Текст книги "Выжить. Вопреки всему (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 31

Отупляющее безделье мне быстро надоело, но чем заняться в небольшом ограниченном пространстве придумать тоже не могла. Комната словно давила, сковывала все желания и мысли.

Однажды я просто не выдержала. Сдвинула все вещи к стене. Даже кровать смогла передвинуть. Стол, табуреты, тяжеленная тумбочка – сместила все, освобождая пустое место посреди комнаты. Тяжелые шторы сдернула, пуская больше света. Окна, не слишком большие сами по себе, и так давали слишком малый приток воздуха, так что прочь все лишнее! Если учесть, что в Острожье постоянно стоит удушающая влажная жара, проемы в стенах, заменяющие окна, уже не кажутся настолько ужасными, как я думала раньше.

На шум сначала заглянул стражник, а спустя несколько минут прибежал приставленная статс-дама.

– И-и-иттани, – заикаясь и часто моргая глазами вытаращилась она, – что вы делаете?

– Готовлюсь к тренировке, – заявила, зажигая на руках два огненных шарика.

– Но здесь нельзя! – голос женщины дал петуха, настолько ее взволновал мой ответ.

– И кто же мне запретит? Вы?

Шарики на руках стали больше, приобрели угрожающий красный оттенок. В комнате раздался отчетливый треск.

– Прекратите сейчас же! – взвизгнув, женщина отскочила к двери, глядя на меня оттуда с большой опаской.

– Рекомендую вам выйти, – обратилась с улыбочкой волка при встрече с зайцем, одновременно с тем подбрасывая шарики и деля их в воздухе надвое.

Служанка выскочила за дверь.

Не похожа она на простую служанку, – вдруг пришла очевидная мысль. Кто тогда? Интересно, интересно.

Час или около того я старалась и позаниматься, и не спалить комнату.

Хорошо, что сняла шторы, – глядя в окно на отлетевший небольшой огненный вихрь, вырвавшийся наружу, хмыкнула я про себя.

В голову пришла новая идея. Создав огненную плеть, высунулась из окна, сбивая листья с ближайшего дерева. До него было около трех метров, плеть такой длины слушалась плохо, но как упражнение меня увлекло. Причем настолько, что даже пропустила появление Марона в комнате.

Не знаю, сколько времени он за мной подглядывал, а только обернуться меня заставил тихий смех.

– Интересное занятие, – одобрительно кивнул Марон, а я торопливо убрала плеть. – Помнится, стоило мне так поупражняться, когда я был помладше, меня сцедили так, что подняться смог только на следующую темную.

– Это угроза?

– Предупреждение. Ты пугаешь людей.

– Мне скучно, – сообщила с опаской.

Это первый наш разговор с момента моего заключения в этих стенах. Нормальный разговор, я имею в виду.

– Идем, – альшар открыл окно перехода прямо посреди моей комнаты, протягивая руку, предлагая шагнуть внутрь.

Вышли на каменном плато, совершенно пустом. Ни деревьев, ни травы. Камень и песок.

– Где мы? – заозиралась по сторонам.

– Это самая восточная часть Верхнего предела, Алисана. Так ты хотела позаниматься? Вперед!

В руках альшара загорелся золотой посох, мужчина встал в стойку, предлагая мне на него напасть.

Поначалу онемела от шока.

– Как я выберусь отсюда, если покалечу тебя? – задала вполне, на мой взгляд, здравый вопрос. Но Марон расхохотался в ответ.

Взмахнул рукой и позади нас раскрылся зев перехода.

– Он ведет на побережье неподалеку от Лаоры. Победишь – будешь свободна.

Лучшего поощрения мне и не требовалось. Правда, воевать я не училась, но желание сбежать способствовало обучению на ходу.

Торопиться не стала. Медленно воплотила такой же посох, как у противника. Один в один. Хали Варлах, наставник, которого я вспоминаю с неизменной благодарностью сумел все же научить меня основам. И одна из этих основ – копирование. Перестраивать зрение, чтобы видеть потоки, которыми управляет противник несложно. Марон, правда, настолько быстро манипулирует шакти, что я мало что успеваю разглядеть. Например, я бы не отказалась попытаться повторить его трюк с разломом, но пока ни разу не успела даже начало заметить.

Марон хмыкнул, завидя копию своего посоха. Перебросил его из одной руки в другую. Успела заметить, что правая рука не осталась пустой. Зрение я не перестраивала обратно, и сейчас видела, как альшар держит заготовку чего-то, напоминающего плеть. Или веревку. Задумал связать меня?

Было у меня и преимущество. Хали Варлах так и не понял, как это выходит, но я могу управлять потоками на расстоянии. Шагнула к противнику, неотрывно глядя ему в глаза, а за его спиной потихоньку формировала огненную воронку, не напитывая ее энергией, чтобы не выдать себя, совсем слабую. Но, стоит Марону шагнуть в нее, пламя взревет и вот тогда…

Мечты оборвал выпад альшара. Он прыгнул вперед, выставляя вперед руку с плетью, тут же проявляя ее, целясь мне в ноги. Подпрыгнула, едва сумев увернуться. Буду заниматься в комнате спортом, – пропыхтела обещание самой себе. Совсем одеревенела!

Марон удовлетворенно хмыкнул, отступая на шаг, приближаясь к моей воронке. И тут я решила его к ней подтолкнуть. Резкий шаг вперед, посох перед собой. От него во все стороны брызги пламени, почти стена… Марон должен был отшатнуться! Должен был, но не отшатнулся. Мужчина просто шагнул сквозь мой огонь, не причинивший ему никакого вреда.

Я растерялась. Как это возможно? Не важно, что мы оба управляем огнем. Мой должен был его опалить! Также как и его меня. Проверять не стала, снова отступая назад.

– Зачем ты приходишь ночью? – выпалила вопрос, желая сбить противника, получить передышку, хоть на секунду. Так и случилось.

Марон застыл не более, чем на секунду. Стремительный бросок вперед, и вот я уже толкаю мужчину в грудь, разжигая воронку позади его спины максимально.

Альшар схватил мои руки, утягивая за собой. Падаем вместе. Пробую сгруппироваться, но земли ни один из нас не коснулся. С ужасом понимаю, что вокруг меня смыкается вода! Марон утянул меня под воду!

Выныриваю, в панике хватая воздух открытым ртом.

– Тебе стоит остыть, – смеется альшар, без усилий удерживаясь на поверхности.

А я с самым глупым видом осматриваюсь вокруг, не забывая болтыхать ногами. Если честно, плавать толком и не умею, а воды и вовсе немного боюсь.

– Как ты это сделал? Да кто ты такой вообще? – со всех сил толкаю мужчину в грудь, а он вдруг хватает за руки, притягивает к себе.

Короткий взгляд в глаза. Марон склоняется, и мои губы обжигает поцелуй. Не успела ни подумать, ни возразить, ни даже отклониться.

От волнения забыла шевелить ногами, но мужчина держит, не дает снова ухнуть под воду. Движения его губ нежные, мягкие. Он словно… не хочет меня напугать.

Поцелуй двух детсадовцев, но он отчего-то не на шутку меня взволновал. Дыхание тяжелое, вырывается с трудом. Поднимаю глаза на Марона и вижу полыхающие огнем глаза, а еще сетку циниш, густо оплетающую все его лицо, шею, руки. Вся кожа, не скрытая одеждой, светится.

– Почему ты не говорил со мной раньше? – не знаю, что сказать. Он держит, не отпускает. Еще и взгляд этот…

– А почему ты сбежала в Иранию? – вопросом на вопрос ответил Марон, глаза которого то и дело соскальзывают на мои губы и грудь, прикрытую лишь тонкой тканью, совершенно мокрой сейчас и ничего не скрывающей.

– Там мой дом. И потом, я должна была…

– Выкрасть мою подданную, я помню, – хмыкнул альшар, нежно проводя по моей щеке, заводя ладонь на затылок, готовясь снова притянуть к себе.

– Марон, но то, как живут бравинки недопустимо! – выпаливаю, отстраняясь. – Это же не жизнь, а ужасное существование, лишенное надежды на лучшее будущее!

Из глаз альшара медленно уходит пламя, сменяясь обычным холодом.

Прямо в воде открывается разлом. Да он и пальцем для этого не пошевелил! – возмущаюсь я, перед тем как оказаться посреди привычной комнаты в насквозь мокром платье.

Глава 32

Акция с тренировкой у самого правителя Верхнего предела была разовой. По возвращении я самостоятельно переоделась в сухое, корона не свалилась и когда я отжала насквозь мокрое платье, выплескивая воду подальше за окно. Хотела крикнуть «Поберегись!» но не для кого. Под окнами не нашлось ни одной живой души. Развесила мокрую ткань на спинке кровати. Фух, устала!

Итак, и что это было? Я про поцелуй…

Хотя, стоит ли врать самой себе? Марон ведь не просто так приходит ко мне по ночам! Ну не полюбоваться же на меня в лунном свете?

Прыгали с огненными посохами мы не так уж долго, время только к обеду. Принесла его все та же служанка, которая не похожа на служанку. Она снова молчала, лишь неодобрительно на меня косясь. Оставила поднос с тарелками на столе, мокрое платье забрала и удалилась, поджав губы.

Вечером, уже стемнело, снова пришел Марон. Я еще не спала, даже не ложилась. Чувствовала странное волнение, не знаю, что это, может быть, предчувствие. А может тоска. Всю жизнь, всегда я строила планы на будущее и стремилась к их реализации, у меня была цель, а теперь… Целью теперь можно считать только побег и возвращение в Иранию.

И сегодня, и вчера, и несколько дней назад я кричала в душе, напрягая тончайшую ниточку связи с Орхисом. Звала своего шэрха, мечтала, что он услышит и спасет. Мечтала и одновременно боялась этого. Марон настолько силен, не выйдет ли, что вместо одного пленника у него окажется два?

– Алисана? – окликнул мужчина, видя, что я задумалась. Протянул руку, предлагая принять.

Вложила свою дрожащую ладошку в его, почувствовала легкое пожатие. Рука Марона была огненно-горячей. Мы вышли в сад через разлом. Мне впервые удалось заметить первые моменты плетения, думаю, даже сумею их повторить.

– Не спеши, – качнул головой альшар. – Ты сильная и умная, ты сумеешь. Но не одна, это может быть опасно.

Перевела растерянный взгляд на мужчину. Он что, мысли мои читает? Промолчала. Пусть думает, что хочет!

– Упрямая, – покачал головой Марон. – Истинная валиси, – прошептал едва слышно, но я услышала.

И снова не стала переспрашивать. Слишком сильно было волнение, почему-то слишком быстро ухало сердце, а ведь он всего лишь держал меня за руку.

– Что случилось? – мужчина остановился, разворачиваясь ко мне. – Куда делся задор и веселье? Или для того, чтобы быть счастливой, тебе нужно угрожать мне своей шакти?

Он подначивал, я явно это видела.

– Ты изменился. Что послужило причиной? Больше не злишься?

– Остыл, – пожал плечами Марон. – Не могу больше видеть твою тоску, это сильнее меня.

– То есть ты меня отпустишь?

Одновременно с тем, как мои глаза загорались надеждой, взгляд Марона темнел.

– Нет! Этого не будет! – резко отрезал он.

– Для чего я здесь? Чего ты от меня хочешь? – не выдержав, практически закричала.

– Хочу видеть твою улыбку, – неожиданно ответил мужчина, чем только разозлил.

– Улыбку? – отскочила я, вырывая руку. – С чего мне улыбаться, сидя в заточении?

– Только скажи, я сделаю все, что ты хочешь, но не проси отпустить, – прошептал, прожигая огненным взглядом.

– Тогда пусть Жахжена опустеет! – выпалила самое невероятное, что смогла придумать. – Пусть все девушки получат шанс на лучшую жизнь!

– И что же они станут делать? – нахмурился Марон. – Ты готова нести за них ответственность? Ведь в Жахжене у них есть еда и кров. А еще надежда заработать красчи, чтобы выкупить свою свободу.

– Я найду им применение! – запальчиво заявила я, не веря тому, что Марон что-то сделает.

Но он сделал.

Через несколько дней ко мне стали поступать девушки. Молодые, совсем девчонки и постарше. С горящими надеждой глазами и с полностью потухшим, разочарованным, уставшим взглядом. Даже те, кто уже в тягости. Сначала это было несколько девушек. Я обрадовалась их появлению, Марон получил-таки мою улыбку. На следующий день девушек стало в два раза больше, и на следующий, и снова.

Все девушки оставались в моих покоях, ставших вдруг жутко тесными. Их кормили, они могли свободно перемещаться, только не хотели. Все они смотрели на меня с ожиданием, с надеждой на лучшее будущее.

А я вспомнила слова Марона. Он спросил, готова ли я нести за них ответственность, и я сказала, что готова. И вот они здесь.

Пару дней я раздумывала, какое занятие придумать для всех этих несчастных. А девушки все прибывали. Проведя небольшое тестирование, выяснила, что многие из них вполне сносно шьют, другие какое-то время работали на ткацкой фабрике, почти все знакомы с огородно-садовыми работами.

А еще любая из них готова была стать служанкой в этом дворце. Только вот для этого пришлось бы подвинуть кого-то другого, ту, кто уже выполняет эту работу.

Девушки, попав во дворец, первые дни были довольно неразговорчивыми, но с течением времени, убедившись, что им ничего не угрожает, расслабились. В моих покоях, в которых стало безумно тесно, то и дело слышался женский щебет и даже смех. К сожалению, девушки думали, что все эти изменения ненадолго, что я просто наиграюсь и верну их обратно.

– Ты снова не выглядишь довольной, – заметил Марон, выводя меня на прогулку, спустя несколько дней.

– Я довольна! Спасибо тебе! – повернулась к мужчине, искренне благодаря. – Я готова помочь этим девушкам, но… как мне это сделать, сидя в заточении?

– Тебе достаточно поклясться, что останешься в моем дворце добровольно и навсегда, что вернешься сюда, стоит мне позвать, – Марон смотрел мне в глаза, не мигая. – И твое заточение закончится в тот же миг.

Сглотнула, первой опуская глаза. Я чувствовала, как в животе что-то ухнуло вниз. Тяжелый ком в районе груди не давал сделать полный вдох. Если я думала, что была в заточении до того, Марон только что доказал мне, что теперь клетка захлопнулась еще плотнее.

Марон заметил мое состояние. Уверена, отметил он и мою бледность, и дрожащие губы, и частое моргание.

– Алисана, – голос мужчины не был довольным. Он слегка коснулся моего подбородка, приподнимая, заглядывая в глаза. – Тебе настолько невыносима мысль остаться в Острожье?

– Это тюрьма, – выдохнула я, не в силах сдержаться. – Ужаснейшее место, где никто не счастлив! Да и как можно быть счастливым, изо дня в день делая несчастными других!

Марон отшатнулся. Крепко сжал кулаки, упрямо выдвинул вперед подбородок, я видела, как сильно он сцепил зубы, чтобы не ответить. Впервые он оставил меня в саду одну. Просто развернулся и ушел, широко шагая, не обернувшись ни разу.

Глава 33

Гуляя с Мароном, я не могла пойти куда вздумается, шагая по указанному им маршруту. Сейчас же мне представилась прекрасная возможность осмотреться. И если раньше я бы искала пути побега, то теперь сбежать я уже не могла. Безо всяких клятв. Те девушки, которых привезли из Жахжены… я не могла их бросить. Ни одна из них до сих пор не верила, что жизнь может быть иной, что не обязательно продавать свое тело и свое дитя, чтобы было на что купить еду. Я обязана о них позаботиться. И в эту ловушку загнала себя я сама.

Верхний предел – земля с жарким влажным климатом. Чтобы что-то выросло в этих краях, достаточно просто воткнуть палку в землю, так что сад при дворце представлял собой бушующие джунгли. Много разнообразной зелени. Высоченные деревья и низкие кустарники. Буйство красок и цветов. Множество ароматных трав. Вскоре я совсем потерялась, сойдя с протоптанных дорожек и заходя все дальше вглубь зарослей.

К тому моменту, как меня окликнули двое стражей, я успела многое осмотреть и обдумать. Появились кое-какие мысли относительно будущих занятий вверенных мне девушек. Никакой опасности я не чувствовала, напротив, это место дышало спокойствием. Чем дальше отходила я от протоптанных дорожек, тем сильнее ощущала это место. Чувствовала его, как что-то знакомое. Возможно, Алисана уже бывала в этом саду? Иначе, как еще объяснить то щемящее чувство ностальгии, что я испытывала, проламываясь сквозь буйные заросли.

Змей или других опасных созданий мне, к счастью, не попалось. Не настолько я беспечна, чтобы не подумать о возможности такой встречи, так что бродила с заготовленным огненным мешком. Не понадобился. Этот сад, больше похожий на дремучие джунгли, встретил меня как родную и не стремился ни прогнать, ни убить.

Вернувшись в сопровождении стражей в свои покои, весь вечер обдумывала возникшие идеи, прикидывала так и эдак, набрасывала дальнейший план действий. Самое лучшее, что я могу сделать для этих бравинок, – задумчиво посмотрела на девушек, сидящих прямо на полу, – вывезти их из Острожья. Но если я не могу переправить девушек в Иранию, нужно постараться сделать подобие Ирании здесь.

Мои размышления то и дело соскальзывали к поведению охранников. Довольно нетипичному, если учесть, что им пришлось несколько часов разыскивать меня по саду. Они никак не выразили своего неудовольствия, более того, ни один не схватил за руку, не попытался иначе как-то воздействовать, хотя оба альшары, я это не только видела по узорам на открытых участках, но и чувствовала по вибрации от их источников. Вели себя уважительно… нет, не так, они были почтительны. Вот верное слово. И, признаться, это меня вдруг стало тревожить больше, чем даже ограничение свободы.

Через десять дней после просьбы на «моем балансе» оказалось двадцать четыре девушки. Всем пришлось потесниться, спали прямо на полу, расстелив все одеяла и накидки, что были в комнате. В отличие от меня, девушки могли выходить из покоев и возвращаться совершенно свободно, но не стремились к этому.

Я стала заниматься с девушками чтением, письмом и простейшим счетом. Это занятие увлекло всех. От скуки девушки готовы были учиться чему угодно. Ведь даже в Жахжене они не сидели без дела, постоянно выполняя какую-нибудь несложную работу.

Девушки считали себя моей собственностью. Поняла я это не сразу. Как не понимала долгое время границ собственных возможностей. Их, видимо, не знала лишь я.

Марон не приходил несколько дней, и я вдруг… заскучала. Не по нему, нет! По общению с тем, кто не лебезит и не старается угодить. По общению с образованным человеком, с которым интересно говорить на разные темы.

Марон не приходил, а я больше просто не могла сидеть в четырех стенах. Двери моей клетки не были заперты, но по ту сторону стояли охранники. Решившись, я предложила всем желающим выйти в сад. Пеструю группку, включающую и меня, беспрепятственно пропустили за пределы комнаты. Делая каждый следующий шаг по длинному коридору, я ожидала, что меня вот-вот окликнут и заставят вернуться. Этого не случилось. Мы беспрепятственно приблизились к главному выходу из дворца. Тут, у дверей тоже всегда стояли стражи. Нашу колоритную группу окинули заинтересованным взглядом и… распахнули перед нами тяжелые деревянные двери.

Только выйдя на улицу, я поняла, что не дышала. Девушки заулыбались, радуясь свежему ветерку, солнцу, пению птиц. И я радовалась вместе с ними.

Заметила на небольшом отдалении охранника, следующего в том же направлении, что и мы, но не приближающегося слишком близко. Ясно, поводок стал длиннее, но никуда не делся. Что ж, и на том спасибо.

Я пока не придумала ничего лучше, как занять девушек рукоделием. Точнее, плетением корзин и прочих емкостей для хранения. Прогуливаясь раньше по Лаоре, бродя по рынку я видела множество разных вариантов, значит, местные с подобным ремеслом знакомы. Насколько я знаю, плести можно из любых волокнистых и податливых материалов, из всего, что будет изгибаться и держать форму. Жаль только, сама не умею.

В саду, ухоженном только перед самым дворцом, и довольно сильно заросшем, стоит только отойти от входа подальше, без труда можно найти довольно много материала. Это и лозы, смахивающие на дикий виноград, плотные, но в то же время гибкие. И разные травы со схожими свойствами, а также кустарники. Нашлись и деревья, наподобие знакомых мне ив. Я никогда не занималась плетением, пару раз только наблюдала за процессом, так что вся надежда была на то, что девушки умеют плести, если не все, то хоть кто-то. Мои надежды оправдались. Девушки, засидевшиеся в четырех стенах, быстро увлеклись.

Они наперебой стали давать советы, из какого материала плести лучше всего. Многие этим уже занимались раньше. Глядя на их энтузиазм, выдохнула с облегчением. Осталось выпросить какие-нибудь режущие предметы, облегчающие сбор лозы, а еще найти место для работы. Хотя… осмотрелась. Сад вполне подойдет.

Дни стали проходить быстрее, ну или, по крайней мере, интереснее. Мы с девушками целыми днями пропадали в саду. Сначала вычистили небольшой участок диких зарослей поодаль от главного входа. Лианы, лозу, ветки, травки девушки охотно срезали. Затем одни занимались подготовкой – очищали, что-то замачивали, что-то высушивали, подвешивали, скручивали, мяли… для меня все было внове, участвовала во всех процессах, активно используя свою силу, стараясь ее потратить побольше. После общения с Мароном я и сама была как новогодняя елка, на теле ярко горели золотые узоры, особенно на руках и шее.

И вот тогда-то впервые я стала замечать, что бравинки меня… сторонятся, что ли. Это не было явно, но непринужденного общения между нами так и не возникло. Многие из девушек тоже были одаренными. Спустя время на их коже стали проступать едва заметные светящиеся линии. Очень тусклые, нужно напрягаться, чтобы рассмотреть. Тогда я решила обучать их еще и контролю над шакти. Однако мы не продвинулись в этом направлении совершенно! Не знаю, что не так, у меня просто руки стали опускаться! Ну вот что я говорю или делаю не то? Показываю все те же упражнения, что и хали Варлах, но ни одна девушка так и не сумела почувствовать свой источник.

Несмотря ни на что, про обычное обучение я тоже не забывала. Счет повторяли прямо в саду, а вот чтение и письмо в комнате рано утром и перед сном. Писали по очереди, на всех просто не хватало пишущего материала, а слишком наглеть и просить так много я не рискнула. Не знаю, пригодится эта наука бравинкам или нет, больше всего эти уроки нужны были мне. Чтобы не забыть того, чему научил хали Варлах, для тренировки мозга.

Девушки, что были в положении, к счастью, чувствовали себя хорошо. Таких в нашей разношёрстной компании четверо. Ни разу, ни к одной не прислали врача… лекаря, не важно, кого-нибудь, кто следил бы за их состоянием. Они вместе со всеми охотно выходили в сад и работали наравне с другими, никак не выделяясь, кроме визуально видимых признаков беременности.

Плести первые корзины мы начали только через несколько дней после начала работы. Лозы оказались в должной мере подготовлены и их стало достаточно для начала работы.

Теперь уже была моя очередь учиться. Равша, самая взрослая из девушек, охотно показывала тем, кто не умеет, как правильно изготавливать дно, как выставлять более толстые веточки, формируя стенки, как их оплетать. У меня выходило… не очень.

Разглядывая очередной шедевр, творение собственных рук не сумела удержаться от смеха. Девушки едва не покатились по траве вслед за мной. Да уж, мою корзиночку явно не стоит даже сравнивать с тем, что вышло у Равши. Она сплела не обычную корзину, а ту, куда легко можно поставить большой кувшин и переносить, повесив на спину. Настоящее произведение искусства!

Вот такой, беззаботной, смеющейся, потешающейся над продуктом собственного труда и застал меня Марон.

Я не сразу обратила внимание на застывшего неподалеку альшара. Насторожило, что смех постепенно стих, а девушки стали одна за одной опускаться на колени.

Марон перестал приходить не только ночами, он не появлялся и днем все это время. После того разговора прошло… сбилась со счета, если честно, две, три декады? Глядя на уверенного в себе альшара, почувствовала вдруг, как екнуло сердце. Перед глазами на миг встал образ Триса. Эти двое так похожи! Не внешне, точно нет. Уверенностью в себе и собственных силах, излучаемой энергией.

Марон пристально смотрел на меня. Неужели ждет, что я тоже опущусь на колени? Плохо же ты меня знаешь, правитель Верхнего предела!