Текст книги "За золотом Нестора Махна"

Автор книги: Олександр Скрипник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Документ 33

З протоколу допиту Г. Кузьменко в опергрупі НКВД СРСР м. Берліна 28.08.1945 р.

Я, начальник опергруппы НКВД № 1 гор. Берлина подполковник Нерядов, допросил задержанную:

КУЗЬМЕНКО Галину Андреевну, рождения 1896 года, украинку, уроженку города Киева, из крестьян-середняков, отец работал жандармским писарем. Социальное положение – служащая. Образование среднее. Проживала в гор. Берлине по Линиенштрассе, № 58–59.

Вопрос:В каких отношениях Вы были с Нестором МАХНО?

Ответ:С 1919 года была женой МАХНО, состояла в гражданском браке.

Вопрос:Какое участие Вы принимали в махновском движении на Украине?

Ответ:Проводила культурно-просветительную работу с участием в распространении газет, постановок спектаклей. Вопросом политической работы я не занималась. Эту работу выполнял сам МАХНО и ВОЛИН, который руководил изданием газет, и АРШИНОВ – советник МАХНО.

Вопрос:Как Вы относились к тем зверствам, которые проводил МАХНО?

Ответ:К зверствам, о которых я знала, относилась отрицательно, на почве чего у меня были столкновения лично с МАХНО и с другими командирами.

Вопрос:В каком году Вы перешли границу?

Ответ:В августе 1921 года я вместе с мужем МАХНО и в составе отряда до 70 человек перешла румынскую границу на реке Днестр. В Румынии мы находились 6 месяцев, после чего ушли в Польшу, где находились 2 года.

Из Польши вместе с мужем я выехала в Данциг, где муж был арестован, а я через Берлин выехала в Париж.

В гор. Берлине мне помог оформить документы анархист ВОЛИН для переезда во Францию.

В 1925 году ко мне из Данцига в Париж приехал муж. С 1925 года до 1927 года жила вместе с мужем. В 1927 году в связи с моей работой в «Союзе украинских громадян» во Франции я разошлась с мужем и периодически встречалась с ним до его смерти в 1934 году.

Вопрос:В каких организациях состояли или с какими были связаны во время Вашего пребывания вместе с МАХНО в Румынии, Польше, Германии и Франции?

Ответ:В Румынии и в Польше мы с мужем ни в каких контрреволюционных организациях не состояли. В Польше я несколько раз обращалась к работнику советского консульства МАКСИМОВИЧУ с просьбой ввиду моей беременности дать мне разрешение на въезд в СССР, на что положительного ответа я от него не получила.

Во время пребывания в Румынии румынское правительство в прямые отношения с МАХНО не хотело вступать, предлагая все вопросы разрешать через Украинскую миссию в Румынии, во главе которой стоял МАЦИЕВИЧ. С Украинской миссией сам МАХНО не хотел иметь никаких отношений.

Насколько я помню, единственным человеком, с которым имел дружественные отношения МАХНО, был ХМАРА, который в бытность на Украине являлся командиром повстанческого отряда эсеровского или левоэсеровского направления, который в результате встреч с МАХНО заинтересовался теорией анархизма.

Во время нахождения в Польше, где нас содержали в лагере Щелково, нами заинтересовались офицеры из галичан, фамилии которых не помню. Кроме галичан встречались с земляками ЛИМАРЕНКО и ЛУЦКЕВИЧ, бывшими участниками петлюровского движения на Украине.

Во время моего пребывания в гор. Берлине в 1924 году там существовала эмигрантская организация эсеров (фамилию ее руководителя я не помню), через нее при посредничестве ВОЛИНА я получила документы для проезда в Париж. ВОЛИН вместе с АРШИНОВЫМ в Берлине издавали журнал анархистского направления «Дело труда», издание которого потом было перенесено в Париж.

После приезда в Париж я восстановила связь с анархистской организацией, возглавлявшейся АРШИНОВЫМ, через которую была устроена на жительство в Париже.

Из националистических украинских организаций, существовавших в Париже, я слышала об украинской организации германской ориентации, возглавляемой БОЙКО, в составе которой был генерал КАПУСТЯНСКИЙ. Связи с этой организацией я не имела. По поводу смерти мужа генерал КАПУСТЯНСКИЙ написал клеветнический некролог, называя МАХНО бандитом. Во время пребывания во Франции МАХНО поддерживал связь с французскими анархистами из газеты «ЛИБЕРТЭ» и американскими анархистами – «рассветовцами», вел с ними переписку и получал материальную поддержку.

Во Франции я жила до 1942 года, откуда выехала в Берлин.

Вопрос:Причини Вашего переезда в Берлин?

Ответ:Безработица во Франции вообще и особенно трудные условия найти работу для иностранцев. В 1942 году мне было отказано в пособии по безработице и было предложено самой найти работу.

Через специальное бюро, которое было во Франции по отправке рабочих в Германию, я была отправлена в гор. Берлин. К этому времени там находилась моя дочь, выехавшая в город Берлин по тем же причинам в 1941 году, работавшая на фабрике «Сименс» в качестве простой работницы. При помощи дочери я устроилась также работать на эту фабрику в качестве работницы.

Через 7 месяцев в связи с моей болезнью и окончанием контракта с этой фабрикой я выехала обратно в Париж, в 1942 году в августе месяце. Через 2 месяца вынуждена была снова выехать в Берлин, т. к. работы в Париже я не могла найти.

По прибытию в Берлин я устроилась на работу на фабрику «Гетвард» благодаря знакомым моей дочери, в частности двум француженкам, фамилии которых не помню. Месяцев через 7 получила отпуск и выехала в Париж с целью вообще остаться в Париже и забрать на жительство туда же свою дочь. Месяца через 2 я вынуждена была снова вернуться в Берлин на фабрику «Гетвард» в связи с тем, что заставляли выезжать на работу в Германию и не давали продовольственных карточек. При обращении к врачам мне выдали справку, в которой значилось: «Должна вернуться в Германию, но только на легкую работу».

Вернулась снова на фабрику «Гетвард». Находясь на службе на этой фабрике, я почти не работала по состоянию здоровья до конца января 1944 года, в связи с чем по настоянию администрации фабрики я вызывалась в криминальную полицию, где мне предъявлялось обвинение в саботаже, несмотря на ряд врачебных документов о моей болезни.

По указанию криминальной полиции я была освидетельствована специальной врачебной комиссией, которая признала меня действительно больной, что дало мне возможность возвратиться в Париж.

В Париже пробыла до апреля месяца 1944 года. В течение этого времени старалась вызвать в Париж на жительство мою дочь. После неудачных попыток возвратилась в Берлин в апреле месяце 1944 года и устроилась на фабрику «Пекагумми» через биржу труда работницей в портняжское отделение, где и числилась на работе до марта месяца 1945 года, большей частью не работая по причине болезни. С марта месяца 1945 года до прихода частей Красной Армии в Берлин я не работала, добиваясь полного освобождения от обязанности работать.

Задержанная: Галина Кузьменко

Допросил: подполковник (Нерядов)

(ГДА СБУ, справа № 68112 фп, арк. 14–18)

Документ 34

Висновок за кримінальною справою щодо звинувачення Г. Кузьменко та О. Міхненно

«УТВЕРЖДАЮ»

ВОЕННЫЙ ПРОКУРОР В/НКВД

УКРАИНСКОГО ОКРУГА

ПОЛКОВНИК ЮСТИЦИИ /СЕМАШКО/

21 марта 1946 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1946 года, марта 20 дня, гор. Киев

Пом. военного прокурора КВО капитан юстиции ТИТОВЕЦ, рассмотрев уголовное дело по обвинению КУЗЬМЕНКО Галины Андреевны по ст. 54–13 УК УССР и МИХНЕНКО Елены Несторовны по ст. 33 УК УССР.

НАШЕЛ:

4 января 1946 года НКГБ УССР были арестованы КУЗЬМЕНКО Галина Андреевна и МИХНЕНКО Елена Несторовна – жена и дочь руководителя анархистских банд на Украине МАХНО Нестора.

Следствием установлено, что КУЗЬМЕНКО, являясь женой руководителя анархистских банд на Украине МАХНО Нестора, в 1919–1921 г.г. в составе банд принимала участие в вооруженной борьбе против Советской власти. Вела культурно-просветительную работу с бандитами. В 1921 году, боясь ответственности перед Советской властью, вместе с МАХНО и остатками его банды бежала за границу.

МИХНЕНКО, являясь дочерью руководителя анархистских банд на Украине МАХНО, до 1941 года проживала в Париже. В 1941 году добровольно выехала из Парижа в Берлин, где до октября м-ца 1944 года работала на немецком военном заводе «Сименс» переводчицей и чертежницей конструкторского бюро. Имея ввиду, что МИХНЕНКО, проживая за границей, имела общение с эмигрантскими кругами, с 1941 года проживала на территории фашистской Германии в городе Берлине, свободное проживание МИХНЕНКО на территории Советского Союза в настоящее время представляет социальную опасность.

ПОЛАГАЛ БЫ:

преступления КУЗЬМЕНКО Галины Андреевны квалифицировать по ст. 54–13 УК УССР, МИХНЕНКО Елены Несторовны – по ст. 33 УК УССР.

Дело по обвинению КУЗЬМЕНКО Г. А. и МИХНЕНКО Е. Н. направить на рассмотрение Особого Совещания при НКВД СССР с ходатайством о применении меры наказания обвиняемой КУЗЬМЕНКО Галине Андреевне 8 лет ИТЛ, МИХНЕНКО Елене Несторовне 5 лет высылки.

Пом. Военного Прокурора КВО

капитан юстиции (ТИТОВЕЦ)

(ДА СБУ, справа № 68112 фп, арк. 94)