Текст книги "Система (СИ)"

Автор книги: Олег Корганов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 36 страниц)

Кот с брюнеткой сидели молча, и уже стали переходить к эротическим ласкам. Она положила локоть на плечо Коту и нежно водила ему по уху длинным красивым пальцем. Кот в свою очередь гладил глянцевую коленку, которую она закинула на диван, сидя по-турецки.

Кир чувствовал, как все в нем начинает кипеть от неуемного желания, как вдруг заметил на внутренней стороне ляжки брюнетки наколку. Он пригляделся: это был кленовый лист и под ним надпись крупными буквами “КЛЁН”. Кир знал, что это воровайский портак, и что просто так человек, не сидевший на зоне, его не набивает.

– А ты чё, чалилась? – спросил Кир, наконец-то найдя возможность привлечь к себе внимание.

– Не чалилась, а отбывала, сынок – ответила она снисходительно. – А ты, если не блатной лучше по фене не ботай.

– Спасибо за совет, мамаша! – ответил Кир, отметив про себя неожиданный поворот.

Но вот, после очередной рюмки, словарный запас Фиксатой закольцевался на фразе: “Сука, блядь, ебачьи уши” и стало понятно, что ей уже хватит, а Безумному нужно поспешить. Безумный тут же “срубил фишку”, и, нежно поддерживая даму, которую болтало, как после девятого вала, повел её в спальню.

“Ну вот и настал момент истины” – подумал Кир. – Сейчас меня откровенно начнут просить удалиться, так как в хате всего две комнаты, а заниматься групповым сексом они явно не планируют”.

– Ну что, мальчик, пора уже на посошок, – сказала брюнетка, протягивая Киру рюмку.

Он выпил молча. Выпил и Кот, явно не возражая такому повороту. Разомлевши и в предвкушении приближающего экстаза, он спросил, скорее всего, так, чтобы сгладить неловкую ситуацию с другом:

– Так ты за что сидела то?

– Сто вторая, фраерка одного почикерила, – неожиданным тоном, как будто перейдя на иностранный язык, сказала она.

– Почи… что сделала? – удивленно переспросил Кот

– Пописала, вальнула на глушняк, – объясняла она, как мать объясняет маленькому сынишке значение неизвестного понятия. Но Кот уже и так всё понял.

– А как… как это произошло? – каким то сорвавшимся сиплым голосом спросил он.

И тут брюнетка превратилась в рыбу, которая долго лежала в ведре у рыбака, но, наконец, была отпущена в родное озеро. Её речь, приправленная блатным жаргоном, полилась, как из рога изобилия. История была про двух подруг, которых пытались изнасиловать звери в общаге у кого-то на дне рождения. Одна подруга, она же брюнетка, схватила кухонный нож и три раза ударила одного зверя, который скончался на месте. Судьи классифицировали это, как превышение допустимой самообороны и впаяли девочке восемь лет.

Во время рассказа Кир смотрел попеременно, то на брюнетку, то на Кота. По настороженному взгляду и бледному лицу Кота, он чувствовал, что тот находится в состоянии шока и теперь в нем преобладают либо страх, либо брезгливость. Во всяком случае, было видно, что Кот начинает остывать и отстраняться от своей пассии. Она же, тщетно пытаясь поймать его взгляд во время рассказа, что так необходимо рассказчику, вынуждена была найти внимание и сочувствие в глазах Кира, который практически не отводил от нее взгляда.

“Вот, новый поворот, – думал Кир, участливо реагируя кивками на каждое слово брюнетки. – Теперь есть все шансы остаться здесь до утра. Либидо у Кота упало ниже плинтуса, а очко сжалось. Теперь он будет уговаривать меня посидеть еще, лишь бы не оставаться с ней вдвоем. Мало ли чего может выкинуть эта мокрушница. Но теперь я хозяин ситуации и поиграю у него на нервах”.

– Ну ладно, счастливо Вам оставаться! – сказал Кир, вставая с дивана, сразу после того как брюнетка закончила рассказ.

– Куда ты намылился? Давай ещё бухнем, – подтвердил Кот все расчеты Кира.

– Так закончилось всё, – поднимая пустую бутылку, ответил Кир.

– А мы сбегаем сейчас! Где здесь ларьки поблизости? – По всему виду Кота было заметно, что он ищет любую возможность, чтобы оставить Кира на хате.

– Там в холодильнике ещё одна есть, – с досадой сказала брюнетка.

– Ну вот и отлично! Тащи! – обрадовался Кот.

“Выпью рюмку и внезапно чухну, как это всегда делает Кот, – подумал Кир. – Нужно же его когда-нибудь проучить”. Но теперь в его голове были другие сомнения: что безопаснее, идти одному по ночному городу, или сидеть в квартире с бухой мокрушницей.

Внезапно, в дверном проеме появился Безумный. Он был взлохмачен и недовольно щурился от яркого света. Рубаха на нем была расстегнута, и щетинистые, как у борова грудь и живот были выставлены на показ.

– Там твоей подруге плохо. Иди, помоги, – сказал он недовольно и устало.

– А сам то чё, ухажер хренов, – проворчала брюнетка и, виляя бедрами, чинно вышла из комнаты.

– Так и не смог расшевелить это бревно, – зло сказал обессиленный Безумный. Он налил сам себе, выпил, и устало плюхнулся на диван, как грузчик, пришедший со смены.

– Таки шо, совсем облом вышел? – злорадно улыбался Кот

– Да с резиновой бабой, наверное, интереснее. Я её раздел, а она храпака давит, – обиженно сетовал Безумный

– Резиновая баба денег стоит, а тут халява полная, – веселился Кот

– Резиновая баба не храпит, не матерится и не блюёт – сказал Безумный и этим вызвал дружный смех.

– А у меня тоже облом, – пожаловался в ответ Кот. – Прикинь, она только с зоны откинулась. Сидела за мокруху, хача какого-то порезала. По фене ботает, на чем свет стоит. Меня как бабка отшептала!

Кир подумал, что это наверное не та информация, которую Безумный должен знать именно сейчас и в этом состоянии. Но появившаяся дьяволинка и озорной блеск в глазах Безумного подтвердили опасения Кира. “Да сейчас что-то будет” – думал он.

Как только брюнетка появилась в комнате, Безумный, искривив рот, хрипло запел : “Голуби летят над нашей зоной…”

– Заткни пасть, чушок! – громко скомандовала брюнетка

– А то чё, зарэжешь? Боюсь, боюсь, боюсь! – и Безумный закрыл лицо руками, как ребенок, испугавшийся кошмара.

– Серж, уйми своего друга, а то я это сделаю сама, – сказала брюнетка, сев на подлокотник дивана рядом с Котом.

– Макс, ну хорош, – как то невнятно, для галочки промямлил Кот.

Но Безумный не унимался: “Сколько я зарезал, сколько перерезал…”.

Он зарычал, рванув на себе рубаху, как Леонов в “Джентельменах удачи”.

“Нужно срочно что-то делать!” – напряженно думал Кир. Он много раз слышал истории, как освободившиеся Зэка просто убивали своих собутыльников за неосторожно сказанное слово, и получалось это у них автоматически, неосознанно как защитная реакция на оскорбление.

“Что же делать? Что же делать?” – Он переводил взгляд с Безумного, который продолжал паясничать на брюнетку, которая сжав губы и прищурив глаза, молча доходила до точки кипения, а с брюнетки на стол, на котором могли находиться орудия будущей расправы.

К счастью ножа на столе Кир не обнаружил, но зато там было достаточное количество вилок.

“Хорошая вещь вилка, один удар – четыре дырки, – вспомнил Кир глупую присказку. – Одна бутылка чего стоит. Ей можно и голову проломить и розочку из неё сделать”.

– Так! – по видимому, дошла до кипения брюнетка. – Слушай сюда, фраер! Ещё одно слово и я тебя успокою! – Её лицо стало белым, как мел, и говорила она словно человек, который вот-вот готов сделать серьёзный шаг.

Но Кир, зная Безумного, понимал, что слово-детонатор будет произнесено рано или поздно, поэтому пора вступать в игру.

– Да забей ты на него Танюха! Не стоит он того! – напористо и резко произнёс он. – Лучше расскажи, где лучше сидеть было, на СИЗО, или на зоне?

– На зоне конечно, – ещё с агрессией, но быстро успокаиваясь, отвечала она. – На крытке режим строже, а на зоне уже как дома.

– А зона красная была? Где находилась? – Кир пытался задать вопрос, на который нельзя ответить одним словом. Нужно её как то отвлечь.

И да! Попадание было в точку! Рыбка снова очутилась в своем озере. За вопросом последовал задушевный рассказ о хмурой зоне под Владимиром, о злых вертухаях, продажных красных, и доблестных борцах с режимом, которые шли в отказ.

Кир слушал участливо, не отрывая от неё глаз, и старался пропустить все через свое воображение. Поэтому, когда он задавал уточняющие вопросы, они получались как нельзя кстати и давали рассказчице почву для новых воспоминаний.

Безумный и Кот, тем временем вели громкую дискуссию о том, как обмануть мандатную комиссию и откосить от армии. Получилось так, что Безумный сидел напротив Кота, а Кир напротив брюнетки и собеседники общались через стол. В какой-то момент брюнетка решила исправить это недоразумение.

– Вы голубки садились бы рядом и ворковали, а ….. – и она замялась, щелкая пальцами в направлении Кира.

– Игорёк, – напомнил ей Кир своё имя, которое она поначалу и не думала запоминать

– А Игорёк пусть садится со мной – и она подтолкнула в бок Кота, придав ему ускорение.

И вот, теперь они сидели рядом Кир и брюнетка. Она не переставала рассказывать, а он не переставал слушать. Глядя в её черные, светящиеся азартом глаза, и впитывая, как губка все сказанное, он проваливался в нее и познавал её внутренний мир.

В какой то момент, он начал замечать, что брюнетка сбивается в своем рассказе, начинает забывать о том, что только что сказала, голос становится тише, глубже и нежнее и смотрит она как-то по другому. Что-то новое появилось в её взгляде, как будто она, перестав смотреть внутрь себя, внезапно увидела Кира. Он вдруг перестал быть привидением и материализовался.

Кир ощутил эту перемену и почувствовал, как через него проходят разряды тока, исходящего из её горящих, как у кошки глаз. Миссия, целью которой было, просто спасение товарища, приобретала теперь другое значение.

– Ребятки, Вы бы брали пузырь с собой и шли на кухню, – вдруг обратилась она к парням. Там телик есть, кабельный канал, по нему всю ночь боевики и порнушку гоняют. Хотя, порнушка Вам ни к чему, – как бы оценивая парней добавила она.

– Это тема! – Безумный с Котом радостно собрали водку и закуску со стола и удалились.

Как только дверь в комнату закрылась, брюнетка придвинулась вплотную к Киру.

– Знаешь, а ты мне нравишься. Я поцеловать тебя хочу. Ты не против? – тихим нежным голосом сказала она.

– Нет, – ответил он, думая про себя “Вот и ещё поворот! Да сколько же их сегодня будет?”

Она обняла его за шею и стала нежно целовать в засос, изящно играя язычком у него во рту. Постепенно, поцелуи из нежных, начали становиться более страстными. Она начала стонать извиваться, сидя верхом на Кире и целовать нервно и хаотично все его лицо, залезая проворным языком даже в ухо. Кир был вне себя, от внезапно обрушившегося на него кайфа. Она нервными движениями срывала с него рубаху, брюки, трусы, она целовала и ласкала, его как будто хочет облизать каждый сантиметр тела.

Кир чувствовал себя кроликом в пасти удава, олешком в когтях у грациозной пумы. Первый раз он взорвался очень быстро, но это не помешало ему приступить снова. И так второй, третий, четвертый. Это была прекрасная ночь!

Несколько раз в комнату заглядывали Кот с Безумным, намекая на смену состава.

– Пошли на хуй! – кричала она, не переставая трудиться над Киром – Я Вам не переходящее красное знамя!

За окнами уже давно рассвело. Изможденный, только что совершивший очередной, седьмой по счету акт Кир валялся на полу возле дивана. Брюнетка, лежа на диване, свесив руку вниз, гладила его волосы.

– Игорь, мне кажется, я влюбилась! Ты разрешаешь мне в тебя влюбиться? – от вчерашней блатной девки не осталось и следа. Она словно сияла вся изнутри.

– Нет, это невозможно, – закуривая отвечал Киргиз. – Невозможно полюбить человека, которого несколько часов назад ты просто не замечала.

– Я знаю, что говорю. Поверь, если я говорю то это так. – Я не заметила тебя сначала это правда. Сначала мы смотрим только на оболочки. Но потом я увидела тебя и полюбила всего, понимаешь?

Кир молчал, курил и думал. – “Как Вам такой поворот? Несколько часов назад у меня не было не единого шанса. И если бы я ушел ещё тогда, перед рамсом Безумного, она меня бы уже не помнила. Почему же я вдруг стал любимым? Может потому, что просто слушал её , как, возможно не слушал её никто и никогда в жизни.

А потом проснулась Фиксатая, будили Безумного и Кота, которые спали на кухне вольтом; пожарили фарш с луком; заварили чай. Протрезвев, все смеялись, вспоминая вчерашнюю ночь. Как будто это были не они, а актеры из веселой комедии.

Не смеялась только брюнетка. Она так и не смогла протрезветь, и все смотрела блестящими глазами на веселящегося со всеми Кира.

А когда пришла пора уходить, она прижалась к нему в коридоре, глядя в упор, как будто зная, что больше никогда его не увидит.

– Позвони мне, это телефон на вахте, меня позовут .– Она вложила ему в руку скомканную бумажку. – Я так и живу в общаге, работаю на комвольном комбинате мотальщицей. – Почему то она решила сказать это Киру именно сейчас. – Позвонишь и спросишь Таню Климову из триста шестой комнаты, – с какой то слабой надеждой в голосе говорила она.

– Позвоню на днях – ответил Кир, но по её взгляду он видел, что она все поняла: “Не позвонит!”

Троица с хохотом выпала из лифта на первом этаже.

– Ты смотри,– обращался Безумный к Коту. – Всех наебал, Казанова!

– Да у них там любовь, – хохотал Кот. – Она ему адресок вручила.

– Да какой там адресок, телефон, – Кир, скомкав бумажку, швырнул её на землю.

– Эх, разбил ты сердце Мурки-Урки! – вздохнул, улыбаясь Безумный и громко запел, так что эхо прокатилось по двору

“Мурка, ты мой мурё-ёночек,

Мурка ты мой котё-ёночек…”

А Кир прибавил ходу, оставив позади веселящихся друзей. Ему, почему то стало грустно. Он почувствовал, что она сейчас смотрит на него из окна и плачет.

Слеза потекла по щеке Киргиза. На минуту его накрыло.

Глава4. ЗНАКОМСТВО

20 ноября 1993 г.

Он смотрит вокруг и чувствует, как моментально улетучиваются пары алкоголя. Сказка, нарисованная воображением, на глазах превращается в суровую действительность.

“Быстро всем строиться суки!” – Истеричным голосом верещит “Покупатель”. Его поведение изменилось с того момента, когда все вышли из поезда. Он начал орать уже тогда. Но парни еще не воспринимали его всерьез, вокруг была та самая “гражданка”, большой неизвестный город и ощущение свободы; свободы от рутины, от предков, от учебы.

Там “Покупатель” кричал не так, в его голосе было больше неуверенности перед кучкой пьяных раздолбаев, которые неизвестно еще что могут выкинуть. Один день в поезде чего стоит.

Здесь в казарме его голос становится властным, а выражения более откровенными.

– По ранжиру, суки! Ты длинный, че тупишь? Вставай в начало. Я Вам суки устрою райское наслаждение! Будет Вам толстый слой шоколада по всей роже! Представляешь, Саша, все бухие!

Он обращается к лысому краснорожему мужику в форме, который стоит, как гестаповец, держа руки за спиной и покачиваясь с пятки на мысок. Его морда набирает краску с каждой секундой и кажется, что сейчас из носа пойдет дым, и он засвистит как чайник. Но, стоит ему только открыть рот, Киру становится понятно, что сравнение с чайником было слишком мягким. Это не чайник, а огнедышащий дракон, извергающий сквернословия.

– Вы че мартыски бля е….е, фуки, проститутки бля…” Ругательства со слюнями вылетают из его рта. Наверное, если бы он просто подходил и плевал каждому из них в лицо, было бы гораздо легче. Этот тип кроме того, что обладает огромным багажом словесного поноса, еще и сильно шепелявит. Это придаёт некую комичность его образу. Он точь-в-точь тот тупой прапорщик из анекдотов, которые сейчас так популярны .

Кир переводит взгляд с покупателя на краснорожее чудовище и думает, – “Ну вот оно начинается”. Еще в Тюмени, когда они сумбурной мрачной кучей тащились от военкомата к вокзалу, он думал, почему этого типа называют “Покупателем”. Он что, купил их за деньги? Интересно сколько заплатил и кому? Какое-то рабовладельческое общество. Покупают живых людей, везут куда-то и вуаля: Вот Ваш новый хозяин – это красномордое чудовище.

А “Покупатель” уже вошел в раж. Теперь он у себя дома.

– Начальник! Шаг вперед! – орёт он, и тонкие губы под усиками растягиваются в садистской улыбке.

Тот, к кому он обращается, либо не слышит, либо не понимает, о ком идёт речь. Но Кир уже понял всё, и мысль о том, что расправа неминуема, ещё быстрее вытесняет из его организма паленое бухло.

А покупатель уже выдергивает кого-то за шкирку из конца строя. Этот “кто-то” не совсем хорошо выдергивается, потому что покупатель едва не теряет равновесие. Сделав большое усилие, рывком, он, все таки, выдергивает из строя маленькое тельце Емели, который тщетно пытался спрятаться за спинами пацанов. Емеля, скользя по паркету, делает несколько пируэтов и выкатывается, в центральную часть пролета.

Он всё еще пьяный, и глупая улыбка “зайца во хмелю” выдаёт его полностью. Он еще неадекватно воспринимает действительность, и наверное, напряженно думает над очередной шуткой, которой надо улыбнуть пацанов, но резкая пощечина красномордого, а следом за ней другая, быстро приводят его в чувство. Его взгляд становится более осмысленным. Теперь все выражение его лица говорит “Где я?”.

– Представляешь… – орёт развеселившийся покупатель, – я у них водку не успевал отбирать. А этот бандерлог подходит ко мне и говорит: “Начальник, не мешай нам последний день на гражданке отмечать!”. Рассказывая эту веселую историю, захлебывающимся от восторга голосом, Покупатель периодически пинает Емеле под коленку и тот оседает на пол. Но ему не дают приземлиться заботливые руки красномордого, который держит его за ворот куртки. А возбужденный взгляд покупателя уже снова бегает по неровному строю.

–Начальники, давайте все сюда! Вам что персональное приглашение нужно? – переходит он на ласковый тон, как будто приглашает всех поиграть в веселую игру.

Кир не успевает понять, что произошло, но добрая половина парней выходит из строя и становится рядом с Емелей.

“Вот долбоёбы! Кто их просил?” – Кир и не думает двигаться с места. Он замечает, что Афоня тоже остался стоять, хотя вокруг него остались одни тела, которые даже не пили вместе с ними.

К удивлению Кира, их с Афоней так и оставили без внимания. Видимо Покупателю и Красномордому и так достаточно жертв вышедших из строя.

В экзекуции присутствует больше словесных унижений, чем физического насилия. Красномордый гоняет по кругу свой скудный словарный запас, состоящий из десятка животных, видимо оставивших неизгладимый след в его воспаленном воображении еще с детства.

Наблюдая, как прапорщик, брызгая слюнями, парафинит очередного новобранца, Кир думает: “Что это? Психологическая травма полученная в цирке, или неудачный поход в зоопарк?” Он представляет красномордого лысого пупсика с мороженным в руке, гуляющего вдоль клетки с мартышками. Одна из них, самая маленькая и хитрая, забирается на самый верх клетки и начинает мочиться ему на голову. Лысый карапуз пятится назад, но упирается в клетку с носорогом, который бодает его прямо промеж ягодиц. Во всяком случае, мартышки и носороги являются основными животными в его лексиконе. Иногда проскальзывают: “Жаба ёбанная”, дикобраз и еще несколько экзотических зверьков. Всё это зрелище, где Покупатель выборочно даёт затрещины и подзатыльники, то одному, то другому, а красномордый демонстрирует знание фауны и душевных ругательств, кажется Киру слишком забавным для начала службы в армии.

Он обводит взглядом небольшую казарму. Несколько рядов двух-ярусных кроватей, аккуратно заправленных синими одеялами; желтый лакированный паркет; тумбочки и деревянные стульчики; идеальная чистота; придают атмосферу больше пионерского лагеря, чем военного расположения. А где же эти грозные “Деды”, которыми нас все время стращают, думает Кир, глядя на пустые кровати. Его взгляд скользит вдоль шкафов с шинелями, которые висят так аккуратно и ровно, как уложенные в пачке сигареты, и упирается в дверь со стеклянным окошком, находящуюся в углу казармы. В этом окошке он видит две пары глаз. По прищуру и блеску этих глаз заметно, что хозяева их сейчас улыбаются. Это взгляд волков на пасущееся рядом стадо овец.

“Ну вот и деды, – говорит про себя Кир, – а то было бы совсем скучно без них”.

Он не заметил, что к офицерам присоединился, откуда-то взявшийся тип в зеленой форме с красными погонами.

– Твою мать, мы еще и краснопогонники, – чуть слышно не открывая рта произносит Кир. Паренек, стоявший рядом задавливает в себе смешок.

“Сержант”, – определяет Кир звание типа . Он хорошо ориентируется в званиях от сержанта, до капитана, благодаря многочисленным приводам в милицию. В случаях, когда тебя “принимают”, считается высшим пилотажем обращаться к ментам по званию. Когда ты говоришь не просто “Начальник”, а к примеру : “Лейтенант, а за что меня задержали”, начинаешь выглядеть более зрелым и матерым среди пацанов в “обезъяннике”.

Сержант худой, длинноносый и с какой-то нескладной фигурой. Короткое туловище, обратно пропорционально длинным конечностям. Больше всего внимание Кира привлекают его пальцы, тонкие и длинные, в которых он держит красную папку. Есть в нем что-то крысиное, только хвоста не хватает. Может быть он спрятан под этими зелёными несуразными штанами, заправленными в сапоги.

– Ну вот, Медведев, принимай пополнение, – обращается Покупатель к сержанту. – Как тебе эти мулы?

Сержант-крыса, смерив всех презрительным высокомерным взглядом, ухмыляясь, гундосит в нос: – Стоило таких за пятьсот километров тащить. У нас тут своих торчков полно.

– А вы из них сделаете универсальных солдат. Правда, начальник? – обращается Покупатель к Емеле и отвешивает ему звонкий подзатыльник . – Встать всем в строй!

Претерпев гражданскую казнь униженные и оскорблённые новобранцы, понурив головы, встают на свои места.

– Объясняю еще раз торчкам, алкоголикам, умственно отсталым и прочим мулам! – эти слова Покупателя почему то напомнили Киру учительницу математики, и в нем одновременно просыпаются нотки ностальгии, и странного де жа вю.

– Вы находитесь в стенах Е…го Высшего …. военного училища. Наше подразделение призвано обеспечивать учебный процесс. Собственно так и называется “Рота обеспечения учебного процесса”. Мы здесь для того чтобы кормить, поить курсантов, обеспечивать провизией, и прочими удобствами, если надо и портки менять.

“Ну вот и сбываются мечты, – Кир, чувствует, как им овладевает тоска. – Всю жизнь мечтал говно за молодыми шакалятами убирать”.

– Служба здесь больше работа, – продолжает Покупатель, – каждый будет трудиться на своем фронте. Среди вас есть повара, водители, плотники и прочие мулы. Мы старались набрать бандерлогов хоть с какими-то специальностями.

“Интересно, а меня-то как подобрали? – с интересом думает Кир. – Моя специализация здесь никому не известна, и вряд ли пригодится”.

– А тех кто ничего не умеет, или у кого руки из жопы растут, ждет участь полировщиков писсуаров. – Покупатель жестом указывает на раскрытую дверь, за которой по-видимому находятся те самые писсуары.

“Все веселее и веселее, – морщится Кир. – Говорил же мне папа, иди на завод, хоть что-нибудь делать научишься”.

Дальше шли еще какие-то пространные объяснения, из которых Кир уже отчетливо понял, что они попали в роту придворных пажей. “Ну а на что я еще рассчитывал со своими закосами и здоровьем сушеного геракла. Явно же не в “Морские котики” попасть”, – мысленно пытался он себя успокоить.

Следующим берёт слово красномордый:

– Меня зовут старсый прапорсик Базин. – Из всего приветствия, выплюнутого сквозь тонкие губы прапора , Киру удалось расслышать только, “Старый парщик Базин”.

– Старый кто? – тихо гундосит он себе под нос. – Это он погоняло щас свое назвал? – Паренек рядом снова прыскает от смеха.

Красномордый замолкает и его поросячьи глазки впиваются Кира.

– А ты це рзёшь обезьяна? Тебе смесно? Ты, “Коцубей” хуев, ты у меня в нарядах сгниесь понял? – Кир догадывается, что обращение адресовано его смешливому соседу. Лицо красномордого повёрнуто к Киру, но взгляд, как он заметил напрвлен чуть правее.

“Да он косой!” – произносит Кир уже про себя.

Дальше шла несвязная речь перемежавшаяся его любимыми животными, в конце которой он объявил, что сейчас все должны подойти к каптё?рке и получить форму.

Каптёркой называется просторная комната, уставленная стеллажами. В неё по очереди заходят новобранцы, где им торжественно вручалается их новая одежда. Торжественность вручения заключается в том, что красномордый, на глазок оценивает габариты очередного подошедшего, и поочередно швыряет ему два комплекта: один нательный, а второй обмундирование.

Дальше, все должны были уложить свою одежду, в которой приехали, в баулы и одеть вновь выданную. Кир переодевается рядом с Афоней, который уже успел натянуть на себя то, что красномордый почему то называет “ПэШа”.

– А что означает ПэШа? – интересуется Афоня, оглядывая себя.

– Судя по твоему виду, “Полная шняга”, – смеётся Кир, оценивая внешний вид новоиспечённого товарища.

Бесформенные брюки и приталенная, без единого кармана гимнастерка с большими блестящими пуговицами, придают Афоне вид героя гражданской войны, которого беляки ведут на расстрел.

– Я такое в цирке на жонглерах видел.– Улыбаясь, говорит Афоня, оглядывая свой новый прикид.

– А ты и есть в цирке, братан, – отвечает Кир, натягивая на себя гимнастерку.

– Неужели, в девяностые года двадцатого века, так выглядят воины? – спрашивает коротышка Емеля, который в форме похож на сына полка.

– Воины может и не выглядят, но мы то здесь не воевать будем. А для того чтобы копать и унитазы мыть и такая сойдет, – печально констатирует Кир.

А дальше произошел еще один неприятный казус. Все, кто успел одеться, начали распихивать по карманам личные вещи: в основном это были сигареты и зажигалки. Но, к их изумлению и веселью “Покупателя” все это тут же оказывалось на полу. Кир тоже после неудачной попытки положить в карман сигареты, понял, что это просто сквозные отверстия в брюках.

– Ну что, клоуны, теперь вы поняли, что у солдата не может быть ничего личного, кроме его орудия конечно. А Ваше орудие в ближайшее время, это швабра и лопата, – с хохотом комментирует нелепую ситуацию “Покупатель”.

***

С Афоней Кир подружился ещё в призывном пункте. Эта была симпатия с первого взгляда. Пацаны начинают искать единомышленников сразу, чтобы мгновенно адаптироваться в новой ситуации. Вот так и Кир, зайдя в серую переполненную казарму, сразу стал обводить взглядом шконки. Нужно было найти того самого.

– Пацаны! А кто тут из 53-й команды? – спросил он негромко, но так чтобы было слышно, и, тут же, справа от себя, увидел поднятую руку. Он оценил хозяина руки. Губошлеп в лохматой кроличьей шапке и каком-то довоенном тулупе улыбался открыто и добродушно.

– Двинь жопой то, че растележился! – Губошлеп резким движением бедра оттолкнул пухлого парня, сидящего рядом; тот в свою очередь пихнул худющего ботана, который предпочел немедленно ретироваться.

Кир, улыбаясь, пожал руку губошлёпу и сел на освободившееся место.

– Как звать то? – губошлеп, сощурив глаза, внимательно изучал нового соседа.

– Игорёк, – ответил Кир. – А тебя?

– Меня Санек! Чем дышишь, Игорек? – с ходу перешел к делу губастый

– Пацан, бродяга по жизни – ответил дежурным ответом на дежурный вопрос Кир.

– Ну значит будем знаться! У меня есть дунуть с собой, ты как?

В общем, так и познакомились. Там же, на призывном пункте, к ним прибилось еще два парня. Один, маленький и коренастый с приятным улыбчивым лицом, представился Емелей, а второй назвался Эдиком.

В поезде они уже сбились в кучку порядка десяти человек. Оказалось, что в команде тридцать человек и десять из них из самой Тюмени. Все остальные были из соседних деревени и с севера.

Дорога была пьяной и веселой. Громила, назвавшийся Лёхой и угощавший всех водкой из резиновой грелки, бренчал на гитаре, пел какие-то заунывные блатные песни, но при этом щерил огромный зубастый рот в добродушной улыбке. Хорошо накативший и разомлевший Кир, раскачивался в обнимку с Афоней, в такт очередной песне и думал, почему люди, не имеющие слуха и голоса, совершенно не умеющие петь, всегда и везде пытаются это делать? Но здоровяк ему все же нравился. А вот Эдик, который без умолку рассказывал старые анекдоты про Чапаева, ему сразу не понравился. Этот парень был точно не с их поляны, хотя очень хотел показаться своим. Рассказывать старые анекдоты, по мнению Кира, было признаком человека, который отстал от жизни, нудного и неинтересного. Но смеяться над этими анекдотами признак либо тупости, либо подхалимства. Поэтому, круглолицый парень по имени Миша, так же попал в список “не наших”. Опираясь на свой небольшой, но богатый жизненный опыт он пытался дать оценку всем, кого видел вокруг. Как показали последующие события его житейский опыт был ещё недостаточно велик, чтобы давать оценку людям.

В общем, картина, по его мнению, была удручающей, но он был рад уже тому обстоятельству, что встретил двух интересных личностей. Это были Афоня и Емеля. Они сами назвали свои погоняла, которые были производными от фамилий Емелин и Афонасьев. Они, всем своим видом походили на тех одноимённых сказочных парней, которые, лежа на печи, мечтали о небесных кренделях.

Были еще две странные личности, дать определение которым Кир пока не мог. Они тоже не пили вместе с пацанами, и держались особнячком. Один был толстый здоровый хохол, а второй наоборот, худой и длинный с очень хитрой, но смазливой рожей. Они не понравились Киру еще с самого начала на призывном пункте. Тогда толстый подошел к шконкам, где они сидели и голосом сорокалетней пьяной бабы произнес: -“53-я команда строиться!”

Афоня, рассказывающий какую то историю, сидя на корточках перед шконкой, с недавно обретенными друзьями, развернулся на каблуках, не вставая с корточек. Он смерил толстяка презрительным взглядом.

– А ты кто блядь такой? Чё то не офицера ты не сильно походишь!

И действительно, толстый в своей рваной не по размеру маленькой балоньевой курточке, меньше всего походил на офицера.

– Я не офицер, но выполняю его поручение! – визгливо ответил толстый.

– Ну раз ты даже не офицер, а мы пока даже не солдаты, позволь послать тебя на хуй, – ласково и тихо сквозь пухлые губы прошелестел Афоня.

– Эй, ты бы за язычком своим последил! – обиженно промямлил толстяк, внезапно лишенный энтузиазма. Тут ему на подмогу подоспел длинный:

– Пацаны, че за дела! Вы же вроде служить сюда пришли. Вам по хорошему передали, что нужно строиться!

Но Афоня уже развернулся на корточках к собеседникам и спросил:

– На чем я остановился? Ну так вот… – и он продолжил свой рассказ как ни в чем не бывало. Кир тем временем смотрел как “Вертухаи” (так для себя он обозначил тех двоих), потерпев фиаско пошли в направлении дверей.