Текст книги "Выжить. Вопреки всему (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 46

Покои Марона не отличались баснословной роскошью. Я бы даже сказала, что мои комнаты выглядели куда наряднее. Единственное существенное отличие – они по соседству с купальней. Это плюс и немаленький.

У входа караулил стражник. Меня приветствовал уважительным кивком. Приложил кулак к груди, глядя в пол. Открыл дверь, пропуская в святая святых.

Дарш мирно спал, подложив ручки под щечку. Возле кровати дежурила молодая бравинка. Девушка подскочила, склоняясь.

– Валиси, – прошелестела она, не поднимая глаз.

К покоям меня проводила Рариса, девушка словно поджидала меня, готовая услужить. Сейчас она замерла у порога, ожидая дальнейший распоряжений.

– Ты можешь быть свободна, – махнула склонившейся девушке. – Рариса, ты тоже. – Отпустила и ее, собираясь побыть с Даршем вдвоем.

Марон сказал, мальчик будет спать всю ночь, вот и хорошо, а я просто побуду рядом.

«Бинты» никто не снял. Личико Дарша было по-прежнему в запекшейся корке крови, служа напоминаем о случившемся.

Снова перед глазами встала та пещера. Какими извергами нужно быть, чтобы творить такую жестокость? – поразилась в очередной раз. Изуверы получили по заслугам, только это и примиряет меня со случившимся.

Прилегла рядом с мальчиком. Погладила спутанные волосики, поцеловала мягкую щечку.

– Все будет хорошо, – прошептала едва слышно. – Теперь все будет хорошо.

Незаметно для самой себя задремала. Проснулась от жара. Поначалу не поняла, где я. Мрак комнаты разгонял небольшой светящийся шарик, висящий у самой двери.

Покои Марона, – вспомнила с трудом. Дарш, – посмотрела на по-прежнему спящего мальчика и… владелец комнаты. Марон спал, лежа на боку, тесно прижимаясь ко мне. Мужчина был одет, как, впрочем, и я. Мы лежали поверх тонкого покрывала. Все вполне целомудренно, однако лицо опалило смущением.

Едва не рассмеялась собственной нелепой реакции. Уж о том, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне мне известно. Стараясь не потревожить тех, кто вдруг стал моей семьей, повернулась к Марону лицом. Разглядывала знакомые черты лица словно впервые. До дрожи в пальцах вдруг захотелось коснуться, обвести контур губ, провести по скулам, коснуться глаз.

Дыхание Марона изменилось. Его глаза медленно распахнулись. Без страха встретила прямой взгляд. Как ни странно, но сейчас, под его пристальным, внимательным взглядом я уже не боялась. Медленно подняла руку и все же коснулась горячей кожи. Убрала непослушную прядь, упавшую на лоб. Пальцы стали спускаться ниже. Очертили линию скул, спускаясь к губам. Марон мягко поцеловал кончики моих пальцев. Не убрала руку, не отстранилась.

Мужчина мягко подался вперед. Очень медленно, давая мне время передумать, отшатнуться потянулся к моим губам. В момент касания ни он, ни я не закрывали глаз. Яркая вспышка, отдавшая куда-то в солнечное сплетение, испугала обоих. Только сейчас я отпрянула, тяжело дыша.

Дарш завозился, привлекая внимание, возвращая к реальности. Хотела обернуться к мальчику, но Марон не позволил. Удержал.

– Он спит, не тревожь, еще рано, – прошептал одними губами.

И снова потянулся ко мне. Мягкое касание губ, от которого мурашки волнами разошлись по всему телу. Марон чуть подался вперед, обнимая, крепко прижимая к себе. Углублять поцелуй не стал. Положил мою голову себе на плечо, поглаживая волосы.

Незаметно снова уснула уже до самого утра.

По пробуждении в покоях я оказалась одна. Резко оглянулась. Так и есть, Дарша на кровати уже не было, как и Марона.

Рариса словно караулила. Стоило мне спустить ноги с кровати, девушка заглянула в покои, спрашивая разрешения войти.

– Входи, – махнула благосклонно. – Где правитель? – спросила у нее первым делом.

– Он с мальчиком во дворе, упражняются. – Низкий поклон, глаза в пол.

– Помоги мне скорее переодеться, – попросила, стремясь скорее присоединиться к своим мужчинам.

От Рарисы узнала, что ирашцы покинули Острожье ночью.

Видимо, Трис решил не задерживаться, а может их беседа с мароном не задалась. Зато стая во главе с Орхисом осталась. Стоило выйти, шэрхи приветствовали меня дружным криком. С удовлетворением отметила, что животные накормлены и напоены, да и в целом выглядят довольными.

В дворе резиденции для такой стаи было явно маловато места. Шэрхи чувствовали себя превосходно, а вот люди… люди нет. Бравины лишний раз не покидали защитных стен, а если и выходили, то опасливо жались, обходя птеродактилей по широкой дуге.

Марон с Даршем легко нашлись в саду. Мальчик, высунув кончик языка от усердия, старался зажечь огненный шарик на ладошке. Оба были так сосредоточены на своем занятии, что меня заметили не сразу.

– Орхис, – погладила шэрха, шагнувшего за мной, наклонившего голову к моему плечу, потираясь о руку таким знакомым жестом. – Даже не представляешь, как мне тебя не хватало! – поцеловала местечко между глаз, с удовольствием видя, как сверкнули глаза друга.

Птеродактиль клекотнул, привлекая внимание упражняющихся.

– Алисана! – выдохнул Марон, как раз в этот момент у Дарша вышел-таки шарик. – Отлично! – похвалил альшар. – Ты молодец.

Я не знала, что мне делать, что говорить, как себя вести. Ситуация настолько странная, что… не знаю. Я так мечтала о ребенке, но о приемном никогда не думала. Но, кажется, я рада. Да, определенно рада!

– Дарш! – протянула руки, ловя подбежавшего мальчика в объятия, целуя в лобик. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. У меня получилось! Ты видела?

– Видела. Ты молодец! – повторила слова Марона. – Давно проснулись? – перевела взгляд на мужчину.

– Успели искупаться, переодеться и поесть, – отчитался тот, шагая ближе. – Отдохнула?

Осторожно, словно боясь спугнуть, притянул меня к себе, медленно касаясь губами уголка моих.

– О-отдохнула, – дыхание вдруг сбилось. – Как насчет того, чтобы полетать? – предложила сразу обоим.

Обернулась на Орхиса. Птеродактиль следил за нами, наклонив голову вбок. Идея полетать явно пришлась ему по душе.

– Полетать? – с восхищением выдохнул Дарш. – На шэрхе?

– Это мой друг, – присела возле мальчика на колени. – Его зовут Орхис. Он не просто шэрх, это самый лучший шэрх в мире!

Почувствовала, как Орхис боднул меня в плечо, вызывая улыбку.

– Он твой? – протянул Дарш неверяще.

– Мой друг. Орхис свободен, он никому не принадлежит, – пояснила мягко. – Так что? Полетаем?

– С тобой куда угодно!

Глава 47

Следующие две декады мы все учились жить вместе. Даршу оказалось проще всего. К счастью, он не запомнил ничего из того кошмара, что был в его жизни раньше. Просто принимал то, что ему рассказывали. Чудесный, непосредственный ребенок.

Марон принял его раньше меня. Нет, я не отталкивала Дарша, не сторонилась. То, что я испытывала к этому ребенку… не сразу смогла назвать любовью. Мне мешала жалость, мешало то, что видела в той пещере. Но день за днем грань стиралась, я привыкала считать его сыном. А однажды…

– Мама!

Замерла, зажмуривая глаза. Закусила губу, чувствуя, что не могу сдержать слез. Это слово… как долго я мечтала его услышать. Невероятно…

Дарш со всей силы впечатался в меня, обнимая за ноги. Опустилась перед ним на колени, дыша ртом.

– Почему ты плачешь? – нахмурился Дарш. – Тебе больно?

– Нет, – мотнула головой, прижимая мальчика к себе. Крепко-крепко, так, словно хочу раствориться в нем. Вдохнула запах. Словно горячий песок, так пахнет Марон. – Где папа? – спросила охрипшим от волнения голосом.

– Готовит тебе сюрприз! – радостно выдал Дарш. – Ой! – зажал рот двумя руками. – Я не должен был говорить.

– Мы ему не скажем, что ты проговорился, – предложила, подмигивая. – Я тебя люблю, Дарш!

Слова вырвались сами собой. Я просто смотрела в карие глазки, просто касалась такой мягкой щечки, просто чувствовала ставший родным запах. Люблю! Прижала сына к груди, понимая, что и правда люблю! Полюбила всем сердцем. Сердцем, которое было готово к этой любви, открыто, только и ждало, на кого излить всю ту нежность, что скопилась за долгие годы.

– Идем к папе, – Дарш потянул меня за собой. Послушно последовала за сыном.

Марон… Каждый день он заставлял меня поверить в свою исключительность. Не принуждал ни к чему. Забавно, мы даже не целовались толком ни разу, узнавали друг друга. Спали в одной кровати. Втроем. И Дарш тоже. Марон сам не хотел отпускать его.

– Еще рано, – говорил он. – Источник не стабилен. Если вдруг что – хочу быть рядом.

Та пещера, в которой мы нашли Дарша – место силы. Именно в таких местах приносятся кровавые жертвы. Таких мест на островах не так много, все известны. У каждого места силы решено было оставить шэрха для охраны. Одновременно с этим вышел закон, запрещающий жертвоприношения.

Бравины роптали. Не всем пришлись по душе новые порядки, но это и понятно.

Орхис позвал свою стаю в Острожье. Шэрхам гарантировали свободу и неприкосновенность. Взамен птеродактили поступали на службу правителя. Это лучший выход из возможных. Более преданных созданий Великой Матери сложно представить. Стая беспрекословно слушалась Орхиса, а друг меня. Возле резиденции правителя возвели лагерь для этих зверей. Не то, чтобы им требовалась крыша над головой, скорее, чтобы меньше нервировать эришатцев.

Шэрхи у мест силы предотвратили уже несколько попыток убийств невинных детей. Всех спасенных Марон велел привозить во дворец. Одно крыло отдали под что-то вроде детского дома. Им Марон позволил заниматься мне.

Сюда привозили еще и тех детей, кто родился в лагерях, но оказался не нужен своим матерям. Лагеря потихоньку расформировывали. Никто больше не насиловал девушек, там оставались лишь те, кто уже был в тягости. Этим девушкам Острожье помогало, обеспечивая питание на время пребывания. После у девушки был выбор – забрать ребенка и воспитывать его, отдать отцу, если тот хотел забрать малыша или же привезти в резиденцию правителя.

Помещения, рассчитанные на сотню детей, заполнились за четыре дня. Нужны новые помещения. Нужны женщины, готовые ухаживать за детьми. Не просто ухаживать, те, у кого сердце не очерствело, те, кто способен на любовь, тем более к чужим детям.

Однажды Марон застал меня в слезах. Мне было жалко всех этих малышей. Каждого из них. Я никак не могла смириться с той жестокостью, что принята была у бравинов ранее. А еще я явственно ощущала растущее недовольство народа. Недовольство тем, что рядом с правителем появилась я. Бравины безошибочно определили корень всех бед, связав их со мной.

Охраны у меня стало больше. Орхис был рядом почти все время, и все равно меня уже дважды пытались похитить. Марон злился, порывался запереть и никуда не выпускать, но, к счастью, он неплохо успел меня узнать, чтобы понимать, это – не выход. Тем более, когда рядом Орхис.

Две декады пролетели в заботах и хлопотах. Марон часто отсутствовал, приходя только ночью. Днем и у меня было полно дел. Вот и пригодились мои «жахженки», которых привезли ранее. Девушки достаточно освоились, некоторые даже присмотрели себе альшаров. Возможно, вскоре они вступят в союз. Беременные еще не разрешились от бремени, именно они первыми вызвались работать в детском крыле.

С каждой желающей я говорила лично. Не претендую на роль психолога, но все же считаю верным хотя бы узнать отношение девушек к детям, к тому, как они видят предлагаемую работу, как относятся к этим несчастным, выращенным с жестокой целью.

Многих детей забрали отцы. Практически всех одаренных мальчиков. Девочки поступали к нам. Они отцам оказались не нужны, как оказались не нужны те мальчики, кого собирались принести в жертву. После того, как Марон показательно наказал нескольких подданных, пойманных шэрхами, тех, кто посмел ослушаться его приказа, желающих обойти закон стало меньше.

Даршу нашли нескольких наставников, с которыми он занимался ежедневно. Мальчик оказался силен настолько, что сумел перестроиться. Его источник принял золотую шакти, нашу с Мароном объединенную энергию, которую он получил во время обряда обретения пары. Дарш совершенно не помнил ничего, что было до обряда, он и обряда-то, к счастью, не помнил. Все, что могло служить напоминаем о том страшном дне – многочисленные шрамы по всему телу, но они бледнели с каждым днем, становясь все более незаметными.

Я бы тоже с удовольствием позанималась с наставниками, но пока на это не было времени. Марон пообещал, что сам станет заниматься со мной, как только станет немного свободнее.

– Валиси Вайрантир? – привлекла мое внимание Рариса. – Валиси Вайрантир, там вас зовут.

– Кто?

– Привезли еще детей, их уже некуда определять. Места закончились, – с сожалением добавила девушка.

– Я разберусь, Рариса. Спасибо.

Для детей место я найду, если нужно будет – отдам свою спальню, но никто из этих несчастных не останется на улице!

Мы с Мароном уже обсуждали постройку еще одного здания в городе, в котором будет детский дом. Кроме крыши над головой детям нужны кормилицы. Очень много кормилиц. Некоторые дети просто отказываются от молока ореч, даже в рот не берут. Малыши словно чувствуют, что оказались не нужны своим матерям, не хотят жить, не хотят бороться. Но я не собираюсь сдаваться просто так! Нет, это не про меня.

Многие детишки нуждаются и в лечение. Некоторые просто в энергетической подпитке. К сожалению, я лишена возможности лечить своей энергией, как это может делать Марон. Не знаю, возможно, сейчас я бы даже променяла все свои умения на одно это.

Кроме того, дети нуждаются в ласке, в теплых руках, в заботе, они нуждаются в родителях!

– Ты делаешь даже больше, чем должна, – со спины неслышно подошел правитель бравинов, кладя руки мне на плечи. – Мой народ пока не видит, не понимает, но зато вижу я и Великая Мать.

– О чем ты говоришь?

– Почти все голыши одарены, моя валиси.

– Нет, – обернулась к Марону. – Нет, Марон, их проверяли. Одаренных забрали отцы. К нам привозят лишь тех, кто лишен дара.

– Почти все голыши одарены, Алисана! – со значением повторил альшар. – Через две темные после приезда их проверяют снова. В каждом просыпается дар Великой Матери, моя валиси. Уверен, и в этих голышах пробудится источник. Думаю, это ее награда. Так Великая Мать показывает, что все правильно, одобряет и поощряет.

– Выходит, Острожье получит, наконец, своих одаренных? – спросила со взволнованной улыбкой.

– Выходит, что так, – кивнул альшар. – Бравины увидят в итоге, что Острожье выбрало верный путь. Сама Великая Мать указывает на это.

– Поехали в храм? – предложила я неожиданно даже для самой себя. – Я хочу увидеть алтарь, хочу, чтобы ты его увидел. Ты – достойнейший правитель, лучшего мне сложно представить! Уверена, Великая Мать примет тебя.

– Через три темные, моя валиси, – губ коснулся легкий поцелуй. – Мы поедем в дом Великой Матери через три темные.

Глава 48

– Ильшари? Это ведь ты?

Случайно заметила в толпе прибывших единственную, кто проявил сочувствие, пока я была в Жахжене. Ту, кто не бросил Алисану, выходил, помог встать на ноги. Ильшари была глубоко беременна во времена моего пребывания в лагере. Сейчас девушка выглядел изможденной, похудевшей, осунувшейся.

– Ильшари! – встряхнула не узнавшую меня бравинку. Девушка при виде меня стала опускаться на колени. – Нет, не нужно! Ильшари, это ведь я, Алисана! Неужели не узнаешь?

Девушка подняла на меня темные глаза, глядя так, словно видит впервые.

– Великая валиси! – с почтением поклонилась она.

– Ильшари, ты спасла мне жизнь! – дернула ее наверх, неловко обнимая застывшую фигурку. – Только благодаря тебе я здесь, не ушла тропой предков, – напомнила резковато, оглядываясь на многочисленных любопытствующих. – Идем!

Потянула ее ко входу. Быстрым шагом прошли внутрь заметно преображающегося замка. Голые стены повсеместно очищали от пыли и грязи. В некоторых помещениях их даже оббивали легкой тканью. Массивные столы и лавки отскоблили до светлого цвета, сверху покрыв каким-то специальным составом, защищающим древесину и делающим ее более гладкой.

Я тащила Ильсари все дальше. По лестнице, вычищенной, выскобленной и покрытой легкой светло-зеленой циновкой. По коридору, вдоль которого у потолка висели многочисленные светящиеся шарики, разгоняя полумрак и высвечивая фронт работ на этом участке. К счастью, рук хватало. Марон брал в замок всех желающих девушек, тех, кто вынужден был пойти в свое время в лагеря, чтобы продавать там свое тело. Эти девушки могли получить работу в резиденции правителя.

Совместно придумали несколько проектов, где они пригодились бы в дальнейшем. Уборка такой махины, конечно, займет немало времени, но когда-то все же завершится. Тогда, для поддержания порядка, столько служанок не потребуется. Но вот для присмотра за детишками всегда будут нужны женщины. В замке я могла к ним присмотреться, чтобы выбрать самых добрых и ответственных.

Кроме того, я загорелась идеей привести в порядок и сад. Тут девушки трудились бок о бок с альшарами. С радостью я отмечала заметно меняющееся отношение мужчин к девушкам. Симпатии разгорались то тут, то там. Конечно, бравины не скоро еще привыкнут воспринимать женщин равными себе, но когда-нибудь это обязательно случится.

А то, что творилось в нашем детском крыле – и вовсе не поддается никакой логике! Детишки, которых к нам привозили, совершенно лишенные дара, все как один, демонстрировали высокий уровень шакти! И это при том, что все они еще слишком малы для пробуждения источника. Тем не менее, он пробуждался во всех! Поголовно во всех!

Так что кроме девушек, требовались еще и альшары для присмотра за малышами, обучения, а у самых маленьких, но одаренных и для скачивания циниш в первые годы жизни, ведь они могли невольно навредить себе или окружающим.

Сама идея скачивать циниш у детей вызвала у меня бурный протест и совершенное неприятие, пока Марон не показал на себе, как это происходит, если скачать лишь то, что грозит выплеснуться из источника, спровоцировать выброс. После я потребовала демонстрации на себе.

Ничего страшного. Самое жуткое – порез в области локтя, запястья или подколенной чашечки. Это места, где ток циниш самый активный. Стекает она безболезненно, напротив, даже чувствуешь некое облегчение после ощущения давления и переполненности, так что возражать и бросаться на защиту голышей я перестала.

– Клянусь вам, великая валиси, лично следить за каждым голышом, которому станут скачивать циниш! – ударил себя в грудь альшар, назначенный главным в детском крыле.

Клятвы в этом мире даются и принимаются под присмотром Богини. Стоило мужчине договорить, над ним пронеслась голубоватая воронка, впечатываясь в грудь.

– Великая Мать покарает меня в случае небрежности или обмана, – добавил он, тяжело дыша, и потирая место на груди, куда впитался голубой вихрь.

Марон одобрительно кивнул своему ставленнику, а я немного успокоилась.

Ильшари я тянула в свои покои. Рариса неизменно шагала следом. Не знаю, когда эта девушка спит или ест, или справляет естественные надобности, ведь я постоянно вижу ее подле себя. Стоит мне проснуться – она тут как тут, стоит чего-то захотеть – несет. Кого-то позвать – исполняет. И сколько бы раз я ни отправляла ее отдыхать – все равно рядом.

– Проходи, Ильшари! – мы наконец переступили порог покоев правителя бравинов.

Девушка с робостью оглядывалась по сторонам.

– Рариса, попроси принести нам обед сюда, пожалуйста, – попросила верную помощницу. – Я рада тебя видеть, Ильшари, – произнесла первым делом, едва ли не силой усаживая девушку рядом с собой.

– Я знала, что рядом со мной не простая ирашка, – робко сообщила девушка. – Всегда знала.

– О чем ты говоришь? – подалась вперед.

– Когда халишер Аравий привез вас, великая валиси, в Жахжену, я не почувствовала ничего такого. Я, как и все, видела лишь взбалмошную девчонку, которая не знает настоящей жизни. Отличались вы лишь цветом кожи и волос. Но после, когда халишер стал скачивать вашу циниш, золотую, редкую, меня словно кто-то под руку толкал, чтобы помешала! – Ильшари подалась вперед, сверкая глазами. – Но я не смогла, – поникла она. – Той темной мне явилась Великая Мать. Вы не открывали глаза, не приходили в себя, все были уверены, что это конец, – Ильшари опустила глаза на сцепленные перед собой руки. – Великая мать сказала, что я не должна позволить вам оставить этот мир, не должна позволить уйти тропой предков. И я выхаживала, но… я знаю, великая валиси, что той темной Великая Мать призывала вас к себе. Потому что после это уже была не та ирашка, которую привез Аравий. Великая Мать вдохнула в вас свою искру, изменив, подарив Острожью великую валиси халишера Вайрантира.

– Ты была ко мне добра, Ильшари, – произнесла после долгой паузы. – И я благодарна тебе. Какую дорогу ты бы выбрала для себя? Чем хотела бы заниматься? Где твой ребенок? Хочешь его вернуть?

– Его не вернуть, – качнула головой Ильшари. По затаенной грусти в глазах я поняла, о чем она говорит. Обряд. Ее ребенок успел пострадать до принятия нового закона.

– Ты бы хотела остаться здесь? Помогать другим детям, оставшимся без родителей? Их матери отказались от несчастных, но им нужна забота и ласка, теплые руки, им нужна любовь. У тебя будет жилье и еда. Красчи за работу, но, главное, Ильшари, у тебя будет свобода. Никто больше не властен над твоей жизнью, только ты сама.

– Я останусь, великая валиси! Для меня честь быть рядом с той, кого избрала Великая Мать!

Девушка снова рухнула на колени, целуя полосу моего платья.

– Не нужно, Ильшари, – мягко потянула ее наверх. – Мне не нравится такое подобострастие. Поднимайся, прошу тебя. Ты ведь тоже одарена? – провела пальцем по едва заметным зеленым линиям на открытой коже девушки. – Значит, нужно заниматься, учиться управлять своим даром.

– Мой дар слишком слаб, но я стану делать все, что вы скажете, великая валиси.

Уже вечером, когда Дарш спал, а Марон только пришел в покои, решилась попросить его кое о чем. Я видела, как сильно Марон устает, но…

– Я вижу, что что-то тебя гложет, – заметил альшар, высматривая ответ на моем лице. – Это из-за той девушки? Ильшари, верно?

– Нет, не из-за нее. Марон, – закусила губу. Дурацкая привычка, от которой никак не могу избавиться. – Я хочу попросить кое о чем. Ты и так сделал для меня очень много, я знаю…

– Просто скажи, Алисана, – мужчина шагнул ближе, медленно протягивая руку, притягивая, но каждую секунду давая мне шанс отстраниться.

Все же обнял, прижал крепче. Опустила голову на грудь альшара, слыша частое взволнованное биение сердца. А еще всякий раз, стоит нам оказаться рядом, вот так вот близко, наши источники начинают сходить с ума. Оба. Мой так точно. Прямо сейчас я чувствовала зарождающуюся вибрацию в груди, перекликающуюся с такой же в груди Марона.

Приложила ладошку к солнечному сплетению Марона, закрыла глаза, прислушиваясь. Не ушами, сердцем. Спустя пару ударов уловила тонкую ниточку закручивающейся спирали. Я ее увидела! Увидела внутренним зрением. Золотая нить, тонкая, набирающая силу. Мысленно потянулась к ней, касаясь. От моих пальцев лилось схожее золотое свечение. Стоило ему соприкоснуться с нитью Марона, последовала вспышка.

Меня словно током ударило! В ушах зашумело. Но… от этого касания… не сразу смогла понять… меня физически потянуло к Марону. Все время эксперимента стояла с закрытыми глазами, упустив из виду состояние мужа, а оно явно намекало, что и он возбужден не меньше меня. Марон тяжело дышал, крепко сцепив зубы.

– Алисана, это… слишком интимное касание, – выдавил он с трудом. – Прости, мне сложно себя контролировать…

Однако не отпустил, из объятий не выпустил.

Я сама, первая потянулась к его губам. От легкого прикосновения подогнулись колени. Марон подхватил меня на руки, не размыкая губ, углубляя поцелуй.

Обхватила его за шею, запуская пальчики в волосы на затылке. Марон впервые целовал страстно, остро, горячо. Его губы ласкали мои. Охотно отвечала на поцелуй, хотела, чтобы он длился и длился, чтобы Марон не останавливался ни на секунду.

В какой-то момент Марон прижал меня еще крепче, но только чтобы отпустить, спустя секунду. Оба тяжело дышали. Губы горели огнем.

– Моя валиси, – прошептал мужчина, открывая глаза, глядя мне прямо в душу. – Моя душа твоя без остатка, Алисана. Готов подарить тебе весь мир, – выдохнул он, – только попроси! Мой путь без тебя прервется, ведь самое дорогое сокровище, смысл моего существования я сейчас держу в руках. Люблю тебя, посланница Великой Матери! Больше самой жизни люблю тебя!