Текст книги "Небесная лагуна (СИ)"

Автор книги: Олег Князев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Ты блефуешь, – недоверчиво ухмыльнулся Логинов.

– Хочешь проверить? – крепче прижав пистолет к щеке Логинова, кричала Марина.

Охранники ждали. Корсаков с Аркашей подобрались к Марине. Аркаша перехватил у Марины пистолет и заложника.

– У меня точно хватит сил тебя пристрелить. Таких как ты, мы в Чечне как свиней резали.

– Чего вы хотите?

Марина забежала за барную стойку, схватила какой-то пакет и сунула его бармену.

– Всю выручку за вчерашний день!

Бармен вопросительно глянул на Логинова. Тот кивнул. Бармен открыл кассу и, собрав всё, высыпал в пакет. Марина забрала пакет и вернулась к друзьям.

– А теперь всю выручку казино сюда же! – она кинула пакет швейцару. – Только без глупостей!

– Делай, что тебе говорят! – приказал Логинов.

Швейцар открыл кассу казино, зашёл в неё.

– Не вздумай сигналить ментам! – предупредила Марина. – Кто поверит, что хозяйка будет грабить свое собственное казино.

– Ты совсем чокнулась, стерва! – проговорил сдавленно Логинов.

Неожиданно Марина развернулась и острым кулачком дала Логинову по носу так, что Аркаша едва удержал того.

– Теперь мы в расчёте.

Из носа Логинова потекла тонкая струйка крови.

Швейцар вернулся с полным пакетом денег и передал его Марине. Логинов зло смотрел на свою любовницу.

– Никуда ты не денешься. На коленях приползёшь, сучка!

– Заткнись! Пошли вниз, к машине.

Логинов, конвоируемый Аркашей, двинулся к лестнице. За ними Марина. Процессию завершал Корсаков. С кием в руках он пятился, боясь, как бы охранники не приняли каких-нибудь радикальных мер для освобождения хозяина. Охранники же свободно пропустили всех. Соваться под пули из-за Логинова им совсем не хотелось.

– Я пойду вперёд, заведу машину и подъеду к дверям, а вы потом кидайте его и залазьте! – Марина обогнала Аркашу и побежала по лестнице. Когда она исчезла из виду, Логинов прохрипел Аркаше:

– На черта тебе эта наркоманка, парень? Иди лучше ко мне работать! Я хорошо плачу. Наверняка побольше, чем на твоей работёнке.

– Пошёл ты к чёрту! Чем на тебя работать, я лучше сдохну.

– Я не сомневаюсь в этом.

– В чём?

– В том, что очень скоро ты сдохнешь.

Аркаша дотащил Логинова до дверей, как раз, когда Марина подъехала на машине к входу. Откинув Логинова к стене, держа его на мушке, он выбежал вслед за Корсаковым на улицу.

– Быстро, трогай! – крикнул Аркаша, запрыгивая на заднее сиденье.

Марину не нужно было просить дважды. Машина резко рванула с места и скрылась за поворотом.

Тут же к входу подъехал джип. Логинов и два охранника выбежали из дверей казино. За рулём сидел швейцар.

– Пошёл! – Логинов как был в халате, вытирая окровавленный нос, запрыгнул в машину.

– Кажется, ушли! – констатировал Аркаша, когда машина с беглецами выехала на кольцевую.

– Сомневаюсь, что они оставят нас в покое. Зря мы устроили эту заваруху, – проговорил Корсаков. У него назревал огромный синяк под левым глазом, и щека была словно раздута флюсом.

– Куда теперь?

– В больницу нам нельзя, вычислят мгновенно.

– О чём вы! У нас же есть деньги. Снимем квартиру, переждём, – радостно предложила Марина.

– Вы, я вижу, в полном порядке, – пробормотал Корсаков разбитыми губами, – а мне не по себе!

– Да что ты такой кислый! – толкнул Аркаша друга плечом. – Подумаешь, Логинов! Нашёлся, тоже мне, мафиози! Давай, Марина, на Калиновского! Я там одно агентство знаю. Снимем квартиру, да пожрать чего купим. В этом казино совсем гостей принимать не умеют.

Марина захохотала, её поддержал Аркаша, да и Корсаков не смог сдержать улыбки.

21. Поживём – увидим!

Агентство недвижимости «Замочек» располагалось в полуподвальном помещении одного из многочисленных в Минске административных учреждений, занимая две комнаты.

В одной из комнат стояли два чёрных стола с телефонами, компьютер и чёрный шкаф со стеклянными дверцами.

За столами сидели две наманикюренные девчушки и были все в работе. Обе наперебой разговаривали по телефону, выискивая квартиры во всех частях города, делились информацией с другими агентствами, заносили в компьютер данные о жилплощади, наличии мебели в квартирах предназначенных под съём, конечно же, о стоимости и других достоинствах квартир и домов.

Во второй комнате сидел важный директор. На вид ему было около сорока, на самом деле едва чуть больше тридцати.

Как ни странно, его телефон тоже был постоянно занят. Но разговоры он вёл совершенно не относящиеся к недвижимости.

– Партия шампуней "Sunsilk" из Украины, – сообщал он кому-то. – Нет, не у меня. На складе...двадцать ящиков. Да, забирай! ... Металлочерепицу будете брать? Или я Казинцу сливаю.... На складе у Лёхи. Подъедешь? Короче, я звоню.... – Работа шла полным ходом.

Время от времени к нему заглядывали девчушки с договорами о предоставлении услуг. Директор ставил свою размашистую резолюцию и печать фирмы. Иногда он сам выходил из своего кабинета, разговаривал с клиентами, уговаривал, отговаривал и снова возвращался к своим шампуням.

Аркаша и Марина зашли в агентство вдвоём, решив представиться молодой супружеской парой.

– Добрый день! Присаживайтесь! – встала им на встречу одна из девчушек и тут же села. Вторая, прильнув к телефонной трубке, придирчиво оглядела пришедших.

– Нам нужна квартира...двухкомнатная. Где-нибудь недалеко от центра.

– Купить или снять?

– Снять.

– В каких пределах? – деловито защелкав кнопками компьютера, поинтересовалась девчушка.

– А какие пределы существуют? – ответил вопросом на вопрос Аркаша.

– От стапятидесяти до трёхсот в месяц, – быстро сообщила девушка, в уме прикидывая примерный план действий.

Дело в том, что положительное решение вопроса целиком зависело от платёжеспособности клиента. Если клиент выбирал наиболее дешёвые квартиры, девчушка, конечно же, тут же находила в своих списках 4-5 квартир по такой стоимости в приемлемых районах города. Клиент выплачивал немалую сумму за услуги агентства, получал список телефонов и отправлялся на осмотр квартир.

Ему было и невдомёк, что предложенные квартиры, на самом деле никогда не сдавались и сдаваться не собирались.

Клиент по телефону договаривался о встрече (если ещё договаривался), приезжал на место, хозяин показывал квартиру, договаривался об оплате, о времени въезда. Но назавтра у хозяина обязательно что-нибудь случалось, из-за чего въезд в квартиру клиента откладывался на неопределённое время.

Обиженный клиент снова шёл в агентство, девчушки охали и ахали, давали клиенту новые номера, клиент снова отправлялся на поиски квартиры, и всё повторялось до тех пор, покуда клиенту не надоедало, и он не отказывался от мысли найти квартиру по приемлемой цене.

Если же клиент не был лохом из провинции и не жалел лишних пятьдесят баксов, всё шло уже по совсем другому сценарию.

Девчушка звонила агенту. Тот лично препровождал клиента на выбранную квартиру. Тут же составлялся договор и, как это ни странно, клиент становился жильцом.

Только что пришедшие оказались очень даже платёжеспособными, и вскоре девчушка нашла приличный вариант. Всего-то за триста пятьдесят у.е., вызвала агента, и Аркаша с Мариной вышли из агентства на свежий воздух и стали ожидать. К ним присоединился Корсаков.

– Ну, как, всё в порядке?

– Квартира трёхкомнатная, двухъярусная. Все удобства, мебель, телек, все дела.

– И сколько?

Когда Аркаша ответил сколько, у Корсакова, как говориться, "в зобу дыханье спёрло". Он ничего не ответил, и лишь повертел у виска.

– Дорого?

– Нет! Очень дёшево! Нельзя что ли было не рисоваться? Сняли бы что попроще. Зачем, чтобы нас запоминали?

– Слушай, Сеня, расслабься! Таких агентств в Минске сотни три. Вычислить нас практически невозможно. А запомнили бы нас, если бы мы изображали из себя засекреченных шпионов. Кончай! Жить нужно красиво!

Корсаков только вздохнул. Он знал, что при Аркашином, да, видимо, и Маринином расточительстве, деньги очень быстро улетучатся, но спорить не стал. Он слишком устал, хотел поесть и выспаться.

Вскоре явился агент в образе девушки в косухе и наворотах металлистки. Беспрерывно жуя жвачку, она умудрялась разговаривать. Словарный запас её был невелик, но дело она своё знала. Хозяин уже ждал их прихода в квартире. Всё показал, научил включать и выключать телевизор, дивидишник, музыкальный центр. При этом агент-металлистка повсюду моталась следом. Без проблем оформив с хозяином квартиры договор аренды, она вытолкала того за дверь и, сказав: "Чао!", – пропала.

– Ну как? – довольно свалившись в кресло, спросил Аркаша Корсакова.

– Хорошо, конечно! – согласился Корсаков, присаживаясь в соседнее кресло, – но надолго ли?

Марина бренчала на кухне кастрюлями, от чего у друзей заскрежетало в желудках.

– Нужно купить продуктов.

– Сегодня гуляем. Отмечаем освобождение из рабства моей любимой женщины. – В это время Марина вошла в комнату и прыгнула на колени Аркаши. Их скромный поцелуй превратился в затяжной прыжок, и Корсаков отвёл глаза.

22. Отыскать и прикончить

Логинов сидел перед камином и глядел на пламя. День подходил к концу, а о троице обокравшей его, не было никаких вестей. Вначале они легко догнали «Шкоду» Марины, сели им на хвост, и только ждали удобного момента разделаться с наглецами. Полчаса Марина таскала их по всем улицам и закоулкам. Логинов с наслаждением наблюдал испуганные лица преследуемых через окно джипа, подмигивал, грозил пальчиком. Он был уверен – ещё немного и Марина совершит ошибку, и тогда.... И вдруг такая неудача – кончился бензин. Джип позорно заглох на повороте, а «Шкода» укатила, помахав хвостиком.

Бывший за рулём Веня получил своё. Логинов, не церемонясь, дал ему по уху, но толку, конечно, от этого было мало. В бессильной злобе Логинов навалился на капот. Деньги, а главное Марина пропали в неизвестном направлении.

Что, собственно, Логинов знал о беглецах? Этот Корсаков N2 – лох, но с чёртиками в голове. О нём ничего не известно. Его приятель – любовник Марины. Совсем уж личность тёмная. Ни имени, ни места работы. Хотя, судя по силе удара – профессионал. Возможно, охранник. Да, был в Чечне. Значит россиянин или наёмник. Это уже что-то. Наиболее предсказуемая – Марина. Однако куда она поедет, тоже было не очень понятно. Тем более с этими двоими. Но проверить, конечно, стоит.

Логинов перебрал в голове возможные варианты. В принципе, возможность найти Марину была. Хотя и небольшая. В казино сейчас ему ехать не хотелось. Нужно было немного отойти.

Пока Логинов размышлял, охранники раздобыли бензину, раскулачив проезжавшую мимо "девятку".

– Куда едем, шеф? – осведомился Веня.

– Домой! – Логинов сел в машину с тоскливым видом и закрыл глаза.

По дороге в Боровляны все молчали. Наконец, когда уже свернули с кольцевой, Логинов дал указания:

– Узнайте всё про Корсакова Арсения Павловича. Где живёт, где работает, кто друзья, жена, любовница. Ты, Саша, разузнай, о белорусах, участвовавших когда-либо в боевых действиях в Чечне. Алик, ты прошвырнись по кабакам. Хотя, нет... не стоит. Это займёт кучу времени. Мариной я сам займусь. К вечеру жду вестей.

Оставшись один, Логинов стал обзванивать всех знакомых ему подруг Марины. Но по тому, как рады они были его слышать, он постепенно понял, что ни к одной из них Марина бы не поехала и даже не связывалась ни с одной из них, иначе весь город был бы уже в курсе сегодняшних событий.

Он налил себе виски со льдом и уселся перед камином то попивая из стакана, то прикладывая холодный стакан к опухшей щеке. Всё-таки этот Корсаков N2 здорово ему дал.

Наконец, когда разомлевший Логинов уже стал кивать носом, объявился один из сыщиков. Логинов предложил ему налить себе чего-нибудь и скорее говорить.

– Значит, так! – сказал изрядно вспотевший от поисков охранник. – Этот Корсаков Арсений Павлович, ещё известный в узких кругах как Сафин Арсений Павлович, до недавнего времени работал в журнале "ФЭД", занимал должность...

– К чёрту его заслуги..., где он сейчас?

– Сейчас он находится на излечении в клинике для душевнобольных.

– Во как!

– По-крайней мере, такой информацией поделился со мной редактор этой газетёнки, в которой работал Корсаков.

– Охотно?

– Не особо, но... деньги его интересуют больше, чем Корсаков.

– Хорошо. Дальше!

– Дальше всё, шеф! Я был в клинике, проверил местонахождение Корсакова по данному адресу и... в списках больных он не значится.

– Не понял. Редактор что, соврал?

– Не думаю. После повторной беседы он уверил меня, что видел Корсакова сегодня в больничной палате, в больничном халате, короче, всё было при нём.

– И что же это значит?

– Это значит, что Корсакову помогают скрыться от нас.

– Работники клиники?

– Точно!

– И значит, достать его будет проблематично. Так! – Логинов встал и прошёлся по комнате. – Где Веня?

– Звонил. Сказал, скоро будет.

Тут же на пороге появился Веня.

– Шеф, я их вычислил!

– Молодец. Заходи, выпей! Если бы ты ещё их сначала не потерял, то и не искал бы сейчас. – Логинов сам налил охраннику виски. – Ну!

– Наш каратист – некий Аркадий Васильевич Лясин. Проходил службу в Чечне. Пять лет назад был комиссован по ранению. Были с Быком у него на хате. Там семейка живёт. Они мне и поведали о местонахождении хозяина квартиры. Лясин работает и живёт в психиатрической клинике...

– Всё, дальше можешь не продолжать. – Логинов грянул стаканом о стол. – Поехали!

Веня притормозил в метре от стены больницы.

– Это здесь!

– Давайте, парни, выметайтесь! Сделаем эту богадельню, – выходя с битой из машины, проскрежетал Логинов.

Логинов распахнул незапертую дверь. Коридор был пуст. Рабочий день остался позади, и все, кто сейчас был в больнице – это больные и дежурный персонал – две медсестры. Логинов с охранниками поднялись по гулкой лестнице и оказались перед закрытой на тяжёлый замок решёткой.

– Ломай! – подёргав решётку и отстранившись, сказал Логинов.

Веня привычным движением вложил острие прихваченной с собой монтажки в скобу замка и резко дёрнул вниз. Замок жалобно звякнул всем своим механизмом и поддался. Веня безжалостно скинул искалеченные останки замка и растворил решётку.

Навстречу взломщикам по коридору уже шла медсестра.

– В чём... – Веня не дал ей договорить и свалил её с ног ударом кулака.

– Веня! Как ты обращаешься с женщиной! – оттолкнув упавшую медсестру ногой, довольно проговорил Логинов.

Веня уже открывал ближайшую дверь.

В палате, тревожно прислушиваясь к происходящему в коридоре, были двое больных. Когда дверь распахнулась, они со страхом поглядели на вошедшего. Веня, оглядев присутствующих, захлопнул дверь и продолжил движение по коридору.

В это время вторая медсестра, поостерёгшись выходить навстречу незваным гостям, закрылась в ординаторской. Стараясь не создавать много шуму, она набрала номер милиции. Но сказать хоть слово ей не дал настигший её неожиданно удар по голове.

– Глупо, дорогая моя! – опуская биту, сказал Логинов.

В телефонную трубку слышались короткие гудки. Аккуратно положив трубку, Логинов вышел в коридор.

Из палат раздавались крики и ругань. Кое-кто из больных на секунду высовывался, но его тут же оттаскивали более осмотрительные.

– Их нет нигде, – доложил Логинову озадаченный Веня.

– Конечно, нет! – спокойно ответил Логинов. – Они же не идиоты ждать, когда мы сюда сунемся.

– Но, какого тогда хрена мы тут делаем? – удивился Веня.

– Пусть знают, что мы их так не оставим.

– Так что, уходим?

Логинов поглядел со вздохом на швейцара и направился к выходу. Что-то нужно было придумать. Но что? Он остановился у одной из палат. Из приоткрытой двери на него глядел безумными глазами больной с вытянутым личиком и жиденькой бородкой. Ласково улыбнувшись, Логинов поманил того пальчиком. Лёлик (это был, конечно, он) доверчиво высунулся из-за дверей.

– Где живёт Аркадий, ты знаешь?

– Знаю, но это большой секрет... он живёт внизу. Только его там нет.

Логинов усмехнулся и, ухватив Лёлика за локоть, поволок за собой.

– Пошли, дружок, покажешь!

Вся братва двинулась на первый этаж. Лёлик с ужасной улыбкой шёл впереди, подталкиваемый Логиновым. Дверь, ещё дверь. Вот и дверь в каморку Аркаши, но Лёлик прошёл мимо. Логинов остановился на миг.

– Не здесь? – недоверчиво коснувшись двери, спросил он.

– Не-е-ет, это склад. Я знаю. – Лёлик махнул рукой, зазывая идти за собой. – Другой вход. За мною идите!

Он толкнул наружную дверь и вышел на улицу. Вдохнул глубоко и уставился на звёздное небо. Логинов остановился рядом и тоже поднял голову, а следом за Логиновым и охранники и швейцар задрали головы.

– Чего там?

– Там? Там небо, звёздочки, и я скоро туда полечу. Да! Буду петь с ними и разговаривать. – Лёлик улыбнулся и поглядел на Логинова.

– Придурок! – Логинов пихнул Лёлика, и тот словно слабая кукла полетел в сугроб. – Веди давай! А то точно к небесам отправишься.

Лёлик не сразу встал, он зарылся с головой в снег, заваливая себя всё больше и больше, и только, видимо, став задыхаться, вынырнул весь белый, вскочил и вдруг, круто повернувшись, двинулся вдоль стены. – Пошли!

Охранники загоготали. Логинов цыкнул на них и двинулся следом за Лёликом. Обогнули угол больницы, и тогда Лёлик вдруг побежал. Через сугробы к забору, смешно вихляя задом и размахивая руками.

– Помогите, люди! Помогите, тут бандиты! Помогите, пожалуйста!..

Он почти добежал до забора, но упал, и крик его застыл на полуслове. На полосатой спине расплывалось чёрно-красное в зимнем вечернем свете фонарей кровавое пятно.

Швейцар сжимал в руке пистолет. Сизый дымок клубился из дула.

– Идиот! На хрена? – прошипел Логинов. – Убираемся отсюда!

За забором завыла сирена, в стену ударил свет фар. Логинов и компания бросились за угол к джипу. Сзади слышались голоса. Завизжала женщина.

Джип дал задний ход, повернул и стремительно выехал со двора больницы.

23. Совет в третьей палате.

Его внесли и положили на пол посреди коридора. Лёлик уже едва дышал. С надрывом чего-то внутри, с пузырящимся кровью ртом. Он страшно оглядывал окружающих его и улыбался. Но улыбка его всё чаще искривлялась гримасой боли, а глаза всё более затуманивались. Наконец, он протянул руку к ближайшему, ухватился за неё крепко, рванулся вверх, будто пытаясь, что-то сказать, открыл рот, но тут же упал обратно и уже остался недвижим. С распахнутыми в потолок глазами, распростёртый на полу как Христос.

Из дверей палат выглядывали больные. Кто был посмелее, собрались вокруг Лёлика. Медсестра с наспех забинтованной головой просила их вернуться в палату. Кто-то отходил, но другие отмахивались, просились остаться. Кто-то просто не слышал, кто-то плакал.

Наконец тело решили убрать в процедурную, пока не приедет скорая. Больные разошлись нехотя, оглядываясь. Вскоре приехал следователь, опергруппа. Ходили, измеряли, опрашивали санитарок и вызванного срочно Сиволапова. Потом тело Лёлика увезли, милиция тоже не задержалась. Сиволапов домой уже не поехал, остался спать в кабинете Тристана Поликарповича на диванчике.

Больных никто ни о чём не спрашивал, на этом настоял Сиволапов, ссылаясь на их сверхвозбуждённость и сверхвпечатлительность. И он был прав. Больные долго не могли уснуть, выходили в коридор, выглядывали в окно место гибели Лёлика, просто сидели без света в своих и не в своих палатах и переговаривались.

В третьей палате собрался целый совет.

Дядя Коля, Шура и Лёва – основные обитатели палаты, кроме них Корытько – философ из седьмой палаты, Мультик, а также неразлучные Стриж и Сурьёжа.

– Это ж безобразие какое. Ничто им не закон! – сокрушался дед Николай, покачиваясь на скрипучих пружинах кровати.

– Почему нас никто не спрашивал? Я, например, очень хорошо запомнил их морды... – ходил из угла в угол Стриж.

– Нас не ставят ни во что! – поддакивал товарищу Сурьёжа.

– Да просто никому мы не нужны. Кто такой Лёлик? Так – сумасшедший. Никто и расследовать не станет. Так, для виду посуетятся, походят, поспрашивают, если по пути будет, да и сдадут в архив, – сгорбившись на своей постели зло проговорил Лёва.

– В архив! Их самих нужно в архив. Гады какие!

– Точно!

Мультик, в продолжение разговора, стоял посреди комнаты, мешая передвижениям Стрижа, и воодушевлённо кивал головой. Стриж его старательно обходил.

– Ну, уж нам их не достать. Да, если честно сказать, сами мы преступники перед обществом. Разве нет?

– Какие же мы преступники? – изумился и даже остановился Стриж.

– Уж скорее жертвы! – поддержал товарища Сурьёжа.

– Нет. Преступники. Жертв не сажают в зарешётчатые комнаты, – Лёва вскочил и прижался к ржавым решёткам окон, – жертв не водят по расписанию в туалет, жертв не пичкают наркотиками, чтобы загубить остатки их разума. Нет, мы не жертвы, мы преступники. Но... – Лёва обернулся к друзьям, и даже в темноте была видна блеснувшая слеза, – но мы преступники перед обществом, а они перед Богом.

– Мы должны их найти!

Все вдруг вздрогнули от этого голоса. Кажется, никто его раньше не слышал. Все обернулись на этот голос.

– Именно мы должны найти их.

Подняв глаза, в которых горел не только отблеск фонаря за окном, но горела сама решимость, прислонившись к стене возле дверей, стоял Шура.

– Заговорил. Вот те на! – удивился Стриж.

– Прозрел! – Сурьёжа шагнул к Шуре и потрепал его по плечу.

– Поликарпыч назвал бы это явление каким-нибудь умным словом, – перестав качаться, рассудил дядя Коля.

– Исцеление через повторный стресс! – печально улыбнувшись, покивал головой Лёва.

Шура же, кажется, не замечал насмешливого тона товарищей. Он шагнул на середину комнаты с видом Олега Кошевого перед расстрелом.

– Я серьёзно считаю, что нам это по силам. Мы найдём их и накажем.

– Одна мания сменилась другой!

– Ты, может быть, возомнил себя Рембо?

– Не надо, сынок! Мы даже не в силах выйти отсюда.

– В силах! – убеждённо говорил Шура. – Мне подвластны любые замки, и чтобы вы ни говорили, я сегодня же отправлюсь на поиски.

– О-го-го! – помотал головой Стриж. – Пожалуй, нужно позвать медсестру.

– Не надо никого звать! – злобно обернулся Шура. – Я полностью контролирую свои действия и мысли. Я не идиот.

– Как же ты собираешься их искать, и, собственно, что ты сможешь сделать им? – махнул рукой Лёва.

– Один не смогу. И, вероятно, потеряюсь через пять минут, после того как выйду отсюда, но я пойду не один, я пойду с тобой.

Лёва удивлённо вытаращился на Шуру.

– Я знаю о твоих способностях.

– Каких ещё способностях?

– Ты ведь тот самый Лев Северцев – мастер интуиции?

– Вы о чём? – Сурьёжа встал между двумя полосатыми больными и снизу вверх разглядывал их.

– Как видишь, я оказался не таким уж мастером.

– Расскажи всем!

– Нечего рассказывать. Что было, то прошло. Хорошо, ноги унёс.

– Что случилось? – все разом в палате захотели послушать. – Расскажи!

Лёва понял, что от него не отстанут. Поэтому не стал терять время (поскольку уже знал заранее, что с Шурой он всё же пойдёт), а сел и начал почти непрерываемый никем негромко рассказывать. Суть рассказа сводилась к следующему:

Ещё совсем недавно на весь Минск да и на всю страну славилась одна фирма. Название ей было очень оригинальное – "Экстрим". Нет, с экстримом деятельность фирмы совсем не была связана. Название составлялось из двух слов – "экстро" и "интим". Речь шла просто о глубоко личных проблемах клиентов, с которыми приходили разобраться клиенты, а приставка "экстра" означала, что в основном в штате фирмы были экстрасенсы, а так же гадалки, предсказатели и прочие шарлатаны. Лёва работал в этой фирме экстрасенсом. Хотя на самом деле никаким экстрасенсом не был. Просто его интуиция с детства была развита на необычайном уровне. Лёва без труда находил утерянные вещи, пропавших без вести, предсказывал судьбы людей на ближайшие дни и даже месяцы. Стоило клиенту лишь перешагнуть порог, Лёва знал уже о том, с чем тот пожаловал, и стоило клиенту высказать свою просьбу, в уме Лёвы проблема уже была решена. Всё у Лёвы было: и деньги, и уважение клиентов, и, конечно же, зависть коллег. Она-то его и погубила. Однажды пришла к Лёве женщина с проблемой – муж загулял. Что ж, частенько с таким приходят дамы. Отворот, приворот. Всё, что хотите, любой каприз. Лёва взялся. А она ещё говорит: вас все советуют, сами не берутся, случай сложный, только вы один можете". Как же, конечно! А женщина, надо сказать, просто ангел на лицо и фигура – полный финиш. Вот тут мозг Лёвы сбой дал. Затуманили голову гордыня да желание понравиться этому "ангелочку". А она ещё и корзину с яблоками Лёве суёт. Витамины, мол, для мозга нужны. Поговорил Лёва с женщиной, посочувствовал и, хоть и трудная это задача, мужа от других женщин отвадить, пообещал помочь. Дал он ей настойки на травах. Велел мужу в суп по ложке на обед вливать, он про свою зазнобу постороннюю и позабудет через месяц. Будет только на супругу свою глядеть да глаз не спускать. И не заподозрил Лёва неладное. За женщиной этой был хвост приставлен, и муж всё о визитах своей супруги к "экстрасенсу" через детектива и узнал. Дело бы, конечно, может быть, само собой утряслось. Травка безвредная, только сон крепче, а мужик такой, как её муж, бизнесмен, с посторонними женщинами редко постоянные отношения устанавливает. Через месяц она, женщина, сама собой бы ликвидировалась. Но... у мужика аллергия на травку обнаружилась. Весь пятнами пошёл, а от чего такая напасть никак в толк не возьмёт. И никакие лекарства не помогают. И сделал он вывод потрясающий, что Лёва на него порчу навёл. Представляете, его злобу на горе-экстрасенса! А жена ещё его к Лёве пришла благодарить. Муж гулять перестал. Ещё бы не перестать, если вся морда в волдырях. Благодарила-благодарила да и уселась к Лёве на колени и целовать стала. Вот ведь "ангелочек". Целует да яблочками из корзиночки Лёву кормит. Кусочек сама откусит, кусочек Лёве даёт откусить. Лёва от поцелуев разомлел, стал ей уже что-то непотребное шептать на ушко, а тут как раз дверь открывается, и Лёве аж плохо стало, входят трое. "Ангелочек" вскочила вся зардевшись, Лёву по щекам нахлестала, состроив из себя непорочную добродетель. Ну, это, конечно, ерунда. Потом было хуже. Схватили Лёву пришедшие, в машину посадили и увезли к чёрту на кулички, запихнули в подвал. Потом приходит муж Лёвиной клиентки. Морда красная, злая, глаза того гляди выскочат из орбит. А сам в руке корзиночку с яблоками держит. "Яблочки, – говорит, – любишь? Кушай на здоровье!" В общем, просидел Лёва в том подвале больше месяца на одних яблоках. Разум за разум стал заходить. Он уже и яблоки эти есть не мог. Только глядел на них, а поскольку более Лёве заняться было нечем, то стал он их изучать и пришёл к выводу, что интуиция его ни в какое сравнение не идёт с теми тайнами, что заложила природа в эти румяные плоды. Ведь всё в мире закономерно и просто как дважды два. Это только мы всё усложняем. А на самом деле все наши действия обусловлены, все события неизбежны как неизбежна и сама жизнь.

– И как же ты оттуда вырвался?

– Да никак! Когда стал я с голодухи сознание терять, выволокли они меня наружу, отвезли да и бросили здесь возле больницы. Аркаша меня и нашёл полумёртвого.

– Изверги!

– Не скажи! Слава Богу, ещё в кювет где-нибудь в сугроб не кинули. Вот так! А ты говоришь – мастер интуиции. Лохом оказался.

– А что фирма?

– Фирму прикрыли вскоре после моего исчезновения. Директора посадили за мошенничество и вымогательство и других тоже посажали, а я вот относительно легко отделался.

– Выходит, даже в этом случае тебе интуиция твоя помогла.

– Выходит так!

Лёва встал, достал из тумбочки зелёный мохеровый шарф, накрутил его себе на шею, взял с тумбочки яблоко и подошёл к стоящему Шуре.

– Ну что, пошли что ли! Уже двенадцать.

– Рад, что не пришлось тебя уговаривать.

– А смысл? Я всё равно знаю, что пойду.

Никто уже не пытался остановить Шуру и Лёву. Все поняли, что их уход – дело решённое. Их не остановят ни они, ни санитары, ни Сиволапов, никто!

Свет в коридоре погас.

Медсестра Нина вздрогнула от неожиданности, но, привычно открыв ящик стола, вытащила фонарь.

– Опять этот рубильник! Сколько ж можно!

Она зажгла фонарик и отправилась вдоль по коридору к проклятому рубильнику. Как раз в это время дверь третьей палаты тихо скрипнула, и две тени быстро юркнули по коридору в противоположную сторону от медсестры. Спустя минуту свет зажёгся, и медсестра вернулась на своё место, а беглецы в это время были уже на первом этаже.

– Как тебе это удалось? Неужели ты серьёзно насчёт замков?

– Да! Мне под силу открыть любой замок, но это ерунда. Главное не это. Открыть замок может и простой взломщик. Я же обладаю необъяснимой способностью создавать магнитные поля. С помощью их я и открываю замки. Но отключить рубильник, находясь от него за двадцать метров, даже я не могу. Простое совпадение.

– А если бы она нас увидела? Ты об этом не подумал?

– Ерунда! Ты ведь владеешь гипнозом, не правда ли? – Шура улыбнулся своему подельнику. – Нам сюда!

– Что здесь?

– Гардероб. Ты же не собираешься идти по улице в больничной пижаме.

– Украсть?

– Что ты! Взять во временное пользование.

Здесь Лёва еле подыскал себе по размеру чёрное полупальто и меховую кепку нелепо торчащую на его голове, а Шура одел синюю с красными и белыми полосками куртку на меху и вязаную шапочку. Остальную одежду и обувь они также выбирали очень тщательно, будто готовились на выпускной бал. Шура эту непредвиденную задержку оправдал тем, что в таком деле одежда должна быть удобной и практичной. Неизвестно, куда забросит их судьба. Через полчаса из боковых дверей больницы вышли два совершенно обыкновенных человека. Никто бы и думать не посмел, что это психи.

Пройдя во дворы, они облюбовали неприметный, но довольно сносный "Фольксваген". Решив, что до утра хозяин его навряд ли хватится, беглецы его временно присвоили. Шура, легко справившись с замком и сигнализацией, открыл дверь. Лёва сел за руль. Бензина в баке оказалось достаточно, чтобы объездить полгорода.

– Хорошо! Теперь моя очередь. – Лёва достал из кармана красное яблоко, и бережно положив его на руку, стал разглядывать. – Пусть говорят, что я немного того, но я-то знаю, нет в этом мире ничего случайного. Всё закономерно. Каждый из нас делает то, что должен сделать. И каждое событие отражено в любом из нас, в любом предмете, созданном природой. Как это ни странно, каждого из нас, каждый его поступок, можно увидеть здесь, – Лёва подмигнул Шуре, – если знаешь, как смотреть.

– В яблоке?

– В яблоке. Можно и не в яблоке, но в яблоке удобнее. Поехали!

– Куда?

– Пока что прямо. Всё-таки и яблока недостаточно иногда. Одно ясно – Лясин укрылся от преследователей на съёмной квартире. У Лясина есть деньги, деньги большие. Вероятнее всего, эти деньги и есть причина, по которой его ищут. Раз у него есть деньги, то вероятнее всего, квартиру он снял небедную. За несколько часов снять квартиру можно только через агентство.