Текст книги "Повелитель водного дракона (СИ)"

Автор книги: Олеся Шалюкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

   Следовало торопиться, поэтому в седле теперь устроились вчетвером, если считать ещё и кошку. Шира притихла, да и Тимур почти ничего не говорил.

   Ярг шёл тяжело, а надо было спешить. Было ощущение, что время растворяется, уходит понапрасну, зовя беду. И это Тимуру не нравилось

***

   Языки костра то и дело взметались вверх, чтобы тут же опасть. Около пламени сидел мужчина, грея руки. Ночная прохлада заставляла его то и дело зябко ёжиться. Руки он прятал в глубокие рукава, ушки – под тёплую ткань капюшона.

   Ночные переливы Небесной змеи заставляли его вскидывать голову, тревожно окидывая взглядом темноту вокруг. Мужчине не спалось, хотя и надо было отдохнуть. Дорога к первой точке выдалась не из простых, а дальше могло быть только хуже.

   По сути, поиски кольца Повелителя дракона только казались прогулкой. Подумаешь, дойти из точки А в точку Б. Просто дойти было мало. На каждом пути было минимум четыре контрольных точки. А уж местечек, где можно было оставить свою жизнь – не счесть.

   То самое пресловутое кольцо могло оказаться везде – вплоть даже под кустом у дороги. А можно было пройти весь путь от начала и до конца, но безуспешно.

   Мужчина знал, что первое время кольцо искали все иллинтири. Каждый год, каждый месяц, каждый день кто-то отправлялся на его поиски. Пока опытным путём не были установлены четыре пути, на которых происходит нечто. Появляются своеобразные аномалии, указывающие дорогу. Своеобразные вешки, её размечающие. Затем было обнаружено, что появляются они с периодичностью в пять лет. Так появилась периодичность церемонии выбора. И отправлялись в поисках кольца ровно четыре избранных.

   Находились желающие нарушить это правило. Но всегда они тонули. Захлёбывались водой в тазике для умывания, тонули в мелком ручье. Уходили на дно болота или исчезали навсегда в речном водовороте. Воля спящего водного дракона выражалась однозначно – раз в пять лет. И только четверо ищущих.

   Мужчина вздохнул. Пушистые уши чутко ловили происходящее вокруг, но все же чуть не пропустили долгожданное появление.

   Около костра опустилась небольшая летучая змейка. Хлопая тонкими перепончатыми крыльями, уставилась на мужчину огромными глазами, занимающими пол морды, и ухмыльнулась. Длинные усы образовали в воздухе огромное сердечко.

   – Привет, я тоже очень рад тебя видеть. – Протянув ладонь, мужчина дождался, пока змейка устроится. – Что расскажешь?

   Змейка недовольно скрутила из усов кукиш.

   – Да-да, – мужчина погладил указательным пальцем создание по мордочке. – Опять я перехожу к делу до того, как расскажу, какая ты красавица. А ещё умница и вообще самая лучшая змейка в мире.

   Из усов было вновь сложено сердце.

   А потом раздался тихий шелестящий голос. Говорила однозначно не змея. Голос складывался из всего, что происходило вокруг. Шипящие звуки от потрескивающих в костре дров. Мягкие согласные – от шелеста трав. Гласные – от журчанья ручья, протекающего неподалёку.

   – У них ничего не получилось. Мастер поиска опасен. Успел почуять их до того, как гвардия напала. А потом оказалось, что он находится под защитой белой иллинтири.

   – Куда делась гвардия? – уточнил мужчина.

   – Как мастер и обещал. Командиру отряда он сломал палец на ноге. Когда он двинулся дальше, все спали отравленные ядом сонного харша.

   – Куда именно он двинулся?

   – По малому кряжу. Сегодня он должен прибыть в Малаву.

   – Как его там встретят?

   – Отрицательно, – голос оставался беспристрастным.

   – Уверена?

   – Конечно. Это Малава. Там не любят таких, как они.

   – Проблем не возникнет? – уточнил мужчина, вороша дрова в костре.

   Змейка помолчала.

   – Не думаю. Хотя ребёнок заболел.

   – Ребёнок?

   – Ну да, девочка, сестра мастера. Она заболела.

   – Серьёзно?

   – Вполне.

   – Ну что ж. Жаль будет, если мастеру придётся её хоронить, но нас волновать это не должно. Возвращайся к гвардии.

   – А оттуда?

   – Если первый пункт движения мастера – Малава, значит, он двинется или направо, или налево. По большому счёту – это неважно. Он все равно прибудет на обратном изгибе на остров в озере Слёз, на Алотоян. Пусть гвардия разместится в порту Арамас. Убивать мастера не надо, этого не простят. Достаточно будет задержать на столько времени, чтобы его обогнали остальные. Ясно?

   – Конечно.

   – Тогда отправляйся моя умная девочка.

   Змейка, ластясь, потёрлась мордочкой о щеку мужчины и исчезла в ночи.

***

   Малава была уже совсем близко, когда лихорадка Хани перешла во вторую стадию. Температура стала чрезмерной, и девочка билась в бреду, не приходя в себя. И очень скоро от температуры начала задыхаться. Когда это произошло в первый раз, тревогу забила кошка. Расцарапала до крови задремавшую Ширу, заметалась, замяукала. Тимур успел. Больше от Хани он не отводил взгляда. Впрочем, так же как и Шира.

   А когда закончился торговый кряж, первыми на пути гостей Эссентес встала стража Малавы. Пики перегородили врата.

   – Доброго дня, – растягивая слова, начал страж с лицом, словно вырубленным из пористой губки. – Кто вы и что привело ва...

   Страж не договорил. Пропела стрела и вонзилась в стену, рядом с его головой.

   Тимур, отвернул воротник, демонстрируя эмблему Ищущего.

   – Будут новые вопросы? – холодно спросил мужчина. Эмблема была универсальным ответом на любой вопрос. Своеобразным пропуском в любое место. Но Ищущих на Эссентес не любили, особенно людей. Особенно, если их уже ждали.

   – Повторяю, – не внял Страж голосу разума, – кто вы и что...

   Второй раз фраза получилась ещё короче. Одним коротким ударом, Тимур переломил напополам пику, которую держал иллинтири.

   – Для тех кто оглох и ничего не слышит, не видит, говорю короткими рублеными словами. За каждый повторный вопрос – бью. Больно. Понятно?

   Страж закивал. Его напарник попятился, а затем дал деру. С такими психами встречаться никому из них не доводилось.

   – Хороший котик. Итак, я Ищущий со спутниками. Ответ получен?

   Страж быстро-быстро закивал.

   – Тогда открывай ворота.

   – Не стоит их открывать. Послушайте меня, господин Ищущий и принимайте к сердцу. Если оно у вас есть. Вам здесь не рады, – раздался прохладный голос. И около ворот появился новый персонаж, скорее всего тот за кем убежал второй иллинтири. Судя по виду, кто-то весьма влиятельный. Дорогая одежда, презрительный вид на всех свысока и страх. Страхом были окутаны следы этого человека. – Поверьте. Я вам ещё не враг. И будет гораздо лучше, для вас, если вы уйдёте отсюда. Лучше забудьте про Змеиный путь и вернитесь в свой дом. Мы с вами договорились, господин Ищущий? Вы же не хотите проблем? Ни со мной. Ни с этим городом.

   Тимур прищурился. Он узнал след. След этого парня шёл по Малому торговому кряжу. Его след рассказывал о том, что он убийца и ждёт возможности уничтожить Тимура.

   "Не вовремя".

   – Шира.

   – Да?

   – Как Хани?

   – Ещё часа два... потом ...

   – Ясно.

   Мастер повернулся к тому, кто перегородил им путь, смерил задумчивым взглядом, считывая следы. Он наспех разбирался в характере и побуждениях убийцы и стражников.

   "По-хорошему не пропустит. Значит, будем расчищать дорогу быстро. И эффектно".

   Тимур поправил на кулаках кожаные перчатки.

   – Ты – Гюрза. Твоя цель – задержать меня или убить, – уронил он. – Моя цель – пройти в город. Малаве и её жителям я рекомендую затаится до того момента, как я отсюда уйду. И лучшим проявлением инстинкта самосохранения, стало бы изображение радости. Петь "к нам приехал гость дорогой" не надо, но улыбки – обязательно. Лично у тебя, парень, два варианта. Сделать вид, что ты меня не видел и убраться с моей дороги. Или остаться на ней, но с чем-нибудь сломанным.

   Гюрза засмеялся.

   – А ты наглый. Пожалуй, с тобой будет весело.

   – Я не нанимался тебя веселить, парень. Судя по всему, ты выбираешь второй вариант. Очень жаль. Очень.

   Продолжая заливаться смехом, Гюрза вытащил меч из-за пояса и ударил. Тимур уворачиваться не стал, нанёс встречные удар кулаком. Лезвие закалённого меча разлетелось на куски.

   Наёмник мгновенно сделал правильные выводы и перестал смеяться. В глазах Гюрзы загорелись алые огни. Он должен был убить любой ценой мастера поиска.

   Пусть даже эта цена требовала его душу. Глаза заволокло алым, клыки удлинились. Сила берсеркера пришла на помощь хозяину. И теперь он должен был убить или быть убитым. Другого варианта было не дано.

   За спиной Тимура опять начала задыхаться Хани. Отчаянно закричала Шира, поняв, что не может заставить девочку дышать. Замяукала кошка, царапая на груди девочки платье, пытаясь добраться до рёбер.

   Тимур сорвался с места. У него не было права на ошибку, не было и времени. Была только помеха, которую следовало устранить до того, как станет слишком поздно.

Глава 7. Кошка и котёнок

   Но вначале нужно было заняться Хани.

   Гюрза, разъярённый тем, что противник повернулся к нему спиной в разгар сражения, метнул кинжалы. Три лезвия полетели в подставленную мишень, и ни одно не достигло своей цели. Быстрее кинжалов были стрелы, хищно пропевшие в воздухе, и лезвия нашли себе неживое пристанище. А перед носом дёрнувшегося убийцы, в землю вонзился частокол стрел. Шира, выпрямившаяся с луком у седла с Яргом не собиралась подпускать к Тимуру Гюрзу. На тетиве дрожала в предвкушении очередная стрела.

   – Ещё шаг, – хрипло сказала девушка, пока Тимур делал искусственное дыхание Хани. – И ты – труп. В отличие от Тимура, обещавшего переломать кости, я буду милосерднее. Я убью сразу. И поверь, от моих стрел никто не уворачивался.

   – Я попробую, – пообещал Гюрза, срываясь с места.

   Мужчина был хорош. Скупые точные движения, аккуратные удары мечом, но Шира была лучше. Годы, проведённые в шкуре кошки, никуда не дели её умение стрелять. Может быть, немного притупили их. Но в своём истинном обличье, девушка помнила каждый свой навык. Только теперь острее пах воздух. Острее стал взгляд. Шира предугадывала каждое движение Гюрзы до того, как он его делал. И не убивала его просто потому, что ей было... жалко.

   За спиной закашлялась Хани, задышала сама. Лаки устроилась у девочки под боком, вылизывая щеки своей маленькой подружки.

   Тимур позволил себе облегчённо перевести дыхание, погладил кошку по голове и повернулся.

   – Шира, умница. Но дальше я сам.

   Девушка мгновенно отступила, отводя лук за спину.

   – Хороший сегодня день, – мягко сказал Тимур, двигаясь к противнику. – Когда там, на площади Арса я пообещал ломать кости, я совсем не шутил. Добрых слов вы не понимаете. Мешаете мне работать. Ставите палки в колеса. Но поскольку убивать – это крайняя мера, я предпочитаю начинать с малого. Так вот, с чего это я все говорю. Ты можешь выбрать, что именно тебе сломать. Две кости по твоему выбору и для моего спокойствия. Можно даже мелкие, типа пальцев. А можешь сразу не мелочиться, и я сломаю тебе хребет.

   Гюрза побледнел.

   Синие глаза мастера поиска были не холодными, скорее заинтересованными. Казалось всё, что ему было интересно, это выбор его противника.

   – Ломать кости мне? Да я быстрее их тебе переломаю! – сказал мужчина с апломбом и уверенностью, которой совсем не чувствовал.

   – Попробуй, – разрешил снисходительно Тимур.

   Вспыхнув от злости и тут же взяв себя в руки, Гюрза шагнул вбок, примериваясь. Вытащил в дополнение к мечу из ножен короткий кинжал для второй руки, покачал его. А затем двинулся вокруг Тимура, примериваясь. Мастер даже не шевельнулся. Пока ему было не интересно.

   Охотник на Ищущего сделал обманный удар, метя в незащищённый бок мечом. Затем сразу же наискось ударил кинжалом по шее, и оба удара ушли в молоко. Зато Тимур, резко повернувшись, ударил под дых открывшегося Гюрзу. Убийца глухо застонал и закашлялся, сгибаясь. Но добивающего удара не последовало. Мастер вновь остановился, читая своего противника по следам, как открытую книгу. Прежде чем двигаться дальше, нужна была информация. Как можно больше информации.

   Следы отматывались назад, в прошлое, даря крупицы нужных знаний. Десять часов назад, пятнадцать, двадцать. Всё дальше и дальше в прошлое, всё больше информации, но пока не нужной.

   Гюрза кружил вокруг мастера, пытаясь его достать. Резкий удар в спину, обманный в бедро и настоящий удар кинжалом под левое колено. Усмехнувшись, Тимур развернулся за миг до удара. Врезал в челюсть противника, тот отлетел и ненадолго затих.

   Двадцать семь часов назад.

   "Мало..."

   За спиной что-то крикнула Шира, вскидывая лук. Стражи ворот, попробовавшие вмешаться в чужой бой, отползали в сторону со стрелами в конечностях. Кому везло, кто близко к Тимуру не подошёл, отделался стрелой в миллиметре от ног. Для пугливых стражей это было веским предупреждением, чтобы не возникло желание подойти ближе. Тех, кто не внял, ждала боль. Кошка стреляла быстро, и стрелы вонзались в мягкие ткани рук, ног, причиняя адскую боль.

   Мастер же отматывал время, не воспринимая из окружающего мира ничего, кроме противника и его следов. А Гюрза с каждой проваленной атакой, понимал в происходящем всё меньше и меньше. Противник был опасен, он наконец-то ощутил это сам, на своей шкуре. И для этого мастера происходящее было скорее фарсом, а он продолжал тянуть время.

   "Время?" – убийца рванулся в сторону, понимая, что попал в ловушку.

   Тимур остановился.

   – Ты догадался верно, но поздно. Я уже знаю, что убийц помимо тебя двое. Девушка, которую ты любишь и ненавидишь, будет ждать меня на востоке. Ты планировал двигаться по кряжу до Малавы, а затем и дальше, почти по прямой. А вот ваш начальник собирался идти между вашими на равном расстоянии. Неплохая идея. Ваша "гребёнка" при удаче могла бы меня поймать. Но теперь, я могу этого избежать. Благодарю за информацию.

   "Откуда?!" – заметались в голове Гюрзы панические мысли, – "я же..."

   – О, да. Ты ничего не говорил, не переживай. – Тихий, почти сочувствующий голос раздался когда Тимур оказался за плечом Охотника. Тот развернулся, почти вслепую отмахиваясь мечом, но мастера там уже не было. Информацию он получил, можно было больше не тратить время на убийцу. Надо было найти место, где можно остановиться. Сделать отвар для Хани, накормить уставшую Ширу и поесть самому.

   Во всем этом перечне дел, была одна маленькая деталь, в план не вписывающаяся. Гюрза. И эту деталь теперь можно было устранить.

   Скорость мастера была гораздо выше. И когда Тимур вновь оказался за другим плечом Гюрзы, это выглядело магическим перемещением. Быстрым, беспощадным и пугающим. Ребро ладони Тимура опустилось на ключицу, ломая её.

   – Это был раз, – сообщил хладнокровный мастер. – Будь моя воля, я бы переломал тебе чуть больше костей. Но эта участь будет ждать твою девушку, предложившую устранить мою маленькую сестру. И её участь начнётся с языка. А тебя, пожалуй, стоит немного лишить резвости. Колено ломать я тебе не буду, не изверг право слово. А вот бедро – почему бы и нет.

   Шира зажала ладонями рот. Гюрза упал без единого вскрика.

   – Про лошадей можешь забыть. А пешком далеко не уйдёшь, – почти посочувствовал Тимур, выпрямляясь и поворачиваясь. – Шира?

   Глаза белой иллинтири наполнились слезами.

   – Зачем так жестоко? – спросила она.

   Тимур, подошёл к Яргу, подсадил в седло девушку, дёрнувшуюся от его рук.

   – Когда он стрелял в спину, это жестоко не было? – риторически уточнил он.

   "В облике кошки ты была более полезна и менее разговорчива", – цинично заметил мужчина.

   – Идём.

   – Куда?

   – Нам нужна хорошая гостиница. Где ты сможешь вымыться. Переодеться во что-то более тебе подходящее. И выспаться в нормальной постели.

   – А как же...

   – Хани? Лекаря вызывать я не буду. Ещё отравят мне ребёнка. А город хоть и необычен, но всё же достаточно красив. Будет жалко, если придётся устроить здесь маленький апокалипсис.

   – Ты же не маг! – растерялась Шира. – Ты же не сможешь!

   Тимур недовольно цокнул языком, эта кошка его угнетала.

   "Видимо, данные в нашем Альманахе были верны. Чем больше иллинтири проводит в облике кошки, тем сильнее откатывается в своём развитии назад. Шира провела в кошачьем облике семнадцать лет. Отсюда и повышенная сентиментальность, проблемы с логикой, восприимчивостью мира и излишне детские вопросы. Терпение. Со временем она начнёт потихоньку приходить в норму. Пока примем на веру то, что у меня две младших сестры. И за обеими нужен глаз да глаз!"

   – Тимур? – уточнила девушка.

   – Да-да, Шира. Сейчас отвечу. Но вначале, подумай. Я не маг, но у нас есть маг. Хани. Как ты думаешь, что будет, если её попробуют отравить?

   – Организм мага может посчитать это за угрозу! – неуверенно предположили иллинтири. – И тогда, у Хани сорвёт тормоза...

   Мужчина поморщился.

   "Этот жаргон откуда взялся?"

   – Верно. А теперь второй вопрос, как ты думаешь, почему мастера артефакторы долго не живут?

   Ответ на этот вопрос Шира знала, поэтому поспешила радостно ответить.

   – Потому что рано или поздно наступает такой момент, когда на мастера завязаны два артефакта. Причём они противоположны по своим полюсам. Например, огонь и вода. И когда артефакты вступают в конфликт, артефактор теряет когда свою магию, а когда жизнь.

   – Верно. А чем занимаются мастера поиска?

   – Я помню! Ты говорил, что поиском и доставкой артефактов.

   – Теперь подумай немного. Иногда я приобретаю артефакты для себя. Иногда специально отправляюсь за нужными мне артефактами на другие планеты. Неужели ты думаешь, что в моей коллекции не найдётся два артефакта противоположных по полюсам? У меня нет магии. Но тем не менее я могу настроить оба артефакта на маленький, но эффектный взрыв. Понимаешь?

   Шира побледнела, поёжилась на седле.

   – Ты страшный.

   – Я мастер поиска. Быть другим мне не полагается.

   Иллинтири предпочла промолчать, хотя у неё на этот счёт были свои мысли.

   – А куда мы идём? – спросила она неуверенно.

   – На четвертую платформу, где есть лекари и дорогие гостиницы. Мне понадобится кое-что особенное, чтобы снять лихорадку Хани.

   – У тебя же есть... первоцвет!

   – С тем учётом, что Хани начала задыхаться, этого будет мало.

   – Но... ведь тебе ничего не продадут! Людей здесь...

   – Не любят. Я это уже слышал. А ты должна была слышать то, что я сказал. Или город сделает вид, что он мне рад, или рассыплется на кусочки. Поскольку Малава в виде гриба, я сделаю грибное рагу с приправой из иллинтири. Будет красиво.

   Белая иллинтири посерела, больше вопросов она не задавала. Не осмелились Тимуру и преградить дорогу. Те, для кого были сказаны жёсткие и опасные слова – их услышали и передали дальше.

   ...Гостиницу Тимур выбрал самую дорогую на вид, самую пафосную, с двумя драконами держащими вывеску: «Драго». Хозяин – толстый иллинтири с проплешинами, выкатился из своего заведения резвым колобком, заступая Тимуру дорогу.

   – Молодой господин, прошу вас! Не оскверняйте моё заведение!

   – Звучит красиво, – отозвался мужчина, помогая Шире слезть с седла. Лаки спрыгнув вниз самостоятельно, растворилась в высокой траве. Прочитав следы кошки, мужчина повернулся вновь к хозяину "Драго". – Но, увы, для вас, мне нужны две комнаты на ночь. Затем мне нужна кухня. Баня. И пара помощников. Не хочется вас разочаровать, но мои требования вы выполните. Вне зависимости от вашего мнения и желания.

   Толстяк запыхтел. На пухлом лице потешно смотрелось карикатурно-нарисованная злость. Хозяин "Драго" боялся опасного гостя и ничего не мог с собой поделать.

   – Итак, – Тимур снял Хани с седла. – Ярга расседлать, накормить. Парным мясом. Можно рыбой. Шира. Господин Ийс, проводит тебя в наши комнаты. Я на кухню.

   – А как же...

   – Пока хватит и первоцвета.

   Тимур ушёл, не оборачиваясь. Толстяк остался стоять, низко опустив голову. Два подбородка и плечи мелко дрожали. Положив ладонь на его плечо, Шира тихо сказала:

   – Простите его, пожалуйста. Девочка... она начала задыхаться... Если ей не помочь, то она может умереть.

   Цепкие ручки господина Ийса сомкнулись на хрупком запястье Ширы, оставляя алые пятна.

   – Я разве сказал, что мне это интересно, маленькая иллинтири?

   Девушка вскрикнула от боли и от неожиданности. А вслед за ней вскрикнул толстяк. Пять алых полос на руке и пристальный взгляд чёрной кошки были весьма отрезвляющим средством.

   – Прошу за мной, – буркнул Господин Ийс недовольно.

   Шира двинулась за ним. Шаги девушки были едва слышными. Лаки, появившаяся из ниоткуда, двигалась следом, следя чтобы белую иллинтири ещё кто не обидел. А для той тишина была надёжной спутницей. Она утешала, мягкими мазками осушила слёзы и сказала, что пора просыпаться.

   В гостинице на хозяина и девушку никто не обратил внимания, да и вёл он кошку задворками. Поднявшись по лестнице на второй этаж, толстяк указал на комнату. На двери была кошка.

   – Это здесь. Вторая комната – слева.

   – Благодарю, – девушка небрежно качнула головой, проскользнула внутрь и закрыла дверь за собой.

   И вот тут её затрясло. Сознание, до конца не проснувшееся, наконец, начало восстанавливаться. Характер, которым она успела прославиться в Итене, несмотря на юные годы. И способности, за которые в своё время её прозвали "Белой тишиной". Хамство, проявленное наглым хозяином дало тот толчок, который нужен был иллинтири. И пока её тело ломало судорогами на полу, она осознавала себя взрослой кошкой. Мстительной кошкой, а не мелким котёнком, которого может каждый обидеть. Наглой, умной и опасной иллинтири, пылающей жаждой мести.

   ...Войдя на кухню, Тимур оказался под пристальным взглядом повара – высокой иллинтири и её помощников.

   – Что человек забыл на нашей кухне? – громогласно вопросила она.

   – Котёл. Самый большой, какой есть, – отозвался мужчина коротко. – Соль. Тимьян. Кориандр. Базилик. Сахар. Куриный жир. Две ветки звездчатого лука. Аджики. Луми. Лаванда. Укроп. Гвоздика. Розовые лепестки. Свежие фрукты, все какие есть. В идеале ещё пару-тройку яиц.

   – Ваш рецепт, молодой человек, в точности соответствует одному редкому зелью. Но для него нужен первоцвет. Причём белый.

   – У меня есть.

   – И для кого же вы?

   – Девочка.

   – Ясно, – больше ничего не спрашивая, женщина повернулась. Рыжие уши, окантованные пушистым мехом, прижались к гриве каштановых волос. – Слушай мою команду, мелочь. На счёт три все быстро начинают бегать. Очень быстро. И согласно своим порядковым номерам. Раз и два я пропускаю, так что "Три".

   Кухня ответила страдальческим воем. Женщина хмыкнула.

   – Побежали. Первый, нарежь триста грамм кориандра. Второй – за луком. Третий – отдели желтки от белков и взбей белки. Четвёртый разотри желтки с солью и куриным жиром.

   Тимур только стоял, пока по кухне носились иллинтири. Рыжая кошка повернулась к нему, на ходу снимая с полки баночки, мешочки, скляночки.

   – Дивитесь, почему я не выгнала вас из кухни?

   – Немного.

   – У меня тоже есть котёнок. И из-за твердолобости нашего хозяина, я не собираюсь смотреть, как этот котёнок погибает. Маг?

   – Да.

   – Стихия?

   – Все, кроме огня.

   – Ясно, – женщина повернулась. – Седьмой, добавь в котёл пару коричных веточек. Двенадцатый, к выжимке фруктов добавь, три, нет, лучше четыре средних лимона. И мелко порежь один крупный кранас.

   – Как скажете.

   – Ты, – рыжая посмотрела на Тимура. – Ты же Ищущий.

   – Да, – не стал скрывать мастер очевидное.

   – И идёшь Змеиной тропой.

   – Да.

   Женщина улыбнулась.

   – Тогда знай, что на твоём пути будут не только враги и неприятности. Малава встретила тебя неласково. Но это не значит, что такая же картина повторится во всех городах. Как бы ты не пошёл – ты не минуешь порта Арамас. А там всё наоборот. Там ненавидят иллинтири. Порт основан пиратами и потоками Змеиных охотников. Тех немногих, что покинули в своё время территорию королевства. Там тебе будут рады. Зато тому Ищущему, что пойдёт Королевским путём – с удовольствием настучат по голове.

   Говорить ничего мастер не стал, но принял к сведению и даже поблагодарил за информацию.

   Жир с приправами был готов только через полтора часа. Хани за это время в себя так ни разу и не пришла. Тимур посматривал на девочку, принимая участие в готовке отвара для бани.

   – Помочь? – спросила женщина, когда жир был залит в горшочек, плотно закупорен и укутан в полотенце. Отвар был перелит в огромный чан и унесён двумя иллинтири в сторону бани. Присматривать за ними отправилась Лаки, появившаяся в кухне на середине готовки.

   – Не стоит, – Тимур едва заметно качнул головой. – Этот жир обжигает руки магам.

   – С чего ты... – испугалась рыжая, бледнея.

   – Вижу, – отозвался Тимур, склоняясь перед ней в поклоне. – Спасибо за помощь.

   На край стола посыпались золотые монетки.

   – Это всем остальным.

   Разжав кулак рыжей иллинтири, мужчина оставил на её ладони маленький белый цветочек.

   – Этот первоцвет – поможет тебе. И твоему котёнку. Удачи.

   Под немного испуганным взглядом хозяйки кухни, Тимур с Хани на руках двинулся к бане. Предстояла сложная и неблагодарная работа, но она должна была разбудить девочку и облегчить её состояние.

   ...Снова вода, только уже не чёрная, а сиреневая. Всё тот же остров. Только песок не кололся, а ластился к телу.

   – Ну? – голос Ины был воплощением злобы. – Ты, магическая бездарность, не могла найти другого времени, чтобы заболеть?

   – Не кричи на меня!!! – в голосе Хани зазвучали слёзы. – Мне и так плохо!

   – Ещё бы тебе было не плохо! Магическая лихорадка это тебе не человеческая простуда!

   – Между прочим, – огрызнулась девочка, подтягивая к груди коленки, – человеческая простуда тоже неприятна! Постоянный чих... В горле царапается! В глаза словно песок насыпали! И вообще...

   – Да-да, я помню! – перебила Ина, в воздухе замерцало серебристое облачко, и из него... шагнула девочка.

   Хани только хлопала глазами, глядя на хозяйку острова. Словно отражение покинуло пределы зеркала, одело какое-то дерюгу и начало своевольничать.

   – Как?! Как это?!

   Ина, впервые воплотившаяся в материальной форме, протянула руку и отвесила Хани лёгкий щелбан. Обиженная девочка взвыла, закрывая ладонями пострадавший лоб.

   – За что?!

   – Чтобы быстрее думалось, – отозвалась Ина. – Я же тебе говорила – я это ты. А ты это я. Если это так, то почему я должна выглядеть иначе?

   Губы Хани кривились от обиды, на длинных ресницах набрякли слезы.

   – Не знаааю!

   – Ой! Не реви!

   – Я не реву!

   – Ревёшь!

   – Не реву!!! – голос Хани возвысился до упора, и девочка вдруг согнулась, отчаянно кашляя.

   Укоряя себя, за то, что позволила этому глупому спору зайти так далеко, Ина обняла Хани. Осторожно покачала её:

   – Ну, всё, тише-тише. Дыши глубже, вот так.

   – Почему?

   – Что почему?

   – Почему я здесь кашляю? Даже когда я болела... когда мы были дома... попадая сюда, я никогда не кашляла. А сейчас – не так. – Хани поцарапала шею, словно пытаясь добрать до источника неприятного щекочущего чувства, вызывающего приступы кашля. – Почему здесь мне больно?

   – Потому что лихорадка магическая, – отозвалась Ина. – И здесь, и там – ты будешь ощущать одно и тоже.

   – А если я так не хочу?!

   – Да если бы тебя кто-то спрашивал... – Ина погладила Хани по голове. – Так что не плачь. Экономь силы. Они нам понадобятся.

   Слова оказались пророческими. Под встревоженным взглядом Ины, Хани становилось всё хуже и хуже. Она перестала говорить, потом перестала слышать Ину. И вскоре настал момент, когда Хани потеряла сознание даже на острове.

   – Потерять сознание, находясь в своём же сознании! Бестолочь! Но определённо, на это способны только мы с тобой. Тимур... поторопись! Нам пока рано просыпаться... Слишком рано!

   ...В бане, услышав чей-то тихий тревожный голос, зовущий его по имени, Тимур огляделся. Между бровей мужчины залегла тревожная складочка. Глаза смотрели пристально и строго. Но вокруг царила тишина. И не было никого, кроме него самого и Хани.

   "Ну и что это значит, тьма побери?!"

   Ответа не последовало. Впрочем, Тимур его и не ждал. Его способность утверждала, что к бане никто не подходил и не подойдёт. Иллинтири, принёсшие чан, убежали распространять сплетни о стра-а-ашном Змеином охотнике. Это были такие интернациональные страшилки, что о Тимуре даже хозяин не осмеливался плохо думать. Встряхнувшись и размяв пальцы, мастер приступил к весьма экстравагантному лечению.

   Магическая лихорадка для маленьких магов была злом знакомым, но от того не менее опасным. Возникала она с застоем магической силы. У любого мага силу вокруг тела проводили своеобразные вены. И у них был предел "пропускной способности". Как только после какого-то события количество сил увеличивалось, вены с ними не справлялись. И возникал застой. Уже от него начиналась лихорадка, а затем – ребёнок умирал. Взрослый маг мог справиться с таким явлением самостоятельно, а вот малыши – нет.

   Нужен был массаж, благодаря которому энергия расщеплялась. Часть магии сбрасывалась в окружающий мир, часть двигалась по телу. Для этого нужен был приготовленный жир, он становился проводником, выводя магию из тела. Чем больший участок тела был им покрыт – тем было лучше для мага. Поэтому Тимур покрывал тело Хани целиком, втирая жир даже в волосы.

   Проблема была в том, что массаж помогал только на некоторое время. А затем приступ вновь повторялся.

   Именно поэтому, Тимур и Лаки искали первоцвет в траве у кряжа. Жир и отвар, приготовленные на его основе, помогали магическим венам расшириться. Организму мага нужен был совсем небольшой толчок извне. После этого вены начинали расширяться самостоятельно, подстраиваясь под изменившийся объем силы.

   После того, как жиром Хани была покрыта с головы до ног, жуткий кашель стих. Девочка начала дышать спокойно. И хотя в себя она не приходила, задыхаться уже перестала.

   Тимур не обольщался. Вернётся и кашель, вернутся и сбои в дыхании. Да и Хани вряд ли сможет прийти в себя скоро. Слишком острым был приступ, слишком опасными были остановки дыхания малышки. Объём магии в теле должен был увеличиться в четыре-шесть раз. Поэтому и для того, чтобы вены перестроились под новый объём, нужно было время.

   Если бы Тимур был дома, девочка давно оказалась бы уже в больнице. Но задание... Деться от него было некуда. И по иронии судьбы, самое безопасное для Хани место – было рядом с мастером.

   Осторожно погладив малышку по щеке, мужчина откинулся спиной на стену. Надо было подождать пару часов, чтобы жир оказал своё благотворное действие. Только после этого можно было переходить к отвару. Выходить на улицу, Тимур не стал. Не хотелось оставлять Хани одну. А потом от духоты, испарений от трав, развешанных по всей комнате в бане, закружилась голова. Тело налилось свинцом, и мужчина сам не понял, как это случилось – но он уснул.