.

Я вернусь! – поклялась сама себе. – Вернусь и вытащу и тебя отсюда. Всех, кто здесь против воли. Каждую.

Мы с Лариш вышли из барака, где свежий ветерок с моря приносил облегчение, унося дурман, навеянный дымом в бараке. В последний момент заметила охранника, поворачивающего в нашу сторону. Дернула девушку вниз, мы обе тяжело рухнули на землю. Лариш пискнула, но я тут же зажала ей рот рукой, не позволяя издать и звука. Охранник прошел в шаге от нас, он не смотрел под ноги, и только это нас спасло.

Пока была в бараке почувствовала странное давление в груди, списала все на дым от курительных смесей. Но даже выйдя на свежий воздух давление не исчезло, напротив, становясь сильнее. Волнение, тревога, страх.

Где Доршс?

Я тащила Лариш все дальше в заросли, к тому месту, где остался Шайри, но ведь Доршс должен был нас встречать, так где же альшар, когда так нужен?

Приблизившись почти вплотную, я поняла, что не так. Шайри был связан. На морде шэрха поблескивал адланрак. Лапы скованы тонкой цепью. Доршс рядом. По лбу мужчины стекает кровь, один глаз заплыл, руки связаны перед собой светящейся золотой плетью. Только окинув друзей взглядом и задвинув Лариш за спину заметила виновника всего этого.

Чуть сбоку, так, чтобы не попасться мне на глаза сразу, стоял старый знакомый. Марон кривил губы в ухмылке, глядя на меня с превосходством.

– Я смотрю, шэрхом ты не ограничилась, – вместо приветствия заявил он. – Решила выкрасть из Жахжены еще и девушек? Зачем она тебе? – кивнул на Лариш. – Почти пустая, циниш в ней едва бьется.

– Мне не нужна ее циниш, – я судорожно пыталась найти выход. – Кто ты такой? Почему преследуешь меня?

– Спроси у своего друга, – перевел взгляд на Доршса. – Я позволил ему жить на своей земле. Привечаю посланников Тьяра в Верхнем пределе и чем они отплатили мне? Стараются выкрасть тех, кто составляет основу нашего существования! Ты ведь хотела украсть эту девушку, я прав?

– Кто ты такой? – снова спросила я, переводя беспомощный взгляд с Доршса на Марона и обратно.

– Спроси у своего друга, – милостиво позволил альшар, щелкая пальцами.

Доршс тут же замычал, с него словно заклятие немоты сняли.

– Лариш, – выдохнул он протяжно.

– Парис, – прохныкала девушка, протягивая к мужчине руки.

– Это Марон Адвар хали Вайрантир, – с почтением склонил голову Доршс, отводя глаза от Лариш и переводя на меня. – Повелитель Верхнего предела и всех бравинов.

– Благодарю за представление, – дурашливо кивнул Марон.

Альшар повел рукой, словно собирая ночь в кулак, из которого во все стороны брызнул золотой свет, а потом резко опустил руку вниз, разрезая пространство. Он сделал тоже, что делают шэрхи, только немного иначе.

– Вам всем предстоит воспользоваться моим гостеприимством, – заявил альшар.

– Отпусти их, – выдохнула, шагая ближе к Доршсу и Шайри, судорожно размышляя, как быть.

– Нет! Зачем мне это?

– Прошу, отпусти их. Они любят друг друга и хотят быть вместе. В чем их вина? В чем преступление?

– В том, что тот, кто давал клятву при пересечении границы островов не нарушать законов Острожья, нарушил их. Уже дважды! В первый раз Доршс был прощен, за него выплатили отступные, однако юный альшар так ничему и научился. Он вернулся, хотя право посещать Верхний предел им было утрачено, – Марон перевел жесткий взгляд на Доршса. – Вернулся и решил снова выкрасть бравинку!

Пока он говорил, я сумела незаметно приблизиться еще на несколько шагов. До Шайри бы не достала, но Доршс вот он, рядом.

– Стой, Алисана! – окрикнул Марон. – Шагайте в разлом, сейчас же! Тогда, возможно, я сохраню ему жизнь. Девка же вернется в Жахжену!

Глава 30

Со спины раздался шум. Резко обернувшись, заметила Аравия и еще двоих стражников, мчащихся к нам. Аравий меня узнал. Поняла это по бешенству, мелькнувшему во взгляде. Он поднял зипун над головой и выпустил в мою сторону серебристый луч. Уклониться я не успевала при всем желании. Одновременно дернулся Шайри и… Марон. Альшар все же успел первым. Он буквально за секунду оказался на траектории поражения, отбивая атаку Аравия. Меня толкнул за спину, а сам встал на пути мчащихся мужчин, широко расставив ноги.

Охранники замерли, то ли узнав, то ли заподозрив что-то, а вот Аравий, глаза которого все еще были затянуты черным дымом, пер напролом. Он снова вскинул зипун, целясь теперь в своего повелителя.

– Остановись! – властным голосом потребовал Марон, даже не шелохнувшись. Его голос… сам тембр, я бы точно послушалась, прикажи он так мне, но Аравия было не остановить.

– Эта девка моя! – выплюнул он, подскакивая ближе.

Марон напрягся, сжал кулаки.

– Ирашка моя! – повторил Аравий, наступая на Марона. Еще шаг – и он летит на землю, сбитый мощным ударом кулака альшара.

Воспользовавшись тем, что Марон решил поупражняться в боевых искусствах, бегом бросилась к Шайри, рывком сдергивая адланрак с пасти. Шэрх издал громкий крик, тут же привлекая к нам внимание.

– Тебе не уйти! – повернулся ко мне Марон, выбрасывая руку вверх. Подскочившего было к нему со спины Аравия словно спеленало золотой нитью. Альшар рухнул на траву, как подкошенный.

А я не теряла времени попусту, направила огненный поток к цепочке на лапах шэрха и еще один – к рукам Доршса. Альшар выглядел неважно, но я очень надеюсь, на шэрхе удержится. Не просто удержится, сможет и Лариш удержать.

– Остановись! – приказал Марон тем же повелительным тоном, только теперь обращаясь ко мне.

– Шайри, забирай их и улетай! – крикнула шэрху, указывая на Доршса и Лариш.

Марон успел подойти ближе, но Шайри все же успел схватить Лариш и Доршса передними лапами и тут же, оттолкнувшись от земли, взлетел, активно заработав крыльями.

Марон направил в сторону шэрха руку.

– Нет! – бросилась к нему. – Дай им улететь! Я пойду с тобой, только дай им улететь!

Не знаю, что остановило Марона, однако взгляд его медленно становился нормальным. За его спиной по-прежнему горел проем разорванного пространства. Какова же сила Марона, если он на такое способен?

Альшар взял меня чуть выше локтя и втолкнул в этот зияющий золотом провал, даже не глядя ни на спеленатого Аравия, ни на охранников Жахжены.

Вышли мы посреди зеленого сада. Меня замутило, задышала чаще, справляясь с с приступом. Марон без спроса прижал меня к себе, кладя раскрытую ладонь мне на живот. Я почувствовала тепло в том месте, которого касалась рука альшара. Одновременно с тем тошнота быстро ушла.

– Спасибо, – поблагодарила, с опаской поворачиваясь к мужчине лицом. – Ты… вы повелитель Острожья?

– Не похож? – усмехнулся Марон. – Не переживай, я не слишком долго в этом статусе, еще сам толком не привык.

– Вы…

– Можешь обращаться ко мне как прежде, – благосклонно позволил альшар.

– Зачем я тебе? Я ирашка, значит не подчиняюсь законам Острожья, ты не можешь меня удерживать.

Мои слова мужчине не понравились. Очень не понравились. Однако комментировать он не стал. Окинул злым взглядом и кивнул охранникам, во множестве высыпавшим в сад. Отдал короткий приказ относительно меня и снова разрезал пространство, шагая прочь.

Меня довольно уважительно конвоировали в роскошную комнату, у двери которой тут же встал на пост стражник. Пока я осматривалась, стараясь не впасть в истерику, пришла ну очень возрастная дама, заявив, что она будет мне помогать во всем, в чем потребуется.

Лишь мое воспитание не позволило заявить женщине, что это ей впору обращаться за помощью, а не наоборот. Женщина вызывала неприязнь одним своим видом. Дело и в брезгливом выражении лица, и в поджатых губах, и в запахе, что от нее исходил. К счастью, она и сама к общению не стремилась. В первый день побыла со мной недолго, показала, как ее позвать при необходимости и ушла. Вернулась позднее с подносом, уставленным незатейливыми яствами. На вопрос, где удобства, недовольно повела в отдельную комнатку в конце коридора.

Так и потекли мои дни. У входа все время стоял стражник, не выпускавший меня из комнаты одну. Необщительная служанка, даже не пожелавшая представиться, несколько раз в день приносила поднос, молча ставила передо мной тарелки, с каменным лицом предлагала наряды, крепко сцепив зубы вела через ползамка в банную комнату. При этом следом за нами следовал еще и стражник со зверским выражением лица.

Меня охраняли то ли как опасную преступницу, то ли как большую ценность, даже говорить о которой не следует.

Дни сменялись днями, от скуки я уже готова была лезть на стены.

Когда пришел Марон, я даже обрадовалась. Есть со мной он не стал, предложил выйти в сад, на что я закивала болванчиком. Нехитрое развлечение было первым за много дней.

Марон шел коридорами замка быстрым шагом и в совершенном молчании. Едва не бегом я следовала за ним. Альшар вывел меня в сад, только тут сбавляя шаг. Долго тишины я не выдержала.

– Что происходит? Зачем я здесь? К чему охрана? Ты меня боишься? – сыпала вопросами в спину мужчины.

Марон резко остановился. Я услышала глубокий вздох. Альшар неспешно повернулся ко мне, сцепляя руки за спиной.

– Я пока не готов это обсуждать, – ответил он, сверля взглядом.

– Ты держишь меня взаперти и не готов ответить по какой причине? – развела руками, стараясь сдерживаться и не сорваться на крик.

– Думаю, пора возвращаться.

Так мне преподали первый урок. Хочешь дышать свежим воздухом – умей держать рот на замке.

И снова потекли дни бездумного тоскливого существования. Марон все же приходил иногда, лично выводил меня в сад на прогулку, неизменно оканчивающуюся ссорой. Каждый раз я обещала самой себе молчать и не задавать вопросов, но не выдерживала. На мои требования отпустить и вопросы, зачем я ему Марон только крепче сцеплял зубы и оканчивал недолгую прогулку. Но все же продолжал приходить снова и снова.

Иногда я просыпалась ночью от ощущения взгляда. Да, он приходил по ночам, поначалу пугая, но человек привыкает ко всему. Вот и я в итоге привыкла. Тем более, что альшар меня не трогал, не пытался к чему-либо принудить, просто смотрел. В первый раз, когда я проснулась от взгляда, начала кричать. Едва слышный щелчок пальцев лишил меня голоса. Это было настолько ужасно, что в следующий раз я зажимала рот двумя руками, лишь бы не издать ни звука, только беззвучно плача от ужаса своего положения.

Я узнала значение его имени. Марон – властвующий, сильнейший. По сути, так и есть. Узнать что-либо еще о нем было просто неоткуда. Служанка, приносящая обеды, со мной по-прежнему не разговаривает. Я даже имени ее до сих пор не знаю! При всем при этом она смотрит на меня, словно я в чем-то провинилась. Ага, попала в плен.

Со временем мне предоставили кучу нарядов, соответствующих требованиям местных высокородных иттани. Даже тюрбан на голову приволокли, только я не собиралась его носить. Продолжала носить свою одежду, сама ее стирала, сама ухаживала, игнорируя подаренные наряды, пока однажды ночью мои вещи просто не пропали. Намек оказался более чем прозрачным.