Текст книги "Выжить. Вопреки всему (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

– Орхис, веди его в труху! – прокричала другу, одновременно стараясь передать шэрху, на котором сидела череду образов, каждый из которых наполнила спокойствием и умиротворением.

В ответ пришла волна удивления. Шэрх пошел на контакт, и я поняла, что победила. После удивления от птеродактиля пришла волна негодования и гнева, направленная на альшара, удерживающегося на его спине.

– Он тебя не тронет, – погладила шэрха по шее, успокаивая. – Обещаю, что сумею защитить и тебя, и яйцо. Оборачиваться на мужчину не стала, чтобы вдруг не разорвать едва установившийся контакт со зверем.

Не сразу, но шэрх повиновался и полетел в сторону трухи.

Орхис опустился на землю первым, клекотом подзывая Храна. Он так и жил в трухе, чувствуя себя вполне комфортно. На шум выскочил и хали Даркер, и другие работники. С удивлением заметила Эрха. Что стражу тут понадобилось? Мысль мелькнула и пропала, вытесненная более насущными проблемами.

Направила готового произвести на свет яйцо шэрха к дальней части трухи в поисках подобия уединения. Стоило нам приземлиться, альшар, так и сидевший на спине шэрха, соскочил и бросился в сторону.

– Что происходит? – это Даркер, владелец трухи. Альшар прибежал так быстро, как только мог.

– Этот шэрх готовится отложить яйцо, – я хоть и спустилась, но не отошла от птеродактиля ни на шаг, продолжая касаться его морды открытой ладонью. – Хали Даркер, нужно обеспечить шэрху уединение. Распорядитесь принести воды, пожалуйста. И задержите того альшара, – кивнула на наездника. – Хочу с ним поговорить!

Видимо что-то в моем голосе заставило упомянутого альшара насторожиться. И правильно! Моя б воля, я б ему зипун, подпалины от которого хорошо виднелись на шкуре шэрха, кое-куда вставила, да заставила так ходить!

– Иттани Ораш, – также торопливо к нам подбежал Эрх. – И почему я не удивлен? – с усмешкой покачал головой страж. – Что тут у вас?

– Рандал, ты когда-нибудь видел, как шэрх откладывает яйцо? – ошарашенно повернулся к стражу Даркер.

– Шутишь? – рассмеялся Эрх. – Этого никто никогда не видел.

– Иттани Ораш утверждает, что сейчас произойдёт именно это, – растерянно заявил Даркер.

– Уважаемые халишеры, я полностью разделяю ваше любопытство, но все же прошу проявить уважение и понимание к этому шэрху. Хали Даркер, воды кто-нибудь принесет или нет? – рявкнула, не выдержав.

Тело шэрха содрогалось, я чувствовала его боль и страх. Орхис и Хран смотрели на происходящее с благоговением. Оба опустили головы вниз, вытягивая шеи. Позже друг мне объяснит, что так сородичи показывают, что не несут угрозы.

– Тим, – окликнул Даркер испуганного паренька. – Воды неси скорее!

– Отойдите подальше, вы ему мешаете! – махнула мужчинам, а сама спешно снимала с шэрха седло. – Орхис, что нужно делать? – отбросив сидение в сторону, обернулась к другу. – Как ему помочь?

Орхис едва ли не подполз ближе, так и не подняв головы, крылом, совсем легко подтолкнул сородича ко входу в труху, издал тихий клекот, не пугающий и не командный. Успокаивающий, пожалуй, верное определение. Втроем вошли в закрытое с трех сторон здание. Орхис пригреб массивную кучу сушеной травы и веток. Странно, я их раньше тут не видела. Но и это я обдумаю позже.

Шэрх зарылся в эту кучу, посмотрел внимательно на Орхиса, они словно переговаривались о чем-то без слов. Друг отвернулся, становясь на входе. Широко расставил крылья, угрожающе зашипел, отгоняя всех собравшихся, включая Храна. Меня никто не прогонял, поэтому я могла засвидетельствовать весь процесс.

Как откладывают яйца земноводные я видела неоднократно в познавательных передачах, как несутся куры даже вживую, поэтому ничего нового или необычного для меня не случилось.

Спустя минут пятнадцать птеродактиль переступил с ноги на ногу, отступая от импровизированного гнезда. Успела заметить мелькнувшее очень крупное ярко-розовое яйцо. Его шэрх споро закопал в траву и листья, а сам улегся рядом, устало закрыв глаза.

Я решила сама сходить к оставленной снаружи бочке с водой. С трудом приволокла тяжесть внутрь трухи. Шэрх приподнялся на лапах и с жадностью припал к воде. После слегка тронул меня клювом, благодаря.

– Отдыхай, – погладила его по морде. Поддавшись порыву, поцеловала то место, которое у Орхиса самое чувствительное.

Заметила искорку в глазах птеродактиля, а за спиной услышала шорох. Орхис резко обернулся и таак на меня посмотрел! Ревнует? Резко отпрянула от нового шэрха. Странно, к Храну Орхис так не ревновал. Я-то отпрянула, а вот шэрх потянулся ко мне, ластясь. Орхис прищурился, сузив глаза, расправил крылья, но не в защитном жесте, нет, теперь скорее, проявляя агрессию. Проклекотал что-то довольно громко, угрожающе глядя на сородича.

Даже не стала гладить птеродактиля, прежде чем отойти. Шагнула к Орхису, прижимаясь к клюву, стараясь успокоить.

– Не шуми, – шепнула ему. – Я твоя лиашши, и этого никому не изменить. Я тебя люблю, Орхис. Люблю и чувствую. Ему нужна была помощь и поддержка, – кивнула за спину. – Только и всего.

Орхис, все также угрожающе глядя на собрата, чуть ниже опустил голову, благосклонно принимая ласку.

– Присмотри за ним, ладно? – попросила друга, выходя из загона, чтобы больше не провоцировать конфликтов.

И Даркер, и Эрх, и тот альшар, что сидел на шэрхе, все ждали неподалеку.

– Поздравляю, у нас мальчик! – не удержалась от шутки, но по серьезным лицам мужчин поняла – шутку не оценили.

– Мальчик? – первым отмер Даркер. – Детеныш уже вылупился?

– Хали Даркер, а что вы вообще знаете о шэрхах? – усмехнулась я. – Как вы определяете их половую принадлежность?

– Кхм… признаться, мы не умеем этого делать. У шэрхов нет… явных признаков.

Клянусь, он покраснел! Едва не рассмеялась. Удержать серьёзное лицо оказалось сложнее, чем усмирить взбешенного шэрха.

– Шэрхи – гермафродиты, хали Даркер. Они бесполы, – решила все же сообщить. – У этих созданий Великой Матери нет девочек и мальчиков. И для воспроизведения себе подобных им не нужна пара.

Мужчины выглядели откровенно шокированными. Переглянулись, дружно нахмурились.

– Хали Даркер, отложившего яйцо шэрха нужно накормить и не тревожить.

– Мясом?

– Мясом, рыбой, что найдется. Если воршиков раздобудете – вообще чудесно будет.

Говорила с хозяином трухи, а сама смотрела на альшара, доведшего шэрха до такого состояния. Это я про подпалины на боках несчастного. Подпалины, оставленные явно зипуном.

– Где ваш зипун? – угрожающе шагнула к альшару-наезднику ближе.

Мужчина до сих пор не до конца пришел в себя, да еще и такой напор с моей стороны сбил его с толку, думаю, только поэтому он тут же отчитался:

– Выронил, когда шэрх бесноваться стал. Как… что вы сделали? Как сумели его усмирить?

– Как вас зовут? – я пока не собиралась отвечать на его вопросы, сначала он выслушает то, что хочу сказать. Заметила краем глаза, что Эрх тихонько посмеивается, с жалостью глядя на альшара.

– Ильтир Арагос хали Бранч, – кивнул альшар, прижимая кулак к груди, называясь.

– Так вот, хали Бранч, – шагнула еще ближе к нему, без страха тыкая пальчиком в твердую грудь. – Хочу, чтобы вы знали, шэрхи – разумные создания Великой Матери! Яйца они откладывают раз или два за всю жизнь и процесс это интимный и таинственный! Как вы только посмели тревожить шэрха в такой момент? – искренне возмутилась я.

– Да я не знал, что он… она, что шэрх собирается отложить яйцо! – выпалил альшар. – Я хотел доказать иттани… неважно, – резко махнул рукой. – Хотел доказать, что достоин вести ее в храм Великой Матери. А что может лучше доказать это, как не укрощение дикого шэрха? И я пошел в горы! Этот шэрх был в удалении от стаи, вел себя странно, был довольно притихшим… ну я и… в общем, сумел его укротить. А потом он словно взбесился, уже на подлете к городу. Я тянул до трухи, знал, что тут хали Даркер, про него слух идет, что он с любым шэрхом сладит… – альшар замолчал, виновато поглядывая на всех собравшихся.

– Что вы все творите! – покачала головой, имея в виду не только этих мужчин, но и вообще всех альшаров. Ничем, по сути, ирашцы от бравинов не отличаются. Все считают себя выше других. Шэрхов, женщин… Этот мир погряз в жестокости. Жестокости и рабстве! Самом настоящем узаконенном рабстве.

Глава 23

Птенцу шэрха, чтобы вылупиться нужно дней двадцать-двадцать пять. Все эти дни яйцо нуждается в защите и уходе. Шэрхи, живущие в стае, обычно следят за яйцом по очереди. В трухе Горло шэрхов трое, включая новичка, и все они активно заботились о яйце. Орхис так и вовсе добровольно не покидал территорию трухи вот уже десять дней! Меня ревниво не подпускал к новичку, но и сам не улетал, защищая и оберегая птенца наравне с остальными.

Я всерьез подумывала о том, чтобы научиться ездить на крэке, ведь дергать Орхиса каждый раз ради того, чтобы он меня перенес, все же неправильно. Он не мой раб, он мой друг.

Прошедшие дни я потратила с пользой. Эфет Даорсах сдержал обещание и нашел для меня наставника. Каждый день я ходила в Горло к очень старому альшару, давно уже оставившему работу в академии. Хали Варлах жил уединенно, несколько оборотов назад отпустив к Великой Матери свою спутницу. Детей у пары не было. Красчей альшару хватало на то, чтобы его дом помогала содержать в порядке приходящая женщина, она же готовила для пожилого альшара, но не жила в доме постоянно. Хали Варлах холил свое одиночество, словно наказывая сам себя за что-то.

Ко мне старый наставник отнесся равнодушно. Он не выражал сомнений в моих умственных способностях, но и не восхищался умениями. Эфет попросил его позаниматься со мной и хали Варлах не отказал ему в этой просьбе.

За прошедшие дни я выучила местный алфавит и довольно сносно научилась читать и писать. Хали Варлах прекрасно говорил и писал и на ирашском, и на бравинском, и меня обучал сразу двум диалектам одного языка. Наставник предложил было позаниматься математикой, но я отказалась. Думаю, законы математики одни во всех мирах. А вот география и история – то, что нужно. И еще, конечно же, контроль над шакти. Контроль и управление.

С каждым днем я возвращалась от наставника все позже. Старый альшар не гнал, никак не давал понять, что мне уже пора, но он быстро уставал. Очень быстро. Несколько часов, и я сама понимала, что хали Варлаху пора отдыхать. Однако с каждым днем я задерживалась у него все дольше. Будучи невероятно умным, начитанным, образованным хали Варлах мог дать мне так много! Моя воля, я бы и вовсе не уходила от него.

Трис, с ним все сложно… В тот день я совсем позабыла, что обещала ждать стража у эфета, выскочила из управления, заслышав клекот и после уже не вернулась, занятая вопросами устройства нового птеродактиля. Орхис тогда остался с новичком в трухе, а я, убедившись, что и шэрх, и яйцо устроены с комфортом, отправилась восвояси. Уже в вечерних сумерках и полном одиночестве возвращалась я домой.

Трис, вышедший от эфета и не заставший меня, как договорились, отправился туда же, в мое скромное жилище. Жарих пустил его на территорию участка, но в сам дом нет. И вот когда я, безумно уставшая, вернулась в тот день домой, застала интересную картину. Хали Трис, племянник повелителя Ирании, и босоногий парнишка Жарих в закатных лучах вместе выкладывали разномастным камнем крыльцо моего домика.

Даже залюбовалась. Страж снял верхний жилет, оставшись в тонкой рубашке. Мышцы заметно перекатывались под прозрачной тканью. Альшар не кричал на подростка, разговаривая как с равным. Спокойно объяснял парню, что делать, как правильно класть камень, куда и в каком количестве добавлять скрепляющий раствор.

Присела тихонько на высокий пенек и минут двадцать отдыхала душой, просто наблюдая за этими двумя. Наблюдала и размышляла. Трис… ведь не просто так он тут, совсем не просто так. Что я к нему чувствую? Посмотрел на мужчину внимательнее, оценивая красивое мужественное лицо, сильные руки с развитой мускулатурой, стройный торс, широкие плечи. Он мне симпатичен внешне, это сложно отрицать. Еще мне, несомненно, приятно с ним общаться. Трис добр и справедлив, не кичится своим происхождением, если бы не хали Ораш я бы и вовсе не узнала, что он племянник повелителя Ирании.

У мужчин закончился раствор. Не серый, цементный, привычный мне и не белый, гипсовый. Угольно-черный, с красными вкраплениями. Неподалеку от того места, где я сидела, в холщовом мешке как раз виднелся черно-красный порошок. Трис обернулся и увидел меня. Альшар замер. Честно говоря, у меня мелькала мысль, что он знает о моем присутствии и только делает вид, что не заметил. Но нет, его вид явно говорил, мужчина удивлен.

– Иттани Ораш! – воскликнул Жарих. – А давно вы здесь? Гляньте, какие ступеньки хали Трис помог мне соорудить! Больше ни скрипеть не будут, ни крошиться под ногами!

– Только подошла, – соврала я, старательно отводя глаза от альшара, смущенная его немигающим взглядом. – Ступени очень красивые!

– Иди…те в дом, иттани Ораш, мы почти закончили, – тихо заметил Трис, отодвигаясь, освобождая проход.

– Уже можно наступать? – замерла в нерешительности перед ступенями.

– Пока не стоит, – над ухом раздался голос Триса, а после он взял меня за талию и перенес через ступеньки, одновременно с тем толкая входную дверь.

Руки альшара задержались на моей талии чуть дольше, чем требовалось, чтобы помочь преодолеть препятствие.

– Спасибо, – поблагодарила, опуская глаза.

Позволила себе лишь короткий взгляд на стража и тут же шагнула вглубь дома. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Трис меня волновал, не стоит это отрицать. Но… я не готова пока к отношениям. Это сложно. Мир довольно отсталый, ежедневно каждому здесь может грозить опасность. Господи, да я даже не могу гарантировать, что завтра мне не придется бежать, спасаясь от преследования!

Единственное неизменное, что у меня есть – Орхис. Только он. И даже он, огромный сильный шэрх, даже он не всегда может постоять за себя. Даже он оказался в ситуации, когда его птенец остался один, а сам Орхис в рабстве у настоящего урода.

Любые отношения предполагают появление детей. Я хочу детей! Великая Мать знает, как я хочу ребенка! Но как я могу привести его в этот мир? Мир, в котором не могу гарантировать даже собственной безопасности, не говоря уже о безопасности будущей крохи.

Оттолкнулась от двери и пошла готовить ужин, думая, что это меня отвлечет. Не отвлекло. Одни и те же мысли все время крутились в голове, а еще почему-то вспоминалась прошлая жизнь. Эти воспоминания нет-нет, да и прорывались сквозь старательно возводимую завесу отчуждения от прошлого. Я скучала по удобствам, которые окружали меня раньше, скучала по спокойствию и уверенности в завтрашнем дне. Даже по сковородкам! Черт возьми, ведь у меня были такие чудесные сковородки!

В какой момент по лицу потекли слезы? Отбросила от себя серый грязный корнеплод, закрыла лицо руками и разрыдалась. Я выплескивала из себя переживания последних дней, недель, месяцев. Опустилась на пол, также не отнимая рук от лица.

– Я сильная, сильная, – бормотала, словно заклинание. Только не помогало, ничего не помогало.

Истерика и не думала заканчиваться. Я плакала навзрыд, оплакивая прошлую себя, прощаясь с той жизнью, в которую никогда не вернусь, принимая то будущее, что меня ждет. Другое будущее. Главное, что оно будет, Олеся! Главное, что оно будет!

– Алисана! – сильные руки подняли меня с пола, прижимая к груди. – Что? Поранилась? Что случилось? – взволнованный голос Триса заставил-таки этот слезоразлив прекратиться.

– Все в порядке, – шмыгнула, успокаиваясь. Вытянула руки, вытирая лицо. – Отпусти меня. Отпусти, я в порядке. Правда.

– Алисана, – Трис опустил меня на пол, осторожно взял лицо в ладони, заглядывая в заплаканные глаза. Краем собственной рубашки вытер соленые дорожки. – Алисана, – снова выдохнул он. – Я тебя чувствую, – взгляд мужчины выражал смятение. Он был удивлен, не только обеспокоен моими слезами, удивлен…

– Чувствуешь? Что это значит?

Трис смутился. Отпустил меня, отошел, даже отвернулся.

Решила не расспрашивать, но он сам ответил. Повернулся, твердо глядя в глаза. От былого смущения не осталось и следа.

– Я тебя чувствую, Алисана, – повторил намного увереннее. – Это значит, что мой источник настроился на твой. Полностью.

– Трис, я…

– Ксантр, – перебил он. – Для тебя я Ксантр.

– Ксантр, – сглотнула, обдумывая ответ. – Ксантр, прости, но я не знаю, что это значит. Это и правда так. Многие воспоминания ко мне так и не вернулись, даже самые основные. Ты можешь пояснить? Пожалуйста.

Альшар смотрел на меня, сдвинув брови.

– Ты не веришь? – моргнула, опуская глаза.

– Чувствовать, – Трис одним слитным движением приблизился и приподнял мой подбородок двумя пальцами, – это больше, чем любить, Алисана, – выдохнул, глядя прямо в глаза. Пристально, гипнотизирующе. – Мой источник нашел ту, источник которой созвучен ему, идеальную пару. Наши шакти могут слиться, позволяя появиться на свет одаренному потомству, – рассказывал он, внимательно отслеживая мою реакцию. – Альшары не могут просто пойти в храм и попросить благословения Великой Матери. Без обоюдного влечения, без того, что их источники резонируют друг с другом не могут.

– Ты спешишь, – отстранилась и отошла.

– Спешу? – усмехнулся Трис. – Алисана, то, что случилось – редкость, огромная редкость!

– В смысле редкость? Вокруг полно альшаров, у них есть дети… Значит, резонирование шакти случается то и дело!

– Ты и правда не понимаешь? Наш ребенок будет очень сильным альшаром! Мы с тобой идеально совместимы, идеально подходим друг другу!

– Разве я не должна чувствовать что-то схожее? – вернула его с небес на землю. – Твой источник настроился на мой, Трис! Твой, а не мой!

– Ксантр, – хмуро поправил мужчина. – Я не верю, что ты ничего не чувствуешь.

– Да я даже не понимаю, что именно должна чувствовать! – всплеснула руками. – Трис, – упрямо продолжала называть его именно так, – все последнее время я только и делаю, что пытаюсь хоть как-то устроить свою жизнь! Убегаю, спасаюсь сама или спасаю кого-то еще!

– Я предлагаю тебе союз равных, Алисана! Тебе больше не придется ни о чем беспокоиться. Я сумею решить все твои проблемы, сумею позаботиться о тебе.

– Нет! – выдохнула, прежде чем успела подумать. – Нет, хали Трис, – повторила уже спокойнее, – я не даю своего согласия. Мне нужно учиться, сейчас это для меня в приоритете. Еще я обещала Орхису слетать в горы, навестить его стаю. У Орхиса там остался птенец, он тоскует по нему. Нет в моих планах сейчас никаких союзов! Отвыкла я как-то полагаться на кого-то, уж прости, Трис. Отвыкла полагаться, рассчитывать, даже доверять.

Глава 24

После того разговора прошло двадцать дней. Трис несколько раз приходил ко мне домой. Мужчина пытался поговорить, но я не давала ему такой возможности. Обрывала любой разговор, если он грозил перерасти в новое предложение пугающего пока союза.

Мы общались на отвлеченные темы. Но общение тяготило обоих. Меня – потому что чувствовала вину, его – потому что не понимал причин моего поведения. Я и сама не до конца понимала, что уж там.

Однажды Трис пояснил, что должен съездить в столицу получить разрешение дяди на то, чтобы оставить службу у эфета.

– Даорсах меня отпускает, – сорвав веточку с ближайшего куста, сообщил страж. – Неохотно, ведь я наотрез отказался от его племянницы. Эфет был уверен, что именно этим завершится моя служба, – усмехнулся он, искоса поглядывая на меня, ожидая определенной реакции на свои слова.

– Ты поедешь в столицу? – проигнорировала его намек.

– Поеду. Оттягиваю только по одной причине, – и снова пристальный взгляд. Давящий.

– Мы с Орхисом собираемся в горы, – обронила я, меняя тему. – У него, оказывается, есть птенец. Альшар, который накинул на Орхиса адланрак и заставил служить увел его прямо от гнезда. Только поэтому у него и вышло. Орхис защищал потомство.

– Альшары много оборотов укрощают шэрхов, Алисана, – Трис остановился и заглянул мне в глаза. – Никто до тебя не считал их разумными, никто не мог, да и не пытался с ними поговорить.

– Не верю, что не мог, – качнула головой. Я много раз думала об этом. Не может такого быть, чтобы никто не обладал схожими с моими способностями. Просто этот одаренный не сумел отстоять это. Или испугался.

– Или не захотел.

– Это худший вариант, не хочу о таком думать, – помотала головой.

– Ты ведь вернешься? – Трис взял меня за руку. Не стала вырываться. Мужчина упорно ловил мой взгляд, поднял опущенный подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть на него.

– Здесь мой дом, Трис. Я вернусь.

Почти все свое время я посвящала учебе. Хали Варлах, по моей просьбе, каждый день давал задания, которые я должна была выполнять самостоятельно дома. Задания по контролю и управлению шакти. Эти занятия отнимали много сил, но и приносили неимоверное удовлетворение. Ну кому не хотелось бы получить в свое распоряжение удивительную силу? Магическую силу!

Кроме того, наставник позволял мне брать его рукописные записи домой. Читать их было непросто, приходилось прорываться сквозь непонятную вязь почерка альшара. Эти записи наставник вел, работая в академии. Это были планы лекций, а также много материала для новичков. Материала, помогающего мне освоить азы управления собственным даром.

К сожалению, общественных библиотек в Горло нет. Книги уже производят массово, но, в основном, для академий. Художественной литературы на бумаге вовсе не существует. Ирашцам некогда развлекать себя чтением, у них множество обязанностей, занимающих их время. Так что только учебная литература. Но и такую достать непросто. Книги, по которым меня учил читать хали Варлах, остались у наставника со времен работы. Он охотно давал их мне, но эти труды пока были слишком сложны для моего восприятия. Очень много непонятных слов, терминов, формул. Возможно, что-то из этого мне знакомо, но неизвестные названия сбивают с толку.

Как бы то ни было, несмотря на все сложности, я радовалась каждому дню. Училась радоваться простым вещам, тому, что сплю на кровати, например, а не на полу на тюфяке. Тому, что на моем столе есть еда, тому, что мне есть с кем поговорить.

Жарих так и приходил каждый день, хотя работы для паренька у меня уже не осталось. Точнее, она была, конечно. В собственном доме, долго стоявшем пустым, работы хоть отбавляй. Только вот монет на материалы и мебель нет. Жарих от скуки даже посадил что-то на моем участке, прямо за домом. Сам ухаживал, поливал, окучивал, пока я пропадала у наставника.

Я испытывала благодарность к этому пареньку за все, что он делал для меня, за то, что был рядом в очень сложный период, не оставил одну. Долго думала, как его отблагодарить. Красчи – это, конечно, хорошо, но сегодня они есть, а завтра нет. А вот образование – другое дело. Как-то поинтересовалась у хали Варлаха, сколько может стоить обучение в Академии для неодаренного. Сумма приличная.

Обучение длится от года, оборота, как сказал бы местный, до пяти. От времени зависит и стоимость. Но и результат тоже. За год невозможно получить даже самую простую профессию, нужно учиться не менее трех лет.

Помнится, эфет Даорсах упоминал, что хали Диарак захочет меня отблагодарить за спасение внучки, вот на эти монеты я и рассчитывала. Как только получу – оплачу обучение Жариха в академии. Даже если придется потратить все до единого красча!

– Это глупо, иттани Ораш, – отозвался эфет, стоило мне выдать ему свои планы. Дело в том, что как только Орхис решит, что может оставить новенького шэрха с его яйцом одних, мы улетим в горы. Так что я решила попросить эфета заранее, чтобы он отправил Жариха учиться, как только придет вознаграждение от хали Диарака. – Глупо отдавать все средства на обучение какого-то мальчишки. Вам следует подумать и о себе! Вам нужно найти спутника, иттани, и как можно скорее. Очевидно, что вы сами не способны позаботиться о себе!

– Благодарю за ваше искреннее участие, эфет Даорсах, – не повела и бровью в ответ на его реплику. – Обязательно подумаю над вашими словами. А пока все же прошу выполнить то, о чем договорились.

– Отправлю я этого паренька в академию, не переживайте! – отмахнулся эфет. – Но все же считаю, что это необдуманно и глупо так разбрасываться единственными средствами к существованию!

В труху в эти дни я не ходила, некогда было, да и не хотела Орхиса тревожить лишний раз. Очень уж он ревниво отнесся к моему отношению к тому шэрху. Я даже имя птеродактилю не дала, видя реакцию друга. А вот сегодня потянуло. Закончив занятие у хали Варлаха, не стала нигде задерживаться и едва ли не бегом помчалась в труху. Кажется, я знаю, что произошло, почему меня так тянет в это место. Еще по дороге почувствовала взволнованное состояние Орхиса. А, прибежав, убедилась в своих выводах.

Так и есть, птенец вылупился.

Возле загонов был и Даркер с помощниками. Хран и Орхис, широко расставив крылья, не подпускали никого ближе. Шэрхи вели себя не просто агрессивно, очевидно враждебно.

Даркер, завидя меня, безумно удивился.

– Как вы так быстро добрались, итани Ораш? Мы ведь только послали за вами, – развел он руками.

– Я не встречалась с посыльным, хали Даркер, – отозвалась взволнованно. – Меня позвал Орхис.

Подошла ближе, первым делом обнимая друга. Мне было жутко любопытно посмотреть на птенца, но и по Орхису за эти дни я очень соскучилась, мы почти не виделись все это время. Храну тоже перепала толика ласки, малая совсем, чтобы крылатый ревнивец не начал нервничать.

– Меня-то пустите? – улыбнулась грозным стражам.

Изнутри загонов послышался тихий тонкий клекот. Птенец. Широкая улыбка сама наползла на мое лицо. Орхис посторонился, пропуская меня внутрь.

От того, что два шэрха, широко расставив крылья, загораживали единственный проем, внутри царил полумрак. Медленно прошла внутрь. Шэрх смотрел на меня, пригнув шею. Он тоже расставил крылья, загораживая свое сокровище. Но, стоило мне подойти ближе, убрал одно крыло, открывая своего детеныша.

Не сдержала восторженной улыбки. Малыш был ростом со среднюю собаку. Такой же длинный клюв, как у родителя, такой же острый, шипастый хвост. Смешные крылышки, совсем крохотные передние лапки. При виде меня малыш замер, а после клекотнул что-то, забавно выгибая шею.

– Можно я дам ему имя? – посмотрела на взрослого шэрха. – И тебе тоже, если ты не против.

Шэрх благосклонно кивнул.

– Хэш! – издал он вдруг резкий звук, совсем не похожий на клекот.

– Хэш? Ты хочешь такое имя?

Шэрх повернул голову, явно выражая свое согласие.

– А детеныш? – сделала еще шаг, медленно поднося ладонь к головке с мягкими розоватыми перышками. Осторожно коснулась, поглаживая подушечками пальцев. Птенец прикрыл глаза и довольно что-то клекотнул.

«Сах!» – раздалось у меня в голове. Обернулась на Орхиса, вопросительно поднимая брови. Дождавшись утвердительного кивка, вернула внимание Хэшу.

– Сах, – предложила одновременно и детенышу, и Хэшу. – Подходит?

Хэш посмотрел на Орхиса, раззявил широко пасть и издал тонкий звук, не похожий на слышанные мною от этих зверей ранее. Орхис, чуть помедлив, издал похожий. В тот момент я не поняла, что происходит. Об этом друг мне рассказал, точнее показал позже, уже в горах.

Шэрхи живут стаями и, как и в любом обществе, у них есть вожак. Самый сильный, самый смелый, самый одаренный, готовый пожертвовать собой ради стаи – серсит, как называют таких шэрхов ирашцы. К мнению серсита прислушиваются, его решения не оспариваются, его участие в судьбе сородичей считается честью. Орхис – серсит своей стаи.